Сестренка. Старший брат.

Утро. Безусловно, утро – начало нового дня, и каждое утро, как говорят, «вечера мудренее», потому что именно после хорошего сна в голову имеют обыкновение приходить трезвые мысли. Однако если бы кто-нибудь сказал мне, прежде чем я лег спать, что наутро случится нечто удивительное, поразительное, несколько шокирующее… ну а кто поверил бы на моем месте? Начинается утро не с кофе. Мяу. Мя-яу. Мя-я-яу-у… Мау-у-у…Мао-о-о… Завывающее, почти утробное мяуканье Мелин разбудило меня ото сна, и я, вздохнув, перевернулся с живота на спину, открыл глаза и осмотрелся. Голодная кошка – весьма неплохой будильник, хотя несколько раздражает, настройка времени для него затруднительна, встроенную заводскую мелодию невозможно поменять, да и интерфейс недружелюбен к пользователю. Однако неизменная надежность кошачьих технологий поражает. Чтобы просыпаться пораньше и успевать со всеми приготовлениями, я всегда ставлю будильник. Не люблю рисковать, и, хотя у меня уже выработалась привычка вставать рано, я предпочитаю обойтись без неприятных моментов на работе. К тому же, на мне до сих пор лежит ответственность за то, чтобы Эри всегда вовремя появлялась в школе до начала занятий и не опаздывала, - не хочу, чтобы у нее были неприятности. Тем не менее, Мелин всегда «срабатывает» ровно за пятнадцать минут до моего будильника. За окном стояло осеннее утро, и солнечного света, который помогает мне бодрее просыпаться летом, не было; вместо него я, открыв шторы, обнаружил противно-серое небо, которое в былые дни школьной учебы нагоняло сонливость, холод и уныние одним своим видом. В такую погоду хочется закрыть шторы, сказать «Ну нафиг» и завалиться обратно в постель… но, как и всегда, меня подгоняет чувство ответственности за младшую сестренку, которая все еще валяется в постели и крепко спит. Еще и на работе за прогул по головке не погладят, да и зарплату не повысят; старайся, лентяй, соберись и старайся. - Почищу зубы и приду, - я перешагнул через Мелин, разлегшуюся прямо перед моими ногами, чтобы привлечь внимание. – Не нервничай. Переодевшись, я отправился в ванную. Туда Мелин не суется: может, не нравится запах плитки, шампуней и пасты, а может, она просто не чует там ничего съедобного, поэтому не интересуется. Однако она неизменно сидит перед дверью, ровно до тех пор, пока я не выйду и не отправлюсь в кухню. Пока я чистил зубы, произошло событие, благодаря которому я запомнил это примечательное утро на всю оставшуюся жизнь. Сначала снаружи, за дверью, коротко и недовольно мяукнула Мелин, вслед за этим дверь за моей спиной медленно открылась, но я не стал оглядываться: подумал, что Мелин протиснулась через щель; она иногда просовывает голову внутрь и смотрит. - Муню-муню-муню… уа-а-а. Утро, братик. Услышав эти тихие забавные звуки и знакомый, но едва различимый шепот, я оглянулся и обнаружил… стоявшую за моей спиной Эри, собственной персоной. - Эри? – я посмотрел на нее внимательно, пытаясь понять, чего она хотела. – Чего случилось? Туалет не здесь, это соседняя дверь. - Я знаю, - недовольно проворчала она шепотом. – Ну пусти уже меня к раковине. Эри осторожно протиснулась мимо меня – очень знакомая фигура, двигавшаяся едва слышно, будто тень или призрак, хотя и подававшая признаки жизни и материальности. Пока я обалдевшим взглядом наблюдал за сестренкой, остановив даже движение руки, державшей зубную щетку, Эри прошлепала босыми ногами, остановилась перед раковиной, кое-как подняла голову и посмотрела на свое отражение в зеркале. Наверное. Она стояла перед зеркалом и просто молча зависла на полминуты, так что я даже подумал, что она заснула в этом положении. Она была бледным призраком своей дневной энергичной сущности. Растрепанные длинные волосы частично закрывали ее лицо, так что мне сзади не было видно, как у Эри дела; согнутые в локтях руки были поджаты к груди, словно у ребенка, изображающего кролика или зайца на утреннике, и держали расческу. Глаза, еще слипавшиеся после сна, были приоткрыты едва-едва, ровно настолько, чтобы различить, что за предмет находился перед ней. - Куда-то спешишь? – спросил я, все еще озадаченный этим необычно ранним для нее пробуждением. – Сегодня выйдешь раньше меня? - Нет, - прошептала Эри, пару раз мотнув головой. – Подожди… я почищу зубы. Она на ощупь намазала пасту и сунула щетку в рот. Я решил не мешать сестренке и продолжал заниматься своим делом. Она забавно стояла на одном месте, слегка покачиваясь туда-сюда, будто от задуваний ветра, и пару раз мне пришлось придержать ее за плечо, чтобы Эри не навернулась и не улеглась в ванне. В итоге, накачавшись вдоволь, она просто привалилась к моему плечу и продолжила с закрытыми глазами чистить зубы. Чтобы она не уселась на пол ванной и не заснула прямо тут, я все же дважды почесал ее шею, и только слабое щекочущее ощущение на какое-то время вернуло Эри к жизни. - Ну так? – поинтересовался я еще раз, когда мы вместе выходили и перешагивали через развалившуюся Мелин. – Что случилось-то? Почему ты так рано сегодня? - Н-н-н, - Эри потянулась к потолку, приподнявшись на носках, и хитро улыбнулась, глядя на меня. – Не скажу. - Это еще почему? - Секрет! Утро продолжается не с кофе. Для меня утро, после того, как Мелин принимается хрустеть своим кормом, продолжается приготовлением завтрака; это моя ежедневная обязанность, которой я занимаюсь особенно старательно, когда Эри ночует у меня: оставлять ее без завтрака – это предел неуважения к самому себе и небрежного отношения к сестренке. Когда я один, то иногда могу и не позавтракать, чтобы поваляться подольше… ну, такое было до тех пор, пока Эри не поселилась неформально в моей квартире. Сейчас поесть как следует утром уже вошло для меня в привычку. Однако сегодня… - Уа-а-а… - Эри широко зевнула, стоя перед доской с нарезанным хлебом. - Осторожней ты с ножом! – я испугался, что она случайно порежется. – Если хочешь спать – иди и полежи еще минут десять, я сам приготовлю. - Помолчи, братик, - проворчала она, упрямо продолжая резать. – Сегодня я сама все сделаю, хорошо? Вот, возьмись пока за ложки и тарелки. Я буду чай, если что, и с сахаром, как тебе. Я до сих пор не мог прийти в себя от удивления. Никогда до сих пор Эри не могла проснуться даже после того, как я тормошил ее целую минуту, но сегодня сама, безо всякой помощи, поднялась, сама дошла до ванной, а теперь вместо меня стала готовить завтрак. Я уже проверил прогноз погоды, но дождя или снега не обещали, - так что случилось? Может, я что-то сделал не так? Может, где-то ляпнул не подумав слова, которые ранили ее самолюбие? Эри, конечно, послушна, но если задеть ее за живое, она может показать свою настойчивость и целеустремленность. Однако, порывшись в памяти целую минуту, я так и не вспомнил, когда мог сказать подобное, поэтому причина поведения Эри этим утром осталась для меня загадкой. - Ты уже собрала свои вещи? – спросил я, глянув на мою футболку, в которую все еще была одета сестренка. – Может, пока ты занимаешься тут всем, я сложу что надо? Какие у тебя сегодня занятия? - Если ты не против… - Эри задумалась. – Математика, информатика, литература. Только по литературе положи тетрадку не с птичками, а в зеленой обложке! - Их что, две? - Одна – для диктантов. Вторая – для классной работы. Разве у тебя не было того же? - Хм-м. И правда. Ладно, понял. Я скоро нашел все тетради и учебники, о которых говорила Эри, и, сложив их в ее сумку друг с другом, отсортировав по предметам, чтобы ей было проще найти их днем, сел на еще не заправленной кровати и задумался. Почему… почему сегодня у меня внутри такое странное чувство? Как будто… приятное, но одновременно и болезненное? Эри впервые проснулась в то же время, что и я, и даже больше, она сама готовит завтрак вместо меня. Конечно, как старший брат я испытываю гордость за этот видимый прогресс, который показывает ее взросление и самостоятельность; этого я ждал от нее больше шести лет… Но теперь, когда моя мечта исполнилась, внезапно я понял, что… мне стало как-то беспокойно. Неожиданное взросление, раннее пробуждение, самостоятельность сестренки, завтрак, который приготовил не я… Мысли в голове немного перепутались, и я сам не мог разобраться в причине своих странных ощущений. Все непривычно. - М-м-мх! Энергично помотав головой, я постарался выбросить лишние мысли. Если так продолжится, я сегодня совсем не смогу сосредоточиться на работе – так нельзя. К тому же, Эри может заметить мое странное поведение и станет спрашивать. Но заканчивается утро кружкой кофе. Я пью его не столько для того, чтобы проснуться, - ранние утренние пробуждения привычны для меня, поэтому я не шатаюсь по дому, словно зомби, в отличие от кое-кого; кофе мне нужен просто для того, чтобы сосредоточиться на вождении и на работе утром, пока не наступит обеденный перерыв. Эри строго-настрого запретила мне начинать утро кружкой кофе до тех пор, пока я не поем. Но даже после завтрака она, пока заплетает свои волосы в сторонке, косо поглядывает на меня, так что нетрудно догадаться, что к кофеину у нее нет никаких положительных чувств. Я знаю причину: ей не нравится, что после кофе запах изо рта довольно странный, особенно если пить его без молока, как это делаю я. Этой привычки у меня не было до окончания школы; после него я стал просыпаться по утрам еще раньше, потому что новое место учебы стало дальше от дома. Тогда-то я, еще не имевший привычки вставать так рано, и решил добавить к завтраку кофе. - Знаешь что? Сегодня мы выходили из дома вместе, и это стало еще одним непривычным событием. Но я не был бы против того, чтобы повторять это каждое утро. Эри не придется бежать, пока я дожидаюсь ее в машине, а для меня это просто короткая утренняя прогулка вдвоем. Но все-таки мне хотелось узнать кое-что… - Чего? – спросила Эри, дождавшись, пока я закрою за нами дверь. - М-м… зачем ты сегодня так рано? Просто пытаюсь понять… я ведь не наговорил ничего такого на днях? Может, случилось чего? Эри не ответила и промолчала, так что я уже начал думать, что она всерьез обиделась на что-то и не собирается объяснять мне причину. Но, пока мы сидели в машине и дожидались разогрева двигателя, сестренка молча подергала меня за рукав. - Что такое? – я повернулся к ней, одновременно дотягивая ремень безопасности. - Насчет сегодняшнего… знаешь, - она покраснела и отвела взгляд, но не стала отворачиваться, так что я отлично мог видеть смущение на ее лице. – Ты ничего такого не говорил, поэтому можешь не беспокоиться; хорошо? Просто… я думала, уже долго, и хотела вставать раньше. Вот и все. Вместе с тобой! И завтра я тоже проснусь рано, и завтрак буду готовить сама. Ты можешь поспать подольше, если хочешь. - Да мне как-то и нужды нету… - Тогда… просто заглядывай ко мне, чтобы проверить, проснулась ли я. Хорошо? Эри учится в старшей школе и выглядит уже такой взрослой, ведет себя почти всегда соответствующе, но… даже у нее все еще бывают моменты, когда она становится похожей на прежнюю себя лет семь или восемь назад. Не знаю, какую из ее сторон я хотел бы видеть чаще, но, может, обе понемногу были бы для меня в самый раз?

