Топ один рок-команда Бикона

Было в их побеге что-то детское. Словно они два бегущих по коридору младшеклассника, которые где-то нашкодили и теперь спешно покидают место преступления. Перепрыгивая через препятствия, юркая между прохожими и дико хохоча, распугивая всех и каждого на своём пути. Ладно, хохотал один только Эгрер, Вайсс просто широко улыбалась. Она и так отбросила свою фамилию и причитающиеся ей стандарты, чтобы просто сделать глупость ради глупости, без оглядки на последствия или вид со стороны. Проведя всю жизнь под строгим контролем, она по-настоящему научилась ценить такие моменты, когда можно просто отдохнуть и подурачиться. Кто знает, может следующая такая возможность представится не скоро. Они выбежали с площади при вокзале и побежали вдоль автотрассы. Плотный поток машин шумел слева, а не менее плотный поток горожан гудел справа, забивая уши плотной ватой городской суеты. Вайсс с Эгрером бежали между ними, прямо по узкому бордюру, вызывая недовольство и у тех, и у других. Автомобили сигналили, прохожие возмущались, но они двое были слишком быстры, чтобы хоть кто-то смог что-то предпринять. Четыре таинственные фигуры в тёмных одеждах не отставали, но и не нагоняли - держали дистанцию. Они тоже делали глупость, но как раз им весело не было. В любом случае, это не мешало им вполне успешно гнаться за ними дальше. Эгрер понял, что просто так от них не оторваться, а значит пришло время хитрости. Он прекрасно знал, как надо уходить от погони, и даже ни разу не бывая здесь раньше, уже видел места, где можно сбросить хвост. - Сюда. – Он взял Вайсс за руку и резко утянул её в сторону. - Не забывай о втором правиле! Едва успев перебежать дорогу на жёлтом светофоре, они юркнули в торговый центр. Проскочив через крутящиеся двери, Эгрер едва не споткнулся от удивления, поразившись просторностью здания и десяткам магазинчиков, бутиков, салонов, кафешек. Четыре этажа вверх, один вниз и длинный-длинный широкий путь вперёд, где едва виднелся другой вход. Слишком много мест, где можно спрятаться, глаза разбегаются. Спустя секундную заминку, Эгрер быстро повёл Вайсс в первое же место, которое привлекло его взгляд - модный бутик на втором этаже. Пробежав по эскалатору, они едва не врезались в автоматические стеклянные двери, уж больно медленно те открывались. Внутри их встретило около десятка недоумённых взглядов покупателей. Слегка покраснев от неловкости, Эгрер отошёл к стеллажам с лакированными мужскими туфлями, а Вайсс взяла первое попавшееся в руки платьице и начала деловито его вертеть. В общем, вид они приняли деловой и серьёзный. Так что посетители магазина дружно сделали вид, что им просто показалось, будто бы два подростка вломились сюда, едва не снеся манекен у входа. Когда внимание к их персонам поутихло, Вайсс позволила сделать себе усталый вдох. Этот забег явно оказался для неё довольно изматывающим. Тем не менее, на её лице играла широкая улыбка, которая ни на секунду не пропадала всё это время. - Весело творить глупости? – спросил Эгрер. - Ха... ха... – она не то хихикала, не то просто громко выдыхала, – как бы не привыкнуть к этому. Признаюсь честно, жить спонтанно намного веселее, чем по заранее составленному плану. Но всё-таки иметь план намного лучше. - Ты как обычно. – Усмехнулся Эгрер. – Хочешь одно, а делаешь противоположное. Он прислонился к стеклу и посмотрел вниз, на первый этаж. Отсюда открывался очень удобный вид на вход в торговый центр. Почти тут же четыре таинственные фигуры влетели внутрь, но застряли в крутящихся дверях. Они набились как сельди в бочку в одно деление дверей, и те просто отказывались крутиться дальше, ведь к стеклу постоянно кто-то прижимался. Один только Йорт занял половину всего пространства. - Мда, такого я не ожидал. – Довольно улыбнулся Эгрер. К неудавшимся преследователям