Ведьмак школы Паука

Song: DRUMMATIX - Непокорённый Дух

      Питер проснулся в хорошем настроении, что удивительно: на губах играла полусонная улыбка, а в глазах, несмотря на жуткий вид, горел огонёк! Причиной тому была Мишель — за последние несколько недель их отношения перешли на новый уровень — они всё чаще разговаривали друг с другом, иногда даже о сущей безделице, и периодически старались выбраться в парк или музей.       Впрочем, предвкушение хорошего дня быстро улетучилось — на полу беспрестанно вопил телефон, ставший причиной пробуждения. Когда же Питер увидел имя звонившего, надежды не осталось вовсе: Тони Старк нечасто выходил на связь, но и в этих случаях ограничивался лишь сообщениями. Что же такого должно было произойти, чтобы бывший наставник, отошедший от дел ради борьбы в правовом поле, решил позвонить?       — Проснулся?       — Да.       — Скинул тебе адрес — ноги в руки и дуй туда. Тебя уже ждут. Пока едешь, чтобы войти в курс дела, почитай новости про Джолин и Джейкоба Беннет.       Не дожидаясь ответа, Тони положил трубку.       ***       Путь предстоял не близкий, поэтому, сев в автобус, Питер уткнулся в телефон, забив в поисковике имена и фамилию. И, чем больше он узнавал, тем меньше ему нравилось новое задание.       Джолин и Джейкоб Беннет — 16 и 18 лет соответственно. Двое подростков, пропавших две недели назад по пути из школы искусств домой. Требований о выкупе не поступало. За прошедшее время полиция не обнаружила ничего. Вообще ничего. Ни единой улики, кроме нескольких капель крови в переулке, через который они возвращались. Да и та принадлежала одному лишь юноше.       При чём здесь Тони? Зачем им понадобился Питер? Ведьмаки не расследуют похищения и убийства. По крайней мере, если нет достаточной уверенности, что в деле замешан монстр. Да и начинать поиски спустя пару недель было уже… поздно.       ***       Дверь ему открыла измождённая и поседевшая женщина. Питер не знал, с чем ему придётся столкнуться, поэтому был облачён в боевое обмундирование, а в рюкзаке за спиной лежал целый набор всевозможных эликсиров — и всё же при виде столь угрожающего гостя ни один мускул не дрогнул на её лице.       — Здравствуйте. Проходите, — безразлично отчеканила она, даже не спросив, кто перед ней.       Поздоровавшись, Питер прошёл в прихожую, небогатую, но вполне уютную. Попытавшись разуться, он тут же был остановлен хозяйкой, которая лишь махнула в сторону гостиной.       Едва войдя в комнату, он нашёл ответы сразу на два своих вопроса. На одной из полок стояла фотография обнявшихся парней: Тони Старк казался на ней совсем мальчишкой, но всё-таки характерные скулы было не спрятать под ещё не сошедшей припухлостью. Его товарищ со снимка сейчас сидел в кресле, с надеждой глядя на вошедшего.       И, конечно же, теперь было очевидно — ведьмаки расследуют похищения. Либо он будет первым.       ***       Рассказ опустошённых от горя родителей был до боли стандартным: прекрасные образцовые дети, дружные, успехи в учёбе, по вечерам дополнительные занятия, в семье мир и спокойствие, угроз не поступало, требований о выкупе тоже, подозреваемых нет.       Из ниточек оставалось только место преступления и те злополучные пятна крови (если их не смыло дождями или ещё чем). Но одной лишь крови было мало, поэтому Питеру пришлось быть максимально деликатным:       — Скажите, а вы уже стирали их вещи… ну те, которые они носили до похищения?       Догадка оказалась верной: конечно же, родителям в этой ситуации было совершенно не до уборки, стирки и прочих бытовых мелочей.       — Нет. А что?       — Могу я на них взглянуть? — он быстро осознал свою тактическую ошибку, а потому поспешил исправиться. — Мне нужны будут образцы для поисков.       — Да-да, конечно.       Не особенно церемонясь, женщина просто перевернула корзину с грязным бельём на пол, принявшись выискивать в бесформенной груде одежду детей. Питер же, пользуясь отсутствием внимания к себе, быстро выхватывал и обнюхивал её, стараясь найти самые запачканные вещи с наиболее сильным запахом. Ограничившись парой футболок и комплектов нижнего белья (ещё одна неприятная сторона работы), он расфасовал находки по полиэтиленовым мешкам и, спрятав в рюкзак, поспешил удалиться — находиться среди этих людей было невыносимо. Они ждали от него помощи. Но, что хуже всего, своим присутствием он невольно давал им надежду.       ***       Безлюдный переулок буквально кишел запахами: кислый пот, моча, помои, алкоголь и блевотина. Найти среди всей этой какофонии аромат крови, сколь бы пьянящим он ни был, было почти невозможно. “Почти” — не будь Питер ведьмаком.       