Рождественская сказка

На следующий день Бетти проснулась безумно уставшей (хотя она бы предпочла не просыпаться вообще). Глаза еле открылись, а кожу на лице будто стянуло. Напрасно было надеяться, что проплакав всю ночь, можно выглядеть человеком. Тело отказывалось подниматься с постели, мышцы неприятно ломило, и только сейчас девушка поняла, что она укутана в плед и пуховое одеяло, причем так старательно, что выбраться не представлялось возможным. А может все-таки не хотелось выходить за пределы комнаты, чтобы не наткнуться на Свита или Тони. У нее нет сил даже смотреть им в глаза, не то что отвечать на вопросы о самочувствии. По ней и так видно, что она чувствует себя дерьмово. Это слово отлично описывает всю ее жизнь на данный момент. Одно сплошное дерьмо. Кое-как выпутавшись из одеяла (Тони неплохо постаралась) и подойдя к зеркалу, Бетти горько усмехнулась, не желая заглядывать в него еще раз. В отражении была настоящая «красавица»: спутанные волосы, походящие на солому, заплаканные опухшие глаза, в которые даже сам Сатана побоится заглянуть, отекшее лицо и искусанные губы. Красотка. Сбросив вязаный плед, девушка окинула разочарованным взглядом руки и ноги, замечая, что снова скинула вес. Кости выпирали, хотя с питанием у Купер особых проблем не было. Топаз тщательно следила за тем, чтобы ее подруга плотно завтракала, обедала и ужинала, и пускай Бетти половину еды прятала, не желая впихивать в себя столько салатов и пирожных, но чувствовала себя нормально. Почти. Аккуратно приоткрыв дверь, Элизабет прислушалась. Никакого шума, никаких разговоров, никаких голосов. Не слышно вообще ничего. Это было странно и даже немного устрашающе. Но с другой стороны — она одна дома. Это значительно облегчало ее существование этим утром. Вдруг внизу послышался резкий звук чего-то разбивающегося, и девушка поспешила спуститься. На кухне находилась Тони, сидящая на корточках и смачно матерящаяся. Она собирала осколки разбитого стакана. — Помочь? — несмело поинтересовалась Бетти, поеживаясь от холодка, пробежавшего по спине — окно было открыто почти полностью. — О, ты уже проснулась? — пробормотала Топаз, вставая с пола и складывая осколки в коробку. Всячески старалась не смотреть на подругу, но все же успела заметить ее состояние. Как будто не было всей этой поездки в Ривердейл, как будто несколько дней назад она не улыбалась. Как будто Тед погиб вчера, и она даже не успела полностью осознать произошедшее. Такая же разбитая. И глаза. Какие же у нее стеклянные глаза. — Давно. Ты так замотала меня, что я потратила немало времени, прежде чем выбралась, — попыталась пошутить Элизабет, но вышло слишком жалко. Впрочем, как всегда. Не хватило сил и желания выдавить подобие улыбки, поэтому она просто продолжила стоять, хмуря брови. — Это было сложно, потому что ты постоянно пиналась, — фыркнула Тони, решив не добавлять то, что во сне девушка плакала и звала Теда, заставив ее просидеть рядом с кроватью добрые полтора часа. Бетти не хотела добавлять близким забот, делала вид, что справляется сама и переживала, когда на нее тратили лишнее время, которое могло быть потрачено не впустую. У других людей жизнь продолжается, и она не в праве мешать им. А еще — она видела в их глазах жалость и сочувствие, от которых тошнило. Ей не нужна помощь лишь из-за жалости. Неужели она выглядит так ужасно, что даже самые строгие преподаватели в университете понимающе кивают и выражают свои соболезнования? «Идите вы все со своими соболезнованиями куда подальше.» — Ты собираешься в бар? — Ага. Сегодня твоя смена, но в таком виде я тебя никуда не пущу. Всех посетителей распугаешь, — издала смешок Тони, пытаясь не сболтнуть лишнего. Говорить о том, что не пустит ее, потому что боится, слишком рискованно, зная вспыльчивый характер Купер. Ведь тогда она пойдет в бар специально, назло всему миру, доказывая, что с ней все в порядке. Конечно, все с ней в порядке. Особенно заметно то, что у нее все в порядке, было вчера. Бетти мотнула головой в знак протеста и собралась возразить, но Топаз хлопнула ее по ладони. — Это было не предложение и не вопрос, а утверждение. Сегодня посидишь дома. — Ты просто хочешь, чтобы я тухла в четырех стенах, а сама будешь работать за меня и получать мои деньги. Я раскусила тебя, признавайся? — спорить с подругой и портить ей настроение с утра было бы по-свински со стороны Бетти, поэтому она не стала отпираться, переводя тему. — Хм, как ты догадалась? Накоплю деньги и уеду на Мальдивы, а ты останешься тут. — Упс, придется придумывать новый план. — Если без всяких шуток, то я очень прошу тебя — отдохни сегодня, — в голосе Тони слышалось настоящая мольба, отчего Элизабет непроизвольно вздрогнула. — Я и так наотдыхалась на сто лет вперед. — Купер, заканчивай весь этот цирк! — Не кипятись. Отдохну я, не переживай, — с трудом, но все же улыбнулась Бетти, и Топаз облегченно выдохнула. На одну проблему меньше. Хотя где-то в подсознании у нее пряталась страшная мысль: вдруг Бетти решится сделать с собой что-то…снова? Но подобные мысли были не по душе Антуанетте, и она постаралась не придавать им значения. А внутри до сих пор все сжималось при одном лишь воспоминании звонка Элис, когда женщина сообщила про неудачную попытку самоубийства дочери. К счастью, неудачную. Что было бы, если они тогда бы не успели ее спасти? Знать ответ совсем не хотелось.