уже подбежал охранник. - Раз уж так сложились карты, то стоит окончательно избавиться от хвоста. Они пробежали торговый центр насквозь и вышли на улицу из другого выхода. Стоило сталкерам остаться позади, как облака на небе сразу разошлись, а солнце стало светить ярче прежнего. До того темную брусчатку осветили солнечные зайчики прямиком с ближайшего небоскрёба, словно бы освещая им дальнейший путь. Пробежав ещё пару улиц, и убедившись, что преследования точно нет, Вайсс потребовала перерыв. Её кожа источала жар, а по лицу катилась пара капель пота, прерывистое дыхание не давало ей нормально разговаривать. Она никогда не получала высоких баллов на физкультуре. И тем удивительнее, что несмотря на это на боевой подготовке она занимает почётное пятое место в тире первого курса. Они перешли на шаг, а после нашли лавочку в прохладной тени высокого офисного здания. Вайсс расслабленно на неё уселась, с глубоким выдохом облокотившись на спинку скамейки. Она прикрыла глаза, приводя дыхание в норму. Этот забег дался ей нелегко. Эгрер не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться ей в таком уязвимом состоянии. Она очень редко давала увидеть себя слабой. Всегда идеальная и гордая, для неё непозволительно давать слабину. Даже на тех же уроках физкультуры она держится из-за всех сил, лишь бы никто не понял, что на самом деле она смертельно устала. Так её воспитали: никому не показывать слабость, никому не подставлять спину, никому не доверять. Эгрер находил довольно милыми те моменты, когда сквозь вбитые с детства рефлексы и привычки проскальзывала настоящая натура Вайсс. Не наследница Шни, а простая девушка Вайсс, любящая дебош, смех и веселье в той же мере, что и дисциплину, порядок, контроль. В этом определённо что-то было. По истечении секундной слабости Вайсс тут же приняла подобающую наследнице ПКШ позу - спина прямая, ноги слегка согнуты и заведены под скамейку, руки сложены в замок и покоятся на животе. Даже когда они остаются наедине, она очень неохотно расслабляется, а тут и так полно народу. Центр города очень людное место, но ни у кого не было времени на отдых или праздное любопытство. Так что если Вайсс и узнавали, то просто задерживали на ней взгляд и шли дальше. Но ей этого хватало, чтобы показывать окружению именно Шни, а не Вайсс. Некий защитный рефлекс, ледяной панцирь, не позволявший ей допустить, чтобы незнакомцы увидели её настоящую. Даже в Биконе не каждый удостоен этой чести. Лишь её собственная команда, Эгрер и в какой-то мере команда Джунипер. Для остальных она в первую очередь Шни, и лишь потом Вайсс. Прямо над ними проехал навесной поезд, вызвав поток ветра, подхвативший пару листовок и фантиков. - Итак. – Произнёс Эгрер. – Насколько мы опоздали к портному? - Ни на сколько. – В её голосе всё ещё слышалась прерывистость, словно бы она не до конца отдышалась. – Я не знала, сколько времени вам понадобится, чтобы всё обсудить, а потому просто купила весь его рабочий день. - В таком случае у нас есть время прогуляться, я прав? Вайсс улыбнулась. - Пожалуй. Хотя, я хотела заказать такси... но от небольшой прогулки всё-таки не откажусь. Эгрер встал и как настоящий джентльмен подал своей даме руку. Вайсс повертела головой, словно желая удостовериться, что на них сейчас никто не смотрит, однако кто-нибудь постоянно проходил рядом. В итоге она просто вздохнула и приняла помощь. - Неужели ты так боишься, что твоя репутация упадёт, если тебя увидят рядом с кем-то не из высшего света? – улыбнулся он. Его всегда забавляло то, как обычно равнодушная к чужому мнению Вайсс начинала волноваться на людях рядом с ним. Вайсс не ответила, хотя явно что-то собиралась сказать. Эгрера это немного напрягло, ведь он не хотел её ненароком задеть или оскорбить. Так она и молчала несколько секунд, пока они неспешно шли по