Топ один рок-команда Бикона

      Флагман Атласа спускался всё ниже. Так и не скажешь что он падает, с земли этот процесс выглядит как увеличение и без того огромного судна. Даже приблизительное расстояние до него высчитать было проблематично, потому-что флагман только и делал, что бесконечно увеличивался. Словно на них падает луна, которая будет шириться до тех пор, пока не закроет собой всё небо, и лишь потом случится столкновение.       К счастью для них, судно взяло курс на бывший Изумрудный лес. Такая массивная и инертная штука наверняка оставит отчётливый отпечаток на тамошнем ландшафте, который потом точно назовут "Кратер имени Джеймса Айронвуда".       Эгрер усмехнулся. Чем только не были заняты его мысли, чтобы абстрагироваться от всего этого кошмара. Вокруг него творился хаос в самом страшном понимании этого слова.       Пока флагман неторопливо заходил на аварийную посадку, успел прозвенеть звонок на историю, а бунтующие закинуть на фонари ещё одну пару солдат. Кто-то даже снимал происходящее на камеру. Пленные атлазийцы уже давно не молили о пощаде и даже не плакали - они тихо молились.       Пара вандалов изрисовала статую охотника неподалёку. Некогда великий воин обзавёлся сведенными в кучу глупыми глазами, усами и торчащим языком. На груди ему написали "Айрончлен" и провели длинную стрелку до самого паха, куда приколотили оторванный у этой же статуи меч. Меч, кстати, перед этим укоротили до одной лишь рукояти, а оторванное лезвие воткнули в задницу.       Время от времени в воздух кто-то стрелял, так что в округе витал запах использованного праха, а в ушах звенело.       - Ироды! – закричал прибежавший Филл Чаклер. – Вы у меня туалеты до конца жизни драить будете! А ну живо прекратили, идиоты!       - Поглядите-ка. – Начал Кардин. – В наш славный уголок анархии пришли монархисты. Ларк, что мы делаем с контрреволюционерами?       - Расстреливаем! – с этими словами в завхоза полетели яйца.       Возможно, Эгреру стоило бы вмешаться и привнести в этот хаос хотя бы немного порядка, вот только предводитель восстания не был уверен, что прочие так просто смирятся с тем, что их лишают веселья. А тот факт, что в прямом бою тут практически каждый способен намылить Эгреру шею, ещё сильнее отговаривал его от идеи что-либо делать.       И всё стало в десять раз хуже, когда к митингующим присоединились те абордажники, чьи быкоглавы обезвредили ещё на взлёте. Их неудовлетворённая жажда хаоса вылилась в ещё большие погромы и безумства - один псих даже осмелился направиться к башне директора с баллончиком краски, но его тут же оттащили назад более вменяемые товарищи.       Однако всякими бесчинствами занимались самые глупые. А вот осознанные бунтующие занялись полезными делами - подготовкой палаточного лагеря и организацией полевой кухни (в чью задачу входили постоянные рейды на кухню биконовскую). Неудивительно, что именно Вайсс возглавила эти приготовления. Она явно не собиралась уходить до тех пор, пока им не вернут Блейк, так что решила заняться делом. Ей помогал, что удивительно Сан, который сейчас с лихвой компенсировал всё то время, когда он был бесполезным.       Эгрер же сидел под статуей Айрончлена и думал, как же он докатился до жизни такой. Совсем недавно, буквально вчера, он надеялся получить армию безумных фанатиков, и он её получил. Но что с ней теперь делать он не знал абсолютно. Его пустой взгляд медленно обводил творящийся вокруг хаос и безумие, пока мысли вяло копошились в голове.       По зарождающемуся палаточному городку ходили песни.       - Бей буржуев без оглядки! Кровопийцы, мать их так! И без мотива!.. уничтожа-ай. Подбивай на беспорядки молодых И пусть бардак воцарит!.. а ты поджига-ай.       Четыре старшекурсника сидели у большого костра и пели не самую складную песню, играя на импровизированных музыкальных инструментах. Один щёлкал ложками, второй бил по ящику, а третий и четвёртый приспособили для извлечения музыкальных звуков своё оружие.       - Отдай свою душу борьбе без остатка, Не жди когда света наступит конец! Анархия - мать порядка! Хаос - порядка отец!       - Эг. – Знакомый голос вывел его и задумчивости, но не из депрессии.       - Привет, Руби. Ты случаем не знакома с международной конвенцией о правах военнопленных? Ей, конечно, почти сто лет никто не пользовался, но вдруг?       - Э-э-э... Нет?       - И Вайсс не знает... я так удивился, когда осознал, что даже она знает не всё. Хочешь покидать дротики в пленных?       - Что? – ужаснулась Руби. – Нет!       - И я не хочу. А вот они, – Эгрер показал пальцем на трёх старшекурсников, которые повесили на одного из атлазийцев мишень, – очень хотят. Но они хотя бы взяли дротики на магнитиках. Скажи, это нарушает конвенцию?       - Ты... в порядке?       Эгрер повернул голову в её сторону, и она смогла узреть в его глазах всю глубину той безысходности и отчаяния, в которой он очутился.       - Я возглавляю стихийное восстание толпы недисциплинированных суперсолдат с многолетней боевой подготовкой и кучей самого разного вооружения, в то время как сам закончил только четыре класса обычной школы и умею драться иглой. Иглой! Конечно я в порядке, спасибо, что беспокоишься обо мне.       Руби смутилась.       - Я чего подошла-то... тебя директор на переговоры вызывает.       - Переговоры? – потерянно произнёс Эгрер. – Со мной?       - Ну, ты же тут главный?       - Я главный лишь условно, так-то у нас анархия. Этим ненормальным просто кажется правильным, что генеральный секретарь профсоюза возглавляет революцию. Так что я тут чисто для красоты.       - Товарищ генеральный секретарь! – к нему подбежал высокий старшекурсник с алебардой. – Боевой отряд Валькирий не справился со штурмом. Они сбежали с корабля - просто спрыгнули вниз! Что прикажете делать с этими оппортунистами, ревизионистами и дезертирами?       - Вот смотри. – Сказал он Руби, после чего повернулся к высокому. – Помиловать и простить.       - Да не, давай их повесим за трусость. Народ, тащите верёвки!       - Вот видишь? Они игнорируют всё, что им не нравится. А вот если сказать что-то, что должен сказать "Настоящий" лидер революции... – Эгрер снова обратился к высокому. – Лучше организуйте из беглецов штрафбат. Мы отправим их первой линией на штурм, если директор не согласится на наши условия.       - А босс наш - голова! Народ, вы его слышали!       Все тут же принялись выполнять поручение.       - Вот видишь? – снова спросил Эгрер. – Они тут главные. А я так...       - Сочувствую...       - Спасибо. – Он встал и тяжело вздохнул. – Ладно, переговоры так переговоры. Только перед уходом мне надо выступить с речью, а то эти идиоты реально штурм в моё отсутствие начнут.       Он поднялся на статую Айрончлена и приблизил громкоговоритель ко рту.       - Товарищи! – хаос в лагере слегка уменьшился, большинство навострило уши. – Наши усилия не прошли даром! Директор готов выслушать нас!       Толпа взревела и начала палить в воздух.       - Я отправляюсь на переговоры немедленно! Уже сегодняшним вечером Блейк будет свободна! – во всём море голов лишь немногие крикнули "Ура", а остальные начали непонимающе переглядываются. Они успели забыть, ради чего на самом деле сражаются, так что Эгреру пришлось перефразировать последнее предложение. – Уже сегодняшним вечером Атлас будет наказан!       Всеобщему ликованию не было предела. В небо полетели шляпы, топоры и гранаты, воздух вновь заполнился запахом праха. Проходя через беснующуюся толпу, Эгрера похлопал по плечу практически каждый студент Бикона. Когда он переступил порог и вошёл на территорию первого этажа башни, у него болели кости.       До сюда анархия пока не добралась, фойе выглядело совершенно нетронутым и пустым. Оно и не удивительно, ведь всякие акты вандализма в башне директора, на секундочку - самого сильного охотника в мире, это не то, чем хочет заниматься среднестатистический маргинал. Это уже перебор.       - Эг, постой! – его догнала Вайсс, которая с трудом умудрилась протиснуться через ту толкучку. Рядом с ней шёл Сан. – Что бы он тебе не говорил, ни за что не соглашайся на компромиссы! Свобода Блейк и обещание её неприкосновенности в дальнейшем - вот чего тебе нужно добиться на переговорах. Озпину не нравится происходящее, и он явно хочет спустить всё на тормозах.       - Во-во! – закивал Сан. – Дело говорит! Пускай отпускают Блейк и точка.       - Вайсс, а можно ты пойдешь вместо меня? – отчаянно спросил Эгрер. Всю его напускную стойкость и спокойствие как водой смыло. Он сгорбился и шмыгнул носом. – Ты же ССГС - секретарь секретаря генерального секретаря! Третья по важности личность в Энверсии. А по факту вообще первая! Я не хочу идти к директору!       - Я бы с радостью, но у меня тут ещё много работы, и переложить её не на кого. Ты уже большой мальчик, чтобы ходить на дипломатические рауты в одиночку. Я в двенадцать и не такое проворачивала.       - Ты это ты, а я это я!       - Я в тебя верю. – Вайсс положила руку на его плечо, развернула на сто восемьдесят градусов и подтолкнула к лифту. – Сан в тебя тоже верит. Да, Сан?       - Д-да! Конечно.       - Боги, спасите меня...