***

Наше детство прошло сравнительно безбедно: нам всегда хватало еды, мы жили в тепле и удобстве, могли одеваться в хорошие вещи, имели по своей собственной детской комнате, ничем серьезным не болели. Родители всегда старались, чтобы мы не нуждались ни в чем, и иногда даже баловали нас игрушками, особенно подарками на день рождения, и сладостями. В основном, работал отец; мама воспитывала меня, пока я рос, а с появлением сестренки решила, что окончательно станет домохозяйкой и займется нашим воспитанием. Когда сестренка родилась, мне было семь лет, и я уже учился во втором классе. Но прошло некоторое время, а точнее, несколько лет, и спокойная, размеренная жизнь домохозяйки наскучила маме. Эри уже достаточно подросла, стала ходить в школу, и, когда она перешла во второй класс, мама снова нашла себе работу; к тому же, тогда наши семейные финансы слегка уменьшились, поэтому это решение не было беспричинным. Само собой, из-за работы родители возвращались домой лишь с наступлением вечера, а отец вообще порой приходил почти ночью, поэтому часто мне приходилось готовить обед и ужин, а иногда и завтрак. Иногда мне доставались и заботы по дому, поэтому без дела я сидел редко. И вот так, когда Эри перешла во второй класс, мне была поручена забота о ней. Что можно сказать о моей ответственности… В детстве я не был сорванцом, не носился по двору до позднего вечера, да и шалостями не интересовался, поэтому сказать, чтобы я забрасывал свои дела и, убежав проводить время в шумной компании или гулять, оставлял сестренку в одиночестве, - такого сказать нельзя. Однако у меня было полно… эгоизма. Да, характер у меня был так себе. И еще я не любил терпеть обиды и никогда в долгу не оставался: чуть что – сразу лез в драку, стоило кому-нибудь крикнуть в мой адрес что-то обидное. Впрочем, до настоящей драки дело доходило лишь несколько раз. Однако из всего двора лишь пара мальчишек общалась со мной – иногда, когда мы встречались после того, как я заканчивал дела по дому и, оставив сестренку с родителями дома, выходил погулять. Иногда, нужно заметить, Эри была особенно настойчивой, буквально цепляясь за мою руку, словно банный лист, и я выходил на улицу уже с ней. Само собой, в таких случаях нам приходилось выбирать, во что мы сможем поиграть или чем заняться. Но поначалу нам с Эри было трудновато найти общий язык. М-м… вернусь ко времени, когда мы с Эри только начали знакомиться. Ей уже было четыре года, а у меня вовсю разошлись симптомы переходного возраста – не лучшее время, чтобы вообще заводить друзей, а тем более, начинать общение с сестренкой, к тому же, такой маленькой. Я был в меру послушным, но иногда уже мог проявить своеволие и упрямство в характере. Поэтому в общении с Эри поначалу нам было туго: я был стеснителен и не знал, как преодолеть расстояние между нами, она побаивалась меня и часто пугалась, если я вдруг переходил на резкий тон, притихала, пряталась в своей комнате или жалась к родителям. Мой стеснительный характер мог внезапно «перескочить» на резкую сторону, и тогда я становился недовольным, дерганым, часто повышал голос, особенно если она что-то делала не так, а иногда просто уходил к себе в комнату. Эри же была более… сговорчивой и мягкой, даже пугливой, и если я порой «взрывался», то в такие моменты она, наоборот, отдалялась от меня и лишь спустя некоторое время осторожно подходила, выглянув из-за угла и из-за двери, чтобы убедиться, что все было безопасно. Однако с тех самых пор родители всегда говорили мне: «Береги свою сестренку». Поначалу, конечно, из-за детского упрямства я не придавал особого значения этим словам, но позже, примерно к средней школе, они наконец постепенно осели в моей голове, и я научился уделять ей внимание. Мой характер заметно изменился, и, вместо того чтобы заботиться о своих интересах, я стал больше времени проводить с сестренкой. Позже она пошла в школу, и мы стали вместе делать домашние задания. Иногда – почти всегда – я помогал ей с трудными задачами, стараясь, впрочем, по совету мамы не решать за нее, а лишь подсказывать, как нужно сделать. Иногда мы вместе отправлялись по утрам, а часто даже возвращались вместе; бывало, что на Эри находило что-то и она даже оставалась в школе, чтобы дождаться, когда закончатся мои занятия. В отличие от меня, упрямого эгоиста, она, научившись говорить и читать с мамой, очень скоро привязалась ко мне. Это и понятно: примерно в то же время родители снова стали работать вдвоем, и наше время с сестренкой значительно увеличилось. Не скажу, чтобы с самого начала у нас все было гладко… Да, мы ссорились, спорили, дулись друг на друга… и, что противнее всего вспоминать, чаще всего именно Эри первой приходила ко мне извиняться, даже когда виноват на самом деле был я. Сестренка была уступчива, но лишь когда дело касалось меня или родителей. Это, впрочем, понятно: семейные отношения для нее всегда были на первом месте, даже выше, чем собственная гордость. То ли дело я, который был способен сердиться хоть вечность, пока не услышу извинений. Но я берег ее. И во дворе, и в школе я часто вступался за нее, даже несколько раз повздорил с другими девочками, которые обижали ее. Что уж говорить о мальчишках, если те посмели хоть слово сказать в ее сторону. Не помню, осознавал ли я тогда ответственность за нее, но всегда, когда Эри говорила, что идет, например, поиграть с друзьями, нервничал до ее возвращения и дожидался, когда она придет домой. В младшей школе она иногда гуляла с одноклассниками, в основном, с девчонками, и общалась с друзьями, жившими неподалеку. Но к третьему классу эти отношения как будто сошли на нет, и Эри стала проводить со мной практически все время, если не считать редких исключений. Тогда мы целыми днями были вдвоем, гуляли, читали, занимались делами по дому или просто играли во что-нибудь. Она была еще слишком маленькой, чтобы серьезно относиться к школьным делам, поэтому мне приходилось развлекать ее чем-нибудь до возвращения родителей, и только после этого у меня появлялась возможность заняться собственными уроками. Впрочем… случалось, что