***

Джагхед проснулся в подозрительно хорошем настроении. Улыбка сама расцвела на губах, а руки потянулись к колонке, чтобы включить какую-нибудь песню из своего любимого рождественского плейлиста. Натянув первые попавшиеся домашние штаны (они как раз были красными в белую полоску, точно в тон Рождеству), Джаг принялся варить кофе. За окном были пушистые сугробы, солнце немного выглядывало из-за туч, и настроение парня поднималось все выше и выше. Прошла буквально пара секунд, и приятная мелодия разлилась по всей комнате. Не подпевать было невозможно, хотя Джонс никогда не славился своим голосом или любовью к пению, но этим утром он позволил себе даже это.

I don't want a lot for Christmas Я не хочу многого на Рождество, There's just one thing I need Мне нужно лишь одно. I don't care about the presents И подарки меня не волнуют Underneath the Christmas tree Под рождественской елкой.

Аромат свежесваренного кофе распространялся по дому, наполняя кухню уютом. Вдохнув чарующий аромат полной грудью, Джагхед едва не зажмурился от наслаждения. Любимый эспрессо. Как же давно он не варил кофе, постоянно куда-то спеша и ограничиваясь глотком воды. Но сегодня ему некуда спешить, потому что он уже определился с планами на день. И знает, куда пойдет. А вернее — к кому. Глупо отрицать то, что становится очевидным. Его тянет к Бетти, как будто магнитом, и не то чтобы Джонс собирался останавливать это безумие. Она не просто нравится ему, это… влюбленность? Какое-то слащавенькое словечко. Но он хотел находиться рядом с этой девушкой несмотря на все ее стереотипы, заложенные в ее голове, местами грубое поведение и постоянное старание оттолкнуть его. Что ж, он готов вытерпеть любые шутки в его сторону и даже побои (у Купер был просто несносный характер, и, постоянно злясь, она вечно била его по плечу или кидалась снежками). «Ох, дружище, в кого же ты превратился?» — усмехнулся своим мыслям, допивая кофе. Раньше Джаг не чувствовал особого влечения к противоположному полу. У него была одна девушка, о которой не особо хотелось вспоминать. Рейчел была весьма меркантильной, жаль, что он осознал это так поздно. С тех пор Джагхеда не особо интересовали отношения, он ограничивался одной ночью, подцепляя какую-нибудь девицу в клубе. Но Бетти определенно не была одной из таких. По крайнем мере, те были с нормальным характером, а Купер являлась настоящей бомбой замедленного действия. Никогда не знаешь, что будет дальше — улыбнется, обзовет дураком или бросит снежок. Но готовым надо быть ко всему. И Джагхед был готов.

Oh I just want you for my own О, для себя я хочу только тебя, More than you could ever know Больше, чем ты можешь представить. Make my wish come true Пусть мое желание сбудется, Baby all I want for Christmas is… you Малышка, все, что я хочу на Рождество — это… ты

Мелодия продолжалась, а слова всё ещё звенели в голове. Потому что все, чего сейчас хотел Джонс — увидеть Бетти Купер. Кажется, его жизнь без этой вредины становится скучной.

