Ab ovo usque ad mala

      Утро началось вечером, когда все собрались в гостиной. Азирафаэль варил какао, пряча искусанную шею под высокий воротничок, хотя он мог бы этого не делать, поскольку Кроули, поплевав на все его увещевания с высоты своего эго, спустился вниз в неизменной рубашке с расстегнутым воротом, красуясь не только новым фантазийным чокером, но и россыпью бордовых засосов, при взгляде на который Гавриил хотел было перекрестится, а потом плюнул на это дело, вспоминая, как проснулся в объятиях трех пар лапок.       Люцифер, с помощью Адама пытался вникнуть в устройство смартфона и постигал и такую вещь, как интернет. — Лос-Анджелес классный. Я никогда там не был! — Экс-Антихрист показывал Владыке Ада особо красивые фотографии лазурного побережья, где таинственный океан целовал золотой пляж. — Может, папа свозит нас туда.       Сатана моргнул, не сразу поняв, о ком говорит мальчик, а потом тихонько усмехнулся. Он подумал, что возможно он тоже может отправится в небольшой отпуск и осесть в этом самом городе ангелов. Откроет кафе или ещё что-нибудь и Адам сможет приехать в гости вместе со своей семьей. Назвать заведение можно было бы как-то коротко и емко, но до этого нужно было ещё дожить.       Настроение было довольно напряжённым, потому что неизвестность давила словно многотонная плита. Никто и понятия не имел, что в Аду в этот самый момент Лилит доставили совершенный меч. — Моя госпожа, — Никола Фламель переминался с ноги на ногу, косясь на их с остальными алхимиками детище с настоящим трепетом, — я сделал все, что вы просили. Это оружие сможет уничтожить Владыку Люцифера. Он зачарован так же мощно, как и ваше боевое одеяние. — Он уже не владыка, — женщина хищно улыбнулась, вставая с трона. — Он предатель. И будет убит.       В стороне от него стояла подставка, на котором покоился доспех, от которого фонило самой тёмной магией, придуманной людьми. Демоны, увы, и рядом не стояли с человечеством по части кровожадности и жестокости. — И убит он будет не один. Скажи, что будет, если пронзить твои мечом архангела Михаила? — Он медленно сгорит, равно как и Вл... Люцифер. Но ведь Михаил наша союзница? Война между демонами и ангелами ещё не объявлена. — Не будь глупцом. Мы сможем выиграть войну, не начиная её. Обруби голову полководцу, и армия развалится. Уриил и Сандальфон уже на нашей стороне и они займут место Михаила, как только его не станет. — А что с Землей? Что с людьми? — Земля станет нашей. Демоны будут жить под солнцем, а люди как были рабами, так рабами и останутся. У них только хозяин поменяется, — Лилит скинула царское одеяние, оставаясь только в тонком поддоспешнике и взяла в руки проклятый нагрудник. — Помоги мне.       Мужчина подбежал ближе, помогая застегивать ремни на броне. Новая Госпожа Ада не отличалась кротостью и терпением. — А что будет с Богом? Если она вернется... — Она вернется и обратится в камень, как было прежде. Уж я-то об этом позабочусь. Скажи, чтобы треть воинов поднималась в долину Мегиддо. Остальные должны быть наготове. — Да, моя госпожа, — Фламель опустил голову. В глубине души он не хотел, чтобы план этой страшной женщины осуществился. Люцифер хоть и был жестоким, но умел чтить баланс и никогда не посягал на законы этого мира. Но, как бы там ни было, все десять миллионов демонов, лязгая оружием, готовы были ринуться в бой.