даже несмотря на старания мамы с папой сестренка все равно не отклеивалась от меня, пока не уставала так, что засыпала буквально у меня на руках или на коленях, или пока не наступала ночь. Поступенно я подошел к окончанию старшей школы, а Эри – к началу средней. Она уже стала чуть более самостоятельной и понимала, что мне иногда нужно было больше времени, чтобы сделать домашние задания или подготовиться к контрольным. В такие дни сестренка все равно не уходила никуда и оставалась дома, стараясь не отвлекать меня, только была предоставлена сама себе до возвращения родителей. Постепенно ее прилипчивость сменилась привязанностью, когда Эри все еще не могла отпустить меня надолго, но уже научилась быть неподалеку и заниматься своими делами. И вот тогда… Когда Эри заканчивала пятый класс, я уже выпустился из школы и как раз стал подыскивать, куда поступлю дальше. Наверное, именно из-за участившихся разговоров на эту тему сестренка ощущала если не беспокойство, то некоторую неуверенность. Возможно, поэтому она начала пересматривать отношения между нами и попыталась понять, в чем именно были их причины и на чем вообще основывалась наша связь. Я не нашел в себе смелости спросить ее об этом, но до сих пор полагаю, что именно в ее глубоких мыслях и скрывается причина того события. Тогда отношения между нами впервые оказались на грани полного разрыва. Все начиналось как обычно: я заглянул к ней в комнату, чтобы попросить несколько скрепок. Держать их у себя я почему-то не привык; наверное, считал, что такие мелочи не должны водиться на моем столе. В любом случае, я заглянул к Эри и попросил дать несколько скрепок для документов: собирал их, чтобы подать с заявлением на прием. Обычная процедура, все дела. Сестренка была несколько не в духе, и я заметил эти перемены. Не ответив ни слова, чего не бывало никогда раньше, она поднялась с кровати, достала упаковку со скрепками, отцепила около десятка и протянула мне, даже не глядя в мою сторону. - Спасибо. Я уже направился к двери, но замедлил шаг, взявшись за ручку, и остановился. Тогда я уже дорожил своими отношениями с Эри и старался делать для нее все, чтобы было в моих силах, чтобы у сестренки всегда все было хорошо. Я любил ее и практически баловал, стараясь сдерживать свою заботливость, чтобы не наделать лишь хуже и не испортить Эри. Если у нее не было настроения, я считал себя обязанным узнать причину и разобраться с виновными, если таковые были. - Эри… слушай, Эри. Что случилось? Она повернулась ко мне спиной, не сказав ни слова, и лишь направилась к своему столу, принявшись перебирать лежавшие на нем тетради, будто делая вид, что была занята, и поэтому мне стоило уйти, чтобы не мешать ей. Но, конечно, до этого я в тот момент не додумался, поэтому лишь продолжил допытываться. - М? Обидел кто-то? Э-ри. Я протянул ладонь к ее волосам и хотел погладить, чтобы приподнять ей настроение, как делал всегда. Обычно это срабатывало, но в этот раз… - Оставь меня! Не трогай! Эри крикнула так неожиданно, что я даже вздрогнул и, естественно, отдернул руку. Сестренка не обернулась и не посмотрела на меня, но сжала тетрадь, которую держала в руке, так что я догадался: не уйду – поколотит меня, и даже больно. Хотя тогда я едва достиг совершеннолетия, мне уже хватало рассудительности, поэтому я не стал упираться и ушел. Уже оказавшись в своей комнате, я улегся на кровати и вздохнул. Все-таки я прошел через подобное и знал, что в переходном возрасте иногда трудно сдерживать свое беспричинное раздражение. К тому же, много чего произошло, мы постепенно выросли, наша тесная дружба чуть остыла, и Эри наверняка начала переосмысливать наши отношения. Ну, и еще у меня закралась мысль… что дело могло быть в месячных. Само собой, говорить с ней на такую тему я не мог, но был уверен, что мама все объяснила Эри. В общем… в тот вечер я решил не портить и без того надломившиеся отношения, поэтому просто оставил сестренку в покое. Но в тот день я впервые задумался о том, что в нашей жизни наступили перемены. Раньше я полагал, что ничего между нами не изменится, мы так и продолжим проводить время вместе, будем болтать обо всем подряд, как в детстве… но у Эри были свои проблемы, у меня – свои. Да, она еще была девочкой в смысле возраста, но все же девочкой. В конце концов я так и лег спать, не скрепив документы. Но заснуть мне не удалось. Даже выключив свет, я продолжил, не переодевшись, валяться в постели, глядя в потолок и думая о нашей жизни до того дня. Честно скажу, мне было неприятно признавать, что после стольких лет, которые я потратил на заботу об Эри, все закончится вот так. Но я все же продолжал любить ее, поэтому был готов отдалиться, если от этого ей станет легче. Возможно, именно мое постоянное присутствие рядом начинало действовать ей на нервы – значит, я перестарался, и нужно исправить эту ошибку. Надо дать ей больше свободы, чтобы сестренка могла спокойно жить и делать все без моего совета. Между нашими комнатами была лишь тонкая стенка. Поэтому я слышал, как Эри, похоже, дождавшись, пока я засну, еще долго и жалобно плакала, ворочалась в постели, даже от злости колотила собственную подушку… я слышал, но не мог прийти к ней и утешить. Отчасти потому что даже тогда был еще не слишком сообразителен и не мог заставить себя пойти к ней, к тому же ночью; отчасти потому что причиной ее слез был я сам, хоть и не мог понять, что именно сделал. Но на следующее утро… Едва я, проснувшись, вышел из своей комнаты, как обнаружил Эри, которая стояла перед дверью, будто ожидая моего появления. Впрочем, она испугалась, поэтому я догадался, что она, скорее, просто пришла чуть раньше и боялась зайти ко мне. Учитывая, что произошло вечером… было нетрудно понять причину ее нерешительности. - Братик… прости меня за вчерашнее. Я больше никогда так не буду. В тот день наши отношения едва не были разрушены по причине, которую Эри хранит в тайне от меня до сих пор. Но все же я не забуду о том, что твердо решил для себя: она всегда останется для меня младшей сестренкой, о которой я буду заботиться.

