Холодный Дракон

      Месяц, на удивление, пролетел незаметно, приблизив зиму, которая стала бы гораздо более суровой из-за нестабильной магии. Эльзо с каждым днем ощущал, как сила нарастает, как бушующий шторм, медленно, но верно набирающая силу, грозясь рано или поздно смести все, что только возможно. По метанию ножей парню среди друзей не было равных — упражнение в меткости давалось удивительно легко, словно у него к этому был врожденный талант. Сморкала, как обычно, сильно нервничал из-за того, что «соперник» мог оказаться лучше него еще хоть в чем-то, поэтому на тренировках пытался выложиться настолько, насколько он мог, однако у него не всегда получалось делать что-то действительно хорошо.        — Ты слышал, что он сказал в тот день? — спросила Астрид у Иккинга, почти смеясь.        — Что? — поинтересовался одноногий.        — «Не хватало мне сотрудничать с тем, кто симпатичнее меня» — процитировала она и засмеялась. — Как будто Сморкалу кто-то считает красавцем.        — Забияка, вообще-то, — сказал ей Иккинг.        — Да у нее нет вкуса. Назвать Сморкалу красивым — нелепо. Особенно если он бесится из-за «красоты».        — А что насчет меня и Эльзо? — игриво спросил парень.        — Да брось, — отмахнулась она. — Я не интересуюсь вами. Просто дружу.        — О-хо-хо, конечно, по-дружески поцеловала меня пару раз. Даже в губы.        — Вот именно. По-дружески. На романтику не рассчитывай.       Тренировать детей Плевака закончил примерно неделю назад. В качестве своеобразных «выпускных лент» он подарил каждому кожаный пояс, который надевался поверх основной одежды и имел ножны для меча. Для Иккинга и Эльзо, как для леворуких, он сделал пояса с ножнами, расположенными под левой рукой, а остальным — под правой. Кроме того, он научил их затачивать лезвия и предупредил двоих левшей, что им, скорее всего, в битвах будет немного трудно из-за их леворукости и дал совет избежать удар: всегда держать меч двумя руками, особенно при блокировке.        — Поздравляю, ребята! — радостно говорил он в один день. — Вы прошли основное обучение воинов! Далее вы будете совершенствоваться самостоятельно, но не нужно переживать, я и все остальные викинги будем вам помогать, если потребуется помощь. Еще раз вас всех поздравляю!       Они поблагодарили его за уроки, которые он преподал им. Сморкала был мрачен, как туча, потому что обучение подошло к концу, а он не смог оправдать ожидание отца — превзойти всех во всем. На этой почве у него развилось презрение ко всем, особенно к Эльзо. Он чувствовал себя очень напряженным, когда он находился рядом, но вовсе не из-за страха быть убитым неуправляемой магией. Он считал, что Эльзо даже своей аккуратной походкой, богатой одеждой, чистым лицом, уложенными волосами (которые абсолютно всегда возвращались в исходное положение даже после того, как его нарушало что-либо. Однажды Задирака мигом отрезал ему локон, после чего тот, упав на землю, исчез, вернувшись на голову хозяина) был лучше, чем молодой Йоргенсон. Эта странная сила, что зародилась в нем, казалось, лишал Эльзо всех человеческих пороков, делая его почти святым. Сморкала сначала завидовал его силе, но потом вспомнил, как женщина, чья дочь указала на Эльзо, испуганно схватила ее о поволокла подальше от него, боясь проклятия. Парень нисколько не смутился такой реакции, потому что он привык, что люди убегают от него, зная, что любой момент может стать для них причиной смерти. Однако Иккинга, Стоика и многих других это, похоже, не волновало. Сморкала понятия не имел, почему вождь настоял на том, чтоб он остался жить с ними, на Олухе. Спайтлоут каждый день ругался на необдуманное решение вождя, говоря, что люди теперь еще в большей опасности чем тогда, когда на них нападали драконы. Слепо веря отцу, Сморкала, как малое дитя, не имеющее свое мнение, говорил другим то же самое, но почему-то в отсутствии обсуждаемого, хоть ему и хотелось, чтоб Эльзо услышал его. Конечно, он мог безо всяких проблем прийти к нему в дом и пересказать слова своего отца, параллельно приукрасив их и добавив свои собственные, но почему-то не решался. Возможно, это был страх, о котором он даже не догадывался. Страх быть проклятым, как он, получить проклятие настолько сильное, что все следующее поколение Йоргенсонов станет известно в дурном свете. Такого не хотелось абсолютно никому, так что даже в самый последний момент, когда, казалось, ненависть переполняла его, он всегда останавливался в шаге от содеянного, возможно, спасая себя и весь остров, но так, увы, не могло продолжаться вечно, и за его слова вполне поплатился кто-то другой.        — Ты уже закончил обучать их? — удивленно спросил Стоик у Плеваки, когда те утром завтракали в Большом Зале.        — Я — да, — ответил он.        — В каком смысле?        — Ну, я обучил их основам: фехтование, метание, защита, разработка тактик и другому. Я решил, что, получив основные знания, они смогут развиваться дальше сами. Меня так в их возрасте обучал отец.        — Ты уверен, что это хорошая идея? — немного прищурившись, спросил вождь.        — Ты опять волнуешься насчет того, что Эльзо заморозит все? Не переживай, в последнее время ничего страшного не случалось.        — Как Иккинг? Он справлялся?        — Ну, бывало и лучше, но он старается. Вот только железная нога немного мешает ему.        — Ну, к этому он еще не скоро привыкнет.        — Откуда знаешь? У тебя вон — две ноги и две руки, не то, что у меня и еще у некоторых.       Стоик махнул рукой.        — Забудь, — сказал он и выпил глоток эля, — это неважно. Главное, что их обучение проходит хорошо. Если ничего не изменится, то уже очень скоро мы получим хорошо обученных воинов.        — Которые будут обладать секретным оружием — драконами.       Рыжебородого мужчину осенило.        — Вот ведь проблема, — сказал он.        — Какая? — поинтересовался Плевака.        — Драконы. Другие племена ведь еще не знают, что мы прекратили воевать с ними.        — К чему это ты клонишь?        — К тому, что нас могут неправильно понять, — Стоик допил эль. — Мы десятилетиями вели войну. Как они отреагируют на наш новый ход жизни?        — Это уже их заботы. Главное, что твой сынишка с остальными смог наконец положить точку многолетней бойне.        — Все не так просто, Плевака. Мы можем стать для них изгоями. Они могут не разделить наше новое мировоззрение и даже объявить войну. Нам нужно решить и эту проблему.        — Так вот почему ты попросил меня тренировать этих детей.        — По этой, и чтоб они могли защищаться.        — Но ты же не отрицаешь, что драконы — хорошее оружие?        — В этом правда что-то есть.        — А еще эта сила у Эльзо. Может да...        — Плевака! — Стоик прервал его, ударив кулаком об стол. — Я сказал тебе, чтоб ты о таком даже не заикался!        — Нет, ты послушай. Ты же видел как он месяц назад заморозил морду тому огромному монстру и тем самым, наверное, спас жизнь твоему сыну? Вот я и думаю, что он может применить свои способности в наше благо.        — Ты разве не слышал того старика? — внезапно он опомнился. — Ах, ну конечно. Ты шел вместе с нами, а потом куда-то исчез. Молодец, ничего не скажешь.        — Ну, у меня были свои дела, — неловко отводя взгляд, оправдывался кузнец. — А что он сказал?        — Он сказал, что любой неправильный шаг может стоить нам жизни. Если что-то обернется плохой стороной, то Эльзо сам станет нашим врагом, а этого допустить нельзя.        — Ну, дело твое.       Стоик приложил руку ко лбу.        — Что-то не так? — спросил Плевака.        — Да, — ответил он. — Я совсем забыл, что припасов на зиму катастрофически мало. Как назло и урожай овощей в этом году небогатый. Хвала Тору хотя бы за то, что один единственный человек на этом острове не будет испытывать нужды в пище.        — Но Шлак и Ведрон ведь могут наловить рыбу, — напомнил ему Плевака.        — Да, могут. Но рыба заканчивается очень быстро, а море в скором времени будет сковано льдом. Даже Йоханн с другими торговцами не сможет и близко подплыть к Олуху.        — Мда... вот это беда. Решил одну проблему — получил две. — Он ободряюще похлопал ему по плечу. — Но ты так не расстраивайся. Когда это Стоик Обширный не находил выход из самых сложных ситуаций? Мы обязательно что-нибудь придумаем, ну в пока... — он налил ему и себе эль, а потом поднял свою руку-протез, к которому крепилась кружка, — за Олух!        — За нашу новую жизнь! — поднял следом Стоик. — Один, благослови нас!       Они ударились кружками и выпили.       К полудню погода на Олухе испортилась, и этому можно было найти логическое объяснение помимо такого расположения острова: зима была очень близко, оставалась лишь пара недель до заморозков. Привыкшие к таким холодным условиям, подростки, оставив своих драконов дома, вышли, направившись на арену, чтобы продолжить тренироваться, но теперь уже самостоятельно. Сморкала был рад этому, потому что тогда бы его никто и ничто (как он думал) не остановило, и он смог бы спокойно делать то, что ему бы вздумалось. Иккинг, интуитивно уловив его мысли, немного насторожился, готовясь к выходкам в стиле Йоргенсонов. Близнецы, как всегда, по дороге успели подраться; Рыбьеног неуверенно шел к неофициальной школе, в отличии от Астрид, которой не терпелось начать самостоятельную подготовку к сражениям. Эльзо, как всегда, шел безо всякого энтузиазма, но на этот раз ему не пришлось уговаривать себя идти, зная, что ничего плохого не случится.       (А ведь это самое «плохое» ждало его, там, словно затаившийся хищник, который ожидал свою добычу)       Все тренировали разные навыки: Астрид делала акробатические и трудные сальто, близнецы, как всем казалось, упражнялись в рукопашном бою. Сморкала и Рыбьеног, взяв щиты и булавы, оттачивали мастерство защиты и атаки. Иккинг и Эльзо сначала тренировались в фехтовании, но потом, когда последний в восьмой раз обезоружил его,       (повышенная выносливость и сила из-за магии. Эльзо, с таким даром тебя ждет хорошая жизнь, если только научишься управляться с ним)       они оба перешли к метанию ножей, который Иккингу давалось с небольшим трудом.        — Как ты это делаешь? — спросил Иккинг, когда Эльзо с легкостью вонзил и мечи.        — Я не знаю, — ответил он, смотря на изрезанную цель. — У меня словно все выходит автоматически.        — А ну-ка, — сказал парень, взяв свой нож и прицеливаясь с одним закрытым глазом.        — Посторонись, неумехи, — грубо протиснулся Сморкала, выхватив у Иккинга нож и метнув в цель, вывалив оттуда воткнутые Эльзо снаряды. — Видали как надо?       Парни удивленно оглянулись на то место, где Сморкала дрался с Рыбьеногом: последний лежал на земле, а на его животе был «искалеченный» щит.        — Рыбьеног, — окликнул его Иккинг, — ты в порядке?        — Все супер! — сказал он, лишь подняв руку с большим пальцем. — Просто немного устал.        — Сдавайся! — сквозь зубы говорил Задирака, который был в схватке с сестрой. — Бабам не место среди воинов.        — А кто сказал, что я — баба? — также сквозь зубы спросила Забияка.        — По тебе видно, что ты — баба!       Ему в промежность кто-то сильно ударил. Заскулив, как щенок, парень повалился на землю.        — Бабам не место?! — с гневом спросила Астрид, а потом наклонилась, заорав прямо ему в ухо: — Бабам не место?!        — Мамочка! Спаси-и-и-и-и!— визжал парень сквозь боль, которая заполняла всю голову, беря начало снизу.        — Ха-ха! Так ему, подруга! — сказала Забияка, а потом ее кулак встретился с кулаком Астрид.       Сморкала тем временем забылся в деле и начал беспощадно кидать все острые предметы в цель. Когда тележка, которая была там, опустела, он подошел к лезвиям и вырвал их.        — Вот так, слабаки, — довольно сказал он. — Иккинг, если ты — настоящий Хэддок, то давай — попробуй превзойти меня.       Хилый подросток взял меч и с неуверенностью кинул в прикрепленный пень — снаряд отскочил.        — Уже плохо, — сказал Сморкала, стоя и ухмыляясь.       