Топ один рок-команда Бикона

      - Господи, какой стыд! Какой стыд! – Сокрушался Эгрер, вяло стуча головой о стальную дверь карцера военного крейсера. Он и подумать не мог, что когда-нибудь побывает на таком воздушном корабле.       Особенно в качестве заключённого...       Однако волновала ли его неопределённость собственной судьбы? Был ли он обеспокоен тем, что его приняли за опасного преступника? Боялся ли он, что атлазийцы что-то на него накопают, и безбедная жизнь в Биконе сменится тюремным заключением? Или что они всё-таки проведут обыск Вайсс и найдут его письма? Может он хотя бы переживал из-за того, что безнадёжно опоздал на свою речь о важности возрождения музыкального кружка?       Нет. Ни разу.       Сейчас Эгрера волновал более комплексный и животрепещущий вопрос. Куда там будущее, преступники и тюрьмы, если он не мог даже перестать думать о настоящих проблемах.       Сейчас Эгрер испытывал стыд. Очень сильный стыд.       - Благородный разбойник, мать вашу... как я вообще мог ляпнуть что-то такое? Лучше бы меня в башне зарезали, честное слово...       Стыд небывалой силы захватил каждую клетку его тела. Покраснело буквально всё, даже то, что краснеть по определению не может. Если бы ему было чем заняться в этой комнатушке метр на метр, то он бы точно не занимался самобичеванием. Но в карцере не так уж и много способов убежать от преследующих мыслей. Просто некуда.       Такие места как раз строят, чтобы преступники могли подумать о своём поведении перед началом суда. Вот только в башне директора Эгрер не совершил никаких преступлений, а потому думать он мог только о других своих промашках...       - Какой стыд! – Очередной удар головой о стальную дверь.       Ему страстно хотелось отмотать время назад и вырвать тогдашнему себе язык. Надо же было такое ляпнуть... это всё однозначно вина пунша. Будь Эгрер более трезв, и он бы ни за что не сказал такого. С другой стороны, он бы и не предложил Вайсс начать встречаться...       Честно говоря, он и сам не особо понимал что к ней чувствует. Просто-напросто отсутствуют нужные слова, чтобы описать эти эмоции. Однозначно можно сказать только одно - они перешли черту "Просто друзей" уже довольно давно, поняв это лишь недавно. Но при этом и до каких-то более возвышенных чувств далековато.       Нравилась ли ему Вайсс? Определённо. У неё был шарм и харизма, с ней всегда есть о чём поговорить. Не говоря уже о том, что для двух столь разных личностей у них на удивление много общего. Было бы странно, если бы она его не притягивала.       Но если сравнивать с тем, что обычно показывают в фильмах... хотя не стоит. Если и проводить такое сравнение, то они больше подходят под типаж стереотипной истеричной пары, цель которой - высветлить отношения главных героев. А главные герои, что-то подсказывало, это Жон и Пирра. Вот уж у кого точно не будет никаких проблем.       Ещё один стук головой о дверь. На этот раз с той стороны ему ответили.       - Прекрати уже стучать. – Эгрер не обратил ни малейшего внимания на голос охраняющего его солдата. Ведь он вспомнил эпилог своего признания - как поцеловал руку Вайсс.       - АААААА!!!! – Крик души сопровождался гулким звоном железа, когда голова раз за разом пыталась проломить дверь.       Такого сильного смущения Эгрер не испытывал ещё никогда.       - Так, Эг, успокойся. Мужик ты или не мужик?! – он постучал себя по груди. – Мужик! А это значит - взял за талию, притянул к себе и сказал, что она теперь только твоя. И нехрен сопли распускать, мямля!       Самовнушение не особо помогало. Но разговор с самим собой позволял на секунду отвлечься от всех этих мыслей.       - Ты самец, ты альфач! Ударил дубинкой по башке, утащил в пещеру! Хотя нет, это скорее она меня палкой проткнёт... Но всё-равно, кто девчонкам больше нравится: неуверенные мямли, которые даже за ручку взяться стесняются, или смелые и инициативные альфачи?!       - Эй, парень, угомонись уже...       - Стыдно - делай наперекор стыду! Стесняешься - значит дельная мысль, тем более делай! Ты мужик! Я МУЖИК! Взял и пошёл!       На пути Эгрера встала стальная дверь карцера. Он сел, а только-что появившийся энтузиазм мигом потух...       - И как я докатился до жизни такой?..       Даже несмотря на то, что они не сопротивлялись аресту, его с Руби притащили сюда и заперли в этих крошечных камерах. Да ещё и с потолком низким. Тут даже не встать в полный рост, а дверь на выход находится всего в двух ладонях от лица. В таком тесном помещении немудрено и клаустрофобию заработать.       Вайсс повезло больше, её просто посадили "Под домашний арест до выяснения обстоятельств". В конце концов, ссориться с её отцом не захочет даже генерал.       Эгрер снова ударился головой о дверь, раздумывая, где он оступился на тернистом пути собственной жизни.       