***

К наступлению вечера Эри выглядела усталой, поэтому я предложил ей лечь сегодня пораньше. Потратив какое-то время на уговоры, в конце концов я добился своего, и она, сдавшись, отправилась в ванную. Дожидаясь ее возвращения, я улегся на диване, закинув ногу на ногу, и задумался. Эри постепенно меняется… раньше эти перемены были неизбежными, обусловленными природой, происходили резко и порой со скандалами или ссорами, но сейчас, с возрастом, она сама решает, чего хочет, и меняет что-то в себе. Например, сегодняшнее утро – результат ее собственного решения вставать вместе со мной, чтобы готовить завтрак. Хвалю сестренку за это. Уверен, скоро я привыкну к этому, однако сегодня днем мне было трудновато сосредоточиться на своих обязанностях, поэтому в итоге часть дел пришлось отложить на более поздний срок… нехорошо, но главное – чтобы некритично. - Я все, - сообщила Эри, прошлепавшая босиком к дивану и усевшаяся рядом. – Братик, ты не спишь? - Не-а, - я вытащил свои ноги из-за ее спины и сел. – Не заснешь, пока я схожу в ванную? - Не уверена, - сестренка расправила свои длинные волосы и слегка помотала головой. – Расчеши меня сначала, ладно? В детстве Эри держала волосы короткими, лишь до плеч, поэтому особых трудностей с ними не возникало, и по утрам она заплетала их в хвостик, а иногда и в два. Теперь же прическа «повзрослела» вместе ней, волосы выросли уже до талии, и по утрам сестренке приходится тратить на них минут десять, прежде чем они примут достаточно приличную форму. Однако у Эри нет причин стесняться своих волос: они довольно тонкие, мягкие на ощупь, поэтому прикасаться к ним приятно, даже приятнее, чем к подушке, - а уж поспать я люблю, поэтому знаю, с чем сравниваю. Поэтому мне нравится расчесывать сестренку, хотя это и отнимает какое-то время. Мелин тихо подошла к дивану и мяукнула, глядя на нас снизу. Похоже, завидует, что не ее расчесывают и гладят. - Мелин… - как-то угрожающе проворчала Эри, не поворачивая голову. – Сейчас – мое время. Кыш! Не знаю, поняла ли та ее слова или просто посчитала, что мы ей неинтересны; в любом случае, она постояла какое-то время, повернулась и не спеша удалилась обратно. - А ты не хуже кошки, - с усмешкой заметил я, продолжив расчесывать влажные волосы Эри. – Только драться не вздумайте, а то проблематично будет вас разнимать. - В каком смысле? – Эри наклонила голову, пытаясь увидеть мое лицо. - Ну в таком… Просто кошки очень территориальны, а ты не отдаешь Мелин свое время. Если посчитать время за территорию… - Я и территорию свою никому не отдам, - серьезно ответила сестренка. - М-м… при чем тут вообще территория? И где она? Квартиру хочешь отобрать, что ли? - Хм. Эри замолчала и больше ни слова не говорила на эту тему. Шутка направилась не в то русло… поэтому я пожал плечами, так и не сумев понять, к чему в итоге пришел наш разговор, и решил просто помолчать.

