Рождественская сказка

Бетти всерьез жалела о том, что согласилась работать в баре. Большое количество людей пугало ее, как потенциального социофоба. Казалось, что все они смотрят на нее, обсуждают ее внешний вид или насмехаются над ней, что заставляло Купер каждый раз вздрагивать и сильнее психовать, когда она ловила чем-нибудь взгляд на себе. Она не ожидала, что бар будет полон в будние дни, думая, что люди обычно приходят сюда в выходные, но люди Ривердейла слишком отличались от стереотипов, заложенных в голове девушки. Они много улыбались, были вежливыми и здоровались со своими знакомыми, если случайно встречали их. Заказывали горячее молоко и болтали о мелочах, радуясь надвигающемуся Рождеству. Надевали красные шапки и носили яркие значки на рюкзаках. Радостные и беззаботные, не внушали особого доверия, особенно после угрюмых лиц, которые Элизабет привыкла видеть в Нью-Йорке. Слишком… Живые? Наслаждающиеся моментом? Как будто под кайфом, честное слово. Бетти не могла сказать этого вслух, но она тоже хотела бы быть похожей на них. Надевать носки с ёлочками и готовить какао, не думая о завтрашнем дне. Забыть кошмар, разделивший ее жизнь на «до» и «после», перестав терзаться угрызениями совести. Из колонок, расположенных в углах стен, лилась ненавязчивая, но знакомая всем новогодняя мелодия, поднимающая настроение. — Last Christmas I gave you my heart, but the very next day you gave it away, — тихо подпевала Бетти, нарезая яблоко и кладя поверх теста, не забывая качать бедрами в такт музыке. — This year, to save me from tears, I'll give it… — Не думала стать певицей? — Тед стоял в проходе, опираясь на дверной косяк и смотря на танцующую сестру. — Яблочный пирог? Решила не изменять традициям? — ловко выхватил кусочек фрукта, пробуя на вкус. — Ммм, волшебно! Не знаю, что ты добавила, но даже простое яблоко у тебя изумительное. — Так, не съешь мне весь инвентарь, а то останемся без десерта, — улыбнулась, легонько хлопнув парня по руке. — Это не пирог, а штрудель. Ничего кроме корицы я не добавила, не подлизывайся. И кстати я хотела попросить тебя купить мороженое в дополнение. — Мороженое? Не слишком сладко ли получится? — прищурился парень, выхватывая ещё одну дольку. — Ладно, ради подобной вкуснятины я готов сходить за мороженым хоть на край света. Элизабет засмеялась. — А ещё мне говоришь, что я страшная сладкоежка! — Ну ты может и страшная, а я просто сладкоежка, — подколол Тед, тут же получив по шее полотенцем. — Да я пошутил, чего ты злишься. Ты очень красивая, Беттс, — подошёл со спины и окольцевал талию девушки, прижимая к себе. Она едва доставала макушкой ему до плеча, из-за чего Тед часто называл ее маленькой. И в подростковый период это очень злило девушку, хотевшую быть выше ростом. Бетти не смогла сдержать очередную улыбку, разворачиваясь и тыкая пальчиком в нос парня. А на телефоне все также играла Ариана Гранде, исполняя кавер на самую рождественскую песню.

Thought we belong together Я думала, что мы созданы друг для друга, At least that's what you said Ну, по крайней мере, ты так говорил, I should've known better Но я должна была догадаться, You broke my heart again Что ты снова разобьёшь мне сердце. Boy, you blew it Малыш, ты всё испортил, How could you do it, do it, oh, yeah? Как ты мог так поступить?

