Ловушка

*** В современном обществе, если ты ищешь справедливости, нужно обращаться не к сильным мира, а к общественности. Влиятельных людей не волнуют чужие проблемы. Как говорится, своя шкура ближе к телу. Вокруг своей проблемы нужно поднимать шум и тогда на помощь придут старые добрые работяги печатных изданий. Мы даже не попросим денег за ваши истории. В погоне за сенсацией многие из нас забывают о личной выгоде, нас заботит совсем другое — истина. По сути мы идеалисты, что пытаются повлиять на исход чужих судеб. Мда, прозвучало так себе, но на деле так и есть. Хм. Были ли у меня подобные громкие истории? Поворачиваю голову в сторону кабинета Амелии — те двое до сих пор сидели за прозрачной дверью и говорили о чем-то с моей начальницей. Меня не отпускало чувство, что они здесь именно из-за меня, вернее из-за статьи про мясника. Не каждый день я оказываюсь в такой заднице из-за своего пера. Бывали моменты, когда я наступала на хвост какому-нибудь богатенькому ушлепку, но вот убийце — ни разу. Может когда-нибудь я напишу об этом книгу? Найдётся читатель, что захочет узнать о мяснике чуточку больше, пусть даже через мемуары заурядного писаки. Боги, я уже планирую своё будущее… Разобраться бы для начала с настоящим. — Заходи. — Амелия приоткрыла дверь, выпуская амбалов. Встав на ноги, беру с собой вещи и захожу в кабинет редактора. Закрыв за собой дверь, без слов сажусь напротив Амелии, а затем бросаю сумку с вещами на соседний свободный стул. — Если бы я тебе не позвонила, куда бы ты ехала сейчас? — Сиэтл. — кратко произношу я, смотря в сторону. — Сиэтл? — удивленно произносит женщина, не сводя с меня глаз. — В жизни там не бывала. Если бы кто-то сказал мне, что ты в Сиэтле, я бы очень долго смеялась. — Ну, выбор был невелик, — мельком ухмыльнувшись, произнесла я, вмиг став опять серьезной. — Либо Сиэтл, либо Остин, но поезд на Остин отправлялся позже, поэтому Сиэтл. — Гениально, — улыбнулась Амелия. — Просто гениально. Ты о чем, мать твою, думала?! — внезапно заорала редактор, отчего я подпрыгнула в кресле. — Мы сейчас в полном дерьме! Я делаю все, чтобы защитить своих сотрудников, включая тебя, от внимания копов, а ты решила послать все к чертям и рвануть в сраный Сиэтл?! — Да. — выдержав недолгое молчание, произношу я, стараясь не показать насколько меня шокировало поведение Амелии. За все время знакомства с ней она ни разу не повышала голос на меня, Ройя… Вообще на кого-либо. Сказать, что я удивлена, это ничего не сказать. — И почему ты ничерта не сказала хотя бы своему боссу? Ты не подумала о том, что я должна знать куда ты отправилась? — Есть новый труп. О нём ещё не было известно в новостях. — вслух говорю я, не сводя напряженного взгляда со стола Амелии. Почему-то я не могла сказать об этом, глядя ей в лицо. Какая-то часть меня все ещё не могла прийти в себя от увиденного в доках. — Это невозможно. Он за решеткой. — задумчиво произносит редактор больше себе, чем мне. — Он работает не один. Без слов, Амелия замерла и медленно осела в кресле. Повисла тишина. Готова поклясться, что я слышала каждую мысль, которая стучала в голове у собеседницы. Прикрыв глаза, перевожу дух, а затем решаю продолжить. Я рассказала абсолютно все, не раскрыв личности Томми. Нельзя сдавать своих информаторов. Я поведала о всех подробностях места преступления, включая информацию о журнале, что лежал посреди разодранных частей тела. Рассказала о том, кто был жертвой, со слов полицейского. Рассказала о вчерашней пресс-конференции маньяка и своих выводах. Когда я закончила, Амелия задала один единственный вопрос. — Сигареты остались? Без лишних слов достаю начатую пачку. Спустя пару секунд