Топ один рок-команда Бикона

      Это было фиаско.       Эгрер, Нора и Вайсс сидели под вишней как дураки, окружённые пропагандистками листовками и с воткнутым в землю красным флагом. Они выбрали это дерево как место встречи не просто так - оно находится рядом с главной дорогой, ведущей в башню директора и в общежития. Тут постоянно кто-то ходит и привлекать внимание общественности лучше всего именно здесь.       Рассчитывалось, что в профсоюз вступит минимум десять человек, и такая толпа у самой часто используемой дороги точно бы привлекла внимание скептиков и сомневающихся. Они бы думали "Ого! А профсоюз такой популярный! Надо бы хотя бы послушать, что они скажут"       Реальность была разочаровывающей - после "Глиндотерапии" не пришли даже Маджента и Жон. Видимо, возможность сблизиться с объектом своего вожделения не была столь заманчивой для Жона, насколько был велик страх получить нагоняй от мисс Гудвич. Но почему не пришла Маджента? Эгрер думал над этим вопросом до сих пор.       Единственный человек, который подошёл к ним за всё это время, был злой завхоз. Филл Чаклер, как сказал бейджик на его груди. Тот самый Филл, который написал правила на плакате в столовой, и тот самый Филл, о котором другие студенты говорят "Он как Гудвич, но конченный и без ауры, если он увидел тебя - беги"       От второго по грозности человека в Биконе Эгрер ожидал чего-то большего. Это просто седой горбатый дедок слегка за сто, который носит обычную рабочую форму академии. С виду ничего страшного, но уроки прошлого говорят - внешность обманчива.       Он накричал на них за недавнюю агитацию, обозвал тупой коммунястиной и заверил, что при царе с таким отребьем бы не цацкались. Вайсс бросилась на защиту своей организации, в первую очередь заметив, что они не коммунисты, а просто общественные активисты. Завхоз не увидел разницы и пригрозил, что ещё одна такая выходка и он назначит им отработки до конца жизни. После чего, приговаривая "А при царе..." он прочитал им лекцию о недопустимости "Шатания лодки", время от времени напоминая, что они бесполезные и никчёмные либерахи. Эгрер поправил и сказал, что они коммунисты. Завхоз не увидел разницы, поплевался ещё немного и ушёл.       Профсоюз единогласно решил, что Филл Чаклер их классовый враг.       После этой взбучки они как никогда поняли, что одиноки во всём Биконе. Против них преподавательский состав, директор имеет почти абсолютную власть, а общественность над ними смеётся.       Маясь от безделья и тоски, единственные члены профсоюза начали играть в "Я вижу", но им быстро это надоело. Потом они залезли на дерево и Вайсс кричала импровизированную речь в рупор. Никто не подошёл. И, наконец, они начали отлавливать каждого, кто проходил мимо, и навязчиво предлагать им присоединиться к профсоюзу. Всё безрезультатно.       Вдруг послышались шаги, три головы мигом повернулись в сторону его источника. Это был какой-то первокурсник, который ускорил шаг и сделал вид, что не замечает их голодного взгляда. Профсоюз уже не надеялся на какой-либо результат, но надежда, как известно, умирает последней. Поэтому они провожали его взглядом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом.       Нора вздохнула.       - Скучно. – Она упала на траву и начала широко махать руками и ногами, словно делая снежного ангела. Кстати, насчёт снежных ангелов...       Вайсс ненавидящим весь мир взглядом прожигала всё, что попадалось ей на глаза. Чуть больше гнева - и она начнёт стрелять лазерами из глаз. Именно она та причина, по которой к ним боятся подходить окружающие, и выгляди она более приветственно, то народ повалил бы толпами. Так успокаивал себя Эгрер.       Ему тоже было грустно, и он запел такую же грустную песню:       - От старых друзе-ей весточки-и нет - грустно. А на душе-е от свежих газе-ет - пусто.       Без гитары было не слишком удобно, Эгрер чувствовал, что в паре мест потерял правильный ритм. Но это было неважно, он просто хотел занять этот вечер хоть чем-то.       - И от несве-ежих - невелика потеха. Правда вот бы-ыл армейский дружо-ок - уехал. Ой-йо-о, ой-йо-о, ой-йо-о-о-о!       Со временем Нора начала подпевать, но слов она не знала, поэтому тянула вместе с ним только "Ой-йо", зато с какими чувствами! Сразу становилось ясно, что от безделья она страдает ещё больше.       - Секретарь генерального секретаря, рядовая. – Требовательно позвала Вайсс. – Здесь и без того тоскливо, а теперь вы со своей песней.       - Давай с нами и будет не так тоскливо. – Предложил Эгрер. – Слова знаешь?       - Я не пою.       - Поёшь и у тебя классно получается. – Он не был большим фанатом её творчества, но из того, что приходилось петь в клубе Джуниора, именно её песни были самыми лучшими и осмысленными.       - Поступив в Бикон, я решила, что прекращу эстрадную деятельность. У меня больше нет на это времени.       - Вот сейчас есть, да и мы не на сцене, можно же для себя спеть. – До него вдруг дошло. – Или ты вообще больше не поёшь?       - Вообще. – Кивнула Вайсс.       - Но почему?       - Мне это никогда не нравилось. – Призналась она резковатым и раздражительным тоном. – Я училась и выступала по указке отца, чтобы он мог похвастаться перед друзьями, какая я у него умничка~ – Она резко замолчала. – Забудь об этом.       - Хорошо. – Просто кивнул Эгрер.       - Вы пойте, если хотите. – Разрешила Вайсс через секунду. – Я больше не против.       - Тогда я лучше за гитарой сгоняю. Заодно Мадж найду, может она просто забыла прийти? С неё станется.       - Бессмысленно. – Генеральный секретарь последовала примеру Норы и упала на траву. И если так делает человек, который очень ревностно заботится о личной гигиене и недолюбливает природу, то всё для него очень плохо. В голосе Вайсс прослеживалось настоящее отчаянье. – Остались только мы, никто нам не поможет. Была надежда на безрассудную Янг, но, видимо, она не настолько безрассудна. – Послышался глубокий вздох. – И вообще, скоро отбой. Пора расходиться по комнатам.       - Наверное. – Эгрер опустил плечи и взял флаг с парой стопок агитматериала. Вскоре под вишнёвым деревом не осталось никого и ничего.       Они молча шли по тропинке в сторону общежития, каждый думая о своём.       Нора скорее всего жалела впустую потраченное время, её активная натура вряд ли одобрила такое времяпрепровождение. Вайсс пребывала в апатичном настроении, она надеялась, что профсоюз поможет в достижении её целей, а оно вон как получилось. Даже Эгрер загрустил, несмотря на свой природный оптимизм.       - Какая неудача. – Когда они подошли к парадным дверям, со второго этажа раздался довольный голос Кардина. Он смотрел на них из открытого окна своей комнаты и саркастично хлопал в ладоши. – Но это было хорошее представление. Мы все ржали когда вы кидались на каждого встречного с листовками.       - Профсоюз ещё до тебя доберётся, хулиган! – крикнула Нора, погрозив ему кулаком. Это не вызвало ничего, кроме приступа смеха сверху.       - Не обращай на него внимания. – Просто сказал Эгрер. Он прекрасно понимал, почему Кардин решил до них докопаться, они выглядели подавленными, грустными и вялыми, а значит слабыми. Его шакалий инстинкт не мог не подать сигнал той штуке, что у него вместо мозга. – Он говорит это только из-за того, что профсоюз против него и его подобных.       Кардин на их реплики только сильнее засмеялся. К счастью, он не успел сказать ещё чего-нибудь, так как они зашли внутрь.       И без того испорченное настроение упало до минус одного по десятибалльной шкале. Настолько же ужасно Эгрер чувствовал себя только когда Янг разнесла клуб Джуниора, а тот момент навсегда вошёл в список самых худших в его жизни.       - Спокойной ночи. – Попрощался он на лестничной площадке. Нора с Вайсс пошли выше, на третий этаж, а он пошёл по коридору второго. Судьба решила, что поселить его команду по соседству с командой Кардинал очень забавная идея, несмотря на то, что и на первом и на третьем этажах оставались свободные места.       "Надо будет добавить в программу профсоюза требование о самостоятельном размещении на территории общежития" Подумал Эгрер, открывая дверь в свою комнату.       Его стая уже готовилась ко сну. Йорт грудой мышц нависал над сидящим на кровати Илльмондом, перекрывая тому обзор и не давая подглядывать за переодевающейся Маджентой. Она, как и всегда, ничуть не стесняясь, стягивала с себя школьную форму и аккуратно вешала на спинку кровати.       - Мадж, ну сколько раз я говорил, переодевайся в ванной. – Эгрер отвернулся и встал рядом с Йортом, не оставляя их горе-художнику даже мельчайшей возможности что-то увидеть.       - Почему? – спросила она уже в сотый раз с момента их знакомства. – Мне так удобнее.       - Потому что один извращенец бессовестно пользуется твоей невинностью. – Ответил Йорт.       - Я не извращенец! И ни чем я не пользуюсь! – возмутился Илльмонд, пиля их животы ненавистным взглядом. Он будто пытался смотреть сквозь них, но очевидно, что у него ничего не получалось.       - Я закончила. – Маджента одела пижаму с цветами и плюхнулась к себе на кровать. С её подушки сразу взлетело облачко слегка переливающейся пыльцы, которая на фоне разукрашенной стены с клеймом "МАДЖЕСТИ" обрела совсем уж потусторонние цвета.       - Мадж, а ты ничего сегодня не забыла? – намекающе спросил Эгрер, на что она покачала головой. – А профсоюз?       - Какой профсоюз? – спросила Маджента без капли иронии или чего-то подобного. Она правда забыла.       - Неважно. – Отмахнулся он и тоже начал переодеваться. Им с Вайсс хватит и одной Норы, ведь если одна половина организации всё время будет приглядывать за второй, то когда у них будет время на великие свершения? – Кстати, завтра ведь выходной. Есть планы?       - Буду тягать железо в клубе. Ну и телик посмотрю. – Незамедлительно ответил Йорт, который не утруждал себя одеванием пижамы и который лёг спать прямо в трусах. Он нежно погладил свой телевизор, который был прибит к стене прямо над его головой и закрывал одно из двух окон.       - Буду рисовать и... – Илльмонд задумался, – аниме посмотрю, там новый сезон у "Старшей школы ангелов XdX" вышел. Пожалуй всё.       - Я навещу Озпинога! Буду кормить его рыбкой. – Маджента радостно задрыгала ногами, будто представив, что уже бежит к его пруду.       - А как насчёт сходить в одну кафешку? Жон нашёл себе подработку, надо его поддержать. Там вся его команда будет, посидим, повеселимся.       - Чё за Жон?       - Да ладно, Йорт, не прикалывайся. – Эгрер махнул рукой. – Ты не мог его опять забыть.       - Я хз о ком ты. – Он выглядел серьёзным и правда напряг извилины.       - Жон Арк, натуральный блондин на всю страну такой один. – Пропел Эгрер, но реакции не последовало. – Ты ещё Кардина играл для его тренировок.       - А-а, тот дрыщ. – Наконец вспомнил Йорт, после чего пожал плечами. – Буду я эту соплю ещё поддерживать, пусть нахер идёт.       - Ладно, не то чтобы я на это надеялся. Илль, – обратился вожак к их горе-художнику, который уже закатался в одеяло и сидел в свитке, – пойдёшь? Друзей может заведёшь, нельзя же всё время в одной комнате сидеть.       - Можно. Никуда я не пойду. – Недовольно донеслось из его кокона.       - Мадж, скажи ему. – Эгрер повернулся к их официальному лидеру, которая не только может всеми командовать, но ещё является Моэ и имеет большую власть конкретно над Илльмондом.       - Я разрешаю ему остаться дома.       - Ты не это должна была сказать!       - Но ты же говорил, что хорошая лидерка должна уважать желания своих подчинённых! – Маджента аж подскочила от его неожиданного вопля.       - В первую очередь хороший лид-ер должен заботиться об их благополучии, даже если это идёт в разрез с их хотелками! Согласись, ведь в домоседстве Илля нет ничего хорошего.       - А-А-А! – Маджента схватилась за волосы. – Это так трудно!       - А ты думала. – Высокомерно ответил Эгрер.       Он кое-как удержался от того, чтобы похвалить её за то, что она запомнила тот их разговор. Ведь если он похвалит Мадженту, то это только придаст ей уверенности на посту лидера, а этого допустить нельзя. Иначе осуществить переворот будет намного труднее. Пускай лучше она всё время будет чувствовать себя не в своей тарелке.       - Так ты пойдёшь в кафешку?       - Да. – Девушка вмиг успокоилась и заулыбалась. – Но перед этим мы навестим Озпинога! Будем кормить его рыбкой, а то орехи он не любит, кажется... – Эгрер кивнул, он не видел в этом никаких проблем.       - И ещё... одолжишь противогаз?       - Конечно! – на том и порешили. Но Маджента не была бы Маджентой, если бы всё пошло по плану.       Встав следующим утром и заправив кровать, Эгрер заметил, что их лидер уже куда-то упорхнула. Йорт всё ещё спал, а у Илльмонда наступил тот самый период, когда ему нужно поваляться в странной позе и подумать о вечном. Так что спросить куда она ушла, было не у кого. Вожака накрыло тревожное чувство приближающейся катастрофы, Мадженту нельзя оставлять без присмотра!       В первую очередь Эгрер позвонил ей на свиток, но она не ответила. Во вторую очередь он пошел к пруду Озпинога, но там её не было. Наконец, он заглянул в полупустую столовую, но, вот уж неожиданность, её не было и там. Лишь редкие жаворонки с явным интересом смотрели за эволюцией его паники.       "Что же она задумала? Где она? Кто пострадает?" крутилось у него в голове.       Побродив по столовой и поискав Мадженту под столами, Эгрер натолкнулся на Рена, который занимался тем же самым. По его виду стало ясно, что он задаётся похожими вопросами и преследует похожие цели.       - Ты не видел Нору?       - Ты не видел Мадж?       Спросили они одновременно. Глаза обоих расширились и осознание надвигающейся беды лишь укрепилось в их сознании.       Две безумные девчонки, чьи выходки заставляют хвататься за голову, пропали в одно и тоже время. Две наглухо отбитые безумные девчонки, которые не признают норм общества и рушат любые правила, сейчас где-то бродят без присмотра. И по закону подлости есть почти стопроцентная вероятность, что они всё-таки встретились. Судя по бледному виду Рена, в его голове сложилась такая же логическая цепочка.       Эгрер понимал, что рано или поздно это случится, ведь их команды довольно часто пересекаются. К тому же Маджента дружит с Жоном, а Жон дружит с Норой. Но он надеялся, что их первая встреча пройдёт под жёстким контролем со стороны более адекватных членов их команд.       Снаружи послышался взрыв.       - Это они. – Не сговариваясь, оба побежали на звук, не постеснявшись перепрыгнуть через оконный проём в коридоре. Увиденное заставило бы любого здравомыслящего человека ужаснуться и замереть в шоке, но у них уже выработался некоторый иммунитет к безумным выходкам своих подруг.       С неба падала оглушённая рыба вместе с несколькими тоннами воды. Нора широко развела руки и встала на носочки, чтобы всей кожей прочувствовать сотворённый ей дождь. Дуло её гранатомёта слегка дымилось, а небольшое озерцо рядом всё ещё волновалось. Неподалёку стояла Маджента с огнемётом, которая поливала дёргающуюся рыбу струёй пламени. Слава всем Богам, сейчас она использовала только огненный прах и ничего больше.       - Озпиног будет в восторге! Пошли скорей к нему! – сказала она, вдыхая запах жаренной рыбы.       - Стоять! – крикнул Эгрер, схватив и опустив ствол её огнемёта. Но он почти сразу же одёрнул руку из-за исходящего от него жара. – Вы что учудили?!       Рен в это время подбежал к Норе, но действовал более спокойно. Он вообще был непоколебим.       - Нора, пожалуйста, не делай так больше. Зачем ты взорвала озеро?       - Ренни, слу-ушай! – она схватила его за плечи и начала дёргать туда-сюда. – У Мадж оказывается есть ручной осьминог Озпиног, прикинь!       Мистралец поднял бровь и бросил взгляд на Эгрера. Тот обречённо кивнул и, пока Нора сбивчиво рассказывала Рену как это круто, снова обратил внимание на собственную головную боль.       - Ты чем думала? Осьминоги не едят жаренную рыбу! – "Стоп, почему в первую очередь я возмутился именно этим? Тут как бы произошёл подрыв..."       - Но как так? Она ведь такая вкусная!       - Сама подумай, где им там под водой огонь найти?       - Мокрый огонь горит под водой. – Важно заметила Маджента, словно это всё меняло.       - Мокрый огонь не может жарить, он только делает всё мокрее! Не говоря уже о том, что осьминоги не умеют пользоваться прахом. – Парировал Эгрер. – Так что не спорь со мной! Рен, пора уходить, если повезло этих ненормальных ещё никто не увидел.       Он согласно кивнул и они потащили своих подруг куда-нибудь подальше. Сейчас было утро субботы, и только ранние пташки вроде них могли в это время бодрствовать. Маджента молчала и думала о словах Эгрера, в то время как Нора без умолку твердила, что им тоже нужен милый домашний питомец вроде тигра или смертолова.       - Нора. – Тихо подозвал Рен и рыжая сразу умолкла, подавшись вперёд.       - Да, Ренни?       - Это решать Жону. Он лидер. – Как мастерски у него получилось перевалить эту головную боль на кого-то другого! Эгреру аж завидно стало.       - Как ты с ней справляешься? – Шепнул он.       - Мы с детства вместе. – Это было всё, что он ответил, но больше ничего и не требовалось говорить. Данный факт многое объясняет: и то, как Рен умело обращается с Норой, и почему всегда выглядит так устало и равнодушно ко всему.       - Только не вместе-вместе! – Между ними влезла рыжая голова. – Мы просто вместе.       - Да. – Кивнул Рен без каких-либо эмоций по этому поводу.       - То есть мне просто не хватает опыта. – Сам себе сказал Эгрер. – Я знаю Мадж только месяца четыре, хотя ощущения, будто мы всю жизнь живём вместе. И не в положительном ключе, поверь.       - Я тебя понимаю. – Это были не просто слова поддержки, Рен его правда понимал, он правда пережил всё то, что пережил Эгрер и даже намного больше. Это видно в его розовых глазах, которые на миг словно стали ярче и живее. Он точно повидал много дерьма...       - Боги, я так рад встретить родственную душу. – По лицу Эгрера покатилась скупая слеза. Рен тоже едва ли не плакал, он положил руку на плечо своему побратиму.       - Теперь ты не будешь одинок. И я тоже. – Оба всхлипнули и прониклись друг к другу глубочайшей солидарностью на свете.       - Эй, подруга! – Послышался сзади голос Норы. – Давай потом ещё что-нибудь взорвём.       - А давай!       Родственную душу в этот день нашли не только Рен с Эгрером.

***

      Несмотря на то, что они скрылись с места преступления, оставаться в Биконе всё-равно было слишком рискованно. Разбуженные студенты выглядывали из окон или даже выходили на улицу, так что пора валить подальше. К счастью, они как раз собирались в Вейл, так что вся их компания поспешила к взлётным площадкам.       Там их уже кто-то ждал, какая-то красноволосая девушка с очками помахала им рукой.       - Эм, Пирра? – спросил Рен неуверенно.       - Не узнали?       - Ого, – удивилась Маджента, разглядывая её повнимательней, – ты словно другой человек.       Она вырядилась так, словно снималась в шпионском фильме и готовилась проникнуть в тыл противника: большие очки, хоть и без стёкол, кепка, закрытая летняя курточка, широкие штаны. Она даже волосы собрала в две неуклюжие косички.       - А ты чего так оделась? – спросила Нора, которая Пирру чуть ли не обнюхивала. Кажется, она до сих пор не была уверена, что это та самая девушка, которая живёт с ней в одной комнате.       - Не хочу привлекать внимания. – Смутилась она.       - А-а, понимаю. – Но даже не смотря на её наряд, если постараться, всё-равно можно было угадать всемирно известный образ четырёхкратной чемпионки.       Они заскочили в быкоглав, в котором их уже ждал пилот. Перелёты были бесплатны, как и большая часть благ в Биконе, так что никто не заморачивался с билетами, или какими-то там разрешениями.       Тут и за экстранет платить не надо, и башня МКП рядышком, услуги которой также были бесплатны для студентов, и еда, и жильё, и ЖКХ, вообще всё бесплатно! Только прахом не снабжают, но стипендия вполне покрывает эту статью расходов. Не жизнь, а сказка, жаль, что она закончится всего через четыре года, Эгрер бы с радостью пожил так до конца жизни.       Такая щедрость была необходима, чтобы студенты могли, не отвлекаясь на бытовуху, посвятить всех себя саморазвитию и учёбе, дабы стать в будущем верными защитниками мира. Этот комфорт, можно сказать, компенсация за последующую жизнь в палатке на краю света или постоянную угрозу быть сожранным Гримм.       Прилетев в аэропорт Вейла, они покинули зону влияния Бикона и окунулись в мир простых смертных, где за каждый шаг приходилось платить. Как оказалось, билеты на автобус вполне себе стоят денег и этот факт как-то вылетел из головы. Еда в кафе Жона, кстати, тоже, но Эгрер всё-равно не будет там есть. Если он снимет противогаз, то обречёт себя на мучительную смерть от чихания, зуда и соплей.       