Don't be silent

Покой нам только снится - думала Маринетт, спасаясь от очередной петарды, запущенной в её сторону. Бражника не было слышно чуть больше месяца, Маюры - ровно месяц, с тех самых пор, как они подрались на крыше новостройки. Синяки и ссадины зажили, боль унялась, будто её и не было, и Маринетт уже надеялась, что не услышит о них. Акума появилась в парке, где она была вместе с подругой. Это был какой-то школьник, которому запретили использовать петарды. Или они у него закончились, а новые кто-то отобрал... Маринетт так и не поняла его проблему. Яркораскрашенный подрыватель - как он себя назвал - пускал петарды в небо. Вроде безобидно, но гремели они намного громче обычных, а сверкали так ярко, что могли ослепить. И вот - одну он запустил в неё. Она, конечно, увернулась, а вот деревья было жалко. Кот Нуар подоспел как раз вовремя, чтобы отвлечь врага. Маринетт беглым взглядом окинула новоиспечённого злодея и задумалась, где может быть акума. Он держал в руке какой-то предмет, похожий на пушку, именно оттуда он стрелял петардами - словно патронами - и те взрывались под его безумные крики о том, что он, якобы, дарит людям праздник. Тоже мне, пати мейкер нашёлся, подумалось Маринетт. Наверное, бабочка там. В этом автомате, похожем на пушку. Маринетт использовала супер шанс и обомлела, когда ей в руки упала банановая кожура. Серьёзно? Даже не целый банан. Впрочем, навряд ли от неё требовалось съесть это. Маринетт осенило, что трюк с банановой кожурой - то есть розыгрыш - стар как мир, но ей показалось, что подрыватель, увлечённый сражением с Котом Нуаром, этого не заметит. Она проскользнула к нему так близко, как могла, чтобы подбросить банановую кожуру ему под ноги. Маринетт подала сигнал напарнику и тот понял её без слов. Кот Нуар вдруг перестал убегать и запустил металлическим шестом, который обычно использовал для передвижения, в противника. Он увернулся, и это дало Маринетт время. Долю секунды, но этого было достаточно, чтобы схватить противника с помощью йо-йо и дёрнуть на себя. Он сделал пару шагов назад и поскользнулся - банановая кожура сработала - пушка, которую он держал, полетела вниз. Кот Нуар подскочил вовремя, чтобы разбить её. Чёрная бабочка показалась незамедлительно и Маринетт очистила её, после чего чудесным исцелением исправила все разрушения. - Петарды детям не игрушка, - поучительно сказал Кот Нуар пареньку, который, на вид, был младше его самого. - Кто только продал их тебе. Они, если не ошибаюсь, разрешены к продаже только с восемнадцати лет, нет? - Да, - поник парень, - извините, я... заигрался. Сам не знаю, как так вышло. - Будь осторожен в следующий раз и помни, что эти штуки могут быть опасны, - сказала Маринетт. Она попрощалась с напарником и оба они разошлись в разные стороны. Маринетт перевоплотилась за углом ближайшего переулка, затем нашла Алью и они пошли в коллеж - обеденный перерыв как раз подошёл к концу. В классе Маринетт не подавала виду, но на самом деле её беспокоил тот факт, что Бражник решил активизироваться. Хотя, думалось ей, лучше уж он, чем Маюра. Она тоскливо вспомнила про книгу. Где искать её? Ох и задал им мастер Фу задачку. Примерно эти же мысли занимали Адриана. Он опаздывал на урок сознательно. Находясь в мужском туалете, в одной из кабинок, он осматривал свою руку, место чуть выше локтя, куда его ударил противник сегодня, и пришёл к неутешительному выводу, что на руке у него останется синяк. Адриан глубоко вздохнул и опустил рукав рубашки. Хорошо ещё, что лицо не пострадало. Ещё у него болело место под рёбрами с правой стороны. Он не очень удачно приземлился сегодня. Адриан приподнял край футболки и нахмурился при виде ссадины на его коже. Главное, чтобы никто ничего не увидел, иначе у него будет масса проблем. Хорошо, что физкультуры сегодня нет, а у него есть косметика - Адриан был моделью, ему, как правило, известные бренды делали подарки - он всегда может замаскировать синяк под слоем хайлатера, основы или тонального крема. Или всего вместе. Чтобы наверняка. Адриан зашёл в класс через две минуты после звонка.

