Don't be silent

Габриэль Агрест спал беспокойно. Накануне вечером он чувствовал себя странно. В голове как будто была дымка. Взгляд под конец дня стал рассеянный, глаза словно застилала пелена. Габриэль мысленно сравнил своё самочувствием с состоянием опьянения - симптомы были очень похожи. Сильно хотелось спать, и это настораживало, обычно он умел держать себя в руках. Габриэль удивился своей невероятной усталости, откуда она взялась, ведь ничего сверхъестественного он не делал, даже в те дни, когда был Бражником, его так в сон не клонило. Он только открыл книгу... Странная книга мерещилась даже во сне. Габриэль перевернулся в постели и коснулся указательными пальцами висков. Они отдавали пульсирующей болью. Ему вдруг показалось, что если он сейчас не спустится вниз и не выпьет анальгин или что-нибудь ещё, его голова расколется как орех. Он осторожно поднялся с постели, тихо, чтобы не разбудить Натали, и вышел из спальни. Габриэль Агрест на мгновение застыл посреди коридора в полной тишине и темноте. Ему вдруг подумалось, что он оказался в странном месте, отрезанный от внешнего мира. Непривычная реакция на темноту и такую привычную тишину. Нужно было взять с собой телефон и включить фонарик, чтобы не запнуться обо что-нибудь ненароком. Он не решился возвращаться. Намного лучше сразу спуститься вниз, выпить таблетку и пойти спать. Чем скорее он это сделает, тем скорее заснёт. Ещё с минуту раздумий Габриэль Агрест двинулся вперёд по коридору, в сторону лестницы. Он задумался о том, насколько его бессонница и головная боль посреди ночи, от которой не получалось просто так абстрагироваться и заставить себя заснуть, была ему не характерна. Нет, голова болела и раньше - в конце концов, ему уже сорок лет, а работа у него не самая спокойная - деятельность Бражника так вообще сплошная нервотрёпка - однако раньше он предпочитал обходиться травяным чаем, таблеткой в крайнем случае, сейчас же головная боль казалась ему чрезвычайно непереносимой и сильной, а дымка перед глазами и странное состояние, похожее на головокружение и чем-то напоминающее алкогольны дурман, настораживало. К тому же, Габриэль никогда не просыпался среди ночи. Проблем со сном у него не наблюдалось, что даже странно, учитывая его проблемы с нервами - чай на ночь и усталость за день делали своё дело, он хорошо спал. Ему просто нужно в отпуск. Габриэль спустился по лестнице вниз, вспоминая, как давно он не был в отпуске. Как-то всё было не до того. Если уж быть совсем откровенным, уезжать куда-то не хотелось. В конце концов, что он будет делать на море? Сидеть в баре и пить? Это он может сделать и здесь, в Париже. К тому же лежачий пляжный отдых его никогда не привлекал, гораздо больше Габриэль любил гулять по музеям и историко-культурным центрам разных городов. В отпуске он не был с тех самых пор, как Эмили... когда Эмили... он покачал головой. Ему нечего было делать в отпуске без Эмили. Вот когда она вернётся, тогда они обязательно все вместе... Габриэль чуть не выронил кружку из рук, когда осознал смысл свои собственных размышлений. Он только что думал об Эмили, о её возвращении, хотя совсем недавно решил попробовать жить заново. Он рассеянно посмотрел на донышко кружки - там плескалась вода. Таблетка ещё не подействовала, нужно было подождать минимум десять минут. Габриэль не знал, что ему делать, он запутался в себе. С одной стороны был долг, которым он сам себя обязал, вернуть жену. А с другой был здравый смысл, который, почему-то голосом Нууру, спокойно говорил, что ничего хорошего из задумок Бражника не выйдет. Кроме того, в последнее время добавились яркие тёплые чувства к Натали. Это даже не казалось ему неправильным. Габриэль Агрест окончательно запутался в попытке понять самого себя. Вдруг он ощутил присутствие постороннего человека на кухне. Габриэль обернулся, чтобы увидеть женскую фигуру в дверном проёме. Он прикрыл глаза и отвернулся. - Натали, - сказал он устало, - почему ты не спишь в такое время? Он не ожидал, что она будет молчать. Натали, не смотря на её немногословность, никогда