Отцы и дети
24 декабря 2019 г., 04:35
С самого утра возле арены собирались люди со всего Олуха, но для начала Стоик, как лидер и вождь, пригласил своих людей послушать его речь на своеобразной сцене, которая находилась позади ямы арены. Люди хлопали вождю, в который раз поздравляя с тем, что его сын наконец возмужал.
— Теперь мне не стыдно показаться людям! — весело хохоча, пошутил вождь. — Сказал бы мне пару недель назад кто-то, что Иккинг станет... Эм... Не просто... Иккингом, — он вызвал этими словами смех, — а самым лучшим на Олухе драконоборцем, то я бы привязал этого человека к мачте и отправил бы на вечное плавание, как явного психа.
Люди засмеялись, пораженные чувством юмора Стоика, но они смеялись не из-за самой шутки — Стоик озвучил мысли большинства.
— И вот, это случилось, — продолжил он, — и я очень удивлен, но и очень им горжусь. Наконец-то мой мальчик теперь станет мужчиной. Наконец-то он станет ОДНИМ ИЗ НАС! — последние слова вызвали у публики больше восторга.
Иккинг, который был у входа на арену, все слышал. Он отметил для себя, что слова о гордости его отец говорил с нетипичной ему радостью и нежностью. Это напрочь отбивало желание выполнять план, но пути назад уже не было.
— Поосторожнее с этим драконом, — сказала Астрид, придя к нему перед боем, чтобы поддержать. Иккинга даже не удивило, что она так резко стала за него волноваться.
— Дракон — это еще ерунда, — ответил парень, смотря, как его отец радостно и гордо идет на свое место — каменный трон, который находился прямо напротив входа. Это обеспечивало вождю наилучший обзор.
— Что собираешься делать? — поинтересовалась блондинка.
— Все изменить, — ответил Иккинг, — я буду рисковать. — Он повернулся к ней. — Астрид, если что-то пойдет не так, если что-то «порвется», то нельзя допустить, чтоб они нашли Беззубика. Они не должны узнать о нем.
— Я позабочусь об этом, — сказала она, — но пообещай мне, что ничего не пойдет «не так».
Не успел парень открыть рот, как появился Плевака.
— Пора, Иккинг, — сказал он с трепетной улыбкой, — порази их.
Иккинг, выходя на поле, надел шлем из нагрудника своей матери, а Плевака закрыл вход. Парень с замиранием сердца вышел на свет, а публика начала приветствовать его окликами. Стоик Обширный, сидя на каменном троне, внимательно смотрел, как его сын выбирает оружие для боя: перед парнем был большой набор всевозможных смертоносных орудий, которыми его предшественники годами резали драконьи глотки.
— Хм. Я выбрал бы молот, — сказал он Плеваке, увидев, что Иккинг после щита взял обыкновенный нож.
— Я готов! — сказал парень.
Викинг, что был за пределами арены, начал крутить рычаг, который поднял вертикальное бревно с железных ворот. Буквально сразу же они открылись нараспашку, а наружу вырвалось объятое огнем Ужасное Чудовище. Одним лишь своим внешним видом он внушал страх неподготовленным детям, что пришли посмотреть на финальный экзамен парня. Огненный ящер быстро полз по стенам арены, плюя огнем за решетками и чуть не убив нескольких викингов, а потом, зависнув на потолочных решетках, он согнул свою гибкую шею так, что, все еще находясь наверху, смотрел на Иккинга, который с трудом пытался унять волнение. Дракон с выпирающими нижними клыками опустился на землю быстро, испепеляя кровожадным взглядом своего хилого палача. Тогда люди начали внимательнее смотреть за происходящим.
— Давай, Иккинг! Покажи ему! — послышался крик одного мужчины.
Ужасное Чудовище, грозно подползая к Иккингу, готовилось в любой момент превратить его в пепел. Парень, медленно отходя назад, бросил на землю клинок и щит.
— Что он делает? — не веря глазам, спросил Стоик.
Послышались удивленные возгласы толпы, которые спрашивали друг у друга, что задумал Иккинг.
— Спокойно, — тихо говорил парень дракону, сняв шлем и отбросив в сторону. Взгляд дракона убавил в агрессии. — Я не такой, как они.
— Остановите бой, — с нарастающим гневом сказал Стоик, готовясь встать.
— Нет! — протестующе выкрикнул Иккинг. Астрид с интересом наблюдала за ним через закрытый вход. Парень почти положил ладонь на морду успокаивающегося дракона. — Мы их совсем не знаем. Не нужно их убивать.
— ОСТАНОВИТЕ БОЙ! — заорав, Стоик встал и с гнева ударил своим молотом по решеткам, перегнув их.
Громкий звук напугал дракона, отчего он начал защищаться. Едва не откусив парню руку, он заставил его с криками убегать, пытаясь опалить мощной струей огня.
— Что ты делаешь? — удивленно спросил Эльзо, увидев, как Беззубик, вскочив, побежал к скале.
Дракон с трудом залезал на вертикальные стены, но ему удалось найти в себе силы и самостоятельно выбраться из ущелья, в котором он пробыл полтора месяца из-за того, кого спешил спасти.
Он бежал, доверившись своим звериным инстинктам и тщетно пытаясь взлететь. Охранять Эльзо пока не требовалось: туда сегодня никто не сунется, а вот его второй друг находится в огромной опасности. Дракон услышал его крики и не мог перепутать ни с чем: это был Иккинг и, чтобы там не происходило, он был в опасности.
— ИККИНГ! — испуганно вскрикнула Астрид, а потом взяла со стены боевой топор и приоткрыла им вход в арену, мигом проскочив внутрь.
Парень бежал из стороны в сторону с такой резкостью, что начал чувствовать изжогу, но он знал, что если он остановится, то изжога как минимум превратится в сильнейшие ожоги.
Он пытался взять щит. По своей неуклюжести, он не нашел нужной стороны рукоятки и уронил его. Разъяренный огненный монстр сметал с дороги абсолютно все, в том числе и арсенал оружия, который, наверное, был единственным способом защититься от него.
— ИККИНГ! — вновь крикнула Астрид и, взяв каменный молот, что лежал после разброса оружия, ловко метнула его в дракона, попав прямо в морду. Разозлившись, чудовище начало погоню за ней.
Стоик с остервенением открыл люк арены, а потом голыми руками и сами ворота на арену.
— СЮДА! — крикнул он, жестом поманив к себе сына и Астрид. Последняя успела выбежать, но Иккинг не смог: Ужасное Чудовище преградило путь огненной слизью.