Может, когда решил пойти с Вайсс за Руби? Или когда захотел помочь своим бывшим приёмным родителям? А может ещё тогда, в фавеле, не стоило помогать двум подозрительным преступникам? Вариантов было слишком много, чтобы однозначно вычленить причину его пребывания здесь...       "За что меня посадили в эту тесную клетку? Я что, какой-то супер-опасный мафиозник?!"       Возможно, он просто слишком активно кричал о том, что это не он проник ночью в охраняемый объект, побив при этом всех охраняющих его солдат. На логичный вопрос, а что тогда он забыл ночью на охраняемом объекте с побитыми солдатами, Эгрер не смог придумать ничего более уместного, чем честно ляпнуть "Просто мимо проходил".       Но он ведь и правда просто мимо проходил... А к нему стали относиться только ещё более подозрительно.       А может дело в том, что его попытки помочь следствию были слишком навязчивыми, из-за чего генерал только уверился в том, что перед ним малолетний преступник.       И относились к нему соответствующе. Несмотря на то, что Эгрер вот вообще никак не сопротивлялся, его вели заломив руки, будто он был способен устроить резню прямо на флагмане Атласа. А когда металлодетектор обнаружил спрятанные в трусах отмычки, то поведение солдат стало ещё грубее. Не обращая внимание на его смущённые крики, они не постеснялись стянуть с него нижнее бельё и изъять не слишком законные предметы.       Прямо на глазах у Руби.       Эгрер был готов сгореть со стыда в тот момент. Слегка успокаивало только то, что она тогда отвернулась. Но даже так, только вспомнив об этом, он налился краской. Его опозорили, раздев практически догола прямо посреди коридора.       Ещё один удар головой. На этот раз, чтобы выбросить из головы смущающие воспоминания. А чтобы хоть как-то отвлечься, Эгрер занялся своим любимым делом - пением.       - В тюрьме жестокие законы Не сможет их понять любой, Коль ты скотина в этой жизни, То стойло ждёт тебя, герой!       Хриплый голос Эгрера поразительно сильно подходил этой песне. Он даже сделал его ещё более хриплым, чувствуя, что так даже лучше.       - А сколь молоденьких сидело, А сколь молоденьких сидит! Но о свободе то и дело Душа у каждого болит!       Он старался петь как можно громче, не то проверяя степень звукоизоляции камеры, не то просто выливая все свои переживания наружу.       - Тяжёлый крест мне пал на долю: Тюрьма всё счастье отняла, Менты здоровье отобрали, Забыла про мне семья.             С песней становилось немного легче переживать этот стресс. Эгрер сидит в этой тесной камере уже несколько часов, а в ней ни сесть, ни лечь нормально нельзя. Самое настоящее орудие пыток.       - Кто свободы лишён не был - Тот не знает ей цены...       - Замолчи уже! – По двери постучал солдат.       - Животные! Нелюди! Изверги! – в ответ закричал Эгрер, начав бить в стену кулаком.       Кажется, к нему медленно подкрадывается нервный срыв. Генерал допустил страшную ошибку, когда посадил в тесную камеру подростка со склонностью к самонакручиванию.       Сначала он обмозговывал тот стыд, который выплюнул после признания. Потом вспомнил обыск. Теперь пришла очередь всего остального... Эгреру буквально не осталось ничего иного, кроме как скрючившись сидеть и по цепочке вспоминать самые постыдные моменты своей жизни.       Но кто сказал, что он хочет этого? Сейчас он хочет только одного - сбежать от этих мыслей подальше. Но некуда.       - Сколько вы меня тут ещё держать собрались?! Директор Озпин за своих горой стоит, он всю вашу ораву поимеет! Ваш генерал ещё передо мной извиняться будет!       - Тихо! Или я буду это расценивать как отказ от содействия.       И тут нервишки Эгрера реально дали сбой.       - Это я, блять, не содействую? Назови хотя бы один момент, когда я проявлял неповиновение! Когда вы меня тащили в свой обезьянник, меня было не заткнуть, я вам рассказал ВСЁ!       Почти всё. Но его глупой улыбки никто сейчас не видит, так что небольшое искажение правды не повредит.       - Я честный гражданин, которому абсолютно нечего скрывать, будущий охотник! И когда во всём разберутся, тебя разжалуют до уборщика! Молись Близнецам, ибо только они тебе помогут.       - Запишу в твоё дело ещё и угрозы с оскорблениями. Ты так себе на приличный срок наговоришь.       - Иди к Гримм! – Эгрер начал изо всех сил пинать дверь. Лампочка в клетке стала мигать. – Выпустите меня! Я ничего не делал! Дайте хотя бы камеру с кроватью!       - Угомонись, говорю. Ты понимаешь, что твое поведение можно приписать к попытке побега?       - Ментовской беспредел! Сажают не за что! Нелюди! Адвоката мне! У фавнов тоже есть права, грёбанные расисты!       Срыв не продлился долго, уже через пару минут бесплодных попыток пробить стальную дверь пинками, Эгрер резко утих и свернулся калачиком на полу. В голове поселилась приятная пустота.       "Так намного лучше" подумалось ему. "Лучше вообще не думать, чем думать"       На секунду эта мысль показалась настолько гениальной, что Эгреру захотелось вручить себе премию по философии.       