Топ один рок-команда Бикона

      В принципе, Эгрер был доволен балом. Он получился красивым, в меру помпезным, хорошо организованным. Если не обращать внимания на недавнюю диверсию Норы, разумеется. Но сейчас Эгрер не хотел думать о плохом.       Сейчас он хотел думать о тех заслуженных слезами и потом дивидендах, что он получит после сего мероприятия. Пиар его музыкальной банды, увеличившаяся власть Энверсии и простое уважение.       Профсоюз станет страшной силой, и Эгрер, как его глава, будет способен гнуть директору свою линию. Тогда Озпину не останется никакого иного выхода, кроме как подписать безоговорочную капитуляцию и исполнить любые его требования.       "Хм, а если я потребую себе кабинет в его башне, какой этаж мне выделят?" Невольно задумался генеральный секретарь профсоюза. Он даже начал подбирать в голове варианты мебели. "Главное подать это простому народу таким образом, чтобы они сами думали, что им нужно, чтобы мне выдали кабинет в башне"       Судя по часам, музыкальные номера начнутся через сорок минут. Всего-лишь сорок минут до того момента, когда жизнь Эгрера разделится на "До" и "После". Сорок кругов секундной стрелки, по истечении которых он заявит о себе всему Бикону... а там и до мира недалеко. Подумать только, как далеко же он продвинулся.       Ему всё ещё не удавалось до конца осознать, что вот-вот в его записной книжке появится ещё одна галочка.       Это лучший день в его жизни. Никогда ещё до этого Эгрер не ощущал себя настолько счастливым. Даже провал всех планов на сватовство Жона с Вайсс уже не гложили его душу. Ну действительно, подумаешь, малость какая. Незначительная и не стоящая внимания деталь, когда рядышком стоит событие эпохальной важности.       До которого осталось тридцать девять минут.       Величайший музыкант уже совсем-присовсем недалёкого будущего всё никак не мог дождаться этого момента. Эгрер едва ли не заставлял себя наслаждаться праздником, не то он бы точно провёл всё это время перед часами, внимательно ведя учёт каждой прошедшей секунды.       Стол с закусками неподалёку незаметно, но бесповоротно, опустошался. Еда на десять человек поместилась в желудок, словно так и должно быть, будто любой нормальный организм рассчитан на вмещение такого количества еды. Лишь сыр с плесенью остался нетронут, так как у Эгрера были довольно травмирующие детские воспоминания, связанные с этим продуктом. И хотя он понимал, что плесень тут "Правильная", это не отменяло всплывающих в голове ощущений пищевого отравления.       С тех пор он в принципе не ел любой вид сыра.       Занять же себя прослушиванием музыки тоже не получалось, она уже слегка приелась. Все эти завывания скрипки, пиликанья пианино и гул труб звучали плюс-минус одинаково от композиции к композиции. Возможно, стоило бы надавить вчера на Вайсс, которая и занялась подбором музыки к балу, чтобы она не брала ничего настолько консервативного. Ну или хотя бы не в таком большом количестве.       Отчаянно хотелось послушать чего-нибудь с барабанами, гитарой и хоть каким-нибудь вокалом. Впрочем, как раз через тридцать восемь минут у него будет возможность устроить всё это...       Эгрер покачал головой и попробовал сосредоточиться хоть на чём-нибудь, раз уж он съел всю еду поблизости. Рен ушёл танцевать с Норой, так что с ним больше не поболтать, Йорт с Илльмондом приглядывают за Маджентой, а присоединиться к ним - значит записаться добровольцем на эвтаназию нервной системы. Уж больно их бравая лидерка была энергичной сегодня, пусть лучше они сами с ней возятся. Лезть же к Жону с Пиррой не хотелось совсем, у них там романтика ключом бьёт, ещё испортит чего. Всё-равно Вайсс...       Вайсс. Честно говоря, ему было страшновато к ней подходить. И смущающе. На них ведь опять будут коситься, будто они брачный договор подписали. И судя по тому, что она точно так же старается больше с ним не пересекаться, её одолевают похожие чувства.       Эгрер уже было собрался пойти к другому столику и смести всю еду оттуда, но его внимание привлекла стремительно собирающаяся толпа у лестницы наверх.       Картина предстала не самая радостная и даже тревожная. По крайней мере судя по кровожадным лицам студентов, что чувствовали скорую драку. Школа охотников, что с них взять.       На лестнице стоял Пушкарь в старомодном пиджаке и брюках, что с легко читаемым превосходством смотрел на Шляпу сверху-вниз. Между ними явно что-то произошло.       - Кучерявый, не к той цаце ты руки тянешь. – Прошипел Шляпа, что даже в бальном костюме носил свою шляпу. – По-хорошему говорю, отвали. Я первый пригласил её на танец, вот чего ты лезешь?       - От сердца доброй дамы я так и не услышал "Нет", как видишь~       - Да-да-да, ты у нас дохера стихотворец, иди отсюда уже. – По залу пронеслись удивлённые возгласы. Никто и никогда ещё не осмеливался так дерзко перебивать поэта. – Я её первый увидел.       