Прыгая от стены к стене, дракон все-таки поймал своего палача в клетке из собственных когтей, готовясь взять его роль на себя. Вдруг все викинги услышали нарастающий свист, который пугал их во время драконьих рейдов: звук, когда Ночная Фурия накапливает силу для залпа разрушительной мощи.
Беззубик, перепрыгнув через людей, выстрелил плазмой в решетки арены, моментально расплавив их и создав огромную дымовую завесу. Напуганные викинги, которых отбросило ударной волной, сметались к арене, чтобы увидеть, как из дыма, извиваясь, вылезает шея Ужасного Чудовища, на котором сидит другой дракон поменьше.
— Ночная Фурия! — сказал Плевака, не веря глазам.
Беззубик мертвой хваткой вцепился в противника, кусая и отталкивая его. Хоть он и был размерами меньше, но точно не слабее. Грозно рыча на Ужасное Чудовище, он не подпускал его к Иккингу, который ужасно сожалел о своем ненадежном плане. Его «коллеги» с открытыми ртами наблюдали за всем происходящим. Тем временем Беззубик отогнал дракона.
— Беззубик, все, уходи отсюда! — говорил Иккинг, паникуя и тщетно пытаясь выгнать его.
Мужчины, взяв оружия, спрыгивали на арену и мчались навстречу зверю, чтобы покончить с ним раз и навсегда.
— СТОИК, НЕТ! — кричала Астрид, когда вождь взял топор со стены и побежал к Беззубику.
— ОТЕЦ! НЕТ! ОН ТЕБЯ НЕ ТРОНЕТ! — тщетно пытался докричаться до него парень.
Беззубик начал с остервенением отбрасывать всех назад ударами хвоста и лап, думая, что они — угроза для Иккинга, но он лишь подливал масло в огонь. Решив, что Стоик опаснее остальных, он прыгнул на него, открыв рот и готовясь выплавить ему мозг плазмой.
— Беззубик, остановись! — только после второго раза дракон послушался Иккинга.
Сразу же викинги воспользовались рассеянностью зверя и схватили его, напрыгнув и удерживая всеми силами.
— НЕТ, НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! — Иккинг пытался вмешаться, но Астрид удержала его, зная, что это было бы бесполезно.
Стоик, растрепанный и обозленный, посмотрел сначала на сына, а потом на Ночную Фурию.
— В клетку дракона, — сказал он с огромным презрением в голосе.
Минутами позже он приволок Иккинга за шкирку в Большой Зал словно маленького ребенка, который провинился перед старшими.
— Нет, — говорил мужчина, не веря в произошедшее, — я должен был понять. Были же знаки!
— Папа, — тщетно взывал к отцу парень.
— МЫ ЖЕ ДОГОВОРИЛИСЬ!
— Да, но это было до того как... — он схватился за волосы от досады. — Все так запутано.
— А твои победы на арене — ТРЮКИ?! ОБМАН?! — Стоик тщетно пытался сохранить спокойствие. Его распирал гнев от позора.
— Нет, ты злись на меня. Накажи меня, но только не трогай Беззубика.
— Дракона? — поражаясь глупости сына, спросил он. — Иккинг, за кого ты волнуешься?! А как же люди, которые чуть не погибли из-за тебя?! Драконы убивают нас сотнями!
— А мы их — тысячами! — не сдавался парень несмотря на свое плачевное положение в споре. — Послушай, отец, они воруют наш скот не для себя. Если они не будут воровать, то их тоже съедят, понимаешь? Есть еще один на их острове, который...
— Их острове? — спросил Стоик с таким видом, словно он нашел решение проблемы, а потом перешел на шепот, чтобы никто не подслушал. — Так ты видел гнездо?
— Я сказал «гнездо»? — переспросил парень, запнувшись.
— Как ты его нашел? — снова перешел на крик Стоик.
— Это... это был не я, а... Беззубик. Только драконы могут найти этот остров.
Сразу же Иккинг пожалел о своих словах, увидев лицо отца. Было очевидно, что он придумал что-то очень безумное.
— О, нет, отец! — сказал он с отчаянием. — Ты не знаешь, что тебя там ждет!
Мужчина не слушал его, молча направляясь к выходу.
— Ты такого еще не встречал! — продолжил парень. — Это даже страшнее, чем тот человек, о котором тебе говорили месяц назад!
Стоик, вновь поразившись, остановился.
— Причем здесь он? — с подозрением спросил мужчина, медленно оборачиваясь.
— О боги, — сказал Иккинг, карая себя за длинный язык.
— Ты что, видел и его?! — Стоик больше не смог сдержать бешенство. Он начал грозно подходить к сыну. — Послушай сюда: я не знаю, правду говорили мне тогда или нет, но если этот человек здесь, то ему придется немедленно покинуть мой остров, иначе, — он достал свой меч и, не глядя, метнул его в сторону. Клинок вонзился в столб чуть ли не по самую рукоятку. — Ты все понял?
«Неужели? — думал Иккинг про себя, не зная что сказать. — Ты убьешь тех, с кем я наконец смог общаться?»
Мужчина снова повернулся и пошел к выходу.
— Почему ты такой?! — злобно и отчаянно крикнул парень. — Почему?! Почему ты настолько не хочешь, чтоб я не был похож на тебя?! Хотя бы раз в жизни послушай меня!
Парень подбежал к нему и вцепился в толстую руку, но отец грубо откинул его назад.
— Ты связал свою судьбу с драконами и чужаком, — сказал Стоик Иккингу, который все еще валялся на полу. — Ты не викинг. Ты мне больше не сын.
Не дожидаясь ответа, мужчина вышел, оставив сына одного.
— Корабли на воду! — едва выйдя наружу, скомандовал он.
Стоик остановился. Гнев немного отступил, дав мыслить яснее. Несмотря на все, что сделал Иккинг, он любил его, как и полагается отцу. Его последняя фраза, сказанная ему, казалось слишком обидной и ядовитой, и он хотел повернуться и посмотреть на него еще раз. Кроме разочарования в нем Стоик чувствовал и жалость к нему.
«Он ведь еще не до конца понимает, насколько важно соблюдать обычаи, — думал он, — он же не виноват, что выделяется. Он ведь хотел как лучше, но получилось наоборот, как всегда. Он же единственный родственник, который у меня остался».
Отогнав мысли прочь, он с уверенностью ступил вниз, переборов желание извиниться перед ним.
