catch me if you can (if you wanna see me again)

      Всю трёхчасовую дорогу Чонён была занозой в заднице. Она жаловалась на музыкальный выбор Наён, утомляла её, разговаривая целый час с Миной о видеоиграх, и затем громко храпела, когда заснула на последние полчаса поездки. Наён кидает извиняющийся взгляд на Мину, которая просто смеётся в ответ.       – Извини её, – ворчит Наён, фокусируясь на дороге. – Она становится очень странной, когда у неё выходной. Есть и минусы в том, что являешься частью системы здравоохранения, наверное.       – Хорошо, что у неё бывают выходные, – размышляет Мина.       – Ты-то можешь так говорить, – Наён поворачивает за угол на улицу, ведущую к дому. Она может заметить знакомые достопримечательности, которые они проезжают.       – Кстати, – добавляет она, пытаясь не сказать лишнего, на случай, если Чонён не спит, – ты же знаешь о моих друзьях, так? Некоторые из них могут быть немного странными. Если Дахён начнёт махать перед тобой руками, игнорируй это.       Мина фыркает.       – Я знаю о её танце орла, – говорит она. – Ты посылала мне видео, помнишь?       Наён кивает, пытаясь расслабиться.       – И если Джихё загонит тебя в комнату для импровизированного допроса, то не делай лишних движений, хорошо? Иначе она сожрёт тебя.       – Ты так говоришь, будто я собираюсь встретиться лицом к лицу со львом.       – Чеён – лев, Чжихё – просто защитница. Пугающая. Плюс – она одна из лучших юристов в округе. – Наён снова чувствует напряжение, когда вспоминает последний раз, когда Чжихё защищала Наён. В конце концов, Чжихё никогда не одобряла Дженни. Несмотря на это, когда Наён бросили, Чжихё была той, кто приехал из своего города в Сеул, просто чтобы успокоить её. Хоть Чжихё и имела полное право сказать "Я же говорила", она никогда этого не делала. И за это Наён была бесконечно ей благодарна.       – У тебя хорошие друзья, Наён, – говорит Мина, смотря через плечо на спящую Чонён, что разложилась по всему заднему сидению. Она мягко улыбнулась. – Ты правда думаешь, что я буду судить их?       – Я осуждаю их регулярно, так что не удивлюсь, если и ты начнёшь.       Наён чувствует тёплую руку Мины на своей, когда собирается сменить тему. Она случайно взглянула на младшую и заметила милую улыбку, что была предназначена ей. Что-то в её груди замирает – она должна быстро отвести взгляд.       – Обещаю любить их так же сильно, как и ты, – говорит Мина, сжимая её руку.       – С чего ты взяла, что я люблю их? – ворчит Наён.       – Потому что любишь, – голос Чонён приглушён шапкой, которая расположена на её лице. Она поворачивается и Наён ловит её взгляд через зеркало заднего вида. – Ты можешь вести себя так, будто мы раздражаем тебя, Набонгс, но ты бы сделала что угодно ради счастья своих друзей.       – Не помню, чтобы давала разрешение разговаривать со мной после того, как ты оскорбила мои музыкальные вкусы, – говорит Наён лучшей подруге.       – Кто, блять, вообще слушает Джастина Бибера в наше время?       – Я!       Мина смеётся, качая головой, когда Наён и Чонён буквально взрываются из-за такого ответа. Это занимает почти десять минут, и Наён угрожает, что врежется машиной в дерево, если Чонён не заберёт свои слова обратно, чтобы они обе успокоились. Потом наступает тишина, Наён пристально смотрит на дорогу, а Чонён скрещивает руки на груди, дуясь. Мина прячет свою улыбку рукой, и, хоть Наён всё ещё недовольна, она не может сдержаться и улыбается в ответ.

…

(– Следи за своей девушкой, Мина-я, – громко бормочет Чонён, когда они подъезжают к особняку, который семья Цзыюй арендовала на неделю. – Она серьёзно угрожала убить нас из-за чёртовой песни Джастина Бибера. Наён показывает средний палец своей лучшей подруге, и Мина думает, что это так угнетает, она буквально никогда не находила никого настолько привлекательного, как Им Наён.)

…

      Наён даже не успела выйти из машины, как слышит громкое "Наён-и!" сзади. Она оборачивается и мгновенно попадает в объятия кого-то, кто на несколько сантиметров ниже её. Когда она видит серебряные волосы, то улыбка сразу появляется на губах. Она спотыкается, опираясь на дверь машины сзади неё и кидает взгляд в сторону Мины. Мина снова широко ей улыбается, её серебряный зуб мерцает под блеском солнца.       – Окей, для начала, – говорит Чонён, также выходя из машины, её волосы в беспорядке. – Кто я? Картошка? Я не должна тоже получить обнимашки?       Дахён не отпускает Наён, но меняется с ней местами, чтобы она могла видеть Чонён. Наён позволяет.       – Я не видела Наён целую вечность, Чонён-онни, – говорит Дахён.       Чонён фыркает.       – Мы тоже долго не виделись, знаешь ли, – подмечает она.       – Да, но мы всегда играем в форнайт вместе, так что ты будто никогда и не уходила.       – Чёртовы зануды, – комментирует Наён, крепко обнимая Дахён. – Я рада видеть тебя, Дахён.       Дахён улыбается, отпуская её.       – Ты похудела, онни. Ты хорошо питалась?       – Да, конечно.       – Тебе лучше спросить её девушку, чтобы узнать правду, – хитро говорит Чонён, кивая в сторону Мины, она стоит около машины.       Глаза Дахён расширяются, когда она видит Мину.       – Вот чёрт! – говорит она, а затем бьёт себя по губам. Она радостно махает Мине, которая делает то же. – Че упоминала тебя, когда возвращалась на прошлой неделе. Вау, ты и правда красивая.       Наён бьёт Дахён по голове.       – Осторожно, – угрожающе говорит она, хотя в её голосе нет колкости. – Она моя девушка.       – Кроме того, – говорит Чонён, грубо притягивая Дахён за плечо, чтобы обнять. Серебристоволосая девушка громко скулит, но после нескольких секунд борьбы тает в объятиях Чонён. – Мы знаем, как Дахён безнадёжна, когда дело касается девушек.       – Заткнись, – Дахён дуется.       Наён жестом указывает Мине подойти ближе.       – В любом случае, Дахён-а, – говорит она, обвивая рукой талию Мины. Само действие инстинктивное, но её сердце трепещет, когда Мина не вздрогивает. Не так, как раньше. Должно быть, она уже привыкла к этому. Этой мысли достаточно, чтобы тепло разливалось по всему телу Наён. Практика и правда путь к совершенству.       – Да, онни?       – Это Мюи Мина, – представляет Наён, Мина улыбается, и она указывает на них обеих.– Мы вместе уже несколько недель, так что, надеюсь, ты будешь хорошо себя вести. Не хочу, чтобы ты её отпугнула.       Дахён выдыхает, выглядя обиженной.       – Ты правда думаешь, что я могу её отпугнуть?       – Если ты самолично станцуешь танец орла – тогда да, – утверждает Чонён.       – Хей, этот танец культовый! Чеён сходила на свидание с Цзыюй во второй раз благодаря нему.       – Ты серьёзно недооцениваешь способность Чеён добиваться девушек, – говорит Чон, качая головой. – Есть причина, по которой она моя "Группа поддержки", вместо тебя.       Наён бьёт её по голове.       – Не мешай, Дахён-и! – ругается она.– Если в итоге она останется одна с двадцатью кошками, то винить я буду тебя!       Чонён фыркает, закатывая глаза.       – Как скажешь, Набонгс, – она отпускает Дахён, подталкивая её к Мине. – В любом случае, представься. Мы же учили тебя манерам, помнишь?       Дахён фыркает как ребёнок, коим она и является. Внезапно она поворачивается к Мине с широкой улыбкой на лице.       – Я Ким Дахён, – представляется она, протягивая руку Мине, которая в ответ протягивает свою. – Я лучшая девушка для Чеён на этой свадьбе. Ну, всегда была, конечно, если ты понимаешь, о чём я. До тех пор, пока она не бросила меня ради Цзыюй. Никаких обид, - глаза Дахён внезапно наполнились слезами, и Наён хмурится, устремляясь вперёд. – Прости! – восклицает серебристоволосая девушка, поспешно вытирая слёзы, и смеётся из-за раскрытого рта Мины,       – Просто-о, Боже, моя лучшая подруга правда женится?       Чонён смеётся, хоть часть её лица и выглядит ошеломлённой.       – Что за нахер, – бормочет она, смотря на Наён.       – Да, – Наён пытается проглотить ком в горле – так странно вспоминать, как мало, на самом деле, вы достигли в этом мире, – херня.       Дахён шмыгает.       – Не могу поверить, что половина ДубЧенг собирается жениться, – бормочет она.       – Мой NoJam bro, – говорит Чонён, выглядя так, будто её ударили в живот. – Кто, чёрт возьми, теперь будет моей "группой поддержки"?       – Я могу, – пыталась сказать Дахён, когда её грубо перебили.       – Я буду одинока до конца своей жизни! – стонет Чонён, отворачиваясь и вынимая свою сумку из машины Наён. – Я одна на всю жизнь, говорю тебе! Какого чёрта, Ченг, ты, блять, где? Какого хрена ты покидаешь меня так скоро? Ты же не думаешь, что я смогу смириться с дерьмом Дахён!       – Сейчас ты просто грубишь, – Дахён выдыхает, прежде чем последовать за своей онни, выглядя удручённой, но в то же время счастливой. Наён не может сдержать улыбку. Дахён и Чеён были лучшими подругами всю свою жизнь, для них мир не будет иметь такого большого значения без друг друга. Дахён может не знать об этом, но Чеён всегда думала о ней, как о номере один. Всё, что значит эта свадьба, - то, что Дахён и Цзыюй теперь будут делить это место в сердце Чеён.       – Видишь? – голос Мины возвращает Наён в реальность. Старшая оборачивается и видит Мину, что широко ей улыбается. Она не выглядит потрясённой, как будто не смогла выдавить и слова на раннее взаимодействие. – Ты любишь своих друзей.       Наён вздыхает, не думая больше это отрицать.       – Не так сильно, как я люблю свою девушку, – шепчет она, подчёркивая слово, прежде чем взять Мину за руку. – В любом случае, пошли. Хочу увидеть особняк, который арендовали родители Цзыюй. Ченг определённо выиграла джекпот.

…

(Это всё не взаправду, не взаправду, не взаправду, – отчаянно говорит себе Мина. Она позволяет Наён вести её в особняк, их пальцы всё ещё переплетены. Она позволяет Наён говорить с ней об отношениях Дахён и Чеён, более известных, как ДубЧенг. Она позволяет Наён впускать её глубже в свою жизнь, почти так, будто ожидает, что Мина всегда будет её частью. Мина делает вид, что так и будет.)