пешеходной дорожке. - Скажу честно - начало наших отношений это самая большая глупость в моей жизни. – Сказала Вайсс со смертельной серьезностью. – Я ни разу не делала ничего настолько же необдуманного и спонтанного. Что-то сильно сдавило Эгреру сердце. - Ты хочешь сказать, что это было... ошибкой? Вайсс обиженно ткнула его в бок. Что странно, ведь обижаться сейчас должен был именно Эгрер. - Не ошибкой. Ошибки - это то, чего я стыжусь и стараюсь впредь не допускать, а глупости - просто необдуманные поступки. Я их не стыжусь и иногда даже не против повторить просто ради удовольствия. - А-а... – Выдохнул Эгрер. – Я себя уже накручивать начал. Вайсс слегка к нему прижалась, словно желая приободрить. Теперь они шли практически вплотную. - Честно говоря, я хотела тебе тогда отказать. Но в тот момент мой мозг был в ступоре, и вместо логики мной управляли эмоции. И эмоции говорили мне соглашаться. – Её губы изогнулись в улыбке. – А потом... На следующий день я просто решила, что пусть будет так. Ты - самая большая глупость в моей жизни. - Если говорить таким тоном, то звучит как комплимент. - Это он и есть. - Но раз логика тебе говорила отказываться, значит у неё были на то причины. – Заметил Эгрер. Вайсс слегка посмурнела. - Я ни в чём тебя не виню, но глупо отрицать, что отношения с фавном будут мне мешать в исполнении моего плана. Спорить с этим и правда глупо. Так же как Эгрер не таясь рассказывал ей о своей жизни под крылом Романа, так же и Вайсс рассказывала ему о грязи в её компании. В ПКШ угнетение фавнов это норма, за счёт этого компания и получает такие большие доходы. А если совет директоров узнает, что у неё отношения с фавном, они придут к выводу, что Вайсс не сможет продолжать политику отца и обеспечивать этим паразитам баснословные зарплаты. А на первых порах ей будет нужно их одобрение. К тому же её отец точно всё знает, но неизвестно, держит ли он эту информацию в тайне. Возможно он хочет прибегнуть к шантажу, мол "Спи с кем хочешь, но в остальном будешь слушаться меня, иначе твоей сказке придёт конец". Он не упустит шанс заполучить ещё один рычаг давления на свою своевольную дочь... - Всегда ненавидел политику и твоего отца. А теперь я ненавижу их вдвойне. - Не переживай, всё под контролем. – Уверенно сказала Вайсс. Однако он кожей ощущал её сомнения. – Пока я вне Атласа, отец мало что может мне сделать. - У тебя же есть брат. – Тихо сказал Эгрер. – Жак может лишить тебя наследства в его пользу как было с твоей сестрой. - Это крайняя мера, самая крайняя. Когда отец поступил так с Винтер, это принесло ему огромные потери. Знаешь, крупный бизнес можно сравнить с феодализмом. Другие "Лорды" и "Короли" строили свои планы основываясь на том, что именно Винтер возглавит ПКШ. Они тратили на это много ресурсов и времени, порой даже рисковали. А потом её просто лишили наследства. Разумеется это вызывает недовольства и закономерный вопрос "Что Жак за отец, раз не способен воспитать себе замену?". Если такое произойдёт дважды, потери ПКШ будут куда серьёзнее. Скорее всего так всё и есть, во всяком случае Вайсс точно виднее, как это работает. Но даже несмотря на её уверенность, Эгреру было жаль, что он создаёт ей проблемы. Даже таким нетривиальным способом, просто существуя в её жизни. Видимо, это как-то отразилось на его лице, ведь Вайсс сердито нахмурилась. - Не смей себя ни в чём винить. Я же сказала, что хорошенько обдумала последствия и решила, что я готова на это пойти. И напомню, что мой переворот это не то, о чём стоит беспокоиться тебе. - Разве в простом желании помочь есть что-то неправильное? Твои проблемы мои тоже. Может я не особо полезен в таких интригах... но я всегда протяну тебе руку, если ты упадёшь. – Эгрер легонько коснулся своей ладонью её. Вайсс ответила тем же, и их пальцы переплелись. – Я верю, что тебе под