***

Натали поняла, что с Габриэлем что-то не так, как только вошла в его кабинет на следующий день. Он был нервным и раздражённым, хотя ещё вчера казался совершенно спокойным. Этот день стал переломным моментом, он изменил всё. Габриэль держался с ней холодно. В каждом его движении чувствовалось отчуждение, в каждом его слове проскальзывало неосознанное желание держаться поодаль от неё. Натали решила не придавать этому значения, в конце концов, он мог просто устать. Она продолжала убеждать себя, что всё нормально до тех пор, пока не появился Бражник. Когда Габриэль Агрест опять стал главным антагонистом Парижа, Натали почувствовала себя преданной. Она знала, что так будет. К чему это удивление? Глупо строить из себя жертву. Он ничего ей не обещал. Он пытался забыться в её объятиях, но у него не получилось. Любовь к Эмили оказалась сильнее. Только вот легче от осознания этого не становилось. Он сделал свой выбор. Он выбрал Эмили. Это было так... предсказуемо. Непонятно, на что она вообще надеялась. - Маюра может помочь... - Нет, - оборвал он её на полуслове. - Маюра мне помогать не будет. Положи брошь на место и никогда больше не трогай. Я запрещаю тебе. - Вы... что? - Натали несколько раз моргнула. У неё в голове не укладывался тот факт, что он ей что-то там запрещал. Фактически, у него не было никаких прав указывать ей, что делать, а что не делать. В каких бы отношениях они не находились, нельзя заставлять человека делать то, что ему не хочется. - Камень Павлина повреждён, это вредит твоему здоровью. Я не могу так рисковать. Маюра не будет мне помогать отныне. - Но вы не можете... - Я сказал, что запрещаю тебе! Неужели так сложно послушать то, что я говорю?! - крикнул Габриэль, охваченный негативными эмоциями. Натали вздрогнула и отошла назад. Гнев и раздражение, которые испытывал месье Агрест, разом сошли на нет, его словно водой холодной окатило. Он только что накричал на Натали. Нет, Бражник только что повысил голос на Маюру, на свою помощницу, на свою союзницу. Бражник не имел на это никакого права - Маюра помогает Бражнику добровольно. Габриэль Агрест всегда старался себя сдерживать, и если на работе он ещё мог повысить голос - только лишь повысить - он никогда не кричал... В памяти всплыл тот случай, когда он разгромил собственный кабинет, в приступе гнева. Он нередко повышал голос на свою секретаршу, водителя и даже Адриана в прошлом, до того, как они с Натали так сблизились. Этот делал Габриэль. Бражник себя так не вёл. Габриэль устыдился своего поступка и удивился ему одновременно. Да что с ним такое происходит? Почему он вдруг испытал такое сильное раздражение в адрес Натали? - Прости, - сказал он спокойным тоном голоса. - Иди к себе. Мне не нужна помощь. Это слишком опасно для твоего здоровья. Натали взглянула на него последний раз, изо всех сил стараясь сдерживать страх, развернулась на каблуках своих туфель и ушла, оставляя его одного. За годы работы на месье Агреста, она привыкла к тому, что он вёл себя адекватно и даже галантно. После смерти его жены всё изменилось. Он мог позволить себе быть раздражённым, но повышать голос на подчинённых он стал позволять себе относительно недавно. Она привыкла. Она бы и сама, наверное, накричала на своих ассистентку и охранника, если бы те не уследили за её ребёнком. Это было очень редко. С ней он старался быть спокойней, а в последний месяц он вёл себя с ней обходительно, вежливо и даже нежно. Откуда такие перемены? Больше всего Натали обескуражило то, что накричал на неё сегодня не Габриэль Агрест, это сделал Бражник. Да, это один и тот же человек, но Бражник на неё не кричал никогда. Бражник о ней заботился. Спускаясь с лестницы, она старалась не думать о том, что произошло только что. Он просто переутомился, уверяла она себя, это усталость. Погружённая в свои мысли и переживания, Натали даже не