Пташки

      «Мы можем поговорить?» фраза, которую можно ждать вечность. И вот она, здесь, в самый неподходящий момент.       - Соколова, будь добра, подними свой взор на меня или хотя бы на конспект, - один из тех немногочисленных моментов, когда Юстин Эдуардович решил меня заметить пришёлся как нельзя кстати. Ещё раз перечитав сообщение, убедившись в его реальности голова потяжелела и к горлу подкатила горькая, как дёготь, волна.       - Извините, мне мама написала, - еле слышно прошептала я, пытаясь усмирить бурю в груди. Получилось конечно не совсем правдоподобно, но какая ему разница? Он же мой препод и не важно, какие там чувства у меня могли появиться. Он мне интересен, приятен, возможно даже симпатичен, но уж точно не более. Глаза предательски защипало. Соберись, тряпка!       - Пожалуй на сегодня хватит. Девочки, вы свободны, - Яна с Мариной зашевелились, а вот у меня сдвинуться с места не получилось, как бы сильно я ни старалась. Тело буквально прилипло к стулу, даже голову повернуть оказалось невыносимо сложно, - Соколова, задержись на минутку.       Подруги удивлённо глянули в мою сторону, на что я слабо ответила что-то по типу: «встретимся завтра». Почему сегодня? Почему всё это сегодня? Почему Эрик, игнорировавший меня около месяца, решил написать именно сегодня? Почему биолог решил задержать меня именно сегодня? Он же явно начнёт отчитывать меня по поводу телефона и не уделения должного внимания предмету. Только этого ещё не хватало.       - Катя, скажи, пожалуйста, зачем ты приходишь на мои занятия? – каким бы неприятным не был вопрос, задан он был без издёвки. Неужели ему и правда интересно? – Ты хочешь поступить в мед? На ветеринара? Может на учёного?       - Я… я не знаю, простите, - с каждой буквой голос становился всё тише. Силы сбежали в непонятном направлении.       - Ты в порядке? – его баритон прозвучал гораздо ближе, краем глаза стало заметно, что он опёрся рукой о мою парту. Близко, чертовски близко. В любой другой день, в животе бы уже образовался бабочковый вихрь, но не сегодня.       - Не уверена, - отвратительная оплошность, голос дрогнул, по щеке потекла одинокая слезинка, - Я не знаю, простите, - снова повторила я, впадая в некий транс. На плечо легла тёплая ладонь, но я даже не вздрогнула. Простояв в подобном положении пару секунд, Юстин Эдуардович, потянулся за моей тетрадью, и аккуратно положил её в сумку.       - Пойдём, я провожу тебя до дома, - выпрямившись, заявил он, - Нам ведь всё равно в одну сторону.       Кое как поднявшись, я слепо проследовала за учителем, учтиво закинувшего мою сумку себе на плечо. Странность ситуации никак не распознавалась, по крайней мере не во всём спектре. Куртка, шарф, слякотливая улица. От холодного воздуха стало немного легче, однако передвигать ноги всё ещё было невыносимо тяжко. Шаг, затем ещё один, и ещё. Шли мы не быстрее улитки, но мой попутчик, по всей видимости, тоже никуда не спешил. Машинально потянулась в карман, за пачкой карамельного Винстона, но вовремя себя одёрнула и вопрошающим, нет, даже молящим взглядом посмотрела на Юстина Эдуардовича. Тот вздохнул и достал свою, абсолютно такую же пачку, протянув мне сигарету. Затяжка, вторая, третья. В голове постепенно начало проясняться и слёзы хлынули градом.       - Нет, Соколова, не смей здесь рыдать, я не умею оказывать психологическую помощь. И так уже глаза закрыл на твою вредную привычку.       - Но ведь у Вас такая же, - снова не подумав брякнула я.       - Если ты не заметила, я гораздо старше тебя, - пробубнил учитель и демонстративно закурил. Эти пальцы, я бы душу продала за такие изящные, тонкие пальцы. Отдала бы всё, только бы они дотронулись до меня. В любом месте, - Давай уже, двигай дальше, здесь холодно.       - Я не хочу домой, - разбавлено, как у Толстого, всхлипами произнесла я. Вспомнился горький чай, на кухне у учителя, размазанная по полу кофейная гуща, плотно прилипший к мебели запах сигарет. Да, я определённо точно хочу оказаться там ещё хоть разочек. Дома меня ждёт пустота и нескончаемые размышления на тему отношений с Эриком. Как он мог так поступить со мной? Почему не подавал никаких признаков жизни аж целый месяц. А от мимолётных встреч в коридорах школы, становилось только хуже, ведь он меня тупо не замечал. Не замечал девушку, с которой пробыл год, может два, - Могу я посидеть у Вас? Пока не стемнеет окончательно, а потом уйду и больше Вы обо мне не вспомните.       - Катя, - осторожно начал учитель, - Во-первых, ты моя ученица, так что помнить о тебе придётся. Во-вторых, снова, ты моя ученица и я не могу привести тебя к себе домой. Уже во второй раз, кстати говоря.       - Пожалуйста, я Вас очень прошу, сделаю всё, что только захотите. Я не хочу домой, там только хуже будет. Нужно что-то другое. Ну пожалуйста, - котячьи глаза из Шрека, наполненные слезами, как супероружие. Такому просто невозможно отказать. И Юстин Эдуардович сдался, не продержавшись и пары минут.       - Господи Боже, что мне с тобой делать…Пойдём, только никому, поняла? Проблем ещё не хватало от банальной помощи. Ладно, может не такой уж и банальной, но смысла не меняет, - биолог раздражённо фыркнул и затоптал окурок, будто тот сам не затухнет в луже грязи.

