Don't be silent

Торжественное открытие гостиницы, отснятое журналистами, транслировали по нескольким каналам, видео попало в интернет. Габриэль смотреть его не стал – в конце концов, чего он там не видел, разодетую в деловой костюм, притворно-вежливую сестру жены? Разговаривать с этой лживой женщиной не было никакого желания, в конце концов, он прекрасно знал, какой на самом деле она была. После смерти мужа её характер стал более жёстким. Она в действительности напоминала в каком-то смысле сирену из греческой мифологии – с виду вежливая, добрая, улыбчивая, а на самом деле монстр, умело пользующийся жертвой. Габриэль догадывался, что это, возможно, связано со смертью мужа Амели – после его смерти на неё свалился их бизнес и все дела компании. Чтобы удержать всё это в своих руках, ей пришлось стать более жёсткой. Более опасной. В каком-то смысле, Габриэль ей даже восхищался – удержать в руках компанию глупый человек явно не сможет. Амели была очень умна и сильна духом, раз не сломалась и справилась. Детали, ему, конечно, были неизвестны. Центральный вход в гостиницу был устлан красной дорожкой – как пафосно – со всех сторон толпились журналисты, которых не пустили на неофициальную часть мероприятия – банкет, посвящённый открытию гостиницы. Натали мысленно закатила глаза – она была права, это не открытие дорогущего отеля приурочено к жесту благотворительности – аукциону – а наоборот. Сам аукцион с последующим банкетом должен состояться только завтра, а сегодня главное мероприятие – открытие и банкет. Вернее, немного не так, способ Амели найти новых партнёров по бизнесу и заручиться выгодными связями. Впрочем, подумалось Натали, почему бы и нет, не упускать же шанс. По сути, Амели делала свою работу. Натали знала, что её начальник эту женщину не любит, считает её насквозь фальшивой, но ей казалось это логичным. В конце концов, разве возможно удержать в руках столько денег и власти, будучи мягкотелой и честной? - Габриэль, как я рада тебя видеть! – восторженный тон голоса Амели заставил месье Агреста поморщиться, как от зубной боли, настолько фальшиво он звучал. Натали пробежалась кротким взглядом по внешнему виду мадемуазель Грем де Ванили и не нашла ничего необычного. Шикарный дорогой костюм, деловая причёска, лёгкий макияж. Толстый слой дорогого тонального крема – это не укрылось от Натали – призванный скрыть синяки под глазами от усталости и недостатка сна, вот только безуспешно. Кожа лица Амели действительно была однотонной благодаря тональному крему, вот только синяки под глазами всё равно выдавала небольшая припухлость. Кроме того, когда мадемуазель Грем де Ванили приблизилась к ним – к Габриэлю – Натали отметила покрасневшие участки белков её глаз. Она как будто и не спала этой ночью. Хотя, как знать, может, так оно и было. - Очень жаль, что ты не успел к церемонии открытия гостиницы, но я всё ещё выражаю надежду, что ты посетишь банкет, он будет сегодня в девять вечера, - сказала Амели. Габриэль мысленно подметил, что она ни разу не упомянула Натали, даже не посмотрела в её сторону. Будто ассистентки месье Агреста не существует. - Боюсь, сегодня мы с Натали, - сказал он, - не сможем посетить банкет, мы устали после перелёта, к тому же лично меня вымотали дела в Париже. Думаю, её тоже. Впрочем, если Натали, в отличие от меня, чувствует в себе силы и желание посетить банкет сегодня вечером, не вижу причины останавливать её. Но я точно не приду. - Натали? – Амели удивлённо моргнула, затем на её лице отразилось как будто бы искреннее понимание. Актриса. Ей нужно было определённо идти в театр, а не в бизнес, подумалось Габриэлю. – Ах, точно, это вы, - она, наконец, взглянула на мадемуазель Санкёр. – Я совершенно вас не заметила. Габриэль, а ты умеешь подбирать правильных людей, ведь всем известно, обслуживающий персонал должен быть незаметным. Натали еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Обслуживающий персонал – ого, ну хорошо, что прислугой её не назвала. А ведь она не была официанткой или домработницей, она была ассистенткой и, в какой-то мере, ещё и гувернанткой Адриана – а гувернантка тоже не может относиться к обслуживающему персоналу… наверное… или может? Натали нахмурилась и задумалась. В памяти всплыл тот случай с кофе в среду. Наверное, в каком-то смысле, она на самом деле выполняла некоторые функции обслуживающего персонала, значит