…

      В особняке пять этажей и несколько комнат между ними, в которых Наён сразу теряет счёт. Тут даже есть прислуги, готовые провести их в их комнаты. Всё хаотично, но в то же время организовано. Пара гостей прибыла несколько дней назад. Наён узнаёт в них нескольких коллег Чеён, пару одноклассников из старшей школы, и, как она поняла, остальные — это гости Цзююй. Она ищет Чжихё, но не находит. В то же время Чонён и Дахён разговаривают с одним из прислуги, спрашивая, где их комнаты. Дахён, несмотря на то, что была в особняке последние пару дней всё ещё теряется в нём.       — Вау, — пробормотала Наён, увидев двух прислуг, несущих мешок с собачьей едой на третий этаж, — Цзыюй, должно быть, чертовски богатая.       — Она упомянула, что была моделью в Тайване, — отмечает Мина.       — Да, — Наён прочищает горло, осознавая, что их пальцы всё ещё сплетены. Она их не отпускает. — Нам следует найти нашу комнату.       — Набонгс! Мина-я! — внезапно подзывает их Чонён. Она держит две пары ключей. - Ваша комната напротив нашей с Дахён.       — Я думала, что ты делишь свою с Чеён, — говорит Наён Дахён, немного шокированная этим фактом.       Дахён делает вид, будто ей стрельнули в сердце.       — Моя лучшая подруга бросила меня ради жены, — заявляет она, — от ДубЧенг, впервые с тех пор, как это всё было прописано, остался только Дуб.       — Дэб? — спросила Мина.       — Дуб, как Дубу, — поправляет Чонён, сжимая бледные щёки Дахён, — В любом случае, она ждала нас последние несколько дней, чтобы у неё наконец появился сосед.       — Минусы одиночества, чувак.       — Не вижу связи, - комментирует Наён, толкая Чонён в плечо. — В любом случае, можешь, пожалуйста, показать дорогу? Я подвезла вас сюда, мне нужен отдых.       — Это не ты должна была терпеть песни Джастина Бибера, — ворчит Чонён. Тем не менее она идёт впереди с Дахён, счастливо пропуская её вперёд.       Мина хихикает и отпускает руку Наён, чтобы взять чемодан. Наён открывает рот, чтобы отказаться, но Мина только качает головой и поднимается по лестнице, пытаясь догнать Чонён и Дахён. На секунду Наён теряет дар речи от того, как легко она поднимает два чемодана.       — Лучшая девушка, верно? — говорит Мина через плечо, широко улыбаясь. Наён закрывает рот, возвращая ту же усмешку.       Их комната находится на последнем этаже, что значит, что Наён уже выдохлась, когда они наконец дошли до него. Мина же продолжает идти, хоть она и несла чемоданы. Наён задаётся вопросом, занимается ли она спортом, так как это кажется единственной правдоподобной причиной, почему она не устала после подъёма на пятый этаж. К счастью, Дахён находится в том же положении, потому что серебряноволосая всё ещё пытается отдышаться, когда Наён подходит к ней.       — Не могу поверить, что Цзыюй на самом деле арендовала целый особняк около моря, — бормочет она, потирая бок.       — Она при деньгах, — говорит ей Дахён. — Нет, правда, она богатая. На их третье свидание она полетела с Чеён обратно в Тайвань и познакомила её со своей семьёй.       Наён моргает.       — Ну, — комментирует она, — она действует быстро.       — Нихера, Шерлок, — Дахён улыбается ей, глядя в сторону Чонён и Мины, что ищут их комнату, так как коридор, в котором они оказались, похоже, не собирается заканчиваться. — В любом случае, Мина кажется хорошей девушкой.       Наён широко улыбается.       — Она не просто хорошая, — говорит она, пытаясь решить, насколько сентиментальной и нежной ей следует быть, чтобы показать настоящие, любящие отношения. Прежде чем она успевает открыть рот, чтобы заговорить о том, как они с Миной сошлись (используя фейковую историю с кофе, придуманную ими), Дахён перебивает её.       — Мне нравится, как она смотрит на тебя.       Наён запинается, наклоняя голову вбок.       — А?       — Мина-онни, — Дахён смотрит на неё светящимися глаза. — Она смотрит на тебя так, будто ты её всё.       — Э? А? — Наён прочищает горло, чувствуя, как щёки заливаются краской, когда вспоминает их с Миной прошлое общение. Младшая правда смотрит на неё так? Тогда она, должно быть, очень хорошая актриса. — Я не замечала, — бормочет она.       — Нет? Боже, онни, это очевидно, что ты ей очень нравишься, — Дахён берёт её под руку и ведёт к Мине с Чонён. — Я рада, что ты нашла кого-то, особенно после ситуации с Дженни.       Упоминания бывшей достаточно, чтобы напомнить ей о боли, с которой она пыталась справиться последние пару месяцев. Она надеется, что Дахён не заметит ничего подозрительного, когда она аккуратно спрашивает.       — Так она приедет сюда с Джису, так?       Дахён морщится.       — Да, я пыталась сказать Че, что это не лучшая идея, но они также близкие друзья Цзыюй, так что... Не волнуйся. Я слышала, что они не смогут присутствовать на девичнике, который будет позже. Они будут только на свадьбе.       — Нет, всё в порядке, — Наён отмахивается от переживаний Дахён. — Это будет немного неловко, но я рада за них, — ложь причиняет боль. Девушка скрипит зубами и улыбается. — В конце концов всё проходит.       Дахён гордо сияет.       — Мина, должно быть, правда особенная, а? — спрашивает она шепотом. — Поскольку заставляет тебя забыть о Дженни.       Прежде чем Наён отвечает, она ловит взгляд Мины через коридор. Она делает паузу, чувствуя что-то тёплое и лёгкое, что разливается в груди, когда она понимает то, о чём говорила Дахён ранее. Мина нежно смотрит на неё и улыбается ещё нежнее, когда ждёт, чтобы Чонён открыла для них комнату. Как будто Наён — единственное, с чем она не возражала бы просыпаться рядом каждый день. Блин. Наён впечатлена — Мина действительно может убедить весь мир в том, что правда что-то к ней чувствует.       — Да, — Наён говорит Дахён, чувствуя, как щёки её краснеют, — особенная.

…

(Наён сплетает их руки, как только Чонён и Дахён оставляют их одних. — Знаешь, ты правда хороша в этом, — шепчет Наён, ведя их в следующую комнату. — Хороша в чём? — спрашивает Мина. — В том, чтобы притворяться, что влюблена в меня. — Ох, — Мина притворяется, что её сердце не разбилось. Потому что я и так — хочет она сказать. Но вместо этого выходит: — Спасибо, наверное.)

