Твой хороший мальчик

Минхо дергается в попытке отстранить от себя парня, но бесполезно — Хенджин прижимается слишком сильно и кисти в ладонях сжимает до красноты и онемения. — Отпусти меня, — Ли дергает лицо, избавляясь от прикосновений чужих пальцев. — Как интересно, — хмыкает Хван, после чего опускается еще ниже и дышит практически в самую шею. Минхо дергается от неприятных ощущений чужого дыхания на коже, но Хван полностью игнорирует этот факт. — Ты такой милый, — блондина всего трясет, когда Хенджин проводит кончиком языка вверх по шее, останавливаясь возле самого уха, Минхо пытается уйти от всех этих прикосновений, но не получается, отчего парень ощущает себя невероятно беспомощным. — Ты ничего не сможешь сделать мне, — весело смеется Хван в самое ухо, из-за чего по рукам Ли бегут мурашки, — потому что ты слабый, — снова усмешка, — прямо как девчонка, — Ли снова пытается дернуть руки, но вновь терпит поражение. Парень злится, но Хенджин прав, и Минхо пиздец как обидно сознаваться себе в этом, — разве что ты попытаешься позвать своего дружка, — задумчиво тянет Хван, совсем немного выпрямляясь. Хенджин смотрит в лицо Минхо настолько пристально, что оно начинает гореть от непонятно откуда взявшегося стыда, — но, думаю, у него есть дела поважнее, чем ты, — сердце Ли недобро ёкает, но он все равно продолжает смотреть куда-то в сторону, не желая поддаваться на его уловки, — или ты можешь позвать Хана, — Минхо задерживает дыхание и резко поворачивает голову, поздно спохватываясь, что именно сделал, — о, какой взгляд, — Хенджин лыбится во все лицо, чем пугает блондина, — скажи мне, что я победил, и ты не помнишь этого уебка? — Я… — Ли мечется глазами по пугающе радостному лицу брюнета напротив и понимает, что конкретно сейчас, только что, он заказал себе билет в ад в одну сторону. Плечи Хенджина сотрясаются от накатившего на парня смеха. Он истерически хохочет, сжимая запястья Ли еще сильнее. Минхо издает слабый писк, когда понимает, что не чувствует кончиков пальцев совсем. Хван вмиг перестает смеяться и вновь направляет свой прищуренный взгляд на блондина. — Я такой придурок, — сообщает он. Ли уже хотел было сказать, что странно, что он понял это только сейчас, но Хван продолжил, — стоило с самого начала просто бросить тебя под машину и сделать своим, писать тебе записки было слишком опрометчиво, — Хван словно злится на самого себя, на его лице читается явное раздражение и недовольство собой. Он отпускает одну руку Минхо всего на мгновение. Уже в следующую секунду Ли приходится болезненно сморщиться, когда Хван грубо сжимает обе его руки в своей ладони, сдавливая их между собой. Хван, кажется, остался только доволен таким выражением. Он слегка надавливает коленом меж ног блондина, поудобнее устраиваясь. — Что ты делаешь? — Минхо хватает ртом воздух, стушевавшись. — Что я делаю? — тихо тянет парень напротив, приближаясь к лицу Ли настолько, насколько это вообще возможно. Минхо видит оценивающий взгляд светлых глаз, внимательно исследующий его лицо, уделяя какое-то странное внимание губам, и что-то в его голове недобро щелкает. — Ты бы знал, что я сейчас чувствую, — Хенджин выдыхает это практически в самое лицо, невесомо касаясь кончиком носа бледной щеки блондина. — Отпусти меня, — вырывается у Минхо. Ноги подкашиваются и дрожат от страха, в висках начинает неприятно пульсировать, из-за чего дыхание учащается. Хенджин интересуется: «Почему?», получая вполне ожидаемый ответ. — Мне страшно. — Я знаю, Хо, — вздыхает парень. У Ли на секунду мелькает в голове мысль о том, что Хенджин сейчас отпустит его и извинится, но того снова начинает трясти от смеха. — Тебе будет еще страшнее, не сомневайся. Минхо вздрагивает, когда чувствует неуверенные грубые прикосновения чужой руки, что пробирается сквозь его домашнюю длинную футболку. Дыхание вмиг сбивается, а тело в ответ отзывается неприятной дрожью. Хенджин тактильно