Люди как никогда раньше готовились к ответственному моменту: положить конец драконьим налетам. Все взяли абсолютно все оружие, которое было на острове и загрузили на корабль вместе с припасами. Беззубик, связанный цепями и веревками до отказа, был на одном корабле с вождем.
— Поднять паруса! — скомандовал он. — Курс на Проклятый Пролив.
Беззубик не мог даже открыть пасть: ремни крепко держали его челюсти, чтобы тот не вздумал поджечь корабль и сбежать. Свободно двигать он мог лишь головой.
— Веди нас домой, — Стоик приблизил свое лицо к его, как ему казалось, ухе и выдал максимально презрительно: — дьявол.
Иккинг стоял на обрыве, беспомощно наблюдая, как его друга сковали цепями. Он чувствовал обиду и злость: кто эти люди такие, чтоб отбирать у него дракона?
«Вот именно, дракона, — говорил его внутренний голос, — тебе нужно было догадаться, что твою игру рано или поздно раскроют. Теперь ты больше никогда не увидишь Беззубика, и, вероятно, и Эльзо. Ты подвел обоих своих друзей, потому что допустил, чтоб это произошло. Ты обрек их на смерть».
Даже когда десятки кораблей скрылись из виду, а горизонт пустовал, Иккинг не уходил. Он не знал, куда ему идти, как показаться людям, что сказать им — он чувствовал себя не на своем месте. Это чувство он испытывал почти с рождения, но в этот момент оно было сильнее. Рассерженный на отца, он вспоминал, как нежно он с ним обращался в его детстве. Негодуя, он спрашивал себя, почему он так изменился, скучая по старому Стоику.
***
Пятилетний Иккинг гулял вместе с отцом по лесу Олуха. Погода была солнечной и теплой, и вождь решил прогуляться вместе с горячо любимым мальчиком. Иккинг взял с собой игрушечный деревянный меч, который смастерил для него добряк Плевака. — Это — кошмарный Престиголов! — с детским голосом сказал мальчик, ударив деревянной игрушкой по корню дерева. Потом, посмотрев на кусты, сделал с ними то же самое. — А это — Ужасное Чудовище! Стоик шел за ним и по-доброму хохотал, умиляясь сыном. После трагедии, которая случилась несколько лет назад после драконьего налета, он хотел защитить свою единственную кровинку. — Ни один дракон не уйдет от меня, — сказал Иккинг, встав в своеобразную боевую стойку, — да, папа? — Да, сынок, — смеясь, ответил мужчина. Тогда его борода была более ухоженной, а лицо было не так сильно изрезано морщинами. — Каждый дракон будет дрожать при виде такого храброго викинга, как ты. Довольный услышанным, маленький Иккинг продолжил игру, но увидел что-то интересное: воробья, который бегал по земле со странно изогнутым крылом. — Пап? — сказал Иккинг, опустившись на колени, чтобы лучше разглядеть находку. — А что с этой птичкой? Мужчина опустился на колено, разглядывая воробья, а потом посмотрел наверх, увидев на ветке гнездо. — Она выпала из гнезда и сломала крыло, — ответил он. — Это печально. Такое случается, сын. У тебя есть только один выбор: избавить ее от мучений. Стоик заметил, что его сын смутился: мальчику не понравился план. — Ступаем, — сказал мужчина. — Нет! — выкрикнул Иккинг. — Мы не можем ей помочь? Она же маленькая, как я. Неужели мы оставим ее так? Он шмыгнул, а потом заплакал. Стоика растрогали его слезы. Не желая видеть сына разочарованным, он вызвался сделать добро для него. Успокоив мальчика, он попросил его отломать для него тонкую веточку. Иккинг сразу же сделал это. — Возьми ее, — сказал Стоик, положив птицу в ладони сына, — только аккуратно. Сорвав локон шерсти со своего плаща, мужчина перевязал птице сломанное крыло. Ветка держала крыло расправленным, чтобы тонкие косточки смогли срастись. — Теперь она под твоим присмотром, — мягко сказал мужчина. — Ты должен кормить и охранять ее, пока она не выздоровеет и не сможет летать. Тогда ты отпустишь ее домой — на свободу. Мальчик посмотрел на птичку. — Я позабочусь о ней, папа, — сказал он, — обещаю.***
Астрид наблюдала за ним уже несколько минут, ожидая его действий. Увидев, что парень даже не двигается, она сама решила завязать с ним разговор. — Да, беда, — сказала она, встав возле него, — несладко тебе. Иккинг пытался скрыть раздражение. — Ты все потерял: — продолжила Хофферсон, — отца, племя, друга. — Спасибо за объяснение, — сказал парень с сарказмом, а потом принялся отчитывать себя.— Почему я не убил его тогда? Так было бы правильно, лучше для всего острова. — Так бы поступил любой из нас, — Астрид едва дала ему закончить фразу, — но все же: почему ты не сделал это? — Не убил, — ответил парень, отворачиваясь, — не смог. — Это не ответ. — Ну почему для тебя это вдруг стало так важно? — Иккинг чувствовал себя ужасно из-за случившегося, а навязчивость Астрид только раздражала его. — Потому что я хочу запомнить твои слова, — она говорила без привычной злобы и кровожадности. Казалось, что они поменялись характерами. — Ну как тебе...— Иккинга почти прорвало, и он начал с недовольным лицом и жестикуляцией описывать свои чувства: — я струсил, дал слабину, не захотел убивать его! — Вот именно: не захотел, — подметила девушка, сама не зная, что хотела этим сказать. — Да, и что? Это разве правильно? За все триста лет я — первый из викингов, который не захотел убивать дракона, — он отвернулся, не желая видеть ее. — Но первый, оседлавший его, — сказала Астрид, пытаясь звучать максимально убедительно. — Ну?.. Парень вздохнул. — Не захотел, потому что увидел в нем себя, — сказал он, успокоившись. — Я смотрел на него и видел, что ему было страшно, как мне. — А теперь ему еще страшнее, — пытаясь перевести тему, она спросила: — А что будешь делать сейчас? — Глупость, — ответил он после секундных раздумий. — Это ты уже пробовал, — ехидно сказала она. Парня вдруг осенило. — Тогда: безумство, — теперь он выглядел воодушевленно. — А вот это мне нравится. — Только нам понадобится помощь, — парень серьезно посмотрел на нее. — Ты можешь пойти к нему? — К кому? — Ты его знаешь. Астрид догадалась, о ком говорил Иккинг. — Конечно, — с ухмылкой сказала