Лавр

Разбудили Чимина ещё до полного восхода солнца. Он сонный плёлся мимо едва светлых окон в купальню, а после такой же угрюмый шёл обратно. На улице шло что-то вроде снега. — Вы желаете завтракать? — спросила Сону, забирая из рук блондина мокрое полотенце. Она тоже выглядела уставшей. — Не желаю, — ответы Чимина всегда в её сторону были односложными, иногда похожие на эхо. Чимин надел предложенную ему одежду, состоящую из бежевой длинной рубашки, цвет которой напоминал свежее пшено, и брюк всего на пару тонов темнее верха. Не успел он надеть туфли, когда в комнату вошёл Джисон. — Ты тоже проснулся? — спросил Чимин, подходя к окну, чтобы развести шторы. — Мне приказали помочь тебе определиться с тканями. Чимин кивнул и упал спиной на кровать. Он подогнул край одеяла, перекатываясь с боку на бок, оказываясь полностью завернутым в него. Они часто делали так с Тэхёном в холодные дни, смеялись, падали с кровати на деревянный пол и пытались подняться, что без помощи рук сделать было сложно. Джисон не был похож на Тэхёна. Ни характером, ни внешностью, ни сущностью. Долго думать ему не позволили, несколько служанок занесли ткани, а после зашёл сам портной. Развернувшись из своеобразного кокона, Чимин поднялся. — Это все ткани? — Да, господин, — ответил мужчина, поднося к Чимину один из свёртков. — Это шёлк, мы заказываем его у Восточного княжества. — Красиво, — тихо ответил Чимин, с утра даже голос было сложно поднять чуть выше. Он дотронулся до материи, сжимая её между пальцев. Приятная, гладкая, мягкая. Чимин уверен, что и безумно дорогая. — Да, красиво. — Из этого вышла бы хорошая рубашка, господин. А из этого, — мужчина ткнул пальцем и ему поднесли другой свёрток. Тот был золотым, очень тонким, полупрозрачным и с каким-то узором. — Это лен с хлопьями настоящего золота, из него сделаем накидку. — Настоящего золота? — переспросил Чимин, придвигая ткань к себе чуть ближе. — Если вы позволите, то мы сегодня же приступим к работе, я лично займусь вашим облачением. — Благодарю. Да, это всё очень красиво. Чимин слабо себе воображал, как он будет во всём этом выглядеть. «Не одежда красит человека, а человек одежду, " — помнятся ему слова дяди. Дурным человеком он не был, стало быть и плохо выглядеть не будет. — Ещё очень рано, Джисон. Иди, я хочу спать, — омега быстро кивнул и скрылся следом за прочими слугами. Как только Чимин удобно лёг, то сразу уснул. Мутные образы постепенно складываются в картину. Его родной дом, родное крыльцо, на котором они обычно сидели с Тэхёном. Знакомая дверь неожиданно открыта. Чимин видит распахнутое окно напротив двери и неясный силуэт. Всё плывёт, четких образов почти нет. По наитию Чимин шагает вперёд, стараясь поднимать ноги выше, дабы ни обо что не запнуться. Он заходит в дом, где холод ощущается даже крепче, чем на улице. Пак оглядывает деревянные стены, в которых он вырос, не находя ничего знакомого. Все приколоченные им с дядей вещицы куда-то подевались. Он делает ещё шаг, когда под ногами что-то хрустит. Омега приседает, хватая пальцами сухие лавровые листья, подносит их к носу вдыхая, но привычного запаха нет. Он оглядывает половицы, понимая что нет свободного клочка пола, на котором не было бы засушенной листвы. «Чимин, » — омега распахивает глаза, вслушиваясь в выжидательную тишину, — «Чимин, » — голос подходит к нему ближе, как и силуэт выявляется более чёткими линиями, — «Чимин, » — его зовут ещё раз, омега тянет руку, чтобы прикоснуться к сияющему пятну. — Чимин, — омега открывает глаза, вбирая в себя весь доступный воздух. Его сердце ухает