Холодный Дракон

      Несколько часов спустя, ближе к вечеру, Иккинг лежал у себя дома без сознания. Беззубик, который все это время находился рядом с ним, приблизил свою морду к его лицу. Рот парня оставался закрытым, но губы отсоединились друг от друга, показывая кривые резцы. Дракон чувствовал, что его друг вот-вот проснется и, с любопытством смотря на него, дышал в лицо, стараясь приблизить момент, когда он очнется, и это произошло.       — Привет, Беззубик, — сказал парень устало, едва открыв глаза и увидев дракона. Последний на радостях, как соскучившийся по хозяину пес, тыкал своим носом ему в лицо, желая быть с ним максимально близко. — Я тоже рад тебя видеть.       Парень не до конца понимал, что происходило и где он находился, но вдруг он заметил домашний костер и то, что на нем не было его шерстяного жилета. На нем была только длинная зеленая рубаха.        — Что за... — удивился он, оглядываясь и смотря на Беззубика, который с трудом сдерживал себя, чтоб от радости не начать прыгать. — Я у себя дома. И ты у меня. Отец знает, что ты здесь?       Тут же дракон начал шалить: прыгать от стены к стене, сшибая все, что только можно было скинуть на пол.        — Беззубик, фу! — пытался остановить его парень, но дракон не слушался, вися на горизонтальной доске, что держала пол его комнаты. Сам он находился на нижнем этаже: Стоик спустил его кровать к себе, чтобы быть с ним рядом, но теперь его не было дома.       Парень засобирался встать, чтобы остановить обезумевшего от радости дракона, но вдруг почувствовал что-то странное на левой ноге, а точнее — не почувствовал. Откинув грязно-коричневое одеяло в сторону, парень увидел, что его нога выглядела не так, как раньше. Опустив ее на пол, он разглядел ее лучше: деревянное основание, привязанное веревкой, служило протезом верхней половины голени. Нижнюю половину и всю пятку в целом заменял железный протез, прикрепленный к основанию из дерева. Иккинг смотрел на свою новую ногу с горечью: потеря конечностей на Олухе уже не считалась огромной трагедией, но парню казалось, что он потерянная частичка себя для него была на вес золота. Тем не менее, он не спешил сильно огорчаться, желая поскорее приспособиться к протезу. Оперевшись на кровать, он встал. Стоять было нетрудно, но стоило ему сделать шаг протезом, как он сразу же упал. Беззубик, который спустился с доски, сразу же нырнул под него, не дав полностью упасть.        — Спасибо, друг, — сказал Иккинг, держась за дракона. Беззубик принялся проводить его до двери. Иккингу было совершенно непривычно не чувствовать землю под одной ногой.       Подойдя к двери, он открыл ее, чтобы увидеть рычащее Ужасное Чудовище. Парень испуганно захлопнул дверь.        — Беззубик, сидеть, — скомандовал он, чтобы тот ничего не натворил. Парень собирался лишь мелком выглянуть наружу.        — По моей команде! — услышал он веселый голос Сморкалы, который восседал на драконе.       Иккинг пораженно смотрел, как люди, которые еще утром горели желанием убивать ящеров, мирно гуляли с ними, как с экзотическими домашними животными. Его «коллеги» не бросили занятие драконьих всадников, а наоборот, с удовольствием на них катались, словно на пегасах. Драконы и сами были не против такой роли. Не было никакой войны с ними, не было агрессии со стороны драконов — абсолютно все было спокойно. Даже слишком спокойно.        — Все, ясно, — сказал парень, перестав удивляться, — я умер.        — Нет, но очень старался, — послышался голос внезапно появившегося Стоика, который смеялся над словами сына. Его голос звучал по-доброму, ласково и нежно, как много лет назад. С любовью приобняв сына за плечо, он спросил: — Ну? Как тебе это?        — Гляньте-ка, — услышали они голос одного мужчины, — это Иккинг!       Несколько человек подбежали к отцу и сыну, чтобы узнать о самочувствии последнего. Парень удивился, увидев на плече одного из самых ярых ненавистников драконов (на плече отца Сморкалы) Жуткую Жуть.        — Похоже, нам всем не хватало этого, — Стоик жестом показал на сына.        — Но ты указал на всего меня, — вновь сказал Иккинг, на что мужчина лишь с улыбкой кивнул, чуть подмигнув.        — Ну, на большую часть, — сказал Плевака, протиснувшись в толпу и указав на железный протез. — А это я сделал, в стиле Иккинга. Сгодится?       Парень снова посмотрел на ногу.        — Ну, я бы немного доработал, — ответил он, вызвав у людей смех.       Вдруг что-то больно попало ему в плечо.        — Это за то, что напугал, — сказала Астрид с ехидной улыбкой.        — Ну Что? Что? — возмутился парень. — Теперь всегда так будет? А то...       Девушка не дала ему докончить, взяв за шиворот и прислонив к себе, поцеловав в губы. Толпа умиленно охнула.        — А то еще привыкну, — докончил Иккинг.       Плевака вручил ему подарок: красный протез хвоста с гербом Олуха и еще некоторыми компонентами.        — С возвращением, — сказал он, радуясь, что парень выжил в неравном бою с Красной Смертью. Было видно, что он работал над обеими протезами: к отсутствующей руке был прикреплен огромный каменный молот.        — Ночная Фурия! — испуганно крикнул один из мужчин.       Беззубик выбежал к Иккингу, прыгая на людей и расталкивая их. Сев напротив него, он с любопытством начал смотреть на друга, игриво мотая головой.       