она. — Только учти одно: его придется уговаривать... Скорее всего, придется. Не дожидаясь ответа, Иккинг побежал реализовывать свой план. Девушка побежала в лес. «Псих, — думала она, — ты — тот еще псих, Иккинг». Через небольшой промежуток времени она уже была на том месте, где вчера узнала секрет Иккинга. В такую пасмурную погоду ледник выглядел особенно грустно. На берегу пруда плавали кусочки льдин, каждый из которых имел шестиугольную форму разного размера и пропорции — остаток той «вспышки», которую не сумел подавить парень. В отличии от Иккинга, Астрид была натренированной физически, что позволило ей не скользить по камням, а прыгать на них, делая сальто. Девушка ловко и почти бесшумно приземлялась на носки и ладони и продолжала делать так, пока не достигла земли. Парня нигде не было видно, а это означало, что он был у себя в леднике. Осторожно и быстро подкравшись, она заглянула в трещину. На фоне синего льда она не сразу увидела, что человек стоял сразу перед ее носом лицо к стене. Из них все еще торчали разветвленные шипы. — Привет, — сказала она, увидев его. — Эльзо, да? Он повернулся, чтобы Астрид увидела его удивленное лицо. — Астрид? — вопросительно сказал он. — Класс, ты знаешь меня, — сказала она. — Зачем ты вернулась? — он нахмурился. — Особенно после того, что произошло вчера. — Спокойно. Меня послал за тобой Иккинг. Ему нужна твоя помощь кое в чем. На лице парня показалось любопытство, а после — недоверчивость. — Раз так, — сказал он, — то почему он сам не пришел за мной? Девушка вздохнула. — Слушай, — сказала она, — я понимаю, что наша с тобой первая встреча была не самой «теплой», но это уже неважно. Тайна Иккинга раскрыла весь остров, Беззубика поймали и повели в даль, чтобы тот нашел драконье гнездо. Если ничего не предпринять и не вызволить его, то его после убьют. — Что?! — теперь Эльзо разозлился, как и вчера. Астрид была готова скрыться, чтоб не повторилась «вспышка» льда, но теперь происходило что-то совсем иное: внутри ледяных стен с грохотом появлялись стреловидные трещины. — БЕРЕГИСЬ! — девушка мигов ворвалась к нему и, схватив за рукав пиджака, выбежала с ним на улицу, чтобы сразу же отпустить его: холод пронизывал пальцы изнутри, словно тысячи игл. Что странно, айсберг не разбился, а по-прежнему стоял на месте. Пара не заметила, что трещины вновь затянулись льдом. — Никогда больше не прикасайся ко мне, или ты рискуешь умереть, — сказал парень, отходя от нее. — Забудь, — сказала девушка, пытаясь дыханием согреть руку. — А теперь пошли, у нас мало времени. — Это небезопасно, — сказал Эльзо. — Я бы помог, но мое присутствие не сулит ничего хорошего. — Что ж, — ехидно улыбнувшись, сказала она, — Иккинг предупредил, что тебя нужно будет уговаривать. Корабли уже были у туманной завесы. Войдя в Проклятый Пролив, Стоик начал окликать остальные корабли, говоря людям, чтоб те держались поближе. Плевака немного нервничал: не каждый день приходилось плыть по этому течению. Название это жуткое место получило из-за тумана, который сбивал с пути все корабли, заставляя моряков блуждать в тумане кругами, пока те не сходили с ума или не умирали от лап драконов. — Знаешь, Стоик, — сказал кузнец, — некоторые из наших удивляются, что мы здесь делаем. Я, конечно, знаю тебя давно и могу с уверенностью сказать, что у тебя есть план, но интересуются они, а не я. Так вот, я хотел спросить: есть ли план сейчас, и... это... в чем его суть? — Найти гнездо и захватить его, — с уверенностью сказал вождь. Он даже не заметил, что эти под «они» Плевака подразумевал себя. — О, ну, точно, — сказал он, — традиционный способ викингов: обратить всех в бегство. Беззубик, который все это время держал голову опущенным, начал медленно шевелить отростками на краю головы, словно прислушиваясь к чему-то. — Тихо! — сказал вдруг Стоик. — Мы близко. Взяв управление корабля на себя, мужчина начал внимательно следить за драконом. Глаза ящера сужались, а он сам, словно под гипнозом, смотрел в разные стороны. Стоик использовал его в качестве компаса, поворачивая туда, куда смотрел зверь. Он предвкушал момент последней битвы, желая как можно скорее обезглавить драконьего вожака и принести мир своим людям. Иккинг был на арене, где он чуть не распрощался с жизнью и где раскрыли его секрет. Он смотрел на клетку, где был заперт дракон, который едва не поджарил его несколькими часами ранее. — Если хочешь быть съеденным, то без раздумий выбирай Громмеля, — послышался голос Рыбьенога. Обернувшись, парень увидел первого, Сморкалу и близнецов. — В твоем распоряжении самое опасное оружие, — сказал Задирака, почти вплотную подойдя к Иккингу, — это я. — Отличный план, — сказал Сморкала, оттолкнув Задираку и так же говоря ему в лицо. — Уйди, псих! — Забияка врезала ему, а потом, прислонившись к парню, с глуповатой улыбкой прошептала: — это классно. — НАРОД! — раздался голос Астрид. Все обернулись на нее, — мы пришли! — Эм... «Мы»? — спросил Рыбьеног, не до конца понимая, что происходит. Астрид вышла на арену, а за ее спиной показался совершенно незнакомый человек, одетый в богатую одежду. Он шел уверенно, отбросив долой свой страх: не было времени опасаться, что он навредит кому-нибудь. Если он не рискнет, то умрет Беззубик, а потом и он сам, если Стоик найдет его. О последнем он не знал, но он не хотел, чтоб один из его друзей погиб от рук людей, которые банально не любят драконов. Зачем гнаться за ними, если не любишь? — Ну, — сказал Иккинг остальным, — познакомьтесь с Эльзо. Он — тот человек, о котором нам говорили Шлак и Ведрон. — Человек из баек? — удивленно спросил Задирака. — Ха! А он хорош собой, — все с той же глуповатой улыбкой сказала Забияка, смотря на парня. — Эльзо, — сказала Астрид, повернувшись к нему, — это наши с Иккингом соратники: Рыбьеног, Сморкала и близнецы — Забияка и Задирака. — Вау, парень, — хохотнув, Сморкала обошел Эльзо, осматривая его. — Вот это у тебя прикид. Если б я