Топ один рок-команда Бикона

      - Прости ещё раз за неудобства. – Повторил Рен, когда Эгрера усадили на землю. Нора завела его руки за спину и привязала к дереву, даже не замечая его отчаянного сопротивления. – Как только мы убедимся, что Жон пригласит на танец именно Пирру, то сразу же тебя отпустим.       - Мфпмфп! – Связанный по рукам и ногам Эгрер мог только мычать в кляп. Он даже не видел ничего, так как мешок с головы не сняли. Но каким-то чудом Рен сумел правильно его понять.       - У нас есть свои методы. Как ты готовил Жона к этому дню, так и мы занялись подготовкой Пирры. – Мычание стало громче. – Пожалуйста, успокойся, тебя никто здесь не услышит и не найдёт. Твои планы уже провалились.       - Ренни, мы так опоздаем. – Обеспокоенно сказала Нора.       - Да, ты права. Нам пора.       И они оставили его одного, связанного по рукам и ногам непонятно где. Их шаги удалялись и вскоре совсем утихли. Утих и Эгрер, так как он сильно сомневался, что его и правда оставили бы в месте, где случайный прохожий смог бы его услышать.       Паника потихоньку отступила, а дыхание выровнялось. Если подумать, ничего опасного для жизни ведь не происходит. Просто Жон не сойдётся с Вайсс, а весь Бикон будет и дальше считать её девушкой Эгрера.       Паника снова начала поднимать голову.       Если Рен с Норой считают, что его удержат какие-то там верёвки, то они глубоко заблуждаются! Эгрер выбирался из таких передряг, которые им даже в кошмарах не снились. Однажды его даже приковали стальной цепью к стокилограммовой гире и сбросили в реку. И ничего, как-то освободился и выжил!       Пальцы стали внимательно прощупывать строение узла на запястьях. Эгрер узнал какие верёвки переплелись друг с другом и начал методично ослаблять узел, ритмично дёргая руками в нужные стороны. Аура послушно двинулась к кистям, защищая их от трения.       Бывший воришка и не подозревал, что в новой, далёкой от криминала жизни, ему ещё понадобится этот навык.       Вскоре верёвки ослабли, и он смог высвободить руки. Первым делом с головы был сорван мешок, а изо рта вынут кляп. Даже несмотря на ауру, на руках остались небольшие красные полосы.       Не теряя больше ни минуты, Эгрер побежал в сторону бального зала. Даже секунда промедления могла стоить ему всех трудов. Успокаивало только то, что за каких-то жалких десять минут эти предатели вряд-ли успеют сделать что-то непоправимое.       В смысле, не мог же Эгрер столько времени идти к своей цели только для того, чтобы вдруг узнать, что впереди его ждёт только глубокий ров. Это несправедливо. Мир не может быть устроен так, чтобы грубое похищение рушило труды долгих недель! Жон наверняка сможет и сам сориентироваться на месте, он уже большой мальчик и не нуждается в приглядывании.       Ведь так?       Видимо, надежда окончательно покинула отчаявшегося Эгрера, раз он так много ожидает от Жона. Это ведь всё-равно, что надеяться на Мадженту! Но если она просто забудет что должна была сделать, то Жон осознанно поплывёт по течению. Нора с Реном просто на него насядут, и тогда...       Что тогда, додумывать не хотелось, но это уже и не нужно. Эгрер ворвался в зал, едва кого-то не сбив.       - О, Эг! – радостно воскликнула Нора, которая едва успела отскочить в сторону. – А я только за тобой пошла.       Он проигнорировал эту гадкую предательницу, начав выискивать в толпе Вайсс с Жоном.       Вайсс нашлась легко, она стояла одна-одинёшенька у дальних столов и возилась с цветами, напустив на себя занятой вид. Видимо, никто так и не пригласил её на танец, а она, вместо того, чтобы найти себе кого-нибудь ещё кроме Нептуна, просто предпочла одиночество.       Жон тем временем был рядом с Пиррой. Им было весело. Что бы Нора с Реном не задумывали, по итогу у них всё получилось.       В отличии от планов Эгрера.       - Проклятье...       Всё пропало, всё было зря. Всё это время прямо у них под носом крутили свои махинации эти два предателя, но об этом стало известно слишком поздно. На секунду стало даже смешно, вокруг Вайсс крутилась такая интрига, но она о ней даже не в курсе. Нонсенс, ведь она как раз самая крутая интриганка среди их всех.       И что ещё более смешно и одновременно грустно - в итоге в проигравших оказалась как раз одна Вайсс. Нептун её отверг, мягкотелого Жона переманили, а остальные ни за что не влезут в этот любовный квадрат. Они будут только наблюдать.       Вечер для неё испорчен. А ведь она возлагала на этот бал такие надежды...       Всё из-за махинаций Эгрера. Если бы он не вмешивался в ход событий, то все были бы счастливы. Жон был бы с Пиррой, а Вайсс с Нептуном. И не было бы тех едва ли не ежедневных моральных терзаний, кому помогать в нелёгком деле сводничества.       Мелькнула мысль найти Нептуна и сказать ему, что их договор с Жоном аннулируется и что он снова может подкатывать к Вайсс с чистой совестью. Но его нигде не было.       "Что-ж, видимо выхода нет" Эгрер отряхнул штанины, на которых осталось немного травы и гравия, и поправил причёску. Если он стал всему виной, то и ошибки нужно исправлять ему же.       - Кхм-кхм. – Прокашлялся он, чтобы не напугать Вайсс неожиданным появлением со спины. Сейчас такие шутки точно не уместны. – Разрешишь пригласить тебя на танец?       - Ты же понимаешь, что слухи о наших отношениях после такого расползутся ещё сильнее? – спросила она не оборачиваясь. Как и до этого, Вайсс просто поправляла в вазах цветы. – И как же твоё "Будь ты хоть трижды красоткой как Янг, я бы не пошёл с тобой на танцы"?       - Я не услышал отказа.       - Потому-что я не отказывала. – Она, наконец, повернула к нему голову. – Танцевать хоть умеешь?       - Нет, но я смогу вовремя повторять твои движения. Реакции и ловкости ног мне хватит, не переживай.       Он протянул ей руку с таким видом, будто его заставили это сделать под угрозой голодомора. А Вайсс приняла её, словно сделала великое одолжение. Со стороны легко могло показаться, что они они терпеть друг друга не могут.       Без особого удивления Эгрер отметил, что у его партнёрши были гладкие, но очень холодные ладони.       - В танцах важна не ловкость или растяжка. Надо чувствовать музыку, её ритм. И не в том смысле, что нужен музыкальный слух, – тут же дополнила Вайсс, когда Эгрер ухмыльнулся, – нужно чувствовать её не только душой, но и телом.       К счастью, сейчас играла спокойная мелодия, поэтому у Эгрера была возможность не спеша привыкнуть к незнакомому для себя занятию. Пока вроде всё выглядит легко.       Хотя держать руку на талии Вайсс было как раз не легко. Ему почему-то казалось, что он влезает в её личное пространство, ведь ей никогда особо не нравилось телесные контакты. Эгрер успокаивал себя тем, что это просто танец и так делают все.       - Ну, вроде получается. А можно ещё парочку советов? Но более конкретных.       - Прокрути в голове счастливые воспоминания. Мой учитель говорил, что это помогает.       - Говоришь так, будто сама никогда этой фишкой не пользовалась.       - Потому-что у меня не так много счастливых воспоминаний. Наверное, именно поэтому мне с большим трудом давались танцы. По крайней мере энергичные или основанные на импровизации. – Через пару секунд молчания, она дала ещё один совет. – Не жмись, выпрями спину и расправь плечи. Боясь выглядеть глупо, ты как раз выглядишь глупо.       - На нас все смотрят.       - Разумеется, ведь я начала танцевать. Одно из главнейших событий вечера. Куда им ещё смотреть?       - Они смотрят на нас не в этом плане.       - Заткнись. – Буркнула Вайсс. Она явно прекрасно понимала, что сейчас каждый в этом зале мысленно отмечал в голове, что те слухи никакие вовсе не слухи. И они имели на это полное право, так как перед их глазами находится прямое подтверждение. – Просто прокрути в голове счастливые воспоминания.       - Нет у меня счастливых воспоминаний. Хороших хоть отбавляй, но не счастливых.       - Правда?       - А откуда им взяться? Первые десять лет моей жизни были сплошным выживанием, а ещё пять я провёл под крылом папы. Только после побега я начал дышать полной грудью. А до этого мне оставалось радоваться лишь мелочам жизни. Но разве это счастье?       - Знаешь, это до боли напоминает мне мою собственную жизнь.       - Первые десять лет были сплошным выживанием? – Скептично спросил Эгрер, едва поспев за резким шагов своей партнёрши вбок. – А ещё пять ты провела под крылом Романа? Я бы тебя запомнил, поверь.       - Не настолько буквально, конечно же. – Возмутилась она. – Нет, первые десять лет я жила во лжи, когда родители строили мне глазки, а семья тем временем неумолимо распадалась. Я осознала правду, когда мать окончательно спилась, а сестра ушла из дома, громко хлопнув дверью. Знаешь, довольно больно осознавать, что вся твоя жизнь "До" была лишь фикцией, что на самом деле никто тебя не любит и ты просто политический инструмент в руках диктатора.       - Ну ты хотя бы ни в чём не нуждалась. Кроме нормальной семьи, конечно.       - Ты правда думаешь, что мне так уж нужен был огромный, пустой и холодный дворец, куча платьев, лучшие учителя и прочие материальные богатства? Смысл этого всего, если я была несчастна. Каждый мой шаг контролировали, инициативу давили, а любое неповиновение отец воспринимал как вызов его власти.       - Я понимаю, что тебе хочется выговориться, но давай не будем разводить стереотипную демагогию "Что лучше: жизнь в роскоши без свободы, или в бедности, но со свободой". – Слегка ворчливо сказал Эгрер. – Начнём хотя бы с того, что никакой свободы у бедных нет. Деньги правят миром и тебе это известно лучше всего.       - Я и не собиралась начинать никакую демагогию, особенно по такому очевидному вопросу. Ты меня не так понял. Я веду к тому, что ты страдал скорее физически, а я морально-духовно.       Эгрер закатил глаза. Кто бы мог сомневаться, что она будет считать себя особенной и здесь. Ведь принято считать, что ум важнее силы, как и духовная боль ужаснее физической.       - Поживи хотя бы день с Романом и ты быстро познаешь все муки морально-духовной боли, поверь.       - Думаешь, что Жак лучше?       - Мы вернулись к тому предложению махнуться родителями? – усмехнулся Эгрер. – Я был бы не против попробовать пожить во дворце.       - Пф, удачи. Когда от одиночества станет сводить зубы, ты начнёшь разговаривать со своим отражением, помяни мое слово.       - Прямо как в одной твоей песне, да? Знаешь, если бы я не узнал тебя получше, то ни за что бы не понял, что это был, по сути, крик о помощи.       - Мне казалось, эта мысль лежала на поверхности. – Сказала Вайсс тем самым тоном, когда она хотела показать свои сомнения в интеллектуальных способностях собеседника. – Я не особо-то её и скрывала.       - Нам, творцам, всегда кажутся очевидными посылы в своих произведениях. – Нашёл отговорку Эгрер. – Это великое искусство - вложить в песню смысл таким образом, чтобы слушатель дошёл до него сам.       - Сказал тот, у кого из послужного списка всего две написанные песни.       На это меткое замечание он не сразу нашел ответ. Вайсс наблюдала за его мыслительным процессом с ехидной улыбкой, явно считая себя победительницей в этом споре.       - Разве... разве из-за этого мои слова становятся менее мудры? Две, но зато какие!       - Гимн профсоюза меня не особо впечатлил, если ты забыл.       - Ладно, уела, всё, угомонись. Ты мне так всю самооценку уничтожишь. Как мне петь песни, когда я сомневаюсь в каждой рифме и аккорде? – возмутился Эгрер. – И вообще, мы вроде как о родителях разговаривали.       - Если бы такое было возможно, я бы с радостью уступила тебе своё место. Просто чтобы понаблюдать за твоими страданиями, а потом всю жизнь повторять "А я ведь говорила!"       - Пожив с моим отцом, ты бы уже через полгода попала в больницу от сердечного приступа на фоне невроза. Особенно, если бы ела его готовку на постоянной основе. Особенно, если бы ты ещё возмущалась в процессе и ставила под сомнения его кулинарные навыки. Он бы тебя просто утопил в чане с кипящим ядом.       - А теперь от стереотипной демагогии мы перешли к не менее стереотипному "Давай же выясним, кто из был более несчастен". – Закатила глаза Вайсс, совсем не впечатлённая его речью.       - Очевидно, я, так как моё детство это квинтэссенция всех видов боли. Ты раздуваешь из своих проблем голиафа и, без обид, при этом делаешь вид, словно никто никогда не поймет твоей невообразимой боли. Очень многие были бы рады оказаться на твоём месте.       - Что-ж, эти несчастные просто не знают, на что идут. Я серьёзно, мою судьбу я бы даже злейшему врагу не пожелала.       Эгрер решил не продолжать эту тему. Если Вайсс настолько убеждена в своей правоте, то спорить в принципе бессмысленно. Сейчас вообще бессмысленно спорить о чём бы то ни было, они ведь танцуют. Что-то подсказывало, что они должны не препираться как обычно, а вести себя как-то иначе. А то создаётся впечатление, будто бы они на очередном заседании Энверсии.       Следующую минуту они танцевали в неловком молчании.       - Ты только не подумай, что ты мне нравишься или типа того. – Вдруг сказал Эгрер. Он просто хотел сказать хоть что-то, и не важно что. Эта тишина убивала. – Я пригласил тебя на танец, потому-что увидел, что тебе было одиноко. Дружеский жест, не более. Всё-равно у меня не было пары на вечер.       - Ты тоже не думай, что раз я согласилась, то испытываю к тебе симпатию. – Тем же тоном ответила Вайсс. – У меня просто не было другого выбора. Даже Жон, что удивительно, оказался занят.       - Да ещё кем. – Согласно кивнул Эгрер.       Оба посмотрели в сторону другой парочки, которая привлекла всеобщего внимания ничуть не меньше их. Разумеется, ведь там была сама Пирра Никос, что не уступала Вайсс по знаменитости, и Жон Арк, что уже успел стать ходячим мемом Бикона.       Те двое совсем не замечали обращённых на них взглядов и перешёптываний. Но если Пирра просто привыкла держать лицо на публике, то Жон скорее всего просто ничего не замечает.       - Жон дурак. – Вдруг сказала Вайсс.       - Неужели обиделась, что в последний день он решил тебя продинамить? Раз на него запала Пирра, то что-то в нем всё-таки есть... Наверное. Может быть. Я не уверен.       - Может ей просто хотелось получить ручного пёсика.       - Думаешь, она тайная доминантка? – с притворным ужасом спросил Эгрер.       - Не удивлюсь, если у неё под кроватью спрятаны ошейник и хлыст. – С такой же притворной серьёзностью ответила Вайсс.       - Как гласит древняя мудрость - в тихом омуте черти водятся.       - Но Жон и правда дурак. Посмотри на его обувь.       Эгрер опустил взгляд, и тут же его глаза словно пронзила тысяча иголок. Каждый нерв в зрительном центре мозга начал истерично метаться туда-сюда, а чувство прекрасного повесилось на галстуке.       Жон был в кроссовках. Причём не в самых чистых и явно повседневных.       - Господи, какой стыд, какой стыд... Как Пирра вообще рядом с этим чудом-юдом стоит?       - А я о чём. Уж лучше я буду до конца жизни терпеть шуточки Янг про наши отношения, чём так опозорюсь.       - Полностью согласен, держись от этого некультурного мужлана подальше. Вдруг это заразно?       Вайсс явно представила себе картину: она на балу в центре внимания, её прекрасное белое платье развеивается в такт её танца, а потом кто-то тыкает пальцем в сторону её ног и кричит "Кроссовки!"       - Спасибо за заботу, но в моем окружении так много личностей, которых стоило бы избегать, что без них мой круг общения составило бы только зеркало.       - Эй, я между прочим очень культурный и вежливый. Так что кого-кого, но меня тебе избегать уж точно не стоит.       - Ты в курсе, что в этом костюме похож на Торчвика? – это замечание заставило Эгрера сморщится, будто он съел генномодифицированный лимон-переросток с дополнительной кислинкой.       - Тебе так кажется только из-за того, что ты в курсе о моих родителях. Если бы ты ничего знала, то сказала бы "О Эгрер! Твой костюм такой классный, а ещё он отлично подходит к моему платью!"       - Такое я бы не сказала даже ради мирового господства...