силу изменить ПКШ, а потом и весь мир. И я хочу быть рядом, когда это случится. - Спасибо. – Одно простое слово, но сказанное с неподдельным теплом. – Намного спокойнее, когда есть кто-то, кто может прикрыть спину в сложную минуту и кому можно довериться без оглядки. Жить в вечном напряжении сложно, перестаёшь отличать друзей от врагов. Спасибо. Эгрер не лукавил, он и впрямь желал помочь ей в достижении её мечты. И не из-за желания помочь своей расе, хотя и это тоже, но просто потому-что Вайсс хочет, чтобы мир был другим. А раз она так хочет, значит Эгрер поможет. Больше не нужно никаких причин. Может Эгрер бесполезен в делах политики и экономики, может его задумки всегда рушатся, может он не способен прочитать за пару секунд страницу текста или перемножить в уме трёхзначные числа, но он может просто быть рядом. Помочь ей переносить удары судьбы, тянуть её вперёд, если её собственные ноги откажут, обнять и утешить. Разумеется, Вайсс добилась бы всех своих целей и без его поддержки, он ничуть в этом не сомневался. Она достаточно сильная, чтобы самостоятельно вытереть слёзы и встать после падения. Её так просто не сломить. Казалось бы, зачем такой сильной и независимой женщине вообще хоть кто-то? Налицо истинная карьеристка, которая идёт к намеченной цели несмотря ни на какие преграды. И Эгрер знал ответ. Вайсс всегда была полна противоречий. Манипулятивная натура, стремящаяся понять искренность. Прячущаяся за ледяной стеной девушка, жаждущая тепла. Страсть к свободе, которую она добивается чётким планом и самодисциплиной. Забота, спрятанная за маской отчуждения. В Атласе ей не позволяли таких чувств и желаний, а потому ей приходилось их тщательно прятать от чужих глаз и мимикрировать. Эта привычка и сейчас при ней. Нужно иметь довольно большой кредит доверия, чтобы Вайсс Шни дала увидеть её вторую сторону, куда менее холодную и намного более дружелюбную. Но насколько она была защищена своим панцирем, своей зоной отчуждения, настолько же она была уязвима перед тем, кого всё-таки решилась подпустить близко. Однако именно этого она и хотела. Подпустить к себе кого-то так близко, чтобы никакая её оборона уже не была эффективна, так близко, что единственный удар может оказаться для неё смертельным. Вайсс хочет быть беззащитной и при этом понимать, что ей ничего не грозит, что она в безопасности. Противоречия. Ими она дышит и ими живёт. Они шли по улице Цветной революции, ничего не говоря и просто держась за руки. Это была та самая тишина, когда всё уже было сказано и в словах просто нет смысла. Когда хочется просто идти и наслаждаться прогулкой. Зажглись фонари. Был ещё далеко не вечер, но в центре города рано становилось темно, плотная застройка из небоскребов скрывала солнце и большую часть небосвода. Над их головами виднелась лишь узкая голубая полоска, которая только-только начала темнеть. Конец широкой пешеходной дороги не было видно из-за множества прохожих. В основном это были туристы, которые пришли посмотреть на культурные достояния истории, в избытке расположенные на этой улице. Люди и фавны в самых разных нарядах и самой разной внешности, заполонили улицу. В толпе легко узнавались цветные вакуоские наряды, строгие костюмы атлазийцев и экзотические для этих мест одежды мистральцев. По сути, улицу Цветной революции можно назвать музеем под открытым небом, настолько много тут было памятников, статуй и мемориальных табличек. Практически каждому событию мировой важности тут нашёлся свой собственный светлый уголок. Всё было хорошо, пока сбоку не послышался щелчок камеры, после чего словно бы из ниоткуда выпрыгнула колоритная парочка. - Мисс Шни, здравствуйте! Молодая девушка в широкополой шляпе и тёмными очками, держащая в руках блокнот с ручкой, очевидно была кем-то вроде журналиста. Плюсом в эту теорию шло то, что красноносый