Амели по-своему права. Интересно. Только Натали до сих пор не знала, как реагировать на эти слова. Амели пыталась её задеть? Но ведь она права, обслуживающий персонал действительно должен быть незаметным, значит, сама того не желая, она сделала Натали комплимент? Вот это новость. - Натали моя ассистентка, - холодно отозвался Габриэль. - Конечно, и гувернантка Адриана, как я поняла. Я так и сказала. Обслуживающий персонал, разве я не права? - Должно быть, французский язык несколько иначе трактует это определение, нежели английский, - сказала Натали, - в любом случае, благодарю вас за комплимент. - Всегда пожалуйста, дорогая, - Амели нужно отдать должное, её фальшивая улыбка ни на секунду не потускнела. – Что ж, Габриэль, буду ждать тебя на аукционе завтра и на банкете тоже. Если ты передумаешь на счёт сегодня, я буду очень рада. А сейчас прошу меня простить, меня ждут дела, - пропела она сладким голосом и убежала в неизвестном направлении. От внимания Натали не укрылся тот факт, что Амели упорно избегала любой формулировки предложения, которая могла бы быть интерпретирована в качестве приглашения. Мадемуазель – ах, простите, - мисс Грем де Ванили выразила свою надежду увидеть мужа покойной сестры на банкете и аукционе, о приглашении Натали речи не шло. Кроме того, Амели будто бы намекала, что Натали ни на аукционе, ни на банкетах не ждут, умело избегая любого упоминания её имени. Она несколько раз обмолвилась, что пригласила только Габриэля, что надеется на появление только Габриэля – его одного. Натали это ничуть не расстраивало. В конце концов, Амели по-своему права, ведь Натали простая ассистентка-гувернантка, зачем её приглашать на приём? Её вниманием завладело другое – она не могла не заметить красоты и роскоши внутреннего убранства гостиницы. Мраморные полы, колонны, высокие натяжные потолки, большая люстра, эдакий неоклассицизм, умело сочетаемый с модерном. Всё в бежевых тонах, разбавленных тёмно-коричневым. Натали вдруг подумалось, что все эти дизайнеры интерьера как будто заканчивают один факультет, где главным предметом является искусство вечной гонки в стремлении переплюнуть роскошью проекты друг друга – ничем иным она не могла объяснить тот факт, что гостиница, которая принадлежала семье Буржуа, в Париже была практически идентична этой. Размышления её были прерваны вежливой англичанкой на ресепшне. Она поздоровалась и что-то спросила. Натали моргнула прежде, чем окончательно пришла в себя. - I’m sorry, I didn’t hear what you said. Could you repeat, please? - Do you have a reservation? – повторила свой вопрос девушка за стойкой регистрации. - Yes, we do. По крайней мере, я на это надеюсь, - добавила Натали уже на французском. -What’s your name please? - We have a room reserved for Gabriel Agrest. Натали не стала называть своё имя, она догадывалась, что на неё саму никто ничего не бронировал. Её вдруг посетило сомнение – если Амели ждала только Габриэля, значит ли это, что и номер забронирован одноместный на него одного? Простите, а ей тогда где быть? Девушка на ресепшне попросила их предъявить документы. - I’m afraid this is the single room. - Она предоставила номер только мне, - Габриэль Агрест покачал головой, - я убью её. -Do you have any available single rooms? – терпеливо поинтересовалась Натали. - I’m sorry but we don’t. All single rooms are booked, - ответила девушка. Она извинилась ещё раз и объяснила, что для специализированных гостей аукциона мисс Грем де Ванили выделила два этажа, как самые комфортабельные и роскошные, где все одноместные номера были заняты. На других этажах были как свободные, так и забронированные номера. Натали хотела сказать, что ей всё равно, где спать, но месье Агрест придерживался другого мнения. -Can we have a double room or twin room for three days instead of single room which is already booked in my name? – поинтересовался Габриэль. Натали заметила у него явный акцент. Она знала, что её начальник говорил на двух языках, помимо родного, но с акцентом. Сама Натали говорила по-английски без акцента, во многом благодаря упорному труду и преподавательнице-американке из университета в прошлом. - Let me check. There’s double room available. It’s a non-smoking presidential room with a king-size bed. Could I see your ID card? - Do I have to pay for this room? – поинтересовался Габриэль, вынимая из внутреннего