Bruises and Broken Glass

Инко Мидория - лучший лжец, которого Айзава когда-либо встречал, и он встречал много лжецов. Он школьный учитель. Она добрая, милая и услужливая настолько, что это почти тошнотворно. За последние три дня он отправился прямиком в Бюро Регистрации Причуд, чтобы продолжить поиски. Он начинает со средней школы, работая в обратном направлении на протяжении многих лет, пытаясь найти кого-нибудь близкого к Бакуго с правильным мотивом и правильной причудой. Мидория приносит ему крепкий черный чай и любые файлы, которые он просит, вежливо болтая о своем дне, когда Аизава должен думать буквально о чем угодно, кроме дела, о котором он бил головой в течение нескольких часов. Если бы не первый день, Аизава не догадался бы, что она только что потеряла сына. Он уважает ее. У него было достаточно кошмаров о потере своих учеников, чтобы понять, что он даже не может понять, что она переживает. Он намеревается вежливо проигнорировать ее крики, но она так хорошо держит себя в руках, что он устает, просто глядя на нее. - Мидория, - огрызается он в пятницу днем. - Перестань все время притворяться такой сильной. Вы будете тянуть мышцу. - он еще больше нервничает, чем обычно, потому что не сможет связаться с Бакуго в течение двух дней. За это время многое может случиться. На мгновение она выглядит озадаченной. - Что?.. Аизава не отрывает взгляда от записей начальной школы, которые просматривает. Неудивительно, что Бакуго так высокомерен, если это был его единственный конкурент. - Я знаю, как это выглядит, когда кто-то разливает дерьмо по бутылкам. Тебе не нужно притворяться ради меня. Она вздыхает и делает глоток чая. - Это не ради тебя. - Поговори со мной, если я тебе понадоблюсь, - бормочет Аизава, раздумывая о том, чтобы получить лицензию на терапию, чтобы ему хотя бы платили за то, чтобы выслушивать проблемы людей. Она кивает, и они работают в тишине в течение часа или около того, прежде чем она, наконец, говорит. - Ты пытаешься найти Катсуки, не так ли? Он поднимает взгляд, его глаза сужаются. - Вы проницательны. Она нервно заламывает руки. - Извини, просто мы с Мицуки дружим уже много лет, и ты преподаешь в университете, а Катсуки там учится, так что вполне логично, что у них есть учитель, который ищет его и ... - - Мидория, - говорит Аизава, немного ошарашенный ее бормотанием, - все в порядке. - она вполне может догадаться, и это вовсе не секретная информация. Он просто предположил, что она не захочет слышать о хулигане своего мертвого сына. Она краснеет и мгновенно замолкает. Аизава потирает лоб. - Ну, раз уж ты все равно догадываешься, я ищу ребенка примерно того же возраста, что и Бакуго, с мощной, но довольно скучной причудой. Кто - то, кто мог бы быть реальной угрозой, но кого Бакуго все равно легко затмил бы. Мидория на мгновение задумывается. - Я не знаю ни одного ребенка, который подходил бы под это описание, но ты можешь просмотреть записные книжки Изуку, если хочешь. Он всегда делал заметки о причудах, которые считал интересными, и рассказывал мне о них. - она вытирает глаза, хотя все еще сохраняет спокойный и собранный вид. Аизава не думает, что записки восьмиклассника могут быть особенно полезны, но уже достаточно поздно, и он скорее откусит себе руку, чем еще хоть на минуту окажется в Бюро Регистрации Причуд. - Звучит заманчиво. Мидория лучезарно улыбается ему. - Ты хочешь прийти ко мне сегодня вечером? Мне не очень нравится выносить их из дома. Я всегда беспокоюсь, что с ними что-нибудь случится... Аизава обрывает ее, прежде чем она снова начинает бормотать. - Конечно. У меня есть немного свободного времени. - он уже достаточно проверил ее биографию, чтобы не возражать пойти к ней домой одному. В квартире какая-то странная, меланхоличная атмосфера. Она приличного размера для одного человека, но безлична, бесплодна. На шкафах есть маленькие голые пятна, где рамы для картин не позволили бы пыли собираться. В одной из дверей торчит гвоздь, а из нее торчит небольшой прямоугольный пятачок с торчащими изо всех сил усиками волос. Ну, Мидория упоминала, что Изуку был фанатом Всемогущего. Мидория спешит в гостиную и достает блокноты с книжной полки. Это единственный признак того, что здесь когда-то жил кто-то еще. Они варьируются от едва различимых детских каракулей до едва различимых подростковых каракулей, но у Аизавы гораздо больше опыта чтения последних. Он