Ab ovo usque ad mala

      Крики, ругательства и шум боя не затихали ни на мгновение, создавая инсталляцию фонтана Сан Мишель в Париже. Архангел и Лорд Ада удобно примостились на полу, задумчивым взглядом созерцая происходящее. — Может, поможем ему? — Гавриил с интересом следил за битвой Кроули и Абаддона. — Ну, не знаю. Абаддон сам нарвался, вот пусть сам и расхлёбывает, — Вельзевул зевнула и завозилась на месте, стараясь устроится поудобнее. Как ни странно, архангел, сидящий рядом, почему-то прекратил возмущаться столь близкому соседству и не трясся от негодования, стоило девушке задеть его локтем. Как ни крути, а совместная драка сильно сокращает расстояние.       А между тем, забыв даже перекинуться в змею, Энтони тряс Ангела Разрушения за грудки: — Слышь ты, курица ощипанная, я тебя сейчас так зажарю, что полковник Сандерс сдохнет от зависти! Колись давай, что с Азирафаэлем! — крылья демона трепетали от ярости. — Он в Бездне, — казалось бы ангел сам был растерян. Он почти не сопротивлялся и кидал тяжелые взгляды на арку. — Да я понял, что он не на детском утреннике! Как его оттуда достать? Почему эта хрень не работает? — он тыкал пальцем в потухший переход, который, несмотря на правильный ритуал, просто отказывался открываться снова, не позволяя демону сигануть следом за непутевым возлюбленным. — Я понятия не имею, — ангел пожал плечами. — Да чтоб тебя...       Кроули отпустил создание Небес и просто сел на пол, не понимая, что теперь делать. Его одолело странное состояние, будто всё происходящее — нереально. Идиотский сон, который приходит, когда ты ложишься спать, обожравшись Рождественской индейкой и пудингом. Потерять Азирафаэля снова, в таком месте, по столь глупому стечению обстоятельств — звучит как бред. Если бы ещё этот бред не оседал горечью в горле, не рвал душу на куски и не застилал глаза гневом.       Как всё просто, не так ли? Человеку нужен человек. И вроде бы жизнь одного ангела в масштабах вселенной совершенно не важна, но в масштабах одной демонической личности это подобно армагеддону.       Было слишком иронично и забавно осознавать, что если Азирафаэль действительно умрет, то Кроули, как психически-нестабильный подросток, сделает все дела, а потом придет к реке Иордан и утопится в ней к чертям собачьим, ведь для того, чтобы Кроули мог оставаться невхерственным демоном, ему было жизненно необходимо знать, что где-то там ходит и дышит тот, кто может уравновесить и излечить боль, которая плещется в его душе. — Я не могу понять, — демон вздрогнул и обернулся к Абаддону, который всё ещё стоял около стены, как памятник самому себе, — почему он помешал вам развоплотить меня? Это нелогично. Удар копьем не нанес бы мне смертельной раны. — Он идиот, — Гавриил поморщился. — Или наивный дурак, — Вельзевул зевнула, обнажив ряды острых зубов. — Это не объяснение. — Может он хотел с тобой договориться. Может, ещё какая-нибудь бредовая идея посетила его кудрявую черепушку? Знаешь, — Энтони встал на ноги и зло ударил ногой по холодному камню, — Азирафаэль относится к тому типу разумных существ, кто верит в высшую справедливость и призывает любить всех подряд, от слизняков до демонов. Он несобранный, слишком увлеченный человеческими привычками, он может не заметить, что современный мир давно его обскакал и что его поступки порой эгоистичные и совершенно не поддаются логике. На пороге Армагеддона он отказывался сражаться и пытался докричатся до Бога. Он тупица и осёл, но у него самое большое, доброе... Стоп, — Кроули осоловело моргнул и обернулся к Вельзевул. — Кто-нибудь помнит стих, который нам прислал Кастиэль? — Что-то про пространство, Бездну, испытание и свет. Довольно размытое описание, как и большинство пророчеств. Хотя, если мне не изменяет память, это ты, Кроули, ввёл моду на напыщенную и высосанную из пальца таинственность, чтобы людям было тяжелее понять друг друга. — Ага... Я очень ценный кадр, — мужчина запустил пальцы в огненную шевелюру. — А что, если Азирафаэль случайно прошёл испытание? Если он... если эта мерзость говорила о чем-то банальном, вроде альтруизма, гуманизма и прочих “измов”? — Это так, — архангел криво усмехнулся, — по-мещански, хоть и логично. Из “измов” демонам свойственны разве что мазохизм да сволочизм. — А ещё садизм, — Кроули хрустнул костяшками. — Хочешь продемонстрирую? — Мальчики, — Вельзевул вдруг поднялась на ноги, поднимая моргенштерн, — я бы с удовольствием посмотрела на ваш мордобой, но у нас гости, — из тоннеля, ведущего вглубь Ада, слышался шум и топот сотен ног. — Я уже говорила, что стоит только устроить драку, бесы слетятся, как мухи на говно? Вроде бы да.