Но вдруг он услышал знакомый голос откуда-то издали. Он прислонился ухом к двери и напряг все свои слуховые рецепторы насколько это было возможно.       - Джеймс, твоя паранойя не имеет границ. – Женский голос вроде принадлежит Гудвич. По крайней мере Эгрер чётко расслышал знакомый строгий тон.       - Я извинюсь. – Какой-то мужчина. По голосу так и не узнать.       - Ты арестовал трёх невиновных студентов, которые проводили задержание преступника. А в одного ты ещё и выстрелил!       - Это были нелетальные патроны, Глинда. Его здоровью ничего не угрожало. К тому же он проигнорировал приказ лечь на пол, так что у меня были все основания сделать выстрел.       Было сложно понять расстояние, на котором они разговаривали. Звук шёл словно бы из под воды.       - Вольно, солдат.       Вдруг дверь открылась и упал Эгрер прямо в ноги к генералу Айронвуду. Парень поднял голову и встретился взглядом с двухметровым накачанным мужиком с квадратной челюстью, который к тому же управляет целой армией, и по совместительству является опытным охотником и директором своей школы.       Было страшно.       - Я ничего не слышал. – Клятвенно заверил Эгрер с глупой улыбкой. – Клянусь ма... папой клянусь, я не подслушивал ваш разговор.       Глаз Гудвич дёрнулся при упоминании этого некоего папы, а Генерал сразу дал понять, что не поверил ни единому слову малолетнего преступника, приподняв бровь. И прямо над этой бровью была небольшая металлическая пластина, скорее всего какой-то имплант.       Робофия Эгрера вдруг заиграла новыми красками, киборги оказались такими же страшными, как и огромные роботы-убийцы. Он медленно отполз обратно в свою камеру, из которой всего пару минут назад долбился наружу.       Мисс Гудвич с намёком посмотрела на генерала. Тот вздохнул.       - Мистер Пелени, – официально начал он, – я хочу извиниться за ваше задержание. Как доложили раненые солдаты, на них напала женщина в чёрном, а не вы. Я поспешил.       "Передо мной извиняется настоящий, мать его, генерал. Кому скажу - не поверят"       - С тобой хорошо обращались? – спросила Гудвич, удовлетворённая речью генерала.       Эгрер аккуратно вылез из своей клетки, а потом на всякий случай спрятался за её спиной. После чего излил всё своё недовольство.       - Несопротивляющегося меня вели заломив руки, во время досмотра с меня стянули трусы прямо на глазах у Руби, а потом посадили в тесную камеру, в которой сесть можно только подогнув ноги и согнув спину.       - Джеймс!       - В своё оправдание скажу, что у меня были весомые причины так поступить, о которых ты между прочим знаешь. Тем более в трусах он носил отмычки. Согласись, это подозрительно.       - На твоих камерах электронные замки!       - И это достойный повод оставить подозреваемому такую вещь?       - Нет, это повод провести досмотр по всем стандартам и букве закона. Для чего по-твоему придумали права заключённых? Хотя о чём это я, наверняка ты о них даже не слышал.       Было очень странно видеть вечно строгую и холодную Гудвич такой эмоциональной. И ещё более странным было то, что сейчас, стоя рядом с ней, он ощущал себя в безопасности. И вот это являлось абсолютным нонсенсом.       Эгрер словно маленький ребёнок, который прячется за ногой у матери. И если кто-то посмеет тронуть её малыша, то злоумышленника будет ждать незавидная участь по кусочкам отправиться к своим ближайшим родственникам.       Нео бы так и поступила. Гудвич, что-то подсказывало, тоже.       - А ещё вот этот, – Эгрер тыкнул пальцем в охранявшего его солдата, – надо мной издевался. Грозился, что меня посадят навечно в тюрьму, и всё время затыкал, хотя я просто тихо пел себе под нос для успокоения.       Никто сейчас не видел его неестественной улыбки, так как все взгляды сосредоточились на означенном солдате.       - Ты... Да я...       - Я лично вынесу тебе выговор позже, солдат. – Строго сказал генерал.       Всё ещё выглядывая из-за спины Гудвич, Эгрер продолжил отыгрываться на этом солдате.       - А ещё он грозился устроить мне "Ректальный досмотр" типа мало ли я ещё где отмычки прячу. Папой клянусь, всё так и было! Он извращенец, насильник и педофил, мне всего семнадцать!       - Сэр, это наглая клевета. – Ровным голосом ответил солдат. – Я просто исполнял свои должностные обязанности, не больше ни меньше. – Он посмотрел на Эгрера. – И возраст согласия, между прочим, наступает в шестнадцать.       - Нет, вы только его послушайте, он ещё и оправдывается! Да и кто сказал, что я соглашался?       Гудвич сжала переносицу.       - Мистер Пелени, прекратите этот цирк, если не хотите вернуться в карцер. – Почему-то Эгреру показалось, что это была не пустая угроза. – И вы тоже, солдат.       Атлазиец отдал честь и, с позволения генерала, ушёл.       - Надеюсь, с мисс Роуз твои громилы обошлись более деликатно? – спросила Гудвич, когда они пошли к другой камере. Ей очень не понравилось молчание Айронвуда. – Джеймс?       Видимо, даже генерал Атласа боится Стальную леди Бикона. Аж гордость берёт!       - Джеймс, не притворяйся глухим.       - Я тогда отвлёкся. – Наконец ответил он. – Так что не могу сказать наверняка.       Солдат-охранник отдал честь при виде генерала и открыл дверь. Оттуда тут же вырвалось облако лепестков роз, которое остановилось неподалёку и рассыпалось по полу. Прямо посреди алого ковра в позе морской звёзды разлеглась Руби, не обращая внимания на смотрящие на неё мушки автоматов.       - Я могу выпрямиться! – крикнула она. – моя спина... какое наслаждение...       Гудвич явно хотела ударить генерала, возможно даже своим стёком. Но, к сожалению, сдержала порыв.       - Опустить оружие. – Приказал Айронвуд. – Любые обвинения с неё сняты.       Руби тут же повернула голову в их сторону и мигом встала смирно. Её глаза заискрились от радости при одном только взгляде на их спасительницу - Глинду Гудвич.       - Вы пришли нас отсюда вытащить?       - Именно.       - Солдат, верни им конфискованные вещи и проводи до ангара. – Дал распоряжение Айронвуд.       Мужчина в форме отдал честь и мотнул подросткам головой, призывая идти за ним.       - Мисс Гудвич? А вы не с нами?       - Мне есть ещё что обсудить с уважаемым генералом. Хорошо выспитесь и отдохните, завтрашним утром сразу после завтрака вас будут ждать в кабинете директора. Это важно.       Руби с Эгрером кивнули. Всю важность происходящих событий они уже успели прочувствовать на собственных шкурах.       - Гудвич такая крутая... – прошептала Руби, когда они двинулись по стальным коридорам настоящего военного судна.       - И не говори. – Согласно кивнул Эгрер. – Её аж сам генерал боится. С такой учительницей мы не пропадём.       - Хочу быть такой же крутой, когда вырасту...       Атлазиец впустил их в обширную комнату, где на белых столах лежали их вещи. Эгрер тут же схватил свой Игломёт и маску Кукловода. Эта самая маска едва не стала ещё одним гвоздём в крышку его гроба. Ведь зачем честному гражданину скрывать своё лицо? Никто даже и не поверил, что она принадлежала преступнице.       Потом их провели до атлазийскийх быкоглавов, которые выглядели намного более красивыми, чем вейлские. По крайней мере у них не было настолько сильно торчащих двигателей, из-за чего быкоглавы и получили своё название.       - Эг, – вдруг спросила Руби, – я понимаю, что это очень личный вопрос, так что если хочешь, можешь не отвечать~       Эгрер тяжело вздохнул. Он знал, что скрыть это не получится, но никак не ожидал расспросов всего-лишь через пару часов!       - Да, я начал встречаться с Вайсс. Нет, я не планировал пригласить её на танец, это вышло случайно. И нет, мы не целовались.       - А-а-а... ясно... Но я о другом. Почему ты... ну... – Она ярко покраснела, но так и не смогла удержать любопытства, – носишь отмычки в трусах?       - Боги, уж лучше бы ты про Вайсс спросила...       - Руби, Эг! – у быкоглава их встретила Вайсс. Видимо, её тоже привели сюда для возвращения в Бикон.       - Вайсс! – крикнул Эгрер в ответ. Вот только в его голосе не было ни радости, ни счастья, только злость и раздражение. – Я всё понимаю, ты тогда сражалась с преступницей, все дела... но мой пиджак-то за что?!       Она лишь отмахнулась, словно эта проблема вообще не стоит какого-либо внимания.       - При первой же возможности сходим в ателье. Тебе там сошьют такой пиджак, который ты бы никогда себе позволить бы не смог. За мой счёт, разумеется. – Эгрер поймал её на слове. – Лучше скажите, с вами всё хорошо? Они вас так скрутили, что могли что-нибудь растянуть.       - Всё обошлось. – Улыбнулась Руби. Вдруг она на миг стрельнула глазками в сторону своего брата по несчастью. – Ну, почти всё.       - Что эти ослы сделали?       - Давай не будем об этом. – Попросил Эгрер. – Я успел нажаловаться мисс Гудвич, так что генерала ждёт суровые времена, не переживай. Давайте полетим скорее в Бикон, я ужас как хочу спать.       - Не будем? В тебя стреляли!       - Ну, генерал сказал, что патроны были нелетальные.       - Они хотя бы привели врача? У тебя ведь ещё глаза повреждены.       - Да аура залечит, завтра буду как новенький. – Отмахнулся Эгрер, забираясь на борт быкоглава. – Пятнышки перед глазами ещё скачут, но ничего серьёзного.       - Я очень разочарована в действиях генерала. – Ворчала Вайсс, зайдя на судно следом за ним и Руби. Вскоре огромные ставни флагмана Атласа раздвинулись, и быкоглав вылетел из ангара. – Как он вообще мог подозревать, что это МЫ устроили погром? Уж моё присутствие точно должно было убрать любые подозрения!       - Мы стояли посреди разрушенной комнаты. – Робко напомнила Руби. – Одни и при оружии. Было бы странно, если бы нам ничего не сказали.       