Вытащив из рюкзака небольшую склянку с рукописной надписью “Syn” на этикетке, он залпом осушил бутылёк. Перед глазами всё побелело, а, когда морок рассеялся, окружение больше напоминало картину известного авангардиста: цвета, звуки, запахи — всё смешалось в абстрактное месиво.       Эликсир под названием “Синестезия” давал ведьмакам возможность видеть звуки и запахи, слышать любые движения, обонять буквы. Бесконтрольная работа органов чувств сводила с ума — нужно было срочно отсечь лишнее. Питер, опираясь на стену, вышел к проезжей части и сделал глубокий вдох — перед глазами заплясали кольца шестигранников. Ещё один вдох. Он пытался сконцентрироваться на этом аромате, оттеняя звуки и твёрдость асфальта под ногами.       Продукты сгорания топлива — лучшая ниточка, которую можно было ухватить в перенасыщенном запахами городе. А курс химии заботливо подкидывал лучшую визуализацию: кольцо. Ему не нужен был сам бензин — Питер пытался настроить свой мозг на правильное восприятие запахов. Голова постепенно переставала гудеть, слух и осязание возвращались в норму.       Подворотня стала ещё более омерзительной: теперь он буквально видел всю тошнотворность этого места. И всё-таки, внимательно рассмотрев вещи детей он сумел найти едва уловимый аромат, тянувшийся тонкой красной нитью — облачка, почти рассеявшиеся за прошедшее время, вывели его наружу. Неявный, постоянно прерывающийся след то и дело петлял между домами, а Питер пытался понять: почему кровь из раны юноши текла так долго, но на неё не обратили внимания полицейские? Её должно было быть много. Даже слишком — мелкая царапина попросту бы затянулась за то время, что двух детей тащили на себе столь запутанным путём; значит рана была глубокой.       Лишь заметив после очередного поворота пару подсохших алых капель, чудом не смытых и не стёртых, Питер нашёл ответ на свой вопрос. Пятно, располагавшиеся дальше по пути его следования, было существенно больше предыдущего. Парень не был серьёзно ранен, поэтому и крови было мало! Он попросту раздирал небольшую царапину, выдавливал кровь, оставляя путь из капель, по которому его можно найти!       В очередной раз нырнув в сырую темноту подворотни, след оборвался за мусорным баком, выкрашенным в непривычный цвет тёмного кирпича, отчего почти сливался с окружением. Осторожно, стараясь не шуметь, Питер отодвинул преграду и обнаружил небольшое окошко у самой земли, пролезть в которое взрослому, крепкому мужчине было едва ли под силу. Грязное, заляпанное стекло не позволяло заглянуть внутрь. Но обострённый слух прекрасно улавливал размеренное дыхание двух человек.       Это давало хоть какую-то надежду. Вот только времени на размышления и составление плана могло не быть — Питер закинул рюкзак в мусорный бак, который оказался совершенно пустым, проверил оружие и, взяв небольшой разгон, ногами выбил оконце, буквально вваливаясь внутрь.       Кожаная куртка, по счастью приняв на себя битое стекло, повисла на раме. Едва оказавшись на ногах, ведьмак выхватил оружие, направляя его в полумрак подвала. У противоположной стены сидел молодой парень, небритый, взлохмаченный, с каплями засохшей крови на лице, но главное — живой. Джейкоб Беннет прижимал палец к губам, призывая молчать, а затем одним ударом ноги перевернул рядом стоящий стол. Вскочив и не меняя жеста, он ухватился за стенку шкафчика с кухонной утварью и обрушил содержимое на пол.       Пока пленник бесновался, раскидывая повсюду посуду, Питер быстро осмотрелся: у одной из многочисленных батарей сидела девушка: её состояние было не столь хорошим — на одежде тут и там зияли прорехи, бледная кожа местами темнела синяками и ссадинами. Окончательно убедиться в том, что это была Джолин мешала широкая плотная повязка на глазах.       Больше в помещении не было никого. Судя по всему, здесь могло располагаться что-то вроде кухни небольшой забегаловки: газовая плита в хорошем состоянии, запас топлива, дорогой набор ножей, часть из которых была совсем новенькими (остальные валялись на столе, покрытые засохшей кровью), большой холодильник, всевозможные сковородки и кастрюли, наборы специй. Единственное, что не вязалось с образом: свежая кирпичная кладка на месте, где раньше был дверной проём.       Стоило ведьмаку сделать шаг к Джолин, чтобы помочь ей, как мимо него пролетела кастрюля, звякнув о стену. Круто развернувшись к старшему Беннету, Питер вопросительно посмотрел на него, но тот лишь махал руками, предостерегая его от этого. Напротив, парень постоянно кивал на холодильник. И всё это при полном молчании.       Ведьмак бесшумно подошёл к нему и осторожно открыл белоснежную дверцу, на которой красовались ровные багряные полосы. Ему понадобилось около полуминуты, чтобы собрать картину воедино. Собрать воедино останки, хранящиеся внутри, возможным не представлялось.       