***

             Бикон всегда был полон тайных интриг и махинаций. Ученики частенько добивались своих целей с помощью хитрости и коварства, если им не хватало сил напрямую изменить мир в нужную им сторону. Однако, зачастую это было уделом самых слабых, оттого более невероятным кажется, что в одном из таких заговоров участвует топ первого курса по боевой подготовке.       На балкончике второго этажа вальяжно расположилась Янг Сяо-Лонг. В её руке плескался стакан с пуншем, но она держала его с таким "Злодейским" видом, будто это бокал с кровью невинного ребёнка.       Золотые локоны спадали со спины на белое платье, которое порушило мечты почти всех мужчин в этот вечер. Многие надеялись увидеть главную красавицу первого курса в чём-то откровенном и вызывающем, но её выбор пал на максимально невинное и в каком-то смысле даже консервативное платьице. Меньше всего она желала позировать перед всякими извращенцами.       Через минуту на этот же балкончик поднялась Нора, что с таким же видом "Настоящей злодейки" принялась наблюдать за людьми внизу. Рядом с ней пристроился Рен, единственный, кто относился к их афере серьёзно и без налёта киношности.       - Вы только посмотрите на этих двух цундерек. – Усмехнулась Янг. – Какие морды корчат.       Чувствовать интеллектуальное превосходство над кем-то оказалось невероятно приятно. Не так приятно, как стоять над поверженным противником на арене, но для разнообразия самое то.       - Полагаю, наш план завершился успехом. – Кивнул Рен. Нора рядом с ним злодейски посмеивалась, как и положено поступать коварным махинаторам, действующим из тени.       - Абсолютным успехом, все счастливы. – Ответила Янг, смотря на смеющихся Жона с Пиррой и строящих из себя недотрог Эгрера с Вайсс. – Нора, как ты вообще умудрилась придумать такую схему? Ни за что не ожидала от тебя такой хитрости.       - Хе-хе, просто у меня были хорошие учителя. – Она тоже посмотрела вниз. – И я их превзошла. Возможно, слегка грубовато, но... но Вайсс всегда говорила, что главное это результат, и наши результаты не подлежат никакому сомнению!       Мало кто знал, что орден Подсидельщиков не распался после ухода второго лидера. Он всё ещё существует, вот только профиль у этой организации теперь иной. Отныне орден несёт всем влюблённым счастье! И их долг, их святая обязанность - соединять влюблённые сердца.       Смена деятельности требовала смены названия, так что с лёгкой руки третьего верховного председателя, Норы Валькирии, они ныне известны как "Орден Купидончиков". Королевский сенешаль Лай Рен и капитан личной гвардии Янг Сяо-Лонг стали первыми членами реорганизованного тайного ложа, положив начало рождению самой могущественной силы обозримого будущего.       - Что-ж, пойду и я потанцую. – Янг размяла плечи. – Подцеплю для начала мальчика покрасивее.       - Ренни, мы тоже идём танцевать! Работа кончилась, так что можно расслабиться.       - Конечно, Нора.       - Кстати, а вы Блейк не видели? – спросила Янг.       - Нет.       - Что-ж, в таком случае я даже знаю, чем займу себя после бала... – От хруста её кулаков один первокурсник снизу вздрогнул. Однако он убедил себя в том, что ему просто показалось.