Чуть позже Иккинг установил протез и все остальное. Хвостовой плавник был сделан из тонкого листа железа. Педаль тоже была железной и подстраивались под новую ногу парня: он мог сунуть туда ее и закрепить, не боясь, что сможет случайно выпасть. Астрид восседала на том же голубоватом Змеевике, на котором троица летела спасать Беззубика. Увидев ее дракона, парень вспомни кое о ком.        — Эй, Астрид, — сказал парень прежде, чем взлететь, — а где Эльзо?       Девушка пожала плечами.        — Не знаю, — ответила она. — После того, как мы вернулись на Олух, я больше его не видела. Более того, я не видела его ни на одном драконе или корабле.       Парень задумчиво опустил голову.        — Сынок, — голос отца отвлек его. Стоик все так же радостно смотрел на сына. — А где твой друг?       Не успел парень открыть рот, как его отец добавил:        — Я о том парнишке, который на острове... — он начал жестами показывать свои мысли, — ну это...        — Ты о том, кто делает лед? — спросил Иккинг.        — Да! — резко сказал мужчина. — Где он?        — Я не знаю, пап, — покачал головой парень. — Ты разве его не видел?        — Нет, — ответил Стоик, а потом, вспомнив свои старые слова, дополнил: — Ты не подумай, у меня нет злых намерений. Я хочу поговорить с ним. Ты хотя бы примерно можешь предположить, где он?       Парень вновь задумался.        — Кажется, знаю, — сказал он после нескольких секунд.        — Найди его, — сказал вождь, — и приведи ко мне. Я буду в Большом Зале.        — Хорошо.       Змеевик немного зарычал, замахав крыльями. Он готовился к полету с подругой.        — Мы с Громгильдой полетим с вами, — сказала Астрид.        — С кем? — удивился парень, а потом посмотрел на ее дракона. — А, ты ему уже имя придумала?        — «Ей», — поправила его блондинка, — это девочка.       Не сказав ни слова, Иккинг и Беззубик взлетели, а за ними — Астрид и Громгильда.       Как всегда, Эльзо был у себя в леднике, совсем один. Беззубик теперь жил с Иккингом в деревне, а он не смог пересилить себя и снова пойти к ним. Слова женщины, которая назвала его несчастным и проклятым, все еще звучали в его голове: в чем-то она была права. Но беспокоиться было не о чем, потому что он был далеко от людей, а к одиночеству он привык с раннего детства. Ему нужно было лишь ждать визита учителя, который бы придумал что-нибудь, потому что жить в расщелине больше не хотелось. Может, он бы дал ему заклинание, которое бы открыло путь в другой мир, где его бы совсем не нашли. Это было бы хорошим решением.        — Вы только посмотрите на него, — услышал он голос Астрид позади, но не вздрогнул. — Сидит тут себе во льдах и не догадывается, что его ждут.       Эльзо с удивленным лицом повернулся, чтобы увидеть девушку, скрестившую руки на груди и прислонившись плечом к ледяной стене.        — Астрид, — сказал он, вновь приняв холодной лик, — что ты здесь делаешь?        — Нет, что ТЫ здесь делаешь? — задала встречный вопрос она. — Ты разве не в курсе, что сейчас на Олухе празднуют долгожданный мир?        — Нет, — ответил он, — и меня это не касается.        — Эльзо! — Иккинг звал его снаружи. — Ты можешь выйти? Нужно поговорить.        — Он сам не может войти к тебе, — девушка предугадал вопрос парня. — У него кое-какая проблема. Ну, идешь?       Без слов Эльзо встал и направился к выходу. Астрид дала ему выйти, как и Иккинг неделями ранее. Последний сидел верхом на Беззубике, который стоял возле ледника. Увидев Эльзо, дракон открыл беззубый рот в своеобразной улыбке и замычал от радости, а потом подошел к нему и начал тереться головой о его грудь и спину, наматывая круги. Эльзо, не желая заморозить его, попытался успокоиться. К счастью, это вышло.        — Он соскучился по тебе, — сказал Иккинг с улыбкой, почесав Беззубика по шее, а потом посмотрел на парня. — Слушай, мой отец хочет тебя видеть. Давай, залезай.        — С какой целью? — спросил он.        — Этого я не знаю. Он просто сказал, чтоб я привел тебя к нему.       Беззубик, услышав эти слова, повернулся к парню боком и присел, чтоб тот мог свободно забраться на него. «Это всего лишь на время, — думал Эльзо. — Потом я навсегда исчезну из их жизни».        — Ладно, — сказал парень, а потом залез на дракона, оказавшись позади Иккинга.        — Рад, что тебя не пришлось уговаривать, — сказал он, а потом взлетел. Астрид не отставала.       Стоик ждал сына, сидя за столом в Большом Зале. Кроме него там было еще немало людей, которые обсуждали битву с драконами и изменившийся ход вещей, который у них начался в тот же день. В честь уничтожения гнезда королевы готовился праздник, поэтому намечался большой и пышный — по меркам викингов — пир. Вождь заранее взял несколько хорошо обжаренных куриц, чтобы угостить гостя и поговорить с ним за едой.        — Мы пришли! — в тишине зала голос Иккинга раздался эхом.        — Чудесно, — сказал Стоик, не подозревая, что это в какой-то степени имело и буквальный смысл.       Он встал и пошел навстречу сыну, возле которого был тот самый человек, которого он хотел видеть.        — Здравствуй, — с дружелюбной улыбкой поздоровался с ним вождь. — Я — Стоик Хэддок, или Обширный, отец Иккинга и хозяин острова. Пожалуйста, пройди со мной.       Эльзо, немного волнуясь, пошел за ним.        — Спокойно, — сказал Иккинг, увидев это. Он подозревал, что Эльзо из-за волнения вновь потеряет контроль над магией.        — Ты волнуешься? — спросил Стоик у Эльзо, услышав голос Иккинга. — Тебе нечего бояться. В этот момент они подошли к столу, на котором были блюда.       Сев на место, Стоик жестом показал Эльзо сесть напротив него.        — Ты голоден? — спросил он. — Угощайся.       Эльзо неловко посмотрел на курицы.        — Спасибо, — сказал он, — но я откажусь.       Иккинг наклонился к уху отца, что-то прошептав.        — Что? — удивился вождь, смотря на своего гостя. — Это правда? Тебе правда не нужны для жизни пища и вода?        — Да, — ответил он, слегка кивнув, — это правда.       Откуда ни возьмись, появились Сморкала, Рыбьеног и близнецы. Вместе с ними — другие викинги. Все они собрались вокруг вождя и человека, который немногим ранее лишь взмахом руки каким-то образом покрыл морду Красной Смерти толстым льдом.        — Теперь у меня больше вопросов, — сказал Стоик, внимательно смотря на него. — Только для начала скажи: как тебя зовут?        — Эльзо Разенграффе, — ответил парень.        — Эльзо... Понятно. Откуда ты?        — Я из тех мест, которые вы никогда не видели и вряд ли увидите — иной мир.       Все, кто были вокруг, ахнули от удивления.        — Тебя ниспослали боги?! — у Плеваки от удивления округлились глаза.        — Боги? — удивился парень. — Нет, меня они не посылали.        — Что ты тогда имел ввиду под «иным миром»? — спросила Астрид, как все, шокированная.        — Я говорил о мире, в котором я родился, — ответил парень.        — То есть? — спросил Стоик. — Есть другие миры?        — Да, — хором ответили Эльзо и Иккинг. Последний не удержался и ответил сам.        — Где твои родители? Как ты сумел сделать невозможное и попасть к нам? Может, есть способ помочь тебе вернуться домой?        — Пап, — вновь вмешался Иккинг, — он сказал мне, что не хочет туда возвращаться как раз из-за родителей.        — И почему же? — Стоик, едва посмотрев на сына, сразу перевел взгляд на Эльзо. За всю свою жизнь он и остальные викинги видели очень многое, но о таком даже близко представить не могли.        — Потому что они меня боялись, — ответил парень. На ледяном лике показалась печаль.        — И что ты такого им сделал? — спросил Плевака.       Иккинг жестом сказал ему замолчать.        — Ему тяжело говорить об этом, — сказал он шепотом.        — Нет, — резко возразил Эльзо. — Я расскажу.

***

      Сколько парень себя помнил, он всегда был заперт в маленькой комнате, где не было даже света. Ее источником было лишь небольшое окно, которое находилось довольно высоко даже для взрослого — впритык к потоку. Стекло было изрезано несколькими вертикальными стержнями железа. В такое окно не выглянешь наружу не потому, что оно высоко, а потому, что оно создано ощущение, что ты в тюремной камере. Тем не менее, Эльзо помнил, почему его заперли: он сильно ранил своей неуправляемой магией какого-то мальчика постарше, однако это было не по его вине, ведь тот ребенок сам подошел к нему и без всякой причины толкнул. Эльзо, испугавшись падения, от страха выстрелил сгустками льда из пальцев, которые тогда еще не были в защитных перчатках. Лед угодил тому мальчику прямо в грудь, отчего через секунду его волосы полностью побелели, а сам он упал, дрожа от холода и не в силах встать. Мама увела Эльзо подальше, чтоб не было свидетелей, а потом вместе с мужем заперла его в пустой комнате с одной лишь кроватью на вырост.       Эльзо каждый день ждал, что дверь откроется, что его выпустят на волю и позабудут о случившемся, но этого не происходило. Он не плакал, как это сделали бы дети. По странной причине он не умел плакать, лишь скучать. Конечно, он жалел о содеянном, но одновременно осознавал (для ребенка двух с половиной лет он был довольно умен), что все это было не по его вине. Спустя какое-то время он смирился с одиночеством, а сила продолжала расти. Из-за горя и печали вся комната за считанные дни покрылась льдом: и пол, и потолок, и стены, и даже кровать. Окно хоть и было во льду, свет все равно попадал в скромную обитель маленького мальчика, но по ночам он был в полной темноте.       Примерно через несколько дней произошло что-то: Эльзо спал, когда его разбудил яркий свет. Открыв глаза, он увидел странное подобие зеркала, в котором ничего не отражалось, но по ней плыли волны, словно на воде, на которую подули. По всем волнам скакали искры. Из Врат Междумирья вышел кто-то, кого он не знал и не мог знать, но он откуда-то знал его имя, а старческий голос звучал мягко. Эльзо испугался, и от страха из стен и пола, где были наледи, начали на глазах расти скопления разветвляющихся ледяных шипов. Это напугало ребенка сильнее, отчего лед начал набирать размеры быстрее: магия росла, и, если раньше она это делала с возрастом носителя, то теперь она прибавляла в силе быстрее. Это делало Эльзо очень опасным.       Человек лишь слабо ударил тростью по полу, превратив весь лишний лед в искры, которые, упав на пол, исчезали, не оставляя и следа. Это был старик, который как-то узнал о силах Эльзо и взял над ним опеку, начиная по ночам учить его письму, чтению и прочим, а потом приносить книги, по которым мальчик годами учился всему, что он в настоящее время знал. Это были и обычные знания по типу биологии, романы для развития речи и, наконец, некоторые книги с магическим содержимым. Он познавал мир благодаря книгам, и даже немного узнал о нескольких видах драконов. Его родители, которые были обычными людьми, никогда не заходили к нему, поэтому они не задавались вопросами, откуда у их сына было все это. Но спустя много лет, когда Эльзо стал парнем (причуды переходного возраста не проявлялись от слова вообще), его детская мечта сбылась: к нему зашел отец.       