***

      "Тик-так, тик-так"       Эгрер потел. Эгрер нервно улыбался. Эгрер трясся. Эгрер волновался. Эгрер был настолько на взводе, что ощущал вибрации огромных шестерёнок в этой башне, а тиканье огромных часов отдавалось эхом в его черепной коробке.       Перед ним сидел директор Озпин. Великий человек, сильнейший охотник в мире. Мудрый не по годам, и настолько же не по годам седой. Гений, притворяющийся безумцем, или безумец, притворяющийся гением, который притворятся безумцем. Вряд ли хоть кому-то дано понять, какой вариант верен.       "Тик-так, тик-так"       Так же на столе лежал небольшой плоский кружок - голопроектор, из центра которого шли лучи голубоватого света. Они преломлялись определённым образом, становились ярче или темнее, из-за чего появлялось чувство объёма у изображённого по пояс миниатюрного генерала Джеймса Айронвуда. Пусть он и был маленьким, не больше тридцати сантиметров в высоту, но вот исходящая от него угроза была далеко не крохотной. В конце концов, он не только генерал армии самого военизированного государства мира - Атласа, но и директор одноименной школы охотников.       Эти люди как минимум входят в топ-пять самых могущественных личностей мира. По их велению поднимают войска, переселяют народы, сажают в тюрьмы...       И они будут выслушивать требования семнадцатилетнего школьника.       Абсурд.       "Тик-так, тик-так"       - Давайте обобщим. – Сказал директор, нарушив неуютную тишину. – В ваши требования входит: снятие с мисс Белладонны всех обвинений, её неприкосновенность в будущем, официальные извинения Джеймса, амнистию всем наказанным и... возвращение музыкального кружка... Я всё правильно понял?       - Да.       Эгрер не мог не просунуть в повестку дня музыкальный кружок. Он руководствовался банальным "Авось прокатит", надеясь, что весь этот накал страстей можно будет использовать в своих целях. Подумаешь, кружок какой-то. Директору что, жалко? Нет, он человек вроде не жадный. А митингующим? Они ведь наверняка даже обрадуются, что им ещё и сверху добавят!       - У меня для вас есть встречное предложение. – Сказал Озпин с лёгкой улыбкой. – Я обязуюсь вернуть музыкальный кружок, а вы - угомонить бунтующих.       Эгрер какое-то время молчал, надеясь услышать продолжение, но не дождался его даже через минуту. За всё это время только генерал нарушил абсолютное молчание, тихо спросив самого себя "Причём тут музыкальный кружок?".       - И... всё? – произнёс Эгрер. – А как же Блейк?       - Мисс Белладонна в сделку не входит. Ваш ответ?       Озпин точно знал, куда надо бить. Эгрер потёр подбородок и опустил взгляд, с головой погрузившись во внутреннюю борьбу. Настолько тяжёлого выбора он не делал ещё никогда в своей жизни.       Если он согласится, то цель, ради которой был создан профсоюз, наконец будет достигнута. Его мечта исполнится, он сможет играть музыку в окружении таких же музыкантов. Каждый день его жизни будет посвящён творчеству, каждый день он будет оттачивать своё мастерство, и когда Эгрер выйдет на мировую сцену - он будет уже готов.       Но вот так просто предать Блейк...       - Знаете, я пожалуй~       - Разумеется, вы станете лидером новоиспечённого кружка. – Быстро добавил Озпин.       Эгрер принялся потирать подбородок ещё сильнее, переосмысляя всё то, что он уже успел обдумать.       Может быть он бы даже согласился, если бы не четыре крайне больших и неприятных НО. Во-первых - его освежует Вайсс, во-вторых - его освежует её команда, в-третьих - его освежует толпа на улице, в-четвёртых - его освежует Кукловод, когда до Эгрера дойдёт очередь в Её коварном замысле. Да и к тому же благодаря Вайсс он не так давно провёл переоценку своих целей. Кружок больше не нужен ему также сильно как и раньше.       - Боюсь, что если я соглашусь, то проживу не более суток.       - Я готов предоставить вам круглосуточную охрану из команды опытных охотников или перевод вас и вашей команды в любую академию охотников на ваш выбор.       - Ты серьёзно? – Этот вопрос задал не Эгрер, который вновь задумался, а генерал Айронвуд. Его голограмма на секунду покрылась неровностями, словно из-за помех.       - Да. Я уверен, что мы сможем договориться с мистером Пелени на взаимовыгодных условиях.       - Я вообще не вижу смысла вести переговоры с террористами. – Заявил генерал. – Они подорвали мой флагман, избили моих людей и нанесли ущерб на несколько миллионов льен. Гримм побери, мы прямо сейчас несёмся на землю и будет чудом, если аварийная посадка пройдёт более-менее гладко. Если и вести переговоры, то только с позиции силы.       Эгрер осторожно поднял палец, словно бы боясь привлекать к себе внимание и хоть как-то опровергать его слова.       - В-выходка Норы никак не связана с нашим мирным протестом. Это её собственная инициатива и мы не несём за неё никакой ответственности.       Айронвуда это ни капли не убедило. Он приподнял бровь, над которой красовалась металлическая пластинка какого-то импланта.       - Я слышал похожие слова несколько лет назад от бывшего лидера Белого клыка. И даже они продержались несколько лет, перед тем как взяться за оружие.       - Джеймс. – Мягко произнёс Озпин. – Если мистер Пелени фавн, это не значит, что он хочет создать собственный Белый клык с терроризмом и военными преступлениями.       А ведь если задуматься... Нора с её боевиками это радикальное крыло, занимающееся терроризмом и абордажами атлазийских военных судов, а сам Эгрер устраивает более умеренные акции протеста в духе старого Белого клыка. Вот только в современном Клыке остались одни только "Норы", которых не интересует ничего, кроме резни.       - Директор Айронвуд, – Эгрер специально выбрал такое обращение, чтобы подчеркнуть свою мысль, – вам ли не знать, насколько тяжело контролировать разрушительные позывы у молодёжи. Особенно, если они считают себя правыми.       - В Атласе такое событие просто не может произойти. Дисциплина и послушание старшим впитывается нашими детьми ещё с грудным молоком.       - А вот мне это прекрасно знакомо. – Поделился Озпин, сделав глоток кофе. Секунду его глаза не выражали абсолютно ничего, словно бы он вспомнил из своей практики что-то такое, что навсегда травмировало его психику. – Итак, мистер Пелени, вы согласны с моим предложением?       - Спасибо, откажусь. Я очень... идейный.       - Замечательно. – Озпин улыбнулся. – Я бы сильно в вас разочаровался, если бы вы согласились променять свои убеждения на материальную выгоду. Именно таких как вы не хватает нашему миру.       Это была настолько плохая попытка сделать вид, что всё так и задумывалось, что Эгрер в неё даже поверил. Мало ли всё и правда так задумывалось... кто этого Озпина разберёт.       - Да... наверное. – Он прокашлялся. – Так вы вернёте Блейк? Пожалуйста.       - Нет. – Ответил генерал. – Озпин уже рассказал, в чём её обвиняют. Она главная подозреваемая и просто так отпускать её будет глупостью. Нужно время, чтобы полностью во всём разобраться, и будет лучше, если она побудет под нашим надзором.       Эгрер смело поднял голову и посмотрел прямо в глаза невысокой голограмме. Потом до него дошло, что это не настоящие глаза, и он опустил взгляд в объектив, располагавшийся в основании проектора.       - Я на себе знаю, как вы принимаете у себя тех, кого считаете преступниками. Откуда нам знать, что вы обращаетесь с Блейк подобающим образом? Лучше пусть она будет на свободе, а я попрошу её помочь вам в вашем расследовании.       - Подобающим образом? – генерал снова приподнял бровь. – Сомневаюсь, что будет хуже, чем вы обращаетесь с моими солдатами.       Эгрер открыл рот, чтобы возразить, но нужные слова так и не пришли ему в голову. Как не посмотри, а Айронвуд тут прав. Но чтобы не сдавать и без того шаткие позиции на этих, с позволения сказать, "Переговорах", пришлось ответить хоть что-то.       - Эт-то ч-частные выходки отдельных личностей, которые не отражают целей нашего мирного митинга.       - Я уже слышал похожие слова. – Не моргнув и глазом повторил генерал.       - У меня есть хорошая мысль как слегка остудить конфликт. – Вклинился Озпин, сложив ладони лодочкой. – Мистер Пелени отпустит пленных солдат, а Джеймс позволит кому-нибудь из профсоюза проследить за соблюдением прав мисс Белладонны.       Эгрер бы согласился на этот компромисс, но памятуя о словах Вайсс, решил идти до конца. Слепо, глупо, но до конца. Либо они возвращают Блейк, либо начинается война. Вот только сказать об этом прямо в глаза двум самым могущественным людям мира... Он бы не решился на такое даже под дулом пистолета, а потому попытался достучаться до них иначе.       - Ни в коему случае не хочу никому угрожать... – он неуверенно зажевал губу, ведь именно угрозу он и планирует озвучить, – но если Блейк не будет отпущена, скорее всего случится бойня.       Голограмма генерала нахмурилась. Не то, что бы лицо Айронвуда было способно показывать что-то кроме этого (хмурость - его стандартное состояние), но сейчас он был хмур в квадрате. Он ведь прекрасно понимал, что когда флагман сядет, штурм может повториться.       - Армия Атласа отобьёт любое нападение, а Глинда назначит нападавшим ещё больше отработок.       - Сомневаюсь, что ваша армия способна отразить атаку нескольких сотен будущих охотников. – Честно признался Эгрер. – Да и репрессии не помогут... Это только повысит недовольство, ведь напомню - они считают себя правыми. Такое несправедливое отношение сделает только хуже...       Вдруг он осознал, что в этом кабинете не хватает очень важной детали. Детали, которая всегда была на стороне учеников, несмотря на всю свою строгость, и которая могла бы занять его сторону в этом споре.       - Кстати, а где мисс Гудвич?       - У неё есть важные дела. – Ответил Озпин. Не иначе, он просто отослал её подальше, чтобы не мешала дурить головы недовольным студентам.       Дальнейшие переговоры шли очень странно. Эгрер говорил правильные и логичные вещи, иногда даже поражаясь самому себе, но Айронвуд не слушал голос разума. Кроме того, этого не делал и Озпин, предлагая самые разные компромиссы и попытки подкупа, но не предложив ничего по-настоящему стоящего.       Словно если они отпустят Блейк, то случится конец света. В таком случае они явно переоценивают угрозу Кукловода.       Либо, к чему склонялся Эгрер, эти умеренные опытом мужи не хотят... проиграть. Ведь где это видано, чтобы школьники ставили условия взрослым не обделённым властью мужикам. Ни шагу назад, не то авторитет пойдёт прахом.       Осознание того, что перед ним находятся идиоты пришло неожиданно. Осознавать что-то подобное было физически больно. Если такие люди у руля крупных структур, то страшно представить, в какой же ад скатится мир через несколько лет. Эгрер бы ничуть не удивился, если бы из-за их некомпетентности была нарушена межконтинентальная связь, погибла парочка королевств, а настоящие террористы обозрели бы настолько, что начали нападать на академии охотников.       - Мы не террористы. – В который раз повторил Эгрер, когда генерал опять сказал опостылевшее "Я уже слышал похожие слова".       Эгрер не знал чему удивляться сильнее, идиотизму генерала или как он получил свой пост будучи идиотом. По отношению к Озпину были аналогичные чувства, но у него хотя бы есть оправдание - он сумасшедший. Безумец, притворяющийся гением, притворяющийся безумцем, притворяющийся гением.       Складывалось такое впечатление, что они изначально не собирались отпускать Блейк несмотря ни на какие аргументы. А позвали его сюда только чтобы поставить зазнавшихся школьников на место.       Надеяться на их милость не стоит, а значит всё-таки придётся вытаскивать Блейк своими силами. Однако Эгрер будет таким же идиотом как и они, если просто заявит о своём решении. Нет, он пустит им пыль в глаза.       - Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы всех успокоить. – Он как бы невзначай почесал себе нос, перекрыв рукой вид на неестественную улыбку. – Лишние конфликты же никому из нас не нужны, так? На это потребуется время, но завтра, думаю, всё устаканится.       - Замечательно. – Улыбнулся Озпин. – Будьте уверены, мистер Пелени, ваше благоразумие не останется незамеченным.       "Только не говорите, что он правда повёлся" В шоке подумал Эгрер. "Он ведь наверняка сейчас попытается переиграть моё переигрывание"       Но этого не произошло. Его просто поздравили за принятие "Правильного" решения, после чего выпроводили прочь.       Снизу его уже ждал Сан. Завидев его шокированное лицо, он заволновался.       - Ну как?       - Я пришёл к выводу, – мрачно начал Эгрер, – что директора академий либо идиоты, либо безумцы, а может даже и то и другое сразу. Возможно, это профессиональная деформация такая...       Неудивительно, почему Кукловод без проблем обводит вокруг пальца Айронвуда с Озпином. Так что вся надежда на семнадцатилетних школьников.       "Абсурд." Потерянно думал Эгрер. "В каком же ужасном мире мы живём, что все проблемы приходится решать несовершеннолетним..."