кармана пальто удостоверение личности. - No, you don’t. Could you please fill in this registration form? – Девушка положила перед ним бланк. Габриэль поморщился. Сколько ненужных формальностей. - Natalie will fill it. Can I have room key? - Of course, - англичанка положила перед ним карточку-ключ от номера, - your room number is 2058. It’s on the 62 floor. Натали внимательно вписывала их данные в бланк, поставила подпись, и поинтересовалась, могут ли им дать ещё одни ключи от номера. Девушка на ресепшне пообещала уладить этот вопрос и распорядилась доставить их багаж в номер. Натали направилась к лифту. - Я могла бы взять одноместный номер на другом этаже, - обратилась она к Габриэлю. – Заплатила бы, ничего страшного. - Мне гораздо спокойней, когда моя ассистентка рядом. В конце концов, мне в любой момент может понадобиться твоя помощь, и что мне, каждый раз тебе звонить? К тому же, нам сказали, что одноместные номера на других этажах уступают по уровню комфортабельности тем, которые должны быть забронированы для гостей на аукционе. - Какая разница, где спать, - вздохнула Натали. Не то, чтобы её пугала перспектива остаться с месье Агрестом один на один на ночь – она знала, что в президентских люксах, пусть и двухместных, кровать может и одна, а комнат как минимум две, и в одной из наверняка есть большой диван – просто ей было некомфортно его напрягать. Она ведь действительно могла занять любой из одноместных номеров на другом этаже, просто пришлось бы заплатить за это. Габриэль Агрест, в отличие от неё, считал это делом принципа. В конце концов, Амели прекрасно знала, что по всем своим командировкам он ездит со своей ассистенткой, потому что именно Натали занимается всеми документами. Она должна была подготовить им подходящий номер или номера, но она сделала вид, будто слышит о Натали впервые. Номер, который им достался, действительно оказался большим и комфортным. Дорогая мебель светлого цвета, большая кровать, гостиная с несколькими диванами и креслами, балкон, большая ванная. Натали улыбнулась своим мыслям – ну точно, дизайнеры интерьера действительно заканчивают один факультет, цель которого научить их стремлению переплюнуть друг друга в создании роскошных номеров отелей и бутиков в крутых торговых центрах. Иначе, почему этот номер так похож на президентский люкс в парижском отеле, который принадлежит семье Буржуа? Вещи уже были в номере. Они любезно стояли в прихожей. Натали решила не терять время и действительно заняться работой – в конце концов, месье Агрест сам ведь ей сказал, что она здесь для того, чтобы работать, а не развлекаться. Можно подумать, здесь можно развлечься – что здесь делать-то? По музеям что ли пройтись? Как будто у тебя есть на это время, Санкёр, - подумалось ей. Натали достала ноутбук и опустилась на диван. Будь это её диван – она бы закинула ноги, но постеснялась делать это в присутствии начальства. - Ты заказала билеты в музей? – поинтересовался Габриэль. - Да, - кивнула она, - на завтра. - Хорошо. Ты можешь занять спальню, если хочешь… - Нет, мне здесь нравится, - Натали покачала головой, открывая вордовский документ и пару таблиц в эксель. Она сойдёт с ума с этими бесконечными отчётами. - Как хочешь, - он взял свои вещи и скрылся в комнате с большой кроватью. Спорить с ней он не собирался. Спальня действительно выглядела роскошно, особенно кровать. И зачем ему такая большая, он же не слон. Лучше бы им дали номер с двумя кроватями – если бы этот номер, конечно, был. Чёртова Амели и её характер. Габриэль посмотрел в панорамное окно, откуда было видно чуть ли не весь Лондон. Он поморщился и задёрнул большую штору светло-бежевого цвета. В комнате также был шкаф и отдельно гардеробная, куда он и убрал свой чемодан. Габриэль взглянул на себя в зеркало – оно находилось в гардеробной во весь рост – и поправил тёмный пиджак. Пожалуй, выбрать одежду более приглушенных и тёмных цветов было правильным решением, этот стиль как раз подходил мрачной столице старушки Англии. Эмили тоже предпочитала приглушенные пастельные или тёмные оттенки ярким цветам. Может, ему стоит поменять пиджак на чёрный свитер? Нет, это уже слишком мрачно – так хоть белая рубашка под пиджаком хоть как-то осветляла его образ. Впрочем, на улице явно не жарко. Габриэль решил остаться в своей одежде, чтобы прогуляться по городу. Он вышел из спальни и взглянул на