Холодный Дракон

       — Пап, — сказал Иккинг, — мы не пригласили его, разве это вежливо?        — Да брось, — сказала Астрид. — Когда это мы бывали вежливыми?        — Ему нельзя ни есть, ни пить, — ответил Стоик, выпив целую кружку эля. — Я бы хотел позвать его, но что бы он тут делал? И потом, он не привык к большой толпе, а если верить словам того старика, то любые лишние чувства будут равняться как минимум травмам для нас.       Пир был в самом разгаре. Викинги литрами пили эль и закусывали жареной скотиной. Драконы, с которыми они заключили мир, не отставали от них, наслаждаясь вкусными морепродуктами.        — Зашибись вечеринка! — хохотнув, сказал Задирака.        — А то! — поддержала его сестра, после чего они стукнулись лбами.       Престиголов (Задирака назвал свою сторону Вепрем, а Забияка — Барсом) посмотрел обеими головами на своих хозяев и решил повторить трюк, но как только он ударился головами, они упали на пол, почти без сознания.        — Воу, ребята, — сказала девушка, повернувшись к ним, — вам придется долго и усердно учиться нашему доблестному искусству.        — Да! Давай покажем им!       Отойдя друг от друга, они с разгону стукнулись лбами, упав. Барс и Вепрь с любопытством смотрели на своих хозяев.        — Где тот странный парень? — спросил Плевака у Стоика, когда те выпили по очередной кружке.        — Эльзо? Он у себя дома.        — Что? — удивился кузнец. — А разве у нас был лишний дом? Я думал, что все хижины были жилыми.        — Так и есть, — Стоик взял целую голень яка и начал есть ее. — Дом появился час назад. Молниями Тора клянусь, такое зрелище я никогда не видел.        — Опять что-то с колдовством? — Плевака не отставал от него, взяв целую курицу и по частям начав уплетать ее.        — Именно. Теперь Эльзо — мой сосед, конечно, по моим настояниям. А наряду с деревней, оказывается, мне нужно делать так, чтоб он не сошел с ума и не заморозил нас.        — Как это?       Стоик немного задумался.        — Пабби объяснил мне, что он находится прямо перед выбором моральной ориентации. Если что-то пойдет не так — капут.        — Э... — кузнец немного открыл рот.        — Ты меня что, не понял?        — О, — Плеваку словно осенило, а потом он принял виноватый вид и улыбнулся неловкой улыбкой. — Да, это... Понял. В смысле, конечно! Только... что такое моральная ориентация и кто такой Пабби?       От досады вождь приложил руку к лицу.        — Его учитель, Плевака! — сказал он. — Пабби — еще один волшебник, который присматривал за ним много лет. А моральная ориентация — это мировоззрение. То есть, чтобы избежать заморозки, нам нужно убедить его, что может чувствовать себя комфортно на нашем острове.        — А, так бы и сразу, — сказал он. — Но меня мучает один вопрос: зачем?        — Что «зачем»?        — Зачем ты так за него заступился? Ты же едва узнал о нем, мог бы отпустить восвояси к его другим мирам и забыть о нем.        — Да что ты такое говоришь?! — резко возразил Стоик. — Плевака, он всю сознательную жизнь был заперт в четырех стенах, не получал должной родительской любви и опеки, он считал, что всегда будет для всех угрозой! Я не мог допустить, чтоб он продолжил так страдать!        — Ладно-ладно-ладно! — испуганно сказал кузнец. — Я понял. А может...        — Что?        — Ах ты наш хитрюга! — засмеялся он, ткнув тупой стороной крюка ему в плечо. — Вечно как Стоик.        — О чем ты вообще толкуешь? — с удивлением спросил мужчина.        — Оружие! — весело сказал Плевака. — Ты хочешь использовать его странные способности в качестве оружия на случай войны! Да ты просто гений!       Он вдруг увидел, как лицо у вождя начинает становиться очень рассерженным.        — Благодари богов, — сказал он с гневом. — Благодари богов, что мы с тобой — друзья, иначе за такие слова я бы тебе прямо на месте проломил череп. Что ты вообще такое говоришь?! Использовать дитя в качестве оружия! Как тебе такое вообще пришло в голову?!        — Ухожу, — сказал кузнец, настороженно отходя назад.        — Куда собрался? — Стоик сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Слушай, давай забудем о твоей идее, и чтоб такого больше не повторилось.       Кузнец лишь кивнул.        — А теперь поговорим о другом, — продолжил Стоик: — о новобранцах. С сегодняшнего дня мы перестали убивать драконов, так что драконоборцы нам больше не нужны. Теперь тебе придется тренировать их, чтобы те могли защищаться на случай войны.        — Я тоже об этом подумывал, — сказал Плевака. — Вот только этот Эльзо... Он такой... Ну, он крайне худой, больше, чем твой Иккинг. Как ты думаешь, он справится?        — Если тренироваться, то всего можно добиться, — ответил Стоик, выпив глоток эля. — Но попытайся избежать чего-нибудь очень жестокого, чтоб он не потерял контроль над силой.        — Будет сделано. Приступим через несколько дней.        — Что это с ним? — спросила Астрид, увидев Сморкалу. Он сидел за столом, а перед ним была курица. Парень скрестил руки на груди, мрачно смотря на закуску.        — Все еще дуется, наверное, — ответил Иккинг.        — Не понравился достойный ответ. Честно, я рада видеть его таким несчастным.        — Да ты прямо зло, мадемуазель, — пошутил парень, за что получил удар в плечо, что подтверждало его слова.       Ужасное Чудовище, которого помог приручить Иккинг, стояло сзади Сморкалы. Осторожно приблизив морду к нему, он немного ткнул его в плечо носом, желая привлечь внимание.        — Не сейчас, Кривоклык, — раздраженно буркнул он. — Никогда мне не было так плохо.       Вдруг под нос ему кто-то сунул куриную ножку. Подняв взгляд, он увидел глупо улыбающегося Задираку, который и держал жаркое.       — На, Сморкалик, — сказал он издевательски, — покушай, а то умрешь с голоду.       Сморкала мигом вскочил и ударил кулаком в его лицо. Задирака отлетел на несколько метров, уронив курицу.        — Эй, за что? — удивился он.        — Только попробуй еще раз так сделать, — сказал парень, тяжело дыша от злости. — Я не позволю никому издеваться надо мной!        — О, серьезно? — спросила Астрид, услышав шум. — А кто-то сегодня здорово над тобой поиздевался, как и вся деревня.        — Ага! — сказала Забияка. — Здорово он тебя, да?        — Нет, не здорово! — зло крикнул Сморкала. — Да кто он такой, чтоб так со мной разговаривать?!        — А кто ты такой, чтоб с ним и с любыми так разговаривать?        — Я — Йоргенсон!        — Ой, да, знаю я таких. Каждый из вас хуже друг друга. Только хвастаться и умеете.        — Значит так? — Сморкала принял такую стойку, словно готовился к поединку. — А Хофферсоны чем лучше, а?        — Во-первых тем, что мы — Не Йоргенсоны!       Сморкала вновь ощутил, как его словно ударили в живот. Это было даже обиднее, чем произошедшее немногим ранее.        — И Торстоны тоже не Йоргенсоны! — весело добавила Забияка. — Еще не хватало стать тем, кто только может хвастаться.       Пока Задирака вставал, он случайно взял с пола помятую куриную ножку, которым дразнил Сморкалу. Понюхав ее, он сморщился и отбросил еду назад. Ножка упала прямо в кружку эля одному мужчине, который, увидев это, удивленно спросил про себя: «Они после смерти летают?»       Рассерженный парень вышел из Зала на улицу, мысленно проклиная все и вся. Огромное помещение, которое он покинул, было выдолблено прямо внутри горы, а многочисленные ступеньки, которые вели к нему, имели небольшую платформу квадратной формы, чтобы лестница могла сменить направление. Человек, вышедший из Зала, мог видеть, что лестница идет вниз, а потом превращается в платформу, продолжая опускаться, резко сменив направление влево.       Сморкала даже под покровом ночи увидел нечто непривычное и новое: за передним краем платформы что-то виднелось, и это что-то даже в темноте выделялось среди всего остального строения Олуха. Мигом спустившись, он посмотрел вниз, чтобы увидеть синие черепицы в виде скопления ромбов: дом Эльзо находился прямо под Большим Залом.        — Так ты теперь живешь с нами? — прошептал про себя парень, злобно смотря вниз голубыми глазами. — Ну погоди у меня. Я заставлю тебя пожалеть, что ты на это решился.       В плечо ему что-то уперлось. Вскрикнув и приготовившись ударить, он едва успел остановиться, увидев Кривоклыка. Ничего не сказав более, они пошли домой. Праздник в честь победы продолжался, но для себя он отметил, что этот день был одним из самых худших в его жизни.       «Помни, сынок: долг каждого Йоргенсона — не давать никому втаптывать себя в грязь!»       Сморкала помнил эти слова очень точно. Когда ему было всего лишь три, Спайтлоут взял его с собой к друзьям. Мужчины несколько часов подряд болтали обо всем, что происходило на Олухе, в основном о том, как они успешно отразили драконьи рейды. Закусывая, Эрик пошутил насчет неудачной попытки Спайтлоута словить Змеевика, в результате чего тот чуть не был опален магниевым огнем.       «Тебе не стоило лезть к дракону. Сам понимаешь, он бы поиграл с тобой и выбросил».       Эти слова привели викинга в ярость. Не стесняясь малолетнего сына, он набросился на обидчика с кулаками, принявшись зверски избивать его. Остальные викинги сначала наблюдали за этим и хохотали: мужчины любили драки, но когда они увидели, как у Спайтлоута кулаки стали все больше и больше окрашиваться кровью после каждого удара, они вмиг вскочили и оттащили его, понимая, что это была не шуточная драка. Эрик отделался потерей нескольких зубов и сильными ссадинами на лице. Несколькими месяцами позже он встретил смерть немного иронично: он был убит Змеевиком.       «Тебе не стоило лезть ко мне. Сам понимаешь, я бы избил тебя, а после — выбросил», — повторил его слова Спайтлоут, успокоившись.       Когда тот обернулся, его взору предстал Сморкала (тогда еще Сморкалик), который, глядя на все это, смотрел на отца испуганными глазами, готовясь заплакать. Мужчина, не желая опозориться после такого побоища слезами сына, весело хохотнул и подошел к сынишке, взяв его на руки и усадив на плечо.       «Запомни, сынок: Йоргенсоны не проигрывают!»       Эти слова засели в голове парня на всю жизнь.        — Я не проиграю чужаку, — шептал про себя Сморкала, пытаясь уснуть. — Я не проиграю тебе, Эльзо, потому что я — Йоргенсон.       Утро на Олухе было солнечным. Эльзо давно проснулся и, ходя из стороны в сторону, из комнаты в комнату, обдумывал свою дальнейшую жизнь среди не совсем обычных, но все же простых людей.       «Что же мне делать? Я не могу просто так выйти наружу, я не могу подвергать риску жителей деревни».       «Так открой Врата и уходи. Пабби оставил тебе на полках несколько книг, и ты точно знаешь, что в одной из них он спрятал заклинания, которые открывают дорогу к нему. Чего же ты ждешь? Вперед!»       «Нет. Я не могу сделать так. Он бы не оставил меня здесь, не будь это нужно. Я не могу просто так выбросить его помощь».       «Какой толк от его помощи? Ты так и не научился управлять своим льдом. Метель по-прежнему бушует в твоей душе и это уже неисправимо. Если бы от его действий был хоть какой-то толк, то ты бы давно выбросил перчатки. Кстати, он же оставил тебе полный сундук одинаковых пар, верно? Может, он сам считает, что не сможет помочь тебе, тонко намекнув, чтоб ты носил одновременно по две на каждой руке? Вспомни, как вы мучились раньше: он сделал тебе сдерживающий амулет, но его оказалось недостаточно. С волшебными кольцами и браслетами было то же самое. Лишь перчатки каким-то образом смогли сдержать твой лед, и то при условии, что они надеты на тебе без креплений. Первые оказались слишком велики, а он, вместо того, чтобы сделать другие и поменьше, просто привязал их к твоим кистям. Ты же помнишь, как из пальцев вышли сгустки мороза, игнорируя защиту?»       «Замолчи! Это уже в прошлом!»       «Да? Почему ты тогда не выходишь на улицу? Ответ прост: тюрьма не в твоем мире, а у тебя в голове».        — Астрид? — удивился Иккинг. Он вышел на свежий воздух и посмотрел на новый дом, желая увидеть его при свете солнца.       