Топ один рок-команда Бикона

      Филл Чаклер был в культурном шоке. За всю его карьеру завхоза на отработки ещё никогда не попадала такая толпа студентов. И хотя технически это не являлось отработками, ведь директор просто попросил всех восставших прибрать за собой беспорядок, но именно его поставили руководить данным паноптикумом. Это была непонятная ситуация, но привыкший жить по шаблону Чаклер решил действовать точно так же - по шаблону.       - Шевелитесь, бездари! Поиграли в войнушку, да? Развелось тут коммунястны, был бы царь, он бы вас всех давно повесил! Жить стало бы легче без таких отсталых идиотов!       В его жестокие руки попал абсолютно весь первый курс, немного второго, и самую капельку третьего с четвёртым. Более ста наглых дармоедов, чьи мечты надо растоптать, надежды уничтожить, а личности подавить. Сто возомнивших о себе невесть что глупых детей, которых нужно поставить на место и спустить с небес на землю тяжёлым ручным трудом.       А ещё ему надо было как-то организовать рабочий процесс для такой толпы, что тоже не самое лёгкое дело, хоть и глубоко третьестепенное. Завхоз просто боялся, что не успеет уделить достойное внимание каждому, но ключи от кладовок Бикона были именно у него, и именно он решал, как распоряжаться хозинвентарём. Так что наказанные были вынуждены оттирать граффити и рисунки зубными щётками, подметать брусчатку лопатами, убирать лужи при помощи совочков и садовых лопаток. Это растянет "Не отработки" на несколько дней, за которые он успеет провести воспитательные работы.       Чаклер не забыл, как его при исполнении обязанностей закидали яйцами и подвесили вверх тормашками. Он никогда ничего не забывает. И никогда никого не прощает. Кто-то назовёт его злопамятным, но у него просто хорошая память и необычные представления о воспитании молодёжи.       - Разговорчики! – завхоз неожиданно появился прямо за Эгрером, и тот от испуга выронил зубную щётку. – Если есть силы языком молоть, значит есть силы работать усерднее! Чтобы через пять минут эта похабная надпись была стёрта с памятника!       - Да, сэр. – умирающим голосом ответил Эгрер, и Чаклер быстро ушёл кричать на кого-то ещё.       Маджента сочувствующе похлопала друга по плечу.       - Когда-нибудь годы возьмут своё и он умрёт.       Слышать от неё такие слова всегда странно, но Чаклер это единственное живое существо, которое она возненавидела всем своим светлым сердцем. Хотя насчёт светлости её сердца у Эгрера теперь были некоторые сомнения, ведь невинное создание не будет гнать в безнадёжную атаку толпу невооружённых подростков.       Рядом с ними как раз трудился переживший ту атаку штрафник, представившийся Меркури (на эти "Не отработки" призвали даже иностранных студентов, как оказалось) - крепкий сероволосый парень с ехидным взглядом и улыбкой. Но каждый раз, когда Маджента смотрела на него, всё его ехидство испарялось. Пропадал крутой пацан, на его место вставал испуганный маленький мальчик.       Он был нездешним и видел её лишь как комиссарку, которая угрожала расстрелять его из огнемёта при проявлении трусости. Так что Эгрер считал своим священным долгом объяснить, что на самом деле она девочка-божий-одуванчик.       - Или вот однажды Мадж нашла в Вейле птичку со сломанным крылом. – Заговорил он шёпотом, продолжив прерванный Чаклером разговор. – В Бикон с животными нельзя, так она всё равно протащила её сюда, выходила, а потом отпустила на волю.       - Ага. – Кивнул Меркури саркастично, ответив также тихо. Вот только если Эгрер боялся, что их заметит Чаклер, то он боялся Мадженты. – А я буквально вчера видел, как она кричала, что мы должны сдохнуть, чтобы очиститься от грехов. Харош мне в уши заливать, у меня на психопатов чуйка за три километра. Ты не думал, что она как раз притворяется такой милашкой, а на самом деле хочет устроить резню?       - Вот сейчас это ты мне в уши заливаешь. – Обижено ответил Эгрер, готовый стоять за честь члена своей команды до конца. – У меня тоже чуйка развита, и она говорит, что Мадж милейшей души девушка.       - Как знаешь, как знаешь. Но если что, я тебя предупредил.       Эгрер поднял голову вверх, признавая своё бессилие в этом споре.       