***

      ЭТО застало их, когда они только начали играть в Дженгу. Люцифер встал с кресла, прикрывая глаза. Ад пробивался на поверхность, и он ощущал это гораздо острее, чем Вельзевул или Кроули. — Мегиддо? — Адам коснулся его запястья. В глазах ребенка мелькнула паника. — Мегиддо. — Повторяются, сволочи. Пора вооружаться, — Кроули фыркнул и кинулся наверх. Азирафаэль проводил его долгим взглядом. Уж он-то знал, что демон рванул вовсе не за оружием. Там, на столе в комнате Энтони стоял не политый, оставленный напоследок Персик, который испуганно покачивался, слушая наставления хозяина: следить за цветением остальных растений, не допускать тёмных пятен и иногда покрикивать.       Гавриил сложил шарф и пиджак, оставляя их на столе, рядом с кассой, Вельзевул украдкой допила какао Азирафаэля, а Люцифер взял Адама за руку. Кроули спустился через минуту и их перемещение утонуло во вспышке света.       Каменистая равнина купалась в лунном свете, вызывая странные ассоциации с чем-то неземным. — Мы прибыли раньше, — Азирафаэль огляделся, пытаясь спрятать нервозность. — Значит, будет время на подготовку, — Вельзевул вздохнула и её тело окутала белесая дымка. — Давно мне не приходилось этого делать.       Она обращалась в гигантского жука, отдаленно напоминающего муху: пухлое тельце было покрыто хитиновыми наростами и волосками, лапки били острыми, словно пики, а моргенштерн, бывший некогда оружием, стал гребнем и короноподобными выростами на голове. Чудовище было внушительным и грозным. — Кроули, — Адам коснулся руки названного крестного, — у тебя есть телефон? — На месте, — он протянул мальчику смартфон. — Не успел сменить статус в твиттере с пацанской цитаты на слезное прощание? — Не успел позвонить кое-кому. — Ну, развлекайся. Магу привет. — Откуда ты узнал!? — глаза Янга распахнулись от удивления. — Не смеши мои ботинки, Даулинг приехал к нам, подбив Язву сбежать с экскурсии, лишь бы узнать, куда ты запропастился, — рыжий демон потрепал светлые кудряшки. — Звони давай, а то у нас тут война с минуты на минуту начнется.       Антихрист взял телефон и отошел к большому валуну, набирая знакомый номер. Длинные гудки вскоре сменил недовольный, заспанный голос: — Тётушка, если ты позвонил не для того, чтобы сообщить, что вы нашли этого сатанинского сыночка, то я выпью все какао у Азирафаэля и свалю на тебя! — Кхем, — Адам немного растерялся. — Привет, это я. — Твою ж, — в трубке послышался шум, будто брюнет свалился с кровати. — Где ты шлялся? Тут все переполошились! — Это долгая история, — юноша потер переносицу. — Слушай, если до утра я тебе не перезвоню... Бери семью и уезжай в какую-нибудь глушь. И предупреди об этом моих родителей и Этих. Пусть они позаботятся о Бобике. — Адам, ты меня пугаешь! Что происходит? — Мы... мы стоим в долине Мегиддо. Сейчас сюда спустятся армии Небес и Ада, и мы постараемся их остановить. — Сколько? — голос Мага звучал испуганно и приглушенно. — Нас — шесть, их — несколько миллионов. — Блядь... — До свидания. Я был рад с тобой познакомиться. Кроули передает привет. — Я не прощаюсь, слышишь!? Вы вернетесь! Кроули что-нибудь придумает! И вообще...       Вдруг рядом вспыхнул свет и связь оборвалась. Адам тоскливо посмотрел на телефон, а потом перевел взгляд на новоприбывшего.       Это был ангел в потрепанном бежевом пальто. Он выглядел так, будто только что встал с кровати: легкая щетина, круги под глазами и растрёпанные волосы. Но странность была в том, что за спиной у незнакомца покачивались большие черные крылья. — Кастиэль? — Азирафаэль кинулся к гостю. — Ты почему здесь? — Я почувствовал, как трещит ткань миров, друг мой. Небо и Ад заключили перемирие. Грядет война и я решил, что вам не помешает помощь, — голос у ангел был хриплым, но приятным. — А как же твой человек? Ты оставил его? — Если мы проиграем сейчас, то не будет больше “моего человека”, — он опустил голову. — Он сможет позаботиться о себе, пока меня нет. Хотя, чтобы уйти, мне пришлось привязать его к стулу. Он сильно кричал. Его брат вернется домой через пару часов, так что искать меня начнут не скоро. — Вот это у вас игрища! Уважаю, — Кроули вклинился в разговор, тыкая пальцем в крылья Кастиэля. — И правда чёрные! Вот видишь, Азирафаэль, они выглядят гораздо более стильно, чем перьевое домино! Я Кроули, кстати!       