мы сидели друг напротив друга, делая неспешные затяжки. Я нутром ощущала, как Амелия переваривает внутри всю ту информацию, что я выложила перед ней. Я пыталась не думать хотя бы сейчас, успокоить себя как-то, но не могла. Слишком много всего произошло. — Я должна написать опровержение. — Нет. — Почему нет? — Потому что мы не должны прогибаться перед обществом и оправдывать изложенное мнение. — кратко произнесла начальница, долго выпуская дым от сигареты из ноздрей. — Что сделано, то сделано. И кроме того, мне уже заплатили за статью, причём огромные деньги. Хватило даже выдать всем по скромной премии. — Воспользовалась моим советом? — хмыкнула я, на что Амелия кивнула. — Я так понимаю, деньги уже не вернуть заказчику? — Даже если бы я захотела, то не знаю куда и кому. Платили наличкой и анонимно. — под моим вопросительным взглядом добавила женщина. — Я могу признаться, что Джоан Вульф мой псевдоним. — бормочу вслух, лихорадочно думая, как уменьшить ущёрб. — Пусть удар будет по мне, чтобы редакция получила меньший урон. Будет проще, если все закончится, не успев начаться. — Нет, исключено. Мы не знаем наверняка, как это ударит по тебе и по журналу. — Но ты сама говорила, что мой псевдоним рано или поздно раскроют. Не проще ли мне сейчас рассказать все самой? — Я так говорила до появления нового мертвого тела, думая, что убийца за решеткой и надежно заперт в ожидании суда. — терпеливо пояснила начальница, отчего у меня невольно пробежали неприятные мурашки по телу. — Без обид, Алекс, но я думала, что из самого ужасного, что могло бы быть после выхода статьи, это появление небольшой группки активистов, что стали бы презирать наш журнал и байкотировать здание редакции. Я и подумать не могла, что появятся новые жертвы и против нас ополчится добрая половина города. И потом, если у него есть помощник или подражатель, то нет никаких гарантий, что ты не станешь следующей. Невольно сглатываю. О таком я не думала. Я обычный журналист, это лишь статья… Разве могут быть такие последствия из-за текста? — И что ты предлагаешь? Дальше разжигать интерес толпы? Написать ещё один текст про убийцу из Обрезков и его новую жертву? — Нет, больше о нем статей не пишем. По крайней мере до моего распоряжения. Есть идея получше — переждать. — Переждать? Но погиб человек! — рявкнула я, глядя в лицо женщины. — Быть не может, чтобы вчера мясник рекламировал статью о себе в нашем журнале, а сегодня случайно нашлось тело с почерком убийства, как у него, да ещё и с выпуском «Возрождения», заботливо придавленной отрезанной конечностью! Нельзя все так оставлять! Это не совпадение, Амелия, это из-за моей статьи. Не будь её, все могло бы быть иначе. Я должна что-то сделать, как-то исправить это. — Здесь нечего исправлять. — отрезала редактор, но после добавила чуть спокойнее. — Я понимаю, что ты думаешь и чувствуешь, правда понимаю, но не нам судить о поступках сумасшедшего. Не из-за нас Дженкинс начал убивать и не мы виновны в сегодняшней жертве. Мы делаем свою работу, ровно как и врачи, педагоги, официанты, спасатели и полицейские. Это дело ведёт полиция. Мы должны будем помочь им, если они придут с вопросами и ордером, подписанным судьей, но не более. Сейчас важно мыслить здраво, поэтому прошу, прислушайся ко мне. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас это поверить мне на слово. Тяжело вздохнув, выпускаю воздух. Чёрт. Ненавижу бездействовать, но Амелия права. — Значит переждать. — Да, больше никому не говори о том, что была на месте преступления. Нам не нужны лишние неприятности. По крайней мере сейчас, а пока что… — она махнула кому-то позади меня, кто был за стеклянной дверью. Спустя секунду, в кабинет зашли те самые лоботрясы, которые говорили с редактором до моего прихода. — Знакомься, Дирк и Кирк. Эти люди — твои телохранители. Охрана будет приставлена к тебе и… — Мне не нужна охрана. — холодно замечаю я, но Амелия продолжает точно не слыша. — И ко всем ключевым работникам нашего журнала, пока не минует кризис. — невозмутимо закончила женщина, бросив на меня недовольный взгляд. — Я серьёзно отношусь к безопасности своих сотрудников. После вчерашних слов Дженкинса особенно. СМИ хотят знать, как звали на самом деле репортера, что написал статью. Не удивлюсь, если на улице найдутся неравнодушные горожане или семьи жертв маньяка, которые будут искать сотрудников «Возрождения», чтобы облить грязью или кислотой. Никогда не знаешь, что у них на уме, поэтому охрана это мудрое решение. По крайней мере пока мы ждём, когда все уляжется. — она жестом попросила мужчин выйти, как только дверь закрылась с той стороны, Амелия добавила лично мне. — И я должна быть уверена, что вечером после работы ты уедешь домой, а не в чертов Сиэтл. *** Прошло чуть меньше недели, а привычная жизнь перевернулась с ног на голову не столько благодаря вниманию к журналу, сколько моему скорому переезду. Амелия настояла на этом, да и я сама стала замечать, что вокруг дома стали появляться незнакомые люди и караулить окна квартиры часами. Видимо за мной проследили от редакции, а я позволила себя найти, как доверчивого ребёнка. Моя новоиспеченная охрана тоже это заметила. В итоге, здравый смысл победил. Безопасность важнее, пришлось переехать. Новая квартира хоть и была светлее, обставлена в минималистическом стиле, как я люблю, но все равно я скучала по прежнему жилью. Заплатив арендодателю за три месяца вперёд, я таким образом придержала свою старенькую студию. С моей стороны это чем-то напоминало заботу о старом друге. Обосновавшись на новом месте, я все равно ездила в редакцию, но теперь делала это не так часто, как раньше. Во-первых здание редакции стали окружать надоедливые мухи, в виде неравнодушных граждан. Все бы ничего, но их транспаранты, крики, а порой и камни в окна безумно отвлекали от работы. Нет, полиция их отгоняла, кого-то даже арестовывала, но энтузиазма толпе было не занимать. Я искренне завидовала их энергии и самоотдаче. Нет, правда. Бороться за свои убеждения, кричать лозунги в пустоту, стоя на холоде, и полагать, что это что-то изменит — достойно восхищения. Правда, на днях случилось нечто из ряда вон выходящее. Группа неизвестных каким-то образом смогла попасть в здание и устроить погром на тринадцатом этаже, где находился пропускной пункт охраны. Наш доблестный сторожила был избит, а вестибюль размалеван проклятьями и угрозами в адрес журнала. Амелия узнала об этом первой и тут же сообщила обо всём Рою и мне. Рой и его помощницы обзвонили в то утро весь персонал и до конца недели мы работали из дома. Сказать, что редактор была в ярости это ничего не сказать. Она усилила охрану, был проведен косметический ремонт, а в здание теперь частенько заходили полицейские, чтобы узнать «детали произошедшего», но на деле они больше задавали вопросы о нашей связи с маньяком. Редактору вскоре это надоело и она ясно дала понять, что вся информация будет предоставлена по запросу через адвокатов. Стэйнфилд поставила цель найти и показательно засудить тех, кто устроил вандализм. Я её прекрасно понимала, но также ясно видела, что вряд ли доблестные блюстители порядка смогут найти зачинщиков. Томми успел кое-что раскопать и узнал, что зацепок нет. Напавших было около десяти человек, все были крепкого телосложения, с ног до головы в черном, лица закрыты балаклавами. Отпечаток они