***

Близился полдень. Желая отвлечься от дурных мыслей и воспоминаний, которые вновь залезали в голову, Элизабет щелкала пультом, пытаясь найти интересный фильм, но, как назло, шли одни передачи и шоу, совсем не привлекающие внимание. Скука смертная. Положив пульт обратно, Бетти невольно заметила фотографии, лежащие на столе и заметно погрустнела. Она понятия не имела, зачем привезла их сюда. Они всегда были с ней, словно талисман, и от этой привычки сложно избавиться. Четыре фотографии, греющие ее душу и в то же время заставляющие сердце болезненно сжиматься. Первая — сделана, когда Бетти было четыре, а Теду девять. Они катались во дворе, и на этом фото они запечатлены с двумя клюшками в руках и красными от холода носами. Ещё совсем дети. Вторая — сделана, когда Бетти пошла в школу. Радостная, с двумя маленькими косичками и пышными бантами, в черном платьице с милым белым воротничком, на плечах папы. Рядом стоит улыбающаяся мама, держащая розовый рюкзак. Тогда их фотографировал Тед, а Элис все переживала, что не очень вышла на фото. Третья — Тед с огромной вафлей, заполненной мороженым, клубникой и различными сиропами, а рядом малышка Бетти, смотрящая в сторону лакомства с открытым ртом. Тед всегда смеялся с этой фотографии, говоря, что Элизабет настоящая сладкоежка. И четвертая — шестнадцатилетие Бетти. Голубое платье с аккуратным ремешком, кудри и лёгкий макияж, а в руках коробка с ноутбуком. Супер дорогой подарок, на который ее брат старательно копил, чтобы порадовать любимую сестричку. Он знал, что журналистика для нее не просто увлечение и подарил ноутбук, чтобы учиться было проще. Купер взяла фотографии в руки, пересматривая. Дыхание перехватило, когда она видела счастливые лица. Кажется, это было так давно, как будто в прошлой жизни. Раздалась трель звонка, и Бетти повернула голову в сторону двери. Тихо встала с дивана и приблизилась к глазку, чтобы посмотреть, кто потревожил ее. На крыльце стоял смутно знакомый парень… Погодите-ка, это что, Джагхед? Фотографии, которые девушка не успела положить на место, выпали из рук. Нахмурившись, приоткрыла дверь, надеясь отвязаться от неожиданного гостя, но ее планы разрушились. — Добрый день, леди Элизабет, — усмехнулся Джонс, тряхнув головой. Маленькие снежинки упали с прядей его волос, заставив Бетти завороженно уставиться на него, не в силах отвести взгляд. Слишком красивый. Особенно сейчас, днём, когда его зелёные глаза светились на солнце, поражая своей глубиной. Словно два малахита, отливающие разными оттенками. — Эй, леди Элизабет, все хорошо? Или ты решила не разговаривать со мной? — парень всё ещё стоял в коридоре, весело улыбаясь. Похоже, у него было хорошее настроение. А вот Бетти было совсем не весело, хотя бы потому, что она не хотела сегодня контактировать с окружающим миром, а тут этот Джонс. Как всегда портит ее планы. — Ты угадал, — угрюмо ответила, складывая руки на груди. — Я сегодня не особо гостеприимна, так что говори, зачем пришел. Джаг улыбнулся. Он и не надеялся на более радушный прием. В этом вся Купер. — Будем честны, ты и так не особо гостеприимна. А что если я… Мм, скажем, зашёл на чай? — А тебя приглашали? — Я принес шоколадное печенье, — пожал плечами парень, будто бы думал, что этого хватит, и его впустят в дом. Вообще-то, этого вполне хватило бы, потому что по непонятным причинам Бетти была не против провести время в компании Джагхеда, но разум всячески отрицал подобные мысли. Будет она ещё проводить время с такими красавчиками идиотами. — А ещё я отдавал тебе перчатки, которые ты мне так и не вернула. Последний аргумент, от которого Элизабет, как бы ни старалась сдержаться, слегка улыбнулась. О, невозможный парень, он заставил ее улыбнуться, хотя надежды на улыбку были утрачены ещё вчера вечером! — Держи. Теперь ты свободен, можешь валить, — немного порывшись в ящике, достала те самые перчатки. Передав их хозяину, Бетти отдернула руку. Кончики пальцев обожгло от невинного касания, и девушка покраснела, крепче кутаясь в домашнюю майку. — Как грубо с твоей стороны не пригласить меня на чай, — настаивал на своем Джагхед, кладя перчатки обратно на тумбочку. — Кто же так встречает гостей? Купер обречённо выдохнула. Боже, зачем она вообще с ним связалась? — Ты ещё пожалеешь, что остался тут. — Я буду черный чай. Невыносимый идиот.