Тед никогда не любил современную музыку, отдавая предпочтение хитам прошлого века. В его плейлисте можно было найти песни Modern Talking, Boney M и ABBA, но не рэперов или кумиров молодежи двадцать первого века, треки которых он не понимал. Однажды он сдался и послушал альбом Мелани Мартинез (Бетти уговаривала его с час, после этого слушая жалобы брата на кровь из ушей, обидевшись на его некорректность, после чего он ходил и извинялся за ней по всей квартире). Хотелось ему или нет, но Тед принял вкусы Элизабет, при этом успев привить ей любовь к Modern Talking (он успел даже пожалеть об этом, потому что она напевала их песни буквально везде и всегда). Пройдя через глупые споры и недопонимания, парень перестал протестовать против Гранде, чьи каверы он в первое время не мог слушать вообще. Со временем эта песня стала их любимой, и они включали ее в каждый сочельник. И теперь, слыша еле разборчивые, но знакомые до боли слова, Купер грустно усмехнулась. До жути бредово и дико: песня, овсяное печенье, синий свитер или любая другая мелочь — все ассоциировалось с Тедом. Было больно вспоминать, как они воевали за право быть диджеем и выбирать песни, ведь тогда девушка злилась на упрямого (ничуть не уступающего ей) парня, не понимая как можно вытерпеть его характер, а сейчас она отдала бы все, лишь бы снова оказаться в прошлом, где их семья была целой, и трагедии страшнее мелкой ссоры, заканчивающейся гневом Элис и обоюдным наказанием в виде запрета компьютера, не было. Не ценила то счастье, которое у нее было, принимая как должное. «Ты не осознаешь ценность момента до тех пор, пока он не станет воспоминанием.» Не осознавала ценность времени, проведенного с братом, думая, что у них вся жизнь впереди. Только у Теда впереди было лишь двадцать четыре года. Молодой и амбициозный, сколько всего он не успел сделать! Первые несколько месяцев после гибели Теда Бетти серьезно задумывалась, почему именно он. Она готова была умереть за него, не задумываясь об этом ни на секунду. Они были словно одно целое, которое нельзя разделить, потому что вторая половина завянет без первой. Что и случилось с девушкой. Плача почти каждую ночь, спрашивала у небес, зачем они забрали у нее самое дорогое, оставив ее выживать в жестоком мире одну, но наверху молчали, заставляя надеяться на то, что все произошедшее — лишь длинный кошмар. Конечно, у Элизабет были родители, поддерживающие и желающие помочь, но они не заменили бы Теда ни при каких условиях. Он понимал ее с полуслова, и окружающие шутили, будто они были одним человеком в другой жизни. А они и правда были одним человеком. Неразлучные, идеальные брат и сестра, которых можно ставить в пример. Купер считала его невероятно талантливым. Выучился на юриста, начал работать по профессии, добиваясь больших успехов в начале пути и получал похвалу от начальства. Играл на гитаре, имел друзей из разных уголков мира, знал кучу анекдотов, а в последние два года проявил особый интерес к изучению французского языка, старательно выделяя на занятия как минимум два дня в неделю. Он жил в прямом смысле этого слова, являясь примером для Элизабет, хотевшей быть похожей на него. И его яркая жизнь оборвалась слишком быстро, оставив много пустых страниц, которые могли быть заполнены путешествиями, знакомствами и добрыми делами. Витать в облаках было для девушки стало чем-то привычным, поэтому она не сразу заметила Топаз, стоящую рядом с ней. — О чем задумалась? Неужто Джонс занял все твои мысли? — загадочно улыбнулась, мгновенно вызывая у подруги раздражение. — Да, не перестаю думать об этом дураке, который прилип ко мне, как жвачка к подошве, — иронично подметила Купер. — А ты