Вайсс слегка остыла от осознания, что разумные причины такого поведения у генерала всё же имеются. Но всего слегка, не прошло и секунды, как она вновь начала ворчать и размахивать руками.       - Я всё равно крайне возмущена методом задержания! Без разбирательств, просто "Мордой в пол" как говорится.       - Вроде как в Атласе это норма. – Усмехнулся Эгрер, потирая шишку на лбу. Слишком много раз он бился головой за последние часы... – Сначала стрелять, а потом спрашивать. Кстати, – он слегка приблизился к Вайсс и прошептал так, чтобы Руби ничего не услышала, – Как письма?       Вайсс постучала пальцем по своей сумочке и показала большой палец.       Это заставило Эгрера выдохнуть весь накопившийся стресс и блаженно растечься на лавочке. Он настолько расслабился, что мог бы даже уснуть, если бы не лёгкая встряска быкоглава и голос пилота, оповестивший о посадке.       Когда они вернулись в Бикон, праздник уже кончился. И самое обидное, что их команды даже не были в курсе о произошедших событиях и уже мирно дрыхли в своих кроватях. Но то лишь на первый взгляд...       Когда Эгрер вернулся в свою комнату, в ней вдруг зажёгся свет. Он сразу сделал шаг назад и прикрыл глаза рукой, слегка зашипев от режущей боли.       - Рассказывай. – Приказала Маджента с широкой улыбкой. – Со всеми-всеми подробностями!       - Лучше без подробностей. – Возразил Йорт, лёжа на кровати. – А ещё лучше ваще ни о чём его не расспрашивать. Отвалите от мужика.       Услышать от него такой высокий комплимент как "Мужик" можно очень нечасто. Обычно Йорт так называет только своих знакомых из кружка тяжёлой атлетики.       - А мне интересно. – Сказал Илльмонд, поддержав порыв Мадженты. – Так что рассказывай.       Эгрер с облегчением выдохнул и улыбнулся. Всё-таки его команда заметила его отсутствие и очень волновалась.       - Ну, началось все с того, что мы с Вайсс пошли за Руби, которая кого-то преследовала. Дошли до башни директора а там БАЦ! Солдат валяется без сознания. Мы такие сразу вооружились, вошли внутрь, а там вообще мрак~       - Постой-постой. – Маджента замахала руками. – Ты о чём?       - Как о чём? О том, куда мы так надолго пропали. Вы же это хотели узнать?       - Сплошное разочарование. – Вздохнул Илльмонд.       Эгрер непонимающе почесал затылок, и Йорт решил всё объяснить. В свойственной ему манере.       - Они думали, вы в кусты потрахаться отошли.       - В смысле?! – возмутился Эгрер, покраснев не то от злости, не то от смущения. И Ладно Илльмонд с такими вопросами лезет, но с Маджентой-то что случилось? – Нам просто было больно слушать ту недомузыку! Вот мы и решили прогуляться на свежем воздухе.       - А я ведь, сука, говорил, что он бы не стал трахаться на улице. – Йорт начал парадировать его хриплый голос. – Это же негигиенично и грязно!       - Но твоё проявление дало целых шестьдесят девять процентов! – крикнула Маджента.       - Сколько-сколько?!!       "То есть если бы не Руби, то мы с Вайсс прямо на той лавочке..."       Эгрер сейчас испытывал очень противоречивые чувства. Он был одновременно расстроен и не расстроен. Хотя, больше всё-таки расстроен...       - Но не девяносто девять же. – Пожал плечами Йорт. – Да и так есть шанс в один процент, что предсказание не сбудется. Кароче, не капайте мне на мозги, я не Джин из сказок.       - И всё-таки, Эг, ты натуральный цундере. – Покачал головой Илльмонд. – Побоялся сказать нам, что тебе нравится Вайсс, и решил прикрыться помощью Жону. Мы всё это время вели его к ней, но в итоге все наши труды припахал ты. Как ты вообще умудрился провернуть такую многоходовку?       - Не было никакой многоходовки! Вернее была, но не с моей стороны! Я вообще-то пострадавшая сторона!       - И при этом у тебя даже не было никаких хентайных махинаций со своей вайфу в конце рута... – Продолжил Илльмонд, не обратив внимания на его возмущения. – Это точно плохая концовка. Я в тебе разочарован.       - Мадж, вырубай свет. – Попросил Йорт. – Я спать хочу.       - Вы даже не поинтересуетесь моим здоровьем?! – Маджента щёлкнула выключателем, и комната вновь оказалась во мраке. – Я там чуть без глаз не остался! А потом нас троих приняли за преступников и уволокли в камеру! Я три часа просидел в карцере метр на метр на флагмане Атласа! В меня генерал стрелял!       - Раз тебя отпустили к себе, значит ты не особо и пострадал. – Заметил Илльмонд, втыкая в свиток. Разговор его больше не интересовал.       - А ещё друзьями называетесь... – Пробурчал Эгрер, переодеваясь ко сну.