Кастиэль икнул и попятился, но вовремя взял себя в руки и пожал протянутую ладонь. — Так, хватит лясы точить! — демон усмехнулся. — Пора расчехляться, господа ангелы. Вечность мечтал посмотреть на тебя в боевой форме, ботаник, — он мягко коснулся плеча блондина.       Кастиэль и Гавриил пожали плечами, скидывая телесную оболочку. Человек, как ни прискорбно, никогда не сможет увидеть истинный лик ангела, не лишившись зрения. Но если бы он мог, то перед ним предстала бы исполинская фигура, источающая неземное свечения. Крылья этой фигуры были похожи на кружево из тонких энергетических нитей, что не имели четкой формы. Гавриил был на две головы выше Кастиэля, который полагался больше на лёгкость и манёвренность, и в руках у него горел двуручный меч.       Вельзевул шипяще присвистнула, щуря всю свою тысячу глаз.       Люцифер усмехнулся и расправил крылья. Он мог эффективно сражаться и в таком виде, к тому же, оставлять Адама одного ему не хотелось. — А теперь моя очередь, — Кроули повертел в руках копье, данное ему Богом. — Посмотрим, нафига козе баян, а безрукой змее — копье!       Трансформация заняла несколько минут, но как только закончилась, ночной воздух сотряс восторженный вопль: — Я дракон! — колоссальный по своим размерам черный змей топтался на месте, то раскрывая кожистые крылья, то взмахивая хвостом. — Я, мать вашу, дракон! Я и огнем плевать могу! — Кроули выпустил из ноздрей сноп искр. — Вау! — Адам подбежал ближе, желая потрогать рогатую голову и гладкую чешую на красном пластинчатом хребте. — Давай Азирафаэль, только ты...       Земля разверзлась, а с неба ударил луч света, и рядом с ними появились Лилит и Михаил. — Все в сборе, как чудно, — рыжая Хозяйка Ада поморщилась, с отвращением глядя на своего бывшего супруга. — Знаете, я бы могла сказать, что отпущу вас с миром, если вы отступите, но это не так. Я буду рада прикончить вас всех. Особенно тебя, Змей-искуситель, — она умудрялась смотреть на огромного дракона, будто тот был жалким червяком. — Ты будешь мучиться так, как никто до тебя, презренное пресмыкающееся. — Довольно! — все посмотрели в сторону Азирафаэля, который опустил голову, крепко сжимая в руке меч. — Ты занимаешь чужое место, Лилит, и твои слова пустой звук. Этот мир не принадлежит ни Аду, ни Раю! Этот мир под нашей защитой!       Свечение заставило всех на мгновение зажмурится, а когда все потухло, даже Михаил не могла вымолвить ни слова. — А Маман умеет удивлять, — Кроули восторженно скалился, глядя на своего любовника. Звезды, некогда созданные бывшим архангелом Рафаилом для него, венком собрались над головами последнего живого серафима.

***

      Полчищу не было конца. Бескрайнее море всколыхнулось по мановению ладони обеих главнокомандующих. Крылья, копыта, рога и мечи превратились в единую многоглавую гидру, которая рычала и вопила от возбуждения.       Недаром Михаил приказала уничтожить каждого живого серафима на небесах и тех, кто был разжалован с этого чина. Это были возлюбленные дети Бога, способные изменять ткань времени и пространства. Вот и сейчас, вместо того чтобы сражаться на Земле, Азирафаэль высшей волей перенёс их всех, включая обе армии в полном составе, в безвременье: точку, застывшую между прошлым и будущим. И, в отличие от Кроули, он совершенно спокойно удерживал бег времени.       Долина Мегиддо оцепенела и только озверевшее от гнева войско сотрясало небеса своим многоголосьем. — Нужно добраться до Лилит и Михаила! — Люцифер оттолкнул от Адама противников, пока мальчик пытался создать земляное цунами. — Нужно-то нужно, — Кроули старался не обращать внимание на множественные кровоточащие порезы на шкуре. — Как вот это сделать? — Она, скорее всего, попытается убить твоего друга, — Сатана кинул в сторону Азирафаэля, который раскидывал врагов тремя парами мощных крыльев. — Он не даст им вызвать подкрепление, увеличивая наши шансы на победу.       