Телохранитель

От проницательного взгляда Асмодея не укрылось то, что сам Алек ещё не успел понять – насколько же измотал его сегодняшний суматошный и богатый на события безумный день. Дикая усталость накрыла внезапно, стоило только затвориться за ним двери гостевой спальни. Сил едва хватило, чтоб кое-как стянуть с себя одежду и рухнуть на кровать, отключаясь ещё до того, как голова коснулась подушки. Утро, определённо, было добрым. Алек проснулся сам, без жуткого дребезжания будильника, отдохнувший и выспавшийся сном младенца. Сквозь щель колыхаемых ветерком штор пробивались ласковые лучи утреннего солнца. Незнакомая спальня была большой и уютной, в светлых тонах, с лаконичной, но очень функциональной обстановкой: огромная удобная кровать, вместительный встроенный шкаф, плазма во всю стену, рабочий стол, комод, книжные полки – всё выглядело стильно, дорого, но не кричаще, очень благородно и располагающе. Алеку здесь нравилось. Он вспомнил, почему оказался в этом доме. События вчерашнего дня нахлынули водоворотом эмоций. «Всё, что ни делается, делается к лучшему», – решил для себя Лайтвуд, понимая, что отказаться от контракта с Асмодеем он уже не сможет. И дело было даже не в потерянной работе или жилье. Искренне хотелось помочь Бейну наладить отношения с непутёвым сыном, тем более что воспоминания о рыдавшем на лавке испуганном парне будили внутри какое-то странное тёплое чувство. Не всё так плохо, как пытаются ему показать. И потом, он с тринадцати лет за старшего, успешно воевал с изобретательными на шалости братом и сестрой, а потом и вечно бедокурящим Джейсом, пока родители пропадали в бесконечных командировках, закалён и научен жизненным опытом. Да будь новый подопечный хоть самим исчадием Ада, Алек остаётся. Он справится. За задёрнутыми шторами обнаружилась увитая плющом терраса с видом на ухоженный сад и даже бассейн. Алек с удовольствием размялся на воздухе, раз уж остался без утренней пробежки (и место незнакомое, и одежда неподходящая). За дверью в углу оказалась отдельная ванная комната, размером чуть меньше предыдущей Алековой квартиры, укомплектованная и душевой кабиной, и ванной с гидромассажем, и небольшой стиралкой. Стоит ли говорить, что зубная щётка, паста, гель, одноразовый станок и прочие блага цивилизации были в полном распоряжении гостя. Однозначно, это будет его комната и его ванна, Асмодей обещал, прощаясь ночью. Приведя себя в порядок, Алек спускается вниз на умопомрачительный запах кофе и безошибочно находит столовую, где распоряжается дородная и статная повариха Марта, смешливая, заботливая и вызывающая симпатию женщина в возрасте. Перед ним в мгновение ока появляется, кажется, весь ассортимент шведского стола неплохого ресторана: омлет, салаты, каша, нарезка, фрукты, выпечка, тосты… – Я не съем столько! – испуганно мотает головой Алек. – Я не знала, что вы предпочитаете на завтрак, выбирайте, что понравится, – Марта заливисто смеётся в ответ. Всё вкусно, кофе отменный, Марта приятная собеседница, и время бежит незаметно. Насытившегося Алека передают с рук на руки управляющему, тот быстро организует фургон и несколько крепких ребят, и Лайтвуд без колебаний перевозит свои вещи, занимая выделенную ему территорию. Ближе к обеду появляется секретарь Асмодея, и Алек, не сомневаясь, подписывает подготовленный контракт. Магнус спускается в столовую изрядно после обеда, когда все присутствующие в доме давно наелись и разошлись по своим делам. Алек лениво листает книгу, наслаждаясь кофе и разглядывая представшего перед ним парня. Тому явно плохо после вчерашнего: помятый вид, растрёпанная одежда и причёска, смазанный макияж, опухшее лицо, нетвёрдая походка. И хотя Лайтвуд с утра милосердно оставил возле дивана с сопящим замотанным в плед источником перегара бутылку воды и выпрошенную у Марты пачку анальгетика, первой помощи Бейну не хватило, судя по тому, как он дрожащими руками вытаскивает из холодильника запотевшую бутылку сока, прижимает её к гудящей голове, а потом выпивает винтом. Видимо, всё-таки становится полегче, потому что Магнус в состоянии просканировать окружающий мир и заметить Алека. – О, какой красавчик! Тебя здесь раньше не было. Мы что, переспали? – Не обольщайся, не спали. Я твой новый охранник. Физиономия парня меняется на глазах. Из заинтересованно-флиртующей она разом становится озлобленно-презрительной, а с губ слетает такой навороченный трёхэтажный экзерсис, где цензурны только предлоги и междометия, что Алек, чуть не треть жизни проведший в общении с маргинальным контингентом, с удивлением восхищённо заламывает бровь: «Однако!» Суть посыла в переводе на общечеловеческий язык сводится к тому, что охранники Магнусу на фиг не сдались, а отец этого понимать не собирается. – Послушай, дорогой, мы в одной лодке, и