Топ один рок-команда Бикона

      - Сало. – Сказал Эгрер, скучающим взглядом рассматривая преподавателя истории. Так как учиться никто из них не желал, а время как-то надо убить, то решено было сыграть в слова. Маджента с Йортом отказались принять участие и развлекали себя сами.       - Оазис. – Илльмонд тоже наблюдал за профессором Ублеком.       Двигаясь с нечеловеческой скоростью по аудитории, он за минуту выкрикивал слов больше, чем пулемёты могут выпустить пуль. А жестикулировал так, что случайным движением руки мог обронить стол или пришибить недостаточно расторопного ученика с первой парты. Иногда он замедлялся, начинал говорить связно и чётко, но ровно до тех пор, пока не глотнёт из своего термоса. После этого Ублек снова начинал носиться как угорелый.       В качестве учителя Бартоломью Ублек недалеко ушёл от Порта, его лекции даже в чём-то хуже. Ведь он не позволял студентам спать во время урока или заниматься другими делами. Учитель истории внимательно следил за тем, чтобы каждый ученик был вовлечён в урок и периодически проверял, насколько хорошо был усвоен материал.       Эгрер вообще старался не смотреть в его сторону, от одного только вида профессора хотелось помыть глаза с мылом. Если Гудвич это воплощение порядка и закона, то Ублек - беспорядочности и неряшливости, что отражалось на его внешнем виде.       Небрежно одетая помятая рубашка с парой пятен была заправлена лишь наполовину, жёлтый галстук завязан сикось-накось, а зелёные волосы никогда не видели расчёски и нормального шампуня, навеки застыв в одной форме. Классический безумный учёный, и хвала Богам, что он повёрнут на такой безопасной науке как история. Если бы профессор так фанател например от физики, то Ремнант бы уже давно взорвался.       - М-м-м... саранча. – Через пару секунд размышлений ответил Эгрер. Они играли почти с самого начала урока, на протяжении вот уже двух часов. Скоро должен прозвенеть звонок и тогда они, наконец, станут свободны.       - Альянс. – Почти сразу ответил Илльмонд.       - Хм... с... силикон.       - Навес.       - Ты специально говоришь только слова кончающиеся на "с"? – тихо возмутился Эгрер. – Уже который раз подряд.       - Правилами это не запрещено, я просто хочу выиграть.       - Эта игра не на победку, а только чтобы скоротать время.       - И всё-равно я хочу победить. – Илльмонд пожал плечами. На его лице не было улыбки, но он точно сейчас был доволен.       "Предположение оказалось верным, объект испытывает непреодолимую тягу к любой возможности показать, что он в чём-то лучший. То есть абсолютно любую, даже настолько незначительную. Выброс гормона счастья недостаточен для вызова улыбки, однако совершенно точно поднимает настроение. Предположение: дофамин выделяется пропорционально его мнению о важности одержанной победы и/или приближению к ней"       Эгрер чиркнул в воображаемой записной книжке галочку. Только что он сделал маленький, но важный шаг в диагностировании болезни Илльмонда.       "Логично будет предположить," – начал внутренний ассистент, почему-то говорящий голосом Вайсс, – "что его язвительные комментарии призваны принижать противников, чтобы казаться выше на их фоне"       "Принято к сведению" Эгрер мысленно записал эту мысль к десятку других.       - Итак, твоё слово? – спросил Илльмонд, смотря в потолок.       - Сука. – Эгрер сказал это таким тоном, чтобы было непонятно, оскорбление это или ответ.       На самом деле он не испытывал ни капли злости и ответил именно так, только чтобы не вызывать подозрений. Ведь если бы он просто играл в слова без всякого иного умысла, то вёл бы себя как сейчас.       Может Эгрер и не умеет врать, но он не был бесхитростным. Не с его детством в окружении преступников.       - Аванс.       - Да ты издеваешься. С... с... сало.       - Было уже.       - Разве? Вроде не было. – Эгрер попытался сыграть в дурачка, но глупая улыбка его сразу выдала.       - Да было.       - Да не было.       - Тебе слов на "с" что ли мало? – Илльмонд уже предвкушающе хихикал, чуя скорую победу. – Просто скажи другое.       - Слава! – пришло в голову нужное слово. Звучит почти как "сало", наверное поэтому Эгрер так быстро до него додумался.       - Вот видишь, совсем не сложно. Атлас.       - Я тебя щас придушу, эрудит доморощенный.       Пока они препирались друг с другом, Маджента тихо напевала под нос какую-то песенку и складывала из тетрадных листов оригами. Рядом с ней валялись неудачные дубли каких-то странных существ, напоминающих толи плоских бегемотов, толи расплющенных медведей. Весь день её не покидало аномально-хорошее настроение.       - Йорт, смотри-смотри! Это собакожаб Пётр тринадцатый. – Громко зашептала она, показывая своё творение вакуоскому боссу мафии в бегах.       - А эти куски бумаги его двенадцать старших братьев? – Маджента совсем не обратила внимание на его язвительный тон.       - Смотри, если тут потянуть у него зашевелиться ушки! Видишь-видишь?       - Ага.       - А если щёлкнуть сюда, то он прыгнет!       - Ого. – Безэмоционально заметил Йорт, смотря как Пётр сиганул на пару рядов ниже и попал кому-то по голове.       - Что это такое? – сам себе шепнул фавн с рогами, разглядывая Маджентино чудо-юдо.       - Это Пётр тринадцатый, Верховный царь собакожаб, Великий объединитель племён собак и жаб, Генерал златого воинства, Председатель в международной ассоциации по защите прав животных, Повелитель кочевников, Победитель чёрной империи собакокотов и генерала Лагуна, Освободитель народов, Владыка Великих гор Нефомратру и Завоеватель города Кастл.       - Крепости Кастл. – Поправил её профессор Ублек, который своим нежданным появлением заставил все задние парты икнуть и судорожно принять занятой вид.       - Точно! – Маджента воодушевилась и начала пересказывать фавну все те же титулы но уже с одной поправкой. Впрочем, ему было совсем не до этого, он, как и все, сделал вид задумчиво-мыслящий, принявшись что-то чиркать в тетрадке.       - Что-ж, я рад, что вы, мисс Тоти, слушали мою лекцию, хоть она и превратилась в вашей голове в кашу. – Энергично закивал профессор, после чего глотнул из термоса. Вдруг он начал кричать. – Но! Я не могу оставить без внимания, что вы, мисс Тоти, вместо учёбы занимались оригами! История - это царица наук и ненадлежащее к ней отношение вам аукнется, мисс Тоти! Позвольте взглянуть в ваш конспект!       Маджента со страхом смотрела, как Ублек едва ли не со скоростью света листал пустые страницы. Эгрер с Илльмондом в это время принялись судорожно даже не писать, а просто заполнять свои тетради линиями и палочками, лишь имитируя письменность. Подчерк специально был сделан максимально неразборчивым, чтобы учитель не понял, что они весь урок просто балду пинали.       - Какая безответственность! – воскликнул профессор. – За все мои уроки вы не написали ни единого слова, мисс Тоти! Какой пример вы подаёте команде?! – через миг он оказался за спиной Эгрера. – Позвольте взглянуть, мистер Пелени!       Эгрер покорно отодвинулся и спрятал лицо в ладонях. За такой короткий промежуток времени он успел заполнить только половину страницы. Ублек поправил свои толстые очки и поинтересовался:       - Мистер Пелени, во время своих лекций я даю примерно в сто четырнадцать раз больше информации, чем записано у вас в тетради.       - Эм, я просто вычленял самое важное, професс~       - Доктор! – поправил Ублек. – Я не просто так несколько лет горбатился ради получения докторской степени.       - Простите, доктор.       - А ваши последние записи... – Учитель вновь посмотрел в его тетрадь. – Вы можете это прочесть, мистер Пелени? Потому что даже моего многолетнего стажа археолога и криптолога не хватает, чтобы расшифровать ваши письмена. – По залу прошёлся смешок, заучки с первых рядов глядели на него с превосходством.       - Э-э, конечно могу. Вот тут написано про крепость Кастл. – Эгрер говорил медленно и растягивая гласные, чтобы выиграть себе побольше времени на раздумья. Он вообще ничего не помнил из этого урока и руководствовался только по тем титулам, которые чуть ранее назвала Маджента. Профессор ведь сказал, что она запомнила что-то из его лекции, а "что-то" это больше чем "ничего". – Вот здесь про генерала Лагуна и его бой с Петром. Тут про горы Неф... как их там? Нефратату.       - Мистер Пелени, я попросил вас прочитать, а не устроить мне краткий пересказ и без того краткого конспекта. Смею предположить, что вы сами не понимаете, что написали.       - Просто вы так быстро говорите, что я не успевал писать нормально. – Эгрер дебильно заулыбался.       Профессор поправил очки и быстро заглянул в тетради Илльмонда и Йорта. Увиденное его не обрадовало.       - Команда Маджести, я попрошу вас остаться после уроков. – Сказал он спокойно, после чего закинулся своей бодягой из термоса и вернул былую энергичность. Даже его зелёные волосы всколыхнулись от подзарядки бодрости.       Эгреру было плевать на уроки, его интересовала только музыка, Илльмонду было плевать на всё, а Йорт бы с радостью ходил только на физру и боевую подготовку. Вот и получилось, что серьёзно к словам Ублека отнеслась только Маджента. Да и та через пару минут уже обо всём забудет.       - Вернёмся к теме урока!!! Итак, кто из вас мне ответит, какой момент стал переломным на третьем году Войны за права фавнов?!       - Битва за замок Кастл. – Ответила Вайсс, явно набиваясь на похвалу. Она тянула руку в любой ситуации и явно вызубрила учебник от корки до корки. – Генерал Лагун напал на замок ночью, забыв, что все фавны прекрасно видят в темноте. Это было разгромное поражение: его армия погибла, он сам попал в плен, а инициатива была перехвачена революционерами.       - Прекрасно, мисс Шни, просто прекрасно! – профессор взял указку и стукнул по огромной карте за его спиной. – В этом месте, друзья мои, вершилась история той войны! Кто знает, чем бы всё закончилось, вспомни Лагун об этом факте?!       - Поотлавливали бы всех фавнов и вернули бы на их место. – Сказал Кардин, сделав вид, будто не понял, что вопрос был риторическим. – В шахты или на плантации.       - Вот значит как вы считаете, мистер Винчестер. – Ровно заметил учитель, глотнув из термоса. – Тогда ответьте мне, что послужило предпосылкой к началу революции?! Я слушаю, мистер Винчестер! Ну же, мистер Винчестер!       - Ну, там... – он задумался, – фавны вроде убили принца Вейла.       - Во-первых, мистер Винчестер: вы путаете Войну за права и Великую войну, прошедшую за несколько лет до неё. А во-вторых: то, что вы сказали - всего-лишь фальсификация и давным-давно опровергнутый миф! О настоящих предпосылках к Войне за права я говорил всего пятнадцать минут назад, мистер Винчестер. О, мисс Шни! – заметил он тянущуюся к потолку руку. – Вы как всегда готовы поделиться знаниями! Похвально-похвально, прошу вас.       - Предпосылками к революции послужили...       Эгрер перестал слушать, история его совсем не увлекала. А вот реакция Кардина на эту минилекцию заставляла тихо смеяться. Тот демонстративно её не слушал, а когда Вайсс закончила, то тихо бросил "ботанка". Она не стала терпеть оскорбление.       - Возможно, если бы кое-кто усерднее учился, то знал бы такие банальности. – Усмехнулась она. – Именно из-за таких неучей в армии фавны победили.       - Ты чё, наехать хочешь? – набычился средневековый гопник.       - Хо? Разве я что-то говорила про тебя? Я имела ввиду генерала Лагуна, больно ты мне сдался. – Вайсс демонстративно начала разглядывать ногти, чем взбесила Кардина ещё сильнее. – Ой-ой, кажется лак слез.       "Вот это фаталити!" Эгрер, да и прочие студенты, уже едва сдерживал смех, тихое хихиканье заполонило зал. Кардин встал из-за стола и сжал кулаки.       - Ты самодовольная су~       - Вернёмся к уроку! – Крикнул на всю аудиторию Ублек и хулиган остановился, раздосадовано вздохнув. Он повернул обратно, но по пути дал подзатыльника спящему с открытыми глазами Жону.       - Иди нахер, козёл. – Автоматом ответил он, потирая затылок. У него это уже вошло в привычку.       "Красава" так же на автомате подумал Эгрер. Но вот профессору этот акт самозащиты не понравился, или, если быть точнее, способ его выражения.       - Мистер Арк! – Ублек словно телепортировался, мгновение назад он стоял у доски, а сейчас уже нависал над партой Жона. – Я не потерплю брани на своём уроке! Как и вашего психованного поведения, мистер Винчестер! – смазанное движение и он теперь рядом с Кардином. – Я попрошу вас обоих остаться после уроков. А теперь прекратите срывать мой урок и внимательно слушайте! Вещи, которые я объясняю на своих лекциях жизненно необходимы молодому поколению! Без этого~       Прозвенел звонок.       - Чёрт, ладно, идите. – Махнул рукой Ублек.       Когда в классе остались только провинившиеся, профессор присел на рабочий стол и внимательным взглядом осмотрел каждого. Он заговорил на удивление спокойным голосом.       - У вас всех с первого дня отставания по моему предмету. Должно быть вы думаете "эй, а на черта нам история, мы сюда пришли Гримм мочить!" Прекращайте это. Если вы не будете учиться на ошибках прошлых поколений, то они обязательно повторятся вновь. Знаете ли вы, кем были одарённые до формирования института охотников?       Студенты переглянулись и пожали плечами, вот уж чего они не ожидали, так это продолжения урока. Эгрер-то думал, что их отчитывать будут, а тут такое. Но сейчас Ублек говорит чётко и не носится по классу, так что его слова воспринимаются намного легче.       - Первые академии охотников были построены сразу после Великой войны, а до тех пор секрет открытия ауры был известен лишь единицам на службе у королей. Одарённые служили тиранам мечом и щитом, и только масштабная война друг с другом ослабила их режимы настолько, что угнетённый народ смог их свергнуть. Эта маленькая революция прошла почти незаметно, у истощённых войной королевств просто не было сил сопротивляться. Даже в истории этот эпизод почти не освещается. А знаете что случилось после? Жон, поделись с нами своими соображениями.       - Ну... после войны началась демократия? – неуверенно сказал он, слегка дезориентированный переходом на "ты". – Советы сформировались, королей казнили.       - Хорошо. Эгрер, что ты скажешь?       - Эм, я соглашусь с Жоном, мне нечего добавить.       - Ещё кто-нибудь?       - Началось систематическое угнетение фавнов. – Ответил смотрящий в потолок Илльмонд. – Новый строй держался на честном слове и ему требовались ресурсы для восстановления после войны. Фавнов и раньше ненавидели, а не было бы их, тогда порабощали бы из-за цвета кожи или разреза глаз, например.       - Кошмар какой-то. – Ужаснулись Маджента. – Не любить кого-то только потому что он немного отличается.       - Именно это до сих пор и происходит с фавнами. – Закивал Ублек. – По сути каких-то психологических различий между расами нет.       - Все они ведут себя как свои животные-предки. – Возразил Кардин. – Коты любят молоко, собаки кости, какие-нибудь попугаи повторяют за другими.       - К сожалению, я вынужден с тобой согласится, но лишь отчасти. – Сказал профессор, под удивлённые взгляды студентов. – Общество требует, чтобы ему соответствовали. Если в обществе считают, что коты любят молоко, то фавн-кот убедит себя в том, что он тоже его любит. Иначе он не впишется в окружение, которое крепко связало его с этой ассоциацией. Ведь как же так? Его предок это кот и как он может не любить молоко? Это психологическое расстройство применимо не только к фавнам, а вообще ко всем, кто ведёт себя именно так, как от него ожидается большинством. Так что дело не в том, что такое поведение у фавнов в крови, а в том, что его навязывают. Эгрер, у тебя было нечто подобное?       - Вообще, если задуматься... – У него словно глаза открылись от осознания этой истины. – Я фанатею от волков. Как бы это само по себе нормально, но я ещё люблю повыть. Хотя это тоже нормально у меня наследие такое, что грех им не воспользоваться. Ну и ещё, в мыслях я часто называю себя вожаком, а свою команду стаей. Это считается?       - Да. Я, конечно, не психолог, но могу сказать, что ты подвержен этому расстройству. – Заверил профессор и Эгрер сразу погрустнел. – Не переживай, ты не ненормальный, даже наоборот - стремление соответствовать обществу это верх нормальности.       - Пф, ты фавн и дружишь со Шни? – спросил Кардин с насмешкой.       - Молчал бы, придурок. Это тоже стереотип, что все фавны их ненавидят. Если у Вайсс отец мудак, это не значит, что мы должны презирать его детей.       - Прекрасные слова, хотя ты мог бы выразиться поприличней. – Похвалил учитель и Эгрер незаметно показал Кардину средний палец.       - А у меня ничего такого нет. – Задумчиво сказала Маджента, зачем-то ощупывая свои разноцветные волосы. – То есть, мне нравятся цветы, но ведь многим девочкам они нравятся.       - Неудивительно. – Ублек пожал плечами. – Про насекомых существует мало стереотипов, потому что они, по большей части, живут незримо для людей. Но вернёмся к нашей основной теме, из-за чего я вас и задержал. – Профессор прокашлялся и поправил очки. – Повстанцы сформировали советы, посадили семена демократии, но сами наступили на грабли своих бывших господ. Не прошло и десяти лет с конца Великой войны, как началась новая и не менее масштабная. О какой войне речь, Кардин?       - Война за права фавнов. – Сухо ответил он.       - Верно, на этот раз ты ничего не перепутал. Если бы они понимали, почему они восстали, то поняли бы почему восстанут против них. Если вы не будете знать историю формирования института охотников, его причины, последствия и знаковых личностей, то будете вновь и вновь повторять ошибки, а у первых охотников их было не мало. Наша нынешняя аполитичность была заработана чередой кровавых конфликтов, проб и ошибок. Вот так вот. – Усмехнулся профессор, глотнув из термоса. – Вы хорошо потрудились, чтобы попасть в нашу школу, мы ведь принимаем только лучших из лучших.       На этих словах большая часть присутствующих неловко отвела взгляд. По иронии судьбы из них шестерых только двое имели начальное образование охотника: Илльмонд и Кардин. Хотя, насчёт последнего Эгрер не был уверен, слишком уж он тупой и агрессивный. Так что, скорее всего, он тоже заплатил какой-нибудь абстрактной "Сарочке" и получил поддельные документы.       - Поэтому вы должны оставаться достойными этой чести! История - штука важная, леди и джентльмены, и если мы не будем учиться на её ошибках, они обязательно повторятся вновь. Ей стоит уделять такое же пристальное внимание как гриммоведенью Питера или боевой подготовке Глинды. Страницы с пятьдесят первую по девяносто первую, к следующей лекции жду от вас рефераты. Всё, идите. – Ублек растворился в воздухе, и только настежь раскрывшаяся входная дверь показала, что он вышел наружу.       Кардин немедленно воспользовался тем, что его больше не держат в классе и ушёл. Остальные же начали переглядываться и делиться впечатлениями от этой импровизированной лекции. Даже Йорту она понравилось, и если уж даже его заинтересовала история, то что говорить о других. Эгрер, например, раньше и не знал, что до охотников все одарённые служили тиранам-королям. Он вообще точно не знал, был ли тогда кто-то, кто способен использовать ауру.       Но как бы интересно это не было узнать, Эгрер всё-равно не будет учиться лучше. И реферат сделает на отвяжись, если вообще сделает.       Выйдя из класса, он сразу наткнулся на Вайсс, которая перегородила ему путь. Судя по её недовольному взгляду и упёртым в бока рукам, она собралась его за что-то отчитать.       - Я ничего не делал. – Сразу окрестился Эгрер от всевозможных обвинений. Он сделал шаг в сторону и попытался пройти дальше, но Вайсс снова встала перед ним. Остальные не стали его ждать и просто пошли дальше, испугавшись лезть в это дело.       - Вот именно, что ничего. Вместо того, чтобы учиться, ты во время уроков ничего не делал. Ты хоть понимаешь, что как секретарь генерального секретаря профсоюза оттеняешь всю нашу организацию?       - А-а, ты об этом. – Эгрер почесал затылок. – Прости.       - Прости?! Просто прости? У нас сейчас и так катастрофическая ситуация с репутацией, а ты мне говоришь "прости"?!       - Могу ничего не говорить.       - Уж лучше бы ты сейчас ничего не говорил, Эгрер Пелени! – Она угрожающе тыкнула ему пальцем в грудь.       - Да ладно тебе. Мы должны вести себя в противовес учителям, а не подлизываться к ним. Мы же типа революционеры!       - У тебя очень детский взгляд на мир, будто учителя это наша противоположность и злейшие враги. Но на самом деле всё с точностью наоборот, именно они сделают из нас достойных охотников и поэтому на их уроках надо вести конспекты! А так же хотя бы иногда тянуть руку и проявлять большее участие в уроке. – В целом, она права, но как же тяжело согласиться с этой истиной!       - Я и так пишу в тетради. – Отмахнулся Эгрер.       Чем дольше существует профсоюз, тем меньше ему нравилась эта идея. Другое дело, если бы он был главой, но, к сожалению, генеральный секретарь у них Вайсс. Она просто обожает командовать, всё должно быть сделано не просто как она хочет, а в точности так, как она сказала. Любое, даже малейшее отклонение от плана или инициатива нещадно давятся.       Эгреру было откровенно жаль девчонок из её команды, наверняка жизнь вместе с Вайсс просто невыносима. А уж какой для них начнётся ад, когда она станет лидером... даже представлять это было страшно.       - Раз ты закончила, тогда я пойду, догоню своих. – Эгрер оставил Вайсс одну. Какое-то время она просто стояла у дверей в класс, смотря ему в спину, после чего ушла гулять по Бикону. Ей, в отличии от него, к своей команде совсем не хотелось, она ни с кем в ней не дружила.       Он невольно задумался, а у неё вообще есть друзья? Эгрер ни разу не видел её с кем-то, с кем она бы просто разговаривала ни о чём. Своей команды она сторонится, с Эгрером и Норой поддерживает исключительно деловые отношения, а остальные обитатели Бикона для неё словно не существуют. Просто фон, как узор на полу.       Но она сама виновата. Глупо ожидать, что окружающие будут любить тебя за вечные придирки и понукания, особенно если они сопровождаются язвительными комментариями, на которые Вайсс никогда не скупилась. Наверное, очень одиноко жить с таким характером.       Однако Рен смог бы с ней поладить. Он тихий, ненавязчивый, умный, с железными нервами и имеет опыт общения с тяжёлыми людьми. Проведя почти всю жизнь вместе с Норой (что само по себе должно награждаться медалью) нельзя не стать таким. Эгрер даже представить себя не мог в похожей ситуации, если бы он столько же лет прожил рядом с Маджентой, то давно бы спятил или повесился.       Осталось только их познакомить... Было бы неплохо затащить Рена в профсоюз, ему и за Норой не впервой приглядывать, да и доверить многое можно. Их дело только выиграет от его участия, а это значит, что музыкальный кружок будет быстрее возрождён. Двух зайцев одной пулей.       Эгрер был уверен, если рассказать Рену, почему на самом деле Гудвич вызвала их к директору после агитации, то тот с радостью к ним присоединится. Хотя бы за компанию.       Догнав свою стаю, вожак сразу заметил одну маленькую, но страшную деталь.       - Так, а где Мадж? Вы же её одну никуда не отпускали?       - Смеёшься? – ответил Йорт кивая в сторону окна. За ним, у пруда, сидела Маджента. – Вон она, своего осьминога кормит. Мы приглядываем.       - Нормально кормит?       - Ничё не взрывается. – Пожал он плечами. – Значит нормально.       - Что-то у меня предчувствие тревожное. Пойду-ка к ней.       