…

      Весь особняк напоминал отель, полный гостей и прислуги. Наён вспоминает, как Чеён сказала об их свадьбе что-то вроде "небольшая церемония". Очевидно, они с Цзыюй не используют один и тот же словарь. Позади него большая палатка, заполненная столами и стульями, чтобы люди могли общаться друг с другом. Это место, где также состоится свадьба. Он с видом на море, так что когда они с Миной, Чонён и Дахён выходят, она сразу чувствует запах солёной воды. Её глаза проходят по местности, пытаясь найти кого-нибудь знакомого. Она видит Йери и Соми, двух близких подруг Чеён с колледжа. Потом ещё несколько знакомых лиц с их старшей школы, Натти и даже Минён. У них всех есть собственные столы, за которыми они оживлённо общаются. Наён делает себе заметку, позже с ними поболтать.       Ей нужно найти Чжихё. Прошли месяцы, с тех пор как они виделись вживую. Она не признает это вслух, но она сильно по ней соскучилась.       – Я позвоню ей, – пробормотала Чонён, доставая телефон. Дахён идёт к Йери и Соми, счастливо им махая.       – Да, пожалуйста, – Наён садится за ближайший к ним стол, Мина послушно садится рядом с ней. Инстинктивно старшая протягивает руку и берёт руку Мины в свою. – Как ты себя чувствуешь?       Мина ободряюще ей улыбается.       – Я в порядке, – она осматривается вокруг, и Наён смотрит на её профиль. – Это место красивое. Идеально место для свадьбы, – размышляет она.       – Да, – бормочет Наён, всё ещё смотря на Мину, – красивое.       – Чжихё-я, – говорит Чонён в трубку, наконец дозвонившись, – ты где, чёрт возьми, вообще?       Наён приходит в себя, поворачивая голову в сторону Чонён, которая разговаривает с Чжихё.       – Скажи ей, чтобы несла сюда свою задницу, – потребовала она. – Я хочу наконец познакомить её со своей девушкой! – Мина сжимает её руку в ответ на это.       – Йоу, Пак, – говорит Чонён, – Наён хочет, чтобы ты познакомилась наконец с Миной. Не могла бы ты, например, встретить нас в большой палатке на улице? Мы буквально у входа.       – Больше ни слова, – внезапно говорит голос позади них.       Чонён чуть не уронила свой телефон из-за удивления. Наён сразу встаёт, она узнает этот голос где угодно. Когда она оборачивается, то видит широко улыбающуюся им Чжихё. Позади неё две девушки, которых Наён не узнаёт сразу, но кажутся ей слишком знакомыми. Она не обращает на них внимания, мгновенно сосредотачиваясь на Чжихё. Её тёмно-каштановые волосы теперь короче и с чёлкой, заставляющей её выглядеть моложе, чем обычно. Она выжидающе смотрит на Наён.       – Я искала тебя повсюду, – бормочет Наён.       – Весело, – говорит Чжихё, выдавливая улыбку. – Я избегала тебя.       – Сейчас ты просто грубишь, Пак.       – Это не самый креативный камбэк, онни, – издевается Чжихё, кладя руки на её талию. – Ты потеряла связь или просто соскучилась по мне?       Наён высовывает язык.       Чонён закатывает глаза и притягивает Чжихё, чтобы обнять.       – Просто заткнись и обними меня, окей?       Чжихё обнимает Чонён, которая устраивает шоу, начиная кружить её. Низкая девушка кричит, бьёт медсестру по рукам, прежде чем отстраняется с тёплой улыбкой, которая может растопить все айсберги в мире. После она поворачивается к Наён.       – Ты не ответила на мой вопрос, Наён-и, - говорит она, раскрывая руки. Наён сразу же подаётся вперёд. Чувство, будто она дома. – Скучала по мне?       – Заткнись, коротышка, – бормочет Наён, крепко сжимая лучшую подругу. – Прошло слишком много.       Чжихё смеётся, соглашаясь. Когда они отстраняются, Наён целует её в лоб.       – Вот тебе ответ, – говорит она, прежде чем обратить внимание на людей, приших с Чжихё. – Кто твои новые друзья?       Чжихё отходит назад, жестом подзывая двух девушек. У одной из них длинные розовые волосы, большие карие глаза и острый нос. Улыбка сладкая, почти смертельная. Хотя она потрясающе великолепна. Наён может увидеть её в обложке какого-нибудь высококлассного журнала.       – Это Минатозаки Сана, подруга Цзыюй с колледжа, – говорит Чжихё.       Наён замечает, как Чжихё смотрит на Сану немного дольше, чем нужно, прежде чем продолжить. У второй девушки длинные тёмные волосы и весёлая улыбка на губах. Она высокая и стройная. Наён задаётся вопросом, чем она занимается в свободное время, чтобы получить такое тело.       – Это Хираи Момо, ещё одна подруга Цзыюй с колледжа. Они все трое также работали в одной и той же модельной индустрии, – представляет Чжихё, прежде чем снова повернуться к Наён и Чонён. – Мы узнавали друг друга последние несколько недель, так как вы ещё не приехали.       Наён обнаруживает, что смотрит на Сану и Момо – они и правда выглядят очень знакомыми.       – Не все могут всё бросить ради незапланированной свадьбы, Чжихё, – подмечает Чонён, – сложно получить выходные, когда работаешь в государственной больнице.       – Мы рады, что ты всё равно смогла, – говорит Сана, голос которой ещё слаще, чем улыбка.       – Цзыюй-я была очень рада, когда услышала, что вы благополучно добрались, – поделилась Момо, также улыбаясь.       Чжихё знакомит Наён и Чонён с Саной и Момо. Дахён возвращается из её короткой беседы с Соми и Йери, лицо светится, когда видит, что они все познакомились.       – Лучшее из двух миров! – восклицает она, позволяя Сане, которая визжит и сжимает её щёки, обнять себя. Наён выгибает бровь – они и правда успели познакомиться, пока они с Чонён всё ещё были в Сеуле.       – В любом случае, – говорит Чжихё, смотря на Наён, – где твоя девушка?       Вот дерьмо.       – Точно, прости! – Наён поворачивается к столу, где всё это время сидела Мина, наблюдая за всем. По какой-то причине у неё был взгляд оленя попавшего в свет фар.       Она вздрагивает, когда Наён тянется и касается её руки.       – Мина, ты в порядке? – спрашивает она, наклоняя голову вбок, на что Мина кивает слишком быстро.       – Да, прости, – Мина делает глубокий вздох и принимает руку Наён, вставая. – Я просто...       – О МОЙ БОГ?       Голос Саны. Наён хмурится и оборачивается, рукой всё ещё поддерживая Мину. Чонён, Чжихё и Дахён смотрят на Сану и Момо, которые выглядят так, будто увидели призрака. Наён замечает, что их взгляд прикован к Мине, которая вздрагивает от громкости голоса Саны, но тем не менее улыбается в ответ.       – Хей, Сатанг, – говорит Мина, милая улыбка на месте. – Привет, Моморин. Рада вас видеть.       – Минари? – спрашивает Момо, её голос становится резким. – Типа Мюи Мина? О Боже, это правда ты?       – Как тесен мир! – взволнованно завизжала Сана, отпуская Дахён и крепко обнимая Мину. – Я так сильно скучала по тебе!       Ох. Теперь Наён понимает, почему они выглядели так знакомо. Мысленно она вспоминает квартиру Мины, в частности, кухню, где стоял холодильник. Она сначала не поняла, так как у Саны и Момо были другие цвета волос тогда. Но теперь она видит это так же ясно, как и день.       – Вы знаете друг друга? – спрашивает Чонён, поворачиваясь к Наён для объяснений.       К счастью, Момо подходит и даёт их:       – Мы все были одноклассницами в старшей школе Японии, – она также обнимает Мину, прежде чем отстраниться с восторженной улыбкой. То, как она смотрит на Мину, заставляет Наён нервничать – она узнает этот взгляд везде: он такой же, с каким она привыкла смотреть на Дженни.       Почти сразу же Сана начинает общаться с Миной на японском, на что она отвечает ей на том же языке. Момо присоединяется, и все они трое начинают общаться, будто Наён, Чонён, Чжихё и Дахён не смотрят на них, не понимая ничего. Наконец, Мина обращает внимание, когда Наён нетерпеливо прочищает горло. Она смущённо смотрит на неё, извиняясь и наконец говорит что-то на корейском:       – Сана-чан, Момо-чан, это моя де-дев-девушка, – говорит она, заикаясь, указывая на Наён, что смотрит на них с жестокой улыбкой. – Наён-и, это мои близкие подруги из старшей школы.       Момо хмурится, выглядя удручённой. Сана только усмехается, взволнованно говоря:       – Посмотри на себя, у тебя есть девушка и всё такое!       – Мина не упоминала, что вы, ребята, должны были прийти, – говорит Наён, чувствуя боль в груди. Мина не упоминала их вообще. Наступает паника – она никогда не думала, что кто-нибудь из гостей Цзыюй узнает Мину. Одна часть её задаётся вопросом, чем всё это обернётся и сможет ли Мина поддерживать свою роль перед людьми, которые знают её. Им следует поговорить об этом. Желательно, чтобы Сана не липла к ней, а Момо не смотрела на неё влюблённым взглядом.       Всего лишь три дня, – думает она, – три дня притворства.       – Я даже не знала, что они дружат с невестой, – говорит Мина, дрожа, и Наён чувствует, что она понимает, в каком они затруднительном положении.       Сана хихикает, она всё ещё обнимает Мину.       – Мы потеряли связь с Миной, после поступления в колледж, – объясняет она, сжимая щёки Мины, наклоняясь и быстро целуя её в лоб, – но я бы узнала эту милашку где угодно.       Мина краснеет, и горло Наён сжимается.       – Ты по-прежнему выглядишь также прекрасно, Минари, – искренне говорит Момо Мине, краснеющей сильнее. Их руки вместе, как будто Момо нужен физический контакт, чтобы убедиться, что Мина внезапно не исчезнет.       Прежде чем Наён успевает открыть рот, Чонён и Чжихё внезапно появляются около неё, сжимая руки. Она скулит от боли.       – Успокойся, – предупреждает Чонён, пока Чжихё ярко улыбается Сане и Момо, чтобы те ничего не заподозрили.       Дахён вскакивает перед тремя только что воссоединившимся друзьями, лихорадочно махая им руками.       – Ах, онни, – начинает она, паникуя, – нам нужно найти стол, чтобы поболтать всем вместе, так? Я даже найду Че и Цзыюй!       Момо выглядит растерянной.       – Разве позже не будет девичника? – спрашивает она.       – Он начинается в шесть, так что у нас ещё полно времени! – Дахён хватает Момо за руку, оттягивая её от Мины. – Ну же, давай пойдём искать Чеён!       Момо выглядит отстранённой, но она послушно следует за Дахён.       Чжихё отстраняется от Наён, кидая на неё быстрый взгляд "веди себя хорошо", и берёт Сану за руку.       – Пойдём, найдём Цзыюй, – говорит она, – Думаю, она с Элки обсуждает последние изменения.       По сравнению с Момо Сана выглядит счастливой, когда отстраняется от Мины. Или может, она выглядит счастливой, будучи отстранённой Чжихё. Какова не была бы причина, Наён смотрит им вслед, не замечая, что Чонён отпустила её руку.       – Я, э, – говорит медсестра, потирая затылок, – найду нам столик или тип того. Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне после-после того, как вы, ребята, всё уладите. Окей, пока! – она быстро уходит.       Наён поворачивается к Мине, подходя ближе, руки её скрещены.       – Что это было? – шипит она.       Мина вздрагивает, и Наён сразу чувствует себя плохо.       – Я не знала, что они будут здесь, – ворчит она, выглядя одновременно виноватой и раздражённой.       – Ну, мы не можем с этим что-то сделать, – бормочет Наён, разочарованно вздыхая. Краем глаза она видит, как Мина теребит рукав своей блузки, полностью погружённая в свои мысли. – Ты нравилась Момо до этого, хах? – безучастно заявляет она, надеясь получить реакцию, в которой нуждается.       Мина замирает. Наён кивает, скрещивая руки. Что-то тёмное и тяжёлое закрадывается в её грудь, но она демонстративно игнорирует это.       – Это так очевидно? – тихо спрашивает Мина.       – Она так смотрит на тебя, – говорит Наён, опуская взгляд вниз, смотря на свою обувь, обдумывая следующие слова. – Я думала, что ты сказала, что никогда не встречалась.       Мина снова замолкает, её рука неуклюже потирает шею. Похоже, она решает, сколько правды она должна раскрыть. Наён ждёт так терпеливо, насколько может, и когда становитсяочевидно, что это может занять время, чтобы Мина открылась, она закатывает глаза и сплетает их пальцы.       – Ну же, – говорит она, таща за собой Мину, – ты была той, кто сказал мне, что нам нужно быть честными друг с другом, чтобы вся эта штука сработала.       Она ведёт их к берегу, где запах солёной воды усиливается, а звуки волн становятся громче. Мина останавливается, смотря на океан, и Наён вспоминает время, когда младшая говорила о том, как в детстве плавала в глубоком синем море, чувствуя себя с ним одним целым. Наён отпускает её руку, но к её удивлению Мина подходит и снова соединяет их.       – Между мной и Момо ничего не было, – тихо говорит она, – но у нас были чувства.       Наён смотрит на их руки.       – Она никогда ничего не предпринимала?       – Что-то вроде того, – щёки Мины слегка покраснели. – Когда мы были первокурсницами, она мне очень нравилась. Я ей понравилась только на последнем году обучения. Тогда я планировала переехать в Южную Корею, так что начинать отношения не казалось хорошей идеей. Потом мы потеряли связь, и я с тех пор ничего о ней не слышала.       Наён чувствует ком в горле, когда переводит взгляд на океан. Волны спокойны и безмятежны. Они так близки, что если она подойдёт чуть ближе, то почувствует воду. Но она не хочет намочить ноги. Мина же смотрит на воду, будто жаждет погрузиться в неё, как будто нет ничего, где бы она хотела быть, кроме морской жизни. Наён представляет, что такой взгляд видят другие, когда Мина смотрит на неё – тот же, что говорит о нежности, желании и любви. Возможно, океан это то, что она представляет, когда притворяется, что влюблена в Наён. Возможно, она снова думает о Момо и каково это – быть поглощённой в это сильное чувство в течение четырех лет.       – Подожди, пока закончится свадьба, – выдала Наён, сжимая пальцы Мины. – Мы можем притвориться, что расстались спустя пару дней, и ты снова сможешь быть с Момо.       Мина смотрит на неё, сбитая с толку.       – Зачем мне это делать? – она отпускает руку Наён.       – У тебя всё ещё есть к ней чувства?       – Ну, я… – Мина закусывает нижнюю губу. - Я не знаю. Это было так давно.       – Не позволяй мне остановить тебя,– шутит Наён и её сердце сжимается. – Может, ты можешь попытаться снова. (Я не хочу пытаться снова, – горько думает Мина, – я не хочу никого другого – я хочу тебя.)       – Они, должно быть, очень важны для тебя, – продолжает Наён, всё ещё осматривая профиль Мины. – Ты сохранила их фотографию на холодильнике даже после стольких лет. И теперь ты здесь. Может, это судьба?       – Может.       – Думаешь, они раскроют нас?       Мина качает головой, наконец поворачиваясь к ней и встречая её пристальный взгляд.       – Как ты и сказала, – пробормотала она, и Наён может услышать дрожь в её голосе. – Я хорошо притворяюсь, что влюблена в тебя.       Почему-то слова обжигают. Наён кивает слишком быстро и выдавливает улыбку. Конечно. Да. Мина хороша в притворстве. Как и Наён, конечно же. Они смогут пройти через эти три дня. Что такого, что друзья Мины из старшей школы здесь? Они почти не виделись последние несколько лет. Что-то должно было измениться, в конце концов.       Она смотрит через её плечо и, к своему удивлению, видит Момо, смотрящую на них из палатки. Уродливое чувство в груди возвращается с ещё большей силой. Это не ревность. Может, просто сильная нужда доказать, что их отношения реальны. Потому что, в какой-то мере из-за того, что Момо смотрит на них, размышляя, Наён чувствует зуд под своей кожей. Зуд, от которого она должна избавиться.       – Прости, что всё, о чём я могу думать, – это поддержание нашего фасада, – бормочет она, приходя к маленькому решению. – Просто не хочу, чтобы всё испортилось.       Мина смотрит на неё.       – Всё хорошо, – говорит она. – Я здесь, чтобы помочь тебе, помнишь? Моя работа – сделать так, чтобы все поверили, что мы безумно влюблены. Это значит держать тебя за руку, слушать разговоры о твоих проблемах и иногда целовать тебя.       Наён чувствует тепло, как будто стоит перед камином в середине зимы. Мина оказывает на неё такое влияние – всегда оказывала. Её ангел-хранитель.       – Это не странно, – начинает Наён, снова смотря на Мину, вернувшую свой взгляд на океан, – что, хоть мы и договорились попрактиковаться, мы так и не поцеловались до сих пор?       Мина сразу переводит взгляд на неё, глаза расширились.       – Хочешь это сейчас? – спрашивает она, голос становится выше.       Наён пожимает плечами, зная, что Момо всё ещё смотрит на них. Она всё равно не говорит об этом Мине.       – Почему нет? – говорит она, подходя ближе к своей фейковой девушке. – Мы на свадьбе. Мы стоим напротив красивого океана. Все знают о нас. Плюс, мы так и не попрактиковались к моменту приезда Дженни и Джису.       Глаза Мины вдруг становятся темнее.       – Да, – бормочет она. – Мы не практиковались.       – Ты любишь океан, так? – спрашивает Наён, делая ещё один шаг ближе, улыбаясь. – Не хочешь, чтобы твой первый поцелуй был напротив места, что ты любишь?       Мина смотрит на её губы.       – Я была бы не против, – бормочет она.       – Ты была бы не против, если бы это была я? – издевается Наён, повторяя их предыдущий разговор.       Мина заметно сглатывает.       – Совершенно нет.       Наён протягивает руки и обвивает ими талию Мины, медленно притягивая её к себе. В ответ Мина делает глубокий вздох и обхватывает своими руками шею Наён. Краем глаза Наён видит, как Момо напрягается и уходит. Их аудитория – причина их поцелуя – ушла, но по каким-то причинам она не отстраняется. Теперь, когда Мина буквально находится в паре дюймах от неё, она может отчётливо увидеть родинки на лице Мины: на брови, на переносице, выше верхней губы. Наён хочет провести по ним большим пальцем, словно соединяя созвездия на ночном небе.       – Наён, – шепчет Мина, делая глубокий вздох, – Я не… Я не знаю, могу ли я хорошо целоваться.       Наён смеётся, качая головой. Она немного выше Мины, поэтому она осторожно наклоняет её лицо вбок, наблюдая, как быстро сменяются эмоции в тёплых карих глазах Мины – от предвкушения до страха. Они так близко, что дышат одним воздухом. Пальцы Мина скользят в её волосы медленными и сознательными движениями, и глаза Наён закрываются от этого чувства.       – Не волнуйся, – говорит она, её сердце внезапно начинает биться чаще. – Практика – путь к совершенству.       Она резко выдыхает и делает это. (Чудом Мина не умерла там сразу после этого.)       Когда губы Наён прижимаются к губам Мины, чувствуется, будто весь мир вдруг перестаёт двигаться. Они такие нежные и сладкие. Как будто впервые пробовать мороженое. Только они не холодные – полная противоположность. Губы Мины тёплые и слегка потрескавшиеся. Вкус мятного блеска для губ. По началу они совершенно не двигаются, слишком нервничает, чтобы сделать первый шаг. Что совсем не похоже на Наён, так что она медленно снова наклоняет голову, слегка приоткрывая её губы – задавая тихий вопрос и получая твёрдый ответ. Мина издаёт мягкий вздох, тая в руках Наён и позволяя её рукам блуждать по её волосам и до щёк.       Наён не может думать. Они должны были это сделать для практики, но по каким-то причинам она хочет больше. Она хочет, чтобы Мина расслабилась рядом с ней, чтобы её стены пали, чтобы она доверяла Наён так же, как Наён доверяет ей. Очевидно, что Мина нервничает и боится из-за своего первого поцелуя, одни только её дрожащие пальцы и сбивчитое дыхание чего стоят. Поэтому Наён берёт на себя ответственность за то, чтобы подарить ей лучший первый поцелуй в её жизни. Это меньшее, что она может сделать – Мина так много делала для неё последний год. Она хочет отплатить ей, и если это лучший способ для этого, то пусть будет так. (Когда Мина чувствует, что рука Наён поднимается вверх по спине и обхватывает её шею, часть её думает, что она умерла и попала в рай. Потому что невозможно, чтобы она целовала Наён – девушку, в которую она была влюблена весь год – и Наён целует её в ответ.)       Наён приподнимает голову Мины за подбородок, углубляя поцелуй и проникая языком. Что-то горячее и тяжёлое, совершенно не похожие на те эмоции, что она чувствовала, когда Момо смотрела на Мину, возвращается. Она с лёгкостью понимает, что это страсть. Она думала, что страсть умерла тогда, когда Дженни бросила её ради другой. Прежде чем её мысли переходят на опасную территорию, она фокусируется на своей задаче. Она держит пальцы на шее Мины, чтобы притянуть её ближе и прижиматься к передней части. Она не хочет останавливаться. Целовать Мину это – она не знает, что это, но это определённо что-то неожиданное. Мина неожиданная. Мина всегда была неожиданной. И может, это не так уж и плохо.       – ЭЙ, ГОЛУБКИ! – кто-то кричит, и Мина отскакивает, смущённая. Наён ошеломлена, будто она вдохнула сильный аромат парфюма и не может прийти в себя. Её губы покалывает. Когда она смотрит на Мину, то видит те же самые эмоции, что отражены и на ней.       Они обе поворачиваются к палатке и видят Сану, которая лихорадочно им машет.       – Чеён и Цзыюй тут! Хватит целоваться и несите свои задницы сюда! – кричит розововолосая девушка.       – Я, э, – начинает Мина, когда они возвращаются с пляжа, – это было...       – Тебе не нужно что-то говорить, – мягко перебивает её Наён, всё ещё пытаясь думать нормально. – Это было хорошо. (Пожалуйста, не говори, что это практика, – горько думает Мина, чувствуя поступающий ком в горле.)       Они не держатся за руки, когда возвращаются. Что-то изменилось. Наён не знает, что ей делать с собой, не знает, что правильно, а что нет, не знает, когда все линии начали внезапно стираться и пересекаться. Это должна была быть практика, но почему после поцелуя с Миной она чувствует, будто пробежала сто миль за час? Почему у неё такое чувство, будто перехватило дыхание, а Мина – единственный глоток свежего воздуха, который она может вдохнуть? Почему вдруг так больно смотреть на неё и знать, что они делают это только ради притворства?       Наён меняет своё выражение лица на нейтральное. Она так долго скрывала вещи, что теперь мастерски притворяется, что вещи не имеют значения, когда они явно имеют. Она делала так, когда они расстались с Дженни. Притворялась, что это не разрушило её душу, скрывала слёзы, знала, как носить маску рядом с людьми, что заботятся о ней.       Часть её знает, куда это ведёт.       Большая часть боится упасть в это слишком глубоко.       – Это была практика, – говорит она, громко произнося это, ненавидя ком, что пробрался в её горло, когда она говорит это. – Хорошая практика, так? Теперь у них не будет причин сомневаться в нас.       Неловкое выражение появляется на лице Мины.       – Да, – соглашается она. – Это была хорошая практика.