Пушкарь медленно и театрально поднял руку, указав ей на своего оппонента. Все стоящие позади Шляпы студенты сразу разошлись, словно в страхе, что он умеет стрелять из пальцев. На месте остался лишь ничего не понимающий Эгрер, которого тут же оттащила в сторону знакомая высокая фигура с железками в лице.       - Тарзан, под удар не лезь. – Взволнованно произнёс Шутняра.       - Что вообще происходит?       - Бабу не поделили. – Буркнул Скала, которого Эгрер до этого и не замечал в толпе. Карлик сложил руки на груди и закатил глаза. – Пранк вышел из под контроля, короче говоря.       - Да откуда я знал, что он так резко примет это к сердцу?!       - Ты всегда так говоришь, а последствия разгребать Сенсею. Пожалей парня, он и так уже седой весь.       Эгрер невольно посмотрел туда же, куда и эти двое. У столика с пуншем стоял седоволосый мистралец с длинными бровями и усами, поглощающий пунш в ещё больших масштабах, чем недавно сам Эгрер. Этот тип явно на грани и не собирается ни во что ввязываться.       Внимание привлёк Пушкарь, его голос был полон язвительности:       - Вот здесь стоит больной студент, Его судьба неумолима. Несите прочь медикамент: Болезнь любви неизлечима!       - А может и влюбился! – слегка покраснел Шляпа. – Ничего лучше дразнилки сочинить не смог, а? Вали отсюда, а то за себя не ручаюсь.       - Эй, угомонитесь уже. – Предмет их спора, что стояла на балкончике второго этажа, попыталась успокоить разгорячённых парней. – Вы ведёте себя как гориллы во время течки. Это выглядит не круто. Я бы даже сказала отстойно. Кончайте, а.       На неё не обратили внимания. Пушкарь и Шляпа не разошлись бы миром так просто.       - Ты тот, кто силу имени не признаёт, Ты тот, чей страх тебя добьёт! И скажу без лишних поэтесс, что нарекли тебя - Дантес!       Окружающие студенты охнули ещё сильнее, чем в прошлый раз.       - Ну всё, морда кучерявая. – Шляпа снял перчатку и бросил её в Пушкаря. – Дуэль. Прямо сейчас.       - Пранк вышел из под контроля, пранк вышел из под контроля! – Запаниковал Шутняра, начав рвать волосы на голове. – Он назвал его реальное имя! Откуда он вообще его знает?! Ну всё, конец, хана Пушкарю.       - Да не, это Шляпе хана. – Спокойно возразил Скала. – Тарзан, спасай ситуацию.       - А я тут каким боком?! – испуганно взвизгнул Эгрер. Влезать в разборки четверокурсников, каждый из которых скрутит в бараний рог даже Пирру, не хотелось от слова совсем.       - Ты же типа главный организатор бала? Организуй им нормальную дуэль вне зала. А то ещё зашибут зрителей.       - Параграф шесть, глава двенадцать! Дуэльный кодекс говорит, Что выбор снаряжения за мной, И выбор мой - пистоль!       - Да легко! Выдай мне своё старьё, я тебя им и зашибу! – Пушкарь тут же достал из-за пояса два наполовину деревянных однозарядных пистоля. Один из них он бросил Шляпе.       - Тарзан, они щас палить начнут. – Шутняра начал тормошить Эгрера за плечо. Тот лишь отрицательно помахал головой, отказываясь даже думать о вмешательстве. – Тарзан, учителя не вмешаются, им нельзя! Эти два придурка щас испоганят весь твой праздник, сделай что-нибудь.       Дуэлянты спустились с лестницы и уже начали расходиться в стороны. Сделав ровно пятнадцать шагов, они замерли спиной друг к другу. Пистоли были подняты и прижаты к груди.       Что Шляпа, что Пушкарь выглядели вполне себе серьёзно. Почему-то Эгрер точно знал, что после первого и единственного выстрела, который даже ауру им не особо повредит, они просто воспользуются своим оружием как дубинками. И разнесут к Гримм всю округу.       Как бы не хотелось зарыть голову в песок, как бы не хотелось просто уйти с отговоркой "Да я же перваш, куда мне ими командовать?", но делать что-то нужно. Причём прямо сейчас, ведь потом их будет так просто не остановить.       - Стойте! – крикнул Эгрер, сделав шаг вперёд. На нём скрестились взгляды всего зала. – Проводите дуэль в дуэльном зале или хотя бы на улице. Не портите праздник остальным.       Дуэлянты, что уже были готовы начать бой, без лишних слов и возражений просто вышли наружу. Толпа зевак тут же оккупировала все свободные места у окон, не оставив более медлительным даже шанса увидеть, чем всё закончится. А выходить на улицу ночью, покидая уютную праздничную атмосферу не хотел никто.       Среди зрителей был и Йорт, что нагло ушёл со своего поста и оставил Илльмонда одного приглядывать за Маджентой. Вот только самому хиккану тоже нужен присмотр...       Через несколько секунд раздалось два синхронных выстрела, а после и звуки ударов деревяшку о деревяшку. Зрители были в восторге, и притом в полной безопасности.       - Ты нас спас! – едва ли не зарыдал Шутняра. Он поднял Эгрера над землёй и крепко обнял. – Если тебе нужно что-нибудь достать, ты только свистни! Я в Бикон для тебя что угодно пронесу, и даже за бесплатно! Но только на первый раз.       - Ничего мне не нужно. – С трудом отмахнулся Эгрер. Ему было не очень удобно чувствовать себя на таком расстоянии от земли, эта дылда слишком высокая...       - Да ты не стесняйся. – Зашептал он на ухо. – Сигареты, алкоголь, за надбавку даже дурь пронесу. Для друга не жалко.       