In the land of gods and monsters

      Он спит на скамейках, в святынях и в водосточных желобах, иногда в автобусах, пока не выгонят. Тем не менее, выходя из транспорта, он всегда пытается привлекать как можно больше внимания. Что бы его заметили. Ято спит, откровенно говоря, где только может — в майке и с бутылкой монет, спрятанной под мышкой. — Почему бы тебе не пойти домой? — спросил его кто-то, мальчик со светлыми волосами и ореховыми глазами.       Дом. Ято на секунду задумался, у него был дом, у него были родные люди; но, он просто был. Никаких особых эмоций. — Бездомный бродяга. — Мальчик усмехнулся.       «Да.» Мысленно согласился Ято. Он тряхнул головой и отшвырнул от себя ребенка, не совсем культурно отправляя в долгий путь домой в компании своего очень важного мнения. «Это так не работает.» Снова думает Ято. Потому что он пытается. Он устраивается на работу. Он работает. И, хотя он верит в желания — подбрасывает в воздух монету в пять иен и наблюдает, как она вращается и сверкает на лунном свету — он никогда ничего не просит, потому что, если попросить, не только ничего не получишь, а ещё бонусом потеряешь надежду.       Но сейчас час ночи, и он лежит на скамейке в храме, посвященном богу, в которого он должен верить. Природа слишком безразлична, и, несмотря на всё то ужасное, случившееся с ним, Ято должен верить, что кто-то там наверху дергает за ниточки, чтобы запороть его жизнь. Потому что не может простой человек быть настолько неудачником.       Веря, Ято мог использовать немного божественной силы духа, что бы посылать всех к чёрту.       Итак, он смотрит на ящик для подношений — что это за мошенничество? — и бросает монету в отверстие. «Это глупо.» Ещё раз повторяет про себя Ято. И, закрыв глаза, загадывает желание.       Ничего не происходит, и Ято открывает глаза. — К чёрту тебя. — к чёрту жизнь. — Ну, это не очень вежливо.       Ято взвизгивает и скатывается со скамейки. Затем быстро вскакивает на четвереньки и, как краб на морском берегу, перебегает за скамейку. Мысли о крабах очень не кстати напоминают, что ел он последний раз вчера утром. Ято вздохнул и поднял взгляд. Девушка.       Ято удивленно моргнул, после чего вздохнул и, нахмурившись, спросил: — Какого черта ты здесь делаешь?       Она не так уж плохо выглядит — каштановые волосы, странные глаза; но очень красивые, тёплые. Девушка насмешливо приподняла бровь. — Ну, это моя святыня. — Твой… — Ято собирается сказать что-то немного менее вежливое, но делает паузу, и его глаза расширяются. — Т…Твой… храм?       Девушка кивает, улыбается, и он отстранённо замечает, что она показала ему язык — какого черта? Затем из своего кармана она достает что-то яркое и блестящее. Ято завороженно пялится, потому что предмет в её руках очень, очень знаком.       Она подбрасывает монету в пять иен в воздух. — Твоё желание, — говорит она ему, — было услышано чётко и ясно.       Больше никакого дерьма.