***

      Пятно света становилось всё больше и всё ярче. В этой тьме оно казалось таким инородным, что невольно слепило глаза. Адам крепко держал за руку своего спутника, который почти летел вперед. Мальчик чувствовал, как огромные крылья загребают Ничто, помогая движению. Они были похожи на пловцов, которые пытались получить олимпийскую медаль за заплыв в желе.       С каждым сантиметром ореол света становился всё четче, словно костёр, вот только вместо дров там был ангел. Его крылья безвольно разметались, пиджак пропитался кровью, а лицо было умиротворённо-благостным, как у покойника. — Азирафаэль! — Адам кинулся вперед, не сразу осознав, что под ногами вдруг появилась твёрдая, каменистая почва. — Азирафаэль, ты живой?       Мальчик потряс его за плечо, с ужасом осознавая, что от раны в плече расползается какая-то непонятная чернота. За кругом света, которое исходило от тела ангела, бесновалась Тьма. Она тянула свои щупальца, она путалась задушить инородное свечение. Она не привыкла к тому, что кто-то её беспокоит. Бездна всегда была незыблемой, растворяющей в себе души, что имели неосторожность в ней утонуть.       Адам знал, что сила антихриста никуда не делась. Он чувствовал, что она просто уснула, а теперь бурлила, жгла ладони, грозя излиться неконтролируемым потоком. Он по наитию пытался помочь исцелить ангела, который стал ему другом несмотря на то, что они виделись только по праздникам и иногда перезванивались. — Азирафаэль, пожалуйста, — мальчик не мог понять, почему чёрные разводы не желают уходить, а рана затягиваться. — Вставай! Вставай! Ты мне так нужен... — Это скверна, — мелодичный голос заставил Адама вздрогнуть. Впервые он слышал этот голос вживую. — Кто-то ударил его калёным в Адском Огне оружием. Странно, что он всё ещё находится в своем теле. Обычно скверна разрушает оболочку мгновенно. — Ты можешь помочь? — Адам с лёгким испугом смотрел на рану. Он впервые в жизни чувствовал себя настолько беспомощным.       И дело тут было вовсе не в том, что он был Антихристом, просто за свои двенадцать лет он ни разу не сталкивался с потерями. Даже хомяк Уилсон по воле его желания жил уже пятый год, удивляя чету Янгов необычайной выносливостью и продолжительностью жизни. Даже во время Армагеддона всё выглядело наигранным, бутафорским; ему казалось, что он сможет изменить весь мир, а уж когда Сатана был низвергнут в Ад, то эта вера укоренилась в душе подростка. А теперь Адам ощущал эту хрупкость, эту полупрозрачную конструкцию, из которой состояли все живые организмы. Тронешь излишне сильно — и всё сломается. Сложится, как карточный домик. — Не знаю, — его собеседник довольно осторожно вошёл в круг света и опустился на колени. — Никогда таким не занимался, но попробовать стоит, не так ли? — Ага, — Адам поднял взгляд и удивленно моргнул.       Мужчина перед ним обладал просто неземной красотой: длинные, волнистые, светлые как пшеничное зерно волосы струились по плечам, на щеках притаились бледные веснушки, глаза были глубокими, синими, словно тропические лагуны, а улыбка была нежной и степенной.       И всё бы ничего, вот только вместо белых крыльев, за спиной безымянного попутчика были сложены иссиня-чёрные крылья с посеребренными на концах перьями, а на голове, прямо из золотистых локонов выбивались витые рога, будто рога дикой антилопы. — Ты демон? — А это важно? — Видимо нет, — мальчик скованно улыбнулся. — Кроули не желал мне зла, может, и ты тоже. — Рассматривай это, как сделку. Я жажду выбраться отсюда, а помочь нам в этом может только твой друг. Так что я сделаю всё, чтобы ему помочь. Твоя сила здесь не работает, потому что это место глушит полет мысли. Тут нет реальности, как таковой, чтобы ты мог её менять. Но мы попробуем вытянуть жар, — он приложил ладонь к ране, ощущая отголосок огня, который рвался вперед, мечтая поглотить плоть.       Люцифер усмехнулся, понимая, что Мать действительно создала новый вид живых существ. Азирафаэль ощущался странно. Он был соткан из плотного комка противоречий. Он познал разницу между добром и злом, но не пал, а переродился во что-то доселе невиданное. Именно поэтому Адское Пламя так медленно убивало его.       Этот огонь вышел из глубин сердца Хозяина Ада, а теперь он звал, манил его обратно. Воспаление и чернота постепенно исчезали, кожа приобретала нормальный оттенок, рана подсохла и перестала кровоточить. — Кажется, всё. Теперь твоя очередь. — Моя? — Ну, ты же вроде мне говорил, что у тебя отец — Сатана? — Угу, — Адам насупил нос. — И что? — Прикажи ангелу встать. — Но я ведь не Иисус, чтобы сказать: “Встань и иди”, а Азирафаэль вовсе не самаритянин. — Не Иисус... Но ты — Антихрист. Давай, у тебя всё получится.       Подросток пожал плечами и тяжело вздохнул. Его ладони легли на грудь букиниста, а пальцы слегка подрагивали: — Вставай? — Больше уверенности. Пусть это будет приказом. Сейчас ты выглядишь не слишком уверенным. — Просыпайся, — Адам зажмурился, пытаясь представить как грудная клетка блондина поднимается в такт вздохам, как по телу проходит едва заметная дрожь и глаза открываются и... — Вставай!       Это было похоже на сильный порыв ветра, только вместо воздуха, текла чистая энергия и Азирафаэль подпрыгнул на месте, встречаясь лбом с головой винторогого демона. Свет стал не в пример ярче и на кромке между сиянием и тьмой можно было разглядеть длинный каменистый лаз, оканчивающийся потёртой аркой.