***

      К счастью, танец кончился. Вернее не так - сразу после одного танца, по словам Вайсс, нужно пропустить следующий. А ещё, по её словам, танцевать весь вечер только с одним партнёром некультурно. Таковы традиции бала.       Однако в Биконе никто не парился по этому поводу. Каждый танцевал в основном только с одним избранным или избранной, при этом иногда делая перерывы даже посреди танца.       Но можно было легко догадаться, почему Вайсс решила схватиться за эту отговорку. Просто ей самой нужно было передохнуть. Слишком много впечатлений.       Эгрер отошёл к столику с пуншем. Было что-то странное в том, чтобы видеть тот самый стол, который когда-то двигала Нора, с той самой скатертью и сервизом, над которыми мучалась Вайсс, и тем самым пуншом, на который пал выбор Жона. Видеть результат их многодневного труда в деле... это и правда чувствуется особенно. Особенно, когда ты сам пользуешься этими результатами.       Пунш слегка пузырился, но даже несмотря на его газированность, Эгрер полностью опустошил свой стакан за один присест. После чего налил себе ещё и ещё.       Всё произошло слишком спонтанно и необдуманно. Сейчас, понимая это, хотелось провалиться сквозь землю. Не будет допущением даже заметить, что сейчас Эгрер чувствовал нехарактерное для себя чувство стыда.       Нет, он и раньше был знаком с этим ощущением горящего лица и шеи, но в основном его источником становился кто-то из его стаи, когда тот делал нечто постыдное. Но сейчас источником этого чувства был он сам.              "Хотя" задумался Эгрер "стыд - это когда ты сделал хрень и понимаешь это. А я сделал не хрень. Тогда... я просто... стесняюсь... или ещё чего похуже..."       Эта догадка заставила его выпить ещё пару стаканов. Лёгкие нотки алкоголя были практически невесомы, но если выпить достаточно, то возможно получится притупить это незнакомое чувство.       У Вайсс наверняка в голове сейчас похожие мысли. Иначе она бы не убежала так резво после первого танца.       - Я никакой не цундере. – Прошептал Эгрер, опрокинув в себя ещё один стакан.       - Не стоит так налегать на пунш в начале праздника.       Честное слово, если бы на Эгрере сейчас не было супер-дорогого пиджака, то он бы подавился и выплюнул содержимое рта наружу. Но на нём был супер-дорогой пиджак, поэтому он предпочёл давиться с намертво сжатыми челюстями.       - Директор, ради Близнецов, не пугайте так. – Эгрер постучал себя кулаком по груди, прогоняя из лёгких остатки слабоалкогольной газировки. Кажется, там внутри теперь что-то булькает и шипит.       Озпин улыбнулся. Было немного странно видеть его и учителей на этом празднике среди подростков. Конечно, не настолько странно как вооружённых солдат атласа и их генерала, но вид счастливой Гудвич даже им не переплюнуть.       - Интересный выбор костюма, мистер Пелени.       - Пожалуйста, хоть вы не стебитесь надо мной. Мне уже Вайсс с Йортом все мозги этим выели.       - Рад, что вы не боитесь открыть своим друзьям даже такие тайны. – Директор легко уловил подтекст.       - У меня не было выбора. Вайсс тогда сходила с ума от недосказанностей, и я решил ей всё рассказать, чтобы она не придумала какую-нибудь бредовую теорию. А Йорта я просто хотел удержать в своей команде, вот и решил рассказать ему пару своих тайн. Это, кстати, не сработало, и если бы не ваш с ним разговор в начале года, то он до сих пор был бы ходячей проблемой. Кстати, если не секрет, что вы тогда ему сказали? Я до сих пор голову ломаю.       - Ничего необычного. – Озпин пожал плечами. – Я просто помог ему понять, что в одиночку он не добьется желаемого. С небольшим толчком он смог понять, что без верных друзей в этой жизни никак не обойтись.       - Неужели, вы... – поражённо выдохнул Эгрер.       - Да. В каком-то смысле меня тоже можно отнести к адептам дружбы. Помните тот наш разговор?       - После нападения на порт? – Озпин кивнул. – Помню...       Но вот прислушался ли? Нет, ни разу. Директор тогда явно дал понять, что Роман стал преступником, потому-что не смог отпустить прошлое. Он вернулся в привычную среду после выпуска и даже не пробовал жить по-другому. И Эгрер почти ничем от него не отличается. Он не смог отпустить прошлое, предпочтя своим друзьям приёмных родителей.       Директор легко заметил метания своего ученика. И даже не подозревая о причинах такого поведения, смог безошибочно определить, что именно того тревожило.       - А помните ли вы, как я сказал, что если есть рука, которая поможет вам выбраться из пропасти, то всё не так плохо?       - Помню. Таких рук у меня полно, так я ответил.       - Разве что-то изменилось?       - Боюсь, принять их помощь я не смогу. Вы тогда правильно подметили, мало иметь такие руки в наличии, нужно ещё и вовремя им довериться. Но, пожалуйста, давайте не будем об этом. – Эгрер покачал головой и опустил взгляд. Меньше всего на свете ему хотелось обсуждать этот вопрос здесь. – Сейчас ведь праздник.       - И то верно. Порой я забываю наслаждаться нынешним моментом, полностью погружаясь в раздумья. – Директор окинул взглядом зал, полный веселья и счастья. – Вы проделали славную работу. Глинда сказала, что она приятно удивлена отсутствию взрывов в первой половине вечера.       - Благодарите Рена, это он отговорил Нору устроить фейерверочный апокалипсис. Хотя она была очень настойчива и отказалась лишь после угрозы, что Рен перестанет печь для неё блинчики.       - Обязательно поблагодарю его лично. Но Глинда скорее переживала на ваш счёт, мистер Пелени.       - Я не знаю, что за рокеры такие были во времена музыкального кружка, но я вполне себе адекватная и разумная личность. Взрывать место проведения праздника - верх идиотии.       - К сожалению, далеко не до всех доходят прописные истины. В этом вопросе я её поддержу, лучше перестраховаться, чем в седьмой раз заново отстраивать директорскую башню. Почему-то она очень часто становится жертвой студенческих проделок...       - Директор, вы можете ответить честно? – заискивающе спросил Эгрер.       - Если для честного ответа мне придётся выдать секретную или личную информацию - я просто промолчу. Во всех иных случаях отвечу на любой вопрос.       - Хорошо. Скажите, а мисс Гудвич подозревает, – он начал говорить тише, – кем мне приходится Роман?       - Не подозревает, а точно знает. Не с самого начала года, разумеется, но вы переняли несколько отличительных черт от своего приёмного отца, а из-за своего склочного характера он часто оказывался в передрягах во время учёбы. А так как Глинда тогда возглавляла студсовет, который кстати развалился благодаря усилиям Романа, то часто имела с ним дело. Так что она наизусть выучила все его повадки.       - Так вот почему она так меня невзлюбила! – Всё тут же встало на свои места. Эгрера и раньше посещала подобная мысль, но он не придавал ей особого значения.       - Ошибаетесь, мистер Пелени. – Директор по-доброму улыбнулся. – Она невзлюбила вас за то, что вы постоянно срываете её уроки своим нежеланием сражаться, за ваши низкие оценки, безразличное отношение к учёбе, погром в столовой и угон быкоглава. А самое главное - за то, что вы тайно пронесли на территорию академии осьминога по кличке Озпиног. Пожалуй, она бы требовала вашего исключения только за это.       - Ладно, причин меня не любить у неё и правда предостаточно. – Стушевался Эгрер.       - Юность. – Пожал плечами Озпин. – По секрету и не вдаваясь в подробности скажу, что и у Глинды была бурная молодость.       - Что-то не верится, что наша Стальная леди могла позволить себе что-то эдакое. – Они посмотрели на грозу всея Бикона, что прямо сейчас с улыбкой танцевала с генералом Атласа. – У них роман?       - Я не интересуюсь личной жизнью своих подчинённых. – Максимально нейтрально ответил Озпин. – Но думаю, что это вполне вероятно. Хотя делать такие выводы из-за одного танца довольно поспешно. Это ведь всего-лишь танец.       Вообще, весь Бикон считал Гудвич тайной любовницей именно Озпина. Невольно, но даже не интересующийся подобными сплетнями Эгрер стал воспринимать эту мысль как реальность. В конце концов, это, можно сказать, клише - отношения между начальником и секретаршей.       Вдруг, прямо на их глазах к Гудвич и генералу стала подкрадываться миссис Лихт. Они с непроницаемым лицом наблюдали, как та рысцой пробежала под столом с едой и спряталась за белыми шторами. Подождав подходящего момента ОБЖешница выкрикнула название своей атаки и оттолкнула Айронвуда, заняв его место в танце, попутно щёлкнув его по носу своим кошачьим хвостом.       Тот только удивлённо посмотрел им вслед, а Гудвич рассмеялась и продолжила танец с довольной миссис Лихт.       - Вы же не скажете сейчас, что у них роман? – со смешком спросил директор.       - Тут скорее домогательство, как она это любит. Знаете, мне искренне жаль мужа миссис Лихт.       - Мне тоже, честно говоря.       - А вообще, эта сцена разрушила всё моё представление о мисс Гудвич. Как мне теперь бояться неминуемой кары, когда я знаю, что ей не чужда толика юмора? Весь её образ разбился вдребезги.       - По отношению к ученикам она всегда будет очень строга, что бы не происходило в её личной жизни. Вы же не думали, что она всегда и со всеми ведёт себя одинаково?       Эгрер неловко улыбнулся и почесал затылок. Он налил себе ещё пунша.       - Честно говоря, именно так я и думал. Но только после ваших слов понял, что это глупо.       - Все мы ведём себя по-разному в зависимости от собеседника. С друзьями мы приветливы, с любовниками нежны, с врагами жестоки, – директор усмехнулся, – с учениками строги. Банальная мудрость, в этом нет ничего удивительного.       - Для меня это откровение, я стараюсь со всеми вести себя плюс-минус одинаково. А подстраиваться под кого-то конкретного... ну, такое. Слегка лицемерно, как по мне.       - Возможно вы правы.       Они замолчали и вновь посмотрели на всеобщее веселье. Музыка уже успела смениться и сейчас играл какой-то сложный вальс. В центре зала остались лишь танцевальные мастера, что своими движениями вызвали тонны восторженных вздохов у зрителей. Особый приз зрительских симпатий заслужили Жон с Пиррой. Оказывается, Жон танцует удивительно хорошо. Удивительно для настолько неуклюжего человека.       - Наслаждайтесь проделанной работой? – спросил Озпин.       - Именно. Это неожиданно приятно.       Маджента танцевала сама с собой в компании своих почётных стражей - Йорта и Илльмонда, что стояли у столика закусок с серьезными мордами и при необходимости отпугивали потенциальных кавалеров. Они оба не видели особого удовольствия от присутствия на этом мероприятии, однако чувство долга заставляло их оберегать Мадженту.       