не оставили, а по камерам в редакции и на улице было видно только то, как они скрылись в неизвестном направлении. С тех пор прошла ещё неделя, после этого и выпуска новостей о новой жертве с «Возрождением» на месте преступления, число зевак у редакции уж точно перевалило за пару сотен. Именно поэтому я приезжала очень рано и заходила внутрь через чёрный ход. Уходила поздно и также через чёрный ход. Мои няньки были рядом на случай чрезвычайных ситуаций и за это я была отчасти благодарна. А, во-вторых, Амелия все ещё злилась на меня за попытку бегства из города и я предпочитала работать из дома, максимально сократив своё время в редакции (благо теперь на то были официальные причины). Могла ли я сказать, что все в порядке? Нет. Угрозы серийного убийцы по ТВ, новые жертвы, погром редакции, новые окровавленные жертвы, личная охрана и переезд в попыхах. Сказать, что я в порядке было бы ложью, но это моя жизнь и теперь она напоминала настоящий бардак. Чтобы хоть как-то занять себя и не сойти с ума, я иногда вырывалась из четырёх стен в редакцию. Как минимум один охранник сопровождал меня, пока второй следил за квартирой. Не бог весть что, но лучше так, чем никак. Хотя бы на одного меньше. Один охранял дом, второй меня. Первое время они везде ходили вдвоём со мной по пятам. Пришлось прибегнуть к навыкам переговорщика. В итоге мои доводы сработали, да и иметь за спиной одного верзилу вместо двух — приятная перемена. По привычке захожу в кабинет ранним утром, опускаю жалюзи на всех окнах и сажусь за стол, уже успев включить ноутбук и поставив стаканчик с кофе. Проигнорировав свежие выпуски с Дженкинсом, быстро открываю нужные вкладки браузера и погружаюсь в новый текст. Рой поручил мне статью о губернаторе и скором юбилее его супруги. Приятная перемена. Это напоминало мне о том, то обычная жизнь продолжается, несмотря на хаос вокруг. За работой время проходит незаметно. Очередная статья почти готова, я лишь корректирую моменты, которые мне не нравятся. Когда дело сделано, я несколько раз перепроверяю себя, что-то добавляю напоследок, а затем отправляю материал Ройю. После переезда и последних событий, я полюбила заниматься самокопанием наедине с собой. Вот и сейчас не обошлось без этого. Зачем я взялась за статью о маньяке? Почему пошла на поводу у Амелии? Почему не послала все к черту и не укатила в сраный Сиэтл? Ведь интуиция никогда меня не подводила. Я знала на что иду, но все равно написала статью о мяснике. Дело было не только в деньгах. Финансовые вопросы я могла решить, если бы было необходимо. Неужели это все из-за гордыни? Или желания проявить себя? Отчасти Амелия приложила к этому руку, но решение было мое. Так зачем я это сделала? Я могла бы проиграть в голове уйму вариантов, но каждый из них обрывался на полпути, когда в голове мелькала картинка жертвы маньяка, которой я стала свидетелем. Хоть это был типичный почерк маньяка, но полицейские обнародовали интересную деталь — тело было ранее заморожено. Кто-то специально привёз останки жертвы, выкачанную кровь и подготовил все, как сцену в театре. Когда Томми нашёл останки, они там уже пролежали почти сутки. Из всего этого появлялись лишь новые вопросы. Дженкинс в тюрьме, ждёт суда, но это его почерк. У него есть помощник? Или у маньяка и впрямь завёлся подражатель? В любом случае, это означало только то, что на свободе остаётся ещё один опасный ублюдок, а подсказок кто это у меня не было… У меня не было. Конечно! Может у полиции появились новые зацепки? Стоит проведать Томми на работе. Но как обмануть моих нянек?.. Погрузившись в собственные мысли, я и не заметила, как дверная ручка повернулась и в кабинет кто-то