мужчина рядом нёс фотокамеру с таким большим и длинным объективом, что если убрать из него стекло, то там спокойно смогут свить гнездо птицы. И этот самый объектив был нацелен прямо на них. Послышался ещё один щелчок, после чего девушка завалила их кучей вопросов. Эгрер не знал, как на такое надо реагировать, но привычная Вайсс проворчала лишь одно слово - папарацци, после чего ускорила шаг. На все вопросы она отвечала "Без комментариев" или не отвечала вовсе, совсем не желая делиться деталями своей жизни в Биконе. Их интересовала не то личная жизнь знаменитой Вайсс Шни, не то внутреннее устройство Бикона, которое всегда сохранялось в тайне. Лишь родителям и опекунам отсылали бланки с оценками и рассказывали о составе команд. Не то, чтобы это было страшным секретом, ученикам позволяли говорить об академии что угодно и кому угодно, но сама администрация держала всю информацию закрытой. Так что всем посторонним оставалось лишь уповать на слухи и социальные сети. Вот только все аккаунты Вайсс умерли вместе с её переездом в Вейл и поступлением в Бикон, так как ими заведовала даже не она, а нанятые люди. Последний пост на них - её прощальный концерт, на котором она окончила карьеру певицы и прошлую жизнь. Вайсс даже в исконно биконовском "В Курсе" не особо охотно вела страничку, предпочитая общаться лично. Когда девушка поняла, что от Вайсс не дождаться нормального ответа, то она начала доставать Эгрера. Камера в руках мужчины щёлкнула, запечатлев его растерянное лицо. - Скажите, вы члены одной команды? - Э-э-э... – Эгрер не мог придумать ничего лучше, чем просто повторять за Вайсс. – Без комментариев. Он не понимал, зачем продолжать их доставать, если всем ясно, что никто ничего никому не расскажет? Или эти двое хотят их сначала хорошенько выбесить, а потом такие "Ну на один вопросик ответьте, и мы сразу уйдём!" В таком случае это имеет хоть какой-то смысл. Спровоцировать на эмоции, сделать снимок и заработать. Простая схема. Вайсс начала крутить головой, словно бы в поисках выхода. Ей на глаза попалась решетчатая ограда, за которой находился парк. Чуть дальше расположился красивый узорчатый вход с небольшой будкой кассира, на которой было написано "Почувствуй дикую природу". Там же была и табличка с перечеркнутой рогатой головой - фавнам вход воспрещён. Разумеется, ни Эгрера, ни Вайсс это остановить не могло, она тут же потащила его в ту сторону. В таком большом городе как Вейл было мало места для природы. Лишь пара платных парков, где билет на часовую прогулку зачастую стоил как подержанный автомобиль или новый свиток. Многие городские видели зелень лишь на картинках или во время междугородних перелётов. Вдохнуть свежего воздуха и понежиться лёжа на траве могли лишь самые богатые и влиятельные. У папарацци, разумеется, не было с собой стольких денег. Почуяв, что их жертва уходит, фотограф стал щёлкать камерой как ненормальный, а журналистка ещё быстрее задавать свои вопросы. Кассир встретил Вайсс выпученными от удивления глазами. Особенно когда та без расхаживаний ударила по прилавку кулаком с зажатой в нём картой. - Два безлимитных. - У вас свидание? – нагло спросила журналистка, что-то чиркнув в журнале. – Как давно вы встречаетесь? Прошу, ответьте хоть на один вопрос вашей самой главной фанатке! Ваша музыка спасла мне жизнь! Кассир распечатал два зелёных билета с золотой окантовкой и протянул покупателям. Вайсс с Эгрером переступили порог, за которым начинался парк, и оставили городскую суету позади. - Трудно быть знаменитой. – Сказал Эгрер, оглядываясь на этих доставучих типов. Фотограф лишь сделал ещё один снимок на прощанье, после чего они ушли надоедать кому-нибудь другому. – Такое внимание, наверное, сильно льстит. - Нет. Сама их профессия - это поиск компрометирующей информации. Звёзды обычно наряжаются перед