Хотя на самом деле это не касалось Илльмонда. Он и сам поглядывал на Мадженту как те недоухажёры, но Йорт поглядывал уже на него. Поглядывал и хрустел кулаками. В конце концов, хиккан так и не одолел Пирру на арене, а значит и тянуть свои ручонки к Мадженте не имел никакого права.       В общем, за безопасность их лидера можно не беспокоиться, она в более-менее надёжных руках.       - Директор, а почему вы подошли ко мне?       - Для этого нужна причина? – Эгрер не нашелся с ответом и просто пожал плечами. – Вы не единственный, к кому я подошёл за сегодня и к кому ещё подойду. Редко когда у учителей с учениками есть возможность поговорить в неформальной обстановке. Эта возможность очень дорога мне, чтобы просто её упустить. К тому же такие разговоры помогают мне лучше узнать, что из себя представляет та или иная личность.       - Часть вашей работы?       - Можно сказать и так, да. Вас учат лучшие из лучших, и хотя на первом курсе мало предметов, посвященных бою и его составляющим, но я должен убедиться, что образование получат достойные.       - Понимаю. Иначе сюда придёт какой-нибудь новый Торчвик, научится всякому, и попробуй его потом поймай. Таких надо вычислять как можно раньше.       - Верно мыслите.       - Вы и меня сейчас вычисляете?       - Не думайте ничего дурного. Мне правда приятно разговаривать с новым поколением охотников, но если есть возможность совместить приятное с полезным, почему нет?       - Я не похож на Романа. – Проворчал Эгрер.       - Да. – Легко согласился Озпин. – Но вы и не должны иметь сомнительное прошлое и родных, чтобы стать частью моей "Проверки". Порой на гадкие вещи способны даже самые невинные из нас.       - Тот, кто увлекается музыкой априори не может быть плохим. Я увлекаюсь музыкой - делаем вывод, что я не плохой.       - Между прочим Роман был членом музыкального кружка~       - Постойте, он был в музкружке?! – поражённо спросил Эгрер. Из головы сразу вылетел весь прошлый спор, сейчас его заботил один только этот факт. – А... а за какую фракцию? Рок, джаз?       - Джаз. Но в то время конфликт между фракциями был на стадии холодной войны, и лишь через несколько лет после его выпуска рокеры снесли мою башню. – Озпин по-доброму улыбнулся. – Как видите, увлечение музыкой не гарантирует законопослушности.       - Это объясняет его поведение...       - Поделитесь? – спросил директор. – Но можете не отвечать, если не хотите, это не допрос. Мне просто любопытно, как у него на попечении мог вырасти такой ребёнок.       - Да что тут объяснять. Ему никогда не нравился рок и он не упускал возможности подколоть меня на эту тему. Стоило мне взяться за гитару, и он сразу же заливал меня тонной яда.       - Должно быть вам было очень тяжело.       - Вы даже не представляете.       Вдруг со стороны сцены по полу начал распространяться дым. Сначала Эгрер испугался, что начался пожар, однако гарью не пахло. Вскоре с потолка опустился дискошар, начав пускать во все стороны разноцветные пятнышки света, а скрытые до этого лазеры стали метаться по округе, превратив бал в какую-то дискотеку. Разве что музыка осталась прежней, но что-то подсказывало - ненадолго.       - Так, я не понял. – Пробормотал Эгрер. – Простите, директор, мне надо приструнить Нору. Я почти уверен, это её рук дело.       - Удачи.       Под удивлённые и растерянные взгляды Эгрер запрыгнул на сцену и метнулся к комнате за ней. Едва не выбив дверь ударом плеча, он оказался внутри и быстро начал выдёргивать из розеток всё лишнее. Светошоу прекратилось, праздник был спасён.       - Нора! – строго крикнул он.       - Эгрер! – весело ответила она, отдав честь.       - Это что такое?! Мы ни о каких лазерных шоу не договаривались, этого не было в планах! – вдруг его осенило. – А-а-а, я понял, вы с Реном ещё и дискредитировать меня вздумали! Праздник захотели испортить и потом во всём меня обвинить, да?!       - Эгрер… – уже менее весело сказала Нора, – я просто хотела немного оживить это болото, я не думала ни о чём таком…       - Откуда ты вообще достала лазеры и дым-машину? И когда успела всё это тайно под потолком повесить?!       - Хех, связи.       Вдруг в комнатушку забежали Вайсс с Реном.       - Нора! – крикнули они синхронно.       Рыжей занозе прилетело нагоняев практически от всего профсоюза. Она сделала вид, что сожалеет о своей выходке, но все прекрасно понимали, что она с радостью это повторит как-нибудь в следующий раз. К счастью, следующий раз будет когда она уже выпустится из Бикона, так что будущие поколения охотников в безопасности.       - Нора! – ворвалась в комнатушку Маджента. – Почему всё прекратило... ой...       - Ой. – Кивнул Эгрер. – А вот и соучастница. Я так и знал, что вы работаете вместе. Твои оправдания?       - С дискошаром веселее!       - Ничего подобного! – возразила Вайсс. – Оставь это для всяких ночных клубов, а у нас светское мероприятие. Бал должен соответствовать стандартам, и все ждут именно этих самых стандартов, а не вашей мешанины из дыма, лазеров и дискошара. Это тогда будет не бал, а цирк!       Маджента с Норой не выглядели убеждёнными, но виновато опустили головы и одновременно шоркнули ножками. В их действиях так и сквозило театральщиной.       - Соглашусь с Вайсс. – Сказал Рен. – У посетителей есть ожидания на этот праздник и нам нельзя их рушить. Может вам это безразлично, но они хотят получить именно то, за чем сюда пришли. Это их праздник тоже.       Дипломатичный Рен смог отыскать нужные слова без каких-либо проблем. На этот раз две занозы и правда раскаивались, а не корчили грустные лица.       - Раз праздник спасён, а ситуация разрешилась, то я вернусь на бал. – Сказала Вайсс, уходя к двери.       - Вайсс, а давай вместе потанцуем! – Маджента взяла её за руку и пошла рядом, даже не замечая попыток своей жертвы освободиться.       - Нет. Девушка не может танцевать с другой девушкой, это не по правилам. А ещё отпусти меня.       - Ну пожалуйста! Йорт с Иллем запретили мне разговаривать с мальчиками, но вот про девочек они ничего не говорили.       - Да ты вообще своё платье видела? Кто в принципе будет с тобой танцевать?       Они ушли, и Эгрер остался один с Реном и Норой. Находиться вместе с двумя предателями не очень-то хотелось, поэтому он тоже поспешил уйти прочь.       - Постой, Эг. – Остановил его Рен. – Прости нас и, пожалуйста, не обижайся. Пирра ни за что бы не решилась взять ситуацию в свои руки без небольшого толчка. Ей очень недостаёт упрямства и храбрости Жона.       - Мне-то что? Вы меня просто завели за угол, связали и бросили где-то в саду.       - Именно за это мы просим прощения. Мы пытались действовать нежнее, но ни Пирра, ни Жон так и не решились сделать первый шаг. Пришлось быть грубыми не только с тобой, Эг. Жона мы утащили, когда он уже шёл к Вайсс, а Пирру практически заставили признаться ему в чувствах.       - Как по мне они отлично друг друга дополняют. – Согласно закивала Нора. – Идеальная пара. Мне страшно представить каков был бы наш мир, если бы они не сошлись. Наверняка это была бы ужасная антиутопия с зомби апокалипсисом и нашествием инопланетян одновременно!       - Ты ведь поступил бы точно так же ради своей команды. – Подытожил Рен, и спорить с этим утверждением было тяжело.       - И что вы мне предлагаете делать теперь? Что-б вы знали, я сводил Жона и Вайсс ещё с тех пор, когда о танцах только говорить начали. И что в итоге? Вы выбросили труды целых недель в мусорную корзину.       - За одну успешную операцию. – Важно кивнула Нора, не замечая раздражённый взгляд Эгрера.       - Именно. – Рыкнул он. – За одну грёбанную операцию.       - Нора, проверь как закреплены шарики на втором этаже. – Рен быстро почуял, что дело идёт к смертоубийству.       Рыжая явно не поняла, что такого страшного сказала, но легко почуяла в голосе своего друга стальные нотки. Она поспешила подчиниться и бочком-бочком покинула помещение.       - Эг, я понимаю твою обиду, но и ты нас пойми. Пирра уже давно была влюблена в Жона, возможно с первого взгляда. Но его интерес к Вайсс не давал ей даже намекнуть на свои чувства. Ты же знаешь, как она не любит расстраивать других.       - А ты прекрасно знаешь, как меня бесят подколки Янг и постоянные обсуждения на краю слышимости моих "Отношений" с Вайсс.       - Да. К сожалению, ситуация патовая, в ней не было правильного выхода, поэтому я выбрал тот вариант, который принесет больше пользы моей команде. – Рен извиняюще развёл руками. – Повторю, ты поступил бы точно так же.       - А просто подойти и всё обсудить? Что-то мне подсказывает, что вы с Норой даже не задумывались над этим вариантом.       - Тебе не хуже моего известно, что ты бы не отступил.       - Попробовали бы для начала. – Обиженно фыркнул Эгрер, хотя в мыслях признавал его правоту.       Он искренне уважал и восхищался Реном и его способностью к дипломатии, но сейчас горячо её ненавидел. На этого гада просто не получается злиться.       - Мир? – Рен протянул ладонь. Оставалось лишь вздохнуть.       - Мир. – Они пожали руки. – Хотел бы я сказать, что если такое повторится ещё хоть раз, то я за себя не ручаюсь, но такая история вряд ли произойдёт дважды.       Они вышли из комнаты и вернулись к празднику.       Маджента реально смогла уговорить Вайсс потанцевать с ней. Одним лишь Близнецам известно, к каким невообразимым приёмам бабочке пришлось прибегнуть, но это факт, который удивил всех окружающих. Всех, кроме Эгрера, очевидно. Он уже давно не удивлялся её выходкам, злился - да, сколько влезет, но не удивлялся.       Рен тоже не выглядел впечатлившимся, он и не сомневался, что всё произойдёт именно таким образом.       Они встали у столика с пуншем и с интересом смотрели за развитием событий, тем не менее готовые вмешаться при необходимости. Неловкое молчание между ними само собой нарушилось, когда Маджента начала крутить Вайсс намного быстрее, чем то было нужно по танцу. Намного быстрее. Просто невозможно молчать, когда перед глазами стоит такая картина.       - Эх, а ведь я ещё смел надеяться, что Мадж хотя бы сегодня не будет творить ничего эдакого...       - Я тоже надеялся, что Нора будет вести себя спокойней, а не попытается превратить бал в дискотеку.       Что может быть лучше, чем обсуждение всех невероятных безумств, что творили их безумные подруги? Впрочем, Эгрер всегда был в основном в роли слушателя, ведь у Рена накопилось несоизмеримо больше историй за столько-то лет совместных путешествий с Норой.       В общем, праздник потихоньку стал возвращаться в норму.       А Вайсс... Эгрер разберётся с этим позже. Танцы будут длиться ещё долго.