Кажется, в Биконе имеет место быть организованная контрабандистская деятельность...       - Стоп, это не ты случаем подогнал одной рыжей занозе диско-шар, дым-машину и лазеры?       - Э-э-э... Я не делюсь конфиденциальными данными о своих клиентах. – Шутняра отвёл взгляд и опустил Эгрера на землю. – Так что если и подгонял, то я ничего не скажу. Бывай!       И с этими словами он просто убежал. Скала буркнул извинения за своего ненормального друга и пошёл за ним следом.       - И почему ему не дали кличку Клоун? Клоун же. Самый натуральный клоун.       Эгрер глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Разобравшись с одной проблемой, он решил тут же перейти к другой.       Раз уж Йорт покинул пост, то больше некому приглядывать за Илльмондом и его извращённой натурой, что приглядывает за Маджентой. Да и в принципе оставлять хиккана одного в толпе незнакомых (или почти незнакомых) людей, чревато нервным срывом и истерикой в публичном месте.       К счастью, Илльмонд просто с безучастным видом сидел на лавочке и втыкал в свиток подобно другим невольникам, которых заставили прийти на бал их друзья. Вот только если остальные социофобы хотя бы оделись подстать празднику, то один конкретный хиккан чуть ли не с головой закутался в своё пальто.       "Я его сюда приволок не для того, чтобы он хентай свой рисовал, а чтобы он повеселился" Подумал Эгрер, качая головой.       - Ну и как тебе праздник? – Он показушно-развязно плюхнулся рядом с Илльмондом. – Стоило того?       - Не особо. Я бы лучше аниме посмотрел.       - Кто бы сомневался.       - Да и скучновато тут.       - Это потому-что ты даже не пытаешься присоединиться к веселью. Сидишь в углу и только смотришь, конечно тебе скучно! Хоть бы поговорил с кем-нибудь.       - С кем? С Йортом что-ли? – фыркнул Илльмонд. – Из него такой себе собеседник, сам знаешь.       - Тут целая толпа потенциальных собеседников. – Заметил Эгрер, окинув взглядом зал. – Бери любого, кто приглянётся.       - Да мне одному нормально сидится.       - Сказал, что скучно.       - Есть много других способов развеять скуку кроме разговоров с кем попало. – Илльмонд намекающе кивнул на свой свиток.       - Вот это как раз скучно. Как ты вообще умудряешься целыми днями сидеть в этой штуке? Дай-ка его сюда, слушай. А то ты так весь вечер пропустишь.       - Ты пришёл лишить меня единственной отрады этот проклятый день? Я буду драться.       - Нет, ну серьёзно, хотя бы попробуй почувствовать праздник! Смотри какие все нарядные, весёлые и открытые. Даже если ты подойдёшь к первому встречному и скажешь "Классный бал, чувак" ты уже, считай, нашёл себе нового друга.       - Эг, не надо пытаться сделать из меня какого-то радующегося жизни инфантильного имбицила. – Почему-то Эгреру показалось, что тут имелся ввиду именно он. Даже немного обидно стало. – Мне и старых друзей хватает. А если новые будут такими же гиперобщительными как ты, то я не выдержу и опять спрыгну с моста.       - Гиперобщительный из твоих уст звучит как оскорбление какое-то. Нельзя переборщить с общительностью, как ты себе это вообще представляешь?       - У меня как раз перед глазами сидит живой пример. – Не моргнув и глазом ответил Илльмонд. – Давай просто сойдёмся на том, что мы две крайности и не будем опять спорить на эту тему. Тут нет правых и неправых, мы просто по-разному смотрим на этот вопрос.       - И ты серьезно будешь мне утверждать, что тебе и так хорошо? – Илльмонд просто кивнул, но Эгрер ни на секунду не поверил в искренность этого жеста. – Тут даже ребенку ясно, что ничего тебе не хорошо.       - Это ты получаешь счастье, когда с кем-то общаешься. У тебя свои способы быть счастливым, у меня мои. В твоём понимании одиночество это что-то ужасное, ты его боишься. А лично у меня это слово ассоциируется со спокойствием, умиротворением и особенно с творческим подъёмом, потому-что никто не мешает и не лезет под руку.       С этими словами Илльмонд намекающие посмотрел на Эгрера, заставив того закатить глаза и признать, что что бы он не делал, он никогда его не поймёт.       - Ты просто пытаешься переделать меня на свой лад, потому-что не понимаешь. – Илльмонд словно бы его мысли прочитал. – Тебе сложно представить, как такой человек как я вообще может быть. Глазами-то ты всё видишь, но вот мозг у тебя пытается как-то оправдать аномалию. Это как если бы человек впервые увидел фавна и требовал бы с него объяснения, почему это он фавн. Или если бы мы с тобой, белые, докопалась вон до того чёрного. – Илльмонд кивнул в сторону смеющегося чернокожего парня. – Согласись, это идиотизм. Он не должен придумывать какие-то оправдания или причины почему он чёрный. Он просто такой и всё тут.       - Илль, ты можешь сколько угодно придумывать отговорки, но факт остаётся фактом - ты живёшь максимум пару дней в неделю. Остальное время ты существуешь. Именно об этом я тебе всё время и талдычу.       - Разве это что-то, что вот прям всеми силами надо исправлять?       - Да, Гримм, да! – не выдержал Эгрер. Голос повысился сам собой. – По крайней мере это точно то, что нельзя просто игнорировать!       - А если это не изменить? У каждого из нас свой наркотик. Кто-то сидит на игле всеобщего одобрения, кто-то хочет быть лучшим, кто-то просто любит играть музыку. И если мы на что-то подсели, пересаживаться бесполезно. Я не смогу избавиться от своей зависимости. Если я буду просто болтать со всеми подряд, то всё равно не получу причитающуюся дозу дофамина. Это твой наркотик, не мой.       - Складно-складно. – Нарочито серьёзно закивал Эгрер. – Но я вижу тут простую социофобию, помноженную на лень и присыпанную чувством неполноценности. Ты можешь измениться, но ты не хочешь. Знаешь, у тебя комплекс сломленного раба. Вместо того, чтобы исправлять ситуацию ты пытаешься придумать ей оправдания. "Всё не так уж и плохо", "Да мне и так нормально", "Если задуматься, в моём положении есть куча плюсов". Вылитый ты, серьёзно.       - Ладно, я скажу тебе. – Раздражённо прошипел Илльмонд. – Это семейное. Моя мама такая же как я. Если ты слушал Ублека на уроках, то знаешь, как началась мировая война сто лет назад.       Эгрер кивнул, об этой истории он знал ещё с начальной приютской школы. Мистраль с Атласом начали пичкать своих граждан антидепрессантами и запретили любую индивидуальность с искусством, в надежде сократить нашествия Гримм. Вейл же, как тогдашний культурный центр мира, совсем не был заинтересован в таком повороте событий, как и их союзник Вакуо.       - У препаратов были побочки. – Продолжил Илльмонд. Ему явно было нелегко это говорить. – Некоторые из них передаются детям.       - Ты хочешь сказать…       - Да, это тянется ещё с моей прапрабабки. Скорее всего у моих детей будет та же проблема. Если они вообще будут…       Эгрер слышал об этом. Для послевоенного проигравшего Мистраля излечить этот недуг было настоящим испытанием. Некоторые до сих пор несут на себе последствия того проекта по избавлению населения от эмоций. И Илльмонд, видимо, один из них.       - И опять таки, звучит складно. – Вздохнул Эгрер. – Ты и сам в это веришь. Спасибо за откровение, конечно, но Илль, ты можешь жить нормально. Несколько дней в месяц уж точно. Тебе просто что-то мешает быть таким постоянно и это точно не какая-то там болезнь. Да, она наверняка играет свою роль, но она не всесильна и не может превратить тебя в безэмоциональный овощ!       Илльмонд демонстративно вернулся к своему свитку. Он явно не был настроен на продолжение диалога.       Что-ж, видимо Эгрер просчитался, когда считал, что посетив бал, хиккан сразу почувствует вкус жизни. Напротив, Эгрер даже стал немного сомневаться в собственной правоте. Может Илльмонду и правда не нужно так много общения в жизни? Может ему вообще не надо быть счастливым для… ну, для полноценной жизни?       В общем, Эгрер отказывался понимать такой подход. Он признавал, что возможно немного не прав и слегка перегибает, но продолжал считать свою священную миссию истинно-верной. Илльмонд должен стать счастливым.       Так же он отказывался признать, что хоть хиккана-затворника и возможно вытащить из комнаты, но комнату из него не вытащить никак.       - Ладно, довольно пустых полемик. – сказал Эгрер примирительным тоном. – Всё-равно мне тебя не переубедить словами, мне просто нужно показать тебе на практике, как классно заводить новые знакомства. Смотри и учись, сейчас профи покажет тебе, как заводить дружбу с первым встречным.       Илльмонд спрятал лицо в ладонях, а Эгрер подозвал парочку студентов. Причем для чистоты эксперимента он выбрал не биконовцев, чтобы вот прям первые-первые встречные были.       - Ребята, ну как вам праздник?       - Высший класс! – рыжая девушка с двумя пышными косичками показала большой палец. Глядя на неё сразу становилось ясно, что правило "Яркие волосы - яркий характер" работает как всегда без изменений. На памяти Эгрера только красноволосая Пирра ведёт себя очень сдержанно, но это лишь исключение, подтверждающее правило.       И тут Эгрер увидел задорно извивающийся за её спиной кошачий хвост. Илльмонд начал злорадно хихикать, когда его друг начал шмыгать носом и сдерживать рвущийся чих.       Второй студент, смуглый парень с классной фетровой шляпкой, даже не заметил ничего странного. Он немного удивился, что к нему просто так обратился какой-то незнакомец, но с радостью принял приглашение сесть рядом.       - Да, нормальный такой праздник. Первый раз вижу~       - Апчхи! Прости, ты продолжай-продолжай.       Ох, если бы Эгрер знал, что тут есть кошка, он бы даже посмотрел в их сторону. Но отступать нельзя, он должен показать Илльмонду, что можно очень легко завести нового друга, если просто захотеть.       - Первый раз вижу бал. Тут все такое... – Смуглый начал с явным трудом искать подходящие слова, щёлкая пальцами. – Такое... Вах, короче! Вот такое вот.       - Я слышала, тут ещё будут музыкальные номера. – Сказала хвостатая, разгоняя своим радостным вилянием ядовитые кошачьи миазмы.       - Апчхи! Да, будут. А мы выступаем, кстати! – Эгрер по-дружески обнял Илльмонда за шею, попытавшись этим незатейливым жестом забрать у него свиток. Но хиккан крепко сжал пальцы, не дав выдернуть из рук своё самое главное сокровище. Пару секунд они так боролись, делая вид, что ничего странного не происходит.       В итоге Эгрер разозлился и воспользовался второй рукой, таки сумев отобрать гаджет.       Остальные двое молча наблюдали за этим, глупо улыбаясь.       - Так... – Начала рыжая, вознамерившись поскорее прогнать неловкую атмосферу. – Что за песню петь будете?       - О-о-о, поверь, это самый настоящий шедевр. – Заверил её Эгрер. Заодно он решил представиться, ведь они должны знать имя самого знаменитого рок-исполнителя недалёкого будущего. – Эгрер Пелени, рад знакомству. Моего друга зовут Илльмонд, но зовите его просто Илль.       - Я Флинт. – Сказал парень.       - Нион. – Рыжая протянула руку и Эгрер аккуратно, одними лишь пальцами, её пожал. Он старался минимизировать кожный контакт между ними, но уже чувствовал как по его руке распространяются мурашки и красная сыпь. – Кто-ж так с дамой на балу знакомится? Целовать надо!       "Я труп" промелькнуло у него в голове.       Перед Эгрером встала серьёзная дилемма: отказаться и выставить себя не в самом лучшем свете, поставив тем самым под угрозу осуществление удачного знакомства, что в свою очередь убедит Илльмонда, что с первым встречным невозможно просто взять и подружиться; либо умереть.       Выбор такой себе.       "Была ни была" Эгрер задержал дыхание, его лицо стало нерешительно приближаться к тыльной стороне ладони Нион.       Щеки покраснели, а по виску потекли капли пота. Со стороны могло показаться, что он просто очень смущён и стесняется, а не борется со смертью от разрыва лёгких посредством самого громкого чиха за всю историю аллергиков. Внутри всё буквально разрывалось от едва сдерживаемого порыва так смачно чихнуть, что эту кошку просто сметёт ураганным ветром.       - Эг, не надо. – Прошептал Илльмонд, начав незаметно дёргать его за пиджак. – Не надо, Эг.       Возможно, если сделать всё быстро, то кто-то успеет оказать Эгреру первую помощь и позвать квалифицированного врача. Ведь если ему станет помогать доктор Мунгелье, то легче сразу застрелиться.       Несчастный уже почти коснулся губами руки Нион, как Илльмонд схватил его за волосы и сильно дёрнул назад. Голова Эгрера задралась вверх, а сам он от неожиданности потерял контроль над лёгкими и чихнул так громко, что это было скорее похоже на хлопок сверхзвукового истребителя. Пара шариков у самого потолка отчётливо качнулось в сторону.       - У моего друга аллергия на кошек! – Бесцеремонно сказал Илльмонд, что до этого успешно притворялся частью интерьера. Он перетащил отчаянно трущего нос Эгрера через себя на соседнее сиденье.       - Илль! – Эгрер хрипел сильнее обычного, из-за того чиха он едва не сорвал себе голосовые связки. – О таком не говорят фавнам, у нас это считается неприличным.       - Это лучше, чем если бы ты попал в больницу!       Нион и Флинт молча наблюдали за этой сценой, глупо улыбаясь. Опять.       Такими темпами Эгрер с ними ни за что не подружится. И даже тот факт, что Илльмонд начал участвовать в разговоре, совсем его не радовал. Надо что-то делать, не то хиккан только увериться в своей правоте.       - А вы на чем-нибудь играете? – Спросил Эгрер, выглядывая из-за Илльмонда.       - На пианино в детстве училась. – Ответила Нион, постаравшись повернуться так, чтобы её радостно мечущийся хвост был почти не виден. – Потом как-то забросила. Скучно было.       - А я на трубе. – Сказал Флинт. – И в отличии от неё я не бросил и играю до сих пор.       - Пф, если бы я придумала как из пианино сделать оружие, то тоже бы не бросила. – Фыркнула Нион.       - Стоп-стоп-стоп. – Замахал руками Эгрер. – Флинт, ты хочешь сказать, что ты дерёшься музыкальным инструментом?!       - А что такого?       Будучи личностью исключительно творческой, он не мог терпеть такого отношения к прекрасному.       - Святотатец! – Илльмонду пришлось пригнуться, так как перебирающийся через него Эгрер рвался вперёд с кулаками. – Как ты посмел скрестить музыку и оружие?! Подобные химеры не должны существовать, это мерзко!       - Эй, когда ты дуешь в трубу и все враги разлетаются в стороны это круто, а не мерзко!       - Ты ещё этим хвастаешься?! – Эгрер закатил рукава. – Я тебя щас бить буду.       - Эг, успокойся! – крикнул Илльмонд, не пропуская его на расстояние удара к Флинту.       Но Эгрер и не думал успокаиваться.       - Насколько же больным ублюдком надо быть, чтобы додуматься скрестить настолько святую штуку, как музыка, с настолько же проклятой штукой, как орудие убийства?!       - Да что тебе не нравится?! – Флинт тоже начал закатывать рукава. Будучи личностью исключительно творческой, он не мог терпеть такого отношения к прекрасному. – Это круто!       - Это мерзко!       - Мальчики, не ссорьтесь из-за таких мелочей. – Нион попыталась их образумить, но у неё едва ли получилось.       