выходом к фотографам, а их работа - сделать фото повседневной жизни и желательно максимально личное. Если бы Бикон находился прямо в Вейле, то я гарантирую, эти паразиты бы облепили всю ограду в три слоя, лишь бы сделать один единственный снимок. А самые смелые бы не постеснялись пробраться внутрь. - В наше следующее несвидание тебя надо замаскировать. – Пришёл Эгрер к умозаключению. – И проблем меньше будет и я смогу взять тебя за руку без этого твоего "Не забывай о втором правиле". - Да к Гримм второе правило. – С этими словами она требовательно и даже как-то по-хозяйски сжала его ладонь. – А насчёт маскировки... Не люблю прятаться, но иначе нам просто будут всё время мешать. Об этом можно будет подумать. В парке было куда тише и свободнее. Никакой толкучки, лишь изредка встречающиеся богачи, наслаждающиеся природой. Шум толпы остался позади и чем дальше они шли, тем сильнее пышные деревья и кусты его заглушали. Как и обещала надпись у кассира, здесь явно старались создать подобие дикой природы. Покрытые мхом валуны стояли прямо на пути тропинок, из-за чего те петляли от препятствия к препятствию. Растительность была демонстративно неухоженной, а трава высокой. Но если кто-то хоть раз ходил по настоящему дремучему лесу, то легко увидит в этом парке следы разума. Тут почти не было насекомых, а трава неестественно зелёная, пышная и плотная. Любые отмершие ветки, нарушавшие цветовую гамму сочно-зелёного оттенка, просто срезали с деревьев и кустов. С земли явно часто убирали всё "Лишнее", чтобы гости могли устроить пикник практически в любом месте или просто развалиться на траве. Ни веточек, ни камней, только листья и то в небольших количествах. Позёрство. Никому не нужна настоящая дикая природа, за неё не готовы платить. А вот за улучшенный вариант, более яркий и комфортный, готовы. Для городского жителя - самое то, но любой другой просто хмыкнет на самодовольный заголовок "Почувствуй дикую природу". Но если не обращать внимания на этот маленький обман, то парк был приятным и тихим местом. - А сколько стоили билеты? – спросил Эгрер. - Думаешь, я смотрела на ценник? - Понял, глупый вопрос. – Он посмотрел на билет в своей руке, но и там цена не была указана. "Безлимитный проход" гласила большая надпись в центре, а в скобочках снизу стояло пояснение, что под безлимитным имелось ввиду вплоть до закрытия парка. На следующий день нужно покупать новый. - Просто это немного расточительно. – Сказал Эгрер через секунду. – Нам через этот парк просто пройти надо, мы же не собрались тут до ночи гулять. - Неужели тебя начала мучить совесть, что ты так бессовестно пользуешься моими богатствами? - Пф, когда это я ими пользовался? Та самса не в счёт, это просто соблюдение контракта. Пиджак тоже, это как раз по твоей вине он оказался порван. И билеты в этот парк тоже не учитываем, я не просил их покупать. Может я и прожил практически всю жизнь под девизом "Дают - бери, бьют - беги", но просить у тебя деньги на какие-то свои хотелки не буду. У меня есть гордость. Вайсс подняла голову к небу. Её задумчивый взгляд бродил меж облаков. - Знаешь, я всегда боялась, что окружающие будут видеть во мне только банковскую карту, которую просто стоит вежливо попросить и она даст столько денег, сколько надо, а сама не опустеет даже на долю процента. А если откажет... не важно по какой причине, то она просто плохая и жадная. В Атласе так и было. По крайней мере с теми, у кого не было влиятельных родителей или бизнеса. Официанты, таксисты, все они ожидали от меня баснословных чаевых, просто потому-что для меня это жалкие гроши. – Она посмотрела на Эгрера. – Скажи, такое отношение справедливо? Если бы его спросил об этом кто-то другой, то ответ был бы очевиден - богач должен делиться. Но из уст Вайсс этот вопрос вскрывает новые, до этого неизвестные грани. Заставляет