Топ один рок-команда Бикона

      Эгрер вернулся в комнату своей команды лишённый всяких сил и мыслей. Вайсс взялась за него с присущей ей упорством, и он ушёл настолько умственно измотанным, насколько вообще позволяла физиология. Голова едва ли не парилась, и даже малейший проблеск мысли вызывал в ней боль. А ещё больше боли, но уже душевной, вызвал вид Илльмонда и Мадженты, которые совсем не выглядели усталыми.       - Как день прошёл? – спросил Эгрер, падая на свою кровать. – Как отучились?       - Рисовал весь день и аниме смотрел. – Сразу же признался Илльмонд.       - Я в тебе не сомневался, лентяй. А ты, Мадж?       - О, мы с Реном играли в интересную игру! Он написал на листе бумаги имена важных дядей в истории и то, что они сделали за жизнь. Потом он этот лист разрезал как пазл, перемешал, и мне надо было собрать всё обратно! Это было так интересно…       "Хитро, Рен, хитро. Образование под видом игры, значит, я бы до такого не додумался" Уважительно подумал Эгрер. Впрочем, он тут же прекратил это неблагодарное занятие.       Вдруг дверь распахнулась, и он наконец понял, чего здесь не хватало для полной картины.       - Как же я заебался…       - Йорт, не ругайся! Сквернословие придумали Гримм, а ты охотник! Не бери с них пример.       - Хотел бы я посмотреть на ругающихся Гримм. – Усмехнулся Илльмонд. – Мадж, это выдумка для детей. Гримм даже разговаривать не умеют, не то, что материться.       Грузное тело Йорта грохнулось на диванчик у стены, и через секунду над головой Эгрера включился телевизор.       - Йорт, выруби, а. Я не могу сейчас принимать никакую информацию, даже твои дерьмовые сериалы.       - А мне вот наоборот надо забить башку дерьмовым сериалами. Слишком дохера матеши в мозгах… башка плавится.       - Ты что, сидел в библиотеке и реально зубрил уроки? – Эгрер даже приподнялся на локтях и обернулся. Их великан из Вакуо и правда выглядел так, будто он на протяжении недели готовился к защите диплома по ядерной физике, и в итоге не сдал. – До трёх обмороков?       - До боли в глазах, тошноты и понимания того, что эти умники из учебников любят усложнять всё подряд. И вообще, мне не нужна эта ваши история, ОБЖ, этика и прочий шлак. А надо мне, – он начал загибать пальцы, – качаться на боевой подготовке, качаться на физре, качаться в клубе и качаться в качалке. Я в Бикон поступил не чтобы учиться, я же не дебил.       - Профессия охотника очень важна вообще-то! – влезла Маджента.       - Ты поступила сюда ради долбанной игры в рулетку. Молчала бы.       Лидер самой безалаберной команды в Биконе сложила руки на груди и начала говорить важным тоном:       - И что с того? Если у меня нет таинственного преступного прошлого как у вас двоих, или суицидальных наклонностей как у Илля, – тот тихо сказал раздражённое "Да нет у меня больше таких мыслей", – это ещё не значит, что мне нельзя поступить в Бикон!       Эгрер усмехнулся.       - Да, это просто значит, что тебя не особо волнует спасение мира, котят и невинных обывателей от когтей Гримм. Так что не упрекай других в том, что им плевать на карьеру охотника. Сама такая же.       - А может я захотела стать настоящей охотницей!       Вся стая удивлённо замолчала. Даже Йорт на время выключил звук у телевизора.       - Мадж, ты понимаешь, что это совсем не вяжется с нашей основной целью? – заметил Эгрер. – Напомню, мы в Биконе, чтобы получить корочку. А корочка нам нужна, чтобы всякие расисты к нам не лезли, когда мы будем выступать на большой сцене. Мы с тобой фавны, если не забыла.       - Но мы ведь можем летать на миссии и играть там! – придумала она компромисс. – Будем и спасать нуждающихся и вдохновлять их своими песнями. Круто же! Два в одном.       - Предлагаешь петь в никому ненужных посёлках, которые уже через неделю могут удалить со всех карт из-за нашествия орды Грим? Мы так никогда не станем популярны и знамениты.       - Да почему ты вообще так сильно хочешь на большую сцену? – Ворчливо спросил Илльмонд. – Стали бы андеграундной группой и не парились. С ноунеймов и спросу нет никакого.       - Мне нужно, чтобы меня слышали. Причём так много слушателей, как это только возможно.       - А это тебе зачем? Постоянно гнаться вперёд в надежде догнать какой-то идеал… – хиккан самоиронично усмехнулся, прекрасно понимая, как же сильно это похоже на него самого. – Всё равно тебе не стать популярнее вокалиста какой-нибудь группы "Миндаль".       - Вот-вот. – Закивала Маджента. – Зачем нам слава? Мы можем просто играть музыку в своё удовольствие.       - Если ты не сменишь веру с рока на попсу, у тебя не будет и шанса добраться до топа. – Заключил Илльмонд, пожав плечами. – Это просто так не работает.       - Так, а ну отставить свои пораженческие мысли! – приказал Эгрер. – Твой фатализм меня не возьмёт, я верю, что могут стать самым-самым, если постараюсь. А ты, Мадж, не подыгрывай ему! Йорт, скажи же!       - А я тут каким боком-то? – Удивился он. – вы сритесь-сритесь, у меня тут как раз немного чипсов в кресле осталось.       Эгрера передёрнуло от омерзения, когда, когда Йорт сунул пальцы между подлокотником и сидушкой, и достал откуда рыжий кусочек чипсины.       - Ты так и не ответил на мой вопрос. – Вспомнил Илльмонд. – Нафига оно тебе нужно?       - А тебе нафига нужно, чтобы твои художества оценивали, комментировали и обсуждали? Это просто творчество. Можно рисовать или писать песни в стол, но твои труды по-настоящему оживут только тогда, когда о них кто-то услышит. И они будут жить тем ярче, чем больше о них знают. Творчество без наблюдателя - бессмысленный акт онанизма на собственный внутренний мир.       - А творчество ради увеличения аудитории - практически то же самое, что и коммерция. Творчество не ради самого акта творения, а ради сторонних целей. Лично мне это мерзко. Будешь идти по этому пути и это только вопрос времени, когда ты подстроишься под большинство и скатишься.       - Ничего я не скачусь! – заявил Эгрер. – Для этого хотя бы надо подняться…       - А ты даже не поднимешься, если не зацепишь чем-то слушателей. Творцы это рабы чужих ожиданий. Если мы делаем все по-своему, то теряем аудиторию, если беспрекословно следуем трендам - взбираемся на вершину. Иначе никак.       - Повторю, меня не заразит твой фатализм! У меня есть искра, и эта искра привлечёт ко мне славу. Наверняка в мире много тех, кто разделяет мои музыкальные вкусы и идеи.       - Должно очень сильно повезти, чтобы твои интересы совпали с интересами хотя бы средненькой толпы. Иначе у тебя будет только два выхода: подстроиться под общество и делать то, что хочет оно, а не ты, или навеки остаться ноунеймом с небольшой кучкой фанатов. Если они вообще будут. Знаешь, в среде художников это как начать рисовать фуррей. За это готовы очень много заплатить, но нормальные люди тебя за такое станут презирать. – Илльмонд заметил бросаемые на него взгляды. – Я таким не занимаюсь, если что.       - Да ладно? – с сарказмом спросил Йорт. – Что-б ты и не нарисовал какой-то шибанутый фетиш?       - Очень странно, учитывая, что ты рисовал хентай с Озпиногом… – Присоединился к осуждению Эгрер.       - Бестиалити и фурри - разные теги!       На это жалкое оправдание Йорт сморщится и высунул язык, словно бы показывая, как глубоко презирает его и его вкусы. Может Илльмонд пока не догадался, но для них что одно лютый стыд, что другое.       - В любом случае, – продолжил Эгрер, достав свою записную книжку, – ради своей конечной цели я выполнил сто три пункта разной степени сложности. От простейшего "Научится баре" до "Сбежать от приёмных родителей". Я ещё смог смириться с тем, что после Бикона от нас уйдёт Йорт, но если от нас уйдешь ты, Мадж, я очень расстроюсь.       - А если я не хочу просто выступать на концертах и играть на синтезаторе? Если я хочу стать охотницей?       - Как я и сказал - мне будет очень грустно. Но я не буду пытаться тебя удержать, горький опыт меня научил, что это плохая идея...       - Охренеть, оно эволюционирует. – Удивился Йорт, грызя очередную чипсину. – Ещё немного и ты перестанешь лезть ко всем со своей дружбой.       Маджента задумалась над словами Эгрера. Ей явно очень сильно не хотелось никого расстраивать, такова уж её чувственная натура, так что никто не сомневался, каков будет её ответ. Но вся стая и так знала, что всерьёз она об карьере охотника даже не задумывалась. Это же Маджента, квинтэссенция первозданного хаоса и случая. Вчера она хотела стать музыкантшей, сегодня охотницей, завтра запишется в армию, чтобы послезавтра выйти замуж и стать домохозяйкой. Как карта ляжет.       К тому же Эгрер специально составил свою речь таким образом, чтобы она почувствовала себя виноватой. Может он и не может врать или что-то скрыть от прямого вопроса, но бесхитростным из-за этого он совсем не был. Ему даже самому стало слегка совестно из-за такого подлого трюка.       Но он и правда очень сильно расстроится. Такими темпами от их музыкальной банды останется только он и Илльмонд, которого уже давно не интересовала музыка...       - Но я хочу стать охотницей... – Прохныкала Маджента. – Не заставляй меня выбирать.       - Я не заставляю, я просто говорю, что мне будет очень грустно. Илль тоже наверняка расстроится.       - Не втягивай меня в свою игру, грязный ты манипулятор. – Огрызнулся хиккан. – Мадж, если ты правда хочешь стать охотницей, то должна начать учиться. Всерьёз начать. Или умрёшь на первой же миссии.       - Я готова к любым трудностям! – Маджента отдала честь. – Йорт, накачай меня своими астероидами! По полной программе накачай!       Йорт подавился чипсами. Он что-то взвесил в своей уставшей голове и воспользовался проявлением, что было отчётливо видно по его вытянувшемуся лицу. После чего он посчитал что-то на пальцах, осматривая фигуру Мадженты.       - Не, я конешн могу те программку составить, но тренер из меня такой се. Я попрошу мистера Шалиби дать те пару советов, но ты в итоге или сдохнешь, или превратишься в бодибилдершу. Норм условия?       - Готова к любым трудностям! – повторила она.       Эгрер закатил глаза и цокнул. Ему было тошно смотреть на этот откровенный цирк.       - Да ладно, вы же не серьёзно? Вспомните с кем вы говорите, это Мадж! Она уже завтра обо всём забудет.       - А вот и не забуду! – возразила Маджента.       - Забудешь.       - Не забуду.       - Забудешь.       - Не забуду.       - Забу... Я не собираюсь участвовать в этой детской игре. – Махнул рукой Эгрер. – Я знаю, что прав, и я не собираюсь попусту препираться. И вообще, я спать. Лягу сегодня пораньше, а то завтра у нас с профсоюзом планы. Спокойной ночи.

***

      - Не разделяемся. – Шикнул Эгрер, держа в руке фонарь.       Узкий луч света охватил кучку барахла и медленно двинулся дальше. Ножки сложенных друг на друга столов тянулись к ним как руки мертвецов, а свисающая с потолка паутина хватала их за волосы и неприятно липла к лицу. Толстый слой пыли поднимался там, где ступала нога члена профсоюза, вызывая у замыкающего приступы чиханья.       Тут не убирались уже несколько лет. Да и смысл, если это место служит только как склад никому ненужных вещей, которые просто жаль выкинуть? Вдруг этот потрескавшийся чайный сервиз ещё сослужит кому-нибудь свою службу? Или вон то огородное чучело? Или кучка оторванных пуговиц, аккуратно лежащая на порванной ночнушке?       На крайний случай это всё можно будет бросить в камин, если отопление вдруг сломается, а пустить на дрова садовые деревья не позволит чувство прекрасного.       Лишь из-за невероятного усилия воли Эгрер до сих пор не сбежал из этого грязного, забытого всеми богами места. Так мало того - он шагал в неизвестность первым, чтобы дать силы духа остальным. Во время зимы самый сильный волк всегда идёт впереди, чтобы проторить путь в снегу более слабым членам стаи. Это его обязанность как сильного.       И поэтому в первую очередь именно Эгрер подвергался самым страшным потрясениям, когда сеть паутины ударяется в лицо или под ногой оказывается что-то скользкое, вроде сдувшегося много лет назад воздушного шарика. Этому месту плевать, что он фавн и прекрасно видит в темноте, оно всё равно выкинет что-то неожиданное.       Луч фонаря скользнул по полу и задержался на неподвижном скелете кошки.       - Кошечка... – Всхлипнула Нора. Её рука задрожала, а луч фонаря стал беспорядочно метаться по округе. – Я больше не могу находится в этом месте. Тут страшно, темно и холодно.       Рен приобнял свою подругу, и уже вместе они пошли дальше. Поддерживая друг друга в тяжёлую минуту, они делились силами для следующего шага.       - Остановимся пока здесь. – Дал команду Эгрер, вытирая лицо. – Может хотя бы тут лежат фейерверки. Разделитесь по парам, Нора с Реном, Вайсс с Жоном, Мадж со мной, далеко не уходите. Обо всех мало-мальски полезных находках докладывайте.       Коротко кивнув, профсоюз разбрёлся по местности. Лишь лучи света, изредка смотрящие наверх, давали примерное представление кто где находится.       Когда они первый раз спустились в подвал директора Озпина, то через десять минут выбежали с воплями и криками. Во второй раз они случайно устроили лавину из шифера, который многометровой кучей лежал у дальней стены. В третий раз они заблудились в многочисленных переходах из старой мебели, одежды и стройматериалов, оставшихся ещё с постройки Бикона...       Но вместе с ошибками к ним пришёл опыт. Сейчас они как опытные авантюристы из какой-нибудь видеоигры, изучающие очередной донжон. Действия были отточены, стратегии выработаны, а случаи повторных обвалов или бесцельных плутаний сведены к минимуму.       На это всего-то понадобилось семнадцать попыток. Подумаешь, целый день в пустую убили просто из-за того, что лампы в подвале никто чинить не собирается, а Гудвич зажала бюджет. Приходится ориентироваться лишь на тусклые фонарики.       Единственный наказ Озпина был прост - не приближаться к таинственной светящейся капсуле в другом конце зала. Намного более чистом конце зала, стоит заметить. Там явно иногда бывает уборщик, в отличии от этих мест.       - А-А-А-А!! – позади раздался душераздирающий девичий вопль. Эгрер с Маджентой тут же ринулись на помощь, перескочив через четыре сложенные друг на друге стиральные машинки.       - Это не я. – Сразу окрестилась Вайсс, тыкнув в сторону Жона.       Бедняга схватился за грудь и тяжело дышал, немигающим взором глядя на улыбающееся лицо золотой статуи лемура. Под таким углом и с таким освещением она и правда выглядела достаточно жутко, чтобы завопить от ужаса.       Маджента принялась гладить Жона по голове и всячески успокаивать. Эгрер тем временем осмотрел округу.       Рядом находилась непонятная мешанина колец и механизмов, в которой он сразу же опознал Колесо команд Озпина. На кольцах было написано "Йога" "Молодец" "Избежание" и "Эго", и перекрывая друг друга в разных местах, они сформировали пресловутое "Эгзбецгам" в котором директор прочитал тогда Эксгибиционизм.       От неприятных воспоминаний отвлёк голос Норы.       - Нашла! Тут целых шесть коробок, забитых фейерверками!       - Отличный улов! – Эгрер тут же прибежал на звук. Несколько лучей освещали клад, ради которого они пролили так много пота. – Такой салют забацаем, что никто вовек не забудет.       - Главное не переборщить. – Заметила Вайсс. – Не хотелось бы, чтобы профсоюз закрыли как музыкальный кружок. По крайней мере не в ближайшее время.       - Шесть коробок. Это по одной на каждого. – Заметил Жон, примеряясь к грузу.       - Будь кавалером, понеси мою вместо меня. – Попросила Вайсс.       - Выполню с превеликим удовольствием, мой снежный ангел!       - Так-так-так. – Покачал головой Эгрер. – Что за гендерные стереотипы в нашем-то просвещённом веке? Раз ты девчонка, это ещё не значит, что тебе нельзя таскать тяжести. Считай это тренировкой, ты-ж будущая охотница! И Жон, не будь ты таким симпом. Ты понесёшь мою коробку.       - Это с какой стати тебе можно пользоваться его бесхребетностью, а мне нельзя?!       - Эй, я всё ещё тут вообще-то. – Тихо заметил Жон.       - Как ваш лидер, я буду освещать дорогу обратно. – Генеральный секретарь помахал фонариком, случайно попав лучом в глаз Мадженте. – Так что не возмущайся.       - Ты вообще-то фавн, так что лучше отдать эту роль человеку. А вы с Маджентой понесёте свои коробки в конце группы, не боясь случайно споткнуться в темноте. Так будет эффективней.       - Вайсс... – Поражённо произнёс Эгрер. – Я думал, что мы уже прошли этот разговор... Ты что, опять начала презирать фавнов и считать их дешёвой рабочей силой?       - Что?! Нет! Я имела в виду совсем другое, не придуривайся!       - Я в тебе разочарован. Неужели профсоюз стал домом для расистов, сексистов и просто капиталистов? – преданный генеральный секретарь сложил руки на груди. После чего перестал дурачиться. – Не тормозим, похватали по коробке и шагом марш на свежий воздух! Сил моих нет находиться в этом склепе.       И, не дожидаясь готовности остальных, он побрел на выход. Вайсс пришлось подчиниться его решению.       "Ах, как в старые добрые времена!" Улыбнулся Эгрер, довольный своей победой. "Не зря я её вернул в профсоюз!"       Путь к свободе был тернист и труден, на каждом шагу их подстерегали невероятные опасности. Вереница первокурсников осторожно ступала по самому крупному в мире складу никому ненужных вещей, ведомые всего-лишь одним фонариком.       Как и подобает истинному волчьему вожаку, Эгрер исправно вёл свою стаю вперёд, грудью встречая все предстоящие трудности.       И лишь благодаря его невероятному уму, смекалке, находчивости и храбрости они смогли вернуться на свет лампочки у лифта даже никого в процессе не потеряв. Хотя Маджента пыталась пару раз уйти не туда, но идущий рядом Рен вовремя её окликивал.       - Директор мы закончили. – Сказал Эгрер в микрофон у стены.       - Отлично. – Двери лифта раскрылись и профсоюз начал складывать туда ящики. – Честно признаться, я уже стал сомневаться, что подготовка к балу стоит таких затрат электроэнергии на пробежки лифта туда-обратно.       - Жаль, правда, что столового сервиза тут не было...       - Не жаль. – Пробурчала Вайсс, обтряхивая руки и школьную форму. – На каждый праздник нужно покупать новую посуду. Нечего пользоваться всяким пыльным старьём.       - Я бы попросил, мисс Шни. – Отозвался Озпин. – Потерявшийся где-то снизу сервиз очень дорог моему сердцу. Иначе я бы не спрятал его в самом безопасном месте в мире, согласитесь.       