заметила, как на её пути откуда-то возник Адриан, в которого она случайно врезалась. - Ох, извини меня, - сказала она. - Нет, ты прости, - Адриан помог ей удержаться на ногах и не упасть. - Эм... может, чаю? - вдруг спросил он. Натали удивила подобная постановка вопроса. - Я хотел поговорить, - честно признался Адриан. Натали понимающе кивнула и пригласила его в сторону столовой. Домработница как обычно принесла ей травяной чай и клубничный десерт, Адриану чёрный с бергамотом и кусочек сметанника. - Конечно, о чём? - спросила Натали, обхватив горячую кружку обеими руками. - Отец любит окружать себя произведениями искусства и всякими старинными вещами, как я уже успел понять, - осторожно начал Адриан, пытаясь найти максимально подходящие слова, чтобы его интерес к старинному артефакту казался оправданным, а не подозрительным. - Он человек искусства. - Да. Так вот... мы в коллеже на уроке проходили тему, посвящённую коллекционированию. Нам задали написать о каком-нибудь коллекционере прошлого или настоящего. Я и подумал, почему бы не рассказать об отце и его интересу к искусству в своём эссе. Вот я и хотел узнать, что он собирает помимо картин. - В основном, конечно, живопись. Современное искусство, - сказала Натали, - но также и картины прошлого. Редко украшения и скульптуры. Месье Агрест, обычно, предоставляет их музеям под временную экспозицию. Ещё книги. - Это интересно, - Адриан пытался не показывать волнения, - а какие книги его интересуют? - Старинные, в основном, - ответила Натали. - Я, если честно, не разбираюсь в этом. Тебе лучше спросить у него самого. - Я бы с радостью, но ты же знаешь, что папа... работает много, ему, возможно, будет не до меня, - Адриан позволил себе смущённую улыбку. Натали согласно кивнула. - Вы же с ним были на аукционе месяц назад. Что папа там покупал? - Картину, она теперь висит в холле, - Натали нахмурилась, - это всё, что мне известно. Меня на аукционе не было, - она опустила глаза. Ей совсем не хотелось вспоминать то, что произошло. Не после того, как Габриэль Агрест отдалился от неё и охладел к ней. - Понятно. А могу я увидеть что-то из его коллекций, помимо картин? Ну, например, украшения и книги. - Украшения, насколько я знаю, он предоставил одному из музеев во временное пользование. Что касается книг... у него их по пальцам пересчитать можно. Я, если честно, не знаю, где конкретно он их хранит. Возможно, на выставках в музеях, может быть, у себя в кабинете, хотя, если это древние книги, им необходим особый режим влажности, температуры и правильное освещение. - Понятно, спасибо большое. Эм... как дела? Натали была несколько удивлена его интересом. Он явно старался поддержать беседу и уйти от своей основной цели. Только вот она никак не могла увидеть в этом подвох. Ну подумаешь, заинтересовался Адриан искусством, которое его отец покупает на разных аукционах, что с того? Это же нормально. Натали поморщилась от внезапно одолевшей её головной боли. Травяной чай снизил активность её головного мозга и позволил усталости медленно растекаться по телу. А ещё ей вдруг стало нехорошо. Десерт есть расхотелось. - Всё нормально, Адриан, - Натали прикоснулась к своим вискам. - Тебе нехорошо? - обеспокоенно спросил он. - Просто голова разболелась. Я пойду, прилягу, - сказала Натали и вышла из-за стола. - Я тебя провожу. Адриан помог ей дойти до её комнаты. Головная боль оставила Натали, как только её голова коснулась подушки. Она задремала на некоторое время. Адриан накрыл её пледом и вернулся в свою комнату. Значит, отец где-то прячет книги в доме. Возможно, что даже в своём кабинете. Он не мог расспросить Натали о том, кто купил ту самую книгу, о которого говорил мастер Фу, по той простой причине, что его гувернантки не было на этом торжестве. Спрашивать отца было и вовсе бесполезно - навряд ли он бы стал отвечать. Ещё бы и