Он осторожно поднялся по гранитным шестигранным ступенькам, все еще не привыкший чувствовать под собой землю одной ногой. Раньше он не обращал на это никакого внимания, но кто же мог подумать, что лишение такой мелочи — по меркам викингов — так сильно отразится на повседневную жизнь? Это как удалить больной зуб: ты его уже не помнишь, но непривычное ощущение во рту напоминает о нем.        — Астрид, — повторил Иккинг, дойдя до порога, где блондинка к чему-то прислушивалась, — что...        — Тихо, — быстро шепнула она и не глядя приложила к его губам палец, — послушай.        — Я не думаю, что он это оценит, — тоже перешел на шепот парень. — К нему пришел учитель? А что если мы не должны знать то, что он ему говорит?        — Да там не говорят, просто послушай.       Иккинг нехотя придвинулся к тяжелой двери, чтобы услышать шаги, которые без остановки шли то в одну, то в другую сторону.        — Размышляет о чем-то, — сказала Астрид.        — С чего ты взяла?        — Так это же очевидно, разве нет?       Вдруг шаги остановились.        — Он нас услышал, — сказал Иккинг почти в полный голос, отшатнувшись.       Желая скрыть, что они все время прислушивались, девушка быстро постучала в дверь, а потом сама открыла его. По привычке она потянула дверь на себя, но затем резко толкнула ее вперед.        — С добрым утром, Эльзо, — сказала она дружелюбно. Дверь открылась не полностью, скрывая его наполовину. — Можно войти?        — Доброе утро, входи, — ответил он, стоя в конце коридора.       Астрид открыла дверь полностью, но парень не увидел Иккинга.        — Круто здесь у тебя, с новосельем, — сказала она, разглядывая окружение и идя к нему. — Ну? Готов?        — К чему? — спросил он.        — К экскурсии, конечно! — сказала она, улыбаясь. — Мы вчера же говорили, что покажем тебе остров. Поверь, тебе здесь понравится, пошли.       На его лице отразилась неловкость.        — Насчет этого, Астрид, — сказал он, — я не уверен, что это хорошая идея: сразу выходить к людям.        — О, да брось, — сказал она, махнув рукой. — Ничего ни с кем не случится. А теперь пойдем.       Она быстро, но аккуратно взяла его за правое запястье и спешно повела к выходу.        — Пошли-пошли, — говорила она, а Эльзо нехотя шел за ней.       Выйдя наружу, на парня упали лучи света, о которых он грезил много лет, но после — забыл. Несмотря на это, он не чувствовал никакой радости.        — О, Эльзо, — сказал Иккинг радостно. — Ну, как спалось на новом месте?        — Спалось нормально, спасибо, — ответил он.       «Вы словно ждали меня».        — Так, с чего начнем? — спросила Астрид.        — Давай сначала покажем ему арену, — предложил Иккинг. — Как по-мне, то с этого и стоит начинать.        — Давай сначала покажем ему Олух с высоты, как ты это показал мне позавчера.        — Зачем же начинать издалека? Мы уже на острове. О, идея: давай покажем сначала деревню?        — Это банально.        — А что ты еще можешь предложить?       Хофферсон устало вздохнула.        — Давай лучше сядем на драконах, а потом будем показывать и рассказывать все, что мы встретим.        — Точно! — сказал Иккинг. — И как я не додумался?       Эльзо все это время с любопытством слушал их, ожидая, что они решат в конце концов.        — Так, Эльзо, — повернулся к нему Иккинг. — Готов снова оседлать Ночную Фурию? О, у тебя же нет дракона. Давай я потом помогу тебе приручить одного?       Парень немного задумчиво опустил голову.        — Спасибо за предложение, — сказал он, — но у меня уже есть дракон.        — ЧТО?! — в один голос спросили парень и девушка.       Эльзо отошел немного в сторону, дав своим друзьям увидеть, как из открытых дверей выходит что-то огромное — дракон, которого никогда раньше не видели и не увидят.        — Знакомьтесь, — сказал парень: — Ледокрыл.       