***

      В его квартире всё выглядело иначе. Может из-за обморока, а может из-за дневного, пусть и тусклого, света. Прихожая, узкая настолько, что и одному тут места маловато будет, две двери, одна на кухню, другая видимо в спальню с диваном. Грязно-жёлтые обои, потрёпанная мебель, терпкая смесь запахов, включающая в себя его одеколон, кофе и, конечно же, жжёный никотин.       - Разувайся и дуй на кухню. В спальню не заходить, поняла меня? – раздражение, усталость, серьёзность-привычный коктейль оттенков его голоса, такого, твою мать, приятного голоса. Прошествовав со мной до кухонного стола с двумя одинокими табуретками, он плюхнулся на одну из них и повёл плечами, пытаясь снять напряжение. На удивление мы совсем недалеко живём, как же я не встречала его раньше?       - Но ведь я уже была в вашей спальне, - с лёгким кокетством заметила я, на что получила грозный взгляд его кофейных глаз, - Кстати, Вы эту квартиру снимаете? Ни разу Вас здесь не видела.       - Приходилось часто переезжать, так что можно сказать, что я приезжий. Удобства, конечно, не класса люкс, но что ещё можно позволить себе на зарплату учителя, не задерживающегося на месте дольше трёх месяцев? – грустная ухмылка, наконец я увидела что-то новое на его лице. Безумно захотелось провести рукой по скулам биолога, прямо до дрожи, - Чай будешь? Не спрашиваю какой, потому что у меня только чёрный. И сахара нет. И молока тоже…       - Но где-то точно был мёд, - закончила я за него. Ей Богу, он заучивает всё, что когда-либо говорил? Или, наоборот, такая плохая память? – Да, пожалуй, не откажусь. Знаете, у меня ведь с собой карты есть, не хотите сыграть?       - В карты? – удивлённо вскинул брови Юстин Эдуардович, - На раздевание или на желание?       - Ну если Вы так настаиваете, давайте на желание, - не упуская возможность узнать о нём побольше, выпалила я. Все мысли заполнил этот роскошный мужчина, опускающий чайный пакетик в глуповатую кружку. Никаких Эриков, никакой учёбы, только желание выиграть и расспросить его обо всём, чём только можно, - У меня шестёрка!       - Начинай, азартница.