…

(Мина начинает ненавидеть слово практика – будто это секрет, который полностью разрывает её внутри. В некотором смысле так и есть.)

…

      Устроить встречу двух групп друзей друг с другом, вероятно, одно из худших решений Дахён. Они проводят всего час в палатке, общаясь, но этого достаточно, чтобы Наён поняла, насколько хаотичен будет девичник. Она ожидала, что её подруги будут хаотичны - это то, что случается, когда Чжихё следит за четырьмя идиотами (а именно, Наён, Чонён и ДубЧенг.) Только во время их часового общения она осознаёт, что Цзыюй, скорее всего, самая зрелая из их маленького трио, хоть и самая младшая.       Они сидят в большом круге с двумя столами, соединенными между собой, чтобы вместить их большую группу. Наён сидит между Миной и Чонён, прямо напротив Саны и Момо. Зуд на её коже снова возвращается, особенно когда она замечает, с какой тоской та смотрит на Мину. Это не ревность, пытается она себя убедить. Сана рассказывает историю, как они познакомились с Чжихё, повествующую о Чжихё, случайно вошедшей, когда Сана была голой, и в это время Наён видит, как Чонён с коварной улыбкой бросает взгляд на Чеён. Дахён также замечает это, потому что она довольно заметно качает головой.       О нет, думает Наён, выпрямляя спину, эти два идиота снова собираются сделать что-то тупое. Инстинктивно она берёт Мину за руку, младшая смотрит на неё странным взглядом.       - Ну, так ты увидела всё? - спросила Чонён Чжихё, выгибая бровь.       Чжихё краснеет, что для неё нехарактерно.       - Я не собираюсь на это отвечать, - ворчит она.       Сана подмигивает.       - Я не против, Чжихё-я.       Момо закатывает глаза и уже собирается открыть рот, чтобы заговорить, как что-то маленькое и чёрное запрыгивает на стол. На пару секунд время как будто останавливается. И потом Сана кричит, Момо пытается встать на ноги, и Чжихё чуть не переворачивает стол, пытаясь быстрее убраться. Наён отдёргивает Мину от этого хаоса, отгораживая её от возможного приступа, который она ожидает в большей степени от Чжихё или, может, даже от Саны и Момо. Она видит Чонён и Чеён, которые согнулись, умирая со смеху. У Цзыюй было невозмутимое выражение лица, а Дахён кланяется всем и извиняется за поведение своих лучших подруг. Наён замечает фальшивого таракана на земле, у ног Цзыюй.       - Чеён-а, - говорит Цзыюй притворно сладким голосом, - не заставляй меня жалеть, что я сказала тебе да.       Яростная паника в глазах Чеён явно стоила всего этого хаоса, что они испытали, и Наён смеётся, затаив дыхание, полностью забывая о том факте, что Мина всё ещё обнимает её. Она вспоминает об этом только тогда, когда чувствует руки Мины, обвитые вокруг её талии, и губы Мины, прижимающиеся к её ключице. Очевидно, что эта шалость дошла до неё. Наён всё ещё не отстраняется. Это сделает их отношения более правдоподобными.       - Увидимся позже на вечеринке! - кричит Дахён девочкам, видя, как Чеён гонится за Цзыюй, обещая купить Гучи все угощения для собак в мире, просто чтобы убедиться, что свадьба не отменится.       Чонён хихикает, поднимая ненастоящего таракана с травы.       - Чеён влюблена.       Чжихё неоднократно бьёт Чонён по рукам.       - ХВАТИТ ДАРИТЬ МНЕ СЕРДЕЧНЫЕ ПРИСТУПЫ!       Сана и Момо уходят, но перед этим снова подходят к Мине и обещают, что ещё увидятся. Рука Наён всё ещё обвита вокруг шеи фейковой девушки, и она мило улыбается, когда взгляд Момо задерживается на них. Чжихё тянет Чонён и Дахён за уши и уводит, выглядя разозлённой. Теперь они вдвоём.       Три, два, тихо считает Наён, один.       Она сжимает талию Мины ещё раз, прежде чем отпустить.       - Ну же, - говорит она, избегая взгляда младшей. - Думаю, что мы можем вздремнуть пару часов в комнате.

…

      (Мина не может уснуть - не тогда, когда Наён всего лишь на другой кровати, тихо посапывающия вечером, после нескольких часов вождения и встречи с новыми людьми; не тогда, когда Момо и Сана вновь возвращаются в её жизнь, после того как годами не были частью её; не тогда, когда всё, о чём она может думать - то, как Наён поцеловала её, будто пыталась сказать ей что-то, будто это была не практика, как она на самом деле имела в виду.       Мина никогда в своей жизни не чувствовала себя настолько безнадёжно влюблённой.)

…

      – Не помню, чтобы нанимала стриптизёршу, – говорит Дахён девушке с другой стороны двери, выглядя очаровательно растерянно.       – Конечно ты не нанимала, – говорит Сана позади Дахён, хихикая, – зато я наняла.       Чжихё встаёт с места, где она сидела с Наён, Чонён и Миной. Её большие глаза раскрыты от страха и неверия.       – ТЫ НАНЯЛА СТРИПТИЗЁРШУ? – спрашивает она, голос её громче, чем с микрофоном.       – Я же говорила, –самодовольно говорит Наён Мине, – Дахён слишком религиозная девушка, чтобы сделать вечеринку по моим понятиям веселья.       Чжихё наливает им троим напитки.       – Это будет долгая ночь.       Поскольку сегодня было запланировано два девичника, то Дахён решила просто объединить две группы друзей. Видимо, Цзыюй также упомянула что-то о желании следить за Чеён, в том случае, если она сделает что-то тупое, что Дахён и Чеён восприняли, как завуалированную угрозу. Теперь все друзья Чеён и Цзыюй смешались в зале с баром. Наён видит, как одногруппницы Цзыюй общаются с одногруппницами Чеён – Соми и Йери, уговаривая Сэли и Хандон сыграть в пиво-понг. Она также видит Розэ, одну из близких подруг Дженни, увлечённо разговаривающей с Рюджин, подругой Чеён по работе. На другом конце комнаты Момо и Чеён спорят о том, что лучше – чокбаль или клубника. О том, как начался этот спор, у Наён нет никаких идей. Она также видит Цзыюй и Элки, которые разговаривают около бара, выглядя серьёзными и сложив их руки вместе.       – Какая программа на сегодня? – спрашивает Мина.       – Я не уверена, – Чонён делает глоток. – Большинство обычно тратятся на это.       Наён смотрит на Дахён, выглядящую измотанной и растерянной, когда Сана и Чжихё спорят о присутствии стриптизёрши. Затем, к абсолютному удивлению Наён, Сана дуется, а Чжихё краснеет. После Чжихё кивает, а Сана улыбается, быстро целуя низкую девушку в щёку. Потом Сана ведёт стриптизёршу в центр комнаты, крича, чтобы привлечь внимание. Их маленькая группа и бровью не повела, не особо желая связываться сейчас со стриптизёршей.       – Ты видела это? – с ужасом спрашивает Наён Чонён. – Она просто позволила делать Сане, что ей вздумается!       Глаза Чонён расширена.       – Что за дерьмо, – говорит она.– Чжихё влюбилась.       Мина наклоняет голову.       – Разве не очевидно, что она нравится Сане-чан?       – Но-но-, – Чонён потирает лицо, – Чжихё никогда никто не нравился. Конечно, она спит со случайными парнями или девушками, но чувства? Чжихё никогда бы...       – Я всё слышала, – Чжихё возвращается, всё ещё красная. – Ваши голоса слишком громкие, даже с этой ужасной музыкой, которая играет, – она садится рядом с Миной, которая тепло ей улыбается. – Кроме того, – пробормотала она, прочищая горло, – Сана уже заплатила стриптизёрше, так что я не могу ничего поделать.       – Ты могла просто выгнать стриптизёршу и дать Сане денег? – предлагает Наён.       – Ты тоже богатая, Пак, – отмечает Чонён, ухмыляясь, – Сколько стоит стриптизёрша за час? Это как твои ежедневные расходы в старшей школе.       Чжихё фыркает, щёки краснеют сильнее.       – Идите все нахуй, – ворчит она и берёт рюмку, протянутую ей Миной. – Я не могу оставаться трезвой с этим воссоединением.       Внезапно Момо зовёт Мину через комнату, очевидно, выиграв спор с Чеён, убедив последнюю, что чокбаль лучше, чем клубника. Наён сжимает челюсть, прищуриваясь от небольшого обмена. Когда Мина поворачивается к ней, задавая немой вопрос, Наён не может сделать ничего, кроме как вздохнуть и кивнуть. Это не её место, чтобы она держала Мину и не позволяла ей проводить время с друзьями. Тем не менее она может наклониться и поцеловать её в щёку, пока она рядом. Красное лицо Мины, когда она заикается "в-возращайся с-скорее" нечто, что Наён позже оставит у себя в памяти.       – Твоя ревность заберёт у тебя лучшее, Набонгс, – говорит Чонён, хихикая, прослеживая взгляд Наён на Момо с её места. – Они просто друзья – оставь их.       – Я не ревную.       – А я вообще натуралка, – ворчит Чжихё.       – Хей, мы все думали, что так и есть, – говорит Чонён, поджимая губы, – потом ты однажды внезапно ворвалась в комнату и объявила, что да, по факту ты бисексуалка.       – Это было после секса с Сонми-онни, да? – спрашивает Наён, уходя от темы.       Чонён кивает и улыбается.       – Ты втюриваешься в девушек, у которых имя начинается на "С", разве нет?       – Я не буду отвечать на этот вопрос, – Чжихё делает ещё один глоток и прищуривается, смотря на Наён. – В любом случае мы говорим не обо мне. Я хочу знать, как всё сложилось между тобой и Миной.       Наён мило улыбается.       – Что такого? – спрашивает она.       – Не улыбайся мне так, – нерешительно ругается Чжихё. – Прошло много времени, с тех пор как я увидела тебя с кем-то ещё. Особенно после того, что произошло с ты-сама-знаешь-кем-       – Дженни, – говорит Наён, стараясь изо всех сил, чтобы это имя не повляло на неё. – Её имя Дженни.       – Хорошо, ведь я серьёзно думала, что Волан-Де-Морт, – пробормотала Чжихё.       Чжихё смотрит на неё, размышляя.       – Что? – спрашивает Наён, смотря через плечо Чжихё на Мину и Момо, которые беседуют. Её пальцы обвивают рюмку перед ней, которую Чонён продолжает наполнять текилой. Горячее и напряжённое чувство снова возвращается в грудь. Она не ревнует – она просто беспокоится о том, что Момо может встать между ней и Миной. Она может разрушить весь этот продуманный план, который они продумывали две недели.       – Она тебе нравится? – спрашивает Чжихё, наклоняя голову. – Потому что если ты просто используешь её, чтобы вернуться к Дженни...       – Я не использую её, – обороняясь, выплёскивает Наён, хоть истина жалит. – Я бы не поступила так с Миной, ты же знаешь.       Чонён молчит, скорее всего, думает о чём-то. Она наклоняется вперёд на своём стуле и барабанит пальцами по поверхности стола.       – Онни, – осторожно говорит она. – Пожалуйста, скажи мне, что тебе правда нравится эта девушка. Я видела, как она смотрит на тебя. Я даже разговаривала с ней. Это отвратительно мило.       Наён выгибает бровь, задаваясь вопросом, что такого могла сказать Мина, пока её не было рядом.       – Что заставляет тебя думать, что она мне не нравится? – спрашивает она.       – Тебе следует признать, – бормочет Чжихё, – что сроки довольно подозрительны. Я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься, пока не упомянула свадьбу.       – Вам двоим не обязательно знать всё, что происходит в моей жизни, – сухо произносит Наён, делая глоток. Он ей нужен – Бог знает, насколько длинной будет эта вечеринка.       – Говорит девушка, которая буквально обо всём твиттит на своём рабочем месте, – говорит Чонён.       – Я же сказала, – Наён недовольно сжимает зубы, – я думала о Мине. Она здесь не самый общительный человек.       – И всё же из всех людей она встречается с тобой, – ухмыляется Чонён, качая головой. – Окей, я оставлю это, но если я узнаю, что ты просто используешь её...       Наён не слушает остальные слова. Её грудь полна вины. Она думает о своём полном согласии с Миной. Она же не использует Мину, если та об этом знает, так? И она ведь согласилась на это? Кроме того, она и Мина стали близкими друзьями. Мина знает, как делать кофе для Наён, знает её любимые фильмы, знает всё об её семье и друзьях. С другой стороны, Наён знает, какая Мина по утрам до работы, её милые выражения лица, как выглядит её квартира. И хоть Наён так и не поняла, как делать кофе для Мины, она всё же знает, как заставить её улыбнуться или засмеяться. Они хорошие друзья. Они согласились на всё это ради Наён. Это же не использование её, ведь так?       Внезапно она перестаёт быть уверенной в этом.       – Хорошо, – неожиданно говорит Чжихё, играя со льдом в своём бокале. – Я тоже оставлю это.       – Хватит обо мне, – небрежно замечает Наён, откидываясь на спинку своего стула. Её взгляд направлен на центр комнаты, где остальные девочки кричат и веселятся, пока стриптизёрша садится на колени Салли. Сана обнимает Дахён за шею, визжа. Дахён выглядит так, будто находится в будке для признаний.       Чжихё прослеживает её взгляд.       – Между мной и Саной ничего нет, – заявляет она.       – Мы даже не спрашивали, – ворчит Чонён.       – Вы смотрели на неё.       – Сложно не смотреть, – ухмыляется Наён, когда Чжихё прищуривается, явно недовольная безобидным комментарием. – Что? Ты должна признать: она тут одна из самых горячих девушек.       – Это да, – бормочет Чжихё, смотрят через её плечо. Выражение её лица смягчяется. – Но знаешь, она не только красивая. Под её именем на самом деле есть степень философии.       Наён и Чонён присвистывают.       – Ты точно знаешь, как их выбирать, – замечает последняя.       – Ну, ты уже некоторое время тусуешься с ней, так? – дерзко спрашивает Наён, наклоняясь вперёд и положив подбородок на руку. – Вы узнавали друг друга последние пару недель, ты увидела её голой однажды и ты уже чертовски влюблена в неё. Скажи мне, Чжихё-я, она тебя куда-нибудь приглашала?       Чжихё стонет, сжимая пересоницу.       – Клянусь Богом, я убью вас обеих, – бормочет она. Затем она тянется к своей рюмке. Когда она делает глоток, они слышат взволнованные визги в середине комнаты. Они поворачиваются, и шокированная Чжихё действительно выплёвывает свой напиток. Наён открывает рот, а Чонён бьёт себя по лбу. Потому что, пока три онни общались, Сана следила за тем, чтобы всё шло к чёрту.       Остальные девушки образовали круг в центре комнаты. В основном это подруги Чеён и Цзыюй из школы, развлекающиеся со стриптизёршей. Но на этот раз Чеён находится в центре внимания, так как стриптизёрша, с очень даже откровенным нижним бельём, выбирает её как свою следующую жертву. Она садится рядом с Момо и Миной, смеясь и хлопая в ладоши, и когда девушки бросают купюры в воздух, стриптизёрша быстро садится к ней на колени, сразу убивая радость в глазах Чеён и заменяя её настоящим и неприкрытым страхом. Все кричат. Дахён выглядит так, будто упадёт в обморок.       – О нет, – пробормотала Чжихё, её внимание сразу остановилось на Цзыюй и Элки, стоящих около бара. Наён прослеживает взгляд Чжихё, и её живот сводит, когда она видит убийственный взгляд на лице Цзыюй. Элки морщится, прикрывая глаза.       Чонён встаёт, но не двигается. Очевидно, что она размышляет о том, нужно ли ей спасти её NoJam bro или нет. Когда Цзыюй сползает со стула и грозно идёт прямо к своей жене, Чонён принимает самое умное решение: садится обратно.       – Не могу смотреть на это, – стонет она, ударяя кулаком по груди и поднимая два пальца к небу. – Покойся с миром, Че.       Наён закрывает глаза и быстро посылает молитву тому, кто бы там не слушал сверху. После она открывает их и смотрит внимательно на всю эту сцену. Стриптизёрша не сдвинулась с колен Чеён и очевидно, что девичник только что перенёс серьёзную неисправность мозга, потому что она тоже не оттолкнула её. Цзыюй всего в паре шагах от них, когда стриптизёрша наклоняется вперёд, не осознавая, что колени, что она выбрала, уже заняты человеком, который выглядит так, будто готов убить.       Глаза Чеён расширяются, когда Цзыюй похлопала стриптизёршу по плечу. Бедная девушка поворачивается в замешательстве. Должно быть, что-то было в глазах Цзыюй, что Наён не видит, потому что стриптизёрша сразу слезает с колен Чеён и убегает. Все, кто смотрел на это, испускают несколько нервных смешков.       Но Цзыюй ещё не закончила. Она смотрит на Сану и Дахён, первая – с большой улыбкой, а вторая молится под нос. Наён замечает, как Момо сдерживает смех, опираясь на плечо Мины. Сильное и тяжелое чувство снова возвращается в грудь.       Цзыюй что-то говорит, что они не могут услышать. Сана пожимает плечами, в то время как Дахён яростно качает головой. Тем временем Чеён выглядит так, будто восстанавливается после сердечного приступа, её рука сжимает грудь. Затем она опускает взгляд, когда Цзыюй снова смотрит на неё.       – Ну же, – Чжихё указывает Наён и Чонён встать. – Мы должны защитить нашего зверёнка.       Они трое быстро устремляются вперёд. Потом происходит кое-что абсолютно невероятное. Наён слышит следующие слова Цзыюй: "Ты моя и только моя, Сон Чеён", прежде чем Цзыюй садится на колени Чеён, обвивает шею руками и целует её прямо перед всеми. Все гости сходят с ума, визжа. Чжихё спотыкается по пути к кругу, и Чонён ловит её. Дахён на этот раз на самом деле потеряла сознание, и к счастью, Сана успевает поймать её, прежде чем та ударится головой об пол. Рот Момо остаётся открытым. Мине приходится потянутся и закрыть его. Наён ускоряет темп и встаёт позади своей фейковой девушки.       – Ну, – говорит она, кладя руку на плечо Мины и крепко сжимая его, – эта вечеринка становится всё более и более интересной.

