Топ один рок-команда Бикона

      Вчерашнее происшествие поставило Эгрера в очень неудобное положение. Дело было не в том, что ему придётся сдержать данное Вайсс обещание, в этом нет проблемы. А в том, что он просто не знал, что теперь делать.       Кто виновен? Что у них вообще произошло? Стоит ли дальше помогать Руби или эта идея обречена на провал?              Сразу же после побега Блейк, девичник окончился. Эгрер не видел саму Вайсс, но вид вернувшийся Мадженты говорил всё за себя - ссора явно была тяжелей всех предыдущих. Вся их злоба друг на друга, в чём бы не заключалась её причина, была наконец выплеснута. И даже командные связи более не в силах удержать их вместе.       Блейк так и не вернулась в Бикон.       Тем вечером Маджента явно не была настроена на разговор. Она сразу замоталась в одеяло и почти мгновенно уснула, а сегодняшним утром ушла в библиотеку.       А вот Эгреру сон не шёл. В голове постоянно крутились детали его плана и только сейчас, обладая послезнанием, он понял - идея с самого начала была обречена на провал. Впрочем, на что он вообще надеялся? Иначе и быть не могло. Поместить Вайсс в одно помещение с её командой, наворовать им колы и взаправду считать, что она сможет с ними поладить? Верх идиотии. Считать, что Блейк просто будет сидеть в сторонке и не попробует сказать что-нибудь язвительное? Ещё хуже было бы думать, что она даже поддержит задумку.       Эти две дуры слишком похожи друг на друга, чтобы мирно сосуществовать в Ремнанте.       Если Эгрер хочет разобраться в этой запутанной ситуации, то ему нужен честный, беспристрастный и разумный собеседник, который сможет рассказать всё именно так, как оно было. Без прикрас, без сглаживания углов, без лжи и утаивания даже мельчайших деталей.       По телу прошла дрожь. Никогда ещё Мадженту не называли такими словами, хоть и в мыслях.       Но она идеально подходила под все критерии. Сейчас на её лице нет привычной улыбки и она стоит лишь в паре шагов от своего хмурого серьёзного состояния. Самое то для хмурого серьёзного разговора.       Маджента до сих пор сидела в библиотеке и задумчиво теребила свои разноцветные волосы. С них то и дело сыпались пылинки пыльцы, покрыв стол тонким ковром блёсток. Вокруг неё не было никого, это место никогда не пользовалось популярностью у студентов.       - Блейк с Вайсс поссорились. – Сказала она, стоило Эгреру приблизиться.       - Да ты что? – язвительно спросил он, садясь на стул рядом. Впрочем, он тут же постарался успокоиться, Маджента совсем не заслужила его гнева. – Я заметил, расскажи лучше подробности.       - Всё началось из-за настольной игры. – Глухо начала она, будто сама не веря в свои слова. – Знаешь Ремнант? Играешь за одно из четырёх королевств и стараешься захватить мир. Блейк просто заметила, что в Менаджери есть своя разновидность, где они добавили себя как пятое королевство.       Итак - причиной провала плана по примирению команды Рубин оказалась настолка. Эгрер не мог придумать ещё более дебильную причину, по которой вообще хоть что-то может пойти не так. Настолка, мать её...       - И это не понравилось Вайсс, да?       - Нет, она просто пошутила, что до королевства они не дотягивают. Без злобы. Блейк тогда сказала, что в таком случае и Вакуо надо убрать из игры. Тоже в шутку. Я точно не помню, но в какой-то момент они начали говорить о положении фавнов в обществе и Белом клыке. Потом оказалось, что Блейк фавн. Она сама оговорилась. Из-за этого они и поссорились. – Маджента вздрогнула. – Прости, я пыталась их остановить и помирить, но у меня ничего не вышло. Всё произошло так быстро, ничто не предвещало...       - Какой-то идиотизм. – Эгрер прижал ладонь ко лбу, он чувствовал нарастающую мигрень. – Что не так с Белым клыком? В смысле, понимаю, что у Блейк гипертрофированное чувство справедливости, но как можно поссориться из-за... этого? Все же знают, что это просто кучка убийц, которые только прикрываются борьбой за равенство. Какое тут вообще может быть расхождение во взглядах?       - Я не совсем уверена, это только догадки... пообещай, что никому не расскажешь. – Маджента придвинулась к нему поближе. – Мне, кажется, Блейк~       - Эг! – к ним быстро приближалась Янг с остатками своей команды. С Руби. – Ответь на пару вопросов.       