…

Вернувшись из ванной, я обнаружил, что Эри не заснула. Она все еще сидела на диване, распустив свои длинные волосы, разложив их роскошным шлейфом на спинке дивана, чтобы досушивались, и покачивала ногой, закинутой на другую, но особо ничем не занималась. На своем пальце сестренка игралась с каким-то небольшим предметом, пощелкивая им. Пройдя мимо, я присмотрелся и, к своему удивлению, обнаружил, что ее игрушка была мне знакома. - Твой подарок, - пояснила Эри, заметив мой интерес. Она подняла руку, протянув ко мне, чтобы было лучше видно. И правда, на ее пальце была небольшая металлическая заколка, простенькая, из тех, которые загибаются в одну сторону, чтобы зажать волосы, и разгибаются в другую. - Да, я… замечаю иногда, что ты везде с ней таскаешься. Сейчас я не помогаю сестренке возиться по утрам с прической, но время от времени поглядываю, чем она пользуется. Простое любопытство. - Еще бы! Заколка уже потерлась и потеряла свой изначально голубоватый цвет, что неудивительно: я подарил ее Эри, когда она училась еще во втором классе. Трудновато даже поверить, что такая простая вещица не сломалась за это время и не потерялась. Даже приятно… что сестренка до сих пор не сменила ее. - А ты в ванной ее снимаешь? Я только собирался ее поддразнить, но Эри сразу догадалась о моем намерении и с хитрой улыбкой прикрыла глаза, глядя на меня искоса. - Вот попробуй догадайся. Усмехнувшись, я в отместку собрал ее разложенные волосы и подбросил в воздух, наблюдая, как они красиво падают, отдаленно напоминая снег или, скорее, легкую ткань. - Опять ромашка? Это, если что, мой шампунь, который стоит в ванной. Эри, похоже, лень таскать свой из дома, поэтому вместо него она берет мой и не напрягается. - О. Кстати, шампунь почти закончился, - сообщила Эри. - Конечно. Ты уже говорила. А знаешь, почему он уже почти закончился? Потому что кое-кто использует его помимо меня. - Кто же виноват, что ты пользуешься цветочным? – она пожала плечами. – А он мне нравится. - Значит, если бы я пользовался тем, который с хмелем, ты бы не стала брать его? М-м? А где гарантии? Эри не стала отрицать, а промолчала, пожав плечами, и отвела взгляд, подняв его к потолку с видом «Хм-м, не знаю, не знаю, ничего не знаю». Потом, впрочем, добавила: - Но ведь мы все равно сходим в центр в субботу, правда? Тогда и заглянем в магазин, да? - В субботу?.. Вот этого заявления я не ожидал, поэтому немного растерялся. - В субботу! – подтвердила Эри, подняв на меня взгляд. – Мы ведь решили? - Субботу… да когда мы это решили? - Что… - она возмутилась, опасно согнув свою заколку. – Разве не ты сам, братик, согласился, когда я предложила в эту субботу погулять вдвоем? Я напряг память, пытаясь вспомнить подобное, но что-то ничего мне на ум не пришло. Пришлось сдаться. - Не помню. Слушай… - я знаю, что такими вещами она шутить не станет, - я правда говорил? - Да ведь в понедельник вечером тебя спросила! Когда ты смотрел телевизор, а я готовила рис для завтрака! - Смотрел, конечно, но ведь так, слушал одним ухом… мне ведь тогда звонили по работе! Я не разговаривал по телефону? - Не знаю, - она пожала плечами. – Я просто спросила, а ты такой: «Угу». И я вернулась в кухню. - Понятно. Наверное, тогда это «угу» предназначалось не тебе. - Да, теперь понимаю… Эри заметно расстроилась от таких перемен в планах, и мне стало ее жаль. Все-таки пусть мы одинаково понемногу виноваты, разве нельзя что-нибудь сделать? У нас не так часто появляется возможность провести выходной вместе: дела, учеба, а часто и родители вносят свои поправки. - Слушай, Эри… - я погладил ее по голове, и сестренка подняла на меня взгляд. – М-м… Я пока не уверен, смогу ли поменять планы, но дай мне время до завтрашнего вечера, сможешь? Она кивнула. - Но у тебя же работа… - Просто дай подумать, ладно? – я вздохнул и легко похлопал ее по макушке. – Иди и ложись уже спать. - Братик, ты просишь невозможного, - Эри улыбнулась, хотя ее улыбка выглядела довольно слабой. – Как тут уснешь, если завтра ты скажешь мне, проведем ли мы день вместе или нет. - «День вместе», сказала тоже. Просто погуляем, вот и все. Иди и спи спокойно. По-ня-ла? - По-ня-ла, - в тон мне ответила она, кивнув, и напоследок легко ткнула указательным пальцем меня в кончик носа. – Постараюсь поспать хорошо, чтобы утром не напугать тебя своим внешним видом. - Вот это правильно.