задуматься не только о правильности такого расклада вещей со стороны обычного смертного, но и со стороны сильных мира сего. Зачем им что-то кому-то давать, если они могут ничего не делать и им за это ничего не будет? Вайсс сама решает, куда тратить свои деньги, и ей самой решать, каких чаевых достоин официант. Деньги - её собственность, которой она вольна распоряжаться как ей угодно, и неправильно ожидать, что она будет раздавать их всем подряд, просто потому-что их у неё много. Это не является ни жадностью, ни скупостью. Но с другой стороны Эгрер считал, что если кто-то тратит миллионы льен на дорогие вечеринки и яхты, то будет справедливым поделиться богатствами с теми, кто не так успешен. Кто живёт впроголодь или не имеет крыши над головой. Кому не хватает на лечение близкого или самого себя. Но никто не обязан никому помогать. Просто мир несправедливое место. Миллиардеры не будут делится своими богатствами потому-что кто-то живёт хуже них. И это грустно. Если бы кто-то помогал тем, кто без чужой помощи вынужден умирать от голода или совершать преступления, то Ремнант стал лучшим местом. Будь так и возможно жизнь Эгрера сложилась бы совсем по-другому. - Я думаю, что ты сама должна решать, кому и сколько денег давать. – Задумчиво ответил он, глядя туда же, куда и Вайсс - на синее небо. – Но также я считаю благотворительность обязательной для всех богачей. Официант престижного ресторана обновит на твои чаевые гардероб, а нищий купит еды и крышу над головой. Дело в том, кому ты даёшь свои деньги. - Благотворительность. – Сказала Вайсс, покатав это слово на языке. – Хорошее дело, жаль, что все обычно тратят деньги на себя. Но я имела в виду другое. Насколько справедливо ждать, что я буду давать друзьям большие суммы, просто потому-что эти суммы у меня есть? На этот раз Эгрер не тратил время на раздумья. - Только если ты покупаешь их общение с тобой. Это взаимовыгодная дружба - ты им платишь, а они обеспечивают тебе общение. В истинной такого быть не должно, она в другом, в личности. Такой друг будет с тобой не только в радости, но и в горе. Так что если кто-то постоянно клянчит у тебя деньги, то трижды подумай, а нужен ли он вообще тебе. - Доверюсь профессионалу. – Со смешком кивнула Вайсс. Кажется, ей понравился такой ответ. – У меня-то мало опыта в делах дружбы. Меня учили управлять и манипулировать окружающими, заставлять их делать то, что нужно мне. И почти все мои знакомые в той или иной мере становились манекенами, на которых я отрабатывала различные приёмы. Эгрер замечал, что подсознательно она всегда пытается вывернуть всё в свою пользу, выставить себя в благоприятном свете и избежать проблем. Это просто получается автоматически - отголоски воспитания, которые она всеми силами стремится вырвать из себя с корнем. Вайсс ненавидит эту черту своего характера и всякий раз одёргивает себя, когда понимает, что пользуется окружающими. Ведь она сбежала в Бикон не ради того, чтобы здесь всё было как в Атласе. Здесь Вайсс хотела найти верных друзей и товарищей. И она нашла, пусть не сразу сумев избавиться от привитого с раннего детства холода и высокомерия. Дальше они снова шли в комфортной тишине. Спустя десять минут неспешной прогулки они вышли из парка и вернулись в бурлящую жизнь мегаполиса. А ещё через столько же пришли к порогу высокого небоскрёба, закрученного как огромная макаронина. Эгрер невольно залюбовался таким любопытным архитектурным решением, в то время как Вайсс нажала на домофоне нужную кнопку. - Да-да? – послышался голос по ту сторону. Эгреру невольно оторвал взгляд от сверкающих окон и опустил голову вниз. Этот голос показался ему смутно знакомым. - Мистер Адель, это Вайсс Шни, мы пришли по поводу костюма. "Мистер Адель?" начал вспоминать он "Вот так встреча. Надеюсь, Роман ему на меня не нажаловался..."