не имела привычки молчать в ответ на его вопросы. Она всегда что-то говорила. Он ожидал от неё любого ответа - от банального «захотелось выпить воды», до ответного «а ты почему?», но она ни слова не говорила. Это несколько насторожило его. - Натали, тебе не спится? - Габриэль поставил пустую кружку на стол рядом с раковиной, - почему ты... - он обернулся и запнулся на полуслове, никого не обнаружив на кухне, - молчишь... - запоздал повторил он. Габриэль быстрым движением нажал на включатель. Подсветка, встроенная в вытяжку над электрической плитой, загорелась. Тусклое синеватое свечение озарило кухню. В дверном проёме действительно никого не было, как и в самой кухне. Габриэлю стало вдруг не по себе. Натали вышла? Зачем тогда заходила? Он уже хотел выключить подсветку и идти спать, но остановился. Габриэль покосился в сторону одной из множества шуфляток - он знал, там где-то должен быть фонарь. Он покачал головой. В конце концов, ему не пять лет, чтобы пугаться теней собственного дома - это даже звучит нелепо. Фонарик он нашёл и решил взять его с собой прежде, чем выйти в коридор. Габриэль объяснил это самому себе следующим образом: если ему действительно показалось, и на кухне никого не было - фонарик поможет определить это. И тогда можно будет смело принять решение об отпуске. В коридоре тоже никого не было. Комнаты были пусты. Он устало вздохнул, может, это Адриан решил его разыграть? Нет. Во-первых, у Адриана не женская фигура, во-вторых, зачем ему это? Натали тоже не могла его разыгрывать, в конце концов, она взрослый человек. Ему, должно быть, просто показалось. Габриэль ещё раз осветил фонариком столовую - он шёл через неё - и так никого и не встретил. - Да это просто бред, - сказал он себе и погасил свет. Глаза от яркого свечения этого фонарика болели. В конце концов, он был дома, а не в дешёвом фильме ужасов. Габриэль направился в сторону двери, прошёл мимо камина - он тут был чисто ради красоты, они никогда им не пользовались - и замер, краем глаза уловив на картине свою жену. Нет. Ему, должно быть, почудилось. На этом полотне не может быть Эмили - он приказал заменить эту картину на другую. Адриан вечером за ужином ему об этом сказал. Натали подтвердила его слова. Он не сошёл с ума, в столовой и во всём доме картины Эмили Агрест не висели - их заменили другими произведениями искусства. Габриэль медленно повернул голову и всмотрелся в картину. По мере того, как его глаза улавливали силуэт изображённой на портрете жены, внутри всё холодело. Сзади вдруг скрипнул стул. Как будто кто-то его отодвинул, чтобы сесть за стол. Габриэль мгновенно обернулся и включил фонарик. Яркий свет озарил столовую. Помещение было совершенно пустым. Дверь, которая вела в коридор и на кухню, была закрыта. Все стулья задвинуты за стол, как и было. И по прежнему никого не было. Габриэль почувствовал себя параноиком. Он же отчётливо слышал этот звук! Кто-то отодвинул стул! Он зажмурился. Нет. Это просто паранойя. Он просто устал. Или... - Адриан, если это твои идиотские розыгрыши, лучше прекрати это немедленно, или, я клянусь, ты будешь наказан! - громко сказал Габриэль. Сознание цеплялось за остатки самообладания и пыталось найти произошедшему логическое объяснение. Обвинить во всём сына было куда проще, чем поверить... во что, кстати? Что ветер двигает стулья и вешает картины на стены? - Какая чушь, - сказал себе Габриэль. Ему никто не ответил. В столовой никого не было и быть не могло - это глупость. Адриан спал у себя в комнате, он бы не стал шутить над своим отцом, это тупо. К тому же, он бы просто не успел спрятаться так быстро. Габриэль обернулся и похолодел от ужаса, когда свет фонаря попал на стену с картинами. Их семейного портрета, на котором была запечатлена Эмили, не было! Вместо неё, как и было положено, висели совсем другие картины. Абстракция. Но этого не может быть, он ведь видел... очертания чего-то в полной темноте. Привидится же такое. Не выключая фонарика, Габриэль вышел в холл первого этажа и замер. Дверь его кабинета захлопнулась. Туда только