свою ассистентку – она сидела на диване и что-то увлечённо печатала в ноутбук. Ей определённо нужно развеяться. Именно это он ей и предложил – пройтись по городу, посмотреть смотровую площадку, прогуляться и не сидеть в коробке из четырех стен. Натали хлопнула глазами несколько раз прежде, чем осознала смысл его предложения. Вообще-то ей не хотелось ещё раз выходить в такую слякотную погоду на улицу, тем более – на ней была тонкая рубашка, но отказать ему она не могла. - Я только пиджак накину, - сказала она и повернулась к нему спиной, чтобы опуститься к своему чемодану. Как хорошо, что он не видит улыбку на её лице. Нужно успокоиться. В последнее время у неё с трудом получалось контролировать свои эмоции, которые в ней вызывал Габриэль Агрест. В его присутствии хотелось улыбаться, когда он вот так просто смотрит на неё без жесткости, когда ему от неё ничего не нужно, когда он пытается быть самим собой. Натали накинула на себя пиджак и застегнулась – теперь ей должно быть не так холодно. Они спустились на лифте на первый этаж и покинули отель. Он вежливо спросил у неё, куда ей хотелось бы пойти. - Посмотреть достопримечательности? – вырвалось у неё. – С чего бы вы хотели начать? - Ну, полагаю, государственные музеи закрыты в такой час, к тому же мы собирались туда завтра. Пойдём, пройдёмся. Натали хотела спросить его, показывала ли ему Эмили достопримечательности своего родного города, но сдержалась. Это было бы невежливо, наверное. В памяти всплыли те недолгие моменты, когда Эмили была ещё жива в период её работы на семью Агрест. Она снималась в кино во Франции, пару раз ездила в Нью-Йорк, бывала в Греции с мужем, в Испании и Италии, в Германии. Но в Англию они не ездили. Не вместе, ни по одному. На памяти Натали даже сестра Эмили к ним не приезжала. Они не были близки. Натали погрустнела. Это напомнило ей её собственные отношения с младшей сестрой. Лондонские улицы показались Натали мрачными – не то, что такой родной сердцу Париж. Ситуация усугубилась ещё больше, когда начал моросить дождь. Они не взяли зонт. Габриэль повёл её куда-то в торговый центр, в кофейню. Перед глазами мелькали разноцветные огни, размытые дождевой водой, и фигуры в тёмных одеждах. Все англичане предпочитали мрачные тона одежды? Значит ли это, что она наполовину англичанка? Натали усмехнулась собственной глупости. В Лондоне, кстати, огромное количество баров и пабов – англичане явно любят повеселиться и выпить. Ничего они не скучные, просто не любят яркую одежду. Наверное. Прежде, чем они зашли в кофейню, Натали успела сосчитать несколько красных телефонных будок, которые являлись одной из самых узнаваемых достопримечательностей Лондона по всему миру. Её вдруг посетила мысль, что в Лондоне она впервые. Кофейня оказалась уютной. Натали пришла в себя, когда почувствовала этот запах – запах кофейных зёрен. Запах кофе. Она вдруг осознала, что её ладонь всё ещё крепко сжимает тёплая рука месье Агреста. Хорошо, что ей не пятнадцать лет, чтобы краснеть. Она не была смущена, но поймала себя на мысли, что ей безумно приятны его прикосновения, и ей не хотелось бы, чтобы он её отпускал. Но он отпустил, когда подвёл её к столику. - Ты замёрзла. - Нет. С чего вы взяли? - Это был не вопрос, а констатация факта, - он вздохнул, - у тебя ледяные руки. Тебе нужно выпить что-то горячее. Он прав. Она бы не отказалась выпить глинтвейн, но они зашли в кофейню, а не в бар. Какая досада. Натали поймала на себе его заинтересованный взгляд. Он смотрел на её лицо. - Что-то не так? - Косметика. Натали одеревеневшими от холода пальцами дотронулась до своего лица и взглянула на пальцы – подушечки её пальцев были угольного цвета. Она поняла, что из-за дождя у неё поплыла косметика. Что ж, либо тушь, которая была водостойкой согласно обещаниям производителя на упаковке, на самом деле таковой не была, либо в Лондоне какой-то особенный дождь. Натали полезла в сумочку за влажными салфетками и телефоном. Зеркальца у неё с собой не было, зато был телефон. Габриэль Агрест заказал им кофе, Натали было всё равно, что он там ей заказывает – хоть горячую воду – она была увлечена смыванием грязи со своего лица. Почему тушь водостойкая только во время снятия макияжа, почему она не хочет оттираться влажными салфетками, а под дождём потекла? А вот тени действительно оказались стойкими – их не брала салфетка, и они размазались