Кроули кивнул сам себе, и принялся пробиваться в строну серафима. Он рвал, кромсал, откидывал от себя бывших врагов и братьев, шипя от боли. Огненные шары мгновенно обращали ангелов в пепел, а когти ломали демонам кости, крылья и панцири. Даже отсюда он видел, как из глаз на каждой голове Небесного Воина струятся потоком горькие слёзы.       Сердце демона сжималось от боли. Его ангел не создан был для такого. Его стезя — любовь и познание, а уж никак не убийство тех, кого он считал своими братьями. На золотой шерсти остывали разводы крови, а от взмахов алых крыльев содрогалась земля.       Вдруг, что-то толкнуло его в бок, откидывая на приличное расстояние. Змей поднялся на ноги, окидывая противника оценивающим взглядом. Баал, криво ухмыляясь, раскручивал над головой секиру. Этот огромный, похожий на быка демон действительно мог составить конкуренцию огнедышащему зверю.       Тот пошел в атаку, но Кроули удалось уйти в сторону, хвостом, отшвыривая минотавра от себя. Припав к земле и сложив перепончатые крылья, демон рванул вперед, надеясь вцепиться прямо в шею врагу, но тот склонил голову, и принял удар на таран, распарывая рогом щеку древней рептилии. Однако, опрокинув Кроули на спину, Баал не учел острые когти, которые вцепились в плоть, раздирая живот и грудную клетку, вырывая хлюпающие внутренности.       Пока Кроули разбирался с парнокопытным, Вельзевул окружили бывшие подчиненные, жаждущие разодрать её на куски. Она отступала к валунам, прижимая к тельцу окончательно доломанное крыло. Одна нога волочилась за ней мертвым грузом, истекая гемолимфой. — Ло-о-орд Вельзевул, — в руке у Хастура была булава, — помнится, за мной оставался должок, — лицо демона перекосило от ненависти. — Вы с Кроули сделали моё пребывание в книжной лавке просто незабываемым.       Он с размаху ударил бывшую начальницу по лицу. Та пошатнулась в сторону, пытаясь унять звон в ушах. Следующий удар пришелся на грудь, но, кинувшись вперед, она попыталась пронзить острыми лапками противника, вот только сзади кто-то накинул ей на шею аркан.       Ей нужно было перевести дух. Она и так истратила много сил и теперь Вельзевул не могла даже натравить на этих идиотов рой насекомых. Те терялись в толпе и не знали, кого жалить.       Новый удар должен был прервать её существование, как вдруг перед глазами промелькнула светлая тень, а через мгновение Хастур взвыл, растекаясь смердящей гнойной жижей. Закончив с группой, которая зажала Повелителя Мух, архангел Гавриил кивнул Кастиэлю, который снова унесся в гущу врагов. — Довольно шустрый малый, — Небесный Воин протянул демону руку, закрывая его своими крыльями. — Спешил доложить, что дама попала в беду. — Я тебе не принцесса! — Вельзевул помотала щетинистой головой. — Ты — Лорд, вполне себе статусная особа! Сколько времени тебе нужно? — Немного, но...       Крик Гавриила она запомнила на всю жизнь. Он хрипел, хватаясь за плечо, потому что астральное тело было безжалостно рассечено и оттуда потоком вырывался свет. Обернувшись, Гавриил встретился взглядом с холодными, злыми глазами Михаила. — Ты ударила меня в спину? — он почти оцепенел, стараясь меньше терять жизненной силы. — Предатели не заслуживают иного! Ты заступаешься за эту мерзкую тварь и не заслуживаешь пощады! Ты не заслуживаешь быть архангелом. Быть равным мне. — Как ты смеешь, — он почти шептал, оседая на колени, — называться архангелом, когда госпожа Вельзевул, причисленная тобой к отряду мерзких тварей, ведет себя гораздо вежливее воина Господня?       Вся тысяча глаз Повелителя Мух устремила свой взор на Гавриила, который вдруг улыбнулся, завершая параллель с влюбленным Азирафаэлем. Но у них не могло быть чувств друг к другу... На это нужно время, которого, может и не быть вовсе.       Михаил занесла меч над головой собрата, желая уничтожить того раз и навсегда. — Нетрож-ж-ж, шалава! — Вельзевул не могла понять, откуда в ней столько силы.       