Кое-как вместившись всей толпой в лифт, они, наконец, вышли на свет Божий.       - Солнце! – крикнула Маджента, тыкнув пальцем в сторону окна. – Оно светится! Вот бы такую же штуковину в тот подвал. Огромный фонарь прямо в небе, вы только подумайте.       - Мадж, оно там всегда было. – Заметил Эгрер.       - Да знаю я. Просто я только сейчас поняла, насколько такая штука ненормальна... Огромный шар горящего газа, который горит миллиарды лет и будет гореть ещё столько же. Да ещё на таком большом расстоянии, что даже свету нужно потратить целых восемь минут, чтобы попасть к нам. Безумие, не так ли?       - Ну, если подойти к вопросу с такой стороны... – неуверенно пробубнил Эгрер, с прищуром смотря на светило. Он и не задумывался о таких вещах.       - Вы делайте что хотите, – вдруг сказала Вайсс, – а я иду в душ, вычёсывать из волос паутину.       - Эй, а фейерверки до зала донести? – возмутился генеральный секретарь. Ему тоже ой как хотелось поскорее со всем закончить и пойти отмываться, но сначала дело!       - Жон, будь любезен. – Махнула она рукой, даже не останавливаясь.       - Сделаю в лучшем виде, мой снежный ангел. – Жон безропотно поднял два ящика фейерверков и встал с довольной улыбкой, ожидая дальнейших приказов уже от Эгрера.       Тот только вздохнул и тоже взял одну коробку, после чего слегка поредевший профсоюз двинулся вперёд.       - Жон, вот тебе совет: не надо с разбегу делать всё, что она захочет. – Поделился мудростью профессор Вайссведенья. – Может тебе и кажется, что так ты сделаешь ей приятно, но для неё нет ничего необычного в том, что окружающие ей подчиняются. Наоборот, если бы будешь перечить и дерзить, то так сможешь привлечь её внимание.       - Как с ней всё сложно.       - А ты думал. – Усмехнулся Эгрер. – И вообще, теперь тебя никто в профсоюзе не держит. Нас уже шестеро, так что с твоим уходом наш кружок не расформируют.       - Что ты, Эг? Я с радостью останусь в Энверсии.       - А как же "У меня нет времени, я работаю, я учусь, я тренируюсь"? – Эгрер с ехидной улыбкой припомнил отговорки Жона, когда того насильно вербовали в профсоюз.       - Ну... Теперь тут есть Вайсс. Так что я могу и вам помогать, и её добиваться. И кстати, я делаю в этом успехи! Она впервые решила воспользоваться моей помощью.       - Я даже не знаю, она реально показала таким способом свою благосклонность, или просто решила, что раз ты и так от неё не отлипаешь, то можно тебя хотя бы использовать.       - Но это же прогресс, согласись.       - Да. В каком-то смысле так и есть.       - А она случаем не нашла себе замену Нептуну? Времени у нее было навалом.       - Она даже не начинала. – Задумчиво ответил Эгрер. – Но на всякий случай тебе стоит поторопиться...       Они обсуждали способы подобраться к Вайсс вплоть до бального зала. После чего Жон откланялся и сказал, что у него скоро будут занятия с Пиррой.       Эгрер обтряхнул руки и запер дверь кладовки на ключ, а ключ спрятал во внутреннем кармане своего пиджака. Он ни за что не оставит шесть коробок такого ценного груза в свободном доступе, особенно учитывая, что тут рядышком стоят две самые безумные девчонки Бикона. Их взгляд буквально кричал "Хотим взрывать и прямо сейчас!"       - Значит, ты помогаешь ему добиться расположения Вайсс? – Вдруг спросил Рен. – А ты сам разве~       - Да сколько раз вам повторять?! Нет, я с ней не встречаюсь! Или вы думаете, что дружба между мальчиком и девочкой невозможна и всё всегда скатывается к романтике? Именно ваши косые взгляды и шуточки Янг вынудили меня пойти на это!       - А ты уверен, что стоит впадать в такие крайности? – спросил Рен, сохраняя полную невозмутимость. – Я имею ввиду, что Жон совершенно не подходит Вайсс и что это... не совсем твоё дело. Пусть разбираются сами, не стоит вмешиваться в чужие взаимоотношения.       - Пойми, мной движут совершенно эгоистичные желания - я просто хочу, чтобы все эти слухи в Биконе про наши с Вайсс отношения прошли. А добиться этого можно только одним способом - если она найдёт себе парня. А раз Жон так хочет попортить себе жизнь, то сами Близнецы велели ему помочь.       - А если ты найдёшь себе девушку? – нашла альтернативу Нора. – Например Мадж! Она ведь такая лапуся, ты только посмотри на эти щёчки!       И с этими словами она начала мацать мордашку покрасневшей Мадженты, которая безуспешно пыталась что-то ответить.       - Во-первых - я сейчас совершенно в этом не заинтересован. – Нейтрально заметил Эгрер. – Во-вторых - Мадж как раз один из примеров дружбы между полами без скатывания в романтику. И вообще, сначала я должен построить успешную карьеру знаменитого музыканта. А ты, Рен, сам бы последовал своему совету. Не надо лезть в наши дела.       - У их отношений нет будущего.       - Знаю. Жону просто надо какое-то время подержаться с Вайсс за руки на людях. Большего мне не надо.       Эгрер прищурился. Почему-то ему показалось, что Рен не из праздного любопытства решил поинтересоваться этим вопросом. Он не тот человек, который стал бы совать свой нос в такой запутанный клубок страстей и интриг.       - Думаю, нам пора расходиться. – Спокойно сказал Рен, не сводя с него взгляда. – Уже поздно.       - Завтра соберёмся пораньше. – Тем же голосом ответил Эгрер.       - Но как же мои тренировки? – влезла Маджента. – Йорт уже записал меня в клуб тяжёлой атлетики! А Илль пообещал помочь по всяким фокусам с прахом.       Эгрер повернулся к ней и слегка приподнял бровь. Ему с трудом верилось, что она правда что-то запомнила из своих вчерашних обещаний стать настоящей охотницей.       - Завтра ты уже обо всём забудешь. – Просто сказал он, пойдя прочь.       - Вчера ты говорил тоже самое. Ничего я не забуду!       - Забудешь.       - Не забуду.       - Забудешь.       - Не забуду.       Тем временем уже ушедшие Нора с Реном начали шептаться.       - Что будем делать? – спросил Рен. – Так просто Эг не отступит.       - Жон должен пойти на танцы с Пиррой. – Твёрдо ответила Нора. – Так что мы будем действовать, и действовать жёстко.       - Времени до танцев почти не осталось. Надо поторопиться.