чего здесь делаешь, сегодня же моя смена? Могла бы со Свитом… — Бетти! — смутилась Тони, опустив глаза. — Я не могу зайти к тебе, чтобы посмотреть как ты работаешь? — Теоритически можешь, но практически я готова поставить десятку долларов на то, что ты пришла поговорить со мной. Причем о чем-нибудь, о чем я не хочу говорить, — помощила нос и начала сортировать стаканы, надеясь отвлечься. — Выкладывай уже, пока я не так сердита. — Мне придется признать, что десятка долларов твоя, — вздохнула Тони, придвигаясь ближе. — Я, собственно, пришла поговорить о Джагхеде. Как вы вчера дошли, может пообщались? — Нет, не начинай, пожалуйста, — устало прикрыла глаза Бетти. — Этот твой Джагхед ненормальный какой-то. Я раза три попросила отцепиться от меня, а он все «давай погуляем, давай встретимся», как будто пластинка заела. Я согласилась сходить куда-нибудь с ним сегодня, вроде пообещал, что отстанет. Не понимаю, почему он привязался ко мне? — Ого, — только и смогла вымолвить Антуанетта. — Похоже ты ему понравилась, Джаг ещё ни одной девушке свиданий не назначал, обычно они за ним бегают. — Да не свидание это! — разозлилась Элизабет, чуть не выронив стакан из рук. — И плевать мне, нравлюсь я ему или нет! Я выполню свое обещание и все. — Ладно, чего ты завелась? Джонс достойный вариант для тебя. Ну согласись, красавчик, добрый и позитивный, еще… — Приставучий, бесящий и невыносимый, — хмыкнула Купер. Парень был симпатичным, опровергать этот факт бессмысленно (но она пыталась). И вероятно, какой-то части девушки нравилась его настойчивость (это Бетти пыталась опровергнуть более яростно). Искать вторую половинку она не намеревалась, считая отношения лишними на данном этапе жизни. Но бо́льшее значение имел ее страх привязаться к человеку, а потом потерять его, сыгравший значительную роль в принятом решении. Проще вообще не встречаться, чем потом рыдать после расставания. А учитывая историю ее болезни, не исключено, что может случиться рецидив. — Оу, то есть тебе он тоже понравился? Не припомню, чтобы наша неприступная Купер одарила хоть кого-то таким количеством эпитетов. Бетти, он действительно хороший парень. — Я рада за него. Мне не хочется этого, понимаешь? Всей этой романтики, походов в кафе, цветов, подарков, комплиментов и прочей хуйни. Я не могу доверять абсолютно левому человеку! Не после случившегося, — сказала, сразу пожалев об этом. Обещала же не поднимать эту тему. Не ковырять старые раны, до сих пор не покрывшиеся защитной коркой. — Прости. Посчитай за дружеский совет все, что я сказала. Следовать ему или нет, решишь сама. Я уверена, что ты не ошибёшься с выбором. А она ошиблась. Не поняла, что судьба предоставила ей второй шанс, продолжая отказываться от него.

***

Наступил вечер. Посетителей становилось все меньше, и к концу дня на диванчиках сидела пара человек, заказавших воду чисто ради приличия. Бетти жаждала поскорее оказаться в теплой квартире, лечь на кровать и отдохнуть после рабочего дня. Напрасно она думала, что бар сможет отвлечь ее от ненужных мыслей. Кажется уже ничто не сможет. Джагхед не появлялся, хотя обещал заехать сегодня. Элизабет чувствовала себя раздражённо, потому что надеялась поскорее покончить с этим. Завтра она точно никуда не поедет, у нее законный выходной, который она потратит впустую, пялясь в потолок. Наконец стрелка на часах достигла отметки девять, что означало закрытие бара. Последние люди разошлись, оставив пару купюр в качестве чаевых. Накинув пальто, девушка попрощалась с Попом и вышла на улицу. Поп понравился ей сразу: не упрекал, не спросил о стаже работы, поверив тому, что сказала Топаз (что именно она ему наговорила оставалось секретом, но