Она села рядом, причём с такой силой, что стул под ней затрещал. Эгрер испугался, увидев её глаза, но быстро успокоился - они были красными не из-за проявления, а из-за недосыпа и раздражения.       Руби тихо встала рядом с сестрой. Её глаза тоже были красными, но из-за слёз. Всю сегодняшнюю ночь она плакала.              - Эг, объясни, ты же фавн, как Вайсс с тобой вообще разговаривает?       - Ей так важна раса?       - Просто ответь на мой ёбанный вопрос! – рявкнула Янг, ударив по столу.       - Я... – Что-то щёлкнуло в его голове и теперь он не знал что сказать. Эгрер неловко погладил себя по зализанным волосам. – Тут неловко получилось, о моей расе в курсе все, кроме как раз неё. Ну и Блейк, вроде.       - То есть ты скрывал это от неё?       - Не то чтобы скрывал, скорее просто повода сказать не было. Да и мы как-то обходили стороной расовый вопрос. Не знал, что для Вайсс это так важно. – Повторил он. – Она же не расистка?       - Расистка, и ещё какая. – Буркнула Янг, поднимаясь. – Пойдём, Руби.       Её сестра покорно поплелась следом. На секунду она обернулась.       - Мне жаль, – она шмыгнула носом, – но кажется Вайсс и правда ненавидит фавнов. Спасибо за помощь.       Эгрер в это не верил. Он прекрасно понимал, что расизм это удел глупцов, и так же прекрасно знал, что Вайсс не глупа. А значит она не никак не может ненавидеть миллионы живых существ только за сам факт их существования. Это могут себе позволить только идиоты, которым надо срывать злость на ком-то, кого почти никогда не защитит закон. Кто-то вроде Кардина.       Следовательно - Янг с Руби что-то не так поняли. И виноват в этом Эгрер. Он понимал, что провал этого плана аукнется в первую очередь на самой Вайсс, ведь она, якобы, и была организатором девичника. Но всё-равно пошёл на этот риск. Пошёл и проиграл. И теперь она отдувается за него, взяв на себя клеймо расистки.       Самостоятельно в этом клубке не разобраться. Сейчас Эгреру нужен был тот, кто намного лучше него разбирается в окружающих, тот кто может судить беспристрастно, тот кому он доверяет.       - Мадж, пожалуйста, скажи что это не так.       - Вайсс, она... скорее боится фавнов. Кажется, Белый клык забрал у неё кого-то важного.       - Это всё-равно идиотизм какой-то. В смысле, она же не настолько глупа, чтобы всех фавнов после этого в свои личные враги записывать. Это же просто тупо!       - Нельзя всегда жить по уму, никто не способен на такое. – Тихо ответила Маджента, посмотрев ему в глаза. – Даже ты сейчас рассуждаешь о глупости чужих поступков, но не замечаешь глупости собственных.       - Что ты имеешь в виду?       - Ты не хочешь признавать, что Вайсс расистка, хотя все говорят именно об этом. Она твоя подруга, что бы ты не говорил об этом, и поэтому ты готов выгораживать её всеми способами. И это хорошо, Эг, это глупо, но точно хорошо. Ты и на мою защиту всегда встаёшь. Вспомни, когда нас поймали за кражу быкоглава, намного лучше было просто замолчать и не нервировать мисс Гудвич, но ты же так не сделал. Если бы ты просто оставил меня наедине с ней, то это было бы логичное решение, оно бы принесло больше пользы. – Она вдруг тепло улыбнулась. – Но ведь нельзя бросать друзей, да?       Маджента отвела взгляд и Эгрер задумчиво зажевал губу. Он всегда был готов прыгнуть наперерез любой опасности, чтобы помочь тем, кого считает друзьями. Их проблемы - это его проблемы, их горе - его горе, их счастье - его счастье. Он принял это кредо встретив своего первого настоящего друга - Илльмонда. И Эгрер не знал, как можно жить иначе.       - Понимаешь, логика это пустое, логично можно обосновать вообще что угодно, например убийство стариков. – Продолжила она, как ни в чем не бывало круча на пальце свои волосы. – Зачем платить им пенсии, зачем тратить на них время и силы, если они уже своё отработали?       - Но ведь они заслужили отдых. Это просто жестко. – Слабо возразил Эгрер, до сих пор не веря, что эти слова вышли из уст Мадженты. Он словно попал в дурной сон...       - То, что ты сказал, было продиктовано не этим. – Она прикоснулась к его лбу. Тёплая ладошка заскользила вниз и остановилась на груди. – А этим. Вайсс боится фавнов, потому-что они убили кого-то важного. У неё разбито сердце, она не может понять, что не все они желают ей смерти. Она боится, что это повторится. Намного легче избегать вообще всех фавнов, чем рисковать и лично проверять каждого.       - Не фавны, – процедил Эгрер, – Кто бы у Вайсс не умер, это сделали не фавны. Это был Белый клык.       - Ты меня не слушаешь. – Маджента покачала головой, говоря так же тихо, как и раньше. Почти шёпотом. – Какая разница кто? Ей станет легче от уточнения? Ей полегчает, если она увидит лицо убийцы? Или даже если лично отомстит ему? Будто это вернёт её потерю.       Эгрер тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях.       - Ты права, не полегчает. Что бы с ней не случилось, это было очень давно и Вайсс явно думала об этом дольше, чем мы. Что мне делать, Мадж?       - А чего ты хочешь добиться? – неожиданный вопрос выбил его из колеи.              - Я... Наверное хочу объяснить ей, что не все фавны хотят ей навредить.       - Нет, ты хочешь объяснить, что именно ты не хочешь ей навредить. На этом и сосредоточься.       - Но ведь ты тоже не желаешь ей зла! Раз есть двое, найдётся и третий, а за ним четвёртый, пятый...       - Эг, ей плевать на меня и других фавнов, мы для неё никто. – Ответила Маджента, повысив голос. Её раздражало, что Эгрер не может её понять. – В Биконе с Вайсс дружишь только ты.       - То есть мне надо просто сказать, что конкретно я не желаю ей и её семье смерти?       - Да. Очень простой план, не так ли? Не нужно ничего зазря усложнять, просто скажи это. – Эгрер бы никогда не подумал, что будет следовать её советам. На Мадженту никогда нельзя было положиться, но именно сейчас он верил, что её слова имеют смысл.       Она никогда не ошибалась в том, что гложет окружающих. Она безошибочно определяла их страхи и умело от них избавляла. Людские тревоги всегда были для неё как на ладони, рядом с ней всегда становилось спокойнее и легче, даже если она просто дурачится или ведёт себя безответственно.       Иногда казалось, что у неё такое проявление...       Но сейчас она бессильна. Маджента права, в Биконе Вайсс дружит только с Эгрером и только с его мнением она будет считаться хотя бы немного. Только он может ей всё объяснить.       Больше не важна её ссора с Блейк, плевать на Руби и целостность Рубин, на первое место вышла намного более личная и животрепещущая проблема. И если её не решить сейчас, как можно раньше, этим же днём, то последствия будут катастрофическими. Тайное всегда становится явным, и когда Вайсс узнает о его расе, то обида останется с ней на всю жизнь.       - Хорошо. Тогда я не буду мешкать.       - Эг, стой. – Маджента взяла его за руку. – Я... кажется хотела что-то тебе сказать. До того, как Янг нас прервала.       - Такое было, да. Что именно?       - Я забыла... Когда вспомню, напишу тебе на свиток, это правда очень важно.

***

      Эгрер увидел её. Обычно Вайсс сидит на первых партах, чтобы показать учителям своё трудолюбие и готовность учиться, но даже так, она всегда держала некоторую дистанцию от своей команды. Раньше за этим было смешно наблюдать - Руби садилась ближе к Вайсс, Вайсс садилась подальше от Руби. Сейчас было не до смеха.       Вайсс ушла в самый дальний угол в классе Порта, так далеко от своей команды, насколько возможно. А они ответили тем же.       Руби посмотрела на Эгрера с почти угасшей надеждой. Она выложила потрёпанный учебник по гриммоведенью, который никогда не берегла, и тетрадь, в которой не было ничего, кроме карикатур и рисунков. Погрызенная ручка и сточенный карандаш заняли своё место рядом. Впервые за всё своё обучение в Биконе, Руби собиралась использовать эти вещи на этом уроке. Чтобы впечатлить и вернуть Вайсс или чтобы отвлечься от настигающих мыслей о том, что она не справилась.       Её команда развалилась.       Всякий раз, когда эта мысль пролетала в её уставшей голове, это отражалось на лице едва сдерживаемой душевной болью. Её было жаль. Очень жаль.       Эгрер прошёл мимо и одобряющие ей кивнул, после чего пошёл в самый дальний угол аудитории.              - Привет, Вайсс. – Она скосила на него взгляд. Слегка удивлённый, но по большей части безразличный, будто увидела на улице необычный фасад у дома. Они никогда не сидели на уроках вместе, Эгрер предпочитал компанию своей стаи, а она одиночества. Это всегда их устраивало.       - Привет. – Вайсс слегка придвинула к себе тетрадь, чтобы у него было больше места.       - Спасибо. – Он сел рядом и тут же прозвенел звонок.       Питер Порт громко кашлянул, призывая класс к тишине. Он сделал длинный шаг вперёд, после чего ещё один и ещё. Словно актёр на сцене, он с важным видом осмотрел каждого и его седые усы зашевелились.       - Здесь кое-кого не хватает. Мои инстинкты охотника и здравый смысл твердят, что ничего хорошего прогульщика не ждёт. Мисс Роуз! – вдруг воскликнул он. Руби подняла голову с натянутым на неё капюшоном. – Где мисс Беладонна?       - Ей нездоровится. – Ответила она, словно заучивала эту фразу долгие часы. – Скоро поправится.       - Что ж, тогда жду справки от врача. Пожелайте ей от меня скорейшего выздоровления.       Вайсс рядом фыркнула, чем привлекла внимание Эгрера. Тот посмотрел на неё и поднял бровь, молча предложив поделиться о наболевшем. Но она просто отвернулась и уткнулась в окно.       - Итак! – Порт развёл руки и угрожающе зашевелил пальцами. Началась очередная его история. – Как вы помните со вчерашнего урока, я оказался один на один с голиафом. В огромной пещере, со дна которой поднимались потоки раскалённого воздуха и текли реки лавы...       - Ты сегодня какая-то уставшая. – Тихо заметил Эгрер. Он никак не мог набраться смелости и спросить прямо "ты ненавидишь фавнов?"       О таком вообще очень странно говорить ни с того ни с сего. Скорее всего она не расистка, так что это вопрос может её даже оскорбить. А потом Эгрер будет чувствовать себя невероятно глупо.       Да и вряд-ли, что всё будет так просто. Даже закоренелый расист вроде Кардина не назовёт себя именно "расистом". Больно оттенок у слова отрицательный. Он бы сказал, что он "блюститель чистоты крови" "традиционалист" или ещё что-то в таком же духе.       - Просто не выспалась.       - Что-то случилось?       - Я знаю, что ты знаешь, так что давай без этих обхаживаний. – Резко сказала Вайсс. – Ты всегда был осторожен, Эгрер. Перед тем, как подойти ко мне, ты точно обсудил это со всеми. Не надо раздражать меня ещё сильнее.       - Что случилось во время девичника? – Эгреру пришлось приложить слишком много сил, чтобы задать этот вопрос. Он не мог не поинтересоваться её мнением. – Он тебе вообще понравился?       - Да... мне понравилось. Это была хорошая идея. – Она могла бы даже улыбнуться, если бы не произошло то, что произошло. – Блейк, она... она скрывала от меня, что она фавн. Представляешь?              - Да вряд-ли уж так скрывала. Может у неё просто повода сказать не было? – Эгрер одёрнул воротник пиджака, ему было невыносимо трудно слушать её холодный голос, полный сдерживаемого гнева.       Страшно было даже представить масштабы обиды Вайсс, узнай она о расе Эгрера раньше... И самое страшное - сейчас она хотела от него поддержки и ждала порицания Блейк. А он не мог её ненавидеть за то, что она просто скрыла свою расу. Много фавнов так делает и в этом нет ничего плохого. За исключением того, что раскрытие подобных тайн ведёт как-раз к таким результатам.       - Ты вообще на чьей стороне?       - Да не на чьей. – Ответил Эгрер, изо всех сил сохраняя нейтральный вид. Вайсс чересчур предвзята и самой большой ошибкой будет начать с ней спорить или бездумно поддакивать. – Я стараюсь быть беспристрастным, я-то Блейк совсем не знаю. Это ты с ней в одной команде.       - Как выяснилось, я её тоже не знаю. Конечно, мы редко разговаривали, но живя в одной комнате с кем-то очень трудно его не узнать хотя бы немного.       - Тебе так... кхм. – Эгрер не знал как начать этот разговор и решил для начала прощупать почву. – Ты так сильно обиделась из-за того, что она скрыла свою расу? Или было что-то ещё?       - Было. Мы начали ссору из-за Белого клыка и ей хватило идиотизма усомниться в том, что это всего-лишь кучка больных дегенератов, жуликов и убийц. – Эта исповедь была несколько громковата, чем привлекла внимание учителя. Тот просто посмотрел на них пару секунд и вернулся к рассказу. Уже намного тише, Вайсс продолжила. – Ты ведь со мной согласен?       - Да.       - И что они чистое зло и не знают ничего, кроме грабежей, лжи и убийств?       - Да.       - И что они не какие-то там запутавшиеся фавны, как считает Блейк, а вполне подготовленные террористы, которые знают на что идут?       - Да. Ничего запутанного в их действиях нет, даже наоборот, они вполне понимают, что делают.       - Серьёзно? Ты со всем согласен?       - Да. – В очередной раз кивнул Эгрер. – Белый клык те ещё засранцы, от них больше вреда, чем пользы. Честно говоря, для меня загадка, как кто-то может их поддерживать.       - Я так рада, что в моём окружении есть адекватные люди!       "Люди..." Эхом пронеслось в голове.       - Мисс Шни, я тут пытаюсь лекцию вести! – воскликнул Порт. – Если вам не интересно, как я с помощью одной лишь зубочистки и горящего оптимизма одолел Огромного Древнего Пещерного Голиафа Времён Первых Людей, то не мешайте слушать другим!       - Простите, профессор, больше не повторится. – Заверила Вайсс.       Раньше Эгрер не особо переживал из-за такой мелочи, когда его называют человеком. Но сейчас это слово "люди" больно резануло по слуху. Возможно, это связано с тем, что Вайсс противопоставляет людей и фавнов и конкретно в этом случае уточнение было бы более... подходящим. В любом случае он не подал виду, сидя со всё тем же каменным лицом.       А Вайсс тем временем продолжала говорить холодным ядовитым голосом.       - Видишь ли, Блейк не понравилось, что я назвала тварь тварью, и она начала их защищать. – Зашептала она так тихо, что пришлось придвинуться. – Подтверждённых преступников и негодяев.       Он понимал, что Вайсс просто передёргивает чтобы её несчастье казалось значительней, она всегда так делала. Эгрер с готовностью выслушал её жалобы, и, казалось, подготовил почву для своего главного вопроса, который лелеял с самого начала.       - Тебе так важна раса?       - Знаю, что моя точка зрения непопулярна и многими осуждается. – Она начала нервно постукивать пальцем по столу. Вайсс впервые делилась чем-то настолько личным. – Но да, мне важна раса. Так уж вышло что именно фавны ненавидят мою семью. Конечно же, я понимаю, что не все они злобные террористы...       "Она правда это понимает?" С надеждой подумал Эгрер.       "Нет" ответил он сам себе. "Она просто пытается казаться правильной, даже не передо мной, а перед собой. Будто она понимает, что нехорошая и что сожалеет об этом. Верх лицемерия - показное сожаление о том, о чём сожалеть никогда не станешь"       - ...но именно фавны объявили мне войну. Неудивительно, что Блейк поддерживает Белый клык. Все фавны их поддерживают.       И тут их разговор неожиданно стал ещё более личным. Эгрер нахмурился и повернул голову в сторону учителя, не желая, чтобы Вайсс видела его лицо.       Но вместо этого его увидела Маджента. Она с самого начала урока смотрела в их сторону и словно читала по губам. Чуть дальше, в первом ряду, сидела Руби, которая тоже то и дело косила на них взгляд. Они обе ждали, что Эгрер сможет разобраться в этой проблеме, но он даже не знал, что ему стоит сейчас сказать. Его обеспокоенный вид заставил их обоих занервничать.       - Я бы за всех не говорил, – аккуратно начал Эгрер, – просто радикалы кричат громче всех. Есть много фавнов, которые терпеть не могут Белый клык.       "Прости, Мадж, что нарушил твой совет, но я не могу молчать"       Огромное количество простых фавнов презирает Белый клык, но когда один из них похищает шишку из правительства и кричит по телевизору, что их борьба это борьба всех фавнов против всех людей, то голоса несогласных просто тонут в грохоте взрывов и автоматных очередей.       Никому нет дела, что далеко не все поддерживают методы террористов. Но растущее напряжение между расами заставляет всё больше фавнов выбирать сторону. И люди, конечно же, не примут к себе нелюдя. Тогда остаётся только одно место - горячо ими ненавидимое, но единственное, где им готовы дать защиту, кров и еду. И со временем они тоже проникаются идеей масштабной войны с человечеством.       