На небе, кстати, не было ни одного атлазийского судна. Без военного флота над головой находиться на улице стало даже как-то легче, больше не было того чувства, будто за тобой следят и за каждое подозрительное действие уже готовят отряд быстрого реагирования. Вот уж действительно - мирное небо.       Когда отработки на сегодня закончились, Меркури помахал им рукой и отправился к себе. Время клонилось к закату, уставшие студенты спешили спрятаться в своих комнатах, дабы забыться крепким сном и набраться сил на завтрашний день. И он не был исключением, после насыщенного ручной работой дня у него было лишь два желания - пожрать и поспать.       На полпути к общежитию для иностранцев он столкнулся со своей соседкой по комнате, занимавшейся отработками в другом месте. Она, такая же уставшая и изнеможённая как и он сам, просто молча кивнула ему, и они вместе отправились к себе, не имея ни сил, ни желания на ссоры.       - Ну и как у тебя с твоими новыми "Друзьями"? – Судя по яду в голосе Эмиральд, степень её усталости была преувеличена. Но раз она хочет войны, то она её получит.       - Бесят. Один дебил, вторая психопатка-маньячка, которая им вертит. Будь моя воля, я бы их обоих просто отпинал и закопал под деревом.       - Почему Синдер дала эту задачу тебе? – вопросила она, беспомощно подняв голову к алеющему небу. Меркури едва не рассмеялся, этот жест беспомощности он видел уже второй раз за день. – Почему не мне? С твоими социальными навыками и бандитскими заскоками ты уже завтра спалишь нас.       - Чтобы я и был виноватым? Тебе напомнить, что из нас двоих я лажаю меньше всех?              - Это потому-что тебе почти ничего не доверяют! – взвилась Эмиральд. – Конечно ты нигде не напортачишь, если ничего не делаешь.       - Я слышу нотки оправдания, мисс "Мои иллюзии никто не раскусит"? Их так не раскусили, что тебе теперь лучше вообще из комнаты не высовываться. А наша мисс "Мои гениальные, совершенно точно не выдуманные на лету планы никто не переиграет" точно так же подставилась, просто поторопившись. Осталась лишь мисс "То, что я немая, это твоя проблема" и я - мистер "Не палюсь как идиот". Угадай, кто из нас четверых лучший кандидат на эту миссию?       - Не смей такое говорить о Синдер, понял? Посмотрела бы я на тебя, если бы ты пытался совершить идеальное преступление. Ей приходится держать в голове тысячи фактов, постоянно следить за происходящим и вести дела с такими идиотами как, – она осмотрелась по сторонам и прошептала, – Таурус и Торчвик.       - А ещё тобой. – Услужливо напомнил Меркури.       Эмиральд с рыком потянулась к его шее. Но Меркури уже не первый раз оказывался под действием её проявления и научился понимать, когда стоит пригнуться, а когда закрыть пах руками. И именно по этой немаловажной части его тела пришёлся удар, безвредно отскочив от вовремя подставленных ладоней. Душившая его иллюзия исчезла, стоило лишь моргнуть, а настоящая Эмиральд явно задумала отомстить чуточку попозже.       - Вместо того, чтобы припираться, – начала она нравоучительным тоном, – лучше скажи, вступил в их секту?       Меркури усмехнулся. Одержать победу в этой перепалке было легче лёгкого.       - Да хриплый чуть не расплакался, когда узнал, что я хочу к ним. Сказал, что я первый, кто присоединился к их профсоюзу по идейным соображениям, а не по просьбе, из-за шантажа или ради каких-то "Тайных целей". Да, так и сказал.       Они оба рассмеялись от ироничности произошедшего.       - Постой, по идейным? – спросила Эмиральд. – Ты типа стоил из себя такого всего борца за справедливость? Я думала ты фашист какой-нибудь.       - Ха-ха. – Закатил глаза Меркури. – Если ты вспомнила тот момент с узкоглазым, то его не жалко, он и так всех бесил. Считай, что я выполнил молчаливую просьбу Синдер, когда сбросил его в колодец. А так, пока у меня есть деньги - мне плевать, кто там у руля стоит. – Он похлопал себя по карманам. – Много денег.       - Как думаешь, у нас будет премия, когда дело будь сделано?       - Если и да, то потратиться мы сможем только в другом королевстве. После наших фокусов в Вейле, тут все будут расплачиваться бутылочными крышками. – Со смешком ответил Меркури. – Если кто-то останется.

