In a big snowball

             Темный коридор. Идти страшно, но ноги сами несут вперёд, а руки касаются обшарпанных стен. Кажется, что конца этому коридору нет, но, вот я вижу тусклый свет. Стараюсь прибавить скорости, но меня будто кто-то ведет, не давая ускориться. Опускаю взгляд вниз и вижу бледные руки, со сцепленными в замок на моей талии, изящными пальцами.       - Юнги-я, - шепчу я не своим голосом, а свет вдруг неожиданно пропадает, заставляя меня вздрогнуть и...              Проснуться. На этот раз, помня хотя бы конец странного сна. Я сажусь на кровати, что для меня, сразу после пробуждения, в принципе не свойственно, и вплетаю пальцы в волосы. Боль в мышцах рук всё ещё едва ощущается, но зато, вроде бы, не болит корпус. Но я снова спал слишком крепко, я снова не помню, как уснул, и вообще, как провёл вечер после ухода Хосока. Кажется, ходил в ванную - это мне подсказывает, едва уловимый от рук запах ванили и влажные на затылке волосы. Возможно, что-то ел, так как на столе стоит тарелка, которой вчера не было. Рядом с подушкой валяется скетчбук с начатым рисунком какого-то ажурного ключа. Видимо, я пытался рисовать перед сном. Видимо неудачно. Подвох был там, откуда не ждали. Как только я решил слезть с кровати и, опершись руками позади себя, дёрнул левой ногой, в мозг резко ударила боль, а в глазах потемнело. По ощущениям, я вчера пытался сесть на шпагат. И в итоге сел на него, поскольку сейчас мышцы бёдер так изнывали, что хотелось лежать, не двигаясь, неделю. Да что же, черт возьми, происходит, кто мне скажет!? Вселенной пора перестать играть со мной злые шутки. Потому как, сразу после моего немого вопроса, телефон раздаётся трелью входящего звонка, а экран светится надписью: "Шуга".       - Привет. Уже проснулся? - весело спрашивает он и дышит в трубку так, будто куда-то идет.       - Привет. Да...почти. Минут пять назад.       - Отлично. Я хотел предложить позавтракать вместе. Не против начать день с меня?       - Нет, что ты, - улыбаюсь я, потирая лоб свободной рукой. Я, господи, впервые с кем-то буду завтракать. Впервые, наоборот, кто-то хочет начать день с меня.       - Здорово! А мы можем позавтракать у тебя дома? От неожиданного вопроса, я вскидываю голову и оценивающе оглядываю комнату. Свалки в доме у меня, конечно же, и никогда не было, но за последнюю неделю, я буквально "убил" своё жилище. На столе и полках несколько тарелок и чашек, повсюду раскидана одежда, книги, листы и карандаши, обёртки от конфет и пустые бутылки воды. Всё это вовсе не хотелось показывать Юнги.       - Я бы и рад, Юнги, правда, но у меня...       - У тебя есть полчаса, чтобы убрать бардак, пока я доберусь до тебя, - хохочет в трубку Мин, а затем, не дожидаясь ответа, отключается. Вот это напористость и самоуверенность. Мне бы такое. Но, деваться некуда. Отказывать Юнги в такой прелести, как завтрак на двоих, которой у меня самого никогда не было - я не мог, а потому, кое-как встав с кровати, начал убирать хаос, созданный мной самим. Ноги безумно болели, что заставляло меня передвигаться со скоростью черепахи, но вот уже через двадцать минут, квартира была больше похожа на что-то среднее, между холостяцкой берлогой и комнатой подростка. Опомнившись о том, что у меня остается всего-ничего, чтобы подготовить себя ко встрече с Юнги, я срываюсь в ванную и едва не падаю на ровном месте из-за того, что ноги начинает сводить.       - Черт... Добравшись все же до ванной, я наспех умываюсь и пытаюсь вспомнить, сколько воды я пью в день, может мне не хватает магния или кальция? Может стоит поменять матрас на кровати? А может... Дверной звонок оживляет квартиру и будто бы заставляет стены вздрогнуть, как и меня самого. А может стоит подумать о том, как я пойду открывать Юнги дверь в одних трусах? Тоже неплохой вопрос. Но деваться некуда, поэтому, семеня на больных ногах в коридор, дёргаю ручку, открывая дверь и улепётывая в комнату, кричу оттуда:       - Ты проходи! Мне одеться надо!       - Думаешь могу увидеть у тебя там что-то такое, чего нет у меня? - фыркает из коридора Мин.       "Вообще-то можешь", - вздыхаю я про себя, бросая мимолетный взгляд на россыпь мелких шрамов, навечно осевших на моем теле. Вытащив из шкафа серый спортивный костюм, я быстро натягиваю толстовку, чтобы скрыть от глаз Юнги шрамы. А вот со штанами, кажется, придется туго. Благо блондин всё ещё возится в коридоре и гремит дверьми от шкафа, наверное, вешая свою парку. Плюхнувшись в компьютерное кресло, я, как могу, превозмогая боль, натягиваю штаны, когда в комнату входит Юнги.       - Оу, прости, - тихо смеется он, закрывая глаза ладонью и отворачиваясь.       - Да, н-ничего, всё х-хорошо, - я чувствую, как краснею, поднимаясь и завязывая штаны на талии. - Можешь повернуться.       - Точно? Уверен? Но его вопрос я практически не слышу из-за шума в ушах, который образовался сразу после того, как я увидел Юнги. Точнее то, во что он одет и как выглядит в этом. На нём была чуть свободная белая, не офисная, рубашка, чёрные узкие джинсы, а вместо привычно прямых волос, на глаза теперь спадали слегка волнистые светлые пряди. Будто раньше он всегда выпрямлял волосы, а сегодня решил оставить всё как есть. Но так ему было чертовски хорошо и...очень мило.       - Эй, ты чего? - он с улыбкой машет рукой перед моим лицом, заставляя отмереть, а затем, мягко касаясь пальцами подбородка, закрывает мой, раскрывшийся в изумлении, рот. - Привидение увидел?       - Да скорее наоборот, - сглатываю я, приходя в себя. Нельзя быть таким красивым. Это же просто незаконно.       - Я напомню, что принёс завтрак. Это твой персиковый раф, - раскрыв большой бумажный пакет, Юнги отдает мне стаканчик, а я, улыбаясь, обхватываю его двумя руками, втягивая носом знакомый аромат.       - А это мой кофе, - Юнги как-то по-хозяйски отодвигает клавиатуру и расставляет на столе коробочки и свой стакан, - и наш завтрак. Здесь вафли, блинчики, чизкейк и ещё немного сладостей. Просто, я не знаю, что ты любишь, поэтому...       - Всё люблю. Спасибо тебе, - улыбаюсь я и, одной рукой держа стаканчик, второй легонько сжимаю запястье блондина.       - Было бы за что, - тихо выдыхает он и, поворачивая руку в моей, кладёт прохладную ладонь мне на щеку. Закрыв глаза, я вжимаюсь щекой в его руку, а затем, чуть повернув голову, провожу по ней носом, вдыхая терпкий запах сигарет. Сигарет. Но...       - Юнги, ты же говорил, что бросил курить? - я вдруг раскрываю глаза и понимаю, что его лицо находится в паре сантиметров от моего, а сам он сидит на корточках передо мной.       - Пытался, но так и не смог. Ты вот у меня точно так же из головы позавчера не вылетал. Забыть не смог, - хрипловато шепчет он, всматриваясь в мои глаза так, будто пытается заглянуть внутрь. Куда-то глубже в меня.       - Юн... - но закончить у меня не получается, потому что настойчивые губы вжимаются в мои, требуя ответить на поцелуй. И я сдаюсь, отвечая. Разве можно тут сопротивляться? Крепко сжимая мои губы своими, Юнги сначала долго просто целует их, и лишь через какое-то время, легким движением, проводит между ними языком. Чуть раскрыв губы, тут же встречаю его язык своим, принимая горький вкус никотина и каких-то медикаментов. Чувствую это точно, так как неприятных таблеток в жизни наглотался сполна, чтобы понять, что Юнги буквально недавно что-то принял. И на этих мыслях, я с мученическим вздохом, нехотя разрываю поцелуй.       - Прости, что я так, - вдруг запинается он, опуская глаза.       - Нет, всё...всё в порядке, просто...ты пил какие-то таблетки? - ловлю его подбородок пальцами, поднимая голову и вынуждая посмотреть в мои глаза.       - Да. Я почти каждое утро пью обезболивающее, иначе голова целый день будет разрываться так, словно в неё кто-то беспрерывно кидает бомбы.       - Но, Юнги, это опасно. Уж поверь мне. Нельзя вот так пить таблетки, если ничего не болит.       - Я знаю, что заболит. И просто не даю этому случиться.       - У тебя же просто...       - Нет, у меня нет зависимости, - как-то странно усмехается блондин, качая головой.       - А похоже на неё, - я обеспокоенно хмурюсь, накрывая своей ладонью его, что все еще греется о мою щеку.       - Просто меры предосторожности. Ты как понял вообще?       - Вкус. Таблеток. Не спутать ни с чем, хотя в твоём случае можно не заметить за никотином.       - Это что-то меняет? - щурится Мин. «Да, если это наркотики.»       - Нет, вовсе нет. Просто есть повод побеспокоиться за тебя.       - Не нужно. За меня точно не нужно, - его взгляд снова становится спокойным, а мягкая улыбка заставляет немного расслабиться и меня самого. - Ты точно не против, что я...поцеловал тебя так?       - Конечно, нет, - я неловко улыбаюсь и упираюсь лбом в его, чтобы ему не так сильно были заметны мои пылающие щеки. Боже, он заставляет меня краснеть каждый чёртов раз. Что за человек?       - Хорошо. Давай приступим к завтраку? А то всё испортится, - Юнги поднимается на ноги, а затем ловко усаживается на край стола, раскрывая поочередно коробочки с едой. Прекрасные запахи тут же начинают заполнять комнату, отчего становится сложно сдержать слюни, так что я просто припадаю губами к стаканчику с кофе и делаю щедрый глоток.              После завтрака, мы еще немного посидели в комнате, а затем, Юнги попросился на балкон, чтобы покурить. Решив, что это отличная возможность для продолжения терапии, я, прихватив скетчбук и пенал, проследовал за Юнги, который уже закуривал.       - Серьёзно? Будешь рисовать меня прямо сейчас? - усмехается он, на что я молча усаживаюсь перед ним на порожек и делаю первые наброски. Блондин делает затяжку и запрокидывает голову, облокачиваясь спиной о высокие перила и раскидывая по ним руки, будто крылья. С моего ракурса, за ним лишь расстилается бескрайнее небо, затянутое светло-серыми тучами, и подсвечивает Юнги так, словно он и правда Ангел, сошедший с небес. В его тонких и, почему-то сегодня особенно, бледных пальцах, тлеет сигарета, но он не двигается, даже, когда она задевает его кожу, сгорая.       - Успел нарисовать или мне закурить вторую? - вдруг подаёт он голос, который доходит до меня как из-под толщи воды.       - Постой так ещё немножко, пожалуйста, - шепчу я, скрипя карандашом по бумаге и накидывая все более резкие и острые линии. Да, определённо, в абстракции я силён больше, чем в правильной анатомии. Спустя еще десять минут, я, наконец, выдыхаю и вытягиваю ноги, по которым блокнот съезжает вниз, к ногам Юнги. Тот медленно, возвращает голову в прежнее положение и, улыбаясь, смотрит на меня.       - Красиво вышло? Я могу взглянуть? Я лишь обессиленно киваю. Почему-то терапия, которая должна мне помогать, отнимает как-то слишком много сил. Моральных, нежели физических. Откинув карандаш в сторону, я наблюдаю за Юнги, который одним легким движением подхватывает блокнот с пола. Он снова очень долго рассматривает рисунок, будто высматривает там какие-то тайные послания, а затем отзывается:       - Мне нравится это больше, чем мои руки. Нет, здесь ты их тоже хорошо передал, но вот настроение в целом...в общем, мне нравится, - заключает он, а затем возвращает мне скетчбук, который я откладываю на подоконник, осторожно поднимаясь на ноги.       - Просто ты вдохновляешь, - одариваю его улыбкой, какой он каждый раз радует меня. Потому что - это правда. Рядом с ним хочется рисовать всё, что только на глаза попадается. И особенно его.       - Приятно слышать, Чимин-а. Пойдем внутрь, тебе хватит мёрзнуть, - разворачивая за плечи, Юнги подталкивает меня в комнату и закрывает дверь, перекрывая холодному воздуху, доступ в квартиру. Буквально как моё дыхание перекрывает от одного этого ангельского вида.       - Почему ты так...почти официально одет? - развернувшись к Юнги, я провожу пальцами по белоснежному вороту его рубашки, будто пытаюсь убедиться, что она настоящая.       - Поверишь, если скажу, что выбирал одежду для тебя всё утро? - снова эта улыбка, от которой щемит в груди.       - Нет.       - Тогда придумай причину сам, - Юнги мягко обхватывает меня за талию, наклоняясь ближе, но настойчивый телефонный звонок заставляет его отпрянуть. Нехотя отпустив его, я спешу в комнату, чтобы принять звонок. - Сегодня ты прямо нарасхват, - слышу в спину мягкий смех Юнги. Но добегая до телефона, вижу, что звонок уже оказывается пропущенным, зато одно за другим летят сообщения:              «Доброе утро, Чимин.»              «Как ты? Видел тебя онлайн. Не спишь уже?»              «Если нет, могу я к тебе прийти?»              «Чимин, мне нужно с тобой посоветоваться. Я могу прийти?» И чего это вдруг Хосок стал так часто меня посещать? Уж не договорился ли он с доктором Кимом следить за мной? И что может быть такого важного, для чего прямо-таки нужно приходить, когда я вроде как в отпуске?       - Что-то срочное? - звучит над ухом тихий голос, а затем тонкие руки просачиваются под моими, обхватывая меня за талию и сцепляя пальцы в замок. Что-то мне это напоминает.       - Друг. Хосок, я рассказывал. Хочет прийти ко мне сейчас. Руки на моей талии резко замирают, будто превратившись в камень.       - Когда он должен прийти?       - Сейчас узнаю, - но номер набрать я не успеваю, потому что, отцепившись от моего живота, рука Юнги ловко выхватывает телефон из моих рук и кидает, судя по звуку, на кровать.       - Эй, ты чего делаешь?? - в возмущении я пытаюсь повернуться в цепких объятиях Юнги, но он лишь снова соединяет руки на моей талии, только в этот раз крепче, и прижимает меня спиной к себе, отчего у меня мутнеет в глазах. Слишком тесно. Слишком близко. Слишком...быстро.       - Просто оставь этот день мне, пожалуйста, - тихо шепчет Юнги прямо мне на ухо, колени едва ли не подкашиваются. Я чувствую, как по затылку проходится его нос, втягивающий моё запах, и глаза непроизвольно закрываются.       - Но, Юнги, вдруг у него что-то важное? - сглатываю я, когда губы Мина едва касаются моей шеи сзади.       - Я уверен, что это может подождать немного, - освобождая меня от объятий, Юнги ласково берёт мои ладони в свои и разворачивает меня к себе.       - А если что-то случилось?       - То он обязательно позвонит ещё раз, и ещё раз, и ещё...как делает это в последние дни, - у Юнги закрыты глаза, он говорит тихо и вкрадчиво, подхватывая меня одной рукой под спину, а второй сжимая мою ладонь в своей, начинает медленно вести меня по комнате. Прижавшись лбом к моему, Мин начинает что-то тихонько мурлыкать себе под нос. Мы, кажется, танцуем.       - Откуда ты... - выдыхаю я, прерывая его мелодию.       - Ты сам говорил, не помнишь?       - Нет.       - Просто давай потанцуем, Чимин-и... - вовлекая меня в нежный поцелуй, Юнги не прекращает мычать какую-то мелодию в губы, всё ещё медленно танцуя со мной посреди комнаты. И я просто позволяю этому моменту растворить меня в себе, забыв обо всем, кроме этих мягких тёплых губ и на контрасте прохладных сильных рук.