Это было примерно за год до случая, когда он открыл Врата Междумирья, ведущие на Олух. Ранним утром, пока он спал (волосы тогда уже были зачесаны. С десяти лет они были в таком положении, а до этого — всегда чистые и растрепанные), мужчина зашел к нему, держа в одной руке кусок хлеба, а во второй — стакан с водой. Спустя столько лет он вспомнил о своем сыне и решил, что, несмотря на его странность в отсутствии нужды в еде, нужно дать ему перекусить, чтоб он не умер с голоду. Было абсурдно, потому что парень умер бы в первую же неделю после изоляции.       Эльзо почувствовал, как ему сжимают щеки, заставляя открыть рот, а потом пихают туда что-то мягкое и противное. Открыв глаза, он увидел хмурого старика, который с трудом держал его и запихивал в рот хлеб. Парень еще не был полностью в сознании и не мог отбросить отца, которого он еле узнал. Мужчина тем временем залил воду ему в рот, даже не заметив в углу странные книги. Эльзо не чувствовал совершенно никакого вкуса, лишь брезгливость. Наконец, не выдержав, его грудь громко грохнула магическим импульсом, а старика отбросило ударной волной назад. Тот, ударившись о стену, начал с гнева проклинать своего сына, который не мог пошевелиться, лежа с му́кой на лице: отец все-таки заставил его проглотить «угощение». Так парень и мучился, не в состоянии встать. Он не подавился, но пока еда проходила в пищевод, она словно оставляла след из чистой боли, которая быстро распространилась по организму. Болело абсолютно все тело: от ног до головы. Ощущение было, словно миллионы мельчайших иголок волнообразно и плавно кололи тело изнутри. Любое движение лишь прибавляло страданий, даже попытки встать и позвать на помощь. Эти три дня ада парень не забудет никогда.       Все это время боль не давала ему даже ясно думать и спать. С каждым днем она усиливалась, и это было очевидно. В первый же день он зажмурил глаза от таких мук и тут же пожалел об этом, почувствовав невыносимую мигрень. Лишь просто закрыв их, он почувствовал облегчение, но не мог открыть — было больно. Чувство времени исчезло, усталость, страх и все остальное — за ним, все заполнялось лишь болью. Так бы он помучился еще несколько дней, если бы учитель не навестил его в один вечер. Эльзо сразу же почувствовал волну облегчения по всему телу. Сильно измотанный, он потерял сознание от истощения и очнулся через сутки, узнав от учителя, что еда и вода для него — смертельно опасны. Он искренне благодарил своего спасителя, а тот обещал следить за ним тщательнее. Они попрощались, но старик навещал его уже чаще, рассказывая о других мирах. Он зажег в Эльзо огонек интереса и пообещал, что когда настанет время, он заберет его к себе, чтобы всегда быть рядом с ним и самостоятельно обучать его колдовству. Парню не терпелось покинуть свою тюрьму и людей, которые из родных стали его тюремщиками (а один чуть не стал палачом), и вот однажды это произошло.       Как всегда, парень листал очередную книгу, чтобы скоротать бесконечное время. Он не видел в этом никакого смысла, раньше. Теперь, зная, что когда-то он выйдет в новый мир, на свободу, он хотел поскорее убить время, чтобы дождаться желаемого. К его великой удаче, в книге была бумажка с заклинанием. Он узнал это сразу, заметив, что заклинание было написано в стихотворной форме. Наконец-то тринадцатилетнее заключение закончится!       Не обратив внимание на отсутствие второго заклинания, которое должно было открыть дорогу назад, он снял перчатку и выставил руку вперед, наизусть выучив слова и повторяя их в голове. Он ожидал увидеть то же магическое зеркало, через которое приходил его учитель, но вышло что-то иное: густой туман, который скапливался лишь на небольшой территории, а внутри что-то светилось голубым светом. Эльзо знал, что от магии зависит вид Врат Междумирья и не решил, что сделал что-то не так. Он точно знал, что перед ним — путь на волю.       Забыв обо всем, что он знал, он бросил бумагу на пол, прямо в густую наледь, которая была там уже много лет. Бумага замерзла и сломалась, символизируя, что парень больше никогда не вернется обратно. Войдя внутрь Врат, он услышал звук своих шагов, словно ходил по твердому льду. Туман (который на самом деле был морозным дымом) скрывал абсолютно все, но тот знал, что дорога впереди ровная. Дымка буквально светилась, а Эльзо твердо шел по пути к свободе, но внезапно почувствовал сильную усталость. Туман сразу же рассеялся. Парень был в каком-то лесу, посреди ночи. Рядом с ним была огромная яма, в которой был небольшой пруд. Врата оказались слишком нестабильными, забрав его силы. Он едва стоял на ногах, пытаясь перевести дыхание, но его вдруг окликнули двое мужчин, спрашивая, все ли с ним в порядке. Последнее, что он помнил, это как он выставил от страха руки перед собой, а потом «вспыхнул» ледяной волной, которая забрала остатки его сил, отчего он отключился и упал прямо в яму, в которой, очнувшись следующим днем, построил себе жилище в виде ледника. В той расщелине он сначала встретил Беззубика, а потом — Иккинга.