***

      - Прошу любить и жаловать. – Торжественно произнёс Эгрер, представив профсоюзу новых участников. – Наши любимые Янг, Руби и Меркури. После потасовки с Атласом и совместной операции по освобождении Блейк они решили присоединиться к нашему правому делу. Поздоровайтесь.       Нора с Маджентой захлопали в ладоши и даже начали свистеть. Остальные ограничились более спокойным выражением чувств.       После восстания в Энверсию не рванули толпы недовольных, как того ожидал Эгрер. Да, какое-то время все митингующие условно числились членами профсоюза, но потом быстро разбежались обратно по своим кружкам. Выходка Мадженты со штрафбатом обеспечила профсоюзу дурную славу, словно это какая-то тоталитарная секта с культом личности имени Эгрера Пелени и жестокими репрессиями всех недовольных.       Так что вступление аж трёх новых лиц (Пусть Янг с Руби вступили только потому-что так надо для Благоденствия) изрядно поднимало настроение.       - Вон там у нас кулер, не стесняйтесь пользоваться. – Продолжил он, решив устроить небольшую экскурсию. – Компьютер в основном для состава отчётности, но так как куратор уехала, то можете сидеть там сколько угодно. И да, наш куратор это мисс Гудвич, так что из-за этого возникают некоторые недопонимания, особенно в свете последних событий. Но вы не берите в голову, Рен разберётся.       Рен со спокойствием стоика просто кивнул. Он привык.       - Вон там у нас книжки всякие. – Эгрер махнул рукой на книжный шкаф, забитый заумными трудами левых деятелей, приобретённых чисто для антуража. Однажды он из интереса открыл одну такую книгу, и ему этого хватило, чтобы больше даже не смотреть в ту сторону. – Их в основном читает Блейк. Вернее перечитывает, она и до Бикона была в теме, так сказать.       - Она очень умная. – Доверительно поделился Сан, который, словно бы стараясь нагнать контраста, сидел рядом с ней и листал комиксы.       Сама же Блейк лишь на секунду подняла взгляд от томика Капитала, после чего вернулась к чтению. Её щёки чуть-чуть покраснели.       - О, это ты? – спросила Руби, с интересом осматривая бюсты на полке. Там в ряд стояли такие знаменитые деятели как Левин, Макс, Эльс и... он сам.       - Это я? Откуда?       - Ой, я совсем забыла! – Маджента шлёпнула себя по лбу. – Это Шляпа подарил. Я на полку поставила, а сказать забыла.       Взглянув на эту противоестественную и в чём-то даже мерзкую картину, Эгрера захватил приступ неконтролируемого чувства стыда и презрения к самому себе. Ведь всё, что он сделал - это поднял народ Бикона на бессмысленный бунт, которым в своих целях успели воспользоваться и Кукловод, и Озпин, и даже сам Эгрер попытался. А ему тут и бюст подарили и даже медаль вручили.       Медали они с Вайсс, кстати, спрятали как можно дальше, чтобы никто их ненароком не увидел.       - Ну и чем вы обычно тут занимаетесь? – с энтузиазмом спросил Меркури, выводя генерального секретаря из уныния. – Придумываете планы по разжиганию мировой революции?       - Пьём чай. – Ответил Рен, разливая по кружкам, собственно, чай. Маджента тем временем достала из настенной тумбочки две упаковки с печеньем, напевая под нос весёлый мотивчик.       - И всё? А я думал тут происходит что-то поинтереснее.       - Если есть настроение, играем в Ремнант. – Дополнила Нора. – Мне нет равных, когда я играю за Вейл! У меня есть хитрая страта с охотниками: сначала ждём пока уровень напряжения повысится до трёх, потом провоцируем на себя орды Гримм, играем спец-карту Вейла "Охотники-войны", напоследок добиваем очки милитаризма до максимума и вуаля! Теперь фишки охотников тоже могут учувствовать в войнах между королевствами. И это на десятом ходу!       - Поэтому первым делом мы объединяемся и вырезаем всех Гримм на карте. – Сказала Вайсс, заставив Нору незамедлительно опустить плечи и пару раз всхлипнуть. – Было бы неплохо, если бы в реальности королевства точно также бросили все силы для уничтожения Гримм, и только потом начали бы играть в геополитику.       - Шни, да? – спросил Меркури, потирая подбородок. – Забавно видеть здесь богачку. Твой папик вообще в курсе о твоей клубной деятельности?       В комнате воцарилось молчание. Весёлая атмосфера ещё не улетучилась, но что-то подсказывало, что это ненадолго. Маджента с Реном не остановили приготовления к традиционному для Энверсии чаепитию, Блейк с Саном продолжили читать, а остальные подумали, что просто ничего не услышали или ещё что-то в таком же духе. Лишь Янг злобно и непонимающе нахмурилась, словно бы удивляясь, как вообще можно так начать диалог.       Сам того не понимая, Меркури зашёл в о-о-очень опасную зону, вторжение в которую Вайсс потерпит только со стороны одной личности в этой комнате и ещё одной в Атласе. Ситуацию нужно спасать.       - Мерк, можно повежливей? – прошептал Эгрер. – Извинись.       - А, я чё-то не то сказал? – его голос звучал недоумённо. – Ну, кароч прости.       Никакого намёка на раскаяние, даже фальшивого. С той же интонацией он мог купить хлеба в магазине.       - "Кароч прости"? – холодным голосом повторила Вайсс. – Может и прощу, если попросишь как следует.       - Мне на колени встать? А не многовато ли чести, принцесска?       - Начнём для начала с правильного подбора слов.       Эгрер незамедлительно встал между ними и миролюбиво протянул руки. Нервная улыбка исказила его лицо.       - Ну-ну, не будем начинать знакомство с драки. – Он сказал это ещё и Янг, которую явно оскорбило поведение новенького. – Меркури тут первый день. Может там, откуда он родом, вообще нормально так здороваться! Давайте просто простим и забудем.       Вайсс высоко подняла голову, отвернулась и сложила руки на груди. Судя по последующему высокомерному фырку, она не простит и не забудет, но сделает вид, что поступила именно так. И только когда всё успокоилось и вернулось на круги своя, Эгрер понял - этот фырк предназначался ему, а не Меркури.       Больше не случилось ничего столь же неловкого. Янг с Руби быстро освоились в клубной комнате, они хорошо знакомы практически со всеми присутствующими и уже только поэтому чувствовали себя свободно и раскрепощённо. Меркури чувствовал себя аналогично, но в его случае ключевую роль играло скорее то, что он совершенно не понимал, когда говорил и делал что-то не то. Ему было просто всё равно, что он задал неловкий вопрос, сгрубил или взял без спроса чужую вещь.       Создавалось впечатление, что он вырос в детской колонии, а его воспитанием занимались закалённые зеки. Впрочем, даже его бестактность не смогла испортить вечер.       Когда пришла пора расходиться, в клубной комнате под разными благовидными предлогами остались только члены секретной антитеррористической организации "Благоденствие". Веселье неохотно улетучилось, ведь пришла пора обсудить реально важные проблемы.       - Выгони его. – Потребовала Вайсс, первой нарушив гробовое молчание. Она веско стукнула руками по столу, заставив чай в их кружках покрыться рябью. – Я не собираюсь впредь терпеть его грубость!       Тем временем Блейк опустилась под стол и начала там что-то искать.       - Тут жучков нет. – Сказала она, после чего начала внимательно осматривать всё, до чего коснулся новенький. – Тут тоже.       - Да ладно вам обеим! – воскликнул Эгрер. – Меркури - нормальный парень. Ну диковатый немного, что вы сразу такие недовольные. Блейк, не шпион он, положи мой бюст на место!       - Она всегда так? – тихо спросила Янг, заговорщицки приложив ладонь ко рту.       - Всегда. – Вздохнул Сан. – От её предосторожности иногда больше вреда, чем от Кукловода. Нервы она нам точно посильнее Неё треплет. Ты поймёшь это, когда она заставит тебя заучить сто кодовых фраз на все случаи жизни, а потом поменяет их, потому-что кто-то на неё очень подозрительно посмотрел.       - Но это же круто. – Возразила Руби. Всё это время её глаза горели от предвкушения поучаствовать в настоящем секретном совещании секреторной организации для борьбы с секретными злодеями. Всё было прямо как в её комиксах. – Пароли, операции, интриги и загадки!       Вайсс снисходительно усмехнулась.       - Поверь, ты разочаруешься, когда узнаешь, чем мы обычно занимаемся.       - Чем же? Чем? Чем?!       - Сталкерством. – Ответил Сан. – Не снимаем только в душе. Хотя за Блейк не ручаюсь, в этом плане у неё совсем нет тормозов.       - Так надо. – Недовольно сказала Блейк, осматривая книжный шкаф.       - Выжиданием. – Дополнил Эгрер, отхлебнув немного чая. – Это девяносто процентов того, что мы делаем.       - Так надо.       - Попытками скрыть всё от директора. – Добавила Вайсс. – Что лично меня ужасно раздражает, но что поделать.       - Так надо.       Руби мрачнела с каждым произнесённым словом, но Янг нашла способ её подбодрить.       - А ещё подрывами атлазийских флагманов, драками с роботами-убийцами, восстаниями и массовыми погромами. Скучно нам не будет, сестрёнка.       - А вот так не надо. – Вздохнула Блейк вернувшись за стол. Жучков она так и не нашла. – Ничто из этого не было запланировано и я надеюсь, что такое больше не повториться. Что-ж, пришла пора ввести вас в курс дела. Руби, Янг. У наших врагов есть иллюзионистка, которая может с лёгкостью прикинуться любым из нас. Так что если вы правда хотите быть с нами, придётся следовать многим правилам, чтобы избежать утечки.       Янг замахала рукой, словно что-то прогоняла.       - Давай сразу пропустим эту тягомотину. Мне вот что интересно - Эг, а Торчвик реально твой батя?       Над столом пролетел фонтан сладковатого чая, едва не угодив прямо в Блейк. Если бы не её проявление, быть ей сейчас промокшей.       - ОТКУДА?! – взревел Эгрер. Он был готов поклясться, что никаких поводов так думать не давал. Он вёл в основном законопослушный образ жизни и уж тем более не трепался об этом кому попало... – Сан!       - Да вы вечно будете меня во всём подряд обвинять!? Не говорил я ей ничего про батю твоего!       - Тогда откуда?!       - Мне Вайсс рассказала. – Пожала плечами Янг.       Пролетел ещё один фонтанчик, на этот раз от Вайсс, которая совсем не ожидала такой подставы. Сан не имел ни реакции Блейк, ни подходящего проявления, так что теперь чай стекал с его скрюченного лица на оголённую грудь и пресс. Янг поиграла бровями, явно довольная зрелищем.       - ВАЙСС! – громче прежнего крикнул Эгрер. – Ты же клялась сохранить всё в тайне! Это не то, что можно рассказывать другим, будь они хоть трижды лучшими подругами!       - Я не рассказывала! – заявила она твёрдо. Но через секунду она потупила взгляд и виновато опустила голову, словно о чём-то вспомнив. – Ну... может я случайно дала пару намёков.       Злобное пыхтение Эгрера от таких жалких оправданий лишь усилилось.       - Не злись на Мороженку. – Миролюбиво попросила Янг. – Нам просто интересно было. У Вайсс ведь парень появился, вот мы и слегка... увлеклись с расспросами. А ей хотелось похвастаться. Ничего прямо она не говорила, я сама догадалась. А твоя реакция убедила меня в своей правоте.       