Бетти смогла выйти на работу на следующий день. Рабочих рук не хватало — предыдущие ребята, работавшие раньше, уехали на каникулы). Не обратив внимания на стоящий неподалеку автомобиль, собиралась пойти домой, но услышала знакомый голос: — Решила сбежать? А ведь обещала уделить мне время, — Джаг стоял возле машины, докуривая сигарету и следя за Купер. — Привет, Элизабет. — Давно тут стоишь? Мог бы и зайти внутрь, я же не знала, что ты ждёшь меня тут. К тому же сейчас поздно, — вздохнула Бетти. Ее планы на спокойный тихий вечер рушились. — Ты только что закончила работать, не уверен, что ты бы отпросилась с работы в первый же день, не так ли? — усмехнулся, видя ее растерянность. Он, черт возьми, прав. И поэтому хочется задеть его ещё больше. Слишком убежден в правоте своих слов. Нахал. Придурок. Красивый. Мотнула головой и спросила с плохо скрытым любопытством: — Куда поедем? — Увидишь, — таинственно улыбнулся, понимая, что разжег в ней интерес. Первый шаг сделан. Дорога была долгой. За окном сменялись пейзажи: они выехали за город, и маленькие аккуратные домики сменились изящными деревьями, а следом и полями, покрытыми снегом. Во время поездки Джагхед и Бетти сохраняли молчание. Девушка лишь раз саркастично спросила, везёт ли он её в лес, чтобы никто не увидел, как парень прячет труп, и это была единственная фраза, брошенная ей. Джонс уверил, что это была бы слишком лёгкая смерть для нее, и дальше диалог не завязался, но это не напрягало. Молчание было приятным. Спустя несколько минут они подъехали к замерзшей реке, покрытой плотным слоем льда. — Вот мы и на месте, — сказал Джагхед, когда они вышли из машины. — Знакомься с рекой Свитуотер, одной из главных достопримечательностей Ривердейла. — Свитуотер? Что за странное название? — парень жестом пригласил Бетти присесть на скамейку, находившуюся рядом. Сев на нее, оказалась максимально близко к Джонсу, прижимаясь к нему плечом. Отодвинуться возможности не было, скамейка была слишком короткая. И девушка не сомневалась, что это был продуманный ход, смотря на лукавое выражение лица парня. — Раньше всем в городе заправляли Блоссомы, основавшие индустрию кленового сиропа, вот и назвали Свитуотер. — Раньше? — Многое изменилось за последние пять лет. Клиффорд Блоссом и его жена Пенелопа уехали из Ривердейла сразу же после того, как вскрылся их второй бизнес, на этот раз незаконный. Они обеспечивали весь город не только кленовым сиропом, но и наркотиками. Поднялась шумиха, всеобщее возмущение было так велико, что превратилось во всеобщий гнет, и Блоссомам пришлось покинуть город. Их дочь Шерил свалила отсюда за месяц до начала переполоха. Реку переименовывать не стали, у многих есть приятные воспоминания о детстве, связанные с ней. Ну знаешь, пикники, кто-то учился здесь плавать, лагерь с палатками и остальное, — рассказал Джагхед, повернув голову в сторону собеседницы. Та слушала, затаив дыхание. — У нас было общее семейное озеро, на которое мы часто ездили купаться летом. Я там нырять училась. А потом оно обмелело, и мы уже не приезжали туда. Я так хотела бы вернуться туда, посмотреть в каком состоянии оно сейчас. — Почему же не поехала и не проверила? — Не могу, — призналась, судорожно хватая воздух ртом. — Тем более это озеро в Лос-Анджелесе, а я сейчас живу в Нью-Йорке. — Бетти, Тед, собирайтесь мы едем на озеро! — прокричала Элис, складывая полотенца в плетёную корзину. — Правда? Классно! Я буду нырять! Мы же будем задерживать дыхание под водой? — обратилась к брату девочка, поправляя косичку, а после высунула язык и показала ему. — В этот раз я точно выиграю! — Надейся, Свинка, — Тед потрепал блондинку по волосам. — Мой рекорд