исследует каждый миллиметр кожи Ли, обводя едва выпирающие тазобедренные косточки и слегка надавливая на них. Минхо хочется кричать, но Хенджин смотрит прямо в глаза, и он боится, что, если издаст хоть звук, он заткнет его не самым лучшим способом. — Хо… — Не называй меня так, — внезапно обрывает его Ли, — и убери свои руки, это отвратительно. — Минхо морщится от ощущений, когда по его животу проезжаются ногтями, явно оставляя следы специально. — Отвратительно? — хмыкает Хван. — Да! — уверенно заявляет Минхо, тут же жалея о своих словах. Ногти впиваются прямо в кожу, до боли, а хватка становится более грубой. Хенджин тянет парня за бедра на себя, впиваясь тому в губы. Минхо мычит, пытаясь вырваться, но причиняет себе лишь больше боли. Руки ноют, мурашки не прекращают ходить ходуном по всему телу парня, пока в уголках глаз скапливается соленая влага, готовая в любой момент сорваться и покатиться вниз, оставляя мокрые дорожки. Хенджин будто вообще не замечает протеста, самовольно засовывая парню язык в рот, хозяйничая там с таким рвением, что Ли становится не то что неприятно, просто-напросто больно. Он чувствует, как из уголка губ на шею капает ниточка слюны и к горлу подбирается приступ тошноты. К счастью, Хенджин отрывается от парня, нахально улыбаясь. Минхо смотрит прямиком в его бесстыдные искусственные глаза и чувствует, как намокают его щеки и как жжет горло от подступившей обиды. Хван, наконец, отпускает истерзанное бедро блондина, собирая соленую жидкость с уголков глаз Ли. Минхо обрывисто и громко вздыхает, полностью обмякая и падая на пол, когда Хван отпускает его руки. Хенджин опускается на колени к парню, наблюдая за тем, как постепенно того накрывает истерика, смешанная с обидой и паникой. Минхо весь зажимается, с остервенением растирая онемевшей рукой слезы, после чего он трет губы до красноты и бросает на Хвана взгляд полный ненависти. — Ты такой красивый сейчас, — мечтательно произносит парень, получая в ответ лишь надрывной всхлип, — я так рад, что оказался быстрее, чем твой обожаемый Хан, — Хенджин холодно смеется, — так здорово, что ты его не помнишь, — Минхо совсем не слушает его слова, он занят тем, что пытается встать, но ноги категорически против, они словно отказали. — Эй, ты слушаешь меня? — раздражается брюнет, грубо хватает Ли за запястье и разворачивая к себе, — если ты не будешь меня слушать, мне придется взять тебя. — Не трогай меня, ублюдок! — кричит Ли, выдергивая свою руку и прижимая к себе. — Иди нахуй, больной извращенец! — Хенджин гулко сглатывает, чувствуя, как начинает заводиться. — Не приближайся ко мне! Хенджин наваливается сверху на бьющегося в истерике парня, зажимая того своими ногами. Минхо с силой бьет того в грудь, но Хенджин будто вообще ничего не чувствует, на его лице не дрогает ни один мускул, только глаза как-то странно поблескивают через линзы. — Хо… — Отпусти меня! Отпусти меня сейчас же! Я буду кричать! Ты, ублюдок! — Хенджин закрывает тому рот ладонью, внимательно прислушиваясь к звукам работающего лифта в подъезде. Минхо мычит тому в ладонь, затем сильно кусает, из-за чего Хвану приходится убрать руку. — Ты охуел?! — Отъебись от меня, чокнутый! — Минхо одаривает Хенджина звонкой пощечиной, быстро выползая из-под парня, когда он на секунду теряется. Ли в панике, спотыкаясь, добегает до спальной, захлопывая дверь на замок как раз в ту секунду, когда Хвану, пришедшему в себя, для того, чтобы поймать парня, остается каких-то несколько секунд. Хенджин с глухим стуком впечатывается в дверь, а у Минхо подкашиваются ноги, и он оседает на пол, дыша через раз. Хенджин с силой барабанит по хлипкой двери, пока Ли сидит на полу совсем рядышком, закрывая уши от страха, надеясь на какое-то, разве что, чудо в виде спасения от этого ненормального. Он не понимает почему, но ему хочется, где-то в душе он надеется, что этот самый Хан, о котором Хван говорил с таким