***

Через полчаса половина сладостей, хранящихся в доме, была уничтожена за непринуждённой беседой. Джонс, утверждавший, что не любит сладкое, успешно расправился с печеньем (которое к слову сам и принес) и зефирками. Бетти, которая не планировала сегодня ни завтракать, ни обедать не заметила как съела целую шоколадку за разговором, который завязался слишком незаметно. От обсуждения вредности Джагхеда, так нагло напросившегося на чай, они перешли к выбору чая (Купер отчаянно выступала за зелёный, а Джонс за черный), а потом к фильмам. Кажется, их странные разговоры, затрагивающие абсолютно любые темы, становятся традицией. — То есть ты хочешь сказать, что никогда не смотрел «Один дома»? — Бетти изумлённо уставилась на парня, отрицательно помотавшего головой. — Ужас, как так? — Нет, я смотрел, безусловно, ведь Рождество без приключений Кевина не Рождество, но я едва досматривал до середины, потому что маме нужно было помогать с праздничным столом. Нарезать салаты, готовить индейку, соус и все такое. И в этой суете мне было совсем не до фильмов. — Ты просто обязан досмотреть до конца! «Один дома» — это классика! — девушка подскочила к телевизору, копаясь в дисках. Щёлкнула пультом, настраивая, и включила какой-то канал. — Решила устроить мне киносеанс? — ухмыльнулся Джаг, присаживаясь на диван. Ему было без разницы, что смотреть. Главное, что рядом с ней. — Хоть посмотришь, чтобы не стыдно было в приличном обществе, — хмыкнула Бетти. Она понятия не имела, зачем делала это. Зачем позволила ему остаться, зачем налила ему чай, зачем решила включить Джагхеду фильм и посмотреть вместе с ним. Ответ на все эти вопросы крылся где-то внутри, и он очень не нравился Купер. — Кевину явно не повезло с родителями, — не сдержался от язвительного комментария Джонс, поглядывая на экран. — Как вообще можно забыть про ребенка? Ладно ещё документы или даже чемодан, но забыть ребенка… — В спешке и не такие вещи случаются, — пожала плечами девушка. — В конце концов, все бывает. Например, когда мне было восемь, мы с братом остались одни на пару дней дома, и родители забыли оставить нам еды. В итоге мы выживали на одном какао и пирожках нашей соседки. — Правда? — вскинул брови Джагхед. — Влетело, наверное, вашим родителям потом неслабо. — О, да. Наша соседка, миссис Бейкер, отчитывала их так, что кажется слышала вся улица, — хихикнула Бетти, полностью погружаясь в воспоминания. Тед стоял на стуле, задумчиво оглядывая полки на кухне: соль, сахар, корица, перец и другие специи. Чуть выше упаковка макарон, закончившихся неделю назад и хлеб. — Ну что? — поинтересовалась Элизабет, смотря на брата снизу вверх. — Нашел что-нибудь? — Нет, — вздохнул, слезая со стула. Открыл холодильник, достав бутылку молока. — Давай сварим какао? — А ты умеешь? — недоверчиво прищурилась девочка, все же поставив на стол упаковку какао-порошка. — Я видел как готовит мама. Там вроде бы ничего сложного. И хотя в приготовлении какао действительно не было ничего сложного, Бетти и Тед умудрились испортить напиток четырьмя ложками сахара (Элизабет боялась, что какао будет несладким) и даже солью (ее девочка щедро высыпала в тайне от Теда, думая, что делает всё правильно. Элис всегда посыпала все солью, говоря, что так вкуснее, но кто же знал, что это работает с супами, а не с какао). Молоко едва не убежало, если бы не истошный вопль малышки Бетти, которая уже собиралась просить о помощи, учуяв запах чего-то паленого. Но, как оказалось, их дом не горел, зато Тед в тот день чуть не оглох на одно ухо (да, визг младшей Купер был страшен в своей громкости). — И вы потом вылили это какао или выпили со страдальческим выражением лица? — усмехнулся Джонс, выслушав небольшую историю. Пальцы сами потянулись к золотистым локонам, и он начал неспеша перебирать их, продолжая слушать собеседницу. Та словно не обратила внимания, рассказывая дальше (хотя касания парня были настолько приятны, что Бетти силилась не застонать). — Вылили, конечно. Проблема в том, что мы решили сварить на запас и вылили сразу всю бутылку молока и высыпали почти всю пачку какао. Так что продукты ушли в никуда. — Когда мне было двенадцать, я решил