ты не побьешь. Бетти смешно надула губы, отворачиваясь от него. Она не любила, когда он называл ее Свинкой, находя это прозвище обидным. Впервые он так назвал ее, когда она измазалась сырным соусом, и Тед смеялся с этого весь вечер, едва не доведя девочку до слез. Мать была в негодовании и заставила его просить прощения. Через неделю прозвище забылось, и Бетти думала, что все наладилось. А на самом деле парень звал ее свинкой всю жизнь, но Элизабет в отместку дала ему кличку Жук за его излишнюю хитрость. Она впервые научилась нырять и открывать глаза под водой на озере, не без помощи брата. Ловила с ним бабочек, собирала цветочки, которые росли рядом и пряталась в кустах, когда они играли в прятки. Это место неразрывно связано с Тедом. Как и половина всех мест, где она побывала за всю жизнь. Глаза увлажнились, а ресницы задрожали. Она наверное не должна плакать сейчас? Прошло почти три года, разве не должно стать легче? Должно. Но не легче, а лишь тяжелее, будто груз увеличивается с каждым днём. — Эй, ты чего? Все хорошо? — заметив слезы, застывшие в глазах девушки, спросил Джагхед. Подвинулся ближе, взяв в руку ее ладони, тут же дернувшись. — У тебя ледяные руки, ты замёрзла? — Нет. С чего ты вообще заботишься обо мне? Возомнил себя мамочкой? Без тебя справлюсь, — выдернула ладони из его хватки, вытирая слезы. Она не хотела выглядеть беспомощной. — Мамочка из меня получилась бы дрянная, не спорю, — улыбнулся парень, доставая что-то из кармана, и протянул к Бетти. Это оказались шерстяные перчатки, похожие на те, которые вязала им с Тедом бабушка, чтобы у ее любимых внучат зимой не мёрзли ручки. И когда Элизабет было пятнадцать она закатила скандал, потому что не хотела надевать варежки, не подходящие под голубое платье и куртку, в которых она шла на вечеринку к однокласснице. Тогда вся семья Куперов едва заставила ее надеть мамины кожаные перчатки (девушка все равно сняла их, как только зашла за угол дома). — Возьми, погрейся, а то скоро совсем пальцев не почувствуешь. — Зачем? — Что зачем? — Вот это все: наш вчерашний разговор, поездка сюда, твоя настойчивость… Зачем ты это делаешь? Я не дочка какого-нибудь магната или влиятельного человека, чтобы настолько сильно привлекать людей без явной на то причины. С какой целью ты назначил мне эту встречу и теперь даёшь перчатки, чтобы согреть меня? — Когда человек тебе нравится, ты можешь сказать, почему именно он тебе нравится, если знаешь его несколько часов? — усмехнулся Джагхед, все же надевая перчатки на руки девушке. — Разве может человек понравится за несколько часов? Максимум, что может зацепить — внешность. А я терпеть не могу людей, которые общаются с другими только потому, что они красивые. Это подло, ведь мы не выбираем, какими нам родиться, — Бетти рассуждала в точности, как и Тед. С самого детства он говорил ей, что ценить человека нужно не за смазливое лицо, а за его характер и душу. Не всегда люди, обладающие незаурядной внешностью, хорошие и преданные приятели. Люди, не отличающиеся красотой, могут быть гораздо лучшими друзьями, чем некоторые «первоклассные красавцы». И пускай правило работает не на всех, в его правильности Купер пришлось убедиться и не раз. Девочка сидела на краю кровати их в общей с Тедом комнате. Она тихо всхлипывала, размазывая слезы по личику, болтая ножками в воздухе и стараясь не издавать громких звуков, чтобы не обратить на себя лишнего внимания соседей. В это время Тед вернулся из школы и уже поднимался по лестнице в комнату, собираясь немного отдохнуть. Но едва он открыл дверь, как увидел плачущую сестру, и тут же подлетел к ней, присаживаясь рядом и посадив на свои колени. — Кто обидел мою