***

С возрастом я стал… домоседом, что ли. Или просто постарел. Возвращаясь с работы, я не нахожу в себе желания выходить за порог, а в выходные и в отпуск обычно сплю целыми днями… вернее, так я бы делал, если бы со мной не было Эри. Даже с ней я не выхожу из дома особенно часто и закупаться чаще езжу в гипермаркет: там цены лучше, чем в небольших магазинах, разбросанных по округе возле моего квартала. Впрочем, время от времени я уступаю просьбам сестренки, оставляю машину дома и вместе с Эри отправляюсь по магазинам. Даже если нам не нужно покупать особо много, она, похоже, просто счастлива тому, что мы проводим время. Я не совсем понимаю… но причина, наверное, в том, что ей просто хочется развеяться. Тем более, даже просто гулять с ней не скучно, и что уж говорить о центре, в который мы заглядываем иногда. Примерно в получасе ходьбы от моего дома есть большой торговый центр, в котором есть почти все, чего только можно пожелать: море магазинов, ресторан, развлекательная площадка для детей и даже кинотеатр. По выходным там особенно оживленная атмосфера и много народу, поэтому, когда мы оказываемся посреди большой толпы, иногда Эри берет меня за руку. «Чтобы не потеряться» - так сестренка говорит всякий раз, легко подергав меня за рукав, чтобы я обратил на нее внимание, будто спрашивает моего разрешения. Вряд ли она придает этому особое значение… да и зачем нам тогда нужен телефон? Но я не спорю с ее немного странной логикой. Да, это звучит немного странно, но я все еще помню наше детство, когда мне часто приходилось брать ее, еще маленькую девочку, за руку, даже когда мы выходили на улицу, - поэтому сейчас, когда она немного нерешительно держится за мою руку, я ощущаю ностальгию по ушедшим временам. Немного стыдно признаться, но ни с кем, кроме сестренки, я не держался за руки. Почему? Еще до окончания старшей школы у меня появлялось желание найти себе девушку и завести отношения, как это делали многие мои сверстники, но я отгонял эти мысли, потому что не хотел подать дурной пример Эри. В том смысле, что… Я боялся, что она рано начнет интересоваться отношениями с противоположным полом, а это могло закончиться не лучшим образом. Потом, после окончания школы, мне было уже как-то не до того; учеба забрала довольно много моего времени. А оставшееся я старался проводить с Эри: она уже отвыкала от прилипчивости, но все равно еще заметно скучала и грустила, когда я был занят или до самого вечера не возвращался с занятий. В итоге мы пришли к тому, что есть сейчас.

***

- Хм-м, думаешь, сам справишься? – задумчиво протянул мой коллега. Наступил обеденный перерыв, и мы уселись поесть за одним столом. Тогда-то я и завел разговор о планах на субботу: мы хотели собраться, сесть вместе и заранее отработать объем, с которым я не смог бы работать, пока отправлюсь в поездку. Но так как Эри, в конечном итоге, первой попросила о том, чтобы я погулял с ней, на мне и лежала ответственность. - Не знаю… - я вздохнул, стараясь не думать о предстоявшей спешке. – Я постараюсь сделать как можно больше, чтобы ты потом просто перекинул данные из моих таблиц и обработал, а потом я вернусь, и мы включим остаток в отчет. - Ну… думаю, это будет несложно. Так а в чем проблема-то с субботой? - Как тебе сказать… - Неужели… сестренка? Вряд ли он догадывается о настоящем положении наших с Эри дел, но так сложилось, что в большинстве случаев, когда я неожиданно менял свои планы, причина была связана с ней. - Вроде того, - я решил не отрицать и кивнул, чтобы он не стал докапываться до сути. Коллега усмехнулся. - Да уж. Сколько лет с тобой работаю, а ты все с ней возишься. - Всего три года. - Не так мало, знаешь ли. Ну… - он пожал плечами, - я был единственным ребенком в семье, поэтому, может, я и неправ. - Да ладно, это ничего. - Комплекс, что ли… Его насмешливое замечание, брошенное вскользь, заставило меня, однако, легко вздрогнуть, словно от слабого разряда электричества: по моему телу пробежали мурашки. «Комплекс сестренки» - я знаю, что обозначают эти слова, и понимаю, как они относятся ко мне. Лишь в старшей школе знакомые в шутку пару раз называли меня так, хотя тогда я и не понимал смысла. Позже я подробнее почитал об этом комплексе… и понял, что практически каждое слово любого из определений относилось ко мне. Чрезмерная забота, непрерывная опека, постоянное беспокойство за нее, - проще найти то, чего у меня не было, потому что было все. - Так, и когда отправишь мне таблицы? – продолжил разговор коллега. Похоже, он не заметил моей реакции, потому что я постарался как можно спокойнее воспринять его слова и даже изобразил легкую усмешку. Естественно, все это было лишь внешне… - Ну, вечером в субботу – нормально? - Только давай не в десять, как в прошлый раз. В воскресенье, сам понимаешь, возиться с работой неприкольно. - Да… понимаю. Где-нибудь в шесть-семь часов, хорошо? - На том и решим.