фиолетовым пятном. Чёрт. К тому моменту, когда им принесли кофе, Натали практически оттёрла косметику с лица, растерев глаза до покраснения. - У тебя тёмное пятно вот здесь, - Габриэль лёгким движением руки указал на её правую скулу. – Дай мне, - он взял у неё новую влажную салфетку и аккуратным движением дотронулся до её лица. Натали замерла. Его руки всё ещё были горячими – и как только он умудрился не замёрзнуть в такую погоду – одной рукой он осторожно держал её за подбородок, а второй пытался смыть косметику с её лица, используя влажную салфетку. Натали вдруг показалось, что эта процедура нравится ей намного больше, чем когда она пыталась избавиться от разводов на лице. Проклятая несмываемая – в её руках – тушь оказалась очень даже смываемой, раз Габриэль Агрест так быстро от неё отстранился. - Спасибо, - сказала она. Очки она отложила на поверхность столика и дотронулась до своих волос. Дождь не пожалел их. Натали лёгким движением достала шпильки, распуская тёмные волосы. Она попыталась прочесать их пальцами рук, чтобы хоть немного дать им просохнуть. Габриэль Агрест удивился, когда увидел свою ассистентку в таком виде, с распущенными волосами без косметики. Её глаза покраснели, тёмные волосы обрамили бледное лицо. На их фоне синие глаза выделялись особенно сильно. Он и не замечал, какие у неё глубокие и яркие глаза за этими очками. Тёмные волосы Натали оказались длиннее, чем он думал – чуть ниже линии груди, им требовалось ещё несколько сантиметров, чтобы достать до линии талии. Она сняла пиджак и пододвинула его ближе к обогревателю, оставаясь в тонкой промокшей рубашке, которая облепила её тело. Натали двадцать раз успела пожалеть, что надела чёрный лифчик под светло-серую рубашку. Он просвечивал. Габриэль Агрест всегда считал себя приличным мужчиной, именно поэтому он перевел взгляд с её груди на свой кофе, приказывая себе даже не думать об этом. Не думать о ней, такой непохожей на себя. Натали с распущенными волосами, без косметики и в тонкой мокрой рубашке выглядела, как другой человек, которого он прежде никогда не знал. В ней сейчас не было привычного официоза, не было в ней и привычной глазу загадочности и очарования Маюры. Сейчас перед ним сидела девушка, моложе его на пару лет. Они были в кафе. За вечер он ни разу не упомянул работу. Оба ощущали неловкость в молчании. Нейтральной темой для разговора оказалось искусство, они принялись обсуждать музеи, которые им запомнились больше всего. А потом тема разговора сама собой утекла в сторону их увлечений. В ходе разговора выяснилось, что Натали любит слушать альтернативный рок в основном американских и английских групп и любит читать английские и американские детективы современности преимущественно на языке оригинала. Габриэль рассказал ей, что предпочитает музыку по настроению. Преимущественно классику и альтернативный рок, но если душа требует – может и метал послушать. Натали позволила себе улыбку. Габриэль впервые осознал, что у неё очень красивая улыбка. Партнёры в работе, напарники в делах Бражника и Маюры, они за один вечер узнали друг о друге больше, чем за всё время совместной работы. Они стали ближе друг другу как Натали и Габриэль, а не как Маюра и Бражник – эти двое и так были достаточно близки. В её присутствии он не вспоминал о Бражнике, не думал о своих целях, он просто пытался погрузиться в эту атмосферу с головой. На улицу они вышли через несколько часов. Дождь закончился, стало ещё холоднее. Натали пожалела, что не надела свитер. Почему здесь так холодно, в то время, как в Париже можно было выйти на улицу в футболке и вспотеть? Впрочем, завтра синоптики вроде как обещали потепление. Габриэль заставил её надеть его пиджак. - Ну, нет, а как же вы, вам ведь тоже будет холодно, - попыталась отказаться Натали. - На мне нормальная рубашка, она сделана из более плотного материала, в отличие от твоей. К тому же, ты забыла, что говорил тебе врач? Беречь здоровье. Тебе нельзя болеть. - Вам тоже… - Натали, не спорь со мной, - сказал он как отрезал. Натали послушно укуталась в его пиджак, сразу же согреваясь – ткань была тёплой, а от осознания того, что этот пиджак носил месье Агрест, её кожа и вовсе начинала гореть. Пиджак насквозь пропах его духами и кофе. Натали не вполне была уверена, что не сойдёт с ума, если они не поторопятся вернуться в отель как можно скорее. - Тебе нужно