в груди, а пальцы на руках мелко дрожат. Джисон нависает над его постелью, аккуратно трогая за плечо. — Чимин, всё хорошо? — Джисон, ты меня напугал, — Чимин облегченно выдыхает, потирая глаза. — Который сейчас час? — Обед, тебя ждут в столовой. — Хорошо, дай мне время. Чимин поднимается с кровати, на время прощаясь с Джисоном. Он будто всё еще спит, всё еще в том доме. С полуоткрытыми глазами он обувается и так же выходит в коридор. Мысли роем носятся в его голове, но ухватиться ни за одну он не в силах. Это был плохой сон, ничего кроме волнений он не доставил. Чимин устал ещё больше. Он выходит на лестницу, спускаясь на первый этаж. Этот силуэт был его дядей, кто мог ещё находиться в их доме? Но тот голос, он ничем не выдавал Хёнвона. Чимин входит в обеденную, но неожиданно за столом помимо Юнги сидят ещё двое. Один из них Чонгук — вампир, что лечил его, другой тот противный рыжий оборотень, кажется, Хосок. Чимин проходит за стол, садясь на свободное ближнее место по правую сторону от Юнги. Волк и вампир сидят напротив него, рядом друг с другом. Оба кажутся взволнованными, но если Чонгук пытается напустить на себя безразличный вид, то второй нарочито громко местами фыркает и неприветливо кривит губы. — Ты посмотрел ткани? — головы поднимают все сидящие за столом, неловко переглядываясь. Вопрос очевидно задан омеге. Если бы Чимин был тут один, то даже не обратил на Юнги внимания, но при других проигнорировать у него не выходит. — Да. — Слишком много подготовки. Ещё и непрошенные гости появились, — грубо озвучивает Хосок, отрывая кусок хлеба и закидывая его себе в рот. Камень явно был брошен в Чонгука. — Хосок, есть причины, по которым это торжество приобретает иной смысл. Я нашёл истинную омегу и сел на трон. Прояви уважение, — достаточно спокойно парирует Мин, отпивая из своего стакана. — У тебя какое-то трепетное отношение к подобным праздникам. Чем же закончилось предыдущее? — Чимин видит, как Хосок закатывает глаза как Чонгук и также отпивает из своего стакана, тем самым пряча улыбку. — Всем приятного аппетита. Чимин не понимает странных намёков, вероятно Юнги ткнул Хосока в какое-то тайное происшествие. За исключением этого момента обед проходит спокойно. Еда как всегда восхитительна.

***

Дни здесь шли медленно. Главным развлечением Чимина было следить за тем, как падает снег. Да и то через окно. Кашель только начал проходить, тревожить свой организм не хотелось. Иногда он просто гулял по дому. Здесь всё было прекрасно, сбалансированно. Сказать честно, Чимин в некоторые дни поддавался искушениям, он чувствовал себя хозяином всего. Так же сказал ему Юнги? «Все, что моё — всё то твоё». Омега шлялся без дел, вертя головой то в одну, то в другую сторону. Слышался треск свечей, небольших факелов, которые подняли на слишком большую высоту почти что под потолок, огня внутри каминов. Над освещением тут постарались. Эти места действительно могли бы стать его домом. Но только могли бы. Возможно он слишком самолюбив и горд. Пусть так, он согласен, но разлуку с дядей никогда не простит. «Надеюсь с Хёнвоном всё хорошо, » — тот самый сон теснил его. Чимин бродил, а с каждой секундой чувство одиночества было всё сильнее. Время от времени, проходя мимо окон, омега приподнимал шторы и выглядывал наружу. Всё-таки в зимнее время даже в самых больших хоромах чувствуешь себя чрезвычайно одиноким и заброшенным. Приложив ухо к окну, он мог различить завывания ветра, что зародили печаль в его сердце. Сейчас он крайне остро чувствовал разлуку. Непонятно откуда взялось чувство особенного