принцессу? Одно твое слово, и он пожалеет об этом. — Кейт. Она отобрала у меня мою любимую игрушку — ту самую плюшевую собачку, помнишь как мы выиграли ее на ярмарке? И забрала себе, хотя я просила вернуть ее. Почему она так сделала, у нее ведь тоже много игрушек? — прижавшись к парню крепче, спросила Элизабет, заглядывая в глаза Теда, заставляя того немного улыбнуться. Он не переставал говорить ей, что ее глазки похожи на океан, отливающий всеми оттенками голубого. Глубокие и светящиеся, они хранили целую вселенную. — Возможно Кейт просто хотела себе твою собачку, потому что эта игрушка не продается в обычных магазинах, ее можно было только выиграть в конкурсе, а Кейт его пропустила или не проиграла, получив другой приз. Не волнуйся, если хочешь, то завтра же мы подойдем к её маме, и попросим вернуть Лило. Ты ведь так назвала игрушку? — ответом ему послужил утвердительный кивок, и он продолжил. — Просто пообщайся с остальными ребятами, Кейт же не единственная твоя подруга. — Да, я ещё дружу с Милой и Джеком, — подтвердила девочка, а после добавила. — Но Кейти показалась мне доброй. Она такая милая и все мальчики всегда хотят играть с ней. Поэтому я подумала, что если она такая, то может и мне стоит с ней поиграть. Но она сказала, что будет играть со мной только если я дам ей Лило. Я отдала, но на время, а она забрала его навсегда. Это нечестно! — А ещё нечестно судить о человеке по его красоте. Разве ее длинные косички и пышные платья делают Кейт доброй или щедрой? Разве можно думать подобным образом, если ты не общалась с ней до этого? Правильно, нельзя. Беттс, не нужно опираться на внешность, она бывает обманчива. Например, Джек. Он ведь не популярен в вашей группе, и многие не дружат с ним, потому что у него большой и некрасивый шрам на руке, так? Но ты ведь понимаешь, что этот шрам не делает его уродливым? — Да, — согласилась Бетти. — Джек хороший, на прошлой неделе он дал мне свою кофту во время дождя, а ещё он всегда угощает меня конфетами. — Вот видишь: поступки не определяются внешностью человека. — Получается, что все красивые люди на самом деле плохие? Но ведь наша мама красивая и она не плохая. И папа. И ты, — на последних словах Тед широко улыбнулся, целуя девочку в макушку и немного покачивая на коленях. — И ты красивая, Беттс. Я знаю, что у тебя доброе сердце. И у нашей мамы, и у нашего папы тоже. Это правило работает не всегда, я должен был сказать, молодец, что заметила это. Просто старайся не делать поспешных выводов, особенно из внешности людей, хорошо? Многие на самом деле хорошие, но для того, чтобы это узнать, нужно сначала поговорить с ними. Поняла? — Да, Тедди. Я больше не буду так делать. Только я хочу чай. Давай достанем пирожные? Родители Элизабет часто пропадали на работе, из-за чего воспитанием сестры занимался Тед. Он заложил в ее светлую головку основные понятия, рассказывая интересные истории и помогая осознать, что действительно имеет ценность в современном мире. Привил любовь к книгам и учебе, старался подавать пример, объяснил ей вред, который несёт чрезмерное употребление алкоголя или сигарет — в каком-то смысле он заменил ей родителей, потому она была более близка с ним, чем с Элис и Гарольдом. Тед был ее стержнем, ее мотивацией, ее главным другом. И без него жизнь начала терять смысл. — Не могу поспорить, — подметил Джагхед, стуча пальцами по скамейке. — Но могу ли я что-то поделать, если ты и правда зацепила меня? Своей внешностью и манерой общения. Что мне нужно было сделать? Сказать тебе, что ты не похожа на остальных, и ты особенная? Использовать нелепый подкат? Назначить свидание в ресторане при свечах? Девушки вроде должны любить настырных