Она вцепилась в архангела шипастыми лапами, раздирая жвалами тонкую шею. Благодать хлынула в лицо, обжигая до костей. Хитин пузырился, капала на пыльную почву желтоватая гемолимфа, но Вельзевул не разжимала челюстей, пока Михаил не рухнула на землю, агонизируя и истончаясь, словно туман под жарким солнцем.       Вельзевул, еле перебирая обожженными лапками подползла к притихшему Гавриилу, прижимаясь к нему подрагивающим брюшком. Архангел сидел на земле, привалившись спиной к камню и как-то глупо улыбался. — Говорила ж-же, что помрём... — Слушай, когда всё закончится, — свет из раны уже не тек, а капал, — нужно будет сходить в ресторан, дабы наладить сотрудничество между конторами. — Ты же вроде не это, не мараешь физическую оболочку едой. — Ради дипломатии придется потерпеть. Что ты любишь? Мухи вроде не против протухшего мяса. — Ой да заткнись, идиот. И за что я тебя...       Её голос потонул в гуле потока энергии. Люцифер раскидывал нападающих, словно кегли, не замечая усталости и ран. На руках у паникующего Кастиэля лежал истекающий кровью ребёнок. Адам хныкал, потому что боль, она незыблема для всех царств. В животе у мальчика торчал арбалетный болт, а толстовка медленно, но верно пропитывалась кровью.       Земля вздыбливалась, поднимая в воздух валы, погребающие под собой воинов, она трескалась до самой мантии, выплескивая потоки раскалённого металла. Казалось, противникам нет числа. Нет конца и края морю из тел. Почва гудела, воины шли прямо по телам бывших соратников, желая добраться до светловолосого Хозяина Ада.       И тут всё замерло.       Рёв серафима нельзя было описать ни одним из известных во вселенной слов. Всё войско повернулось в сторону последнего из стражей Господа, наблюдая как тело огромного ящера трансформируется, становится меньше, чешуя спадает, обнажая израненное тело, а в груди у демона торчал меч.       Лилит целилась в Азирафаэля. Лилит не захотела даже представить, что Кроули всё-таки успеет добраться до своего ангела, что закроет его собой, получив смертельную рану и обрекая себя на мучительную кончину.       Увы, первая женщина на земле ничего не запомнила, поскольку удар львиной лапы переломил её пополам. Не спасла даже зачарованная броня. Standing on the edge of the crater Стою на краю воронки, Like the prophets once said Как однажды предсказал пророк. and the ashes are all cold now Весь пепел уже остыл, No more bullets and the embers are dead Не осталось патронов, и угли холодны. Whispers in the air tell the tales Шепот, носимый ветром, рассказывает истории Of the brothers gone О погибших братьях. Desolation, devastation Опустошение, разрушение... What a mess we made, when it all went wrong Что же мы натворили? Когда все пошло не так? Watching from the edge of the circus Смотрю с края арены и жду For the games to begin Когда же начнутся игры       Азирафаэль упал на землю, обвивая тело любимого львиным хвостом. Он рычал, клекотал и мычал, но не нападал, а только защищался, укрываясь алыми крыльями. Демоны и ангелы дрались скорее по инерции, чем действительно осознавая, что происходит. — Сражайся, идиот, они убьют тебя, — Кроули не отрывал взгляда от звезд, сияющих над головой у Азирафаэля. — Смотри-ка, это же Альфа-Центавра. Мы всё-таки... Gladiators draw their swords Гладиаторы обнажают мечи, form their ranks for Armageddon Строятся в шеренги для Армагеддона. I'm nuclear Я ядерный, I'm wild Я в бешенстве. I'm breaking up inside Внутри меня все ломается. A heart of broken glass Мое сердце разбито, как стекло, Defiled Моя честь запятнана. Deep inside Глубоко внутри The abandoned child Я покинутый всеми ребенок.       На серафима накинули веревки, стягивая его крылья, ломая мягкие перья, выдирая их с корнем. Но Азирафаэль будто не замечал, как над задней парой занесли топоры, с размаху вбивая лезвия в пористые кости. Страж Восточных врат взревел, расшвыривая противников и снова улегся на землю, облизывая рыжие локоны шершавым языком. — Пожалуйста, сражайся... Азирафаэль... Сражайся! — Кроули обхватил львиную мору ладонями, стирая мокрые дорожки слез.       