возбуждения. Захотелось, чтобы ветер дул ещё сильнее, сносил всё на своём пути, чтобы день как можно скорее обернулся сумерками, а луна поднялась, как только можно выше в небе, чтобы весь раздражающий порядок вокруг него был разрушен. Почти что рыкнув, Чимин побежал по лестнице к себе в комнату. Желание крушить только усиливалось. Чимин с неизгладимым восторгом раскидывал книги, что лежали на полках, распотрошил перьевую подушку, сдёрнул шторы вместе с карнизом, не забыв про балдахин. Он опрокидывает несколько тумб, шкаф, к сожалению, не поддавался, стол заваливает на бок. Сейчас он наверняка выглядел, как ошалелый, зубы стиснулись сами собой, а глаза распахнулись от ликования. Чувство злости сменяло веселье, он лежал посередине комнаты, пытаясь выплюнуть залетевшие во время безумия перья. Было так мягко, словно он лежал на перине. Так приятно, почти что дома. — Господин? — Сону смирно стояла у приоткрытой двери. Казалось, что она вовсе не была удивлена. — Рабы мои, как же вовремя, — хохоча Чимин поднимается, нарочито отряхивая ткань темно-синих брюк. — Уберите здесь всё. — Кинув на женщину рассержанный взгляд, Пак выходит из комнаты. Кто-то говорил, что с ним будет просто?

***

— Зачем слуг изводишь? — Юнги заходит в библиотеку, где Чимин укрылся сразу, как весь запал иссяк. Небольшое чувство стыда осадком легло на его душу. Юнги улыбался и, кажется, был несколько счастлив. Что его так обрадовало? — Я не то чтобы против, просто любопытно. Чимин не находит, что ответить, да он и сам толком не понял. Светловолосый утыкается глазами в книгу, стараясь читать. Старший садится в кресло напротив, выпрямляя ноги и скрещивая лодыжки. До самой ночи Чимин сидит в библиотеке, Юнги, прикорнув, также сидит рядом. — Тебе комната не нравится? — с улыбкой спрашивает Джисон, встречая Чимина у его комнаты. — Джисон, — тянет Пак, стаскивая с плеч жакет. — Мне так тоскливо, так плохо, Джисон. Никогда так долго на месте не сидел. — Мы могли бы погулять. — По этому саду? Чтоб он сгорел. — Нет, Чимин, — смеётся Джисон и, видя, что Чимин раздевается, берёт из шкафа вещи для сна, поднося их блондину. — Мы могли бы сходить в ближайший город. — Что? А это возможно? — светловолсый натягивает через голову рубаху. — На самом деле нет, — темноволосый пожимает плечами. — Мы можем сделать это за день до торжества, все будут в суете, там уж не до нас. — Джисон, так хочу, давай поедем. — Ладно, хорошо. В назначенный день будет видно. Время для того, кто считает минуты, течёт в разы медленней. Для Чимина же оно словно остановилось. Суета началась даже не за день, а за три. К нему уже успел зайти портной, чтобы примерить наряд. Он был готов не полностью, но убедиться в том, что одежда сядет хорошо, по словам мужчины, стоило. Гербовый зал тоже был великолепен. Чимин со страхом наблюдал, как слуги на огромных лестницах мыли зеркала. Сказать честно, Чимин ждал этого мероприятия. Ждал, но не так сильно, как их выезд в город с Джисоном. Когда этот день настал и Джисон сказал ему быстрее собраться, чтобы они смогли взять лошадей, он был вовсе не готов. Ни морально, ни физически. Надев первые попавшиеся под руку вещи и не забыв свой плащ, Чимин побежал за дом, на конюшню. — Так и знал, что ты этот плащ наденешь, — буркнул, Джисон, передавая Чимину в руки более тёплое пальто. — Надень это, зима на улице. — Спасибо, — Чимин сменил верхнюю одежду. — Давай плащ, я отдам Джувону. На обратном пути возьмём. Джувон появился через пару минут, он вёл две лошади. Одна была иссиня-черной, но неожиданностью была её розовая мордочка, а