парней… — Должны, но не обязаны. Знать, что парень интересуется тобой из-за того, что считает тебя симпатичной, не особо приятно. — Мы даже не общались толком, так что я не могу сделать других заключений. Какой у тебя характер? Твой любимый цвет? Напиток? Фильм? Я ничего из этого не знаю, а потому не могу сказать, что у тебя хороший вкус, или что ты творческая личность. Можешь считать это за свидание, на котором я хотел бы узнать тебя получше. — Допустим, я скажу тебе, что предпочитаю Рея Брэдбери и вишневый сок. Пойдем устраивать свадьбу? Построим дом, где будем растить наших детей? Что изменится? Я все также не горю желанием общаться с тобой. Думаешь симпатичной внешности хватит, чтобы привлечь мое внимание? — Ты назвала меня симпатичным, думаю дело сдвинулось с мертвой точки, — хмыкнул Джонс, на что Бетти закатила глаза. Невыносимый парень. — И со свадьбой можно немного повременить. Как там… Штамп в паспорте ничего не значит? — О Господи, ты понимаешь сарказм? Я бы на твоём месте не стала бы заводить разговор о моих интересах, ведь мы договаривались на одну встречу. Не надейся, что я пойду с тобой на второе, третье, четвертое и так далее свидание. — Посмотрим. В любом случае, у нас плюс один общий интерес — я тоже люблю Брэдбери. Любимый фильм? — Скажу, если отстанешь. — Ответь, а потом отстану. Итак, что насчёт фильма? — Все части Гарри Поттера. — Я ждал какую-нибудь философскую драму с элементами ужасов, но ладно… На кого учишься и учишься ли вообще? — Журналист, учусь второй год. — Оу, любопытно. Любимая еда? — Фаст фуд и яблочный пирог. Так, хватит, это превращается в блиц опрос и начинает меня раздражать, — фыркнула Бетти и встала со скамейки, вдыхая свежий воздух и осматривая место, куда они приехали, подробнее. Здесь было очень красиво: высокие пушистые деревья, белоснежные сугробы и широкая замёрзшая река. Подобный пейзаж внушал девушке покой и умиротворение. Хотелось приехать сюда одной, включить музыку и наслаждаться одиночеством, чувствуя единение с природой. Такие моменты напоминали ей детство, когда любая мелочь казалась чем-то сказочным и недосягаемым и все было в новинку. Свитуотер походила на декорацию для фильма — такая же волшебная, обладающая магической энергетикой. Как будто легче дышать при взгляде на эти бескрайние просторы. Ривердейл приятно удивлял с каждой минутой все больше, Бетти и подумать не могла, что в таком неприметном городишке есть подобное чудесное место. Нужно будет обязательно вернуться сюда. — Я смотрю тебя впечатлила обстановка, — заметил Джагхед, подходя к Купер, которая подняла голову, рассматривая небо, и усмехнулся. Такой она нравилась ему ещё больше. Заинтересованная, вдохновлённая, без лишних грубых словечек и хладнокровности… Искренняя? Он не знал, какое слово подойдёт лучше для описания картины, представшей перед ним: хрупкая девушка с покрасневшими щёчками и покусанными губами, кружащаяся по снегу, словно видела мир впервые. Но Джаг не скрывал и не стал бы отрицать — он любовался этим. — Тут… Есть своя эстетика, — выдохнула Бетти, переводя взгляд на парня, который стоял около одного из деревьев и в упор смотрел на нее. — Что ты так пялишься на меня? — Законом не запрещено, — улыбнулся, поднимая руки вверх. — Если ты замёрзла, я могу отвезти тебя домой. — Нет! — слишком громко воскликнула, ловя недоумение в зелёных глазах. Всего на секунду заглянула в них, подмечая яркий оттенок изумруда, завораживающий своим свечением. Встряхнув головой и сбросив наваждение, поспешила сказать, пока Джагхед ничего не заподозрил. — Давай побудем здесь ещё немного, а потом уедем? Мне здесь нравится. Парень лишь кивнул. Он был совсем не против.