придётся с этим смириться, хочешь ты этого или нет. Контракт подписан, я здесь, давай знакомиться. Магнус, не слушая, продолжает плеваться ядом, и Алек преспокойно начинает брать ситуацию в свои руки. – Я, конечно, понимаю, что ты не рад, но позволь освежить твою память. Не далее как вчера твою невменяемую тушку чуть не пустили по кругу. Ты всё ещё настаиваешь, что тебе не нужна охрана? Парень мгновенно затих, бледнея и покрываясь лихорадочными пятнами, видимо, припоминая вчерашний вечер. Теперь от злости его просто трясёт. – Ты шантажировать меня решил? – Ну что ты! Я не болтлив, и умею хранить чужие тайны. Просто ставлю тебя перед фактом, что пора бы задуматься. Да, работа мысли явно читается на лице Бейна, только вот замыслы его двигаются в каком-то неправильном направлении. Судя по озлобленной мордашке и кривой ухмылке, Алек только что стал врагом номер один. Ничего, переживём. – Тебе Марта бульон оставила. Выпей, станет легче. И умойся, ты на панду похож. Магнус кипит, с трудом сдерживаясь, чтоб не заорать. Не удостоив Алека вниманием, он разворачивается и пытается уйти, но новый охранник уже вальяжно стоит в дверном проёме, сложив руки на груди и подпирая косяк. – Я предпочитаю, чтобы мои просьбы выполнялись, желательно, с первого раза. Сядь и пей. – А то что? Ударишь? Не имеешь права! – Думаешь? Твой отец очень удручён твоим несносным поведением. Видимо, тебя пороли в детстве мало. И у меня есть все официальные полномочия исправить это досадное педагогическое упущение. Магнус нервно сглатывает и дёргается, в глазах его разгорается шалый огонь. Видимо, представленная картинка горяча. – И не мечтай, БДСМ-сессии не будет. Будет очень больно и обидно, рука у меня тяжёлая, так что лучше не доводи. Притихнув, Магнус решает не испытывать судьбу и мрачно давится оставленным бульоном. – Хороший мальчик. А теперь иди, приведи себя в порядок. Ответом служит яростно хлобыстнувшая дверь с жалобно звенящими стёклами. ***** Магнус не показывается из своей комнаты до вечера. Сердобольная Марта, не дозвавшись его к столу, несёт обед наверх. «Ну и сиди там, проблем меньше. На обиженных воду возят», – Алек наслаждается тишиной и комфортом нового жилища. Ближе к сумеркам дверь из спальни парня приотворяется, и Бейн при полном параде воровато крадётся к выходу. Алеку смешно: кто предупреждён, тот вооружён. Он ещё с утра, поставив в известность Асмодея, заказал и установил камеры с датчиками движения над дверью Магнуса и выходом на террасу, и стоило парню высунуть нос в коридор, как жужжание браслета известило, что подопечный активизировался, и пора открывать лэптоп, отсматривая происходящее. Лайтвуд успевает переодеться и скатиться по чёрной лестнице, бесшумно возникая за спиной у Магнуса, направляющегося к гаражу. – Далеко ли ты собрался без меня? – Я перед тобой отчитываться не собираюсь, – Магнус вздрагивает, но виду не подаёт, источая злость и презрение. – Не отчитывайся, просто предупреждай в следующий раз, мне смокинг или спортивки надевать, чтоб соответствовать. – Я еду в клуб, отвали от меня. – МЫ едем в клуб, в чём проблема? Давай ключи, выбирай авто, я поведу. – Я еду в гей-клуб. В ГЕЙ-клуб, тебе ясно? – Магнус заводится от спокойствия и непрошибаемости Алека. – И что? Дай, угадаю: в этот момент большая часть твоих охранников-натуралов предпочитали ретироваться? Разочарую, со мной этот номер не пройдёт. Садись! – Алек придерживает дверь выбранного "Бентли", дожидаясь, пока насупившийся уязвлённый парень плюхнется на пассажирское сидение, и садится за руль, – Куда едем? Что же, «Пандемониум» – неплохой вариант, хоть со вкусом у мальчишки всё в порядке, не низкопробный притон выбирает. Припарковавшись и обозрев толпу желающих попасть внутрь, Алек легко приобнимает погрустневшего Магнуса, пристроившегося в хвост очереди, и уверенно ведёт его ко входу, здороваясь со знакомыми охранниками и заходя в клуб под завистливые вопли ожидающих. Обалдевший парень не сразу приходит в себя и выворачивается из объятий, потрясённо разглядывая Алека. – Так ты что же, гей? – Да. Это что-то меняет? Иди, развлекайся. Но учти, всех местных дилеров я в лицо знаю, хоть одного близко увижу – пеняй на себя. И помни, Золушка, в двенадцать мы возвращаемся домой. – Какое двенадцать? Время-то детское, – на прозвище он от удивления даже среагировать не успевает. – По кому-то в колледже соскучились. Завтра ты идёшь напомнить о своём существовании родному учебному заведению, поэтому до утра гулять не советую, просыпаться тяжело будет. Алек с показным равнодушием отворачивается к барной стойке, а Магнус в каком-то ступоре двигается к танцполу, не замечая окружающих лиц. «Вот попал, так попал! И не отвяжется ведь охранничек, стерва голубоглазая, добьётся своего!» Вечер безнадёжно испорчен.