игнорирует первые несколько тетрадей, перелистывая последнюю пару. Как только он решает притвориться, что читает, чтобы быть вежливым, он переключается на свою собственную запись. Это в десятой тетради, страница восемнадцать. Раньше, чем он ожидал, если Изуку заполняет около одной тетради в год. Это всего лишь двухстраничный разворот, гораздо меньше, чем десятки и десятки страниц о Всемогущем и, как ни странно, о Бакуго, но информация ... точная. Удивительно точно. Существует твердая разбивка его причуды и того, как она работает, даже идентификация линии отсечения, которая определяет, когда причуда слишком мутантна для него, чтобы стереть ее. Он знает, что никогда не сообщал подробности в прессу. Даже его причудливые регистрационные документы не вдаются в такие подробности. Блокнот предлагает пару различных теорий о его стиле борьбы, оба поразительно жизнеспособны, но ничего, что он не может ожидать от особенно умного и одержимого фаната, чтобы понять. Но в разделе "причуда" все по-другому. - Мидория?- спрашивает он, доставая очки для чтения, чтобы попытаться разобрать безумные каракули Изуку. - Что за причуда была у Изуку? - он работал в обратном направлении, начиная с самых новых людей в жизни Бакуго, заканчивая людьми, которых он знал дольше всех. - О, Изуку? - Мидория играет подолом своей рубашки, как она всегда делает, когда говорит о своем сыне. - Он... у него не было причуды. - Ты уверена? - Мы сделали все анализы, какие только могли себе позволить, даже сканирование мозга, но врачи не нашли ни малейшего намека на причуду. - она немного слезится, вытирая глаза рукавом. - Он был так решительно настроен быть героем даже без нее… В голове Аизавы сразу же возникают два возможных объяснения. Конечно, если учесть вероятность того, что Изуку на самом деле был безпричудным. Либо Мидория лжет ему, либо кто-то другой лжет ей. Он незаметно принимает готовую позу, его бинты вспыхивают слишком слабо, чтобы быть заметным. - У вас под рукой есть его медицинская карта? В какой-то момент мне нужно их просмотреть, так что я могу сделать это, пока я здесь. - О, конечно, - заикается Мидория. Она роется в каких-то картотечных шкафах в течение минуты, прежде чем вернуться с записями. Аизава просматривает их. Изуку Мидория. Возраст: 1 месяц. Причуда: еще не проявилась. Изуку Мидория. Возраст: 2 года. Причуда: еще не проявилась. Изуку Мидория. Возраст: 4 года. Причуда: еще не проявилась. Изуку Мидория. Возраст: 6 лет. Причуда: Нет. - Это и есть оригиналы? Мидория качает головой. - Нет, доктор уехал через несколько месяцев после последнего обследования. Последнее, что я слышал, он был в Камино, так что оригиналы должны быть с ним. - Точно. - дерьмо. Аизава должен был выследить оригиналы с самого начала. Как ему только сейчас пришло в голову, что копии Бюро Регистрации Причуд могли быть изменены? Он винит в этом недостаток сна. Он получает всего пятнадцать часов за ночь. - У вас есть его контактная информация? В субботу утром он не ходит ни в школу, ни в Бюро Регистрации Причуд. Он, конечно, не платит за проезд на поезде, чтобы добраться до Камино. Вместо этого он спускается на высокий холм в центре города. Когда он входит, мимо него проезжает машина с затемненными стеклами, но это неудивительно. Здесь проезжает много машин с затемненными стеклами. Черт, даже на нем спортивные штаны и толстовка вместо костюма героя. Когда дверь открывается, Аизаву встречает густое облако дыма. Он кашляет, размахивая рукой перед лицом, чтобы очистить его как можно больше. - Это вообще законно? - он требует. - Какой твой любимый диснеевский фильм? - спрашивает Шепот, из их губ вырывается дым, а в руке лакированная деревянная трубка. Они проводят его внутрь, и он находит место на эко кожаном диване, где дым не такой тяжелый. Аизава откидывается на спинку дивана, положив ноги на стол. - Горбун из Нотр-Дам. - Неужели? Черт, я надеялся, что это будет Русалочка или что-то в этом роде. - Шепот откладывает трубку и наливает себе чашку чая. - Но это законно. Только табак. - он приоткрывает окно, но зажигает благовония, прежде чем Аизава сможет надеяться, что дым рассеется. - Но я давно тебя не видел. Сколько времени прошло, два дня? Просто не можешь держать свои руки подальше от меня. Аизава, в данный момент находящийся примерно в десяти футах от него, очень осторожно засовывает руки в карманы. Шепот усмехается. - Это