пренебрежением, взаправду сейчас появится из ниоткуда и спасет его, потому что еще немного и Минхо тут сойдет с ума. Хенджин бесконтрольно дубасит по двери, говоря, что как только выбьет ее, то изнасилует парня до смерти и кончит только тогда, когда убедится, что блондин действительно мертв. По щекам Минхо текут неконтролируемые горячие слезы, все тело трясется как в сорокаградусный мороз, а горло сжимается до боли, парень может лишь рыдать в голос, еле как доползая до угла комнаты, наблюдая за тем, как непрочная дверь с каждой секундой пропускает все больше и больше света с кухни. Блондин крепко обнимает себя за плечи, раскачиваясь туда-сюда, стараясь не думать вообще ни о чем, дабы не ухудшить свое состояние. Минхо начинает терять сознание от количества выплаканных слез; глаза уже закатываются, картинка плывет, когда за дверью все стихает. Ли не решается подходить и открывать ее, вдруг Хенджин именно этого и ждет. Так он сидит в гробовой тишине, пытаясь восстановить дыхание и бешеное сердцебиение, чуть больше, кажется, часа, после чего, еле как встав, нетвердым шагом выходит из комнаты, удивляясь тому, что вся квартира осталась относительно цела. Телефон все так же валялся на диване, а входная дверь была открыта нараспашку. Минхо закрывает ее, забирая телефон, трясущимися руками набирая номер. — Да? — Феликс, — Минхо пытается сдержаться, но сначала следует громкий всхлип, а за ним неконтролируемые рыдания, — Феликс… — друг ничего не говорит, бросает трубку, и Минхо уверен, что он примчится за считанные секунды. И оказывается, конечно же, прав. Феликс, запыхавшись, открывает дверь своими ключами, с порога, не снимая обувь, бросаясь к полусидящему на полу Минхо. — Хо, — Феликс крепко обнимает парня, — Хо, что случилось? — Минхо сжимает футболку Феликса в кулаках, рыдая тому в плечо. Он не может говорить, ему нужно для этого перестать плакать, а это сейчас вот вообще невозможно. Парни сидят на полу до того момента, пока Минхо более-менее не успокаивается. Все это время Феликс осторожно поглаживает друга по спине, пока у самого сердце на части разрывается. Блондин вываливает все как было, во всех красках и подробностях, так что у брюнета к концу рассказа глаза чуть ли из орбит не вылезали. Феликс, мягко говоря, охуевая со всего, произносит самое приличное, что приходит к парню на ум. — Больной ублюдок. — Ликс, — Минхо, совершенно разбитый, берет ладонь парня в свою, поднимая заплаканные красные глаза на друга, — могу я пожить у тебя? — Без вариантов, — твердо кивает Ли, — я не оставлю тебя одного, — брюнет замечает красные пятна на запястьях блондина, но решает ничего не говорить. Феликс помогает Минхо подняться на ноги, говоря тому собирать все необходимые вещи и желательно чем больше, тем лучше. Пока Ли ходил по квартире, таская вещи из разных ее уголков, Феликс закрыл входную дверь и написал Чанбину. Они хоть и немного повздорили по поводу совместного проживания, но сейчас не время обижаться. Старший отвечает, что будет у дома Ли минут через десять со всеми мазями, параллельно прося прощения за то, что вспылил из-за ерунды. Феликс пишет, чтобы тот захватил еще чего-нибудь поесть и что не обижается на него, ведь на Со просто невозможно обижаться. Их переписка снова превращается в какой-то глупый детсадовский флирт и продолжается до того момента, пока Минхо, одетый в какой-то бадлон с горлом, джинсы и носки с сумкой в руках, не сообщает, что полностью готов. Феликс спрашивает, все ли он взял и, получая утвердительный кивок в ответ, сообщает, что Чанбин поможет ему с пятнами на кистях, а еще принесет поесть, так что им стоит поспешить. Минхо выключает свет во всей квартире и закрывает ту на ключ, надеясь больше никогда сюда не вернуться, слишком много неприятных воспоминаний, да и атмосфера в ней какая-то давящая, депрессивная; с Феликсом, Ли надеется, будет куда оживленнее и веселее. Они выходят на