***

Спустя час Элизабет и Джагхед вернулись обратно. Они успели ещё чуть-чуть поразговаривать и узнать друг о друге больше (хотя Бетти и противостояла этому как могла, закидав Джонса множеством бессмысленных вопросов, надеясь показать как он достал ее своими, но он спокойно отвечал, чем выбешивал ее ещё больше). Такими темпами они сошлись на том, что чёрно-белое кино лучше цветного, спагетти со сливочным соусом — дрянь полная, и что современная молодежь явно недооценивает всю важность бумажных фотографий. Бетти даже не поняла как это произошло: стоило парню просто спросить ее о чем-то, и их диалог завязался, после чего они общались, перескакивая с одной темы на другую. Она в который раз убедилась, что совсем не умеет разбираться в людях, потому что Джонс перестал казаться ей настойчивым козлом, которому нужна девушка на одну ночь. У них оказались общие интересы, и Джагхед умело поддерживал диалог, представляя из себя отличного собеседника. Конечно, он бесил ее местами, особенно когда речь заходила о его внешности (как она вообще об этом заходила — отдельный вопрос), потому что парень не уставал утверждать, что является красавчиком (даже если это и было так). Это невероятно злило, ведь Бетти не любила самовлюбленных мудаков, поэтому пару раз она едва сдержала в себе порыв зарядить ему снежком в лицо. Может и зря. — Неправда, фильмы Тарантино замечательные. Чего стоит недавно вышедший «Однажды в Голливуде», ты не смотрела? — спросил Джонс, когда они вышли из машины, направляясь к домику, где жила Топаз. Девушка помотала головой. — Эй, не разочаровывай меня, ты обязана его посмотреть! — Кто ещё кого разочаровывает, — хмыкнула, сложив руки на груди. — Этот твой Тарантино снимает полную безвкусицу, не хочу время тратить попусту. — О Боже, когда посмотришь — ещё придёшь ко мне с воплями «Джагхед, я такая дура, что раньше не смотрела, это же восхитительно!» — на этой фразе Бетти действительно захотелось его ударить, но она ограничилась хлопком по плечу. — Тише, леди Элизабет, это шутка. — Перестань меня так называть! Пристанет же, — надула губы, отворачиваясь, чем позабавила парня. Ее бесило прозвище, придуманное им буквально этим вечером. — Окей, не дуйся. Улыбка тебе идёт больше, — они неспеша подошли к дому, останавливаясь около крыльца. — Я сама решу, что мне идёт больше. — Все, все. Успокойся. — Я спокойна. — Я вижу, — губы Джагхеда тронула улыбка при виде нахмуренной Купер. То, насколько милой она была в этот момент, нельзя было передать словами. За вечер девушка успела понравиться ему всем: начитанностью, умением вести споры (если не считать количество раз, когда она назвала его дураком) и рассуждать, манерой общения и взглядами на жизнь. У Джагхеда появилось ощущение, что с ней можно было обсудить абсолютно все, и это подкупало. Он понял, что ее резкость и колкие словечки были лишь защитной реакцией — это тоже радовало парня. Давно он не имел дела с подобными девушками: не помешанными на купюрах и не заинтересованными в твоём достатке. Одним словом, Бетти Купер смогла собрать в себе то немногое, что его привлекало. — Уже поздно, так что спокойной ночи, Джагхед Джонс, — пожала плечами Элизабет и хотела зайти внутрь, но парень остановил ее своим вопросом: — Даже не обнимешь на прощание? — протянул руки, выставляя их вперёд и демонстративно показывая готовность к объятиям. — Обойдешься, — Бетти показала ему средний палец и зашла в дом. Джагхед ухмыльнулся, крутя в руках ключи от автомобиля. — Ты просто мастерица обламывать моменты, леди Элизабет.