такое носил, все девки острова бы были моими. — А какие белые руки, — сказал Задирака, завораживающе смотря на белоснежные перчатки и пытающийся коснуться их. — Не так близко! — вдруг выкрикнул Эльзо. — Да, парень, — сказала Астрид Задираке. — Поверь, если тебе дороги конечности, то лучше его не трогай. — Но что у тебя с руками? — с интересом спросил Рыбьеног. — Это — перчатки, — хладнокровно ответил парень. — Ему нельзя их снимать, — сказал Иккинг. — Если он это сделает, вы все замерзнем. — О, это как? — спросила Забияка. — Он родился с удивительным даром, — сказал Иккинг, — умеет создавать лед из ничего. Все с большим удивлением посмотрели на Эльзо. — Иккинг, — сказал он, понимая, что сейчас было не лучшее время для объяснений, — ближе к сути. — Да, — сказала Астрид, — в чем твой план? Бригада Стоика продолжала поиски гнезда в Проклятом Проливе. Викинги с удивлением смотрели на остатки старого корабля, который был странным образом подвешен веревкой на скале. Нос корабля напоминал драконью голову. — Вот он где, — сказал Плевака, — а я все думал, где он. Беззубик все больше и больше сужал зрачки и мотал головой. Стоик догадывался, что они уже близко к месту назначения и почти сразу же нашел этому подтверждение: появился странный шум, напоминающий песнь цикад в ночной глуши. — Тихо, — сказал он, — мы на месте. Их корабль резко остановился, дав подумать, что они встали на мели, но это было не так: они приплыли вплотную к берегу, а впереди была огромная стена. Стоило Стоику лишь спрыгнуть на камни черного пляжа, звук сразу же исчез: королева их услышала. Иккинг открыл клетку и осторожно, держа ладонь в сантиметре от морды Ужасного Чудовища, отходил назад, давая дракону возможность свободно выйти наружу. Все смотрели на него с восхищением, кроме Сморкалы: он боялся резкого нападения дракона, посему взял валяющийся под ногами обломанный наконечник копья. Сразу же он почувствовал легкий толчок в плечо — Астрид одним взглядом дала ему понять, что он совершает ошибку. Эльзо смотрел на действия Иккинга заинтересованно. Парень, дойдя до своей компании, взял Сморкалу за запястье несмотря на его протесты. — Спокойно, — сказал он, положив его ладонь на морду дракона. — Он должен довериться тебе, — сказал Эльзо. Сморкала смотрел на все это и не мог поверить в происходящее: он налаживал контакт с Ужасным Чудовищем, который уже не выглядел агрессивным и смотрел на него с доверием. — Э, ты куда пошел? — испуганно спросил Сморкала, увидев, как Иккинг отошел в сторону. — Вам же так просто на драконах не удержаться, да? — ответил он встречным вопросом, доставая из ящика веревки. Все остальные посмотрели на открытые клетки, возле которых стояли Змеевик, Престиголов и Громмель — драконы, которых использовали для тренировки, и на которых Иккинг испробовал секретные трюки. Викинги уже заканчивали подготовку к бою: катапульты были заряжены, щиты, мечи и топоры были у людей, а бревна, которые были заточены на концах, уже торчали из-под земли. Последние по идее должны были служить смертельной ловушкой для сбитых драконов, чтобы они упали прямо на них, а на крайний случай можно было биться и ими. — Как только мы разрушим эту скалу, извергнутся пучины ада, — сказал Стоик, рисуя схему на земле. — В моих труселях, — с волнением сказал Плевака, к левой руке которого была прикреплена секира. — Хорошо, что я взял запасные. Вождь вышел вперед. — Бедой или победой, — начал он произносить свою короткую речь, — мы закончим эту войну! Он поднял руку, а после сжал ее в кулак, дав команду. Катапульты тут же выстрелили в скалу, разрушив ее. Будучи пустой изнутри, стена поддалась ударам очень легко. Как только последний камешек упал на землю, все викинги приготовились отбиваться от толпы огненных ящеров. На их удивление, ничего не произошло. Стоик вышел вперед, пытаясь осмотреть пещеру — безрезультатно, ибо было слишком темно. Дав очередную команду, одна катапульта выстрелила огненным зарядом, осветив стены пещеры. Тогда уж вождь увидел свой, как он думал, худший кошмар: стены потолок и пол были полностью забиты драконами всех известных видов. Не медля, мужчина в гневе заорал, ворвавшись внутрь и размахивая молотом в разные стороны, пытаясь сбить драконов, которые вылетали из пещеры и устремлялись ввысь, словно побеспокоенные светом летучие мыши. Беззубик видел, как его соратники улетают и, замычав от испуга, пригнул голову, зная, что следует нечто ужасное. — И это все? — удивленно спросил Плевака, смотря в небо, а потом пожал плечами, словно отвечая на свой вопрос. — МЫ ПОБЕДИЛИ! — послышался чей-то радостный возглас, а потом — всей толпы. Стоик увидел, что Ночная Фурия все еще вела себя странно. «Конечно, — подумал он, — это было бы слишком просто». — Бой еще не окончен, — сказал он вслух, а потом повернулся лицом к пещере. — Занимайте позиции! Резко пол пещеры, начиная изнутри, начал трескаться, после чего раздался рев такой громкости, что корабли на берегу зашевелились в воде. Стоик, Плевака и остальные начали отбегать подальше от скалы, которая трещала, словно от землетрясения. Наконец, трещина внутри превратилась в огромную яму, из которой показалась уродливая голова драконьей королевы. Сделав со скалой то же самое, что и с пещерой, она вырвалась наружу, поражая всех своим угрожающим внешним видом. Шесть голубых глаз, по три с каждой стороны, смотрели на викингов, которых она могла легко раздавить или проглотить, как это делала со своими бесполезными «подданными». — Тор Всемогущий, — сказал Плевака, смотря, как дракон начинает оглушительно рычать, — что это?! — Один, спаси нас! — молился про себя Стоик, одновременно ловя себя на мысли, что Иккинг был прав: он был совершенно не готов увидеть такое зрелище. — Катапульты! Все метательные механизмы вовсю стреляли в чудовище, от которого они отскакивали, словно камешки. Одним укусом она сломала в щепки катапульту, а остальные разнесла огромными лапами. — АЙ-ДА