Ангелы снова заарканили алые крылья и дернули, оттаскивая Азирафаэля от тела демона. Standing on the edge of the underworld Я стою на краю преисподней Looking at the abyss И смотрю прямо в бездну. and I'm hoping for some miracle Я надеюсь, что свершиться какое-нибудь чудо, To breakout, to escape from all this И я смогу вырваться, сбежать от всего этого. Whispers in the air tell the tales Шепот, носимый ветром, рассказывает истории of a life that's gone О потерянной жизни. Desolation, devastation Опустошение, разрушение... What a mess we made, when it all went wrong Что же мы натворили? Когда все пошло не так?       Огромное, четырехглавое тело дернулось, взывая своим скорбным воем к земле. Несмотря на прочные канаты, тянущие его назад, он цеплялся когтями и полз к Демону, что лежал на боку и с тоской смотрел голубые глаза серафима. Одно крыло, подрубленное топором, хрустнуло и оторвалось, ослабляя натяжение верёвок. — Ну что же ты, — Кроули почти шептал, — почему не сопротивляешься? — он тронул ладонью передние крылья, которые скрывали человеческое лицо. — Насилие — не выход, — голос Азирафаэля был гулким и будто исходил из самой вечности. — Не умирай, любимый. — Это не в моей власти... — Кроули! — Спаси их... спаси тех, кто ещё жив... — глаза демона остекленели и устремили невидящий взгляд в вечность.       Серафим кричал так, что вздрогнула на небесах россыпь звезд. А луна стыдливо спрятала свой лик за облаком. И демоны, и ангелы отступили назад, боясь подходить к агонизирующему существу. Ох Мам, ну как я без него? Зачем мне жизнь? Возьми ее обратно! Пожалуйста, не нужно ничего... Все забери из сердца безвозвратно. Зачем мне эта вечность одному? В ней даже солнце больше не сияет. Мой свет возьми и передай ему, Короткий век вдруг слаще меда станет.       Азирафаэль целовал своего демона, вдыхая в него всё, что оставалось. Тело серафима истончалось, оставляя лишь человеческий сосуд. Когда-то ходил слух, что стоит только ангелу коснуться души демона, и всё рухнет, аннигилируется, поделится на ноль. Но сейчас и Небо, и Ад с удивлением наблюдали, как тело нечистого, что должно было уже рассыпаться в прах от такого количества святости, светится изнутри, принимая бесценный дар жизни.       Ангелы прижимали руки к груди, боясь пошевелится, боясь подумать, что кто-то, отмеченный Господом, может добровольно поделится самым неприкосновенным, самым ценным, что отличало бы ангелов от бесов. Вот только, оглядываясь по сторонам, воины Неба вдруг осознали, что сражались бок о бок с теми, кого так ненавидели. Что демоны порою пернаты, местами злы, раздражены и обижены — как и сами ангелы.       И каждый лишенный благодати, наблюдая за столь неординарным зрелищем, почувствовал легкий укол надежды. А вдруг?       Вдруг чья-то любовь сможет заполнить светом бездонную дыру?       Взрыв сотряс воздух, а безвременье лопнуло, как мыльный пузырь. Задул ветер, поползли по небу перистые облака. Лилит была мертва. Михаил была мертва. Тысячи и тысячи ангелов и демонов были мертвы. А мир был жив. Существовал себе дальше, не понимая, ради чего был рождён весь этот хаос.       Ради чего они сражались?       Первый ангел бросил меч, подходя к лежащим около камня Гавриилу и Вельзевул. Полумертвая демонесса зажужжала, пытаясь отогнать ангела, но тот лишь опустился на одно колено, делясь с оцепеневшим Гавриилом частью сил. А следом подошел ещё один. И ещё. И вот уже всё Небесное воинство помогало исцелять раненых, спасало, кого могло спасти.       Демоны преклонялись перед измученным Люцифером, целовали подол его платья и разбредались доставать тела из-под завалов вздыбленной земли.       Кастиэль достал из кармана пальто старенькую раскладушку и набрал знакомый номер: — Не кричи, прошу тебя, иначе я Сэму скажу, кто пролил на его ноутбук пиво, — на бледных щеках ангела алели порезы и ссадины. — Мы победили, представляешь? Мы победили и на этот раз, навсегда! — Навсегда, слышишь, — Азирафаэль прижимал к себе тело Кроули, который, несмотря на все старания, не желал приходить в себя. — Не оставляй меня, дорогой мой. Не оставляй.