Эгрер достал свою школьную сумку, высыпал её скудное содержимое на стол, после чего надел на голову. Приглушённый крик длился около минуты, по истечению которого он вновь явил миру своё красное от злобы лицо. Казалось, ещё чуть-чуть и из его ушей пойдут струи пара, а на лбу можно будет зажарить стейк.       Само собой забывалось, что Янг хоть и прямолинейная как рельса, но хитрость ей ничуть не чужда.       В отличии от Руби, которую это откровение заставило в шоке раскрыть рот.       - Торчвик твой отец?!       - Приёмный. – Быстро поправил Эгрер, так как не хотел быть к нему ближе, чем уже есть. Но это уточнение лишь сильнее потушило осмысленность в её глазах. Руби явно представила, как знаменитейший вор и мошенник приходит в детский дом и из доброты душевной берёт оттуда ребёнка. Пришлось слегка углубиться детали. – Когда Торчвик был в Мистрале, так получилось, что я ему помог. Ну а там слово за слово, дело за делом~       - Ты был злобным миньоном Торчвика?!       Такая постановка вопроса выбила Эгрера из колеи. Ведь ответ "Нет" - это ложь, а ответ "Да" - тоже ложь. Он был и одновременно не был "Злобным миньоном", но как такое объяснить не знал. Впервые столкнувшись с дилеммой, когда любой ответ это ложь, Эгрер мог только почесать затылок и глупо пробормотать:       - Ну типа.       - ТИПА?! Ты ТИПА был злобным миньоном Торчвика?! Но почему ты хороший!?       - В смысле? – не понял Эгрер.       - Торчвик плохой, значит ты тоже должен быть плохим!       - Во-первых - папа не плохой. – На нём скрестилось четыре очень скептичных взгляда, а Янг прыснула под нос и прошептала "Он реально назвал его папой". – Он самовлюблённый нарцисс-мудак, а не злодей. Разделяйте эти понятия, пожалуйста. А во-вторых - это не значит, что я точно такой же.       - Только если чуть-чуть. – Усмехнулась Вайсс.       - Слыш, я сейчас начну искать сравнения между тобой и Жаком. Мне аж самому интересно стало, сколько совпадений найду.       Руби всё равно оказалась неудовлетворённой его объяснениями.       - Но ты же вырос в окружении злодеев.       - Вот именно - я вырос в неблагополучном районе в окружении преступников, и воспитывали меня преступники. И всю жизнь я хотел поскорее от этого сбежать. У меня перед глазами был яркий пример, как жить не надо.       - Да не обращай на неё внимания. – Янг обняла Руби за плечо и прислонила к себе. – У неё просто мир чётко поделён на чёрное и белое, ты ей мозг сломал. Лучше давайте начнём планировать против злодеев ещё более злые планы!       Янг с Руби влились в их секретное ложе очень легко. Словно именно их всё это время и не хватало для полноты картины.       Ну, или для полного сбора команды Рубин. Возможно, именно поэтому Вайсс с Блейк вели себя более... раскрепощённо, доверительно, открыто. Не то, чтобы они раньше были недоверчивыми, но наличие второй половины их команды точно повысило градус тепла на собрании. Хотя Блейк явно предпочла бы, чтобы они держались подальше от Кукловода, но со временем даже её пессимизм и извечная хмурость дали трещину.       В конце концов, кому, если не своей команде, можно доверить спину? Осознание, что друзья стоят рядом и готовы вместе с тобой встретить невзгоды, приятно греет душу.       Вот только Эгреру это чувство было чуждо. Он смотрел на улыбки Вайсс и Блейк, проявлением заглянул в их души, и никак не мог понять - каким образом можно чувствовать себя так хорошо, когда твои лучшие подруги теперь рискуют собой?       Как в душе Блейк может расцвести ощущение безопасности от осознания, что Руби с Янг выступят вместе с ней против врага? Это не шутки и не игры, саму Блейк едва удалось спасти от козней Кукловода, а теперь под удар могут попасть и остальные.       