Однажды Эгрер тоже с этим столкнулся. У него был выбор и он его сделал, послав вербовщиков куда подальше.       - Много? Ха! И кто же? – риторически спросила Вайсс. – Если такие когда-то и были, то их задавили свои же собратья.       - Ну, вообще-то я одного лично знаю... – Эгрер осёкся. Ему показалось, что если он признается в своей расе именно сейчас, то всё рухнет. В голове всплыли слова Мадженты "очень простой план, не так ли?"       Вот только лёгким он казался тогда, а сейчас - это всё равно что спрыгнуть в море со скалы. Если повезёт, ты не разобьёшься о камни, но только если повезёт.       Лучше переждать бурю и рассказать всё потом. Но почему-то это решение показалось ему ещё более неправильным. И не только из-за того, что оно шло в разрез с советом Мадженты даже сильнее, чем прошлое... В конце концов, Эгрера никто не спрашивал перед рождением, хочет он быть человеком или фавном. Тогда почему это он должен стыдиться своего происхождения, будто в этом есть что-то плохое?       Но ведь для Вайсс так и было.       Фавн для неё - клеймо преступника и врага её семьи, её личного врага. Так что идея переждать выглядит правильно. Даже если вся натура Эгрера бунтует против этого решения.       - Этот фавн - Маджента.       - Не знала... она тоже скрывается? – Вайсс удивлённо подняла бровь и посмотрела в её сторону.       - Никогда не скрывалась. Можешь мне не верить, но у вас даже есть что-то общее. И не спорь с тем, что она душка и даже мухи не обидит.       - Она взорвала озеро и живьём зажарила тамошнюю рыбу. – Вспомнила Вайсс и Эгрер закатил глаза.       - Конечно, я говорил метафорически. Мадж не обидит ни фавна, ни человека, такая формулировка устроит?       - Не обидит, только если это не урок боевой подготовки. – Язвительно продолжила Вайсс, важно закивав головой. Эгрер невольно рыкнул.       - Не придирайся к словам, ты же поняла смысл.       - Я поняла кое-что другое. Что даже та, кого ты думала, что знаешь, на самом деле может оказаться не той.       - Хочешь сказать, что каждый фавн здесь только и ждёт, чтобы воткнуть нож тебе в спину? Тебе не кажется, что это паранойя?       - Поменьше сарказма в голос, Эгрер. – Вайсс сложила руки на груди. – Если тебя хотят убить, ты не параноик. И угадай с трёх раз, носители какой фамилии стали целью священной войны Белого клыка? Дам подсказку - она начинается на "Ш" и кончается на "И".       - Хочешь сказать, что даже Мадж желает тебе смерти? Что даже Мадж поддерживает Белый клык? – он чуть было не сказал "даже я?".       - Она... скорее всего нет, – на миг в её голосе проскользнула неуверенность, – но я не могу ей доверять только потому-что она выглядит невинно. Помни, что я говорила про Блейк - я думала, что знаю её. Как ты думаешь, что ты знаешь свою Мадженту.       Эгрер сжал кулаки от злобы. Прямо сейчас Вайсс всерьёз воспринимала возможность того, что самое невинное создание во всём Ремнанте может как-то ей навредить. Это его оскорбляло. Не как фавна, а как друга.       - Я до сих пор не понимаю, на чьей ты стороне, Эг. – Вайсс впервые назвала сокращённый вариант его имени. Возможно, он бы этому обрадовался, если бы не убийственный холод в её голосе. – Ты слишком сильно настаиваешь на невиновности Блейк.       - Я просто стараюсь понять ход твоих мыслей.       - Мисс Шни, мистер Пелени! Хватит там шептаться, вы пропускаете самое интересное! Отсядьте друг от друга, поворкуете на перемене.       - Поговорим потом. – Сказал Эгрер, собирая свои вещи в сумку. Вайсс не ответила и просто отвернулась к окну.       Возможно, эта передышка будет к лучшему. Им обоим надо подумать.       А Эгреру, к тому же, ещё немного остыть. Его страшнейшие опасения подтвердились - Вайсс расистка, хочет она это признавать или нет. Ей плевать на личность, даже Маджента стала для неё потенциальным врагом только из-за того, что она фавн. Только из-за того, что у неё разноцветные волосы и бабочкина пыльца.       Он не мог этого понять. Лично для него такие мелочи всегда были неважны, и впервые он увидел человека, который воспринимал расовый вопрос так близко к сердцу. Даже не так, видел-то много, но вот хорошо знал только её. Это просто не укладывалось в голове.       