заподозрил сына в чем-нибудь. Адриану нельзя было раскрывать себя. Он ничего так и не смог придумать, кроме как осмотреть кабинет отца ночью. Под вечер к нему заглянула Натали. Она объявила, что они слишком давно не повторяли музыкальные композиции, изученные пару месяцев назад. Он послушно сел за фортепиано и вытянул кисти рук. Его длинные и тонкие пальцы опустились на белые клавиши. Он начал играть. Натали внимательно слушала, опустив взгляд на его руки. В какой-то момент рукава рубашки Адриана задрались, и вниманием Натали всецело завладела не игра её воспитанника, а синяки на его руках. Простым жестом руки она остановила его игру и спросила о причине происхождения этих ссадин. - Я упал, - просто ответил Адриан. Частично, это было правдой. Натали смотрела на его синяки и не верила словам Адриана. Так не падают, такие следы остаются после драки или... она покачала головой. Нет. Не может быть. Просто невозможно. Он действительно упал, - уверила она себя. По-другому и быть не может. - На сегодня достаточно, - сказала она. - Посиди здесь, я принесу тебе хорошую мазь, она быстро заживляет синяки. Адриана она оставила с неспокойным сердцем. Он просто упал. Он сам ей об этом сказал. Следующий день Натали провела в офисе, стараясь не думать о том, что месье Агрест сегодня с самого утра был не в духе. Через три дня он впервые на неё накричал. Это случилось вечером. Они усиленно готовились к предстоящему показу в конце месяца. Он впервые попросил её принести ему кофе на ночь. Это удивило её. Он никогда не пил кофе на ночь. - Я сам в состоянии решать, что мне делать. Это мой организм и тебе не стоит говорить мне, что мне пить, а что не пить! - повысил он голос. Натали послушно сбегала на кухню за кофе. Домработница порывалась сама отнести напиток месье Агресту, но Натали решила не провоцировать его лишний раз. Дальнейшее происшествие не было её виной, это была случайность. Она просто принесла ему кофе, как он просил, подошла слишком близко, намереваясь поставить его на поверхность стола. Он потянулся за документами. Всё произошло само собой. Она облила его и часть бумаг кофейным напитком. Горячий кофе не обжёг руки Габриэля, но безнадёжно испортил его пиджак. - ДА ЧТО С ТОБОЙ?! - крикнул он. - КАК МОЖНО БЫТЬ ТАКОЙ НЕУКЛЮЖЕЙ?! - его лицо исказилось от гнева. Натали замерла. Он никогда на неё так не орал. Тем более, из-за какого-то кофе. Было что-то неправильное, что-то иррациональное в этой ситуации. - ПОЧЕМУ ОТ ТЕБЯ ДОЛЖНО БЫТЬ СТОЛЬКО ПРОБЛЕМ?! Он определённо себя не контролировал. Призрак Эмили, страшный, как в его кошмарах, нашёптывал на ухо. Габриэль знал, что теряет рассудок, но не мог остановиться. Он изучал книгу каждый день, когда позволяло время, и совсем потерялся в себе. Он уже и не осознавал, что подобные проявления психоза указывали на проблемы с психикой и были ему несвойственны. Он сжал кулаки и моргнул несколько раз, приказывая себе успокоиться. Туман перед глазами рассеялся и он обомлел от ужаса, когда увидел побледневшее и испуганное лицо Натали. Его Натали. Его вдруг осенило, что он, в приступе безумия и ярости, позволил себе накричать на неё из-за какого-то кофе. - Мне... мне очень жаль, я всё уберу, - сказала Натали охрипшим голосом. - Натали, - он сделал шаг вперёд и замер, когда она сделала два шага назад. Габриэль почувствовал, будто его окатило ледяной водой. Что он наделал?! - Прости меня, я сорвался, это больше не повторится. Иди к себе, - сказал он, - отдохни, на сегодня с тебя хватит. Она ушла незамедлительно. Он понял, что с книгой нужно заканчивать. Чёртова рукопись сводит его с ума. Габриэль развернулся, достал книгу из сейфа и подошёл к камину, намереваясь бросить её в огонь. Он больше не мог позволять безумству окутывать его сознание. Такими темпами он, рано или поздно, сойдёт с ума. Назойливый шёпот не позволил избавиться от