В итоге ей пришлось оттащить обезумевшего Флинта от не менее обезумевшего Эгрера, которого оттаскивал Илльмонд. Оказавшись на некотором расстоянии друг от друга, они просто сделали максимально независимый вид и уже самостоятельно разошлись по разным концам бального зала.       - В общем, – начал Эгрер, – ты наверняка понял, что хотя бы начать разговор с первым встречным вполне себе возможно. Тут просто не повезло, что наши интересы и вкусы немного не сошлись. Ну и то, что там была фавн-кошка.       - В отличии от тебя, я даже начать разговор не смогу.       - Да ты даже не пытался!       - Потому-что не смогу. Зачем делать что-то заведомо провальное?       - Илль, из-за тебя я хочу ругаться матом. Впрочем ладно! Для тебя просто надо найти таких же хикканов-социофобов, а там вы уже сами найдёте темы для обсуждения.       - Эг, это так не работает. – Возразил Илльмонд, но остался незамеченным.       На лавочках у стены как раз сидели всякие отщепенцы, которые просто не хотят быть белыми воронами, да всякие невольники на вроде самого Илльмонда. Они пришли сюда не за весельем и хорошим настроением, а просто чтобы "Отмотать срок". Сидят с постными лицами и смотрят в свитки, максимум пунша попьют, да закусят чем-нибудь.       Самое то. В голову сам собой закрался хитрый план.       - Веселитесь? – Эгрер нагло плюхнулся между двумя такими кадрами, утянув на лавочку ещё и Илльмонда. – Как вам бал?       Один носил очки и по длине чёлки обгонял даже Илльмонда. Он вообще был очень лохматым, локоны волос торчали в разные стороны, будто бы расчёска это кровный враг его семьи уже в десятом поколении. По нему и по его испуганному взгляду сразу становилось ясно, что других людей он видел только в симуляторах свиданий.       Второй напротив, был гладко выбрит и отреагировал более здраво - попытался сделать вид, что не услышал вопроса. Хотя, судя по размеру его ушей, этот лопоухий должен услышать писк комара на другом конце Бикона. Может он фавн с наследием слона?       Их реакция была ожидаема, Эгрер её предвидел. А значит - смог подготовиться.       - Я Эг, а это Илль.       Лохматый попытался как-то отреагировать, но из его рта вырвался лишь вопросительный хрип, в то время как бритоголовый продолжал притворяться истуканом. Тоже ожидаемо.       - О! Сейчас вернусь. – Эгрер отошёл к столику с большой чашей, заполненной пуншем. Налив сразу четыре стакана, он вернулся и сунул каждому в руки по напитку, стараясь ничего не уронить в процессе. – А вы знали, что на этом столике пунш отличается от остальных? Он с лимоном. На вкус похож на лимонад.       Многозначительное молчание стало ему ответом. Илльмонд спрятал лицо в ладонях, тихо приговаривая "Какой стыд", но он даже не подозревал, что именно такую реакцию Эгрер и хотел вызвать.       Теперь пришло время второго этапа.       - Илль, я сейчас опять отойду ненадолго. – Сказал Эгрер, хлопнув Илльмонда по плечу. – А вы веселитесь! Знакомиться с новыми людьми это ведь так круто!       На лицо сама собой вылезла хитрая улыбка.       Стоило Эгреру раствориться в толпе, как он занял место в отдалении и принялся наблюдать.       Оставшись наедине, трое хикканов какое-то время просто молча сидели. Около минуты они неловко смотрели по сторонам и старались не замечать друг друга. Но вот лёд тронулся. Бритый что-то спросил и по реакции Илльмонда стало ясно, что поднятая тема задела все фибры его души.       Эгрер даже точно знал, о чём они сейчас говорят. Илльмонд явно жаловался на жизнь и одного конкретного гиперобщительного друга, что никак не оставит его в покое. А судя по согласным кивкам в ответ, у них есть точно такая же проблема в собственных командах. Хикканы наверняка проникнутся друг к другу солидарностью и симпатией.       Вот и первые знакомства, которые Илльмонд завёл почти что сам, лишь с незначительным толчком извне. Есть чем гордиться.       "Это так не работает, да, Илль?" Хмыкнул в мыслях Эгрер. "Будешь знать, как с профи спорить"       Быстрый взгляд на часы показал, что до музыкальных номеров осталось десять минут. Надо бы чем-нибудь занять это время, иначе Эгрер доест все оставшиеся в зале закуски.       И словно вторя его желанию, толпа у окон начала разочарованно галдеть. Как бы не протекала дуэль тех спорщиков, но финал явно не удовлетворил болельщиков. Зрители стали расходиться.       Среди ушедших был и Йорт, что плелся, бормоча себе что-то под нос.       - Кто победил? – спросил его Эгрер.       - Дружба, мать их. Немного побили друг другу рожи, а потом такие типа "Не, ну из-за бабы ссориться эт себя не уважать". Зассали они короче, продувать никто не хотел, вот и решили на ничьей сойтись. Трусы, аж мерзко.       Йорт пристроился рядом, облокотившись своей могучей спиной о мраморную колонну. Они вместе принялись наблюдать за отдыхающей Маджентой, что растратила всю энергию на танцы и сейчас с наслаждением ела мясо. В ближайшее время от неё можно не ожидать каких-либо сумасшествий.       - Да уж, трусость во всей её красе. – Усмехнулся Эгрер. – Как тебе праздник?       - Нормально.       Они замолчали.       Йорт всегда казался немного обособленным от остальных. Он мало с ними разговаривает, а большую часть свободного времени проводит в качалке. С остальными его связала временная необходимость и правила академии, а не такое понятие как "Дружба".       Так что Эгрер ни на секунду не сомневался - если бы у Йорта была возможность променять их на что-то, что бы помогло ему достичь своей конечной цели, он бы так и поступил.       Но тем не менее с ним иногда получается нормально поговорить.       - А более развёрнутый отзыв напишите? – с улыбкой спросил Эгрер. – Мне интересно ваше мнение. И ещё поставьте пять звёзд в нашем приложении, пожалуйста.       - Бал как бал. Я чё, знаю как отличить плохой от хорошего? Жратва есть хотя бы.       - Ну знаешь ли, мог бы хотя бы поругать за что-то. Худшее что может произойти, это когда мимо твоей работы просто пройдут и даже слова не скажут. А ты потом гадай, что им не понравилось и что ты сделал не так.       - Да нормально всё, говорю же. Еда, пунш, танцы всё есть. Как его ещё похвалить?       - Ну скажите ещё пару красивых слов о бале.       - Я ща его ругать начну, слышь. – Раздражительно ответил Йорт.       - Тоже хорошо. Для роста над собой обязательно нужна критика. – Эгрер важно поднял палец. – Если тебя будут только хвалить, то ты увязнешь в нарциссизме и станешь деградировать. Особенно это важно в творчестве.       - Иди до других доколупывайся.       - А другие прямо как ты. Нормально, нормально. Их послушать, и такое чувство сразу, что ничего как раз не нормально. Так сложно сказать что-то конкретное, что ли?       - Невъебенный бал. Доволен?       - В чём заключается его невъебенность? Конкретнее, Йорт, конкретнее!       - Как ты задрал... – Он закатил глаза, но начал думать. – Шарики прикольные. Дуэль была прикольная. Так, чё ещё? Когда эта бальная хрень играть закончит, начнётся нормальное музло. Тоже типа плюс, думаю.       Эгрер важно кивал на каждый пункт.       - Вот, совсем ведь не сложно. При организации следующего бала я учту твой отзыв и сосредоточусь на своих сильных сторонах. Тебе подумать пару секунд, а мне приятно и полезно.       - Лень думать.       - Эх вы, потребители. – Покачал головой Эгрер. – Даже приятного или хотя бы неприятного слова не скажете. Просто схаваете побыстрее и дальше пойдёте хавать. Стыдно должно быть, стыдно.       Йорт пристыженным совсем не выглядел. Он явно считал в своём праве просто воспользоваться предоставленными благами и потом молча уйти. А вот Эгреру, как творцу и организатору, такой подход был противен. Даже пара конкретных слов, объясняющих что именно понравилось, может сделать день намного приятнее.       - Вот когда ты будешь играть на барабанах, я специально это комментировать не стану, понял?       - Напугал ежа голой жопой, мне же лучше без твоих замечаний. Да и не нужны мне ничьи комменты, мне интересно только моё мнение. Я себе сам могу на ошибки указать или похвалить.       - Мнение со стороны нужно обязательно. Если ты будешь вариться в собственном соку, то ничего лучше пресной похлёбки из тебя не выйдет.       - Опять твои дохрена красивые аналогии? Те напомнить, что у меня тоже одна есть, причём на все случаи жизни? Иди~       - С тобой просто невозможно разговаривать. – Закатил глаза Эгрер.       - Какой есть, ты сам не подарок. Как прицепишься, отодрать невозможно, пиявка натуральная.       - Ну знаешь... – Его перебил гудок свитка, сработал таймер. За разговором время пролетело незаметно. – Йорт, пришло время настоящего рока!       - Чё, уже? – Йорт особо радостным не выглядел. – Ну, хоть какая-то движуха началась. Погнали.       Пробираясь через веселящуюся толпу, они отправились к комнатке за сценой, где хранились инструменты всех выступающих в этот вечер.       Эгрер был счастлив, что труды его кропотливой работы, из-за которой он недосыпал и даже недоедал, будут оценены. Будущий великий музыкант ничуть не сомневался, что оценка будет минимум восемь из десяти. В конце концов, что может быть лучше, чем написанная с душой песня, имеющая глубокий многослойный смысл, мораль и отличное музыкальное исполнение?       Правильно - ничто.       Эгрер редко когда улыбается настолько широко по своей воле, обычно только из-за нервов или лжи. С приподнятым настроением и свеча окружающему миру своей белоснежной улыбкой от уха до уха, он шёл прямо к своей мечте. Золотой зуб блестел, ослепляя окружающих.       При ходьбе Эгрер выбрасывал ноги так далеко вперёд, будто хотел избавиться от обуви, а руками-то размахивал, что опасно было приближаться - зашибёт! Окружающие расступались перед ним, почтенно уступая дорогу самому великому музыканту недалёкого будущего.       Студенты недоумённо смотрели ему вслед и чесали затылки, в их головах крутилась только одна мысль "Как мне стать таким же счастливым? Что мне сделать?". И ответ был прост: написать песню, потом зазубрить, чтобы аж во снах снилась, и наконец сыграть её перед почтенной публикой. Только это и никак иначе!       