Эльзо, стоя рядом с ним, странно на него поглядывал. Если книги, которые он читал, не врут, то Сморкала — нарцисс, который страдает комплексом превосходства. Это было ясно по его поведению: уверенная ухмылка, попытки сделать все лучше остальных, попытки подразнить его и ярая ненависть к тем, кто хоть как-то проявил к нему неуважение или смог поставить на место.       Иккинг тем временем воткнул в цель всего два ножа и один меч, а львиная доля остального оружия отскакивала или пролетала мимо.        — Эх, Иккинг Бесполезный, — с насмешливой досадой произнес Сморкала и, выхватив остальные лезвия, кинул сразу все, попав прямо в цель. — И ты — будущий вождь. Какой же позор.        — Забавно слышать это от того, кто испугался колдовства, — зачем-то сказал Эльзо.       Сморкала посмотрел на него с каким-то удивлением и злобой.        — Испугался? — усмехнулся парень. — Да кого ты тут напугаешь, Разенграффе?       Все с любопытством смотрели на спор и даже не заметили, как с неба начали падать едва заметные снежные хлопья. Эльзо теперь выглядел несколько раздраженным.        — Я не пытаюсь никого напугать, Сморкала, — сказал он. — Но ты ведешь себя несколько странно, а если говорить прямо — вульгарно.        — Как? — спросил он, не понимая. — Как я себя веду? Послушай, я понятия не имею, что это за слово, так что говори на понятном всем языке.       Снежных хлопьев стало больше, и это насторожило Иккинга, который заметил, что те хлопья, которые безжизненно падали рядом со спорящими, совершали странные движения: они кружились, кружились вокруг Эльзо, образуя призрачный снежный вихрь.        — Я разговариваю с тобой на цивилизованном языке, — сказал Эльзо, взгляд которого стал несколько грозным. Чем-то он напоминал Стоика.        — Еще одно странное словечко, — сказал Йоргенсон.        — Ребята? — испуганно окликнул всех Задирака, заметив, что снегопад становился сильнее, а Эльзо и Сморкала были внутри какой-то странной стены из падающего снега, который кружился вокруг них.        — Скажи мне, Эльзо, — в голосе Сморкалы слышалось презрение, — а все люди, чьи сердца покрыл лед, говорят на таком непонятном языке?       Он увидел, как на лице парня появляется отблеск удивления, и он довольно улыбнулся — Сморкала смог задеть его за больное.        — Да как ты смеешь... — говорил Эльзо, с трудом сдерживая себя, а потом, зажмурившись, резко открыл глаза и повторил вопрос: — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!       Сморкала лицезрел то, чего никак не ожидал увидеть, и отныне это будет преследовать его в ночных кошмарах всю оставшуюся жизнь: глаза Эльзо целиком и полностью светились ярко-белым светом, закрыв голубые зрачки и даже белок. Взвыл холодный ветер, который каким-то образом игнорировал помещение и бушевал, подхватывая бесконечно падающий снег.        — Эльзо! — крикнул Иккинг, который находился в метрах от него. — Эльзо!       Снегопад быстро перерос в ужасную метель. Шесть толстых лент из снега, которые из-за густого состава выделялись в пространстве, кружились и плясали вокруг своего хозяина — вокруг Эльзо, голос которого, казалось, звучал отовсюду:        — ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО СКАЗАЛ ЭТО!       На этот раз Сморкала отошел от шока и, увидев происходящее, начал с криками ужаса убегать куда-то в снежный шторм, теряясь в пространстве из-за густого снега, словно в тумане.        — ДЕРЖИТЕСЬ БЛИЖЕ! — кричала Астрид. — ИККИНГ!        — ЭЛЬЗО! — не сдавался парень, пытаясь сквозь морозный ветер подобраться к нему несмотря на то, что он почти исчез из виду. — ЭЛЬЗО!       Его кто-то схватил. Вскрикнув, он обернулся и увидел Рыбьенога, за которым были все остальные.        — ИДЕМТЕ В КЛЕТКУ! — крикнула девушка. — МЫ ДОЛЖНЫ УКРЫТЬСЯ ОТ БУРИ!        — НО ТАМ ЭЛЬЗО! — кричал Иккинг, но девушка сказала, что они помогут и ему.       Сморкалу кто-то схватил — Иккинг. Забыв от страха о своем отвращении, он кооперативно начал помогать остальным зайти в самую большую клетку, которая находилась прямо напротив входа на арену. Там они могли хотя бы спрятаться от ветра, звук которого был настолько громким и пугающим, что почти оглушал их.        — Мы не можем просто оставить его! — с неподдельным волнением говорил парень, когда они все были в укрытии.        — Но там опасно! — сказал Рыбьеног. — Тор Всемогущий! Он создал бурю!        — Иккинг, он может убить тебя! — говорила Астрид. — Неужели ты не видишь, что эта метель — его магии дело? Таких страшных бурь просто не бывает!       Внезапно что-то залетело к ним и, ударившись о стену, разбилось. Морозный ветер сдул цель, в которую метали лезвия.        — ЛОЖИСЬ! — заорал Рыбьеног, которого все интуитивно послушались.       В стену прилетели мечи, ножи и топоры, которые с лязгом падали на пол. Сморкала, находясь в испуганном состоянии, сидел на полу с прижатыми коленями, с ужасом вспоминая светящиеся глаза Эльзо, которые казались невероятно устрашающими.        — Я не могу просто сидеть здесь, пока он... — не докончив, Иккинг выбежал наружу, прямо в нарастающую в силе метель.        — ИККИНГ, СТОЙ! — испуганно закричала Астрид, но парень скрылся в вихрящемся снегу. Девушка выйти не решилась.       Эльзо стоял и не двигался, смотря горящими глазами в никуда. Ярость, что он ощущал, вырывалась наружу, словно вода из лопнувшей трубы. Он потерял счет времени, забыл, где он находится и что он делал и, кажется, так бы все продолжалось, если бы он в своем разуме не услышал, как чей-то голос, доносящийся словно издалека, зовет его.        — ЭЛЬЗО! — кричал ему голос. — ЭЛЬЗО!       Глаза парня «потухли», приняв нормальный, человеческий вид. Оглянувшись, он пришел в неподдельный ужас, увидев шторм. Было более чем понятно, что это сделал он, магическая интуиция говорила ему, что он устроил шторм. Он все слышал голос, но так и не мог найти источник или хотя бы распознать его из-за ветра, что орал вокруг него.        — ЭЛЬЗО! — на этот раз голос был ближе. — ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! ОТЗОВИСЬ!        — ИККИНГ! — испуганно закричал парень, увидев перед собой едва заметный силуэт и выставив перед собой руки, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — ИККИНГ! НЕ ПОДХОДИ! ПРОШУ ТЕБЯ, НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ! УХОДИ! ПРЯЧЬСЯ СКОРЕЕ!       Внезапно случилось то, чего не ожидал абсолютно никто. Шесть огромных лент снега, что кружились вокруг Эльзо, странным образом за секунду перекочевали к нему и образовали собой снежную сферу, в которой кружилась метель. Появившись прямо перед ладонями парня, морозная сфера полетела вперед, отбрасывая шесть изгибающихся хвостов из снежных лент. Игнорируя бешеный ураган, снаряд летел строго вперед, и он был заметен даже в такую снежную мглу.       Иккинг ощутил сильнейший удар, после чего последовал жуткий холод. Сфера, попав в него, рассеялась, отбросив парня назад так сильно, что он, влетев в клетку, ударился спиной об стену. Вокруг него появилась кривая шестиугольная звезда из ромбов и тонких лучей, а парень, чья одежда и кожа местами были покрыты наледью в виде подобных звезд, упал без сознания, к счастью, не порезавшись валяющимися лезвиями.        — ИККИНГ! — испуганно взвизгнула Астрид и бросилась к нему, с ужасом для себя заметив, что одна каштановая прядь на его голове, начиная с корня, седеет, приобретая неестественный для волос белый цвет. — Ребята, он замерзает!       Вдруг железные ворота клетки захлопнулись из-за резко усилившегося ветра. Цепи, что держали над воротами горизонтальное толстое бревно, замерзли насквозь и разбились. Бревно упало на два выступа с внутренних концов ворот — дети оказались заперты в ловушке.        — Народ? — с дрожащим голосом сказала Забияка, обнимая себя. — А чего это так холодно стало?       Все дрожали, безуспешно пытаясь согреться. Астрид прижимала к себе Иккинга, так же пытаясь его отогреть, но ничего не получалось: парень был холодным, словно лед. Сморкала сидел, смотря в пустоту и не замечая холода.        — Нет... — с ужасом сказал Эльзо, посмотрев на свои руки, закрытые перчатками. — Как так могло получиться?.. Сила выросла. Выросла настолько, что не спасали даже перчатки. Вокруг него снова плясали густые снежные ленты, которые ускорились, как только он начал ощущать вину (как раз в этот момент Забияка спросила, почему так резко похолодало).       «Ты чуть не убил его. Ты поранил его магией, которую поклялся сдерживать. Не стой на месте! Ищи выход и беги!» Инстинктивно Эльзо начал бежать, а смерч, который окружал его, следовал за ним, не желая выпускать из себя. Парень целыми минутами бегал в разные стороны, безрезультатно пытаясь найти в стене дверь, которая, казалось, исчезла. Метель нарастала почти с каждой секундой, и это пугало его, а страх лишь усугублял ситуацию. Стены были покрыты наледью и инеем привычного вида, а прутья (хоть их и не было видно) подавно заледенели. Их сосульки смотрели в стороны, друг на друга, словно бесконечно указывая на другие прутья. Эльзо тем временем все еще не находил никакого выхода. Что странно, он начал ощущать усталость, которого не чувствовал никогда раньше. Он знал, что это вызвано чрезмерным использования магии, и что в какой-то момент все закончится, но какой же ценой?       «Какой ценой? Через час твоих друзей найдут. Мертвыми, посиневшими и заледеневшими. Ты — угроза для всего Олуха. Ты станешь новым символом смерти у жителей острова, если кто-то останется жив или если остров окончательно не превратится в айсберг. Ты будешь нести смерть и разрушение всю свою жизнь, хочешь ты этого или...»        — НЕТ! — протестующе закричал он, приложив огромные усилия, чтобы закрыть воображаемое отверстие, откуда выходила сила.       Получилось.       Метель резко прекратилась, а ветер моментально стих. Снежные хлопья, перестав кружиться, упали на землю, а потом — исчезли. Эльзо опирался о стену, переводя дыхание от усталости, а потом окинул взглядом окружение: вся арена была покрыта инеем и наледью. Почти каждый сантиметр на свету поблескивал, но точно не красотой, а холодом.       Он увидев вход, а точнее — выход, который находился слева от него в нескольких метрах. Не став терять ни минуты, он побежал к выходу, едва передвигая ноги от усталости. Нет, это было бесполезно. Так бы он далеко не ушел, но Ледокрыл бы помог. К счастью, будучи частичкой его разрушительной ледяной магии, дракон был ментально связан со своим хозяином, который мог общаться с ним на мысленном уровне. Это как никогда было огромным везением для Эльзо, посему он позвал его,       (Ледокрыл, ко мне!) все еще с трудом передвигаясь на ногах.        — Молот Тора, — сказал Плевака, выйдя на улицу.       Снаружи резко поднялся ураганный ветер, что было совсем нехарактерно для такого сезона. Хоть зима и была близко, для похожей погоды было еще рано.        — Нынче погода холоднее, — сказал Стоик, который сидел у себя дома с другом и беседовал.        — Посмотри-ка, — он указал куда-то в море, — вон там, прямо на горизонт.       Стоик прищурился. Сначала он не понимал, что хотел сказать Плевака, но посмотрев внимательнее, он обомлел: вода вдали была ровной, но ближе к Олуху море резко начинало волноваться.        — Что там происходит, именем Одина? — воскликнул он.        — Наверное, шторм начинается прямо над нами, — сказал Плевака. — Давай лучше зайдем.       Послушавшись, он зашел в хижину, чтобы через несколько минут, услышав громкий стук в дверь, ужаснуться.        — СТОИК! — кричал с широко распахнутыми глазами мужчина.        — Что это с тобой, Сигурд? — спросил мужчина. — Ты как будто призрака увидел.        — НА АРЕНЕ СНЕЖНАЯ БУРЯ! — пуще прежнего закричал он. — ТОРОМ КЛЯНУСЬ! ПРЯМО НАД АРЕНОЙ ОГРОМНЫЙ СНЕЖНЫЙ ВИХРЬ!       Стоик вскочил.        — Там же дети! — крикнул он. — Позови нескольких людей! Срочно!       Послушавшись, он убежал выполнять просьбу, а Стоик с Плевакой со всех ног бежали на другой конец острова. Почти сразу же к ним присоединились Спайтлоут и еще пять викингов, которые зачем-то взяли веревки и топоры.        — Там! — крикнул Сигурд и обомлел, увидев, что никакой бури больше нет. К своей удаче, он заметил, что решеточная крыша была плотно покрыта льдом.       Вбежав внутрь, все замерли от шока: заморожено было все, и температура в этом месте гораздо ниже, чем снаружи. Стоик знал, что к этому причастен Эльзо и поспешил найти детей.        — Смотрите! — Плевака указал крюком напротив, заметив в закрытой клетке какое-то движение.        — Они там! — крикнул Стоик и вместе с остальными помчался к ним.       Заметив, что они были заперты снаружи, вождь выхватил у одного викинга топор и с громким воплем ударил им по бревну, которая не давала воротам открыться. Взяв топор с бревном, Стоик отбросил его в сторону и открыл ворота, ворвавшись внутрь.        — Мы спасены, — не без радости сказал Рыбьеног, который, как и остальные, жутко дрожал от холода.        — Иккинг! — испуганно воскликнул мужчина, увидев его без сознания в объятиях Астрид.       Он бросился на колени и взял сына за руки. Мужчина впал в ужас, увидев его волосы и ужаснулся еще больше, когда еще несколько прядей побелели прямо у него на глазах.        — Сынок... — отчаянно вымолвил Стоик.        — Святая Вальхалла, — сказал Спайтлоут, оглядываясь, — Сморкала, что тут произошло?        — Эльзо чуть не убил нас, — быстро сказал он.        — Что?! — не веря в его слова, спросил Стоик.        — Именно так, вождь, — сказал Задирака. — Сморкала наговорил ему всякое, разозлил, а Эльзо такой ПУФ! Устроил настоящий снежный шторм.        — Вот-вот, — согласилась Забияка, — а Иккингу влетело больше всех.       Все посмотрели на Сморкалу крайне осуждающе. Астрид набросилась на него и принялась избивать, вкладывая в каждый удар всю силу и весь гнев, который она чувствовала.        — Воу-воу! — Плевака оттащил ее. — Остынь, Астрид.        — ТЫ! — зарычала она на парня. — ТВОЯ ТУПАЯ ВЫХОДКА ЧУТЬ НЕ СТОИЛА НАМ ЖИЗНИ! ИЗ-ЗА ТЕБЯ СЕЙЧАС С ИККИНГОМ ЧЕРТ ЗНАЕТ ЧТО ПРОИСХОДИТ! ТЫ ТАК И БУДЕШЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК ВСЕ ТУПОГОЛОВЫЕ, ГАДКИЕ ЙОРГЕНСОНЫ?!       Эти гневные слова задели Спайтлоута, но мужчина ничего не сказал.        — Эй, — сказал Сморкала, — не я же призвал шторм? Чего ты на меня наез...       Астрид оборвала его сильным пинком в лицо.        — ОН ЕЩЕ И ОПРАВДЫВАЕТСЯ, ГАДИНА! — орала она.       Внезапно они услышали, как закашлял Иккинг.        — Сынок! — воскликнул мужчина, все еще держа его на руках. — Какой холодный.        — П... Папа... — вымолвил Иккинг.        — Тише, — сказал мужчина. — Не говори ничего, я рядом.        — Где Эльзо? — спросил Плевака.        — Он убежал, — сказал Рыбьеног. — Метель прекратилась и он убежал.        — Куда он мог уйти? — спросила Забияка.        — Не знаю, но далеко он не мог уйти.        — С чего ты взял, — спросила Астрид.        — Я видел, как он едва держался на ногах. Он выглядел очень уставшим.        — А, кстати, — сказал кузнец, — кажется, я видел улетающего дракона. Почему-то мне кажется, что это был дракон Эльзо.        — Мы должны найти его, — со злостью в голосе сказал вождь. — Нам нужно его обязательно найти.       Спайтлоуту пришелся по душе гневный тон Стоика, как и Сморкале. Астрид и остальные насторожились: было ясно, что мужчина просто так все это не оставит и Эльзо ждет жестокая расплата.        — Плевака, — сказал вождь, — отнеси Иккинга ко мне домой и позаботься о том, чтоб он был в тепле. — Он повернулся к подросткам, которые сжались от его злобного взгляда. — А вы — живо по драконам и найдите Эльзо. Я подготовлю корабли на случай, если он улетел на другой остров.       Мужчина вышел наружу, заметив на земле (где стоял Эльзо) огромную непропорциональную звезду, которая очень выделялась среди остальных: она имела цветкообразное основание. С каждой стороны в двух направлениях вырастали две линии с еще одним в центре. Разветвляясь еще раз, но немного, лучи заканчивались ромбами. Между основными лучами были и поменьше, несколько другой формы.       Вождь Олуха вышел из арены с очень мрачным лицом, придумывая наказание для виновного.