***

Утро субботы наступило так скоро, словно только что я был в вечере четверга, и тут внезапно один листок из календаря выпал. Как мы с Эри и договаривались, за двадцать минут до десяти часов утра я уже стоял у детской площадки в небольшом парке, поблизости от моего дома, примерно на полпути к торговому центру. Погода выдалась достаточно неплохая, если не считать холодного осеннего ветра… но это обстоятельство не особенно мешало нам, учитывая место, куда мы собирались отправиться. Я заметил приближавшуюся сестренку, махавшую рукой мне издали. В прошлый вечер я отправил ее домой, и хотя поначалу Эри обижалась, в итоге она все же послушала моих слов и после ужина оставила меня одного. Интересно, что она надела сегодня… Каждое лето Эри хотя бы пару раз вытаскивает меня из дома на такие же прогулки, и тогда она непременно надевает что-нибудь особенное, не повседневную одежду, в которой ходит в школу или в магазин; от родителей я знаю, что целый вечер перед этим она роется в своем шкафу, примеряя разные вещи перед зеркалом. Осенью, под курткой, я не увижу ее наряд… впрочем, не так и важно. Да, немного любопытно, но мы не в тех отношениях, чтобы я интересовался подобными подробностями. - Долго ждешь? – спросила сиявшая улыбкой Эри, не вытерпев и подбежав ко мне, когда между нами оставалось всего пару десятков шагов. - Нет, только что пришел. Ты давно проснулась? - М?.. – она растерялась от моего вопроса. – Ну… примерно час назад. А что? - А… нет, ничего такого. - Да нет, что? - Просто непривычно: раньше ты не просыпалась самостоятельно так рано. - Хм-м, - немного обиженно протянула сестренка. – Да, ты прав, - она быстро сменила обиду на смущение и даже слегка покраснела. – А сегодня даже мама с папой не проснулись, когда я уходила! - И правильно, пусть отдыхают. - Зато я тебя вытащила в твой выходной… - Да я и так работал бы, просто с коллегой. - Точно. - Ну что, пойдем? Эри кивнула, и мы вместе отправились в центр. Наверняка ей хочется взять меня за руку еще по пути, и у меня тоже возникает подобное желание, но нельзя: здесь нас могут увидеть знакомые, и тогда о нас начнут говорить всякие странности. Мне хватает и того, что уже есть. - М-м… братик, - позвала меня Эри, пока мы шли по городу. - Чего? - Тут, знаешь… н-н… Понимаешь, выпускной же совсем близко. - Ага. - Скоро мы начнем готовиться к нему. Учиться танцевать, то есть. Там ведь будет вальс. - Да… помню. - И вот, понимаешь… нам недавно объявили об этом. Сказали, всем нужно выбрать, с кем мы будем учиться. - Ага, да, у нас было то же самое. - Слушай… - Слушаю тебя уже несколько минут. - Может, ты будешь приходить к нам по воскресеньям? - Воскресеньям?.. Зачем? Я посмотрел на нее, пытаясь понять, к чему она вела этот разговор. Ну ладно, сообщила Эри мне об этом событии, но зачем мне-то появляться у них? - Так ведь… ты уже учился, значит, умеешь, правда же? - Так-то оно так… - Может, тогда… будешь помогать учиться мне? - Хочешь сказать, танцевать с тобой? - Да… Эри отвернулась, и я догадался: разговор ее смущал. Ну, ничего не поделаешь, я сам помню, что предлагать кому-то танцевать с тобой, даже просто ради обучения, жутко неудобно. Собственно, и я сам нашел себе пару лишь благодаря другу, который позвал одноклассницу, а у нее была подруга, и эти двое свели нас. А вот это удобно, надо заметить. - Я был бы не против, честно, - я легко погладил Эри по плечу. – Но знаешь… сколько уже лет мне, а сколько тебе? Я боюсь, что над тобой будут смеяться, если ты станешь ходить на эту учебу с таким стариком. - Ты не старик! Я немного удивился такому резкому ответу Эри. Она, похоже, и сама не ожидала от себя такого, потому что резко замолчала и, опустив голову, огляделась вокруг. - Всего семь лет, - продолжила она уже тише. – Ты совсем такой же, каким был, когда выпускался. У меня было по крайней мере две причины ответить ей согласием, и я хотел бы без промедления принять приглашение… но была также хотя бы одна причина задать последний вопрос. - Ты уверена, что у тебя нет других вариантов, кого позвать стать твоим партнером? Последнее препятствие. Последнее подтверждение. У Эри еще была возможность ответить «нет», и все между нами осталось бы по-прежнему. Но… - Если откажешься, не пойду на выпускной, - упрямо заявила сестренка. Выбор, в котором у меня не было выбора.

…

Как и всегда в выходные дни, торговый центр был наполнен народом. Тут не только родители с детьми, взрослые и молодежь, - тут часто можно встретить и молодые пары, которые приходят сюда, чтобы погулять, посмотреть разные магазины, побывать в кино, заглянуть в ресторан… И хотя мы с Эри не едим здесь, меня заставляет слегка нервничать то, что в остальном мы похожи на них, да и внешне выглядим слишком... слишком "такими". Вдобавок, уже был один случай, когда мы повстречались здесь кое с кем. Это случилось, когда мы так же выбрались сюда на выходные и спускались с верхних этажей, чтобы вернуться домой. Мы ничего не купили и просто гуляли, но здесь было многолюдно, поэтому Эри не отпускала мою руку. Тогда я услышал знакомый голос: - О! Руо! Я оглянулся и увидел, что это была наша с коллегой знакомая, работавшая в соседнем отделе: мы с ней до сих пор часто видимся, потому что ей я передаю распечатанные отчеты для оформления и сверки. О ней я знаю лишь, что ее рабочий стаж больше моего примерно на десяток лет, хотя выглядит она ненамного старше. - Здравствуйте, Сефи, - я поприветствовал вежливо знакомую и ее мужа. – В кино ходили? - А, догадались? – она рассмеялась, заметив, что мой взгляд был направлен на билеты в ее руке. – Не ходили, пока что дожидаемся сеанса… Добрый день! - Сефи обратилась к Эри, чуть-чуть спрятавшейся за мою спину. – Меня зовут Сефи; а вы?.. - Здравствуйте, - ответила сестренка настороженно-спокойно, не проявляя никаких эмоций. – Эри. - Мы работаем в одну смену, - пояснил я для Эри. – Коллеги. - Коллеги, коллеги, - подтвердила Сефи, смеясь. – А вот вы, надо полагать… в отношениях? - Очень приятно, - отчего-то улыбаясь, Эри легко кивнула. – Да, мы в весьма определенных отношениях. - Да… подумать только, а по кое-кому, - Сефи посмотрела на меня, - и не скажешь, что он уже личную жизнь себе устроил. - Сестренка, - я показал ладонью на светившуюся от счастья Эри и состроил на лице настолько плоское выражение, насколько мне позволяла моя мимика. – Родная и самая настоящая. Ну, вы отчасти правы, только отношения между нами не те. В итоге, поболтав немного, мы разошлись. Однако… некоторый осадок остался. Из-за такой популярности этого центра среди разных парочек даже нас, просто гуляющих здесь и скромно держащихся за руку, тоже принимают за них.

…

Магазины одежды, особенно женской, я терпеть не могу, а учитывая мой характер, можно сказать, что отношусь я к ним равнодушно-отрицательно. Эри знает об этом, но также она знает, что примерно на полчаса меня хватает, поэтому неизменно затягивает меня в подобные места, чтобы примерить несколько вещей. Не могу сказать, что ее выбор мне не нравится… к тому же, она знает меру времени, после которой мое терпение начинает утекать, поэтому мы никогда не задерживаемся здесь надолго. В этот раз я все же заметил кое-что интересное и, пока Эри не было, подозвал женщину-консультанта, которая только что обсуждала с сестренкой несколько вещей. - Извините… не могли бы вы дать такой свитер размером для девушки, которая только что с вами говорила? - Можно, - она посмотрела на меня немного удивленно, должно быть, потому что сегодня я впервые заговорил в этом магазине. – Белый? - Белый. - Подождите минутку. Она довольно скоро принесла свитер подходящего размера и развернула, показывая мне. - Отдать вашей девушке? - Конечно. Спасибо. Я даже не стал поправлять ее ошибку в том, что Эри не была моей девушкой… да и ладно. Надоело уже. - Перед Рождеством у нас всегда появляется праздничный ассортимент, - сообщила мне женщина, вернувшись от раздевалок. – Особенно много романтичных подарков для влюбленных. - А… да, запомню. Спасибо. Только дайте поскорее уйти отсюда… - Ну что скажешь? Я обернулся, услышав голос Эри. Она стояла передо мной, переодетая в белый свитер, который я ей и отправил. О… и правда, на белом фоне ее темные волосы стали выглядеть еще красивее. А сама Эри теперь приобрела какую-то… домашнюю атмосферу. Что ли. - А что ты скажешь? – я решил не отвечать на сложный вопрос. – Тебе самой нравится? - М-м… ну, он удобный, - сестренка встала перед зеркалом и покрутилась, оглядывая себя со всех сторон. – И мягкий. - Берем, - я обернулся к консультанту. - Подаришь его мне? – Эри, улыбаясь, потерла шерстяным рукавом щеки. – Тогда я надену сейчас! - А не будет жарко? - Не будет, - заверила женщина. – Это тонкий свитер, он больше подходит для прохладной погоды. Если хотите зимний вариант… - Не сегодня. Я поспешил остановить ее, пока она не решила продать нам побольше. Все-таки я взял с собой не так много денег, а нам ведь еще предстояло зайти в магазин. - Она тоже подумала, что мы встречаемся, - шепнула Эри, пока мы ненадолго остались вдвоем. – Хи-хи. Спасибо за подарок, братик. А ей, похоже, весело заставлять меня краснеть.