***

— Это свинство! Свинство, я вам говорю! — Вельзевул безжалостно крошила бывших подчинённых, испытывая легкое чувство досады. Часть Легиона, которую Лилит послала проверить, справился ли Абаддон с заданием, состояла не из вшивых второсортных демонов, а из бойцов экстра-класса.       Легион — оплот сил Ада. Великое войско, связанное коллективным разумом, а потому мгновенно перестраивающееся и способное с ходу заходить на манёвр, отличалось выносливостью каждого своего солдата. Именно на него делали ставку в командовании, на случай если Армия Света сумеет заблокировать силы Антихриста. Вельзевул лично тренировала добрую половину новобранцев и теперь проклинала себя за скрупулёзное соблюдение правил. Ну что ей стоило чуть сильнее лениться, чтобы сейчас было немного полегче?       Вдруг кто-то врезался в её бок, откидывая в сторону. Её тушка проделала бы довольно живописную дугу и встретилась бы с острыми камнями, если бы Гавриил не перехвалил её на лету. — Нужно уходить, — архангел прикрыл Повелителя Мух крыльями, пока та приходила в себя и призывала рой кровожадных насекомых. — Нужно уходить отсюда! — Ас-сираф-ф-фаэль вс-сё ещё внутри! — огромная змеюка перекусила врага пополам и резким взмахом мощного обсидианового хвоста размазала по стене с десяток демонов. — Если останемся, нас просто прикончат! — Вельзевул размозжила голову бесу, даже не уворачиваясь от летящих ей в лицо капель крови и ошметков плоти. — Берегись, ты, идиот!       Женщина дернула на себя Гавриила, который в пылу битвы не заметил, как на него понеслась толпа, ощетинившаяся короткими мечами. Архангел споткнулся и оказался в объятиях Вельзевул, которая с вящим негодованием создала стаю мух-цеце, которым было абсолютно плевать, кем лакомиться: животными, людьми или же демонами. — Ты испачкалась, — как-то пришиблено пробормотал Гавриил, вставая на ноги. Он, прежде чем снова ринуться в бой, достал из кармана пиджака платок и сунул его в руку опешившей брюнетке.       Глоссины впивались в демонические тела и Кроули действительно был рад, что прокусить плотную чешую эти твари не могут. Он устал, но уйти от арки без Азирафаэля он бы не смог, даже если бы его попытались оттащить силой. — Ну чего ты с-с-стоишь, как мечта такс-с-сидермиста? — Энтони сжал кольца и раздавил пару демонов, морщась от неприятного хруста ломающихся костей. — Помоги нам! — Я держу нейтралитет, — Абаддон взмахом крыла сменил траекторию трупа, чтобы он не врезался в него. — Ты же не Швейцария, а я не фюрер! Помоги нам! С-с-сейчас же! — Кроули взвыл и дернулся, чувствуя, как кончик его хвоста пришпилили длинным мечом. Змей дернулся, силясь освободиться, как вдруг послышались тяжёлые шаги, возвещающие о том, что Лилит решила спустить Цербера. Гигантский пес скалился и рычал. Пена капала с ощеренной пасти. — Да раздери же меня Господь! Ну сколько можно? Может, у меня аллергия на собак! Может, я пёсиков предпочитаю только в виде хот-дога! — Кроули с ужасом наблюдал, как Адский Пес целенаправленно пробирается к арке. — Эта тварь хочет сломать проход в Бездну!       