просто фигура речи, - говорит он, но в его голосе звучит легкая обида. - Полагаю, на этот раз ты тоже не просто зашел поболтать? - Как пожелаешь. Ты когда-нибудь слышал о педиатре-специалисте по причудам по имени Цубаса? Шепот делает большой глоток их чая, выглядя странно впечатленным, если только Аизава не читает слишком много в этом. - Любимый фильм Гхибли? Аизава закатывает глаза. - Мой Сосед Тоторо. - Хороший человек. Он оставил мне секрет, эм - он потирает затылок, считая на свободной руке, - как восемь или девять лет назад в этот момент. Путь назад, когда. Сроки проверяются. - Я расскажу тебе, как заставить мой шарф двигаться сам по себе, если ты откроешь мне этот секрет. Час спустя он наконец выходит из дыма с медицинской картой, зажатой под мышкой. Он садится на скамейку в парке, чтобы прочесть ее, и чертовски много кусочков одновременно щелкают друг о друга. Изуку Мидория. Возраст: 6 лет. Причуда: Мета-Анализ. Дальнейшие Примечания: пациент способен быстро и точно выводить информацию о причудах после просмотра их только в течение ограниченного времени. Нейронное сканирование указывает на атипичную мозговую активность, соответствующую нейронной причуде мутационного типа. Пациент очень умен, способен быстро обрабатывать новую информацию, но делает соответствующие возрасту ошибки во всех предметах, не связанных с причудами. Причуду трудно отличить от нормальных когнитивных процессов пациента. Пациент не способен анализировать собственную причуду, вряд ли сможет идентифицировать ее без рассказа или уточнить, не зная о ее существовании. Пациент демонстрирует явное увлечение Всемогущем и героями. Остальное было наспех нацарапано, но Аизаве не нужно было читать. Он получает довольно четкое представление о том, что происходит. Юный мальчик-слишком юный, чтобы незаметно исчезнуть-с едва заметной и незаметной причудой, которая навлекла бы беду на всякого рода злодеев. Эмоционально уязвимый и неуверенный в себе из-за постоянных оскорблений за то, что он беспричудный. Идеалист до мозга костей. Неспособный изменить мир, но с ненасытным желанием сделать это. Потенциально массивная проблема, которая аккуратно разберется, если только… - Ты думаешь, что кто-то без причуды может быть героем? - спросил его Тошинори, и голос его был напряжен от вины и горя. Изуку Мидория писал в своих блокнотах до самой смерти. Самая последняя запись с поразительными подробностями описывала драку, которая произошла за несколько часов до того, как энергичный и самоотверженный мальчик полностью отказался от жизни. Что-то здесь не так. Телефон Аизавы звонит, вырывая его из раздумий. Он тут же берет трубку. - Сотриголова здесь. - Всего пару минут назад было совершено нападение на Лигу Злодеев, - говорит ему Полночь. - Шигараки и Курогири оба тяжело ранены. Пока мы говорим, их везут в больницу. Из всех дней, чтобы не носить его костюм героя. Аизава вздыхает. - Они уже сказали что-нибудь о нападении? - Курогири без сознания. Он не проснется в ближайшее время, если вообще проснется. Шигараки продолжает болтать, и я цитирую: "этот бесполезный ребенок". Похоже, он знал нападавшего, по крайней мере, но он не связный. - Я приеду, как только смогу, - говорит Аизава и вешает трубку. Этот бесполезный ребенок, да? Он снова смотрит на папку, которую держит в руке. Изуку Мидория. Читай по-другому, Деку Мидория. Этот бесполезный ребенок. Может быть, это натяжка, чтобы сделать труп своим главным подозреваемым, но Изуку подходит под профиль. Мощная, но не броская причуда. Веская причина не любить героев вообще и Бакуго и всех остальных в частности. Кто-то, кто уже привлек внимание злодеев. Достаточно молодой, чтобы думать, что сидеть на уроках UA-это достаточная причина, чтобы рисковать его заложником, способным общаться с его врагами. По дороге в больницу он пытается придумать другие объяснения, чтобы не застрять на одном ответе, прежде чем он даже увидит всю проблему, но его ум продолжает возвращаться к Изуку Мидория. Он пока не рискнет подтвердить это. Он хочет посмотреть, как это будет развиваться. Зная что-то об отношениях Изуку с Бакуго, он поможет ему вернуть Бакуго. Будет легче, если Изуку не будет знать, что Аизава знает. Любой другой герой мог бы проговориться. Он должен пока держать это знание при себе. Кроме того, Аизава не хочет быть тем, кто должен сообщить новости Инко. Она и так достаточно настрадалась.