***

       — Невероятно, — сказала Астрид. Как и все, она ошарашенно слушала рассказ и не могла поверить своим ушам.        — Родные мать и отец отвергли тебя? — пораженно спрашивал Стоик.        — Да, — ответил он с грустью. Разговор о прошлом была очень больной темой. — Я помню, как они боялись даже подходить ко мне.        — Так, стой, — Сморкала с хитрой ухмылкой, словно выжидая чего-то, спрашивал: — так если ты съешь хотя бы кусочек какой-нибудь еды или выпьешь что-то, то умрешь в муках?       Эльзо, не понимая, к чему он клонил, положительно,э ответил на его вопрос.        — Вот тебе не повезло, — продолжил он с довольным видом. — Ты никогда не сможешь узнать какого это: наслаждаться вкуснятинами.       После этих слов мускулистый подросток оторвал обе ножки у близлежащей курицы и начал по очереди откусывать с обеих куски, наслаждаясь вкусом жареного мяса. Он набивал себе рот, не успевая даже пережевывать то, что он уже откусил. Он чувствовал небольшое превосходство над тем, кого пытался подразнить.        — А ты никогда не узнаешь, что значит жить и не испытывать постоянные потребности во всем этом, — равнодушно парировал Эльзо, смотря, как Сморкала от его слов замер, едва не подавившись закуской. Стоик и все остальные засмеялись и посмотрели на Сморкалу, который выглядел так, словно резко получил сильный удар в живот. Смеялись все, кроме его отца — Спайтлоута Йоргенсона. Эта семья была известна на Олухе своим высокомерием, а такая ловкая и быстрая победа Эльзо в начинающемся споре не пришла по душе ни отцу, ни сыну.        — А парень с характером, — сказал Плевака Стоику, все еще смеясь. Вождь одобрительно кивнул.        — Да! Мне он нравится, — с веселым хохотом ответил он.        — Непривычно, когда тебя ставят на правильное место? — с издевкой спросила Астрид у Сморкалы.        — Да ну вас! — со злостью крикнул парень, выплюнув курицу прямо на пол, а потом направился к выходу, сопровождаемый смехом викингов.        — Вот это да, — сказал Иккинг, перестав смеяться. — Никогда не видел, чтоб его так унижали.        — Что? — вдруг спросил Эльзо с беспокойством в голосе. Посмотрев в сторону выхода, он медленно встал. Сморкалы уже не было. — Но я совсем не хотел этого.        — Сиди-сиди, — сказал Плевака, помахав крюком вниз. — От того, что кого-то ставили на место еще никто не умирал.        — Кстати, — сказала Астрид, — ты не испытываешь потребностей только в воде и еде? Может, тебе еще не нужно спать?        — Сон мне требуется, — ответил парень, сев.        — А где же ты спал, пока был в лесу? — спросил Стоик. — На льдах?       Эльзо не успел ответить: двери открылись, а в Большой Зал вошел один мужчина.        — Стоик! — позвал вождя викинг. — На острове странный старик, спрашивает о каком-то мальчике.        — Что? — вождь хотел было встать, но его остановили.        — Мы посмотрим, — сказал Иккинг, залезая на Беззубике. Отец кивнул.       Не прошло и минуты, как они вернулись.        — Эльзо, — сказал парень, не слезая с дракона. Вид у него был крайне удивленный. — Кажется, за тобой кто-то пришел.        — За ним? — спросила Астрид, так же удивившись.        — Кто это может быть? — вождь немного насторожился, думая, что за парнем кто-то охотился.        — Кажется, я знаю, кто это, — ответил парень.        — Залезай, — сказал Иккинг. — Отведу тебя к нему.       Эльзо залез на Беззубике, который стразу же вылетел наружу. Солнце тогда уже касалось горизонта, окрашивая небо в золотые блики. Дракон приземлился недалеко от жилых домов. Парни слезли на землю, а потом Иккинг повел друга туда, где видел старика.        — Яркие волосы и синяя одежда, — услышал Эльзо знакомый голос, который описывал его.        — Учитель Пабби! — воскликнул он, увидев старика. Человек, с которым разговаривал учитель, сразу же ретировался. Впервые он увидел, как прямо в воздухе появляются искры, которые собираются и       превращаются в человека.        — Эльзо! Мальчик мой! — вскрикнул он с беспокойством и подбежал к нему.       Старик был крайне низкого роста, как Готти. У него не было бороды, в волос было мало. Одежда, казалось, была сделана из густой травы, на которой были темные спиралевидные узоры. Глаза были неестественно яркого зеленого цвета. На руках были браслеты из тонких лиан, в которых по всему кругу местами были привязаны осколки кристаллов, светящиеся в буквальном смысле. Такое же было и ожерелье. В правой руке у него была трость, которая не отличалась от обычной толстой ветки.        — Это твой учитель? — спросил Иккинг с большим удивлением.       Беззубик угрожающе зарычал на старика, но парень остановил его, немного преградив путь вытянутой рукой.        — Мальчик мой, — повторил старик с сожалением в голосе, — прости меня. Было слишком рано посылать тебя в этот мир. Я должен был подождать еще немного.        — Где Вы были все это время? — спросил Эльзо.        — Я ждал момента, — ответил он. — Ты использовал магию?       Парень посмотрел на свои ладони.        — Да, — ответил он.        — Он сделал это, чтобы помочь мне, — заступился Иккинг.        — Нет, Иккинг, — сказал Эльзо. — Все в порядке.        — Я пришел, чтобы забрать тебя к себе, — сказал Пабби. — Ты готов?        — Что сделать? — спросил одноногий, думая, что ему послышалось.        — В этом нет необходимости! — раздался сзади него твердый голос отца.       