зашёл. — Привет, не ожидала тебя увидеть. — произнёс знакомый голос, застав меня врасплох. — Амелия, какими судьбами? — кивнув на приветствие, спокойно интересуюсь у вошедшей. — Решила приободрить тебя, а ещё вспомнила, что так и не поздравила с новосельем и кабинетом. — ответила она, подойдя к столу и поставив на него кактус в горшочке. — Я подумала, что он подходит тебе по характеру, да и часто поливать не нужно. — Спасибо. — не зная, что ответить, выдаю дежурную фразу. — Идеальное дополнение кабинета. — Ты справляешься? — Да, материал готов. Рой уже отправил его в публикацию. — Я о другом. — многозначительно произнесла она, не сводя с меня глаз. — Аа, — я на секунду замешкалась, решая, что сказать в ответ. — Мне нравится новая квартира, вид отличный. Для полного счастья не хватает своего бара, но в целом сойдёт. — Алекс… — начала было Амелия, но я оборвала ее на полуслове. — Я в норме. — Уверена? Я чувствую определенную ответственность за твою жизнь. — чуть помешкав, говорит редактор. — Ведь это я дала задание написать статью о маньяке. — Я мыслю, следовательно, существую. Это сейчас главное — мыслить, а точнее мыслить здраво. Не так важно в норме я или нет. С этим разберусь, когда все закончится. И потом, это было не только твоё решение. — помедлив, добавляю я, чтобы вытянуть редактора из плохого настроения. — Келли Торн. — тихо произнесла Амелия, отчего я замерла, не сводя глаз с вошедшей. — Так звали неопознанную жертву из вчерашних новостей. Невольно проглатываю подступившую желчь, не решаясь поднять взгляд на начальницу. Вчера все СМИ трубили о том, что обнаружена вторая жертва маньяка меньше чем за месяц. Я старалась больше не вникать в новые выпуски, где хоть как-то упоминался маньяк, но вчера случайно наткнулась на выпуск новостей. Почерк у убийцы прежний. Дженкинс же наотрез отказался давать ответы кому-либо, продолжая водить репортеров за нос. Действовал явно он, обе жертвы пропали около полугода назад и лишь сейчас были найдены в таком виде. Новое тело также ранее было заморожено. Оставалось лишь понять, кто помогает настоящему убийце и где он хранит замороженные останки, которые выглядят точно свежие… Есть люди, которые могут спокойно переносить присутствие мертвых тел в одном помещении с живыми, будь то морг или поминальная служба, но я не была в их числе. Я никогда не любила мёртвых. Одно дело видеть их на снимках, когда пишешь статью, но вот в реальной жизни… — Ясно. — задумчиво протягиваю я, подняв взгляд на начальницу и прогоняя воспоминание о предыдущей жертве, что показал мне Томми. — Ещё были новости? — Мм, думаю нет. Может быть ты хочешь отдохнуть один вечер от своей охраны? — резко сменила тему мой босс, не отводя взгляда от моего лица. — Я знаю место, где даже будет отличный бар. Тебе не помешает развеяться. — Отвлечься, ты хотела сказать? — хмыкнула я в ответ. — И что же это за место? — Дом мэра. — Амелия улыбнулась, увидя мою реакцию. — Будет вечеринка в честь дня рождения его супруги. Я приглашена, как редактор одного из ведущих изданий и старая подруга его жены. — Боги, Амелия. — иронично начала я, подавляя улыбку, ведь только что закончила статью об этом мероприятии. — Тебе просто нужен плюс один на вечер и ты решила выбрать меня? — Ха-ха. — холодно пробурчала собеседница, но я заметила, как ее щеки покрылись румяном. — Я просто предлагаю тебе проветриться и так ты меня благодаришь? Достаточно было сказать «Спасибо за приглашение. С удовольствием отдохну от охраны и плохих новостей этим вечером». — Да, именно так я и собиралась ответить. — хмыкнула я, немного расслабившись в кресле. — Значит завтра вечером? И во сколько мне нужно быть на месте?