вторая была светло-коричневой с белыми вкраплениями. — Я поеду на чёрной, я на ней уже катался. А этот спокойный очень, для тебя в самый раз, — Джисон передают плащ Чимина Джувону и что-то долго шепчет. — Удачи вам, — вскоре произносит альфа, помогая залезть на лошадь Чимину, в то время, как Джисон ловко усаживается в седло. Они начали путь с заднего двора, их точно не могли видеть. До города было чуть меньше мили, но в глубокой тишине уже доносились несложные звуки городских жителей. Слух улавливал неспокойный ропот ручьёв где-то в оврагах и неожиданные всплески. Между тем, в этот ропот ворвались иные звуки, далёкие, но вместе с тем такие отчётливые. Громкий топот, металлический лязг. Шум доносился с дороги, видимо приближались лошади. Так и было, через пару минут на встречу Джисону и Чимину двинулись большие повозки и тележки с грузами. Вероятно, они ехали на торговлю. К прошлым звукам прибавился людской говор и детский смех. — Отъедь в сторону, — сказал Джисон, беря в лево. Чимин тоже хотел отвести лошадь, но на мгновение он помедлил. Хвост торговцев был еле виден, это длинная колея. Если они сейчас с Джисоном разделятся, то потеряются, это точно. Пак закусил губу, отводя внутренний повод от шеи. Он поворачивает направо. Через секунду их с Джисоном друг от друга отделяет плотная стена из людей, лошадей, телег и повозок с продуктами и вещами. Чимин сильно нажимает шенкелем и немного тянет поводья, чтобы ускорить лошадь. Лошадь начинает бежать быстрее, чем он думал. Блондин старается сохранить баланс, чтобы не упасть, и наклоняется корпусом вниз, прижимаясь к лошадиной шее грудью. Чимин помнил, как в детстве мечтал оседлать коня и нестись так быстро и так далеко, как только это возможно. Какие только фантастические образы, то смутные, то ослепительные, не волновали его юное воображение. Сейчас же он крепко надеется на то, что сможет остаться невредимым или хотя бы живым. Неимоверный страх перед неуправляемой лошадью накалялся. Чимин через страх немного отпрянул от сильной шеи животного, натягивая поводья, пытаясь приостановиться. Лошадь действительно замедлилась, от её копыт уже не отлетала земля вперемешку с камнями и ковылью. Парень оглядел пустую дорогу. Высоких деревьев не было, только на голых ветках выглядывали уцелевшие ягоды боярышника и шиповника. Было тихо, голые кусты были также безмолвны, как белые истёртые камни, которыми была выложена дорога. Дорога непрерывно поднималась, почти незаметно. За поворотом Чимин заметил первый дом, а после сам городок. Парень остановил лошадь, слезая с неё. Живой. — Тебя надо привязать, наверное, — Чимин огляделся, но ничего подходящего кроме камней не нашёл. Омега окольцевал самый высокий камень поводом, задвинув поверх него ещё один. Конструкция выглядела ненадёжной. «Ну и ладно», подумал парень, зашагав к городу. Всё было точно таким же, как и поселение, в котором прожил он. Те же домики из того же камня и дерева, те же повозки с лошадьми. Даже главная площадь, на которой он вскоре оказался, была практически такой же. Разве что размеры чуть больше, как и количество людей. Вернее оборотней. Косились на него странно, вероятно, жжёный чертополох не оказывал службы. Чимин задумчиво ходил, пока не заметил один дом. Над деревянной дверью висели какие-то картинки, а судя по шуму людей было много. Очевидно, это была либо торговая лавка, либо таверна. Зайдя во внутрь, Чимин понял, что второе. Таверна представляла собой не такое уж и большое подвальное помещение с пустыми кирпичными стенами и маленькими окошками под потолком, где то и дело