что-то кто зашёл. Ему не показалось, он точно видел. Габриэль силой воли подавил в себе зачатки страха и широкими шагами достиг двери своего кабинета за считанные секунды. - Это просто нелепо, - сказал он сам себе и отворил дверь, - Адриан, Натали... - он застыл на пороге, встретившись взглядом с нарисованными глазами Эмили. Его жена была изображена на манер известного произведения искусства «Золотая Адель». Это просто картина. Хуже всего было то, что он лично её отсюда убрал. Какого чёрта? Габриэль сделал несколько шагов вперёд, не переводя взгляда с картины. Он, как привороженный, смотрел на полотно золотых красок, отсвечивающих в ярком свете фонарика. Вдруг позади захлопнулась дверь. Габриэль вздрогнул и повернулся, освещая себе путь. Никого не было. Дверь кабинета просто была закрыта. Он медленно повернулся и был готов поседеть от ужаса - картины Эмили не было. Вместо неё была та самая абстракция, которую он выбрал. Габриэль свободной рукой потёр глаза. Это какой-то бред. У него крыша поехала. Он вдруг почувствовал на своей спине чьи-то руки. Чьи-то ладони огладили его спину и обняли. Габриэль испытывал нехорошее предчувствие. Ему стало холодно. Словно сквозняк со спины. - Натали, - хрипло сказал он, - почему ты не спишь? Меня не так зовут Этот голос. Габриэль зажмурился. Он его знал. Хуже всего было то, что вся эта ситуация была в принципе невозможна. Его жена мертва. Это всё нереально. Он более не мог сдерживать страх, всё похолодело от ужаса, сковавшего его тело. Этот голос. Он слышался не со спины, он словно был повсюду, и в то же время в голове Габриэля. Мерзкой и острой иглой он проникал в сознание. Габриэль обернулся и повалился на пол, встретившись глазами с пустыми глазными яблоками Эмили Агрест. Габриэль Агрест вдруг подскочил в холодном поту в постели. Он не сразу понял, что находится в комнате, рядом по прежнему спит Натали, а часы показывают три ночи. Ровно. Онемевшей рукой Габриэль дотянулся до собственного телефона на тумбочке и включил его. Тусклый свет экрана заставил прищурить глаза. Он был в своей спальне, определённо, совершенно точно. Габриэлю потребовалось с минуту, чтобы привести дыхание в норму. Он опустил взгляд на Натали. Она мирно спала рядом. Даже не проснулась. Хорошо. Не хватало ещё её волновать. Габриэль согнул ноги в коленях и облокотился на них локтями. Ему не верилось в то, что всё это ему приснилось. Чёрт, до чего реалистичный сон, подумалось ему. Перед глазами всё ещё стояло лицо Эмили. Она была ужасна. Она была мёртвой. Её кожа была серой, из-за чего золотое платье - прямо как на картине - смотрелось неестественно и карикатурно. А её глаза... их не было. Вместо них были пустые чёрные глазницы. Габриэль осознал, что голова у него не болела - это было слишком сильное, слишком реальное ощущение из его сна. Это было невероятно странно. Разве существуют такие реалистичные ночные кошмары? Или у него действительно поехала крыша? Габриэль положил телефон обратно на тумбочку, опустился на постель и крепко прижал Натали к себе, пытаясь затопить её теплом остаточное чувство липкого страха. До утра он спал беспокойным сном. На следующий день Габриэль чувствовал себя уставшим. Ну ещё бы, - сказал он мысленно, - встретиться с призраком жены во сне, да ещё таким реалистичным, уснёшь тут нормально. Габриэль вспомнил предостережения в виде надписей красным цветом на страницах перевода. Нет, этого не может быть. Галлюцинации, ночные кошмары, всё это не могло быть вызвано какой-то книгой. Хотя, если вспомнить про камни чудес и то, какие силы они скрывают, скептицизм начинал угасать, сменяясь беспокойством за свою семью и свое психическое здоровье. Если присутствие книги в доме так повлияло на него в первую ночь, что будет дальше? Что будет с Натали и Адрианом? За завтраком Габриэль заметил, что они были бодры и довольно энергичны. Адриан улыбался. Натали пила травяной чай. Кажется, кошмары этой ночью беспокоили лишь его одного. Габриэль решил избавиться от книги и сегодня же продать её кому-нибудь. Он не мог допустить, чтобы то, что