***

      Профсоюз всем составом готовился к предстоящему балу.       Обширный список необходимых покупок был трижды проверен самой Гудвич, утверждён на учительском собрании и одобрен директором Озпином. И уже на следующий день к ним пришло всё необходимое.       Началась активная фаза подготовки. От уроков их кружок освободили, так что они могли потратить всё своё время на благо предстоящего праздника. Ну и заодно отдохнуть от нудных уроков, конечно же. Даже Вайсс была рада воспользоваться предоставленной передышкой.       Общий план был выстроен, так что проблемы были только в некоторых мелочах, которые разрешались через пару минут мозгового штурма. Шаг за шагом бальный зал превращался в нечто презентабельное, столы были расставлены, ленточки развешаны, полы вымыты. Всё помещение стало намного красивее, и каждый член Энверсии чувствовал неподдельную гордость за то, что это их рук дело.       Гудвич тоже присутствовала. Она до сих пор не проронила ни слова, но её грозная фигура давила и заставляла сомневаться в правильности некоторых решений. На неё постоянно косились, а все разговоры вели так, чтобы она не услышала.       Стальная леди как бы ничего и не делает, но само её присутствие уже вынуждает их идти у нее на поводу. Очевидно, что она не может доверить им подготовку к такому важному событию, но традиции запрещают ей вмешиваться прямо. И даже то, что она курирует подготовку к балу одновременно и как куратор Энверсии, и как заместитель директора, не даёт ей никаких полномочий.       Хотя, слово "Курирует" не совсем точное... Скажем так, она настойчиво рекомендует некоторые решения не говоря при этом ни слова, однако никаких санкций за её наглое игнорирование не поступит. Ну, кроме неудовольствия самой Гудвич, разумеется. И именно нежелание её расстраивать было тем стимулом, из-за которого они иногда принимали её молчаливые советы.       В общем, она неофициально официальная надзирательница.       - Помоги выбрать скатерть. – Попросила Вайсс протянув Эгреру два квадратных кусочка ткани. Он осмотрел их со всех сторон, внимательно пощупал и вынес свой вердикт:       - Они одинаковые. – После чего продолжил задумчиво писать в своей записной книжке, сидя на сцене.       - Зачем я вообще тебя спрашиваю? – закатила она глаза. – Чем ты вообще сейчас занимаешься?       - Контролирую процесс подготовки к балу. Ну и заодно пишу песню, которую сыграю на этом самом балу.       - Ты же не собрался превратить всё в концерт и посвятить его себе же?       - Я физически не смогу до завтра написать столько песен, чтобы занять несколько часов. Спою разок, потом другие выступят, а дальше будем слушать классику.       - Не ожидала от тебя такого. – Вайсс уважительно кивнула.       - Классику рока. – Уточнил Эгрер.       - Нет. Ни в коем случае. У нас бал, если ты не забыл.       - Все я помню. – Отмахнулся он, вперившись пустым взглядом в рифмованные строчки. Кажется, какая-то важная мысль вылетела из головы... – Вот во время танцев будут играть всякие вальсы-сальсы, а потом сыграю я и пара других музыкантов, мы уже всё обсудили. А вот под конец все будут уставшими, так что включим музыку для души.       - С каких это пор рок стал музыкой для души?       - С тех пор, когда его придумали, очевидно. – Пожал плечами Эгрер, пытаясь поймать сбежавшую мысль. – Не отвлекай меня, я сейчас занят. Так... дьявольский круг... дьявольский круг... А! Дьявольский круг обоюдных погонь скрепит горячая кровь! Какая красивая рифма, сам себе поражаюсь.       - Не игнорируй меня!       - А ты не мешай творческому процессу. – Довольно грубо отозвался Эгрер. – Я высказал своё мнение насчёт скатерти, так что найди себе уже другое занятие. Кыш, делом займись.       - Эй, – в зарождающуюся перепалку влезла Нора, – а может лучше врубим чего посовременней?       - Чем рок-то не современный, окаянная? Это синоним к словам "Стильно", "Модно", "Молодёжно". Более современного жанра и представить нельзя.       - Ну, лет десять назад может и да, но сейчас это такое... уже слегка устаревшее.       - Рок никогда не устареет! Рок жил, рок жив, рок будет жить вечно!       - Это классика всегда будет жить вечно. – Сказала Вайсс с важным видом. – Она и живёт! Твой ненаглядный рок не пройдёт испытания времени, он уже сдаёт позиции.       - Как ты можешь говорить такое?! – ужаснулся Эгрер, обвиняюще тыкнув в неё пальцем. – В твоих песнях же была электрогитара! Ты не имеешь никакого морального права говорить такие страшные вещи!       - И что? Электрогитара автоматически записывает меня в ряды рокеров?       - Эй-эй, – Маджента тоже сунула свою разноцветную голову между ними, – давайте просто походим и поспрашиваем народ. Мы же должны праздник для всех устроить, а не только для себя.       Вайсс с Эгрером недовольно переглянулись, но идея и правда показалась здравой. В ту же секунду они вооружились блокнотом и ручкой, после чего отправились в разные части Бикона.       - Тарзан, ты совсем с катушек съехал? – Шляпа покрутил пальцем у виска. – Ты что, до сих пор у Пушкаря не был? Если не хочешь остаться без Тарзана-младшего - выбирай клубняк. Модный приговор от всяких роков в истерику впадает, не говоря уже про классику. Ну а если тебя моё мнение интересует, то я всё слушаю. У меня как-то нет чётко выраженного вкуса.       Раз он слушает всё, то Эгрер записал его в колонку рока. Ведь не всякая музыка - рок, но всякий рок - музыка. А Модный приговор он даже не записал. Судя по всему, она вернётся в Бикон уже после бала.       - Аниме-опенинги. – Предложил Илльмонд. – Советую взять из "Мистральского гуля" и "Атаки Левиафанов", это просто шедевры музыкального искусства!       Эгрер просто пошёл дальше.       - После танцев все будут уставшими. – Заметила Янг. – Так что лучше чего поспокойнее врубить. Без разницы какой жанр, просто чтобы слушать было приятно.       Очевидно, что рок подходит просто идеально. Там есть как драйвовые композиции, так и умиротворяющие.       - Мелисента Дункль. – Назвала Пирра одну поп-исполнительницу. – У неё хорошие песни. Можно взять "Град" или "Утренний иней" как по мне эти песни идеально подойдут к окончанию бала, когда все разделятся на парочки.       Со скрипом сердца Эгрер вписал первое имя не в колонку рока.       - Может ты займёшься настоящим делом? – спросила уставшая Блейк. – Враги не дремлют, а пока ты занимаешься этим идиотским балом, Кукловод плетёт свои сети.       После сбора необходимой статистики, Эгрер вернулся в бальный зал, прогнав по пути пару подглядывающих за работой Энверсии бездельников. Чем ближе бал, тем больше всяких зевак хотят посмотреть за работой, или просто положить цветов у двери за их упокой. Профсоюз одинаково бесило и то, и другое.       Судя по лицу Вайсс, которая уже была здесь, Бикон вовсе не разделял её музыкальные вкусы.       - Бескультурщина. – Бурчала она, до блеска оттирая стол. Она явно решила на время забыться в труде. – Идиоты. Как это вообще можно слушать? Кто этот якобы жанр вообще придумал?       Рядом с ней лежал блокнот и Эгрер не смог противиться желанию в него заглянуть.       - Хип-хоп, дископоп, пост-диско, буги, фанк...       - Сколько раз я просила не подкрадываться! – испуганно взвизгнула Вайсс.       - ...Этих жанров развелось как нерезаных собак, я посмотрю. – Произнёс Эгрер, проигнорировав её злобный тон. Однако довольная улыбка от этой проказы всё же вылезла. – Как нам вообще выбрать музыку, чтобы удовлетворить большинство?       - Ты... ты... – Она явно хотела сказать что-то хлёсткое, но присутствие неподалёку Гудвич быстро её остудило. – Включаем поп и всё тут.       - Нет.       - Это единственный выход. Поп-музыка не просто так получила такое название - она нравиться большинству.       - Большинству тупых баранов, которым просто лень размышлять над серьёзными темами!       - Не надо относиться хуже к людям с другими музыкальными вкусами.       - Ты сейчас и правда сказала что-то политкорректное? – искренне удивился Эгрер. – Кто ты такая и что сделала с моей старой-доброй врединой Вайсс?       - Просто я уже смирилась с этим необходимым ходом. Советую тебе поступить точно так же. И никакая я не вредина!       - Между прочим моё исследование показало, что большинству опрошенных нравится именно что рок.       Вайсс заглянула в его блокнот и покачала головой.       - Очевидно, что ты подстраивал их желания под собственную парадигму, так что никакое это не исследование. Ведь исследователь должен быть беспристрастным. А тут я вижу настолько наглую подтасовку голосов, что на такое даже совет Вакуо бы не решился.       - Ой, да что ты понимаешь.       - В политике, уж поверь, побольше тебя. Как и в музыке, кстати. Поэтому слушай меня и не спорь.       - ССГС, вы кажется забываетесь. – Строгим голосом начал Эгрер. Вайсс ойкнула, она и правда забыла, что больше не генеральный секретарь. – Финальное слово всё-равно останется за мной. Я прислушаюсь к вашим советам, но не стоит вести себя так, будто без вас мы ничего не сможем. Помните - незаменимых кадров нет.       - Недавно ты говорил совсем противоположное. – Нашла к чему придраться Вайсс. – А как же "Всё решают кадры"?       - Тогда были другие времена.       - Это буквально произошло пару дней назад.       - Ничего не желаю слышать, у меня вдохновение. – Эгрер прогоняюще помахал ладонью и вернулся к написанию песни. – Иди работай.       - В отличии от тебя, я как раз работаю! Не пытайся сбежать от ответа - мы так и не решили, что включим после активной фазы бала.       - Я уже сказал, что рок.       - А не надоест ли людям слушать одно и то же?       - Сразу видно, что ты совсем не разбираешься в феномене рока. – Эгрер покачал головой, открыв свою записную книжку. – Рок это музыка свободы, у неё нет чётких границ. Хочешь чего-то полегче - арт-рок твой выбор. Хочешь нового - глэм вполне подойдёт. Если хочешь офигеть от навыка играющего - попроси его сыграть пауэр. Ну а метал и хард, думаю, даже тебе знакомы. Да что уж говорить, в роке есть даже такие поджанры как трип, краут и математический рок. Математический, мать его за ногу, рок! Где ещё ты видела подобное многообразие?       - Я не собираюсь смотреть, как ты портишь праздник. – Вайсс совсем не выглядела впечатлённой его речью. Она и не думала сдаваться, нарочито громко произнеся следующее. – Предлагаю устроить голосование!       - Электро! – крикнула Маджента, чуть не упав с лестницы и едва не утянув за собой только что повешенные шторы.       - Хип-хоп! – крикнула Нора, продолжая в одиночку перетаскивать тяжёлую мебель вроде столов на десять человек или здоровенных колонок.       - Воздержусь. – Произнёс Рен, который всё это время настраивал за сценой музыкальную технику.       - Голосую за то же, за что и Вайсс! – донёсся голос Жона со второго этажа.       - Ха! – Секретарь секретаря генерального секретаря довольно оскалилась. – Двое за классику, голоса остальных разделились. Это означает мою победу.       - Эй, я настаиваю на втором этапе голосования! Двое против четырёх - это не абсолютное большинство, а относительное. И вообще, мажоритарная система голосования - самая ужасная из всех.       - Какие слова ты знаешь. – Снисходительно ухмыльнулась Вайсс.       - А то! Мой папа частенько поносил политиканов и каждый раз мне объяснял, как они дурят простым людям головы. И ты занимаешься как раз этим!       - Ну и какая система голосования по-твоему лучшая? Настоящая демократия это миф, какой бы способ подсчёта голосов люди не придумали, в каждом найдутся лазейки.       - Вот именно. – Эгрер зловеще улыбнулся. Вайсс сама себя сейчас загнала в ловушку, но она ещё этого не поняла. – А раз демократия миф, то общество спасёт только диктатура. Диктатура пролетариата, разумеется. И как же повезло, что именно я тут генеральный секретарь.       - Ты не посмеешь...       - Отныне я даже слушать не желаю о каких-либо голосованиях. Все решения буду принимать я лично, и они не подлежат обсуждению. Иначе я приму меры...       - Это несправедливо! Мы и есть этот самый пролетариат, мы все часть единого общества. Ты не можешь силой и угрозами указывать нам, что и как делать. Если ты занимаешь высокий пост, это ещё не значит, что ты априори имеешь более высокие права! Именно мы, те, чьими руками ты воплощаешь свои идеи, настоящая власть. И если мы захотим, то мы выберем себе нового генерального секретаря или просто уйдём.       - Знаешь, если бы тут была Блейк, то она бы сейчас обняла тебя. – Задумчиво произнёс Эгрер. – Только честно, это твои реальные взгляды или ты просто хочешь меня подвинуть?       - Однозначно второе. – Вайсс выглядела так, будто была готова обидеться.       - Отлично. А то твой папа сильно бы удивился, если бы на смену ему пришла убеждённая последовательница плановой экономики и идей максизма-левинизма.       - Да, это было бы неловко.       Их отвлекло тактичное покашливание со стороны Гудвич. Это были первые звуки, что она издала за всё это время.       - Мне кажется, ваш спор зашёл слишком далеко от изначально обсуждаемой темы. А я напомню, что уже к сегодняшнему вечеру все приготовления должны быть окончены.       И тут Вайсс решилась на откровенную грязь.       - Мисс Гудвич, скажите же, что поп-музыка является лучшим вариантом из имеющихся. Не таким хорошим, как классика, разумеется, но и не настолько же плохим, как рок.       - Мое мнение тут ничего не значит. – Ответила Гудвич тем самым тоном, который подразумевает некое "Но". – Но если этот вариант удовлетворит большинство, то я всё-таки выражу свое согласие.       Этими словами Стальная леди буквально сказала следующее "Если вы выберете что-то другое - я огорчусь". А огорчать её никто не хотел.       - Вайсс, это было очень подло. – Произнёс Эгрер шёпотом. – Неужели ты так сильно хотела одолеть меня в споре, что принесла в жертву абсолютно все иные музыкальные жанры? Включая твою ненаглядную классику, кстати.       - Ты сам вынудил меня пойти на такой отчаянный шаг, решив устроить диктатуру. – Она невинно пожала плечами. – Но в отличие от тебя, я готова поступиться собственными вкусами ради общего успеха мероприятия. Не веди себя столь эгоистично, Эгрер.       - Тоже мне, нашлась тут альтруистка.       