НА КОРАБЛЬ! — кричал мужчина, который бежал рядом со Стоиком. — Нет, СТОЙТЕ! — крикнул вождь, понимая, что сбежать они не успеют. К огромному невезению, королева оказалась слишком умной. Выпустив прямо по кораблям мощную струю огня (тем самым убив нескольких викингов), она лишила их единственной возможности спастись. Поток пламени был настолько сильным, что буквально сдувал паруса и горящие щепки с кораблей. А викинги остались в ее власти, в ее ловушке, как и многие другие, что были до них. — Жаль, — сказал кузнец вождю, — отличный был план. — Я сглупил, — сказал он, следя за чудовищем и пытаясь придумать что-то другое. — Отведи людей на дальний край острова! Он побежал в сторону королевы. — Стоик, это безумие! — остановил его Плевака, схватив за предплечие. — Я смогу выиграть пару минут, если отвлеку эту тварь на себя! Кузнец сжал его руку в свою. — А я удвою это время, — сказал он, а Стоик одобрительно сжал его руку в ответ. Затем, повернувшись к дракону и подняв молот, он загорланил: — СЮДА! — О, нет, СЮДА! Плевака и Стоик орали на королеву, пытаясь привлечь ее внимание. Она тем временем проглотила одного из викингов целиком, но стоило Стоику метнуть в нее острое бревно, вырванное из земли (снаряд отскочил от бронированной шкуры, попав в морду), она обратила взор своих шести злобных глаз на орущих мужчин. Ни одному из них не хотелось, чтоб второй погиб, поэтому они пытались перекричать друг друга, чтобы товарищ уцелел. Красная Смерть открыла свою пасть, готовясь в очередной раз выдохнуть огненный поток ураганной мощи, но внезапно почувствовала, как что-то горячее очень сильно попало ей в затылок. Стоик и Плевака замолчали, удивленные происходящим. Вдруг из-за отростков на голове, напоминающие корону, вылетели Змеевик, Престиголов, Ужасное Чудовище и Громмель. На первом сидели Иккинг, за ним — Астрид и Эльзо. На втором на каждой голове сидели близнецы, на третьем — Сморкала, а на четвертом восседал Рыбьеног. — ЗАЦЕНИТЕ: МЫ НА ДРАКОНАХ! — кричал Задирака людям, которые пораженно смотрели на это безумство. — МЫ ВСЕ НА ДРАКОНАХ! — хохоча, кричал Сморкала. Компания облетала королеву, чтобы та не могла их зацепить. Одновременно с этим они лучше демонстрировали свое мастерство управления драконами всем остальным людям. — Ты посмотри на него, — сказал Плевака пораженному увиденным Стоику, — такой же упрямый баран, как ты. От удивления вождь только кивнул. Красная Смерть не теряла времени и сметала оставшиеся сооружения и корабли мощным хвостом, на конце которого был огромный шипастый шар, вроде булавы. — Рыбьеног, докладывай! — сказал Иккинг. — Так, посмотрим, — сказал он: — непробиваемый череп, хвост с огромной ударной силой, широкие ноздри, ориентируется по слуху и запаху. Выслушав его, Иккинг мигом придумал ход действий. — Сморкала, Рыбьеног, — сказал он, — найдите его слепую зону: сбейте его с толку, шумите! — он обратился к близнецам: — А вы узнайте, сколько у него залпов. Взбесите его! — В этом я специалистка, — довольно улыбаясь, сказала Забияка. — Да ну? — сказал ее брат. — Всем известно, что я на острове самый доставучий. — Делайте, что говорю! — крикнул Иккинг. — Мы вернемся как только сможем. Улетев в совершенно другую сторону, троица скрылась из виду. — Не боись, — сказал Сморкала, — мы вас прикроем! Пользуясь неповоротливостю королевы, три дракона облетели ее, направляясь к голове вдоль спины, которая была усеяна многометровыми отростками. Близнецы, попав под ее морду, начали выполнять поручение Иккинга, конечно, в своем репертуаре. — Тролль, — сказал Задирака. — Жирный эльф, — добавила вторая. — Невеста грейпфрута! Удивительно, но получилось. Красная Смерть выстрелила в них дважды, но оба раза промазала. Рыбьеног и Сморкала, паря на драконах возле ее глаз, стучали оружием по щиту. — У нее вообще нет слепой зоны! — сказал Рыбьеног Сморкале, но оба продолжали стучать по щитам. Их драконам это не понравилось: от шума они теряли ориентацию в пространстве. Громмель, кружась, упал на землю, задавив всадника. Ужасное Чудовище резко взмахнуло длинной шеей, из-за чего Сморкала взлетел и приземлился прямо на морду королевы, едва не упав с высоты. Иккинг, Эльзо и Астрид верхом на голубоватом Змеевике подлетели к горящим кораблям, заметив на одном из них связанного Беззубика. — Помогите остальным! — крикнул парень двоим, спрыгнув на корабль. — Тебе не нужна помощь? — спросил Эльзо. — Мне — нет, но вы будете полезны им. — Хорошо, — сказала Астрид, взяв на себя управление драконом. Для Эльзо все это было в новинку. Было настолько непривычно быть в таком открытом пространстве рядом с остальными людьми, что, казалось, еще немного, и он точно не сможет сдержать вьюгу. — Эльзо, не сейчас, — сказала Астрид, почувствовав холод. — Я с трудом удерживаю это, — сказал он. — Поставь меня на землю: так будет безопаснее для тебя. Послушавшись его, Астрид приземлилась, а Эльзо ловко спрыгнул на черные камни. — Держись ближе к остальным, а то погибнешь, — сказала Астрид и сразу же улетела. Эльзо против воли пошел к толпе наблюдателей. Все еще пытаясь держаться не слишком близко, он смотрел, как Сморкала старается ослепить дракона ударами молота и тем самым спасти Рыбьенога, на которого зверь чуть не наступил. Астрид быстро подлетела к нему. — ХЭ-ХЭ-ЭЙ! — радостно загорланила она, увидев действия Сморкалы, — ВОТ ЭТО ВИКИНГ! Отвлекшись на похвалы, парень расслабил хватку, из-за чего королева сумела взмахом головы откинуть его. Он смог схватиться за коронообразные отростки на ее голове, испуганно смотря вниз. Иккинг все тщетно пытался освободить Беззубика. Мачта догорала, а неуклюжая Красная Смерть наступила на него, погрузив воду. Едва успев набрать кислород в легких, парень схватил со дна нож и, мигом подплыв, начал быстро резать веревки. Не прошло и пяти секунд, как он начал терять сознание от недостатка воздуха. Будучи на грани гибели, он был спасен: кто-то сверху схватил его, а