…

(Мина ничего не может поделать, но чувствует, будто сделала что-то не так, особенно когда улыбка Наён становится надменной.)

…

      К счастью, всё затихает, после того как Цзыюй поцеловала Чеён. Стриптизёрша бесцеремонно выгнана Чжихё, которая обеспечивает дополнительную оплату её услуг. Дахён поднимается на ноги и вынуждает Сану выйти из комнаты, чтобы они могли начать программу, которую она подготовила. Это всё довольно стандартные вещи. Игра с выпивкой каждый раз, когда кто-то ошибается в вопросе, связанном с Чеён или Цзыюй, выстрелы в тело для человека, который не знает, когда встретились Чеён и Цзыюй, и даже пиво-понг с рандомными мемными фотками Чеён, приклеенными к чашке.       Наён держит Мину близко к себе. Если они не держатся за руки, то Наён обнимает младшую за талию или кладёт голову ей на плечо. Ей нравится думать об этом, как об игре власти. Что-то вроде метки её территории. Она торжествующе наблюдает, как Момо подходит к Цзыюй и Сане (которая прокралась обратно благодаря Чжихё).       Чеён всё еще выглядит ошеломленной из-за того, что её поцеловали на глазах у всех, кого они знают. Сана упоминает что-то о том, что Цзыюй не была открытой в проявлении своих чувств. Должно быть, стриптизёрша действительно вывела её из себя. Наён смеется, потому что она всё понимает. Когда к Дженни повсюду приставали девушки и парни, это тоже обычно выводило Наён из себя.       Ключевое слово: обычно.       Уже нет.       Наён смотрит на Мину, которая держит в руке красный пластиковый стаканчик.       – Ну как, тебе здесь нравится? – спрашивает она. На стулья никто не обращал внимания, и почти все уже валяются на полу, навеселе или почти пьяные. Чонён разговаривает с Минён и Салли о том, что она медсестра, и плачет, жалуясь на то, что она никогда не чувствовала себя такой удовлетворенной за всю свою жизнь. Сана и Момо хихикают, а Чжихё, одна из людей с хорошей переносимостью алкоголя, довольно очевидно наблюдает за ними. В это время Дахён сидит в углу и читает её лучшую речь Цзыюй, которая выглядит так, будто не знает, плакать ей или смеяться. Чеён, Соми и Элки по каким-то причинам все плачут и обнимают друг друга.       Мина внимательно смотрит на Наён.       – Да, – говорит она, улыбаясь, – хотя должна признать, что все твои ревнивые выходки работают очень хорошо. Момо слишком боится даже смотреть на меня большую часть времени.       Наён ухмыляется. Все твои ревнивые выходки. Да, именно так. Это всего лишь игра.       – Я же тебе говорила, – говорит она, отстраняясь и заправляя прядь волос Мины за ухо. Этот жест медленный и преднамеренный, и Наён ловит взгляд теплых карих глаз Мины, смотрящих на неё из-под опущенных век. – Я ревнивая, чрезмерно заботливая и откровенно раздражающая девушка.       Они сидят довольно далеко от других, но Мина всё ещё наклоняется вперед, и на долю секунды Наён думает, что они собираются поцеловаться. Вместо этого Мина просто прижимается лицом к шее старшей и шепчет:       – Дженни не знает, что упускает.       Что-то в груди Наён дрогнуло.       – Ты просто так говоришь, – пытается пошутить она.       – Нет, – Наён думает, что Мина может быть немного навеселе, хотя она даже не допила свою чашку. Может быть, она несерьёзная? – Любой был бы счастливым, обладая тобой, – бормочет младшая.       – Мина…       – Что? – Мина фыркает. – То, что мы притворяемся, вовсе не означает, что я не могу сделать тебе комплимент.       Наён вспоминает, что Чонён и Чжихё пытались донести до неё ранее. Если ты просто используешь её – вина вонзается в горло. Она качает головой и притягивает Мину чуть ближе, хоть это и не обязательно, хоть все слишком пьяны, чтобы заметить, что они делают, хоть Дженни и нет рядом, чтобы была необходимость в закреплении видимости отношений. Она делает это, потому что хочет.       – Спасибо, – тихо шепчет Наён, – что согласилась сделать это.       Мина напевает себе под нос и делает ещё один глоток своего напитка. Почти пустого. Она не пьяна. Наён не знает, что делать с этой информацией.       Каким-то образом, хотя очевидно, что Сана выпила больше, чем кто-либо другой, она всё ещё готова к небольшой игре. Наён видит, как она, шатаясь, поднимается на ноги и хватает микрофон, который Дахён уронила на пол ранее во время программы. Она покачивается и стучит по микрофону, проверяя его работу. Наён закрывает уши Мине. Видимо довольная, Сана кричит,       – ДАВАЙТЕ, СУЧКИ. СЫГРАЕМ В БУТЫЛОЧКУ!       Все стонут.       – Мы слишком стары для бутылочки! – кричит Йери с места, где она лежит рядом с Нэтти и Рюджин.       – Никто не может быть стар для бутылочки! – заявляет Сана и снова тянет Момо и Чжихё в центр комнаты, где они и садятся. Остальные позже присоединяются. Есть что-то такое в ауре Саны, что заставляет людей обращать на неё внимание.       Наён вздыхает и тащит Мину за собой. Лучше покончим с этим. Они садятся между Элки и Дахён, перед Чеён и Соми. Сана быстро хватает пустую бутылку из бара и возвращается, выглядя абсолютно легкомысленной. Её взгляд направлен на Чжихё. У Наён предчувствие, что Чжихё – единственная причина, по которой Сана захотела сыграть в эту игру.       Сана направляется к центру и крутит бутылочку. Она указывает на Дахён. Все начинают кричать. Наён видит разочарование в лице Саны, прежде чем на нём появляется широкая улыбка.       – Господи Исусе, что я сделала, чтобы насолить тебе? – громко спрашивает Дахён, уже корчась, когда Сана подходит к ней и спокойно её целует. Через несколько секунд Сана отстраняется, громко причмокнув.       Дахён, следующая, с абсолютно красным лицом крутит бутылку. Сначала она вращается быстро, потом медленнее. Наён напрягается, когда она указывает на неё.       – Ради всего святого, – бормочет Наён и бросает взгляд на Мину, которая смеётся около неё.       Поцелуй Дахён – просто чмок. Сероволосая девушка смущённо улыбается и возвращается на место. Наён жалеет, что вошла в эту игру, прежде чем достаёт и крутит бутылку. В этот раз она прямо указывает на Чеён.       Она серьёзно сейчас получила ДубЧенг?       – ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ! – кричит она, взглянув на Цзыюй. Она выглядит недовольной.       Чеён поднимает руки.       – Я не должна была присоединяться.       – Давай, – кричит Чонён, истерически смеясь. – Это просто игра.       – Цзыюй-я, – ворчит Наён, подползая к Чеён, – пожалуйста, не убивай меня.       Ещё один нежный чмок. Чеён изображает рвоту, и Наён ударяет её по голове. Затем игра продолжается вяло. К счастью, в следующий раз Чеён получает Цзыюй, хоть и известно, что Цзыюй не показывает публично свои чувства, но она с неподдельной страстью целует Чеён, так что это даже Наён заставляет покраснеть. Потом Цзыюй крутит бутылочку, и она указывает на Соми. Они смеются, когда быстро целуются. После Соми получает Розэ, которая получает Рюджин, у которой вышла Момо.       Наён напрягается, когда Момо берёт и крутит бутылку. Она ловит взгляд Момо, что направлен на место, где сидит Мина. То же тяжелое и сильное чувство возвращается в грудь, усиливаясь в десять раз. Часть её хочет увести Мину, чтобы избежать неприятную ситуацию, видеть как она целуется. Другая часть – более рациональная – знает, что шансы, что бутылка укажет на Мину, невелики.       Она права.       Бутылка указывает на Чонён.       Наён благодарит всех богов и толкает Чонён с большим энтузиазмом. Это очевидно, что Чонён выпила немного больше, чем надо было, потому что она падает на лицо и громко стонет. Все смеются, и Момо помогает подняться ей на колени. Момо села вниз, выглядя, безусловно, красиво. Видимо, пьяное состояние Чонён тоже так подумало, потому что она открывает и закрывает рот, как рыба в воде, и заикается:       – Чёрт возьми, ты великолепна.       Сана ободряюще воет. Чеён держится за живот, смеясь. Момо ухмыляется и качает головой, прежде чем наклониться и прижаться губами к губам Чонён. Поцелуй длится немного дольше, чем остальные. Наён смотрит на это с большой улыбкой на лице, когда видит, как Чонён протягивает руки и запускает пальцы в тёмные локоны Момо. Потом он закачивается. Момо отходит, и Чонён снова падает на лицо.       – Какого чёрта, – Наён слышит, как Чонён бормочет себе под нос.       После этого игра становится скучной. Наён берёт бутылку текилы и наливает себе ещё. Мина не отходит от неё, улыбаясь, когда Наён случайно спотыкается о свои же ноги. Кто-то включает музыку. Хоть все и пьяны, они поднимаются, чтобы потанцевать. Чеён и Цзыюй куда-то пропали. Дахён тщётно ищет свою лучшую подружку, прежде чем начинает плакать на полу, бормоча что-то вроде "ДубЧенг это Дуб" снова и снова. Сана и Чжихё танцуют вместе. Соми и Нэтти успокаивают Дахён. Чонён сидит за столом с рюмкой в одной руке, выглядя всё ещё ошеломлённой после поцелуя с Момо. Девушка, о которой идёт речь, после танцует с Элки. Остальные присоединяются к ним.       – Хочешь потанцевать? – вдруг Мина спрашивает Наён. Её волосы собраны в неаккуратный пучок, глаза сощурены по углам, а щёки покраснели. Наён смотрит на неё и не может ничего, кроме как смотреть на эту красоту.       После пары секунд рассматривания она смеётся.       – Думаю, я слишком пьяна, – говорит она. – Я могу наступить на твою ногу.       Мина улыбается, протягивая руку, серый зуб блестит.       – Тебе не обязательно быть хорошей в этом.       Наён продолжает смотреть. Её взгляд немного затуманен. Затем она обхватывает пальцами пальцы Мины.       – Если я упаду, – говорит она немного невнятно,– ты меня поймаешь?       Мина делает паузу, очевидно застигнутая врасплох. Глаза широко раскрыты, когда она смотрит на Наён, ища что-то похожее на ложь в этих словах. Наён не знает, что заставило её сказать это. Есть две вещи, в которых она абсолютно уверена прямо сейчас: первая – она ужасно пьяна, и вторая – она знает, что Мина всегда будет здесь для неё. Она редко позволяла себе довериться кому-то после случая с Дженни, но когда это касается Мины – необходимость открыться инстинктивна.       Мина улыбается, притягивая её ближе.       – Конечно, – говорит она, выдыхая, – ты знаешь, что всегда можешь положиться на меня.