Как только Беззубик вылетел наружу, Стоик сразу же последовал за ним на всякий случай. Его сопровождали люди, которые последовали за ним из Большого Зала.        — Так это вы его учитель? — спросил вождь.        — Да, — ответил старик, — Я — Пабби, опекаю Эльзо почти всю его жизнь.        — Это мы уже знаем. Он рассказал нам о своей несчастноей судьбе.       Иккинг и Эльзо ничего не говорили. Они только ожидали, к чему приведет разговор двух мужчин.        — Я пришел, чтобы забрать его к себе, — продолжил Пабби, а потом повернулся к ученику. — Эльзо, так ты...        — Не так быстро, — прервал его Стоик. — Без моего ведома никто не может забирать моих людей!        — Что? — удивился Эльзо.        — Вы не можете забрать его без моего разрешения, — продолжил вождь.        — Стоик, — окликнула его одна женщина, что кричала о проклятии, — разве оставить его здесь — правильное решение?        — Это опасно! — сказал Эльзо. — Эти силы не поддаются мне, весь остров в опасности, пока я здесь!        — Он прав, — согласился с ним Пабби. — Его магия необыкновенно сильна, и я опасаюсь, что ее сила слишком велика для многих миров.        — Я не хочу, чтоб из-за меня кто-то пострадал, — сказал парень.       Стоик повернулся к нему, сделав взгляд мягче.        — Тебе не нужно беспокоиться насчет безопасности людей, — сказал он. — Как вождь, это я должен защищать свой народ. Эльзо, ты можешь остаться на Олухе, с нами. Тебе не нужно прятаться в лесу.        — Стоик, — снова окликнул его один из людей.        — На моем острове никто не будет жить вдали от общества и нуждаться в помощи! — вдруг резко возразил он, повернувшись к публике.       «А ведь это может...», — у Пабби появилась идея.        — Добро, — сказал он.        — ЧТО?! — в один голос спросили Эльзо и все остальные.        — Пусть он останется у Вас, — уточнил старик.        — Так бы и сразу, — сказал Стоик.        — Эльзо, — он повернулся к своему ученику, — я помогу тебе воздвигнуть себе жилище.        — Но... — у парня не было слов. — ЗАЧЕМ?! ЗАЧЕМ ПОДВЕРГАТЬ ЛЮДЕЙ ОПАСНОСТИ?! МНЕ СТАНОВИТСЯ ВСЕ ТРУДНЕЕ ПОДАВЛЯТЬ СВОИ СИЛЫ! Я ДАЖЕ НЕ УВЕРЕН, ПРОКЛЯТИЕ Я ХРАНЮ ИЛИ...        — Дыши, Эльзо, — сказал Пабби, успокаивая его, — дыши и успокойся. Это не проклятие, а врожденный талант, часть твоей души. Никогда не забывай, что до тех пор, пока ты не овладеешь им полностью, тебе будет опасно проявлять такие эмоций. Ты же помнишь, что силы у тебя завязаны на них?       Парень переводил дыхание, пытаясь успокоиться. Никакого льда поблизости не образовалось, это уже было более чем хорошо.        — Послушай меня, — продолжил Пабби. — Я знаю, что ты удивлен резким изменением моего решения, но поверь, все, что я делаю — лишь на благо тебе.       У парня был такой вид во время своеобразного срыва, что от хладнокровия не оставалось и следа. Иккинг уже сжимался от ожидания очередной волны льда, а Беззубик был наготове спасать всех, кого только можно было. Он не знал, что сказать своему учителю, ведь он был прав: всю жизнь он помогал ему.        — Выбери себе место, на котором будет твой дом, — сказал старик.       Эльзо бессильно вздохнул.        — Иккинг, — сказал он, — где здесь находится самая дальняя часть деревни?        — Где-то возле Гни... — хотел было ответить парень, не до конца понимая суть его вопроса, но его прервал отец.        — О-о нет, дитя мое, — сказал вождь. — Тебе больше не нужно прятаться от всего остального мира. Я знаю, где находится самое подходящее место для твоей обители. Иди за мной.       Повернувшись, Стоик обнаружил, что люди незаметно ушли. Из взрослых оставался лишь Плевака. Эльзо и Пабби пошли за Стоиком, за ними — остальные. Старик, несмотря на свой возраст (добрые две тысячи лет) был довольно активным. Трость была лишь для вида и колдовства. Иккингу, который уже смог нормально ходить с протезом, не терпелось узнать о месте, о котором говорил его отец. Эльзо тоже гадал, где будет стоять его дом.       «Надеюсь, что не близко к людям», — говорил в мыслях парень.        — Вот здесь, — сказал Стоик, указав на место.        — Охо, — удивилась Астрид, а потом повернулась к Иккингу, — да у тебя появится сосед!       Надежда Эльзо рухнула: это был холм, на котором была изба вождя. На центральной площади были низкие стены, а между ними — округлые камни, наложенные друг на друга так, что образовывали смесь ступенек и тропинки. Она вела на холм, на котором была построена хижина. В ней проживал Стоик со своим сыном, а с того дня — и с драконом. Где-то на полпути тропа оказывалась между безобразными каменными статуями в виде викингов с открытыми ртами, которые держали в руках мечи, символизируя, что данное жилище принадлежит вождю. Они были насмерть воткнуты в землю. Немного левее находилась высокая стена естественного происхождения — скала, но у подножия было довольно много места, хватило бы еще на одну хижину или другое строение.        — Уверены, что это место хорошо подходит? — спросил Пабби у Стоика.        — Абсолютно, — ответил он.        — Что ж, тогда...       Пабби стукнул тростью по земле. Волна желтых искр распространилась вокруг, а потом устремилась на небольшую территорию. Все, кроме Эльзо, отшатнулись от испуга, увидев нечто подобное. Тем временем земля перестала блестеть.        — Эльзо, — сказал учитель, — теперь ты должен пустить в ход свою магию.       Парень снова по привычке посмотрел на свою ладонь.        — Отойдите в сторону, — сказал он, повернувшись к Иккингу и окатив взглядом его и остальных.       Без лишних слов, Стоик послушал его и отошел. Он жестом поманил к себе сына и Астрид, немного прижав к себе. Беззубик сидел возле них.        — Давай, — сказал Пабби.       Взяв себя в руки, парень медленно стянул с себя перчатку, которая легко сползла с бледной руки, немного шелестя. Пальцы тут же начали дымиться, сбрасывая на землю маленькие облака холодного воздуха. Вмиг открыв ладонь в сторону заколдованного поля, из нее резко вырвался яркий голубой луч все с теми же магическими звуками, которые вобрали в себя искаженные звучания треска льда, гула ветра и грохота грома в одном лице. Заколдованная местность сразу же скрылась ползучим густым туманом из морозного дыма, а потом возле Эльзо буквально из-под земли вырос коричневый стержень. Сначала слева, а потом — справа. Звуки стали громче, а стержни резко соединились третьим, образовав дверной проем с закругленными углами. Все, кроме Пабби, наблюдали за процессом колдовства с открытыми глазами и ртами. Эльзо тем временем начал видеть коридор, в конце которого справа был вход в другую комнату. Лишь подумав, что это будет его комнатой, там появилась мебель и приличного вида кровать.       Через считанные секунды стены, которые воздвигались с помощью колдовства, образовали приличного вида жилище: Эльзо стоял посреди дверного проема, который вел в дом и в коридор. Последний немного выходил вперед всего остального дома, остальное было чуть дальше. На обоих стенах были окна, закрытые дверцами. Строение в основном имело серовато-голубой цвет с редкими вставками темно-коричневого. Крыша была куполообразной и покрыта ромбовидными черепицами темно-синего цвета. Увидь это взрослый викинг, он бы сказал, что крыша украшена чешуей очень странного дракона.       Порог был из странного гранита кремового цвета. К дому вели такие же плиты-ступеньки кремового цвета, но имевшие шестиугольную форму разных пропорции. Самая нижняя, с которой начинался путь к странному дому, была «скрещена» с той, что вела к дому Иккинга — аккуратно с той, которая была ровно между каменными статуями.        — Святой Тор, — вымолвил Стоик, поражаясь зрелищем. От новоиспеченного дома отходил легкий морозный пар.        — Вот именно, — сказал Иккинг.        — Однако дом красивый, — сказала Астрид.       Эльзо все еще стоял внутри своего дома, но прекрасно слышал, что говорят на улице. В помещении было довольно светло, но не было никаких факелов или свечей — светился сам воздух внутри.       Парень вышел наружу, увидев, как троица разглядывает его новый дом.        — Молодец, Эльзо, — похвалил его учитель, улыбаясь. — Теперь я дам тебе новый урок: я научу тебя брать мельчайшую частичку своей магии и даровать ей жизнь и разум. Это понадобится тебе, чтобы лучше жить здесь. Ты готов усвоить это?        — Я готов, — сказал парень с хладнокровием.        — Очень хорошо. Зайди и подожди меня.       Эльзо кивнул и вошел к себе, осматривая помещение. Изнутри стены были какими-то переливающимися и темно-синими, словно из алмазов. Войдя в комнату, которую он мысленно назвал своей, он увидел прямо напротив входа стол и стул, сделанные из черной древесины. У стены слева, немногим дальше от стола, стояла кровать. Она была рассчитана на одного человека, но была довольно широкой. Правее были четыре кресла, обитые чем-то мягким.       Пока Эльзо осматривал свой дом, Пабби разговаривал с вождем.        — Стоик, — сказал он, — прежде чем я оставлю его здесь, я должен сказать что-то очень важное.        — Добро, — сказал он.       Пабби повернулся спиной к собеседнику и двум подросткам. Подняв руку, он выпустил из ладони скопление голубоватых искр, которые закрутились спиралью в центр, а потом превратились в образы. Как обычно, все смотрели на такие действия с большим интересом.        — Его магия необычайно велика, — сказал старик. — В ней очень много могущества, но не меньше и опасностей. Смертельных опасностей.       Образы, которые были похожи на северные сияния, показали голубой силуэт высокого мужчины. Без объяснений все знали, что это был Эльзо в будущем. Взмахами рук он создавал снежные вихри, воздвигал ледяные стены и призывал снегопады. Это все выглядело очень красочно и красиво.        — Он должен учиться управлять своей силой, — продолжил Пабби. — Страх и гнев — его главные враги.       В миг силуэт Эльзо начали окружать другие фигуры зловеще-красного цвета, которые отдаленно напоминали людей. Они были кривыми и изуродованными, со злостью смотрели на Эльзо, который не понимал, чего от него хотели. Мгновенно они одной большой волной набросились на него, а в головах у Иккинга, Стоика и Астрид раздался напуганный крик парня.       «НЕТ!» — чуть было не закричал Иккинг, как и его отец.        — Я привел его сюда, чтобы избежать катастрофы, — сказал Пабби с досадой.        — Какой? — спросила Астрид, немного боясь ответа.        — Его силы находились посреди света и тьмы, — ответил старик. — Одиночество и чувство брошенности в последний год начали плохо на него действовать. Я с каждым разом чувствовал в нем едва уловимую злобу, о которой он тогда даже не догадывался. Если бы я его оставил там, с его родителями, то последствия были бы ужасны.       