***

      На самом деле много кто отдал бы правую руку за то, чтобы стать какой-нибудь значимой фигурой. Разумеется, никто в этом так просто не признается, ведь это всё равно, что нацепить себе на спину табличку с надписью "Я тщеславный хвастун, пни меня". Так уж сложилось в этом мире, что скромность является исключительно положительным качеством. А самое главное - скромность удел героев.       А кто охотники такие, если не герои?       В общем, Эгрер отдал бы правую руку, чтобы как раз НЕ быть значимой фигурой. По крайней мере значимой в том смысле, что он теперь парень той самой Вайсс Шни.       Наивные мечты о том, что никто не обратит внимания на их танец и последующий уход в сад были самым безжалостным образом раздавлены. Настолько безжалостным, что даже Кукловод позавидует такой беспрецедентной жестокости. Хотя куда там Ей, наверняка даже Гримм не стали бы поступать настолько ужасно.       Эгрера не пускали в столовую. Его лишили пищи. Абсолютно аморальное и бесчеловечное поведение.       Добрая часть Бикона подловила его на подходе в столовую и теперь задавала идиотские вопросы. Идиотские, смущающие и вгоняющие в краску вопросы. Вот что можно ответить на "Как Вайсс пахнет?" он что, нюхал её? Нет, разумеется с её парфюмом он был знаком, как и любой, кто подойдёт к ней хотя бы на три шага, но этих ненормальных фетишистов интересовал другой её запах.       И это они ещё держат себя в рамках приличия. Более-менее.       Симпы одним словом. Фанаты творчества Вайсс, которые даже не смели подойти к своему идолу, а тут нарисовался Эгрер, который вроде как находится на их уровне в общественной иерархии. С ним они могли не переживать, что сердце выпрыгнет из груди, и при этом побольше узнать о возлюбленном кумире.       Это и было главной причиной почему бедняга тут застрял. Он наотрез отказывался делиться такой информацией (по большей части потому-что не знал ответов на их вопросы), а симпы наотрез отказывались заняться чем-то полезным. Вот и продолжалось это стояние уже порядка десяти минут. А часики-то тикают, завтрак не будет длиться до отбоя.       Эгрер даже немного завидовал Вайсс, он тоже хотел как-нибудь заиметь настолько же отбитую фанбазу.       Положение спас, что удивительно, Жон. Стоило ему показаться в зоне видимости, как практически всё внимание переключилось на него.       В конце концов, он парень той самой Пирры Никос, у которой фанатов в академии было даже больше, чем у Вайсс. Титул четырёхкратной чемпионки звучал намного круче для боевитого народа Бикона, чем титул знаменитой певицы. К большому сожалению и зависти последней.       Мысленно поблагодарив Жона за его жертву, Эгрер отправился к раздатчику.       Что бы те шипперы не говорили, но самая чистая и возвышенная любовь - это любовь к еде. Еде плевать какой ты из себя, ей плевать какая у тебя квартира, тачка или марка одежды, ей вообще на всё плевать, ей просто нужно, чтобы ты её съел. А главное - она не требовательна и не привередлива в выборе пары.       Лучший партнёр по жизни из всех возможных.       Когда Эгрер наложил себе два полных подноса еды и отправился к столику своей команды, его поймала Блейк. Она взяла его за локоть и дёрнула в сторону, утаскивая куда-то в противоположную сторону.       - Апчхи!       Эгрер едва-едва сумел не уронить подносы. Его любовь издала недовольный звук стукнувшихся тарелок и заплескавшегося какао, но ни одна крошка или капля не упала на пол.       Блейк отвела его к самому дальнему столику в углу столовой, где уже ел Сан. Больше тут никого не было.       - Вайсс мне рассказала, что вы сразились с какой-то женщиной в башне директора. – Шепнула Блейк, когда они сели.       - Слушай, а это не может подождать до большой перемены? Я и так потратил кучу времени, отбиваясь от толпы безумных фанатов, так что хочу просто поесть. Мне ещё после завтрака в кабинет директора надо.       - Кстати, Блейк, тебе бы тоже не помешало подкрепиться. – Сказал Сан. – Вчерашний случай показал, что ты не в лучшей форме.       - Вы что, дрались с Романом?       - Сначала расскажи о той женщине. – Отрезала Блейк.       - Ладно. – Вздохнул Эгрер, отложив ложку.       Он достал из кармана ту самую маску, что удалось вчера снять метким выстрелом из Игломёта. После чего тут же спрятал её обратно. Мало ли прямо сейчас Кукловод следит за ними.       - Это всё, что нам удалось достать. Лица мы не увидели, потому-что Она раскалила свои мечи так сильно, что я тогда чуть без глаз не остался. Наверное у Неё какое-то проявление управлением стекла.       - Беспонтовое. – Сан почесал голову. – Я думал у неё какое-нибудь подчинение сознания или типа того. Ну, что-то более зловещее.       - Знаете, это точно была Кукловод. Нас как детей разнесли, мы по Ней всего раз попали.       - Особые приметы? – задумчиво спросила Блейк. – Цвет глаз, волос, рост, размер груди.       - Ты думаешь у меня было желание на Её грудь смотреть? – фыркнул Эгрер. – А насчёт цвета - там темно было. Тебе ли не знать, что в темноте мы видим всё чёрно-белым. Максимум который я могу сказать - Её волосы тёмного цвета. А рост... ну, Она примерно на голову выше Руби. Твоего роста где-то.       - Уже что-то.       - А что будем делать с маской? – Спросил Сан. – Не будем же мы подходить ко всем подряд и спрашивать "Это не вы потеряли"? Или будем?       - Не будем. – Ответил Эгрер. – Если бы у нас была собака, то мы смогли бы вычислить её по запаху. Не выкидывать же такую возможность на помойку, честное слово.       - Если бы сюда можно было бы так легко пронести животное... – Покачала головой Блейк.       - Моя команда пронесла в Бикон осьминога в пакете, зацепившись верёвкой за лыжу воздушного корабля. А мы ведь тогда даже студентами ещё не были, только на инициацию летели.       - Хрена се. – Удивлённо протянул Сан.       Блейк же медленно моргнула и слегка наклонила голову.       - Знаешь, я почему-то не удивлена. В любом случае, твой собственный запах уже наверняка перебил запах Кукловода.       Эгрер шлёпнул себя по лбу.       - Чёрт, как-то не подумал. Надо её куда-нибудь спрятать. Вдруг запах ещё остался? – Блейк пожала плечами, ей уже было всё равно. – Так, а теперь ваша очередь делиться информацией. Кого там ждал Торчвик, если Кукловод была тут?       Эгрер начал быстро есть, так как от него больше не требовалось ничего говорить. Рот, наконец, был занят тем, для чего был придуман изначально - для перемалывания пищи.       - Чувак, ты не поверишь, что там было!~       - Сан, – перебила его Блейк, – говори потише.       - Кхм, прости. – он слегка нагнулся над столом и продолжил уже заговорщицким шёпотом. – Туда пришёл Адам Таурус с конвоем из десятка фур, загруженных Паладинами.       По телу Эгрера пробежали мурашки. Он слишком отчётливо помнил на что способна одна такая машина, и ему очень не понравилось, что теперь у террористов их так много.       - Мы не сразу смогли подобраться поближе, чтобы подслушать их разговор, но когда они уже прощались, то желали друг другу, цитата: поскорее сдохнуть на очередном поручении Суки. Конец цитаты. После чего они разошлись.       - Значит у них в том месте склад? – предположил Эгрер, одним махом выпив стакан розового компота.       - Нет. – Ответила Блейк. – Всего-лишь перевалочный пункт, там грузовикам сменили номера. Мы смогли зацепиться за днище одного из фургонов и проследить куда они едут. Южные ворота Вейла. Скорее всего они направлялись в то самое убежище на юго-востоке вне города. Судя по всему, Торчвик подкупил охрану у выхода, поэтому их пропустили без досмотра.       - Стоп-стоп-стоп, вы что, доехали аж до самого их убежища?       - Конечно нет. Мы ушли как только поняли, что они собираются покинуть город.       - Почти ушли. – Дополнил Сан, под её недовольный фырк. – Если бы кто-то побольше спал, то не врезался бы фонарный столб.       Эгрер невольно прыснул в кулак. Со временем его тихое посмеивание переросло в настоящий хохот, а грозный взгляд Блейк сделал ситуацию только смешнее. Хотя, конечно же, ничего смешного тут не было. Они двое могли серьёзно там пострадать, если вообще не умереть. Но... фонарный столб! Как можно было так облажаться?       Вскоре Сан тоже подхватил смешинку и начал хихикать, явно вспомнив тот случай во всех подробностях. Сквозь едва подавляемый смех он продолжил:       - Пхи-хи-хи, тебе надо было это видеть, Эг! Блейк вся такая серьёзная крадётся, хах, смотрит налево, потом направо, а потом... хи-хи-хи... такое... Аха-ха-ха, не могу! Я слышу такое "Бзыньк"! Я поворачиваюсь на звук, а там она лоб чешет, а дальше... Аха-ха-ха! Дальше пальба началась... Торчвик такой "Ловите этих придурков!", а мы как дёру дали! Ах-ха-ха-ха!       - Да-да, очень смешно. – Ворчала Блейк. – Посмеялись? Вот и хватит.       - Да у вас там целый шпионский фильм получился. – Сквозь слёзы прохрипел Эгрер. Живот болел от такого сильного смеха.       - А у тебя драйвовый боевик. – Сан стукнул его по плечу. – Смахнулся с главгадом, да ещё и трофей взял.       - Это был скорее триллер или фильм ужасов. Сам подумай, мы шли ночью в закрытое ото всех здание, а по пути под ноги попалось бессознательное тело солдата. Внутри таких бедняг вообще с десяток был. Для полного антуража не хватало только луж крови и стонов умирающих, но, кажись, Кукловод предпочитает работать без лишних жертв.       - Скорее дело в том, – взяла слово Блейк, – что к чей-то смерти отнеслись бы намного серьёзнее, чем к простому избиению. А так ведь не случилось ничего непоправимого или страшного. Все будут настороже, но не настолько сильно, как если бы кого-то зарезали. Кстати, Эгрер, знаю, что спрашивать скорее всего бессмысленно, но ты не знаешь, ради чего Кукловод проникла в МПК?       - Без малейшего понятия. Но что бы Она тогда не задумывала, мы не дали Ей этого сделать. Сегодня мы можем праздновать нашу победу~       - Мистер Шни. – Неожиданно Эгрера постучали по плечу. Обернувшись, ему в лицо уткнулся пышный букет цветов. – Мистер Шни, прошу, передайте наши самые искренние поздравления вашей будущей супруге. Вы же пригласите своих лучших друзей на свадьбу, а, мистер Шни?       - Мистер Шни? – тихо спросила ничего не понимающая Блейк.       - Мистер Шни! Был Тарзаном - стал мистером Шни!       - Шляпа! – Эгрер схватил букет и бросил его на пол. – Сгинь! Изыди! Отправляйся в ад! И ты тоже, дылда!       - Да ладно вам, мистер Шни. – Стоящий рядом Шутняра примирительно поднял руки. Пирсинг на его лице грозился порвать ему всю морду, настолько сильно он пытался сдавить улыбку и сохранить серьёзность. – Мы же от чистого сердца. Мы за вас радуемся!       - Кстати, мистер Шни, вы попали на первую полосу. – Шляпа указал пальцем в нужное место на газете, хотя это явно был излишний жест. Очень трудно не увидеть надпись, занимающую четверть листа "ЛЮБОВНЫЙ ШЕСТИУГОЛЬНИК РАЗРЕШИЛСЯ???"       Эгрер вздохнул. Это был самый долгий, протяжный и полный отчаянья вздох за всю его насыщенную жизнь. Удивительно, но ничего, кроме усталости, он сейчас не чувствовал. Вместо того, чтобы порвать газету на мелкие кусочки, в голове была только одна мысль "А шестой-то кто?"       Прочитав статью, он быстро понял, что безумные шипперы, сидящие у печатных станков студгазеты, приравняли невинный танец Вайсс и Мадженты как акт истинной любви и присоединение к этой интриге тёмной лошадки. Редактор словно слюнями истекал в момент написания текста, настолько малосвязной и хаотичной получилась статья. Он просто белыми нитками сшивал все имеющиеся у него факты, додумывал мотивации, и делал предположения о настолько далёких вещах, что это просто тупо.       Например вопрос, кто чью возьмёт фамилию, когда (не если, а именно когда, будто бы это уже решённый факт) Эгрер и Вайсс поженятся. Эту часть можно было даже не читать, по обращению Шляпы с Шутнярой и так становились ясны выводы статьи.       Эгрер в принципе не стал особо вчитываться в текст, но объём в три колонки, где мусолилась только эта тема, его изрядно впечатлила. В плохом смысле.       А ещё Вайсс несколько раз назвали фавнофилкой. Ведь за весь вечер она танцевала только с двумя и эти двое являлись фавнами. Разумеется, чем это ещё может быть, как не какой-нибудь фавнофилией?       Как бы у неё не началось из-за этого проблем с отцом...       Слава Близнецам, что танец Эгрера с Нео никто не увидел, иначе всё было бы намного-намного хуже. И ещё больше славы Близнецам, что газетчики не прознали, что за Жоном стоял сам Эгрер и Илльмонд, а за Пиррой - Нора с Реном. Идя дальше по аналогии, можно даже предположить, что за Вайсс тоже была собственная тайная группа поддержки.       - Эх... И кто написал эту чушь?       - Я! – гордо ответил Шутняра, стукнув себя по груди. – Я один из редакторов студгазеты, и я как раз отвечаю за такие темы.       - Сдохни, пожалуйста. – Безэмоционально попросил Эгрер. – Просто умри нахер. Спрыгни с башни директора без ауры и разбейся к Гримм, утопись в пруду, выпей яду, взорвись на арене, подавись рыбной косточкой, сломай шею на лестнице, заболей раком, помри на практике...       - А чего там такого написано-то? – поинтересовался Сан, и Шляпа тут же передал ему ещё одну газету. Блейк скосила взгляд и тоже начала читать. – О, Нептун в газете! Мой брателла.       - Эг, так вот ты где спрятался! – к ним приближалась Янг. Эгрер спрятал лицо в ладонях, ему хотелось плакать от безысходности. Он практически кожей ощущал её желание поделиться парочкой новых пошлых шуток. А учитывая, что он не смог затащить Блейк на бал, то сдерживаться она точно не будет. – Да ещё с Блейк опять изменяешь. Ай-ай-ай, и как Вайсскимо тебя, такого неверного, терпит?       - Измена? – тут же воодушевился Шутняра, оценивающим взглядом пройдясь по Блейк. Та едва ли не зашипела, прекрасно понимая, что этот взгляд означает. – Так тут всё это время был любовный СЕМИугольник?!!! – Эгрер снова вздохнул, его голова со стуком приземлилась на столешницу. Он начал повторять все свои пожелания смерти. – Так-так-так, повторим кто в кого влюбился! значит Вайсс - Эг или Маджента, Эг - Вайсс, Маджента - Вайсс, Жон - Пирра или Вайсс, Пирра - Жон, Нептун - Вайсс, Блейк - Эг.       - Всё так. – Кивнул Шляпа. – Интересный факт - почти всё завязано на Снежке.       - Как я мог это пропустить?! Надо срочно выпустить новую статью с подробной табличкой кто к кому что чувствует! Не то читатели просто запутаются! В истории вообще были настолько же запутанные отношения?       - Кто-нибудь, убейте меня... – простонал Эгрер. И тут в голове мелькнула светлая мысль. – Мне пора к директору! Мне влетит, если я опоздаю! С дороги, живо!       Он сбежал, расталкивая на своём пути всех и вся. Разочарованная Янг решила отыграться на другой жертве, но Блейк вдруг растворилась в воздухе. Тогда она повернулась к Сану, но тот, используя хвост как третью руку, запрыгнул на люстру.       - Эх, никто не хочет оценить моего искромётного юмора...       - Я оценю. – Сказал четверокурсник с пирсингом на всём лице. – В чём, в чём, а в хорошем юморе я разбираюсь, поверь. Но сначала, дорогуша, расскажи-ка, что там насчёт измены?..