Всю жизнь Эгрер считал расистов эдакой третьей расой. Есть люди, есть фавны, а есть идиоты, которые считают кого-то из них хуже. Они готовы оправдываться всеми способами, прибегая к лженаукам или религии, но всегда их попытки доказать собственную правоту вызывали только смех. И Эгрер с трудом мог поверить, что в рядах этих идиотов окажется Вайсс. Она - его умнейшая знакомая, которая по остроте интеллекта уступает разве что его приёмному отцу, и то, в силу возраста.       Но Вайсс не прибегала к лженаучным исследованиям или священным писаниям. У неё был личный опыт. Может быть она всё детство провела в страхе, что следующей жертвой Белого клыка станет уже она. И это оставило на ней неизгладимый отпечаток.       Вряд ли даже Маджента смогла бы сказать наверняка.       Стоило звонку прозвенеть, как Вайсс среди первых оказалась у дверей. Эгрер поспешил за ней, бросив школьные принадлежности на парте и едва не споткнувшись о ножку собственного стула.       Она обернулась на шум его приближающихся шагов уже стоя в коридоре. После чего пошла дальше.       - Нужно ещё что-то?       - Ничего мне от тебя не нужно. Просто хочу поговорить.       - Тогда говори. – Вайсс вышла на улицу и пошла вдоль канала в один из садов Бикона.       Она была в задумчивости. Её взгляд медленно бродил по водной глади, словно бы пытаясь найти в окружении хоть немного умиротворения. И она его нашла, со временем даже её шаг замедлился. Эгрер же пытался подобрать подходящие слова, смотря в ту же сторону. Как назло в голову ничего не приходило.       И тогда заговорила сама Вайсс. Как бы стойко она не пыталась держаться, как бы не строила из себя непоколебимую крепость, но ей хотелось выговориться.       - Блейк сбежала сразу же, как оговорилась, что она фавн. Как думаешь, почему она это сделала?       - Может испугалась твоей реакции. В любом случае - она поступила в Бикон, а значит не может замышлять ничего плохого.       - Невинные не убегают, она точно была здесь не просто так. – Со всё тем же задумчивым видом ответила Вайсс. – Но когда поняла, что провалилась, то отступила. Шпионаж, диверсия, кража, заказное убийство, возможно даже меня. За секунду я смогла придумать целых четыре повода проникнуть в Бикон.       - Это... уже чересчур сильно отдаёт паранойей. – Эгрер не знал что на это ответить, Вайсс говорила логично и холодно. Она уже пришла к каким-то выводам и теперь не станет соглашаться с иным мнением, только если оно не подкреплено чем-то совершенно нерушимым. – Может лучше послушать, что скажет сама Блейк? Если бы она хотела тебе навредить, то уже давно сделала бы это.       - И как ты думаешь, что она скажет: "да я жестокая убийца и хочу зарезать тебя во сне" или "вы всё не так поняли, у меня такая тяжёлая жизнь, я бедная и несчастная"? – Вайсс усмехнулась, явно довольная своей остротой. – Очевидно, что она станет оправдываться. Ей не хочется в тюрьму.       - А вот про тяжёлую жизнь тебе лучше так не шутить. – Он снова начал терял терпение. – Именно из-за тяжёлой жизни фавны идут в Белый клык или становятся преступниками. Не из-за скуки, а потому-что жрать нечего.       - Фавны бедны как-раз из-за того, что симпатизируют идеям Белого клыка. Предпринимателю намного безопаснее нанять рабочего-человека, чем рисковать имуществом фирмы или даже жизнями его работников, беря фавна. – Ответила она с холодной логикой и была права. Но не права она была ещё больше.       Эгреру пришлось взять минуту на обдумывание ответа. Отвечать нужно на её языке, чтобы она поняла суть его слов, а это было непросто. За это время они успели прийти к старой, утонувшей в зелени, беседке. Несмотря на осень, листья не спешили опадать, в Вейле тепло почти круглый год.       Судя по уверенному шагу Вайсс, она прекрасно знала, куда шла. Это её личное место, где она тратит часы, проводя их в одиночестве подальше ото всех. В этом месте их окружали только высокие кусты и деревья, даже солнечный свет сюда едва пробирался. Идеальное место, чтобы подумать.       - И что в таком случае делать фавнам которых не берут на работу? – Собрался Эгрер, аккуратно встав у входа в беседку. Ему показалось, что входить будет некультурно, словно бы он влезет в её личное пространство. – Ты сама сказала, что намного лучше взять человека, но как будут выживать остальные? У фавнов тоже есть семьи, которые надо как-то обеспечивать. Вот и получается, что этот порочный круг будет крутиться вечно.       Вайсс ничего не ответила, но не потому-что у неё вдруг закончились аргументы. Она непрерывно смотрела Эгреру в глаза. Он ответил тем же.       - Ты напоминаешь Блейк. – Наконец сказала Вайсс, полуприсев на столик. – Она тоже говорила в подобном ключе.       "Значит мы не с ней не такие разные"       - Хочешь, расскажу почему я не доверяю фавнам? Почему я не могу доверять фавнам? – Вайсс продолжила, не дожидаясь его ответа. – Потому-что они желают смерти не просто моей семье, а всем, с кем мы связаны. Партнёры, члены правления, друзья... И они не просто шипят нам проклятия, а правда убивают. Ты знаешь, каково это, смотреть как дорогих тебе людей становится меньше с каждым годом? Это не риторический вопрос. Отвечай, знаешь?       - Нет. – Глухо отозвался Эгрер. Его злость поутихла, но не исчезла полностью. – Я повторю - громкое меньшинство не говорит за всех остальных. Белый клык это моральные уроды, спору нет, но не надо перекладывать вину на простых фавнов.       - А как не перекладывать, когда любой "простой фавн" может вдруг оказаться убийцей? Или ты думаешь, белоклыковцы убивают моих знакомых в честных дуэлях один на один? Или открыто заявляют о своих намереньях перед очередным терактом? – Вайсс встала и начала мерить беседку неторопливыми шагами. – Нет... они притворяются прислугой и подмешивают яд в еду. Или рабочими, подстраивая несчастные случаи. Таксист увезёт в подворотню и пристрелит, няня задушит младенца ночью...       - Вайсс~       - Ты думаешь, я всё это выдумываю или преувеличиваю?! – она взмахнула рукой. От холода в её голосе не осталось и следа, только горечь. – Думаешь, ничего такого не было на самом деле?! Нет, моего дядю отравили. Друга отца завалило на стройке. Политика, который и правда был за смягчение условий труда для фавнов увезли и застрелили. Мою годовалую племянницу задушили. Ребёнка. Она ведь ничего им не сделала. Понимаешь? Им совсем плевать кого убивать.       Она боится. Боится, что подобное может произойти уже с ней.       - Это ужасно, Вайсс. – Сказал Эгрер, перешагнув порог и подойдя к ней ближе. – Теперь я лучше понимаю, почему фавнов не берут на высокие должности. Но на низких же им можно давать нормальные зарплаты? Хотя бы как людям. Подумай, ведь тогда Белый клык лишится рекрутов, им просто некем будет воевать. Почему твой отец так не поступит?       - Потому-что мы тоже не без греха. Я знаю, что этот круг ненависти не разорвать просто так. Отец зол и хочет раздавить Белый клык, мирный выход его совсем не интересует. Белый клык тоже жаждет крови. Эта война будет длится то тех пор, пока одна из сторон не вымрет.       - И совсем ничего нельзя сделать?       - Когда я займу место отца, от старого ПКШ не останется ничего. – С мрачной решимостью пообещала Вайсс. – Я всё там изменю. На корню. У фавнов не останется причин ненавидеть мою семью, и тогда эта война прекратится.       - Звучит как план. – Эгрер ободряюще положил руку ей на плечо, но она её сбросила. – Я, конечно, не особо умён или силён, а все мои задумки постоянно рушатся... но если я могу чем-то помочь, только скажи.       - Тогда уйди. Сейчас мне надо побыть одной.       Это не те слова, на которые он надеялся. Но Вайсс и так рассказала слишком много, больше она ничем делиться не станет. Она опустошена, этот разговор совсем её обессилил. Сейчас её и правда стоит оставить наедине с самой собой.       Опустив плечи, Эгрер развернулся и вышел из беседки. Но вдруг остановился, сжав кулаки. Сейчас или никогда, потом может быть слишком поздно. Будь что будет.       - Я фавн. И я никогда не желал тебе ничего плохого.       После чего сразу же ушёл.       Он не видел, как глаза Вайсс медленно расширились, до сих пор смотря туда, где его уже давно не было. Как её лицо исказилось, как она качала головой, не веря в услышанное. Как дрожащие руки схватились за волосы.       - Никого... – прошептала она, – я никого здесь не знаю.