Красная волна, что набросилась на силуэт, исчезла. Эльзо теперь сам из голубоватого стал красным. Стукнув тростью по граниту порога, волшебное видение исчезло.        — Пообещайте мне, — сказал он Стоику, — пообещайте мне что не допустите такого. Он не должен примкнуть ко злу. Сейчас он балансирует между двумя сторонами, и этот баланс нарушить крайне просто.        — Я присмотрю за ним, — твердо сказал Стоик.        — Мы не допустим, чтоб это случилось, — добавил Иккинг.       Пабби посмотрел на них, словно чего-то выжидая. «Надеюсь, что еще не слишком рано», — подумал он про себя, а потом сказал вслух:        — Спасибо вам. Большое спасибо. А теперь, пожалуйста, не беспокойте нас несколько минут.       Все трое кивнули, даже Беззубик.        — Нам подождать их? — спросил Иккинг.        — Да, — ответил вождь. — Мне интересно, скажет ли он нам еще что-нибудь важное.       Парень немного опустил голову. Он думал, что Эльзо не заслуживал жестокой судьбы лишь из-за того, что он был другим. Запирать двухлетнего ребенка в комнате и откровенно не любить его было слишком жестоким поступком. Он тоже начал испытывать презрение к его родителям за такое отношение к своему ребенку. Даже викинги, которые могут быть далеко не самыми заботливыми родителями, не стали бы так обращаться со своими детьми, если бы они могли проявлять такие способности.       Невольно Иккинг представил себе, как он встречает маленького Эльзо и зовет к себе, зная, к чему привело бы долгое заточение.        — Смотрите! — сказала Астрид, указывая на закрытые дверцы окна. Между щелями выходил голубоватый свет.        — Что там происходит? — спросил Иккинг и начал подходить к окну, но его остановил отец.        — Не подсматривай, — сказал он, держа его плечо. — Это не наше дело.        — Но ты же вождь, разве нет? — спросил парень, демонстрируя свой специфический юмор.       Свет тут же резко потух. Троица внимательно прислушивалась к каждому звуку, желая узнать, что произошло, но не было никаких голосов. Вдруг тяжелая дверь с железным ромбом открылась — вышел хозяин дома.        — Эльзо, — сказала Астрид. Ей в лицо ударил мягкий свет, выходящий из открытой двери. — Что у вас там было? И где он?        — Ничего особенного, — ответил он. — Он вернулся в свой мир.        — Что? — удивился вождь. — Но он даже не выходил.        — Он открыл Врата и вернулся через них, — уточнил он, а потом немного опустил взгляд, вздохнув.        — Что-то не так? — спросил Иккинг.        — Да, — ответил он, посмотрев на него. — Мне все еще кажется, что ему не следовало оставлять меня. Что я должен здесь делать? Я ведь даже не викинг.        — Тебе и не нужно им быть, — сказал Стоик. — На Олухе могут жить любые люди, если это решил вождь. Живи на здоровье, не чувствуй себя лишним.       Парень был немного в замешательстве.        — Я... — сказал он. — Я не знаю, что и сказать.        — Говорить ничего не нужно, — ответил мкжчина, незаметно улыбнувшись в бороду, — прими это как должное. Я не мог оставить тебя жить в лесу.       Вдруг он вспомнил, о своем вопросе: «А где же ты спал? На льдах?»        — Кстати, — сказал он парню, — тебе же еще нужна мебель. Плевака тебе быстро все смастерит, пойдем-ка...        — Нет-нет, — сказал он вдруг оживленно. — Мебель у меня имеется, спасибо.        — Как? — спросил Иккинг, почему-то с недоверием. — Кровать, стулья, стол, все это выросло из-под земли вместе с домом?!       Эльзо кивнул. Иккинг, привыкнув к магическим странностям, залез на Беззубике. Последний, весело замычав, посмотрел на Эльзо.        — Вы не войдете? — спросил он, отойдя от входа и жестом приглашая к себе.        — Не сейчас, — сказал вождь. — Лучше иди отдыхать. Что-то мне подсказывает, что такого насыщенного дня у тебя никогда не было. Все остальное — завтра.        — Да, — сказала Астрид, — завтра мы проведем для тебя экскурсию и познакомим тебя с Олухом — твоим новым домом.        — Хорошая идея, Астрид! — хором сказали отец и сын, а потом, посмотрев друг на друга, засмеялись.        — Хорошо, — сказал Стоик. — Теперь все по домам. Спокойной ночи.        — Спокойной ночи, — немного замешкавшись, ответил Эльзо.       Действительно, ночь настала довольно быстро, хоть и полчаса назад солнце только садилось. Парень действительно был уставшим. Внимательный вождь догадался, что за один день для него событий было очень много, поэтому не спешил загрузить его ничем лишним, дав совет отдохнуть, что Эльзо и начал делать. Он лег в одежде, как всегда, ибо по какой-то причине магия не позволяла снимать ее, еще и сама время от времени создавала новые, но парень с рождения не обращал на это внимания.       Кровать была очень уютной, не то что та, которая давно замерзла и затвердела. В этом доме, как сказал Пабби, ничего никогда не покроется льдом, не испачкается и не сломается, полностью отражая хозяина. Темно-бирюзовое одеяло было довольно пушистым, хоть и тонким. Подушка была в меру мягкой, как и матрас, а свет в воздухе не мешал засыпать, а наоборот, лишь убаюкивал. Наколдованное существо улеглось рядом с ним, скрцтившись на полу. Казалось, что наконец-то выбраться на волю, найти друзей и начать жить — истинное счастье, но парень этого не чувствовал. Как многие бы подумали, он должен был радоваться, потому что впервые почувствовал вкус жизни, но Эльзо ничего не ощущал, и это его самого удивляло: жизнь сделала его холодной, как его лед. В который раз он напомнил себе, что никогда не улыбался.