Маджента сидела к нему спиной, поджав ноги. Она с точностью метронома кидала в воду мелких рыбёшек и напевала какую-то песенку. Эгрер бы умилился этой сцене, если бы не то самое предчувствие и одно "но".       - Я, конечно, не осьминоговед, но... как бы сказать...       - Да-да? – Маджента бросила в пруд ещё одну рыбину. Эгрер пронаблюдал за её полётом со смешанными чувствами, даже не зная, стоит ли говорить что-либо по этому поводу. В месте её падения расплылось масляное пятно, и он всё-таки решился.       - Ты не думаешь, что шпроты это немного не та еда, которая требуется осьминогу?       - Что тебе опять не нравится?! Это же рыба! Причём очень вкусная. – По жирному следу вокруг её губ становилось ясно, что поняла она это на собственном опыте. Эгрер не мог смотреть на это безобразие без слёз, поэтому достал платок и хорошенько протёр ей рот.       - Как дитё малое. Ешь аккуратнее и не забудь потом помыть руки.       - Хорошо! – Маджента кивнула и продолжила кидать в пруд шпроты. Эгрер же просто стоял рядом и смотрел за этим с безучастным видом, словно нечто подобное происходит каждый день. Хотя почему "словно"?       Вдруг пиликнул свиток, пришло сообщение.       «Собрание профсоюза сегодня в шесть. В старом месте»       Эгрер тяжело вздохнул. Этим вечером он хотел побыть со своей командой, но ничего не поделаешь.

***

      - Приветствую на первом собрании профсоюза. – Сказала Вайсс, ставя на стол термос с чаем и пачку печенья.       Так как она их собрала, то и обязанность принести вкусняшки так же легла на её плечи. Причём она купила сладостей намного больше и дороже тех, что принёс Эгрер на собрание ордена.        Поэтому он терялся в догадках: она выпендривается своим богатством или для неё в порядке вещей покупать до абсурдности дорогие вафли? А может это такой намёк? Словно она говорит "Я легко могу содержать профсоюз, а значит и орден потяну. Стоит мне стать главой и вы будете есть лучшее печенье в мире!"       Он решил придерживаться мысли, что такие дорогие покупки для неё ничем не примечательны, ведь на лице Вайсс так и не появилось той самой ухмылки, когда она считает себя лучше остальных. К тому же она стала поспокойней, когда получила власть в профсоюзе. По крайней мере ей теперь есть чем заняться.       - Вопрос генеральному секретарю. – Эгрер поднял руку, но быстро её опустил, чтобы схватить вторую. Она уже сама набрала горсть конфет, однако Эгрер хотел смаковать их одну за другой, а не проглотить всё сразу. – Чем это заседание отличается от заседаний ордена? У нас тот же состав, те же угощения, мы не шифруемся. Даже класс для совещаний выбрали тот же.       - Тем, что сейчас я главная.       - Логично.       - Может для меня тоже придумать какую-нибудь организацию? – жалобно спросила Нора. – Я хочу своё королевство с армией и чтобы национальным праздником был День блинчиков! А Ренни будет главным поваром в моём замке...       - Игнорируем её. – Произнесла Вайсс полушёпотом. Это всё навевало сильную ностальгию, их первое совещание в ордене происходило точно так же. Разве что традиция брать с собой вкусняшки появилась позже. – Итак, я подготовила сегодня две темы для обсуждения: ребрендинг профсоюза и модернизацию вашего плана, секретарь генерального секретаря. Начну с самого важного - я подумала и решила, что нужно слегка дополнить наш первоначальный замысел. Отныне мы должны показаться с лучшей стороны не только для мисс Гудвич, но для и прочих учителей.       - Я не согласен. – Сразу же возразил Эгрер, грея руки о кружку с горячим чаем. Вкусный, намного вкуснее, чем чай из пакетика. – Это уже перебор, такими темпами о нас будут думать не как о радикально настроенных стачечниках, а как о ручных питомцах директора. Может вы и не согласны с тем, что мы должны вести себя в противовес системе, но остальные студенты думают иначе.       Судя по лицу Вайсс, она была резко против его слов. Но, к её чести, решила сначала сделать вид, будто обдумывает чужое мнение, а уже потом отказать.       - Мы и не должны выглядеть революционерами. Не спорю, такая репутация поможет нам в наборе рекрутов, но это, по сути, обострение конфликта между нами и директором. Не стоит забывать, что мы в роли просящего и хорошие отношения нам просто необходимы.       Эгрер не понимал, как в ней могут ужиться неприязнь к власти Озпина и желание выслужиться перед учителями, заимев лучшие оценки на потоке. Только если директор не попал в некий чёрный список тех, кого можно не уважать.       - А если у нас будет армия недовольных учеников, то мы будем в роли требующего. У него не будет выбора. – Громко сказал он, повернувшись в сторону Норы. Эгрер сейчас откровенно играл на её любви к конфликтам, что не скрылось от глаз генерального секретаря.       - Ого! – воскликнула рядовая, отвлёкшись от воздушных белых конфеток. – Сильно сказано!       - Оставим этот вариант на крайний случай. – Недовольно ответила Вайсс, поспешив сменить тему. – Теперь поговорим о ребрендинге. Недавняя агитация в столовой показала наши слабые стороны, нам необходимо вынести урок из этого поражения и стать сильнее. Профсоюзу нужна символика, громкое название и, желательно, гимн.       "А хорошая мысль. Ордену тоже надо бы этим заняться"       - Я займусь символикой. – Закивала Нора, выкручивая свою фантазию на полную. Она начала активно махать руками, рисуя в воздухе странные фигуры. – Молот в окружении вспышек молний, как символ нашей решимости и силы! Горящая звезда, летящая с земли прямо в небо, как жест непокорности и слома правил! Серп, как... эм... как принадлежность к трудящимся? Но мы же студенты, мы трудимся? А, во! Серп как готовность пожать кровавую жатву с наших врагов! Директор будет в ужасе!       - Для начала хочу уточнить, насколько строга будет цензура. – Начал Эгрер, и Нора медленно опустила руки. Она вспомнила, что сейчас Вайсс за главную. – А то, боюсь, ты совсем не дашь нам разгула фантазии.       - Я никогда не в чём вас не ограничивала. – Рядовая и секретарь генерального секретаря переглянулись и одновременно подняли брови. – Ладно, может чуть-чуть и ограничивала... но мне ведь, как лидеру, виднее, куда мы должны идти.       - И всё же я хотел бы услышать торжественную клятву, что ты не будешь душнить почём зря.       - Хорошо, я обещаю, что не буду "душнить", что бы это слово не значило. Теперь вы довольны? – Нора счастливо закивала, но Эгрер до сих пор был настроен скептично.       - Зная тебя, я бы составил какой-нибудь официальный договор, но зная тебя, ты его всё-равно с лёгкостью обойдёшь.       - Что это за намёки такие, Эгрер? – Вайсс недовольно прищурилась.       - Но я поверю тебе на слово и с радостью займусь гимном. Я даже уже придумал одну строчку, отлично подходящую к идее Норы. – Он взял в руки воображаемую гитару. – А на фуражке на моей - серп! и молот и звезда, как это трогательно-о! Серп! и молот и звезда!       - Вау, как звучит! – судя по всему, рядовой очень понравилось такая коллаборация.       - Что-ж, чудно, – кивнула Вайсс, – тогда я займусь названием. Только не особо увлекайтесь, это в первую очередь касается тебя, Нора. И ещё, обязательно приготовьте несколько вариантов своих проектов. Ну, и... это всё. – Заключила она, начав собираться. – Честно говоря, я ожидала, что мы задержимся подольше.       - А мы вполне можем задержаться и допить чай. – Заметил Эгрер, окинув взглядом ещё не распечатанную коробку конфет. Он слукавит, если скажет, что не хотел бы попробовать пару штучек. А ещё лучше все.       - Эти вафли такие вкусные! – воскликнула Нора. – Прямо во рту тают.       И тут до Вайсс дошло, что не каждый может позволить себе покупать такие вкусности в таких количествах. На её лицо всё-таки вылезла та самая улыбка превосходства и после такого она не могла просто взять и уйти. Вайсс развела руки в гостеприимном жесте, окинув всю парту.       - Угощайтесь.