довелось пережить ему сегодня ночью, произошло с его сыном и Натали. - Всё хорошо? - обеспокоенно спросила Натали, когда Адриан покинул столовую. - Что-то случилось? - Нет, всё хорошо, не волнуйся, - сказал он. На её лице читалось недоверие. - Не беспокойся. - Я всё равно буду, - вздохнула Натали, - мне сегодня нужно быть в офисе весь день. Если я буду нужна... - Я позвоню, - пообещал он. В глазах Натали читался скептицизм. - Я обещаю. Не нужно так на меня смотреть. Она покачала головой и покинула дом. Габриэль проводил её взглядом и достал телефон из кармана брюк. Он связался с организаторами аукциона довольно быстро. - Мистер Агрест, рад вас слышать. Что-то хотели? - спросил у него мужской голос с акцентом. - Да, по поводу книги, которую я приобрёл на аукционе. - Что-то случилось? С ней что-то не так? - Что случилось с предыдущим владельцем? При каких обстоятельствах он умер? - Простите, месье Агрест, это конфиденциальная информация. - Мне нужно знать. - Ничем не могу помочь. Даже если бы мне было позволено рассказать вам об этом, я бы не смог. Я знаю не больше вашего. У вас возникли какие-то проблемы? - Я хочу от неё избавиться. Найдите покупателя как можно скорее. Габриэль бросил трубку и зашёл в свой кабинет. Стараясь не думать о книге, он включил программу и решил заняться работой, но мысли были заняты другим. Призрачное присутствие Эмили в доме больше не ощущалось, но он всё равно не мог заставить себя сосредоточиться на работе. Мысли о книге отвлекали. У него разболелась голова к вечеру. Он сам себе напомнил нервного параноика. Габриэль вышел в коридор и обнаружил, что Адриан только зашёл домой. Позже обычного. На два часа позже. - Что-то случилось? Ты сегодня поздно, хотя китайского и фехтования у тебя сегодня нет, - сказал Габриэль. Адриан кивнул. - В школе задержался, у нас был классный час, а потом мы проходили тест на профориентацию. - И какие у тебя результаты? - поинтересовался Габриэль. Адриан, удивленный тем фактом, что его отец вдруг решил им заинтересоваться, попытался сдержать улыбку. Его эмоции выдал блеск в глазах и свет на лице. Габриэль почувствовал укол совести - насколько он запустил свои родительские обязанности, раз его сын так светится только потому, что он спросил о результатах теста. - Преобладающая сфера человек-человек, на втором месте человек-творчество. Но наш школьный психолог будет анализировать наши тесты, и с каждым из нас поговорит по отдельности через пару дней. - А кем бы ты хотел стать в будущем? - спросил Габриэль, приглашая сына в столовую. Домработница сразу принесла им обоим чай. - Я не знаю, я мало думаю об этом, - Адриан растерялся. - Я не пью чай с ромашкой, мне не нравится её запах, - сказал Габриэль домработнице, - принесите чёрный. - Прошу прощения, месье Агрест, я сейчас принесу, - ответила она. - Ты должен думать об этом уже сейчас, - обращаясь уже к сыну, прокомментировал Габриэль. - Очень важно думать о своём будущем и знать, чего ты хочешь от жизни. Я готов обеспечить тебе достойное образование, но ты должен сам определиться, в какой сфере оно будет. - Я знаю, - Адриан опустил глаза, - но не знаю, что выбрать. Мне бы не хотелось, чтобы ты тратил тысячи евро на образование, которое мне не пригодится. Мне... Думаю, я мог бы быть учителем... Или психологом. Габриэль хотел возразить, ведь это не то, на чём можно прилично заработать, и потом, что будет с его делом? Но он сдержал себя. Адриан должен сам определить своё будущее. Так говорила Эмили много лет назад. Так считала и Натали. - Ты уверен, что эти профессии позволяет тебе в будущем содержать себя и твою собственную семью, если она у тебя будет? - Ну... Мне ещё спорт нравится. Может, я буду комментатором... Когда домработница принесла им чай, разговор сам собой утих. В момент гнетущей тишины Габриэль вдруг понял, какая пропасть разделяет его с сыном. Он даже не знал, как поддержать разговор. Было как-то непривычно, даже неправильно, ведь об успехах своего ребёнка он узнавал от Натали, и никогда не спрашивал лично Адриана. - Как у тебя дела? - спросил