…

Следующая остановка – кинотеатр. Вообще-то, он расположен на самом верху центра, но Эри предложила прогуляться до самого конца, а потом, когда станем возвращаться, заскочить и в магазин. Я не собирался возражать… до тех пор, пока она не увидела, что один из сеансов начинался через одиннадцать минут. Фильм выглядел вполне нормальным на плакате, да и в жанрах значилась повседневность, так что я не нашел причин отказываться. Так мы и задержались еще на час с лишним. Начиналось все неплохо и даже по-домашнему, однако атмосфера была ну слишком уютной… должно быть, именно из-за этого на сеанс пришло всего около десятка человек. К тому же, удобное кресло, темнота и моменты тишины… в общем, в итоге я сам не заметил, в какой момент отключился. Долго ли я продремал – кто его знает. Но я вздрогнул и открыл глаза, когда почувствовал, как меня гладили по голове. Это была Эри, стоявшая перед моим креслом и наклонившаяся надо мной. - Простите, - обратился к нам подошедший сбоку работник кинотеатра. – Скоро начинается следующий сеанс; не могли бы вы?.. - Конечно, - Эри взяла меня за руку и легко потянула за собой. – Пойдем? Руо, - протянула она, обернувшись ко мне. – Почему ты раньше не сказал мне, что работал всю ночь? Мы могли бы пойти в кино в другой раз. В первую секунду я растерялся и смутился, поэтому даже не сопротивлялся и молча позволил ей увести меня. Не то чтобы ее необычное поведение было для меня в новинку… но Эри даже дома редко зовет меня по имени, а сейчас, будто чтобы специально подлить масла в огонь, она обращалась ко мне таким сладким и нежным голоском, что все действительно выглядело так, словно мы были не братом и сестрой, а обычной парочкой. К тому же, я заметил, как расплывшийся в улыбке сотрудник поспешил отвернуться, и по его реакции нетрудно было догадаться, за кого он нас принял. - Ну, и? – спросил я, едва мы оказались за дверью. – Что это было сейчас? - Братик, скажи честно, - Эри остановилась и оглянулась. – Ты не спал ночью, правда ведь? Я вздохнул. Отпираться сейчас, когда я продремал, наверное, больше половины сеанса, было бесполезно: обычно даже в кинотеатре я не засыпал. До сих пор. Этой ночью я просидел за работой почти до трех часов, а встал в семь утра, поэтому, естественно, не выспался как следует. - Так и знала, - она взяла меня за руку, обхватив вокруг кисти, и крепко сжала. – Хорошо… пойдем, братик. - Куда? - В магазин – и домой. - Больше никуда не хочешь зайти? - Не хочу. Пошли домой.

***

Наша субботняя прогулка прошла, несмотря на разные обстоятельства, довольно неплохо. В конечном счете Эри получила от меня подарок, мы сходили в кино, купили шампунь, кстати говоря… на этом все. В воскресенье был наш обычный выходной, и мы провели день в расслабленном состоянии, лишь ненадолго вышли из дома, чтобы купить продуктов. Наступил понедельник… и на работу я получил подтверждение того, что вечером мне предстояло отправляться в поездку. Тогда же, на обеденном перерыве, я и сообщил об этом Эри, отправив ей сообщение. Стоит ли говорить, что ответ пришел практически сразу. К наступлению вечера я уже собрал необходимые вещи и был готов отправляться. Мы с Эри пообедали вместе, и я, напоследок потрепав Мелин и помыв руки, отправился одеваться. Сестренка ожидала меня и молча стояла у входа в комнату все время до тех пор, пока я не накинул на себя куртку… - Старший брат, - Эри вдруг заговорила очень официально. - Да? – я невольно напрягся и обернулся к ней, не зная, с чем связаны такие внезапные перемены в ее поведении. - Я рассчитываю, что у тебя все будет хорошо и уже скоро ты вернешься, сделав все, что собираешься сделать. «Естественно, а иначе на работе по голове не погладят», - хотел было ответить я. Но сестренка продолжала: - Вернешься моим прежним старшим братом… и ничего не изменится. Ничего. Она повторила это, будто со мной что-то могло случиться за какие-то пару дней, в которые я буду по самые уши завален делами. - М-мх, - она недовольно поморщилась, опустив взгляд на мою шею. – Наклонись немного, пожалуйста. Однако, стоило мне чуть наклониться, она мягко, но требовательно обхватила мою голову обеими руками и, пока я не стал сопротивляться, приподнялась на носках, приблизившись ко мне совсем вплотную… Я лишь ощутил легкое прикосновение к моему лбу, там, где она провела ладонью, приподняв мою челку. Эри на секунду прикоснулась к тому месту губами – всего на секунду. После этого она отпустила меня и отступила на шаг. - Просто… чтобы… Чтобы все было хорошо. Я понимаю, что у меня было много возможностей изменить все. Много раз я мог сделать другой выбор, который привел бы нас к совершенно иным отношениям. Может, мы с Эри могли бы по-другому провести наше детство, развивать нашу связь, прожить эти годы… да, я мог бы изменить многое. Но все уже случилось, и наше прошлое – путь, которым мы пришли к тому настоящему, что уже имеем. Как мы с сестренкой пришли к этому? Нашими решениями, конечно.