порадовать маму самодельным пирогом. Нашел у бабушки книгу с рецептами, переписал рецепт персикового пирога и был твердо уверен в своем успехе. Найти персики оказалось проблематично, но я кое-как справился, и родители даже не узнали. В день рождения мамы я встал на два часа пораньше, замесил тесто, которое было до ужаса пресным, и принялся формировать пирог. Духовкой я пользоваться не умел, но все же поставил туда пирог, покрутив какие-то кнопочки, и пошел спать дальше. А проснулся от криков мамы и ругательств отца. Мама потом ещё долго говорила мне, что для своих двенадцати я настоящий балбес. С тех пор дорога на кухню мне закрыта, — закончив свой рассказ, Джаг обнаружил, что Бетти беззвучно смеялась, и невольно отметил, как же ей идёт улыбка. С ней девушка выглядела невероятно мило, а от белокурой головки как будто исходил свет. Маленький ангелок. — Как же мне жаль твою маму, — только и смогла сказать Купер, все ещё смеясь. Джагхед улыбнулся. — И всё-таки я не капли не жалею, что не смотрел это в детстве. Чушь, честное слово. Как «Один дома» вообще может кому-то нравится? — сразу после этой фразы в парня прилетела подушка, и он наткнулся на гневный взгляд Бетти. — Эй! — Не смей так говорить про «Один дома»! — Ты сама напросилась. Не успев осознать смысл этих слов, Элизабет почувствовала как рядом с ней приземлилась ещё одна подушка. — Это ты напросился! И тут бой начался. Неизвестно, сколько прошло времени, пока Бетти убегала от Джагхеда по всему дому, попутно пытаясь отбиться от него подушками. Она звонко смеялась и надувала щеки, когда не могла попасть в Джонса. Тот лишь подливал масла в огонь, называя ее мазилой. Подушки и даже пара пледов были раскиданы по кухне и гостиной, валялись на полу и столах — наступил беспорядок, но никто не собирался останавливаться. Элизабет вновь забыла о прошлом, которое причиняло ей боль, впадая в детство и уворачиваясь от очередного броска в ее сторону, а Джагхед любовался румянцем на ее щеках и грозно сверкающими глазками. Девушка уже замахнулась, желая навести ещё один удар, как вдруг ее будто пронзило током. — Эээй, Тедди, — хохотала Бетти, чуть выглядывая из-за шкафа. Рядом приземлилась маленькая пушистая подушка. — Хватит! — Тебе напомнить, кто первый это начал? — поиграл бровями Купер, подходя ближе. Бетти отошла. Тед подошёл. Бетти вновь отошла, ощутив у себя за спиной холодную стену, и, не теряя ни секунды, вырвала у брата из рук подушку, тут же отбегая на другой конец комнаты. — Это ты зря, — усмехнулся Тед, моментально догнав сестру. Та завизжала, бросаясь на парня с подушкой, и повалила его на пол. Осознав произошедшее, оба рассмеялись, так и оставшись лежать на полу. А потом получили выговор от Элис, которая заметила пыль на своих любимых подушках. Но бой подушками происходил у них каждую неделю, и помешать этому не могло ничто. — Беттс, все хорошо? Ты просто застыла и стоишь так уже минут пять, — Джагхед подошёл к девушке, но та дернулась, словно ужаленная. Беттс. Так ее мог называть только Тед. — С чего ты взял, что что-то случилось? — прочистив горло, ледяным голосом спросила, отводя глаза. Воспоминания нахлынули в самый неподходящий момент. — Со мной все в порядке, просто устала. Давай лучше досмотрим фильм, — с этими словами она развернулась и направилась в сторону гостиной, оставляя недоуменного Джонса посередине комнаты. «Почему у нее так резко изменилось настроение?» Этот вопрос оставался без ответа.

***

— Бетти, я дома! — прокричала Тони, заходя в дом. Ее смутила полная тишина, и она прошла в гостиную, желая убедиться, что все хорошо. Неприятный холодок пробежался по спине от мысли, что могло случиться, но Топаз не желала верить в худшее. Остановившись около дивана, девушка не смогла сдержать хитрой улыбки. Джагхед и Бетти лежали в обнимку на диване и крепко спали. Купер сладко сопела, будучи прижатой к Джонсу, который обнимал ее. Укрытые одним пледом, они походили на влюбленных, уставших после тяжёлого дня. — Вы завтра все мне подробно расскажете, голубки, — шепнула Тони, тихо закрывая за собой дверь. Теперь она было спокойна за свою подругу как никогда. Бетти Купер находилась в надёжных руках.