…

(Мина не хочет, чтобы эта ночь заканчивалась. Не тогда, когда Наён пьяно покачивается в такт музыке, не тогда, когда Наён всё время не отпускает руку Мины, не тогда, когда Наён мягко, но долго целует Мину в щёку. Но затем Наён тает в её объятиях, и Мина знает, что всё хорошее должно заканчиваться.)

…

      Наён слабо помнит, как Мина донесла её в их комнату. Свет включён. У неё сильно болит голова. Её ноги болят. Когда её спина падает на матрас, она стонет. Она чувствует, как Мина снимает её обувь и уговаривает её принять душ. Но её тело слишком тяжелое, слишком пропитано алкоголем, слишком уставшее после этой ночи. Она закрывает глаза и засыпает под звуки Мины, наполняющей ванну.       – Спокойной ночи, Наён-и, – слышит она шёпот Мины час спустя. Свет выключен, но даже сквозь смутное видение, она видит, что Мина уже приняла душ и комфортно одета. Она пахнет лимонным мылом, когда мягко проводит пальцами по волосам Наён, пытаясь снова усыпить её.       Когда Наён слышит, что Мина уходит, её рука сама по себе двигается и хватает младшую за запястье.       – Останься, – бормочет она.       – Тут есть другая кровать… – пытается сказать Мина, но Наён качает головой. Движение заставляет её простонать в агонии.       – Прошу, – шепчет она, её голос ломается, – останься.       Мысли Наён путаются. Она не может думать. Она ослабляет хватку на запястье Мины, полностью смирившись с тем, что та уйдёт, но потом она слышит тихий вздох, и другая сторона кровати опускается под весом рядом с ней. Её сердце бьётся быстрее.       Впервые за долгое время Наён не думает о Дженни.       Вместо этого она думает о Мине, что лежит рядом с ней в темноте, медленно дышит, руки держит при себе. Может, это пьяное состояние Наён, но она начинает понимать, что не хочет, чтобы Мина держала свои руки при себе. Ночь холодная, в конце концов. Наён, несмотря на то что чувствует жар от выпитого алкоголя, мёрзнет под одеялом. Она быстро поворачивается, морщась, когда чувствует, будто голова сейчас взорвётся, и слепо тянется к Мине.       Мина резко выдыхает, когда Наён находит её руки.       – Что это? – спрашивает она.       – Ты можешь? – Наён с трудом сглатывает, глаза её закрыты.– Можешь подержать меня?       Короткая пауза. Затем Мина тихо выдыхает и тоже поворачивается. Теперь они смотрят друг на друга в темноте. Наён открывает глаза и видит лицо Мины, освещенное лунным светом. Она смотрит на Наён с нечитаемым выражением лица, брови нахмурены, а губы немного раскрыты. Она выглядит неземной. Наён не может дышать.       – Ты всегда такая приставучая, когда пьяна? – тихо спрашивает Мина. Наён слышит улыбку в её голосе.       – Я же говорила, что буду занозой в заднице, – ворчит Наён. Горло першит.       – Тебе нужна вода?       Мысль о том, что Мина уйдёт – даже если на секунду – заставляет её сердце некомфортно свернуться. Наён качает головой, придвигаясь ближе. Её руки нерешительно протягиваются, чтобы коснуться талии Мины, поскольку она желает притянуть её ближе. Младшая смотрит на неё, прежде чем протягивает руку, чтобы правильно укрыть их одеялом.       – Насколько ты сейчас пьяна? – спрашивает Мина, позволяя холодным пальцам Наён остаться на талии.       Наён пожимает плечами.       – Мне станет плохо, если я сдвинусь, – бормочет она.       – Ты забудешь об этом завтра?       Вопрос заставляет её нахмуриться. Она не хочет забывать об этом, но есть вероятность, что так и будет.       – Может быть, – честно отвечает она.       – Хорошо, – это происходит быстро, но Мина внезапно протягивает левую руку, приподнимает подбородок Наён и целует её. Это длится довольно долго, и Наён чувствуют, будто её сердце готово выпрыгнуть из груди. Хоть и они поцеловались в первый раз сегодня, это кажется естественным. Как будто они делали это всю жизнь. Мина нежная и мягкая, осторожна, чтобы Наён не двигалась слишком много. Наён чувствует мятную зубную пасту, которую она использовала ранее. Их рты идеально сочетаются друг с другом, зубы касаются губ друг друга. Наён замечает, что двигается вперёд и её рука поднимается выше к шее Мине, притягивая её ближе. Мина издаёт тихий стон, когда Наён проводит языком по нижней губе Мины, спрашивая разрешения. Наён стонет в ответ, когда Мина пропускает её внутрь.       Через несколько секунд они отстраняются, тяжело дыша. Наён не отпускает шею Мины, их лбы прижаты друг к другу.       – Ты... – начинает она, глубоко вздыхая, когда её взгляд встречается со взглядом Мины. – Ты хочешь, чтобы я запомнила это?       Мина пожимает плечами, горько улыбаясь.       – Я не знаю, – отвечает она.       – Увидим утром, – шепчет Наён, позволяя себе оказаться в объятиях Мины. Она закрывает глаза и слушает спокойной дыхание Мины, засыпая.

…

(Я хочу, чтобы ты запомнила, – думает Мина, проводя пальцами по локонам Наён, затем кладя ладонь на её щёку, – и я хочу, чтобы ты знала, что это была я.) …       Наён просыпается в пять утра и видит, что Мина всё ещё мирно спит перед ней. Она ничего не говорит и вместо этого притягивает её ближе, утыкаясь носом в ключицу Мины и вдыхая её запах. Не думай, говорит она себе, не думай, не думай.       Просто наслаждайся этим.       Через несколько часов другая сторона кровати уже пустовала. Наён чувствует холод. Когда она поворачивается к прикроватному столику, то находит две таблетки ибупрофена и стакан воды. Благодарная, она немедленно выпивает его. Вода успокаивает её больное горло. Её похмелье не такое сильное, но тело болит со вчерашнего вечера. Она танцевала? Она не знает. По крайней мере, головная боль у неё не слишком сильная. Возможно, это потому, что она хорошо выспалась ночью. Это не имеет значения. Главное – это Мина. Где же она, чёрт возьми?       Дверь открывается, и Наён поднимает голову. Входит Мина, держа в одной руке две чашки кофе, а в другой – бумажный пакет. Она улыбается Наён, хотя и неуверенно.       – Эй, – бормочет она, устраиваясь на другой кровати. – Ты приняла лекарства?       Наён кивает, упиваясь ею. Что-то щекочет в глубине её сознания, но она не может вспомнить.       – А что у тебя в пакете? – вместо этого спрашивает она.       – Бублики, – Мина протягивает ей кофе, и Наён берет его. Как иронично – всё началось с того, что Мина принесла ей кофе на работу, а затем Наён сделала то же самое с добавлением бубликов. Сейчас это снова Мина, которая радостно улыбается ей, протягивая бумажный пакет, чтобы Наён взяла из него бублик. Теперь это полный круг. Она не может ничего поделать и улыбается.       – Спасибо, – шепчет она, делая глоток кофе. Именно так ей и нравится, – Я чувствую себя такой липкой.       – Ты не принимала душ прошлой ночью, – они пьют спокойно. Затем Мина прочищает горло. – В любом случае, ты что-нибудь помнишь?       Наён хмурится, поджимая губы. Она напрягает мозги, возвращаясь назад по своим действиям. Она помнит, как Чжихё втюрилась в Сану, помнит стриптизершу, Цзыюй, целующуюся с Чеён, игры, которые приготовила Дахён, "бутылочка", танцы всю ночь - это всего лишь короткие вспышки, снова и снова прокручивающиеся в её сознании. Она помнит, как поцеловала Мину в щеку, когда та танцевала. И затем —       Ох.       Поцелуй. Тихий вопрос Мины. То, как она приподняла подбородок Наён. Ее мягкие, пахнущие мятой губы. Как смотрели её глаза после того, как они обе отстранились. Все воспоминания стремительно возвращаются обратно.       Но затем —       – Не, – говорит Наён, и ложь застревает у неё в горле, – последнее, что я помню, это как Чонён целовала Момо.       Так будет лучше, думает она, лучше притвориться.       В конце концов, они притворяются.       Выражение лица Мины меняется. Наён думает, что она видит намек на боль в её теплых глазах. Чувство вины возвращается снова, как тяжелый узел в её груди. Слова Чонён возвращаются к ней. Если ты просто используешь её, то – Наён не использует. Здесь нет никаких чувств. Она не использует Мину, потому что они уже заключили сделку. Три дня они притворялись парой, хотя уже дважды целовались без людей вокруг. Три дня они притворялись, что у них всё в порядке, хотя при виде Момо и Мины у Наён щемит в груди. Три дня осознания того, что ничто не реально и что всё вернется на круги своя, как только свадьба закончится, даже если Наён думает, что это последнее, чего она сейчас хочет.       Сердце Наён сжимается. Она понимает почему, но в то же время она не принимает это.       Потому что в конце дня они будут делать всё это только из-за Дженни.       И они даже пока что не видели Дженни.       Неожиданный звонок мобильного телефона возвращает её из мыслей. Наён достаёт его из-под одеяла и видит, что это Чжихё, и отвечает.       – Хей, что такое? Я только проснул-       – Ты где? Ты единственная, кого нет!       – Стоп, что?       Чжихё стонет на другой линии звонка.       – Мы должны были порепетировать перед свадьбой! Ты одна из подружек Че, помнишь? Подружки Цзыюй уже готовы!       Дерьмо. Наён смотрит на время. Почти 11АМ. Репетиция должна была начаться час назад. Чжихё убьёт её. Она заканчивает звонок и снова смотрит на Мину, которая внимательно смотрит на неё.       – Мне нужно идти, – говорит она. – Нам нужно готовиться к завтрашней церемонии.       Мина хмурится.       – Ты уверена, что будешь в порядке? – спрашивает она. – Ты много выпила вчера.       – Я в порядке, – колеблется Наён. – А ты? У тебя есть какие-нибудь планы?       – Думаю, я увижусь с Момо и Саной, - отвечает Мина, проводя большим пальцем по ободку чашки. – Можно?       Наён кивает, внезапно чувствуя, будто вышла из-под контроля от того, как она ведёт себя рядом с Момо и Миной. Она кусает свой бублик и медленно его жует. Она пытается что-то сказать, но ничего не приходит в голову. Между ними неловкая тишина.       – Наён, – говорит Мина, смотря на неё, – мы всё ещё останемся друзьями после этого, так?       Вопрос нерешительный и полный беспокойства. Очередь Наён хмурится.       – Конечно, – отвечает она, вставая и садясь рядом с Миной на другой кровати. Она касается её руки своей, несмотря на неловкую атмосферу ранее. – Почему ты думаешь иначе?       Мина пожимает плечами.       – Без причин, – бормочет она. Очевидно, что она что-то скрывает.       Наён не хочет настаивать, особенно после того, что случилось прошлой ночью. Было бы слишком запутанно иметь дело с беспокойствами Мины, когда она сама не знает, что чувствует по этому поводу. Они ещё даже не видели Дженни, так что Наён полна решимости продолжать работать гладко. Как только свадьба закончится, она сможет решить проблему Мины. Хоть она и понимает, что её беспокойства глубже, чем она показывает, Наён ни о чём не спрашивает.       – Кроме того, – начинает она, прижимая их плечи друг к другу, – ты уже знаешь всё о Самой Горячей Девушке Южной Кореи Им Наён. Ты не избавишься от меня так просто. (Никогда и не хотелось, думает Мина.)       Мина улыбается ей.       – Хорошо.       – Увидимся позже? – Наён встаёт, всё ещё смотря на младшую. – Мы можем поужинать вместе, если хочешь.       – Я была бы не против, – кивает Мина и ухмыляется. – Тебе стоит пойти в душ – ты воняешь.       Наён кидает подушку ей в лицо, обиженная. Мина смеётся, её серебряный зуб сверкает под мерцающим светом, и появляются морщинки в уголках глаз. И хоть, вероятно, Наён выглядит дерьмово сейчас, ведь проснулась сегодня после пьянки, она не возражает. Не тогда, когда может стать свидетелем такой Мины, беззаботной и великолепной. И только для неё.