улицу, сталкиваясь с явно куда-то спешащим Чаном. — О, хен, — Бан останавливается, удивленно смотря на Минхо. — Привет, тебя уже выписали, как ты? — Ли неловко пожимает плечами, отвечая: «В порядке». Феликс спрашивает, куда Бан спешит, но тот лишь несколько секунд неотрывно смотрит на него, после чего пожимает плечами, говоря, что просто гуляет. Чан интересуется, куда парни собрались, и, прежде чем Феликс успел сказать хоть что-то, Минхо уже выбалтывает, что собирается пожить у друга некоторое время. Ли с Баном снова переглядываются. — Вот как, — улыбается старший, — удачи вам, тогда. Я пойду, у меня дел много, — и тут же, отворачиваясь от обоих, уходит быстрым шагом. Минхо интересуется у друга, не случилось ли что с их старшим, но тот в ответ лишь пожимает плечами, говоря, что им стоит поторопиться, потому что Чанбин ждать не любит. Минхо соглашается и они, широко шагая, направляются к дому Феликса. Тот в соседнем квартале, так что добрались они быстрым шагом минут за двадцать, попутно разговаривая ни о чем. Феликс мастерски уворачивался от вопросов друга о Хане, в свою очередь Минхо рассказывал абсолютно все брюнету о Хенджине, да и что вообще он обо всем этом думает, лучше уж высказываться как есть, чем держать все в себе и копить, решил парень, поэтому даже не замечал, что Ли намеренно тянет из блондина информацию о Хване. — То есть ты помнишь, что именно Хван толкнул тебя? — Феликс сильно удивляется, даже спотыкаясь о свою же ногу, чуть не грохаясь на асфальт. — Ага, — безучастно кивает Ли, — такое забудешь, — парня всего перетряхивает от мерзких ощущений, что у него вызывает Хван. Минхо уже хочет снова спросить о загадочном Хане, но как раз в этот момент они встречают Чанбина, который шел чуть впереди парней, в сторону дома своего парня. Феликс поторапливает друга, и вместе они нагоняют Бина, пугая того своим резким появлением. Чанбин шарахается, но, когда понимает, кто и что перед ним, отвешивает обоим подзатыльники и спрашивает Минхо о самочувствии. Блондин отвечает, что пока он находится с ними, то все нормально, чем слегка смущает старшего. — Могу я спросить тебя, потому что Феликс игнорирует мои вопросы? — обращается Минхо к Бину и тот не раздумывая говорит: «Конечно». — Кто такой Хан Джисон? — в ответ лишь вздох. — Давайте так, — Чанбин поправляет челку, что лезла в глаза, и смотрит сначала на Феликса, потом на Минхо, — сначала мы дойдем до квартиры, зайдем туда, ты разложишь все вещи и мы поговорим насчет него, ладно? — оба неуверенно кивают, на что Чанбин ухмыляется. — Вот и договорились, — до дома они доходят в более расслабленной обстановке. К концу пути Минхо шел, рассматривая знакомые окрестности, думая совершенно ни о чем, разве что только о том, чтобы поскорее набить желудок, а то живот уже издает звуки китов, причем довольно громко. Феликс с Чанбином о чем-то увлеченно разговаривали, держась за руки. Минхо замечает, что ладонь старшего гораздо меньше ладони Феликса, и почему-то его это очень умиляет. Парни совсем не замечают ничего вокруг, разговаривая о чем-то своем, смеясь и иногда в шутку стукаясь плечами друг о друга. Минхо думает, что именно так должны выглядеть отношения, и почему-то ему становится немножечко грустно за себя. Ли переводит взгляд с парочки и натыкается на невысокую фигуру, стоящую буквально в нескольких метрах от лестницы, что вела к двери в подъезд Феликса. Парень был одет в простую черную футболку с чуть удлиненными рукавами, на правой руке, почти у самого запястья, висел серебряный браслет с широкой цепью, волосы у того были практически такие же блондинистые как у Минхо, но в некоторых местах был заметен не до конца смывшийся светло-светло рыжий, а самые близкие ко лбу прядки были практически белые, совсем выцветшие. Парень что-то набирал в телефоне, переступая с ноги на ногу, словно ждал кого-то, и Минхо, словно очарованный им, пролепетал вслух: — Он такой красивый…