неё. Габриэль простоял возле камина добрых полчаса, прежде чем положил книгу в сейф и, словно заколдованный, сел за стол. Нужно было вернуться к работе. Скоро показ. Он со всем разберётся. Натали поднялась к себе. Её трясло от ужаса. Внутри поселилось ощущение липкого страха. Хотелось незамедлительно смыть его с себя. Она одёрнула себя. Всё хорошо, Натали. Этого больше никогда не повторится. Она упала на пол, обхватив себя руками. Нет. Все они так говорят. Последний раз, хотя на самом деле не последний. - Всё хорошо, всё хорошо, - судорожно повторяла Натали, пытаясь остановить нарастающую паническую атаку. Подобное с ней случалось последний раз много лет назад. Она излечилась. Больше она такого не допустит. Она глубоко вдохнула и выдохнула через рот, приводя сердцебиение в норму. - Я в безопасности, - сказала она себе, - всё хорошо. Натали поднялась с пола и пошла в ванную. Стоя под струями горячей воды, ей почти удалось расслабиться. Нужно просто лечь спать и всё будет хорошо. Следующие пару дней протекали в обычном режиме, пока Бражнику не потребовалась Маюра. Это было во вторник. Натали сразу поняла, что он принял окончательно решение, когда в его кабинете вновь появилась картина Эмили Агрест в золотом платье. Натали старательно пыталась не смотреть на неё. Габриэль Агрест попросил помощи у Маюры. Он был поглощён и одухотворён собственными замыслами. Как она поняла, он намеревался использовать Хлою, чтобы заполучить все камни чудес у Хранителя. Натали не могла отказаться. Маюра не могла. План был гениален. Сыграть на чувствах Хлои и заставить её обратить свой гнев против Ледибаг и Кота Нуара. Маюра не забыла своё обещание Ледибаг. Хотя теперь ей казалось, что оно не имеет смысла. Какая глупость. Ледибаг так отчаянно сражалась. Они заставили всех обратиться против супергероев Парижа. Бражник заполучил камни чудес, а Маюра, находясь на последнем издыхании, приказывала монстру, созданному её магией, продолжать атаковать мастера Фу. Голова болела как никогда прежде. Она вдруг почувствовала, как что-то горячее течёт из носа. Натали поднесла пальцы к лицу, мазнула странную жидкость и взглянула на свою руку. Пальцы её были в крови. У неё пошла кровь из носа. - Остановись! - сказал мастер Фу, - ты вредишь только себе. Ради чего ты это делаешь? Какой бы благородной не была цель у тебя или у Бражника, она не оправдывает средства! - Цель всегда оправдывает средства! - жёстко заявил Габриэль. - Мальчишка, - фыркнул мастер Фу, - знаешь ли ты, что благими намерениями устлана дорога в Ад? Сколько таких как ты я повидал за свою длительную жизнь. Остановитесь! Неужели вы думайте, что ваша цель, какой бы она не была, будет оправдана тем путём, что вы выбрали? Вы мешаете людям жить, подвергаете их жизни опасностям. Неужели человеческие жизни для вас просто игрушки? - Что ты знаешь о наших целях! - возмутился Бражник, - не смей обвинять нас в том, чего мы не делаем! Наша цель... - Вы не лучше обыкновенных террористов, которые убивают людей во имя своих глупых антигуманных убеждений! - Какая ложь! - Мы никого не убиваем, - сказала Натали. - Сколько времени ещё пройдёт до тех пор, как по вашей неосторожности погибнут люди? - Чем скорее мы получим камни, тем скорее прекратим! - заявил Габриэль. Победа была у них в руках. Натали внезапно ощутила головокружение и слабость во всём теле. Она покачнулась и упала бы на крышу или, что хуже, на асфальт вниз, если бы Габриэль в костюме Бражника не подхватил её. А потом чёртова Ледибаг придумала способ выкрутиться. Когда Хлоя нацепила на себя все камни чудес, а квами отказались подчиниться её воле, мастер Фу передал роль хранителя Ледибаг. Древняя магия забрала его воспоминания, сделав его обычным стариком. Габриэль понял, что они проиграли и на этот раз. Он подхватил ослабевшую Маюру на руки, запрыгнул на монстра в виде бабочки, ею