Довольная собой Вайсс ушла. Эгрер же вперился пустым взглядом в свою записную книжку. Настрой на сочинение песен был безвозвратно потерян, как и в принципе желание этим заниматься. От нечего делать генеральный секретарь решил всё-таки заняться своими прямыми обязанностями.       Сунув руки в карманы, он для начала решил проверить, как идёт работа у всех остальных. Присутствие неподалёку начальника заставляло подчинённых немного напрягаться, даже несмотря на то, что они все тут одногодки, и Эгрер ещё ни разу ни до кого не доколупывался. Он же не Вайсс, в конце концов.       Маджента уже закончили развешивать по окнам шторы и сейчас активно возились с шариками, флагами и прочим. Нора ей помогала. Прямо сейчас они надували шарики гелием и привязывали их в абсолютно случайные места, совсем не волнуясь о взгляде со стороны и симметрии. Пришлось слегка ими покомандовать, чтобы одна половина зала не оказалась под завязку забита украшениями, а другая не пустовала.       Рен проверял работоспособность концертной техники. Он по очереди подключал имеющиеся микрофоны, стучал по ними пальцем, и если звук успешно шёл из колонок, то откладывал их неподалёку.       Однако его пришлось слегка поправить, ведь Рен сложил в общую кучу инструментальные, вокальные и барабанные микрофоны. Эгрер не стал вдаваться в подробности, в чём же между ними разница, но показал, как различить одни от других. После чего заверил, что с микшерным пультом и комбиками он разберётся сам, но чуть позже.       Стоило бы ещё настроить всё необходимое комнатушке за сценой. Она была переоборудована музыкальный центр, откуда будет проводиться управление звуком и некоторыми эффектами, но до сих пор никто даже банально не загрузил в компьютер бальную музыку.       Жон расставлял цветочные горшки на втором этаже. Здесь планировалось поставить всего пару столиков и диванчиков, где умаявшиеся от танцев студенты смогут просто понаблюдать за теми, кто снизу, поэтому работы тут было немного. Самое то для вечно занятого Жона.       На удивление, но самый неуклюжий член Энверсии нигде не напортачил и уже почти выполнил свою работу. Оставалось лишь его похвалить.       - Жо-о-он! – послышался голос Норы. – К тебе тут Пирра!       - А? – недоумённо произнёс он. – Это... я отойду тогда на минуту?       - Конечно. – Кивнул Эгрер, тоже начав спускаться по лестнице.       Он ведь лидер Энверсии, а Пирра пришла на подконтрольную ему территорию. А значит он, как достойный хозяин вверенных ему земель, должен встретить гостью лично.       - Привет, ребята. – Чемпионка помахала ладонью. Во второй руке она несла пищевой контейнер с парой бутербродов, который передала повеселевшему Жону.       - Дай кусочек! – Словно стервятник к нему тут же подскочила Нора, а следом за ней и Маджента.       - И мне!       - Простите, на всех сделать я как-то не додумалась. – Пирра извиняюще улыбнулась.       - Так, угомонитесь. – Эгрер отодвинул попрошаек. – Это Жону, не вам. Идите, работайте, лентяйки.       Когда две недовольные девушки отошли подальше, Эгрер внимательно рассмотрел бутерброд. Сочный, вкусный, с помидорами, ветчиной и кетчупом, посыпанный сверху укропом. Потекли слюнки.       - Дай немного куснуть, а? Половинку... – Жон не посмел отказать, хотя слова "Немного" и "Половинка" очевидно конфликтовали друг с другом.       - Как подготовка? – спросила Пирра, разглядывая бальный зал.       - Вообще, по правилам мы не должны тебе отвечать, и по-хорошему тебя надо бы выгнать. – Заметил Эгрер. Впрочем, очень скоро он вспомнил, что перед ним стоит не просто какая-то там девчонка, а сама, мать её за ногу, Пирра Никос. – Но за такой вкусный бутерброд я с радостью отвечу на все твои вопросы! Вкусняшка!       - Сделан с любовью. – Улыбнулась она, пока стоящие в отдалении Маджента с Норой надували шарики гелем и недовольно супили брови. Они шептались и явно обсуждали не то пакость, не то очередное безумство. – Я просто из интереса спросила, если нельзя, то не отвечайте.       - Да всё хорошо, – сказал Жон, – сегодня уже закончим, а завтра вечером оторвёмся.       - Кстати, Жон, – начала Пирра, – А у тебя есть партнёр на танцы?       Эгрер подавился бутербродом. Намёк был настолько очевиден, что не заметить его мог только Жон.       - Сегодня я ещё раз пытался пригласить Вайсс, но она опять ушла от ответа. Мне кажется, она просто стесняется.       Эгрер начал давиться ещё сильнее.       - А ты пробовал просто рассказать ей о своих чувствах? Ты говорил, что она тебе... ну, нравится?       - Я думал, это очевидно, раз я так около неё верчусь. – Задумчиво ответил Жон. Он явно стал перебирать в уме все свои знаки внимания Вайсс.       - Жесть. – Эгрер откашлялся и пару раз стукнул себя по груди. – Ты реально не сказал ей такую банальность? До сих пор?       - Такие вещи нужно говорить прямо и сразу. – Кивнула Пирра.       - Эй, между прочим это очень смущающе! Но я попробую, спасибо за совет, Пирра. – Жон воодушевился. – Мне нужно подготовиться. Думаю, с цветами у меня будет больше шансов... Эг, какие ей нравятся?       - Да я без понятия, как-то не интересовался. Но раз ей нравится синий, то и цветы купи такие же.       - Ага, понял. Спасибо вам огромное, что бы я без вас делал?       Очевидно, страдал бы от неразделённой любви. Хотя любовь и так неразделённая, и судя по вступлению в эту захватывающую сагу четвёртого участника, разочарованным в жизни окажется не только Жон. Дополнительная головная боль для Эгрера и Илльмонда, которым теперь придётся учитывать в своих планах новую переменную. Хотя, с податливой Пиррой вряд ли возникнут большие трудности...       Но это было очень неожиданно. Могло ли случиться такое, что материнский инстинкт Пирры перерос в нечто большее? Она всегда заботилась о Жоне, и по урокам подтянет, и хулиганов отгонит, и вот даже бутерброд сделала. Да что бутерброд! Она пару секунд назад дала дельный совет о том, как ему добиться Вайсс. Помогла прямой конкурентке!       Хотелось побиться головой о стену. Этот любовный многоугольник всё ширился и ширился.       "Итак" Эгрер начал раскладывать всё по полочкам. "У нас есть Жон, который втюрился в Вайсс, но Вайсс его игнорит. У нас есть Вайсс, которая втюрилась в Нептуна, но тот после разговора с Жоном начал её игнорить. А теперь у нас есть Пирра, которая втюрилась в Жона, но тот её игнорит. Ничего не забыл? Ах да, Жону помогает отряд из профессора Вайссведенья и кибер-сердцееда, что ни на шаг не приблизило его к своей цели"       Звучит как завязка для любовного романа, в конце которого все его персонажи обязательно трагически умрут, а ничего так и не решится.       Это сравнение очень испугало Эгрера. Ведь если эта эпопея будет продолжаться ещё и после танцев, то он просто придушит всех главных действующих лиц. Так что надо что-то делать.       - Жон, упади перед Вайсс на колени и начни умолять, чтобы она согласилась пойти с тобой на бал. Может ей станет тебя жалко и она согласится?       - Это перебор. – Покачала головой Пирра, и уже почти было кивнувший Жон сразу с ней согласился. Он сделал вид, что даже не задумывался об этом предложении и с напускной гордостью сказал:       - Ты ведь говорил, что она обратит на меня внимание, если с ней спорить и всячески проявлять характер. Как я смогу проявить характер, если буду ползать у её ног?       - Ладно, тогда ты с ней спорил и проявлял характер? – по лицу Жона сразу стало ясно, что он и не пытался. – Вот-вот, тогда унижайся, целуй её туфли и надейся на её милость. Тебе надо сделать серьёзный и крупный шаг, танцы уже завтра! Поторопись!       - Я могу побить Кардина ещё раз.       - Не стоит. – Мягко сказала Пирра. – Это уже пройденный этап и она не впечатлится, если ты будет делать одно и тоже.       - Тоже верно. Тогда... мне правда нужно так унижаться?       Краем глаза Эгрер заметил, как Вайсс уже начала расставлять на столах сервис. Будучи хорошим генеральным секретарём, он не мог просто проигнорировать, как его подчинённый мается какой-то фигнёй в последний день пятилетки.       - Вайсс, да куда ты тарелки расставлять начала? Они до завтра пылью покроются!       - Ты думаешь, я этого не понимаю? Я просто смотрю, как всё будет выглядеть, потом уберу.       - Так а почему ты решила заняться этим в последний день?! У нас ещё куча работы и сервиз не самая важная задача!       - Сервиз - это как раз самая важная задача!       - У тебя на это пять минут! И потом бегом к Мадж и Норе, пока они не надышались гелием из шариков!       - Да мне и трёх хватит! – рявкнула Вайсс, стукнув бокалом по столу.       - Вот и супер! – Эгрер снова повернулся к Жону и откашлялся. Он сделал вид, будто никакого нагоняя от начальства только что не было и что вся эта сцена им только привиделась. – Так, на чём мы остановились?       Жон смотрел на Эгрера с горящими глазами.       - Научи меня так же. Спорить с ней и проявлять характер, как ты сейчас.       - А-а... да у меня само как-то выходит. Просто имей своё мнение, и когда оно не сходится с мнением Вайсс, не подстраивайся под неё.       - Я обязательно попробую.       И с этими словами он уверенным шагом направился к Вайсс, которая продолжала расставлять бокалы и тарелки. Эгрер тяжело вздохнул и мысленно попросил у неё прощения. Как обычно, от его махинаций она страдает больше всех.       - Ладно, Пирра, я пойду работать. – Он махнул ей рукой и развернулся, но едва не врезался в Рена. – А! Чего крадёшься? Постой, ты тут всё время был?       - Да, ждал пока вы закончите. Я подслушал не специально, прости.       - Не делай так больше.       - Само выходит. – Пожал он плечами, показав на два микрофона в своей руке. – Какой это тип?       Эгрер вернулся к работе, находясь одновременно нигде и рядом с каждым. Он хотел, чтобы грядущий праздник был шикарным, невероятным, лучшим, и самое главное - неповторимым. Чтобы больше никто не мог устроить нечто подобное! Чтобы каждый запомнил его до конца свой жизни!       Ну и ещё он хотел, чтобы мисс Гудвич поскорее ушла отсюда. А добиться этого можно было только закончив всю работу, что скопилась за сутки вялого копошения по складам и пустого фантазирования. Возможно, стоило заняться праздником всерьёз немного пораньше, а не в последний день перед сдачей работы на всеобщий суд. Привычка ничего не делать и жить ненапряжно вылезла ему боком.       - Кстати, а мясо в программе будет? – спросила Маджента писклявым голосом. Всё-таки они с Норой надышались гелия... Вопрос лишь в том, были это излишки в баллоне или они втихую сняли пару шариков.       - Какое мясо? – возмутилась Вайсс. – Это бал, вообще-то. И главным нашим занятием будут именно танцы, а не набивание брюха. Еда будет лёгкая, всякие салаты и закуски. – На лице Мадженты отобразилось глубокое отчаяние от перспективы весь вечер жевать зелень. – Максимум, можно взять креветок...       - Но креветки это рыба... А я хочу мясо!       - Мясо! – высоким голоском крикнула Нора. Она натужилась и напрягла горло, попытавшись издать грозный медвежий рык, но тут же пала жертвой смеха, когда на выходе получился писк летучей мыши.       - Креветки это мясо. – Пояснила Вайсс. – Это конечно морепродукт, но это не рыба.       - Как трудно. – Пробурчала Маджента. – Я думала, что если кто-то живёт в воде, то это всегда рыба. Жон, что у нас по еде?       - Мясо будет. – Ответил главный по еде с напитками, и бабочка тут же издала счастливый писк, что едва не ушёл в ультразвук из-за невыветревшегося из её лёгких геля. – Вайсс, почему ты так на меня смотришь? Ты что... хочешь съесть меня?       В этот момент Эгрер почувствовал самый настоящий стыд. Когда Жон пытается в пикап-фразы, это всегда ужасно, даже разозлённая Вайсс опешила не на шутку. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.       - Идиот, ты вообще имеешь представление, как выглядят балы?!       Жон почесал затылок и мельком посмотрел на профессора Вайссведенья, словно прося у того благословения или совета.       "Он что, хочет показать характер сейчас?" догадался Эгрер. После чего начал быстро-быстро качать головой и скрестил руки.       - Не имею, ты права... – Умиротворяюще сказал Жон. – Но отменять уже поздно, так?       - Ты болван~       - Тише-тише, давайте не будем сейчас ссориться. – Успокоил всех Эгрер. – Не стоит тратить драгоценное время на препирательства, у нас ещё много работы.       - И почему её так много, спрашивается? – язвительно произнесла Вайсс. – Если бы кое-кто не прокрастинировал вплоть до сегодняшнего дня, то нам не пришлось бы делать всё второпях!       - Эй, я между прочим очень усердно готовился к празднику.       - Написание песни не является подготовкой к празднику, это подготовка к твоему выступлению на празднике.       - Почти одно и то же.       - С мясом разобрались, а алкоголь будет? – влезла писклявая Нора с широкой улыбкой.       - Ничего крепче пунша. – Отрезала Вайсс. – Вы вообще во что хотите превратить бал? Одной подавай мясо, другой водку. Нашему "Любимому лидеру" вообще плевать на всё, кроме его ненаглядной песни!       - Давайте без алкоголя. – Взмолилась Маджента, потирая виски словно от фантомной боли. – У меня от него голова болит.       Весь профсоюз умолк и повернулся к ней.       - Мадж, ты пробовала алкоголь? – с прищуром спросил Эгрер. Почему-то ему было очень страшно узнавать ответ на этот вопрос.       - Медицинский спирт, если точнее. Когда ещё в больнице лежала.       Эгрер не мог найти слов. Никто не мог найти слов. В бальном зале воцарилась тишина, причём настолько всеобъемлющая, что они могли услышать дыхание Гудвич в другом конце зала.       - Я просто слышала, что он помогает от нервов. – Маджента смущённо шоркнула ножкой. – Ну... у меня тогда нервы шалили. Глупая была затея на самом деле...       - Кхем-кхем. – прокашлялась их неофициально официальная надзирательница. – Я напоминаю, что время поджимает.       - Верно, пора вернуться к работе. – Кивнул Эгрер. Не стоит и дальше смущать Мадженту своим вниманием.       С большим трудом, но Энверсия сумела закончить подготовку ещё до полуночи. Осталось лишь дождаться завтрашнего вечера и вкусить плоды собственного труда.       Все ждали с нетерпением.