Беззубик испуганно замычал под водой, испугавшись за него: его физиология позволяла долго обходиться без воздуха. Сразу же он увидел, как в воду упало что-то огромное — это был Стоик, который догадался, что только Ночная Фурия сможет победить королеву. В миг разорвав веревки на драконе, он сделал то же самое и с его толстым деревянным ошейником. Беззубик схватил его лапами и вытащил из воды, сумев немного пролететь до берега. Иккинг, весь промокший, лежал на камне и кашлял, приходя в себя. Поставив Стоика возле берега, дракон приземлился на каменный выступ. Вытряхнувшись, он посмотрел на Иккинга, а потом кивнул в сторону Красной Смерти. — Я с тобой, братец, — сказал парень, а потом подбежал к нему и залез. — Иккинг! — Стоик остановил его, смотря ему прямо в глаза. — Прости меня... За все прости. Иккинг удивленно посмотрел на него. Впервые отец так искренне извинялся перед ним. — И ты меня, — сказал парень. — Не надо тебе туда, — мужчина кивнул немного вверх, пытаясь отговорить сына. Он дал волю своим отцовским чувствам, показывая парню, что он за него боится. — Мы — викинги, а эта работа опасная. Стоик взял его хилую ладонь своими огромными руками. — Я горжусь тем, что ты — мой сын, — с чувством сказал он. — Спасибо, пап. Ночная Фурия резко взмахнула крыльями, устремившись в небо. Мужчина смотрел на них с восхищенной улыбкой. Он по-настоящему гордился сыном, даже больше, чем тогда, когда думал, что он стал профессиональным драконоборцем. — Взлетел! — радостно крикнула Астрид, увидев Беззубика, а потом вместе с близнецами полетела к королеве. — Выручайте Сморкалу! — сказала она им. — Сделаю! — одновременно сказали они, а потом затеяли ссору, споря, кто выполнит команду Астрид. Дракон летел несмотря на них. Как только Престиголов добрался до морды Красной Смерти, Сморкала побежал по ее морде навстречу близнецам. Добравшись до платформы на конце (которая на самом деле была сломанным носовым рогом), он прыгнул, упав прямо между двумя шеями дракона. — Надо же, — сказал он, не веря в свою удачу, — ПОЛУЧИЛОСЬ! Астрид вместе с близнецами улетала прочь, но злая королева не позволила ей уйти просто так, сбив своим залпом. Слетев со Змеевика, девушка, едва не сгорев, начала падать вниз, истошно крича. — Ночная Фурия! — закричал один из викингов, увидев, как по небу с молниеносной скоростью летает что-то черное. — ЛОЖИСЬ! — Плевака пригнулся и прикрылся щитом, как и все остальные. Беззубик, пролетев над ними, устремился к Астрид. Девушка почувствовала, как ее за левую ногу кто-то держит. Посмотрев вниз, она увидела, что была в метре над водой, а после обратила взор на дракона, который держал ее лапой и мило подражал ее радостной улыбке. Подкинув ее, он взял ее за плечи, а потом усадил на землю, полетев к Красной Смерти. Стоик, спеша к своим людям, сразу же заметил кого-то, кого никогда раньше не видел. Он выделялся среди всех своей синей одеждой. Вождь подошел поближе со спины, пытаясь получше разглядеть его. «Это он? Чужак? — думал он про себя, удивляясь, что он был возрастом с Иккинга. Вспомнив, что он собирался убить его при встрече, он пристыдил себя: — Он ведь еще дитя!» — Эльзо! — Астрид бежала к нему. Оказавшись рядом, она выдала: — Что ты здесь делаешь один?! Тебе нужно быть с остальными, ты же погибнешь! — Я не могу допустить, чтоб кто-то пострадал и из-за меня! — сказал он. — Забудь об этом. Скорее, беги за мной! «Ты позволишь какой-то нахалке указывать тебе что делать?» Отбросив мысли, он побежал за ней. Прекрасно понимая, что, следуя за Астрид, он принесет людям смерть, он все равно бежал. Отчасти потому, что хотел изменить в своей жизни хоть что-то, но он не знал о наличии таких мыслей у себя. Иккинг, пролетая над королевой, заметил, что у нее были крылья. — Посмотрим, на что они ему, — сказал он, повернув навстречу, провоцируя на погоню. Красная Смерть безуспешно пыталась поймать Ночную Фурию своими зубами и промазывала огненными залпами. — ДАВАЙ ЖЕ! — кричал парень. — ЛЕТИ ЗА!.. Он вдруг почувствовал, как его тянет назад: королева открыла пасть, с силой всасывая воздух вместе с драконом и Иккингом. — Астрид! — Эльзо резко повернулся к ней. На вечно безэмоциональном лике была тревога. — Немедленно скажи всем людям, чтоб они отошли подальше! — Что? — удивилась она. — Почему? Эльзо взял свою левую руку за пальцы, снимая перчатку. — Поняла, — сказала девушка, а потом повернулась к людям. — СКОРЕЕ! ВСЕ ОТХОДИТЕ ПОДАЛЬШЕ! ТУТ ОЧЕНЬ ОПАСНО! Беззубик с трудом держался, чтобы не угодить в огромную пасть Красной Смерти. Ее легкие, казалось, были бездонными, потому что она не переставала втягивать в себя воздух, а наоборот, прибавляла в силе. Иккинг крепко держался за седло, потому что его тянуло назад сильнее, чем дракона, но вдруг что-то мощное заставило королеву остановиться: открытая пасть и морда чудовища начала со страшным грохотом покрываться толстым льдом, а рот начал заполняться огромными льдинами. Астрид и остальные люди с огромными от удивления глазами смотрели на Эльзо: освободив левую руку от перчатки, которую он сжимал в правой, он выстави ладонь в сторону дракона. Ладонь густо дымилась морозным дымком. В момент из руки вырвался светящийся сине-белый луч, который расширялся по мере удаления от источника. Он издавал жуткие магические звуки, который отдаленно напоминал шум ураганных ветров и треск льда. Попав в королеву, Эльзо заморозил ее открытую пасть, дав Беззубику возможность улететь. — СВЯТОЙ ОДИН! — завопила одна женщина, которая впервые в жизни лицезрела колдовство. — ЭТО ПРОКЛЯТИЕ! ЭТОГО НЕСЧАСТНОГО ПРОКЛЯЛИ! Все, кроме Астрид, начали испуганно отходить от Эльзо, который в спешке надевал перчатку: в последний раз он снимал их несколько месяцев назад, чтобы надеть новые. Стоик смотрел на него с огромным шоком. — Это был Эльзо? — удивленно спросил про себя Иккинг, отлетев подальше. Он вновь полетел в сторону королевы, которая мотала головой, пытаясь освободиться