созданного, и скрылся. Натали пыталась прийти в себя, сидя в салоне автомобиля. Ей было ужасно плохо. Намного хуже, чем раньше, хотя ничего такого сверхъестественного она не делала. Ничего такого, что Маюра проделывала в прошлые разы, она не совершала сегодня. От чего ей тогда так плохо? Голова кружилась, перед глазами всё плыло, она чувствовала усталость и слабость до такой степени, что пошевелить рукой казалось непосильной задачей. Натали начала глубоко дышать, почувствовав неприятное ощущение тошноты. - Натали, прости меня, - сказал Габриэль, - у меня нет слов, чтобы описать, как я сожалею. Я снова потерпел поражение, заставив тебя израсходовать последние силы напрасно. - Нет, - сказала она, - не напрасно. У нас есть расшифрованная версия данных о камнях чудес. Теперь мы можем починить камень Павлина[1]. Габриэль улыбнулся ей несмелой улыбкой. В этот момент он словно снова стал тем нежным к ней мужчиной, которым был то недолгое время, пока длились их отношения. Натали отвернулась, почувствовав спазм в желудке. - Что с тобой? - обеспокоенно спросил он, - где болит? Может, в больницу? - Меня тошнит, - сказала Натали, начиная глубоко дышать, чтобы подавить приступ тошноты. - Это последствия использования камня. Я отвезу тебя домой. Натали кивнула и закрыла глаза. Последствия камня вызывали у неё сомнения. Сначала она кашляла кровью, а теперь и вовсе готова свалиться в обморок и выплюнуть свои внутренности. Она неутешительно подумала, что её тело рассыпается на кусочки как в старом фильме про двух женщин, гонявшихся за вечной молодостью[2]. Помнится, в конце они обе рассыпались на кусочки. Натали вдруг представила, как она вот так же рассыпается как кукла на куски, и ей поплохело от собственных мыслей. - Меня сейчас вырвет, - сказала она. - Останови машину, - она зажала рот ладонью. Габриэль послушно притормозил там, где это было разрешено. Он обеспокоенно обернулся к Натали. Она вылезла из машины и пыталась глубоко дышать. Габриэль выскочил вслед за ней, предлагая ей пакет. - Давай, я отвезу тебя в больницу. - От одной мысли о запахе этих лекарств мне становится дурно, - отозвалась Натали. Она привела дыхание в норму, как ей казалось, и чувство тошноты ослабло. Ноги подкашивались. Ей нужно было прилечь и снять эти ужасные каблуки. Натали вылезла из них прямо на тротуаре, становясь голыми ногами в тоненьких капроновых колготках на асфальт. Она залезла обратно в машину на заднее сидение и попыталась расслабиться. Габриэль поднял её туфли, положил их в салон автомобиля и занял водительское кресло. Они продолжили ехать по направлению к особняку Агрестов. Весь последующий день Натали приходила в себя, находясь в своей комнате. Габриэль заседал в своём кабинете. Он, наконец, узнал, как починить камень Павлина. Теперь его Натали больше не будет чувствовать себя так плохо. Но отдавать ей камень он не торопился - ему было страшно это делать. Натали забылась некрепким сном, чтобы на утро почувствовать себя несколько лучше. Голова не кружилась, не болела, её не тошнило, лишь небольшая слабость в теле, но это, она знала, пройдёт, стоит ей поднятья с кровати и немного прийти в себя. Сегодня она занималась только Адрианом, помочь в качестве ассистентки месье Агресту не требовалась. Натали заметила, что Адриан выглядел помятым и не в меру задумчивым. В машине, на пути в коллеж, он задал ей весьма странный вопрос. - Как определиться, кого любить? Натали моргнула несколько раз прежде, чем до неё дошёл смысл. Она даже подумала, что ей послышалось. - В каком смысле? - Есть девушка, которую я люблю, - просто сказал Адриан, - но она меня нет. Она очень хорошая, смелая, добрая, умная и мудрая. Но она не смотрит на меня, как на парня, что бы я не делал. Я знаю, что у меня нет права винить её в этом, я же не могу заставить её полюбить меня, но мне бы так хотелось... И есть