Он рванул вперед, распарывая хвост, и сбил Цербера, оставляя за собой длинный кровавый след. Ядовитые клыки впились в мохнатую лопатку, пока демон пытался обвить противника кольцами. Пес рвал его кожу сильными челюстями, обдирая куски плоти, как вдруг всё замерло.       Арка засветилась мерным голубым светом, источая энергию света. Бесы шарахнулись от этих лучей врассыпную, словно мальки от неповоротливого хищника. Абаддон хмыкнул и прикрыл глаза крыльями, потому что в ту же секунду, из потока ослепительного сияния выскочил ангел Начал Азирафаэль, держащий за руку Адама и... — Владыка! — ахнула Вельзевул опускаясь на одно колено. — Хозяин Люцифер.       Ошарашенный Адам с недоумением смотрел на златоволосого демона, который распахнул черные крылья, окатывая воинов Легиона упругой волной энергии. — Пошли вон! — он наблюдал, как Цербер, скуля, разжимает пасть, отпуская Кроули, и пятится назад. — Прочь!       Пищащая толпа схлынула, а Сатана устало вздохнул: — Лилит через пару минут будет в курсе произошедшего. Есть предложения по поводу дальнейших действий? — Рвём когти, Люся!

***

— Что значит: “Они сбежали”? — королева Ада поднялась с трона, бросая на беса, скукожившегося у её ног, уничижительные взгляды. — Где был Абаддон? Где были вы, черт бы вас побрал? — Абаддон он... он... не стал сражаться, — демон пытался стать как можно меньше, потому что Лилит выглядела так, будто она готова голыми руками вырвать провинившемуся слуге хребет. — Мы сражались! Это всё Кроули, госпожа. Он задержал Цербера и тот не успел разрушить проход в Бездну. А потом появился Люцифер и мы... мы... — Вы сбежали! — её голос сорвался на фальцет. — Вы, никчёмные трусы, побросали оружие и сбежали, едва узрев низвергнутого правителя! Я вас уничтожу! Я превращу вас в пепел и развею над церквями! — Не гневайся, госпожа, — нечистый бросал на женщину подобострастные взгляды. — Такого больше не повторится. — Я надеюсь. Поскольку час нашего триумфа уже близок. Созывай всех воинов, приведи ко мне Фламеля, а я напишу Михаилу. В свете последних событий, мы переносим Апокалипсис. — На какое время, моя королева? — На завтра. Как только взойдет полная луна, человечеству придёт конец. Я заставлю этих скотов смотреть, как умирает любимый ими мир, и только потом их вздёрнут на пеньковой веревке над воротами Ада рядом с останками Дагон.