Адриан. Он, вообще-то, хотел поинтересоваться о Натали, но побоялся, вспомнив, чем подобные разговоры закончились в прошлый раз. Отец просто жёстко нагрубил ему и ушёл. Поэтому Адриан решил задать самый нейтральный вопрос, надеясь только на то, что хорошее расположение духа отца не переменится. - Всё хорошо, - ответил Габриэль, удивленный подобным вопросом. - Скажи, Адриан, ты себя хорошо чувствуешь? Хорошо спишь по ночам? - конечно, вопрос странный, но не спрашивать же напрямую "Адриан, я в этом доме единственный, к кому приходил призрак Эмили ночью?" - А... Да... Да, все хорошо, - сказал Адриан. На лице его отразилась растерянность. Странный вопрос. - Я по ночам сплю, а не сижу за компьютером, если тебя это беспокоит. Хотя, насколько я знаю, это распространённая проблема среди людей моего возраста и старше. Главное не довести это до хронической бессонницы, иначе придётся посещать невролога и пить транквилизаторы, чтобы спать. Нам на биологии говорили, что транквилизаторы, конечно, выход из положения, но они ужасно не благоприятно влияют на нервную систему. Работоспособность нулевая, эмоциональный диапазон тоже. Адриан опустил глаза, когда понял, что его, обычно немногословная речь, вдруг затянулась. Отец не любит многословие. Главное, чтобы он не начал на него ругаться. Адриан мысленно ругал сам себя. Самое меньшее, что сделает отец - просто уйдёт. Адриан был очень удивлен, когда его отец непросто не ушёл, но и решил поддержать разговор. - Да, транквилизаторы не очень хорошо влияют на нервную систему. Адриан подумал о том, что его отец, возможно, принимал транквилизаторы после того, как мама ушла навсегда. Адриан знал, что его отец употреблял алкоголь в больших количествах после её исчезновения. Натали, которая помогла ему не упасть в яму алкогольной зависимости, скорее всего силой заставила его посетить невролога и психолога, и уже те выписали ему транквилизаторы. - Ты плохо спишь? - осторожно поинтересовался Адриан. Габриэль покачал головой. - Всё нормально, не бери в голову. К ужину Габриэль Агрест измотал все нервы. Это было невыносимо. Он не мог находиться в собственном кабинете, не мог работать. Мысли о странной книге завораживали, овладевали сознанием. Когда подали ужин, ему позвонила Натали и сообщила, что задержится в офисе ещё на час и поедет ночевать в свою съёмную квартиру. Голос у неё был уставший и трубку она повесила раньше, чем он успел ей возразить. Габриэль осознал, что ночевать он будет один. Один на один с кошмарами. Именно поэтому он решил принять препарат, который ему выписывал невролог. Таблетка подействовала быстро, он провалился в сон. Ему снова снилась Эмили. Это были обрывки беспокойных образов, одни сменяли другие - не разобрать смысл. Ему снился его собственный дом, он находился там словно в шкатулке, словно он был заперт изнутри и не мог выбраться. Габриэль чувствовал себя слабым, а ещё безоружным - он откуда-то знал, что все попытки спрятаться бесполезны, за ним кто-то пристально следил. «Габриэль» - поёт её голос. Она смеётся. Звонко, как было ещё до её болезни. На месте пустых глазниц он видит её зелёные глаза - те самые, что достались их сыну. Она улыбается, у него замирает сердце от её улыбки. Её лицо светится, мягкие черты возрождают в нём забытые чувства. Сердце замирает. Ночной кошмар превращается в прекрасный сон. От того он и страшен. «Я так скучала!» И он тоже скучал. Он до сих пор скучает, он готов это признать и упасть на колени, умоляя о прощении за то, что отступился от своей цели. «Ну-ну, ты хотел защитить их... защитить их от меня? Но тебе больше не придётся. Они поймут. Адриан поймёт. И Натали тоже». Её имя на устах призрака жены позволяет ему ненадолго прийти в сознание - настолько, насколько это вообще возможно с учётом того, что всё вокруг него лишь сон. Но сладкий голос Эмили и её образ будто заполняют собой пространство, её слишком много, и он тонет в этом. Он не контролирует себя. Если она сейчас его позовёт - он пойдёт. «Она тебя так любит. Это так вдохновляет». Призрак не задаёт ему вопросах