можно было увидеть чьи-то мимо проходящие ноги. Несмотря на малые размеры этого места, столов здесь было много, а гостей ещё больше. Среди стойкого запаха алкоголя и волчьих феромонов другие ароматы были не слышны, но то, что здесь точно есть парочка людей было очевидным. Простые смертные тут есть, бояться, стало быть, ему тут нечего. Чимин дёрнулся в сторону, когда его плечом задела какая-то волчица с парочкой подружек, удивительно то, что она была альфой. Вероятно, это была работница данного места, о том и говорил завязанный на поясе передник. Чимин никогда не видел женщин-альф, слышал, но в его деревне все девушки являлись омегами. Где-то в небе произошла ошибка, наверное. От чего он парень-омега, а эта девушка — альфа. Несправедливость! Пак огляделся ещё раз и выцепил глазами один дальний свободный столик, сразу направляясь к нему пока не заняли. Стулья были деревянные, как и столы. Скрипели они тоже одинаково. Тут было жарко, или же, скорее, душно. Блондин снял с себя пальто, оставаясь в длинном чёрном свитере с высоким горлом. Атмосфера в целом была весёлой, говорили все громко, будто пытались друг друга перекричать. То ли от хорошего настроения, то ли от алкоголя, то ли от всего вместе. Все смеялись, шутили. Где-то расплескался мутный арак, а где-то на пол полетели жареные овощи. Чимину весело не было от слова совсем. Было напряжно, но и любопытно. В таких местах бывать ему не доводилось. — Заказывать будешь? — парень напугался ранее знакомой альфы-волчицы. Та вытирала руки о свой фартук, оставляя жирные пятна, и как-то слишком кровожадно смотрела на Чимина. Светловолсый только моргнул, когда та подмигнув ему, чмокнула воздух. — А я… Ну, что у вас есть покушать? — голод действительно был, после того, как ему недавно поплохело он решил больше не морить себя. Обессиленным он точно уж не убежит. — Какой сладкий омежка, — засмеявшись, ответила девушка, широко улыбнувшись. Только сейчас Чимин рассмотрел все морщинки, складки и двойной возрастной подбородок. Ей было точно не меньше сорока. Уж не девушка, а женщина. — Жареная птичка есть, хочешь? — Да, давайте, — во дворце были перепёлки. Вряд ли и тут они, но птица всё равно Чимину по душе. — Пить что-то будешь? — Чимин глянул ещё раз на мутную жижу в чужих стаканах и отрицательно покачал головой. — Ну жди тогда. Женщина ещё раз призывно улыбнулась и скрылась за какой-то жухлой дверью, которая держалась только на честном слове. Впрочем, как и всё здесь. Выбирать в любом случае не приходилось, здесь хоть какая-то новая обстановка. Правда, Джисон там уже сошёл, наверное, с ума. Чимин улыбается от мыслей, что тот скажет, когда вернётся во дворец: «Я потерял вашу пару, Мин Юнги.» Забавно. Но потом перед лицом встаёт злое лицо Мина и Джисона становится даже как-то жаль. Однако, сбегать не было бы смысла, если бы его не держали в золотой клетке. Его точно найдут, без шансов, но на это тоже нужно время. Так себя Чимин чувствовал, когда сбегал с Тэхёном в лес. Тэхён… Парень не успевает погрузиться в печальные мысли, когда перед ним на стол ставят жестяную миску с птичьими ножками и крылышками. — Извините, а что это за птица? — не сдерживает Чимин любопытства. — А? — женщина, уже собравшаяся уйти, разворачивается. — Понятия не имею, — уходит. Многообещающе. То ли он голодный, то ли это действительно вкусно, но ест Чимин с аппетитом и до последнего обгладывает косточки. Он не ожидал, что съест всё, но съедает. Пак брезгливо вытирает об лежащее на столе полотенце руки и облокачивается на холодную стену. Наелся. Долго сидеть он тут не