другая девушка. Она тоже очень хорошая. Она меня любит. - А ты её? - Я... я не знаю. Она друг. Хороший друг. Но, в то же время, она... невероятная, с ней классно, но... как мне выбрать? Как быть? - Тебе нужно слушать своё сердце, Адриан, - Натали улыбнулась. - Однако, я не могу посоветовать тебе сделать выбор, хотя сделать его придётся. Если ты выберешь первую, ты будешь несчастным, потому что вряд ли она тебя полюбит, если относится к тебе как к другу. Хотя, мы не знаем будущего. А вторая девушка... если она такая хорошая, как ты говоришь, и тебе с ней нравится, ты должен уважать её чувства. Я имею ввиду, если ты не любишь её, не стоит лгать ей, этим ты только хуже сделаешь. - Но я не знаю, люблю ли... - Боюсь, тут я тебе не помощница. - Она попыталась меня поцеловать вчера, но я не позволил, потому что не был готов, - Адриан опустил глаза и сжал ладони в кулаки, - я всё думаю, правильно ли поступил. Я сказал ей правду, что не разобрался в себе до конца, и это обидело её. Но если бы я её поцеловал, и чувство любви не возникло бы, я бы поступил ещё хуже, верно? - он поднял взгляд на свою гувернантку. - Как разобраться в себе? - Знаешь, Адриан, в мире как правило встречаются несколько видов пар, - задумчиво начала Натали, - это либо несчастные люди, которые живут вместе ради чего-то призрачного, или ради детей и не могут развестись или расстаться, врут друг другу и не любят друг друга. Либо это, как правило, пары, где один любит, а второй позволяет себя любить. И очень мало тех, кто любит взаимно. Люди так устроены, создавать себе определённого рода проблемы у них, мне кажется, заложено в ДНК. И тут, наверное, каждый должен решить, какая роль ему больше подходит. Любить или быть любимым. Первое это самоотверженный путь, полный... боли и страданий, - честно сказала Натали, - поверь мне. Я от всего сердца не желаю тебе пойти по этом пути. Кто-то скажет, что любить прекрасно, но я скажу тебе, что это тяжело и слишком больно. И порой мы оказываемся не готовы к этой боли. Это губительный путь, если человек, которого ты любишь, любить себя не позволяет. Быть любимым намного проще, хоть тебе может показаться это эгоистичным. Но тут ты должен задать себе вопрос, готов ли ты позволять этой девушке тебя любить, а в ответ лгать ей, либо не давать ничего? Потому что если нет, вы оба не будете счастливы. Тут всё зависит только от тебя. Нет какого-то универсального способа, который помог бы разобраться в себе равно, как и нет таблеток от такой проблемы. Жаль, конечно, ведь жить стало бы куда проще. Но ты можешь попробовать разобраться, полагаясь на свой собственный выбор, на выбор сердца и разума. - Спасибо, Натали, - искренне сказал Адриан и, повинуясь внезапному порыву, обнял её. Натали обняла его в ответ. Адриан всё думал, что Натали давно стала для него кем-то более близким, нежели простой гувернанткой. Она была как вторая мать. Натали же, чувствуя, как мальчик прижимается к ней, обнимала его в ответ и всё внутри трепетало. Ему нужна мать. Ему нужна Эмили. И она никогда не сможет её заменить, да и никогда не будет даже пытаться. Адриан отстранился и попрощался, вылез из машины и убежал в коллеж. Натали осталась сидеть в салоне автомобиля, ощущая на своих руках остаточное тепло от этого ребёнка. Он был как родной. Хотя родных у неё никогда не было. В такие моменты она, вероятно, чувствовала то же, что чувствуют матери, обнимая своих детей. Интересно, она станет когда-нибудь матерью? Натали покачала головой. Какой абсурд лезет ей в голову... _____________ [1] Цитата разговора Габриэля и Натали из последней серии третьего сезона. Я решила попробовать совместить события моего фанфика с событиями последних серий канона, чтобы увязать всё это в одну картину и показать персонажей так, как задумала. [2] речь идёт об американском фильме «Смерть ей к лицу» 1992 года выпуска.