На верхней полке лежала лысая человеческая голова, обёрнутая в целлофан: впалые глаза, сломанный нос, потрескавшиеся губы. Внизу — кастрюли с рублеными конечностями. Довершали сцену миски с замаринованным мясом. И всё же, даже целый ворох специй не мог перебить специфичного для ведьмака запаха останков этого человека: он был смертельно болен. Опухоль в мозгу всё сильнее разрасталась, деформируя личность и меняя восприятие.       Питер ещё раз осмотрел помещение, удостоверяясь, что понял всё правильно. Похититель не собирался просить выкуп за пленников. Не собирался убивать их изощрёнными методами, утоляя собстветнную жестокость. Он даже не собирался прятать улики — он планировал здесь умереть, напоследок попировав.       Но что-то пошло не так: вероятно, придя в себя, Джейкоб попросту убил мужчину. Вот только выбраться отсюда Беннеты не могли: дверь наглухо замурована, а окно расположено слишком высоко. Да и кто услышит крики в заброшенном доме? Подростки оказались ровно в той же ситуации, что и их похититель: он были обречены умереть здесь, когда рано или поздно их запасы человечины подойдут к концу.       Вот только почему Джейкоб не освободил сестру? Почему она до сих пор прикована к батарее, с повязкой на глазах? Почему он теперь носится по подвалу, громя всё вокруг?       Внезапно в сознании Питера нашёлся ответ — один ответ на все вопросы — она не знала, что похититель мёртв. Причины были более чем очевидны: сможет ли Джолин когда-нибудь оправиться после двухнедельного заточения в лапах безумного каннибала? Он надеялся, что да. Смогла бы она оправиться от осознания, что всё это время ела человеческое мясо, будучи в относительной безопасности, но без возможности выбраться? Навряд ли. Вот почему Джейкоб не освободил сестру. Не показал ей всех ужасов происходящего, играя роль молчаливого пленителя, заботливо откармливающего будущий десерт с ложечки. Изредка, по ночам перешёптываясь с ней, убеждая, что всё будет хорошо и их спасут.       Питер даже представить не мог, какой груз сейчас лежал на душе у старшего Беннета. Он был уверен, что тому не жаль похитителя, его не гложет ненависть к себе за акт каннибализма — всё, что его терзало это лишь невозможность хоть как-то облегчить муки сестры. Ради её же блага.       “Счастье в неведении”, — Питер почему-то вспомнил сцену из старого фильма, где антагонист наслаждался куском сочного стейка, параллельно размышляя о том, что всё это ему внушили.       Откинув непрошенные мысли, он поднялся на ноги, одним рывком перевернул холодильник, раскидывая содержимое по всему подвалу. Сняв пистолет с предохранителя, Питер всадил пару пуль в мёртвую голову, откатившуюся к плите — раз уж Джейкоб решил инсценировать борьбу, скрывая следы произошедшего, то идти нужно было до конца.       Джолин за всё это время не издала ни звука: её не напугал ни грохот мебели, ни выстрелы. Видимо, она была слишком шокирована происходящим. Или уже даже не верила, что их могут спасти.       Осторожно, чтобы не напугать девушку, Питер разогнул звенья наручников и, подставив плечо, поднял её на ноги. Освободившись, та сразу попыталась сорвать повязку, но была остановлена:       — Не надо, — тихо прошептал ведьмак. — Не смотри.       — Джолин, всё в порядке — мы спасены, — подскочил к ним Джейкоб.       Питер не дал им времени на разговоры: нужно было уходить — полиция могла прибыть слишком рано. Опустившись на колено, одной рукой всё ещё придерживая девушку, второй он подсадил Джейкоба к окну. А, когда тот выбрался наружу — помог ему вытянуть ослабевшую Джолин.       Сам ведьмак не спешил покидать подвал — было ещё одно дело — вернувшись к плите, он открыл вентили на всех газовых баллонах. И лишь после этого, оглянувшись напоследок, выбрался оттуда. Питер быстро забрал свои вещи из мусорного бака, а затем, отведя подростков подальше, закинул в окошко зажигательную шашку — раздался взрыв, и старое здание сложилось, как карточный домик, погребая под руинами все улики. Никто не должен был узнать про произошедшее там.       Лишь после этого Джейкоб снял повязку: пускай Джолин и пыталась закрыться от яркого света, но Питер, на мгновение встретившись с ней взглядом, увидел, что глаза абсолютно пусты и равнодушны — какая-то часть её навечно осталась в том подвале.       От мрачных мыслей ведьмака отвлёк звук сирены, а через минуту показались и сами машины. Вопреки протоколу, полицейские не спрашивали ни удостоверения личности, ни права на ношение оружия — они безотрывно смотрели на живых Беннетов, внутри радуясь, что всё закончилось хорошо.