собирался, да к тому же много взглядов было направлено в его сторону. Он сам встал из-за стола, подходя к той женщине, которая в первые за всё время стояла на месте. — Извините, я хотел бы расплатиться, — блондин достал из мешочка пару монет. — Этого хватит? — Эм… — женщина надула губы и подняла брови, с интересом рассматривая монеты в руках парня. — Да-да, более чем. — она резко выдернула их из чужих рук. Пак отшатнулся от удивления, но быстро придя в себя покинул это место. Там должно быть весело только тем, кто пришёл компанией. Ему здесь не место. Начинало темнеть. Чимину открылся лазурный холм вдали и солнечный горизонт. На душе в эту секунду было спокойно, он всё ещё слышал журчание ручейков, но в прозрачной вечерней тишине это казалось иным. Чимин дошёл до того места, где оставил лошадь, но животного тут не оказалось. Слишком расслабленный, чтобы думать о пропаже, он сел на один из камней, вытянув уставшие ноги. Парень прикрыл глаза и сразу же открыл. Вдали слышался грохот приближающейся лошади. Спустя несколько долгих минут ожидания, показался конь с молодым оборотнем в седле. Чимин вгляделся в лицо мужчины, то было хмурое и блестело от пота. Темноволосый альфа быстро миновал, направляясь туда, откуда шёл Чимин. Блондин опять разомлел, опуская веки. «Дьявол!» — воскликнул внезапно путник, а через секунду послышался страшный шум. Обернувшись Пак увидел лошадь, лежащую на боку, и самого мужчину, что также валялся рядом. Чимин, поражённый такими событиями, стоял на месте разинув в удивлении рот. Альфа тихо охнул, когда не смог опереться на правую руку, чтобы подняться. — Простите, вы в порядке? — Чимину показалось, что тот выругался. А, может, что-то другое буркнул себе под нос, но во всяком случае ответа не последовало. Омега подошёл ближе, чувствуя сладковатый камфорный запах розмарина. — Я мог бы вам чем-нибудь помочь? — Отойдите куда-нибудь подальше, — мужчина поднялся, выпрямился, но скошеное лицо говорило о том, что боль в нём все же отзывается. Он схватил свою лошадь за узду, а после раздался грохот скользящих копыт. Чимин отступил на пару шагов назад, но уходить не торопился. Ему было любопытно, чем это всё может закончится, а также, в малой степени, этого альфу было жаль. Попытки увенчались успехом, лошадь твёрдо встала на ноги и будто сама себя проверяя, сделала несколько шагов вперёд-назад. Справившись с животным, путник начал осматривать себя. Ноги его были целы, а вот рука, видимо, была ушиблена. Чимину очень хотелось помочь, именно этому учил его дядя всю жизнь, быть полезным. Но что делать конкретно в этой ситуации ему было непонятно. Разве что проявить внимание. — Вы ушиблись верно? — Чимин опять подошёл к альфе. — Вы можете пошевелить пальцами? — тот сдвинул брови еще сильнее, сжал губы, но попробовал. Пальцы работали. — Попробуйте поднять и выпрямить руку. — тот с болью, но всё же смог это сделать. — Это вряд ли перелом, практически уверен, что сильный ушиб. Вы бы не смогли шевелить пальцами. — Легче от этого не стало. — Я бы мог наложить повязку, если бы у меня были нужные вещи. У вас есть молоко и мука? — Чимин вспомнил, как дядя смешивал молоко, муку иногда ячмень, и обмазывал ушибленое место этой густой пастой. Та застывала и фиксировала травму. — Сегодня, к сожалению, забыл, — мужчина грустно улыбнулся. На улице было ещё светло, так что альфу можно было спокойно рассмотреть. Он был выше среднего, широкоплеч. На нём был серый плащ с меховым воротом и стальными застёжками. Лицо смуглое и не такое суровое, как показалось в первые минуты. Глаза сразу