И вот оно предстало перед ними - котокафе "По-солей", как и табличка с зачёркнутой рогатой головой и надписью "Фавнов не обслуживаем".       - Вот гадство. – Проворчала Нора. – Значит коты там есть а фавн-котам, например, туда нельзя?       - Никогда не понимала таких людей. – Покачала головой Пирра.       Эгрер пилил эту табличку взглядом ещё полсекунды, после чего сплюнул.       - Ну и пофиг. Пускай догадаются, что я фавн.       - Но мы же нарушим закон. – Заметила Маджента.       - Это плохой закон, его можно нарушить. Думаю, ребята меня поддержат. – Они закивали, хотя Пирра выглядела слегка сконфуженно.       - Маджента фавн? – она спросила это таким тоном, будто боялась, что само уточнение могло кого-нибудь оскорбить. Точно, она ведь не знает об этом, да и Рен с Норой тоже.       - Она бабочка. – Эгрер указал на её разноцветные волосы. – А это её наследие. Я тоже, кстати, фавн, у меня волчья глотка.       - Я видела как он воет! – оживилась Нора. – Это было так кру-у-уто и натурально!       - Спасибо. Вот только из-за этого я ещё хриплю, так что не думай, что я курильщик. – Обратился он к Пирре, и та смущённо улыбнулась. Стало очевидно, что именно так она о нём и думала.       Эгрер посмотрел на Мадженту, которая всё ещё мялась на месте и буравила взглядом ту злополучную расистскую табличку. В её голове явно прослеживалась беспощадная борьба.       - Мы ничего никому не сделаем, мы просто посидим, съедим пару кексиков и погладим кошек.       - Ну не знаю. – Протянула она, теребя ремешок огнемёта.       - Не думай об этом, как о нарушении закона. – Сказал Рен. Кажется, он придумал как её убедить. – Закрой глаза.       - Ладно. – Маджента покорно зажмурилась, после чего Рен одной рукой открыл дверь, а второй легонько надавил ей на спину. – Ой. – Сказала она уже внутри.       - Ты ничего не видела. – Сказал он, заходя за ней следом.       - Я ничего не видела. – Повторила Маджента и заулыбалась. – Совсем-совсем ничего.       Эгрер смотрел на это с широко открытыми глазами, он даже не подозревал, что так можно было. Он-то уже собрался переходить к шантажу, мол, без тебя мы не пойдём, а Рен справился с этой проблемой более дипломатично. Вот что значит опыт!       Раз проблема решена и их больше ничего не держит, Эгрер натянул противогаз и зашёл внутрь последним.       Внутри кафе было похоже скорее на ресторан, по крайней мере по размерам и дороговизне интерьера. Пол покрывал светло-серый ковёр и было как-то неловко марать его обувью. Но раз тут заведовали расисты, то Эгрер хорошенько вытер ноги. Очень хорошенько.       Вдоль стены стояло множество столиков, расставленных на почтённом расстоянии друг от друга, а в центре комнаты высились небольшие дома-башенки. Котов тут было с пару десятков, самых разных пород, расцветок, размеров, и только от одного их вида у Эгрера зачесалось горло с носом. Он перепроверил как держится противогаз и зашагал дальше, собирая на себе удивлённые взгляды посетителей. Впрочем, Маджента с Норой привлекали куда больше внимания, так как их оружие выглядело куда опаснее непонятного типа в противогазе.       Всё здесь располагало на умиротворённый лад, спокойствие и мягкость. Тут не было острых углов, всё было пушистым и воздушным, а где могло лежать что-то мягкое - обязательно лежало что-то мягкое. Пуфики, подушки, пушистые кресла, тот же ковёр.       "Жуть просто, это как же уборщик задалбывается убирать здесь шерсть"       Эгрер бы обязательно проникся этой светлой атмосферой, если бы не знал, что его не хотят тут видеть. Его и Мадженту.       Усевшись на диван рядом с огромной рыжей кошкой, которую тут же начала тискать Нора, они принялись изучать меню. Ничего, кроме десертов и чая в нём не было, но их разновидность поражала своим числом.       Почти сразу к ним вышел широко улыбающийся Жон, он явно испытывал небывалый подъём от первого рабочего дня и их визита.       - Привет! Пирра, если бы не остальные, я бы тебя не узнал. – Чемпионка жестом попросила его заткнуться и не привлекать внимания, но на них уже обернулось пара людей. Она резво спряталась за меню, а Жон даже ничего не заметил. – Эг, ты тогда что, серьёзно про противогаз говорил?       - Да, без этой штуки я тут долго не протяну, окочурюсь минуты через две. – Кивнул он, постучав по окуляру. Его и без того хриплый голос стал совсем уж потусторонним и демоническим, таким только случайных прохожих пугать.       - Мог бы и не приходить тогда, я бы понял! – Эгрер пожал плечами, просто он тогда не очень понял слова Пирры. Для него они звучали как приказ, поэтому он даже не думал о том, чтобы откосить. – Ладно, что будете заказывать? Простите, но я не смогу с вами долго поболтать - менеджер следит.       - Тут есть мясо? – спросила Маджента, раздосадовано отбрасывая от себя меню. Жон покачал головой. – Тогда мне вот эту пироженку, она на куриную ножку похожа.       - Не думала, что Мадж такая мясоедка. – Удивилась Пирра, листая меню прямо перед самыми очками. – Мне шоколадный эклер, пожалуйста.       - Ага-ага. – Записывал Жон в блокнот.       - Зелёный чай. – Попросил Рен. – А ей чего-нибудь со сливками. – Так как Нора была не в состоянии самостоятельно сделать заказ, то он взял это дело на себя.       - Ути-ути-пути, какой милашечка, – она продолжала тискать рыжего кота, который полностью отдался во власть её ловких пальцев, – тебя хорошо кормят, лапуся? Может тебе пузико почесать?       - Хорошо, я всё понял, будет через пару минут.       - Слушай, Жон. – Позвал Эгрер, пока он не ушёл. – Не хочу нагнетать, но ты в курсе, что это расистское заведение? Фавнам вход запрещён.       - Правда? – он казался искренне поражён этой новостью.       - Я так и подумал, что ты просто не заметил здоровенную табличку на двери. Чему я удивляюсь?       - Ты такой рассеянный. – Добила его улыбающаяся Пирра.       - Ну хватит. – Взмолился Жон. – Да, я бываю немного невнимательным, но не надо из этого комедию ломать. Эг, если хочешь я могу другую работу найти.       - Да не надо, если платят хорошо. Думаешь, меня остановит какая-то табличка?       - Жон! – Донёсся голос со стороны кассы, рядом с которой стоял мужик в костюме. – Я всё понимаю, но твои друзья тут не единственные клиенты.       - Чёрт, менеджер вышел. Ладно, ребята, работа не ждёт. – Жон убежал, а вот мужчина наоборот, подошёл к ним.       Эгрер узнал этот взгляд, это взгляд человека, который имеет полное право и желание до кого-нибудь докопаться. Из скверного характера или искренне считая, что его дело правое, но такие люди всегда были занозой в заднице. Остановившись рядом с их столиком, он некоторое время смотрел на молот и огнемёт, прислонённые к стене как какой-нибудь зонтик или трость.       Менеджер точно пытался что-то сказать по этому поводу, но не придумал что именно, ведь всё по закону. Охотники имеют полное право ходить со своим оружием хоть в общественный бассейн, хоть в мэрию города. Но он сумел найти другой повод их достать.       - Почему вы прячете своё лицо?       - У меня аллергия на кошек, – серьёзно ответил Эгрер, – без противогаза я умру. Ну, или не умру, но плохо мне точно будет.       - Действительно? И всё же вы пришли в котокафе. – Менеджер не был убеждён ни на грамм, хотя точно понимал, что перед ним сидят охотники. Это видно и по одежде, и по осанке, и особенно по поведению. Не говоря уже про оружие.       - Сюда устроился мой друг, так что мы все просто пришли его поддержать. – Остальные согласно закивали.       - И всё же я бы попросил вас показать своё лицо. Видите ли, это заведение соблюдает строгие нормы и фавнам вход сюда запрещён. – Маджента на этих словах прикрыла свои радужные волосы меню и испуганно вжала голову в плечи. – Я должен убедится, что вы не прячете, например, чешую на лице или клыки.       - Он не фавн. – С непроницаемым лицом соврал Рен.       - Да, я не фавн. – Подтвердил Эгрер, чью глупую улыбку спрятал противогаз.       - И всё же. Если у вас правда аллергия на кошек, – он сказал это с едва скрытым сарказмом, – то мы можем выйти и вы снимите свой противогаз на улице.       - Да я бы с радостью, но ведь на мне уже частички кошачьей шерсти. Сними я его хоть на секунду, и всё! – он взмахнул руками. – Даже обратно одевать будет бессмысленно, воздух в нём уже будет отравлен.       Эгрер сам только сейчас понял это. Как и всегда в своём гениальном плане он не учёл одну мелочь, которая рушила всё. Теперь противогаз будет на нём аж до Бикона, где он сначала отдаст одежду в прачечную, потом пойдёт отмываться, и лишь после этого сможет безопасно дышать без фильтра.       - В таком случае я бы попросил вас просто покинуть наше заведение.       - С какой это стати? – Эгрер достал студбилет Бикона, но менеджера его членство в самой знаменитой академии охотников совсем не впечатлило.       "Что за тип такой? Он что, совсем не испытывает уважения к будущим защитникам его задницы?" Хотя, городские никогда по-настоящему не ощущали на своей шкуре всю опасность Гримм. До того, как впервые выйти за стены Мистраля, Эгрер тоже считал охотников какими-то шутами в смешных костюмах, без которых вполне можно обойтись. Он никогда так не ошибался.       - Не думайте, что если вы охотник, то вам можно нарушать закон.       - Я ведь не фавн, поэтому ничего не нарушаю. Вот моё удостоверение, гляньте.       - Я не собираюсь спорить, я просто позвоню в полицию. В любом случае личность, скрывающая своё лицо в публичном месте, достаточно подозрительна. Особенно в свете участившихся в последнее время ограблений.       - Постойте. – Произнесла Пирра, которая до этого момента прятала лицо за меню. Сейчас она не просто показалась, но ещё сняла очки с кепкой. – Можете мне поверить, он правда не фавн. - Никос... – Прошептал менеджер и пара посетителей вокруг них. – Кхм, простите, было слишком невежливо с моей стороны так врываться в личное пространство посетителей.       - И правда. – Заметил Эгрер победоносным голосом. – О, кстати! Мы можем ненадолго арендовать Жона?       - Конечно. – С едва скрытым недовольством ответил мужчина, прекрасно понимавший, что его почтение к чемпионке сейчас бессовестно используют. – Я позову его.       Менеджер ушёл и Эгрер сложил руки на груди, ощущая наиприятнейшее чувство безоговорочной победы. С Пиррой под боком и правда удобно, не страшны ни хулиганы, ни менеджеры, ни всякие расисты, делай что хочешь, её популярность разберётся с последствиями. Вот только сама Пирра была недовольна, что её так некрасиво эксплуатируют.       - Не надо использовать мою известность.       - Почему? – он этого правда не понимал. – Если ты можешь сделать свою жизнь немного легче всего парой слов, то почему нет?       - Просто не надо. В любом случае это моя известность и только мне ей распоряжаться.       - Ладно-ладно, как хочешь. – Эгрер сразу дал заднюю, припомнив как страшна она в гневе. – А вот когда Я стану всемирно известным, то буду использовать эту возможность по полной.       Пирра растянула губы в эдакой всепонимающей улыбке, которая словно говорила "Ну-ну, посмотрим". Может ей и тяжело использовать свою репутацию и популярность, но, в отличии от неё, Эгрер точно не страдает таким качеством как скромность.       - Хочешь стать знаменитым?       - Именно! У меня есть талант к музыке и группа из безбашенных подростков, – он кивнул в сторону Мадженты, которая вместе с Норой тискала рыжую кошку, – мы просто обречены на успех.       - Обречены, вот уж точно. – Невесело усмехнулась Пирра. Кажется, эта тема для не самая радостная. – А как ты познакомился с Жоном?       - Ну, дело было где-то за месяц до инициации. Я со своими тогда работал в ночном клубе живой музыкой.       - Живая музыка в ночном клубе? – спросил Рен, на руках которого резвился энергичный чёрный кот. Он играл с ним собственным хвостом волос, то опуская его ближе, то одёргивая. – Я не завсегдатай таких заведений, но мне кажется это странным.       - Ничего странного в этом нет, напротив - это классная идея, до которой я додумался самым первым в мире. Короче, однажды к нам пришёл Жон, слово за слово и мы подружились. Вот так просто.       - Никогда бы не подумала, что он будет отдыхать в таком месте. – Задумчиво протянула Пирра.       - Он просто решил попробовать. – Бессовестно соврал Эгрер, даже не пытаясь давить глупую улыбку. С противогазом стало намного легче жить, он даже задумался о небольшом изменении своего стиля. Наверняка какая-нибудь крутая маска будет неплохо смотреться с костюмом.       - Нет, Эг, ему же нужны были подде~       - Мадж! – Эгрер подскочил, едва не перевернув стол, и зажал Мадженте рот. После чего на ходу придумал оправдание своему поведению. – Это очень постыдная история и мы не будем о ней говорить. Как хорошие друзья, да, Мадж? – она так и не поняла, что сказала не так, но кивнула. Эгрер медленно убрал руку.       Скорее всего Пирра и так знает, что у Жона поддельные документы. По крайней мере она точно знает, что он пришёл на инициацию без ауры, а это знание уже само по себе даёт понять, что тут что-то не так. Но всё-равно именно Жону решать, что делать с этой тайной, если он хочет сохранить всё в секрете - его дело, если захочет рассказать - то ладно, главное чтобы про остальных ни слова.       - Раз уж я рассказал про Жона, – начал Эгрер, – то ты расскажи, как познакомилась с Иллем.       - Тут тоже всё было просто. Нас всегда сталкивали на уроке боевой подготовки, но общаться мы начали только к концу второго года Санктума. И то по чистой случайности - у его автобуса изменился маршрут и ему пришлось ехать на моём. – Чемпионка и ездила в школу на простом автобусе? Хотя, тогда она ещё не стала мировой знаменитостью, но даже будь у неё возможность разъезжать на позолоченном лимузине, она бы предпочла более скромный транспорт. – Через какое-то время мы просто начали разговаривать, чтобы скоротать время.       - И о чём вы говорили?       - Об уроках, новостях, обсуждали боевые стили друг друга. Ни о чём серьёзном. – Пирра пожала плечами. Возможно, Эгрер погорячился, когда посчитал, будто она знает Илльмонда лучше него.       - А он всегда был одержим желанием быть лучшим во всём?       - Да. – Чемпионка сразу погрустнела и замолчала. Эгрер выжидающе на неё смотрел, и через пару секунд она решилась продолжить. – Илльмонд не мог меня обогнать как бы не старался. И мне всегда казалось, что втайне он меня ненавидит.       - Илль добрый. – Вмешалась Маджента. – Он никого не ненавидит, и если ему кто-то не нравится, то просто избегает его. Он же тебя не избегал?       - До одного момента нет... – Она отстранилась и стыдливо отвела взгляд. Пирра больше не хотела говорить, но Эгрер жизненно нуждался в её совете.       - Пирра, я хочу ему помочь. Я без понятия, почему Илль так хочет быть лучшим, но очевидно, что именно это желание его сломило. Я познакомился с ним в очень тяжёлый для него период, и обычно люди не ведут себя как ожившие трупы. Каким он был тогда, в Санктуме?       - Он был... более живым? Сейчас он будто утратил волю к жизни.       "Сейчас он ещё ничего..."       - Что тогда произошло? О каком моменте ты говорила?       Пирра прикусила губу, она словно чувствовала себя виноватой перед Илльмондом и не хотела этого вспоминать. Чуткий Рен, почуяв её смятение, ушёл, сказав что хочет в туалет, а Маджента с Норой и так не особо их слушали, играя с кошкой. Поэтому, можно сказать, они остались наедине.       - Илльмонд решил поучаствовать в турнире. За год до этого я получила первое место, и он захотел доказать, что лучше, победив в следующем. И у него... Только никому не рассказывай. – Эгрер кивнул, придвинувшись поближе. – Моё проявление - полярность.       