К пораженным от увиденного подросткам вышел дракон, у которого была длинная и согнутая, как у лебедя, шея. Все его тело было льдисто-голубого цвета, как у Громгильды. Оно состояло из доспехообразных вставок, как тело Шипореза (которого Иккинг увидит несколькими годами позже), а лапы были как у Беззубика за исключением того, что передние были длиннее задних, а последние — чуть толще передних. На бронированных вставках местами на солнце блестели чешуйки ромбовидной формы, а на спине — ближе к основанию шеи — было очень странное место, напоминающее седло, которое каким-то образом стало частью тела. Задняя часть головы заканчивалась несколькими треугольными отростками, симметричными по отношению друг к другу. Челюсть была немного узкой, как у классических драконов из мифов, но кончик верхней имел бронированное покрытие насыщенного синего цвета, что обромляло ноздри и идеально гармонировало с основным цветом. С кончика морды свисало маленькое острие, напоминая мелкий клюв, как у попугаев.        — Молот Тора, — сказал Иккинг, все еще поражаясь зрелищем. Ледокрыл смотрел на двоих детей с высоты своими спокойными, холодными глазами. Они имели более светлый голубой цвет, а зрачки были вертикальными, но черными.        — Поверить не могу, — вымолвила Астрид. — Что это за дракон? Никогда не слышала о таком виде.        — Такого, как он, в природе не существует, — объяснил Эльзо. — Он — живая частичка моей магии, которая получила волю и разум. Он — единственная часть, которая не выходит из-под контроля. Пабби вчера помог мне призвать его.       «Так вот что за свечение выходило из твоего окна», — догадалась девушка.       Ледокрыл вышел наружу полностью, показывая все свое тело: крылья по отношению к нему были идеально подходящего размера. «Пальцы» были толстыми и беловато-голубыми и заканчивались прозрачными, конусообразными подобиями когтей, которые сильно выпирали за территорию крыла. Перепонки, что помогали летать, были мутно-белыми, едва прозрачными. Хвост не имел совершенно никаких дополнительных отростков абсолютно нигде. По мере приближению к концу, бронированных вставок становилось больше, что придавало ему неплохую гибкость. Грудь была довольно широкой, но без выраженного мягкого места, на которое драконы обычно ложились.        — Он прекрасен, — сказала Астрид. — Никогда не думала, что драконы могут быть красивыми. Кстати, это самка или самец?        — Он — бесполый, — ответил Эльзо. — А также не нуждается в воде и еде.        — Только сон? — спросил Иккинг. — Как тебе?       Парень кивнул.       Беззубик обнаружил, что его друга не было дома. Выйдя на поиски, он сразу заметил Ледокрыла, а рядом — Иккинга и остальных. Решив, что дракон угрожает его друзьям, он поспешил на выручку готовясь атаковать плазмой.        — БЕЗЗУБИК! НЕТ! — крикнул парень, выставив руку.       Что странно, дракон тут же остановился, смотря на необычного собрата, который совсем не вздрогнул. Он начал внимательно осматривать его, а потом подошел к нему. Ледокрыл не возражал. Беззубик сразу узнал в нем нечто от Эльзо, а потом весело замычал, открыв рот без зубов. Он начал прыгать и дрыгаться, пытаясь поиграть с ним, но ледяной дракон даже не двигался.        — Да, — сказала Астрид, — сразу видно, что он — часть тебя.        — Секунду, — сказал Иккинг, одумавшись, — раз он — это твоя магия, значит ли это, что он может колдовать?       Последние слова парень произнес с трепетом и нетерпением.        — В какой-то степени — да, — сказал Эльзо.        — Дракон, выдыхающий лед?! — девушка не могла поверить в это.        — Он может использовать мою силу, но лишь наполовину, — продолжил объяснять Эльзо. — Но, по правде говоря, я еще не знаю, на что он способен.        — Так чего же мы ждем? — весело спросила Астрид. — Давай тогда полетим и узнаем его секреты! Надо позвать других!       Эльзо ничего не ответил. Ледокрыл немного пригнулся, чтоб его хозяин забрался на него. Раскрыв крылья, он взмахнул ими. Никакого волшебства не произошло, крылья были как обычные, но шею он опустил, чтоб не загораживать обзор всаднику.       Погоду испортили сгустившиеся облака. Вскоре Иккинг, Эльзо и Астрид прилетели на скалу, которая своими огромными габаритами могла напоминать мини-остров. Они позвали с собой близнецов, Рыбьенога и Сморкалу, чтобы сравнить характеристики Ледокрыла с обычными драконами. Конечно, без удивлений и огромного количества вопросов не обошлось.        — Поверить в это не могу! — сказал Рыбьеног, которому не терпелось узнать о новом драконе подробнее. — Ледяной дракон! Вдумайтесь только! Дракон изо льда! Святой Тор, как же удивителен мир!        — Хм... — Задирака принял задумчивое лицо. — Так ты говоришь, что он может делать то же самое, что и ты? Замораживать?        — Да, — ответил Эльзо, — но немного слабее.        — Ого! — ахнула Забияка. — Так ты — человек, что сильнее дракона?! Слушай, а покажи-ка еще раз свои способности?        — Ледокрыл покажет их за меня, — сказал парень, посмотрев на дракона.        — Да брось, Эльзо, — сказала Астрид, встав напротив, как зритель. — Покажи.        — Но ты уже видела, — сказал он.        — И? Я хочу посмотреть на это еще раз.        — Мы — викинги, — сказал Сморкала, указывая большим пальцем на себя. Он пытался скрыть презрение. — А викинги не боятся холода.       Парень вздохнул.        — Отойдите подальше, — сказал он, что все незамедлительно сделали (Кривоклыку пришлось оттащить Сморкалу).       Беззубик и Иккинг стояли впереди всех. Парень с интересом наблюдал, как Эльзо аккуратно снимал левую перчатку, тщательно следя за своими чувствами.        — Давай, — прошептал Иккинг.       Мигом повернувшись к ним спиной, Эльзо выпрямил руку в небо, выпустив ярко-голубой луч. Земля под ним заледенела в виде вечно сопровождавшей звезды, но теперь она была другой: шесть кривых ромбов, которые прилегали друг к другу и образовывали новую звезду. Луч, выпущенный в небо, не утолщался, а летел прямо, как молния. Магические звуки немного спугнули Сардельку (Громмеля Рыбьенога), из-за чего тот прижался к хозяину.        — Вот это было классно, — сказала Астрид.        — И так ты мне помог вчера?! — пораженно спросил Иккинг, не в силах сдержать восторг.        — Да, — хладнокровно ответил парень, надевая перчатку и смотря на них.       Вдруг сзади него раздался ужасный грохот, словно валун упал в воду. Парень обернулся и не заметил, что к нему подбежали все его друзья, чтобы самим посмотреть, что там было.        — Вы это видели?! — Сморкала был в ужасе. — С неба что-то упало!       В воде плавал огромных размеров айсберг, который имел крайне странный внешний вид для обычного дрейфующего ледника. На нем были бугорки, причем очень немалые.        — ОН ЗАМОРОЗИЛ ОБЛАКО! — завопил Рыбьеног от испуга. — О МОЙ ТОР! ОН ЗАМОРОЗИЛ ЦЕЛОЕ ОБЛАКО!       Этому подтверждение нашлось сразу: из участка неба, куда улетел луч, начал лить солнечный свет. Все семеро смотрели на это зрелище и могли поверить, что такое было возможно.        — Оно крепчает, — с дрожащими голосом сказал Эльзо, испуганно смотря на свои руки.        — Это... Было... ПОТРЯСНО! — закричал Иккинг.        — Что?! — удивилась Астрид. — Да ты вообще видел, что произошло?!       Теперь уже он приложил палец ей на губы, взглядом указывая на парня. Девушка сразу же успокоилась.       «Они пытаются не показывать свой страх. Они боятся тебя, а слова пухлечка тому подтверждение. Сегодня — облака, завтра — Олух, послезавтра — весь мир! Разве это не чудесно? Ты можешь покорять миры и делать все, что пожелаешь! Выбрасывай перчатки и делай то, что тебе суждено делать!»       «Нет! Оставь меня в покое!»       Пытаясь отогнать тревожные мысли (в первую очередь из-за опасности), он повернулся к Ледокрылу.        — Начинаем? — спросил он, забираясь на дракона.        — Да, — ответил Иккинг, забравшись на Беззубике. — Давай сначала посмотрем на его огне... ледовую мощь и лимит залпов.        — Хорошо.       Беззубик взлетел, выстрелив в ближайшую скалу — она развалилась.        — Теперь вы, — сказал Иккинг.       Ледокрыл выполнил действия Беззубика, причем последнее было настолько точно, что поразило всех: из пасти почти без шума вылетела та же плазма, но бело-голубого цвета. Попав в другую скалу, снаряд взорвался, и даже издалека было видно, что цель покрылась наледью.        — Вот это да... — сказал Рыбьеног. — Ледяная плазма. С ума можно сойти.        — Выстрели-ка вон в те деревья, — сказал Иккинг, что Ледокрыл сразу же сделал.       На этот раз все увидели процесс заморозки ближе: деревья насквозь замерзали, а ветки, листья и трава ломались, как хрупкие сосульки.        — А в воду?       Дракон взлетел, бросив снаряд в океан. Он ушел под воду довольно глубоко, но взорвался в глубине и на поверхность всплыл небольшой ледник неестественной формы: почти со всех сторон были мельчайшие ледяные шипы. Далее Ледокрыл поразил всех еще одним своим умением. Он повернулся к замороженным деревьям, а потом согнул крылья так, что сосульки на «пальцах» оказались направленными на них. Основания крыльев оказались очень гибкими, позволив ему взмахнуть ими вниз и выстрелить сосульками, которые со свистом летели в цель, оставляя след из морозного дыма. Один попал в замороженный объект, отламав кусок. Другие угодили в нетронутые деревья, вонзивщись почти полностью. Никто не заметил, как на месте старых шипов на крыльях дракона появились новые.        — Шипы как у Змеевика?! — Рыбьеног был в восторге, а остальные находились в глубоком шоке.        — Интересно, а что он еще умеет? — спросил Сморкала, а потом его вдруг осенило. Он вдруг вспомнил, что хотел отомстить ему за унижение. — Кривоклык, устрой пожар!        — Что? — спросила Астрид. — Ты в своем уме?        — Поздно, — довольно сказал он, указывая на дракона: Ужасное Чудовище вовсю разошлось, поджигая все, что только можно было на соседнем острове. — Эльзо, потушишь огонь?       Без лишних слов он полетел к огню. Поджигатель уже перелетел обратно, наблюдая с остальными за действиями нового дракона. Ледокрыл, едва оказавшись у пожара, открыл рот и выпустил голубой поток льда, каким его хозяин минутами ранее обратил облако в айсберг. Ледяной луч дракона был слабее, чем у Эльзо, однако успешно справлялся с пламенем. Через несколько минут небольшой участок леса был во льду.        — Проклятие, — шепнул про себя Сморкала, топнув ногой. Это заметила только Астрид.        — Теперь уже луч? — спросил Иккинг. — У него богатый арсенал.        — Сколько же у него залпов? — спросил Рыбьеног. — Три ледяной плазмы, потом — сосульки, а теперь — непрерывное холодное пламя.        — Я знаю в чем дело, — сказал Эльзо, опустившись с дракона. — Поскольку он является частью меня, то ему передается магия, которую он использует для атак. Я не могу остановить передачу, а она происходит постоянно.        — Выходит, что у него... — Рыбьеног резко схватился за голову, в который раз поражаясь происходящему. — ДРАКОН С БЕЗЛИМИТНЫМИ ЗАЛПАМИ?!        — Выходит, что так, — ответил Эльзо.        — Вот это прикол, — сказала Забияка, подходя к Ледокрылу и трогая его нижнюю челюсть. — Слушай, дракон, а ты Барса научишь так же? А то, знаешь, мне всегда казалось, что газовая мощь у него хромает.       Барсу эти слова не понравились. Стремясь доказать, что он нужен хозяйке, дракон резко выдохнул струю газа, заполнив ядовито-зеленым облаком окружение. Вепрь, как поджигатель, инстинктивно потянулся зажечь выпущенный его братом газ.        — ВЕПРЬ, СТОЙ! — испуганно закричал Иккинг.       Вдруг резко раздалось очень громкое рычание, не свойственное ни одному известному дракону: Ледокрыл резко выдохнул мощным ветром, сдув весь газовый туман. Забияка, которую задело ветром, отлетела, ударившись задницей о землю.        — Уф, — она обняла себя, пытаясь согреться, — ну и холод. Ребят, сейчас какое время года? Я календарь потеряла, если он у меня был.        — Морозное дыхание! — крикнул Рыбьеног.        — Эльзо, Ледокрыл только что спас нас от верной смерти, — сказал Иккинг.        — О, да, конечно, — недовольно сказал Сморкала. — Что он еще умеет? Призывать молнии? Да вы посмотрите на него! Это же не дракон, а какая-то абра-кадабра!        — Ты просто бесишься, что твой дракон не такой крутой, — сказала Астрид, а потом повернулась к Эльзо. — Слушай, а ты можешь сделать еще таких?        — Не могу, — ответил он. — Я могу призвать максимум одного дракона.       Громгильда подошла к хозяйке, прислонившись мордой и закрыв глаза.        — Спокойно, девочка, — сказала она, обнимая ее. — Я тебя ни за что не предам.        — Ну, ледовую мощь мы проверили, — сказал Иккинг. — Давай теперь посмотрим на полет. Кто первый?        — Я! — резко сказал Сморкала. — Кривоклык, давай покажем этой ледышке класс!       Гонка проходила быстро. Рыбьеног внимательно следил за Ледокрылом, пытаясь выявить маневренность. Лед не отставал от огня. Последний упрямо прибавлял в скорости, но Эльзо делал то же самое. Маневренность у обоих была примерно одинаковой. В конце концов, Кривоклык выдохся, прилетев обратно.        — Слабак, — сказала Сморкала.        — Нужно проверить еще раз, — сказал Рыбьеног, — его должно проверить само порождением молнии...       Он посмотрел на Беззубика, который кувыркался на земле, играя, а через минуту он уже летел с огромной скоростью, какая была свойственна Ночным Фуриям.        — ДА, МАЛЫШ! ДАВАЙ! — кричал Иккинг, а потом посмотрел назад, ожидая увидеть отстающего Ледокрыла, но увидел его возле себя: он не уступал Беззубику в скорости и маневренности.        — Невероятно, — сказал Рыбьеног, когда те прилетели. — Ледокрыл может летать с такой скоростью, что даже Ночная Фурия не может обогнать его! Их скорости равны!        — А что теперь? — спросил Эльзо.        — Ну... — Иккинг задумался.        — Челюсти! — сказала Астрид. — Проверим, насколько хороши его зубы.       Все полетели на остров, который потушил Ледокрыл. Пролетая над льдами, Иккинг заметил, что они имели форму волн, которые по непонятным причинам заледенели в один момент. Брызгами служили сосульки, направленные во все стороны.        — Давай, дружок, — сказал Рыбьеног Сардельке, — покажи, что ты умеешь.        — А почему именно он? — спросил Сморкала.        — У Громмеля чрезвычайно острые зубы и крайне мощные челюсти. Это помогает им грызть даже самые прочные каменные породы.        — Эм... А проще никак?       Громмель тем временем взлетел наверх, на вершину одного из самых высоких елей. Несмотря на то, что он был камнеедом, он был не прочь закусить и древесиной. Кончик поддался крайне просто, а вот дальше было труднее — зубы буквально застревали в коре дерева. Вытащив их, он полетел вниз, не желая больше есть деревья.        — Ну, — сказал Иккинг, глядя на результат. — Почти до основания. Ледокрыл, сможешь ли ты превзойти и на этот раз?       Дракон Спокойно подошел к остатку ели, которую оставил собрат. Опустив голову и повернув ее, он открыл рот так, что ствол оказался прямо между зубами. Дерево было довольно тонким, и это позволяло хватать его всеми зубами. Лишь резко закрыв рот, Ледокрыл повалил ствол, словно ножницы перерезали толстую веревку.        — Предсказуемо, — сказала Астрид. — Челюсти изначально выглядели мощными.       Дракон лишь бросил изо рта остатки ствола.       Следующие несколько минут Эльзо отвечал на вопросы Рыбьенога, косаемые Ледокрыла. Выяснилось, что в чем-то он был плох — в маскировке и ядах. Первому причиной послужил окрас — слишком яркий, можно было спрятаться в небе только при ясной погоде. Кроме того, у Ледокрыла также не оказалось яда, в отличии от Змеевика или Престиголова.        — Вот какие итоги я подвел, — сказал толстый парень, начав перечислять: — Из-за ряда причин его можно отнести сразу к трем классам: Разящим за уникальный вид атаки, Когтевикам за сосульки и Кочегарам за лимит залпов. Характеристики таковы: Атака — 18, челюсти — 16, яд — 0, скорость — 20, ледовая мощь — 19, лимит — неограничен, маскировка — 7, броня... —вдруг он опомнился. — Ой, а мы забыли про броню.        — Забудь, — сказал Иккинг. — Ледокрыл и так хорош. Он такой же дракон, как и наши.        — Да ладно, — сказала Астрид. — Да у него целых ЧЕТЫРЕ вида атаки! Это же делает его...       «Это делает его таким же опасным, как и меня — магия», — сказал Эльзо в мыслях, не слушая блондинку.