от ледяных кандалов. Беззубик не стал упускать шанс и выстрелил в нее мощным сгустком плазмы, но взрыв задел и лед, облегчив дракону возможность освободиться. Наконец, она сломала ледяные блоки в своей пасти, с трудом закрыв рот. Расправив огромные и продырявленные крылья, Красная Смерть взлетела — план Иккинга начинал приходить в исполнение. Королева начала погоню за парой, что так досадила ей. Беззубик на огромной скорости пролетал мимо скал, но Красная Смерть была не медленнее: скалы она сметала своими огромными габаритами, как соломенные домики. Все эти действия происходили прямо напротив остальных людей. Сморкала и близнецы болели за Иккинга, словно это была какая-то игра. — Беззубик, пора сматываться, — сказал парень. Дракон поднялся в тучи, за ним — королева, которая пыталась укусить его. Оказавшись прямо среди туч, Иккинг и Беззубик спрятались в облаках. Красная Смерть зависла в воздухе, оглушающе махая огромными крыльями и осматривая свое окружение в поисках врагов. Вдруг сзади нее облако засветилось фиолетовым, а затем оттуда ей в голову прилетел мощный залп плазмы. Зарычав, она выдохнула огонь в сторону удара, но Беззубик успел взлететь выше и выстрелить ей в крылья. Ударная волна распространялась по всему ее огромному телу. Смотрящие в небо видели подобие грозы: в облаках сверкали фиолетовые «молнии» и в таких моментах можно было разглядеть силуэт королевы, которая была скрыта тучами. Окончательно выйдя из себя, Красная Смерть выпустила пламя а потом начала крутиться вокруг своей оси и махать головой, заполняя окружающее ее пространство огнем. На самом же деле это был не огонь, в мощная струя газа, как у Престиголова, который поджигался прямо в ее глотке. Иккинг, догадавшись об этом, решил использовать ее атаку против нее же. — О, Тор, — в панике сказал он, увидев, как протез хвоста у Беззубика начинает медленно сгорать. Это все очень усложняло ситуацию. — Ладно, пора. Посмотрим как сработает. Беззубик полетел вниз, минуя огненные волны, выпущенные королевой. — ДАВАЙ! — кричал парень. — ЭТО ВСЕ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ?! Подлетев к твари, чтобы она их заметила, они резко полетели вниз, а королева — за ними. Парень раньше никогда не чувствовала такой сильный прилив адреналина, а хвост предательски догорал, из-за чего они оба либо могли разбиться о землю, либо могли стать съеденными. — Спокойно, Беззубик, — сказал Иккинг, увидев, как дракон начинает немного паниковать из-за того, что летать становится труднее. — Осталось совсем немного. Он обернулся, чтобы увидеть, как в открытом рту Красной Смерти появляются сгустки газа. Еще немного и огонь вырвался бы наружу. — ДАВАЙ! — крикнул парень, после чего Беззубик резко обернулся и выстрелил плазмой в открытую пасть королевы. Газ моментально загорелся. Огонь пробрался в организм зверя, буквально сжигая тело изнутри. Края дыр на крыльях начали стремительно расти со звуком рвущейся бумаги, а сама королева, казалась, кашляла. Беззубик резко раскрыл крылья, поймав в них ветер, который унес его и Иккинга в небо. В этот момент Красная Смерть упала на землю, взорвавшись горящим газом. Многих наблюдателей огонь немного ослепил. Беззубик, набирая в крыльях горячий воздух, стремительно взлетал ввысь, зная, что сможет только парить, а не летать. Огненные волны поднимались высоко вверх, почти догоняя пару. Вдруг Иккинг столкнулся с булавой на пока еще целом хвосте королевы, из-за чего сорвался и полетел вниз — в огонь. Беззубик сразу это заметил и, со всей силой замахав крыльями, полетел вниз, даже не думая, что может погибнуть сам. Огонь угас, оставив в воздухе густой смог. С неба, как снег, падал пепел — сгоревшие остатки Красной Смерти. — Иккинг! — кашляя от дыма, кричал Стоик, ища сына. — Иккинг! СЫНОК! Вдруг недалеко он увидел Ночную Фурию. Спотыкаясь, он побежал к ней, чтобы увидеть, что дракон, сложив крылья, лежал, едва пребывая в сознании. Стоик увидел пустующее седло и протез, от которого остались только перегнутые основания. — Сынок, — с отчаянием выдал вождь, упав на колени и опустив от горя голову, — это я виноват. Сзади столпились все остальные люди. Астрид, Эльзо и Плевака протиснулись через людей. Они, увидев парня, заморозившего дракона, начали отходить от него с гримасой страха, но без криков. Рядом с ним стояли только Астрид и кузнец. Троица с жалостью смотрела, как их сильный вождь горюет, и только Плевака видел его таким в третий раз: впервые это было около шестнадцати лет назад, а второй примерно на год позже. Беззубик открыл глаза, увидев перед собой отца своего друга. Вид у него был крайне печальный. Люди, что были сзади, опустили головы в траурном молчании. — Прости меня, Иккинг, — в голосе мужчины слышалась мировая скорбь. Он чувствовал себя ужасным отцом. Он сожалел, что обижал свою единственную родственную душу, пытаясь «переделать» его так, как хотелось ему. Он карал себя из-за обратной стороны своей отцовской любви. — Прости за все. Беззубик устало буркнул в сторону Стоика, как бы говоря: «Смотри», а потом раскрыл крылья. — Иккинг! — вскочил вождь и кинулся к своему сыну. Он был без сознания и немного покрытый копотью. Мужчина с дрожащими от волнения руками взял его, снял свой шлем и приложил ухо к его груди. Услышав слабое биение сердца, он, едва сдерживая слезы, радостно произнес: — Жив! Ты принес его живым! Люди захлопали от радости, Астрид и Плевака смеялись, близнецы ударились лбами, Сморкала убрал сентиментальную слезу, а Эльзо лишь облегченно вздохнул, зная, что его друг жив. Мужчина положил свою огромную ладонь на голову Беззубика. Последний не сопротивлялся и не проявлял никакой агрессии. — Спасибо, — сказал Стоик. — Ты спас мне сына. — Эм... — Плеваке, который подошел к ним, не хотелось портить момент, но сказать надо было. — Ну, большую его часть. Стоик посмотрел внимательнее на сына. Поняв, что хотел сказать кузнец, отцовское сердце облилось кровью.