о его чувствах - он знает, что это опасно, это провокационный вопрос, который может отдалить его от неё, ввергнуть в сомнения. Древняя магия отлично умеет разбираться в психологии, как и древнее проклятие, которое завладевает сознанием Габриэля Агреста в данный момент. За столько столетий она научилась управлять людьми, поскольку была ими же и создана. «И она готова ради тебя на всё. Даже жизнью пожертвовать, чтобы меня вернуть». Габриэль хочет возразить. Ему страшно думать о том, что может произойти с Натали, но совсем скоро он лишается возможности думать о чём-то, кроме Эмили. Она повсюду, её голос проникает под кожу как игла под ногти - старая пытка - он нежный, сладкий и тягучий как мёд, и вместе с тем опасен. Он пьянит не хуже самого крепкого алкоголя, он лишает воли. «Это то, чего хочет Натали, разве я не права? Так почему ты не хочешь воплотить её волю в реальность? Ты же хочешь меня вернуть, не так ли? Натали не придётся умирать! Мы будем жить втроём, так ведь можно. Нет, вчетвером, ты, Адриан, и мы с Натали.» Габриэль чувствует её руки - они везде, они обнимают его то со спины, то он ощущает её ладони на своих плечах. В голове туман, перед глазами дымка. Он даже не уверен, что спит сейчас. Может, он лежит в своей кровати и бредит. Дышать становится тяжело. Будто кто-то сел ему на грудь - он задыхается. В ушах шумит, а в голове мелодией играет голос Эмили. Они будут жить одной семьёй. Это так прекрасно. Он не может сопротивляться. Должен ли? Весь его привычный мир выстроенных взглядов и убеждений рушится в одну минуту. «Никому не придётся больше страдать» шепчет она. «Тебе только нужно прочитать заклинание» Всё так просто. Ему только нужно прочитать заклинание. Габриэль, ведомый призрачным голосом собственной жены, словно околдованный пением древнегреческих сирен, вылезает из постели и идёт вниз, он заходит в свой кабинет, нетвёрдой рукой берёт книгу и спускается вниз, туда, где покоится тело Эмили Агрест. К криокапсуле. Туда, где созданы все условия для комфортного существования мотыльков. Книга словно сама открывается в его руках - голос в голове диктует номер страницы. Он читает. Текст не стилизован под современный язык, но буквы латинские, он знает, как читать. Внезапная SMS от оператора с просьбой пополнить счёт - он так удачно забыл вытащить телефон из кармана брюк, в которых лёг спать - выбивает из колеи. Габриэль запинается и произносит слово неправильно. Он заканчивает заклинание скомкано, с ошибками. Серая дымка - будто густой туман - клубившаяся над Эмили, вдруг рассеивается. Голос в голове затихает, словно его и не было. Габриэль дважды моргнул, осознавая, что только что натворил. Книга с глухим звуком рухнула на пол. Он опустился на колени вслед за ней. Заклинание не сработало, и он очень надеялся, что на этом всё. Однако шестое чувство подсказывало ему, что его головная боль только начинается. Прочитав старинный текст, сделав при этом ошибку, он совершил ужасный поступок. Он даже не знал, что теперь делать. Сладкий голос любимой жены отдавался в сознании эхом, обещая, что всё будет хорошо. Габриэль чувствовал - он скучает. Он так сильно по ней скучает. Чувства к Натали, то самое тепло, которое он ощущал, болезненно уживалось с сильной привязанностью к Эмили. Габриэль знал, если он ничего не предпримет - его чувства к жене заглушат то, что он испытывает к Натали. Избавляться от книги уже поздно. Стоит ли теперь изучить её вдоль и поперёк? Непременно он это сделает. А Бражник тем временем достанет камни чудес Ледибаг и Кота Нуара, чтобы нивелировать эффект, вызванной книгой. Сможет ли он продержаться? Не поменяются ли у него приоритеты и желания, когда он достанет камни? Он очень постарается добыть их в самый кратчайший срок. Нынешние покои Эмили он покинул в твёрдой уверенности в своих действиях. Он не мог видеть, как одна из запонок, приколотая к пиджаку, в который была одета его покойная жена, поменяла цвет камня с чёрного на бледно-розовый. Он ещё не знал, чем его фатальная ошибка в заклинании обернётся для тех, кто был ему дорог.