Предвкушение охватило каждую клеточку тела, оно наполнилось небывалой лёгкостью, будто в любую секунду могло допрыгнуть до луны. Всепоглощающая потребность быть услышанным будет, наконец, удовлетворена. Зверь, что поселился в Эгрере, скоро будет накормлен, а сейчас он просто исходит слюнями, смотря в стекло работающей духовки. Терпеливо стуча хвостом и довольно порыкивая, стоит только таймеру преодолеть рубеж очередной минуты.       Но на его пути встала какая-то низкая блондинка с длинной и пышной косой. Она улыбнулась, сделала шутливый реверанс и протянула руку, как бы приглашая на танец.       - Прости, но мне сейчас надо идти. – Эгрер прошёл мимо, выбросив её из головы в тот же миг, как она в ней появилась. Вот только оставив девушку позади, он никак не ожидал снова увидеть её спереди. – Что? Как ты~       На этот раз она не церемонилась и просто утащила его в центр зала, где парочки уже вовсю кружились в танце. Чтобы не врезаться в соседей, ему пришлось танцевать в такт с остальными.       Йорт даже не заметил его пропажи, идя дальше как ни в чём не бывало.       Эгрер едва поспевал за движениями похитительницы, музыка была слишком быстрой, а не привыкшие к таким выкрутасам ноги путались друг в друге. Блондинка явно поняла, что танцор из её партнёра не особо умелый, а потому взяла на себя ведущую роль.       - Нет, серьёзно мне надо идти. У меня скоро выступление на сцене. – Почему-то он с лёгкостью смог понять заинтересованный взгляд незнакомки. – Буду выступать с песней. Между прочим, я её сам написал.       Лицо блондинки очень ярко передало всю степень её уважительного удивления. Словно бы она гордилась им.       - Надеюсь, тебе понравится. Я душу в текст вложил! Писал о злободневном.       Незнакомка с улыбкой кивнула. Эгрер невольно задумался, а что, если она его заочная фанатка? Тогда все эти странности легко объясняются. Просто она без ума от его песен, которые пока даже не слышала.       - Может представишься хоть? Меня-то все знают, спасибо студгазете за некролог, но тебя я только мельком где-то видел.       Блондинка покачала головой и показушно опустила взгляд в пол.       - Пф, ещё чего. Силком утащила меня на танцпол, невзирая на возражения, а теперь себя застенчивой называешь?       Фырк и высунутый язык стали ему ответом.       Вдруг она прижалась к нему и уткнула лицо в его грудь. Эгрер слегка опешил, но никакого эротизма в её действиях не было, она просто словно бы очень сильно соскучилась. Сначала он вообще подумал, что это элемент танца такой, но соседние пары ничем таким не занимались.       - Ты в курсе, что ты немного странная? Если не сказать страшная. – Блондинка наступила ему на ногу, отдавив мизинец. Она уже подняла ногу для повторного удара, но Эгрер вовремя извинился. – Я пошутил, нормальная ты, нормальная! И совсем не страшная!       Когда танец кончился, она его обняла. Причем так крепко, что даже как-то неловко стало. Но если такова цена популярности, то он не против. В любом случае Эгрер просто стоял с вытянутыми руками, боясь даже коснуться её. Будто вообще впервые видит особь женского пола.       - Ладно, потанцевали и хватит. – Эгрер аккуратно отодвинул блондинку. – Мне пора бежать.       Стоило Эгреру пробежать половину пути до сцены, как его осенила внезапная догадка.       "Постойте... Низкий рост, знакомые жесты и мимика, она не проронила ни слова..."       - МАМА?!       Перед тем, как в его голове появились реально дельные мысли, ему стало грустно, что он не ответил на её объятья.       Эгрер обернулся, но та блондинка уже куда-то ушла.       Не взирая на косые взгляды, он забежал на второй этаж и осмотрел зал с высоты. Нео нигде не было видно. Наверняка она уже сменила свою маскировку или наоборот, изменила облик только для того, чтобы встретиться с Эгрером, после чего вернула себе старый.       Но зачем она подошла? Что она вообще забыла в Биконе? Эгрер тут же начал рыться в карманах, поражённый очередной внезапной догадкой, и вскоре нашёл запечатанный конверт.       «Храброму волчонку. На тебе иллюзия, внешне тебя никто не узнает. Не верти головой и веди себя естественно. Читать в безопасном месте»       Эгрер с трудом подавил желание как раз повертеть головой, чтобы убедиться, что никто за ним сейчас не следит. А раз мама решила дать такое предупреждение, значит слежка есть. Не поднимая головы, Эгрер сунул письмо в карман и удалился в подсобку.       Если он сейчас выглядит как кто-то другой, то наблюдатель вряд ли будет смотреть именно на него.       В Забитой хламом пыльной комнате было немного тесновато, но его это совсем не волновало. Дрожащей рукой он раскрыл конверт, достав оттуда исписанный лист бумаги и второй конверт, но поменьше.       Эгрер не был уверен, что стоит читать эти письма сейчас. У него на носу важнейшее событие в жизни, на которое он и так уже немного опаздывает.       Но он не мог хотя бы не взглянуть одним глазком. Возможно, это что-то очень важное.