…

(Когда Мина видит своих подруг, которые ждут её в столовой, часть её вспоминает, каково было любить Момо издалека и как Сана издевалась над ней из-за её чувств. Она смотрит на Момо, которая улыбается ей так же, как и раньше, когда они были в старшей школе. То, что она чувствовала к Момо раньше, не сравнится с тем, что она чувствует к Наён сейчас. Сана касается её запястья, мягко улыбаясь. – Ты правда любишь свою девушку, да? – спрашивает она, в уголках глаз появляются морщинки. – Ты выглядишь грустной, когда вы не вместе. Мина хочет плакать. Она кивает, чувствуя ком в горле. Конечно она любит Наён. Сложно не любить. Ещё с тех пор, когда они встретились, более года назад, когда они были в одном лифте, Наён украла её сердце и отказалась возвращать его обратно. Момо понимающе кивает. – Я рада за тебя, – говорит она, всё с той же улыбкой, в которую Мина влюбилась много лет назад. В её животе бабочки, но это всё. Некое подтверждение, но нет никаких чувств. – Спасибо, – бормочет она с закрытыми глазами, вспоминая поцелуй, который забыла Наён.)

…

      – Я сделала кое-что глупое, – говорит Чонён Наён, после репетиции.       – Не удивительно, – говорит Наён, собирая свои вещи со стола в раздевалке. – Ты всегда делаешь что-то глупое.       Дахён и Чжихё возвращаются после их небольшой встречи с Элки. Все трое внимательно смотрят друг друга, чего Наён совершенно не замечает. Она слишком занята проверкой сообщений на телефоне от Мины. К её разочарованию, нет ни одного. Набонгс 🐰 (3:42 PM) хей, где ты?

Детка 💚 (3:44 PM) В комнате Саны и Момо Детка 💚 (3:45 PM) Очевидно кое-что интересное случилось вчера ночью 👀

Набонгс 🐰 (3:45 PM) 👀👀👀 расскажешь об этом позже

Детка 💚 (3:46 PM) Может тебе стоит спросить Чонён и Чжихё. Это связано с ними 😉

      Наён поворачивается к своим подругам, поднимая бровь в сомнении.       – Это кое-что глупое включает в себя Сана-я и Момо-я? – спрашивает она.       Дахён стонет, закрывая своё лицо руками. Чонён морщится со взглядом оленя в свете фар. Из всех их Чжихё выглядит самой спокойной, хоть она и видит панику и в её глазах тоже.       – Может быть? – говорит Чонён, пожимая плечами. – Хотя это не так уж и важно.       – Не важно? – Дахён плачет в ужасе, – Вы выгнали меня из моей комнаты прошлой ночью!       – Зачем? – спрашивает Наён, не следуя.       Они трое обмениваются взглядами.       – Момо и я... – начинает Чонён, жестикулирая руками, очевидно это не то, что можно объяснить так просто. Наён ждёт, выгибая одну бровь. Дахён всё ещё выглядит травмированной, пока Чжихё покусывает нижнюю губу.       – Что ты и Момо делали? – давит Наён, кладя свой телефон обратно на стол. Она пытается вспомнить, что случилось прошлой ночью. Хоть она почти ничего и не забыла, воспоминания всё ещё размыты, усугубляясь ярким светом и пьянством. Её руки и ноги болят от танцев.       Потом она думает о поцелуе Мины посреди ночи – без какой-либо публики и без причин. Её сердце болит. Она поджимает губы, вспоминая мятный вкус языка Мины и говорит себе прекратить думать. В ином случае она будет злая из-за необходимости найти её, прижать к стене и закончить начатое.       Наён качает головой. Ничего хорошего из этого не выйдет.       – Не злись, – говорит Чон и поднимает руки, сдаваясь, – но я была очень пьяна.       – О мой Бог! – Чжихё растроенно вскидывает руки вверх. – Они переспали прошлой ночью!       – ЧТО! – кричит Наён, выпучивая глаза.       Чонён паникует и указывает на Чжихё.       – Она тоже!       – Ты тоже переспала с Момо?       Чжихё хмурится, яростно качая головой.       – Нет, тупица! – ворчит она. – Не с Момо.       – Какого хрена, – говорит Наён. – С Саной?       Чжихё не отвечает.       Дахён падает в приступе смеха, когда Наён смотрит на них с широко раскрытым ртом. Её друзья не тот тип людей, что напиваются и спят с людьми. Они намного ответственней. Так что то, что они участвовали в этом, определённо шокирует. Похоже, они тоже знают это, ведь они демонстративно игнорируют изумлённый взгляд Наён.       – Иисусе, – говорит она, качая головой. – Что случилось, когда я ушла прошлой ночью?       – Пока тобой любезно занималась Мина-онни, – объясняет Дахён, ухмыляясь, как идиот, – Чонён выпила ещё и наконец осмелилась подойти к Момо и попросить её на танец. Один за одним и БУМ! – беременна!       Чонён ударяет Дахён.       – Беременна, серьёзно?       – К тому времени я уже была в своей комнате, – продолжает младшая, потирая место, куда ударила Чонён, – так что представь моё удивление, когда они врываются в неё, целуясь. Они были ужасно пьяны. Потом Чон имела наглость попросить меня выйти из комнаты, в которую я, кстати, никогда не вернусь благодаря вам, грешникам.       Наён жаль Дахён. Она была кинута, как собачка посреди разных парочек. Она запоминает, что её обязательно надо с кем-нибудь свести.       – Куда ты пошла после? – спрашивает Наён.       – Мне пришлось спать в комнате Ченг, – говорит Дахён, широко улыбаясь. – Я думала, что они с Цзыюй будут, ну знаешь, делать грязные вещи перед брачной ночью, но они просто играли в видеоигры.       – Правильно, – проворчала Чжихё.       – Это хорошо, – комментирует Наён, улыбаясь Дахён в ответ. Из всей их маленькой компании друзей, очевидно, Дахён приходится хуже всех, когда это касается скорой свадьбы Чеён. Они всегда делали всё вместе. С секунды, когда были рождены, и до этого момента. Если короче, то они были соулмейтами и они знали это. Смотреть, как твоя лучшая подруга женится, должно быть горько-сладкое чувство.       Улыбка Дахён становится шире.       – Спасибо, онни.       – В любом случае, – теперь Наён поворачивается к Чжихё, выгнув бровь и скрестив руки на груди, – изложи свою историю.       – Я тоже была очень пьяна, – говорит Чжихё, подражая её позе.       – Чушь собачья, – прямо говорит Наён, – ты никогда не напиваешься. Твоя устойчивость настолько высока, что ты, вероятно, сначала умрёшь от алкогольного отравления.       – Я бы хотела, чтобы это произошло, – бормочет Чонён.       – Не лги мне, Пак, – говорит Наён, уперев руки в бока. – Из того, что я помню прошлой ночью, а я помню почти все, ты всю ночь наблюдала за Саной. И судя по тому, что Сана была в состоянии алкогольного опьянения прошлой ночью, ты отвела её обратно в свою комнату, не так ли?       Тишина – это всё, что она получает.       Чонён и Дахён в ужасе.       – Ты ведь не воспользовалась этим, верно? – последние вопросы задают недоверчиво.       Чжихё усмехается, выглядя обиженной.       – Вы действительно так низко обо мне думаете? – она ворчит. – Мы не занимались сексом, ясно? Что ж, она хотела этого. Но я остановила её.       – По-рыцарски, – замечает Чонён.       – Чего и следовало ожидать от нашей идеальной Мисс Пак Чжихё, – с гордой улыбкой замечает Наён.       Чжихё пристально смотрит на неё, прежде чем выражение её лица изменяется на тоскливое. Она вздыхает, потирая затылок. Они замолкают в напряженной тишине, пока она обдумывает, что сказать дальше.       – Я не рыцарь, – наконец говорит она, нервно оглядываясь по сторонам. Ясно, что то, что она собирается сказать дальше, имеет значение. – Часть меня хотела сдаться, но затем большая часть меня хотела, чтобы это было реально. Когда речь заходит о Сане – в ней есть что-то особенное, понимаете? Мы все знаем, что я всегда была заносчивой, но с ней я просто хочу... я хочу отпустить себя. На этот раз в моей жизни.       Наён обмениваться понимающими взглядами с Чонён и Дахён. Наконец-то Чжихё сдалась.       – Ты знаешь её от силы неделю, – упоминает Дахён.       – Я знаю, – соглашается Чжихё, снова вздыхая, – но я узнала её за эту неделю, и хорошо – она удивительная. Она может рассмешить меня, иногда она неуклюжая и глупая, но она может поддерживать разговор о политике и философии, и она не утомляет меня до смерти, когда говорит о том, что ей нравится. Мы все знаем, что у меня есть склонность легко скучать с новыми людьми.       Они все хмыкают в знак согласия, вспоминая все те случаи, когда Чжихё притворялась, что слушает разговоры, хотя она явно не слушала.       – Должно быть, она тебе действительно нравится, а? – Тихо спрашивает Чонён. Никаких подразниваний, никаких шуток. Они всегда знают, как справиться с важными вещами.       Чжихё облегченно улыбается.       – Да, – отвечает она, твердо кивая, – думаю, это так.       – Хорошо, – Наён игриво улыбается Чонён. – Потому что первый секс – это не всегда хороший способ начать отношения.       – ДА ПОШЛА ТЫ, Набонгс.       Все четверо смеются. Наён с нежностью и весельем наблюдает, как Чжихё обнимает Дахён, чтобы притянуть её ближе. Младшая хнычет, прежде чем обнять её в ответ. Чонён имитирует удар Наён по голове, прежде чем она решает не делать этого, и вместо этого легонько хлопает её по плечу. Наён не может сдержать улыбки.       Что за кучка чокнутых.       Она не променяла бы их ни на что другое в этом мире.

…

(– Так ты переспала с Чонён-щи, – говорит Мина, указывая на Момо, прежде чем направить своё внимание на Сану. – А ты почти переспала с Чжихё-щи. – Ага, – говорят они одновременно. – Ох, – Мина не может сосредоточиться. – Она тебе нравится? – следующий вопрос обращён к ним обеим. Момо задумалась. – Хмм, – говорит она, пожимая плечами, – я не так хорошо знаю Чонён-щи, но секс был хорошим. Сана хихикает со своего места с кровати. – Не могу найти связь, – она с любовью посмотрела на Мину, – но да, Митанг, мне нравится Чжихё. – Так просто? – Так просто, – Сана слегка растерянно наклоняет голову от недоумения на лице Мины. – Это же не должно быть сложно, так? Если тебе кто-то нравится, ты просто говоришь ей. Как ты и Наён-щи. Мине хотелось бы, чтобы это было так просто.)

…

Набонгс 🐰 (5:46 PM) где ты?

Детка 💚 (5:47 PM) В нашей комнате. Мы сейчас идём на ужин?

Набонгс 🐰 (5:47 PM) это сюрприз. встреть меня около машины через пять минут

Детка 💚 (5:52 PM) Я здесь.