согреться, сходи в душ, - сказал он ей, когда они вернулись в номер. Натали сняла его пиджак, хотя ей не хотелось, и предложила ему пойти первому. - Вообще-то я хотел позвонить на ресепшн и заказать ужин. Возражений у Натали не нашлось. Она вдруг вспомнила, какую именно ночную сорочку взяла с собой – о Боги, где были её мозги – на ватных ногах она пошла к своему чемодану, который не удосужилась убрать куда-то. Он так и стоял около дивана. Сжимая в руках полупрозрачную белую ткань и новый комплект белого нижнего белья, Натали надеялась, что всё это не будет выглядеть так, будто она тут его соблазнить пытается – так, Санкёр, выбрось эти мысли из своей пошлой головы, ты взрослая женщина, тебе тридцать два года, ты занимаешь ответственную должность. Правда, в этой ночной полупрозрачной кружевной белой сорочке она, скорее, была похожа на стриптизёршу… Натали зашла в ванную с надеждой увидеть там махровый халат. Откуда она знала, что ей придётся делить с месье Агрестом двухместный номер, потому что среди доступных номеров не окажется одноместного? И это ещё хорошо, что она на диване ночует. Мысли о гипотетической возможности оказаться с Габриэлем Агрестом в одной постели в этой прозрачной ночной сорочке обожгли щёки Натали, будто ей было пятнадцать, а не тридцать два. Постель с Габриэлем Агрестом, Святая Дева Мария, о чём ты думаешь, Натали? Фантазия так над ней не издевалась, даже когда он носил её на руках в те нечастные моменты, когда ей было плохо. Натали одеревеневшими пальцами принялась расстегивать пуговицы своей мокрой рубашки, после чего повесила её на батарею. Следом полетели брюки, после – нижнее белье. Секунду спустя она уже стояла под горячим душем и пыталась вымыть свои тёмные волосы. Вода быстро её согрела. Смущение как-то само собой улеглось – в ванной был спасательный махровый халат. Значит, ей не придётся надевать лифчик – она не любила спать в белье, оно сдавливало её движения. Когда она вышла из ванны распаренная и закутанная в махровый халат, Габриэль Агрест уже сидел на диване, а на журнальном столике был ужин. Ему хватило совести не устраивать этот ужин при свечах – он включил нормальный яркий свет. Натали приметила свечи на краю столика, кажется, тот, кто принёс ужин, не вполне правильно их понял. Вечер закончился быстро, как и ужин. Габриэль ушёл в ванную, а Натали постелила себе на диване дополнительную простынь, одеяло и подушку. В сон она провалилась быстрее, чем Габриэль успел вернуться. Махровый халат остался лежать на кресле. _____________ Кому нужен перевод: - I’m sorry, I didn’t hear what you said. Could you repeat, please? – Извините, я не услышала, что вы сказали. Не могли бы вы повторить, пожалуйста? - Do you have a reservation? – У вас забронирован номер? - Yes, we do. – Да. -What’s your name please? – Можно услышать ваше имя? - We have a room reserved for Gabriel Agrest. – Наш номер забронирован на имя Габриэля Агреста. - I’m afraid this is the single room. – Боюсь, это одноместный номер. -Do you have any available single rooms? – У вас есть другие свободные одноместные номера? - I’m sorry but we don’t. All single rooms are booked, - Извините, нет. Все одноместные номера забронированы. -Can we have a double room or twin room for three days instead of single room which is already booked in my name? – Мы можем занять двухместных номер или номер с двумя односпальными кроватями вместо того, что уже забронирован на мое имя? - Let me check. There’s double room available. It’s a non-smoking presidential room with a king-size bed. Could I see your ID card? – Позвольте мне проверить. Есть двухместный свободный номер. Это президентский люкс для некурящих с большой кроватью. Могу я увидеть ваши документы/удостоверение личности? (В Европе нет паспортов, там удостоверения личности. Французам как правило не нужны загранпаспорта, чтобы поехать в другую страну Евросоюза, они могут поехать, используя своё удостоверение личности). - Do I have to pay for a room? – Мне нужно платить за номер? - No, you don’t. Could you please fill in this registration form? – Нет, это необязательно. Заполните пожалуйста регистрационный бланк. - Natalie will fill it. Can I have room key? – Натали заполнит. Могу я получить ключи от номера? - Of course, - конечно, - your room number is 2058. It’s on the 62th floor, - ваш номер 2058, он находится на 62-ом этаже.