замечали густые брови и пухлые губы. Он не был молодым юношей, но и точно не достиг тридцати лет. Чимин не испытывал страха рядом с этим оборотнем, да и особой радости, пожалуй, тоже. Было любопытно. — Вы так поздно гуляете здесь. Не опасно для юной омеги? — альфа поднял ответный взгляд, разглядывая Чимина также бессовестно, как и он его. — Разве уже так поздно? — Пак улыбнулся воспоминаниям о своём лесе, в котором он пропадал иногда до рассвета, а после принимал понукания от дяди. — Почти стемнело. Вы откуда? — Я? — Чимин испугался этого вопроса. Его, вероятно, уже долго ищут. — Чимин! — И Чимин и альфа обернулись на громкий крик со стороны. Джисон бежал в их сторону, почти задыхаясь. — Дьявол! Ты можешь представить на что меня обрёк?! Тот был зол и крайне взбудоражен. За ним Чимин заметил такого же встревоженного Джувона, тот вёл брошенного Чимином коня. — Ох, какое счастье, ты нашёлся, Чимин, — Джисон бросился с объятиями, начиная всхлипывать на чужом омежьем плече. — Мне бы за тебя голову отгрызли. Чимин широко улыбается, представляя, как разнервничался Джисон. Интересно, его бы действительно казнили? — Всё, перестань, ладно тебе, — Чимин отодвинул его от себя, а его улыбка переросла в язвительную ухмылку. Незнакомый альфа всё время стоял на месте, медленно переводя взгляд с одной личности на другую. — Простите, боюсь, что мне пора. Обратитесь обязательно к лекарю. Мужчина молча кивнул. Так они и распрощались. Джисон сказал, что своих коней с Джувоном они бросили чуть ниже по склону, куда они и направились. Такой странный эпизод для Чимина был закончен, уйдя в прошлое. В нём не было ничего романтического, загадочного. Ничего интересного, однако и этот момент хоть немного, но разнообразил час бесцветной жизни Чимина. Новая личность была как свежая картинка в памяти Чимина, когда вокруг одни только потускневшие от времени образы. Чимин видел эту картинку всё время на пути во дворец: пока они шли до лошадей, пока седлали каждый своё животное, пока ехали обратно. — Кто был тот альфа? — спросил наконец Джисон, когда они втроём стояли у конюшни. — Не знаю, просто альфа. Он упал с лошади. — Чимин поёжился от дуновения ветра. — А как вы оказались там вдвоём? — Я тебя когда потерял, чуть с ума не сошёл. Вернулся обратно, позвал Джувона на подмогу. — Ну да, — Чимин слабо улыбнулся, кутаясь в мехах сильнее. — Альфа должен в случае чего помогать своей омеге. — Джувон на мгновение замер с седлом в руках, медленно обернувшись. — Брось, я знаю всё. Ничего такого. — Пройдём в дом? — после своих слов Джисон громко чихнул. — Пойдём-пойдём, только плащ мой верните. — Ах, да. Джувон, принеси, пожалуйста плащ Чимина. Сам забыл, — альфа насупился, молча кивнул и скрылся за одной из дверей маленького домика для конюха. — Он выглядит каким-то хмурым. — Он всегда такой, — улыбается Джисон, и в этой улыбке можно разглядеть именно ту теплоту и трогательность, которую обычно испытывает влюбленный к своей паре. Омеги направились по темной дороге в обход здания ко входу. Возвращаться не хотелось. Переступить порог — значило вернуться домой, в стоячее болото. Опять вернуться в свою неуютную холодную комнату, хоть и топили там хорошо, спускаться по пустой лестнице, и лишь иногда беседовать с Джисоном, который пусть и говорит более неформально, но дистанцию держит. Одни только эти мысли готовы были поглотить ту живость, которая воспряла после чиминовой прогулки. Помедлив у лестницы, Чимин поднял голову вверх, отчего-то напрягаясь. В одном из окон увиделся блеснувший огонёк. Со свечей в руке у окна стоял Юнги.