Набонгс 🐰 (5:52 pm) иду 😊

…

(Когда Мина видит, что Наён приближается, она думает, что они поцелуются. Особенно когда взгляд старшей опускается на её губы. Что случается вместо этого – быстрый чмок в щёку, и Мина изо всех сил старается не чувствовать разочарование. Она терпит неудачу.)

…

      – Куда мы идём?       Наён игриво закатывает глаза, ведь это уже пятый раз, когда Мина это спрашивает.       – Увидишь, – говорит она с дерзкой улыбкой. – Это место, в которое я ходила каждую неделю. Там лучшая лапша. Даже Чон и остальные не знают о нём. Считай это моим особенным местом.       Мина смотрит на неё.       – И ты делишься им со мной?       – Ну, – горло Наён пересыхает. – Считай это, как своеобразное "спасибо" за то, что позаботилась обо мне прошлой ночью.       – Окей, – голос Мины нежен.       Прошлой ночью. Пальцы Наён сжимают руль. Она снова думает о поцелуе. Он ни разу за день не покинул её мысли. Было что-то такое во взгляде Мины на неё, после того как они отстранились, что оставляет её задыхаться. Как будто она только-только пробежала целый марафон, но вместо того чтобы чувствовать усталость, она чувствует прилив сил. Всё её лицо кажется тёплым, и в груди ощущается тяжесть, которую она отказывается признавать.       Иисусе, – думает она, закрывая на короткое время глаза, – мне нужно успокоиться.       Когда всё стало так сложно?       – Мы на месте, – говорит она, притворяясь, что не услышала лёгкую дрожь в своём голосе. Они сидят у причалов, слыша звуки океана, который мягко плещется у берега. Наён видит знакомую палатку с лапшой на своём обычном месте, подчёркнутую сиянием фонарей, свисающих по краям крыши. За столами вокруг сидят обычные люди, наслаждаясь приятным, расслабляющим вечером. Гул разговоров в паре с морем терапевтические, и Наён выдыхает воздух, который она незаметно даже для самой себя задержала.       – Лапша здесь хорошая, – говорит она Мине, смотря на неё. Темно, но она может видеть сияние глаз младшей, с которым та смотрит на неё. – Это дерьмо одно из лучших, что я пробовала.       Мина хихикает.       – Тогда давай купим это дерьмо.       Они выходят из машины и направляются к маленькой палатке. Запах жаренных овощей и свинины наполняет воздух. Почти сразу волна ностальгии заполняет всё тело Наён. Прошло много времени с тех пор, как она последний раз была дома. Теперь ей хочется дорожить каждым моментом, когда она здесь.       – Могу спросить у тебя кое-что? – говорит Мина, после того как Наён заказывает бестселлеры – острый суп с говядиной и кунжутной лапшой с замороженным лимонадом.       – Валяй.       Мина оглядывается по сторонам, её глаза мерцают под светом фонарей. Наён ничего не может поделать, кроме как смотреть.       – Это деликатный вопрос, – говорит младшая, закусывая свою нижнюю губу. – Надеюсь, ты не против.       Наён наклоняется вперёд, положив подбородок на костяшки пальцев.       – Просто спроси, – подталкивает она.       – Если бы у тебя был шанс знать, как всё закончится между тобой и Дженни, – осторожно начинает Мина, смотря на стол, – ты всё ещё была бы с ней?       Наён не удивлена. Мина тот тип людей, которые много думают. Тем не менее она пытается сосредоточиться на этом. Если бы был шанс, то была бы она? Она знает, что логично было бы сказать нет. Потому что как ты можешь всё ещё хотеть получить боль от того человека, кому ты отдал всё? Дженни первая во всём: первый поцелуй, первая девушка, первый секс. Ничто не может заменить её. Но если бы Наён знала, что с ней будет в конце, она не думает, что смогла бы выдержать это снова.       Но голос в голове шепчет: если бы ты не встретила Дженни, ты не встретила бы Мину.       – Да, – говорит она без раздумий, удивляясь уверенности в своём голосе, – я бы так и сделала.       Мина выгибает брови.       – Ты позволила бы сделать себе больно в конце?       Наён твёрдо кивает.       – Можешь называть меня мазохисткой, но да.       – Но почему?       На самом деле у неё нет хорошего ответа на это. Потому что тогда я бы не встретила тебя – то, что всплывает у неё в голове. Она не говорит это вслух. Всё и так уже слишком сложно.       – Просто есть некоторые вещи, за которые я отдала бы что угодно, чтобы почувствовать их вновь, – шепчет она, мягко улыбаясь. – Даже если это больно. У нас с Дженни было много хороших воспоминаний.       Мина поджимает губы.       – Думаю, я понимаю, – она делает паузу, будто решая, что сказать дальше. – Ты готова увидеть её вновь?       Наён делает глубокий вздох.       – Готова как никогда.       – Хорошо, – Мина смотрит на неё с мягкими и сияющим взглядом, – Я буду здесь для тебя.       – Я знаю.       Тишина.       – Что на счёт тебя?       – А что на счёт меня?       Наён на самом деле не хочет думать о возможном ответе Мины, но она тоже любопытная.       – Если бы ты могла вернуться и сделать всё это снова с Момо-я, но в этот раз на самом деле что-то с этим сделать, ты бы вернулась? (Нет, – сразу думает Мина.)       – Нет, – отвечает Мина, пожимая плечами. Она не смотрит Наён в глаза.       Старшая хмурится.       – Почему нет?       – Потому что некоторые вещи лучше оставить в прошлом.       Наён ничего не может с этим поделать, но она чувствует, будто эти слова обращены её.       Приносят их еду, и Наён с удовольствием смотрит, как глаза Мины наполняются слезами из-за остроты говядины. Она говорит ей попробовать кунжутную лапшу, так как она уравновешивает вкус. Полное изумление и шок на лице Мины от того, что она только что попробовала что-то столь небесное, в её сердце – это то, что Наён сохранит в своей памяти на потом. Тихие звуки, что издаёт Мина на каждую ложку, то как дрожат её руки от волнения, милая улыбка на лице - это всё слишком восхитительно, и сердце Наён переполнено.       Это приятно – делить это место с Миной. Её отец всегда водил её сюда, когда она была ребёнком, говорил ей, что это место принадлежит его другу. После обеда они всегда гуляли по пляжу, наслаждаясь водой между пальцев ног. Это один из редких случаев, когда Наён позволяет себе не думать.       – Хочешь прогуляться? – спрашивает Наён, когда они закончили есть.       Мина смотрит на неё.       – Это уже начинает быть похожим на свидание, Наён-и, – шутливо говорит она.       Наён лукаво ухмыляется.       – Что, друзья тоже не могут ходить на свидания? – не дожидаясь ответа Мины, она встаёт, хватает её за руку и ведёт на пляж. Темно, но они могут увидеть несколько человек, которые тоже гуляют. Большинство из них пары. Наён игнорирует этот факт.       Море наполняет её чувства. Она делает глубокий вдох. Хоть она и не умеет плавать, она всегда любила смотреть на океан. Это возвращает ей приятные воспоминания о семейных поездках и вечерних свиданиях с её отцом. Как быть дома. С Миной это тоже так. Она снимает шлёпанцы, указывая Мине сделать то же самое, и подходит ближе к волнам. Когда холодная вода касается её пальцев ног, она резко вздыхает и сжимает руку Мины.       Мина сжимает в ответ.       Между ними существует невысказанное напряжение. Наён знает, что Мина думает о поцелуе, также как и она сама о нем думает. Они согласились притвориться ради Наён. Но что происходит, когда они целуются так, что никто не знает? Без публики, которую можно было бы одурачить? Линии размываются. Чувства становятся всё более запутанными. Наён не хочет признаваться в этом, но, возможно, её план провалился.       Может, что-то изменилось.       Может быть, Наён знает, что это такое.       Она закрывает глаза и думает о том, как Мина целует её.       – Знаешь, – говорит она вслух, мягко улыбаясь, – говорят, что человек, о котором ты думаешь, когда стоишь перед океаном, это тот, в кого ты влюблен.       Наён слишком занята тем, что смотрит на горизонт, чтобы понять, что взгляд Мины прикован к ней.       – Я слышала, – бормочет Мина.       – У тебя есть кто-нибудь на примете? – нахально спрашивает Наён, хотя этот вопрос заставляет её сердце биться быстрее. Она задается вопросом, думает ли Мина о Момо, есть ли ещё что-то, к чему стоит вернуться, может ли ревность в её груди всё ещё быть оправданной.       Она гадает, что это значит, когда её первая мысль не о Дженни. (Ты, – мысленно говорит Мина, – это всегда была ты.)       – Не совсем, – отвечает Мина.       – Счастливчик, – Наён притягивает её к себе и достает телефон из заднего кармана. – Ну же, давай сфотографируемся.       Они делают множество селфи в тот вечер, долго гуляют, а затем уходят обратно к машине. Тишина. Напряжение всё ещё присутствует, но уже менее ощутимо. Они обе сыты после ужина и довольны ночной прогулкой. К тому времени как они возвращаются в особняк, все остальные уже разошлись по своим комнатам. Наён переплетает их пальцы и ведёт обратно в комнату. После этой прогулки по пляжу её разум остался пуст. Она больше не думает – просто делает.       Они обе по очереди принимают душ, обмениваясь между собой короткими разговорами. Наён позволяет своим глазам блуждать, когда Мина появляется с мокрыми волосами и в шортах, едва прикрывающих её бёдра. Они обсуждают свадьбу. Дженни нигде не упоминается. Они сидят в своих телефонах в течение получаса, прежде чем начинают засыпать. И снова Наён не думает. Она делает. Когда Мина забирается под одеяло, Наён встает и выключает свет. Но она не возвращается в свою постель. Вместо этого она проскальзывает к Мине.       – Хм? – Мина мямлит, но не кажется такой уж удивлённой.       – Было бы странно, если бы люди вошли и увидели, что мы не делим постель, – пытается уклониться Наён. (Мина не напоминает ей, что дверь заперта.)       Наён ни о чём не думает. Но когда Мина поворачивается к ней лицом и их глаза оказываются на небольшом расстоянии между ними, она не может не думать сейчас. Она думает о Мине, которая всегда приглядывает за ней, всегда рядом, когда она больше всего нуждается в ней, и зарабатывает титул ангела-хранителя Наён. Она думает о Мине, прилежно изучающей этот дурацкий справочник, который Наён сделала по своей прихоти, о Мине, смеющейся каждый раз, когда Наён приносит не тот кофе, о Мине, слушающей, когда Наён плачет о Дженни. Она вспоминает нежные глаза Мины, форму её носа, изгиб губ, родинки на коже, теплое прикосновение её губ к своим.       – Спокойной ночи, Наён-и, – шепчет младшая, медленно засыпая.       Наён не отвечает, её глаза обводят очертания лица Мины, прежде чем вернуться к её пухлым губам.       Она думает о том, как Мина целует её, и хочет этого больше всего на свете.       Боль в груди – знакомое, мучительное чувство.       В последний раз она почувствовала это, когда прочитала последнее сообщение Дженни: "я встретила другую". Любовь всегда была азартной игрой для Наён. Когда она пыталась доказать Дженни свою ценность, это было почти как игра в кошки-мышки. Куда бы ни пошла Дженни, Наён следовала за ней. Чего бы ни хотела Дженни, Наён делала. Для неё любовь – это отказ от всего ради этого человека. Она отдала всё ради Ким Дженни – своё тело, свою душу, своё сердце. Но этого было недостаточно. Она была обескровлена досуха: мешок костей, брошенный на углу улицы. Теперь ей больше нечего дать, даже если бы она захотела.       И Бог знает, как она этого хочет.       Это осознание не ударило её как пощечина, как тогда, когда она впервые встретила Дженни. Это всё равно что окунуться в океан. Сначала ты чувствуешь воду у пальцев ног. Затем она поднимается до колен, бёдер, талии, пока не достигнет макушки головы. Затем вы полностью погружаетесь под воду, солнечный свет порхает по воде золотыми лучами и освещает неизвестный мир под поверхностью. Океан – это всё, что вы знаете, и всё, что вы когда-либо узнаете отсюда.       Вот так же обстоят дела и с Наён, когда она с тоской смотрит на спящее лицо Мины. Словно волны осознания мягко плещутся у берегов её разума. Когда она открывает глаза и ощущает, как сжимается её грудь и как тепло разливается в её сердце, она понимает, что это такое на самом деле.       Любовь.       С тех пор как они встретились, Наён медленно погружалась в океан Мины, Мины, Мины. Это был медленный процесс, но он однозначно был. Потому что даже несмотря на то что Наён была полностью разрушена её прошлыми отношениями, Мина была там. Сама того не ведая, Мина стала для Наён маяком надежды на тёмном море, зелёным огоньком на краю берега, единственным человеком, которого она ждала каждое утро, когда покупала кофе и бублики. Наён – безнадежный скиталец посреди пустыни, а Мина – единственная капля воды, которая толкает её вперед. Глядя на неё сейчас, когда лунный свет падает на её изящные черты, Наён понимает, что, возможно, она уже давно влюблена в Мину. Она так долго отрицала это, что когда наконец приняла эту истину, ей показалось, что Бог вдохнул в её легкие новый воздух.       Мина – это океан, а Наён не умеет плавать.       Она в неё влюблена.       Это самая ужасная вещь в мире.

…

      (Когда Мина просыпается на следующий день, Наён уже нет.       У неё плохое предчувствие по этому поводу.)

…