Она прикрыла ложку рукой, чтобы никто из посетителей не увидел, как та согнулась по её воле. Глаза Эгрера широко распахнулись, с такой возможностью она обретает полную власть почти над любым противником. И Пирра тоже прекрасно это понимала, коря себя за случившееся.       - В решающий момент я сломала его оружие, даже к нему не прикоснувшись. Нечестно, знаю. Я редко пользуюсь проявлением, это только на крайний случай... – Но Эгрер уже не слушал её оправдания, он погрузился в свои мысли.       "Скольких она так одолела? Сколько раз был этот крайний случай? Неужели все её победы это не заслуга навыков и изматывающих тренировок?"       Столько вопросов... Если Илльмонд когда-нибудь узнает, что Пирра могла одолеть его в любую секунду просто мановением руки, то точно попробует спрыгнуть с моста ещё раз.       А Пирра точно могла. Тяжело проиграть, когда ты способен изменить траекторию пули, меча и даже самого оппонента, если у него металлические украшения или импланты. Не игрушечным же оружием против неё драться?       "Как кто-то вообще может открыть подобное проявление?"       Неужели она настолько сильно хотела побеждать, что её душа откликнулась и дала ей такую способность? В таком случае она максималистка пострашней Илльмонда, ведь тот так и не открыл проявления, способного победить кого угодно силой мысли.       "А если бы Пирра дралась только своими силами, победила бы она Илльмонда?"       Эгрер понимал, что никто не будет поддаваться противнику только потому что он расстроится при проигрыше. Понимал, что это спорт и правила не запрещают пользоваться проявлением. Понимал, что злиться не на кого, ведь тут нет виноватых. Понимал, что Пирра даже не подозревала насколько сильно расстроится Илльмонд и что он попытается с собой сделать.       Понимал, но всё-равно очень сильно злился.       Вместе с оружием Пирра сломала Илльмонду жизнь.       Почти буквально...       - Спасибо за доверие. И прости, что испортил настроение. – Наконец сказал Эгрер. Противогаз скрыл его лицо и исказил голос, но Пирра поняла, что значат его сжатые кулаки. Он быстро спрятал руки в карманы.       Эгрер считал, что полученная информация поможет ему вылечить Илльмонда, но всё стало ещё запутанней. Он не представлял, как вывести из него этот саморазрушительный максимализм, как доказать, что ему не нужно быть лучшим во всём. Что они его любят и таким: тихим, боязливым, нелюдимым хикканом-извращенцем.       Весь опыт в общении со сложными людьми пасовал в попытках понять такой стиль жизни. Жить ради "Выбивания ачивок", это звучит настолько же глупо, насколько выглядит на практике.       Эгрер знал людей, у которых есть комплексы неполноценности и что именно эти комплексы рушили их жизни. Но у Илльмонда всё совсем по-другому - он взбирается на каждый пик не для ощущения собственной важности или думая, что так его заметят. Нет, просто это его единственная отрада в жизни. Только осознавая что он лучший, в его мозг поступает дофамин, после чего приходит время для добычи новой дозы. Он словно физически не способен испытывать счастье другими методами.       По крайней мере именно так гласят слова, сказанные им во время инициации и собственные наблюдения Эгрера. Если так подумать, Илльмонд мог врать или недоговаривать, но скорее всего он и сам не знает, что с ним происходит.       К тому же его нежелание идти на встречу, а так же равнодушие к своей жизни и состоянию только всё усугубляет. Эгрер не раз пытался помочь ему за два года их знакомства, но получал в ответ только раздражённое шипение, что его всё устраивает.       Илльмонд просто смирился. А Эгрер нет.       И своим друзьям он готов помогать даже если они против. Любому со стороны очевидно, что путь, по которому идёт Илльмонд, не приведёт его ни к чему хорошему, а Эгреру это очевидно вдвойне. А это значит, что именно на его плечи ложится обязанность диагностировать, чем болен его друг, и вылечить его. А до тех пор можно заняться сглаживанием симптомов.       - Привет, Жон! – вдруг крикнула Маджента.       - Привет. Вроде здоровались уже. – Он сел за столик, принеся их заказы. – Представляете, менеджер разрешил мне с вами посидеть полчаса! Такой понимающий человек.       Приход Жона ознаменовал конец их посиделок. Для фанатов Пирры это стало сигналом к действию, ведь раз какой-то блондин посмел к ней подойти и она не против, то и они тоже могут. Не заботясь ни об очереди, ни о банальной вежливости друг к другу, почти каждый в кафе поспешил к чемпионке.       Если бы им нужен был только автограф, то это закончилось бы всего через пару минут. Но каждый хотел сделать селфи, спросить о чём-то, а некоторые уже звонили друзьям, чтобы они тоже сюда пришли.       Для Эгрера такое поведение было удивительно. Неужели они совсем не боятся? У них ведь даже ауры нет, стоит разозлить Никос и она одним только щелбаном отправит их с сотрясением в реанимацию.       Но Пирра с вежливой улыбкой только сказала, что ей пора возвращаться в Бикон. Остальным тоже пришлось уйти, так как некоторые папарацци стали лезть уже к ним. Жон с улыбкой помахал им рукой.