Как Вайсс может быть такой умиротворенной, когда понимает, что Руби с Янг могут пострадать? Возможно, даже смертельно. Вайсс боится Белого клыка, боится до дрожи, но она счастлива видеть своих подруг рядом с собой в этом противостоянии.       Это...       Эгоистично.       И Эгрер никак не мог понять, почему они радуются. Сама мысль, что Маджента или Илльмонд будут участвовать в вылазках на базы Белого клыка или драках с атлазийскими Паладинами, заставляла нервно сжимать кулаки. Он не мог позволить такому произойти.       И тут Вайсс просто берёт и затаскивает своих подруг в их кружок по борьбе с терроризмом. Да, они очень не вовремя подошли с расспросами, и да, у Вайсс не было времени придумать достойный ответ. Но она словно и не пыталась. Будто бы мысль рассказать им обо всём давно засела у неё голове. Неужели она совсем о них не беспокоится?       Но одновременно с этим было в её решении что-то правильное. Не стоит таить от друзей такие проблемы. Ведь что это за друзья тогда такие, на которых нельзя положиться?       Задумавшись, Эгрер не заметил, когда собрание закончилось и Благоденствие единой кучкой двинулось на выход. Если бы не оклик от Вайсс, он мог бы просидеть здесь вплоть до утра, раздумывая над этим вопросом.       В коридоре было холодно. Небо на улице посерело, скорее всего ночью будет проливной ливень и гроза, на горизонте со стороны моря даже виднелись вспышки молний. Сильный ветер беспрепятственно проходил и сквозь оконные арки, и сквозь одежду, когтями цепляясь за вспотевшую ещё во время отработок спину.       От холода не вздрогнул только Сан, который словно был уроженцем не солнечного Вакуо, а ледяного Атласа. Тот же Йорт начинал дрожать даже от простого вечернего ветерка.       До отбоя было ещё пара часов, и члены тайного ордена стали разбредаться по своим делам. Эгрер увязался за Вайсс.       - Можно тебя на пару слов? – Вайсс обернулась и, увидев его серьёзное выражение лица, без лишних слов замедлила шаг. – Ты так легко втянула к нам Янг с Руби. Это же опасно, ты совсем за них не волнуешься?       - Конечно волнуюсь, но они знают слишком много, чтобы просто от них отбрехаться. К тому же заиметь дополнительную пару голов и рук лишним не будет, согласись.       - Так и знал, что ты склонишь всё к выгоде.       - Могу сказать что-то более "Правильное". – Фыркнула Вайсс. – Например, в чём вообще смысл быть одной командой, если каждый решает свои проблемы в одиночку? Если я не могу доверить им свои секреты, если не могу разделить с ними тяготы?       Несмотря на всю напыщенную пафосность в её голосе, эти слова невольно резанули Эгрера по больному месту. Это не ушло от её внимания.       - Что такое?       - Просто... Моя команда остаётся в стороне, ну, кроме Йорта, но и он с нами всего наполовину. Просто неправильно скрывать от них что-то настолько важное, ведь сам я постоянно без разрешения лез в их проблемы. Как ты и сказала, что мы за команда тогда, если не можем быть честны друг с другом...       Это было неправильным. Они ведь тоже беспокоятся о нём, не могут не беспокоиться. Особенно когда узнают, во что он влез. Так имеет ли он право держать свою команду максимально далеко от своих проблем, когда сам едва ли не лезет в пасть льву?       - Не стоит втягивать всех подряд. – Мягко сказала Вайсс. – Скажу честно, я вообще сомневаюсь, что от Мадженты и того бледного будет польза.       - Его зовут Илльмонд. И он, между прочим, занимает третье место в боевом рейтинге. А если по-настоящему захочет, так и первое у Пирры отберёт, я уверен.       - Ты понял, что я хотела сказать. У нас уже есть достойный контингент. Но даже так... на твоём месте я бы рассказала им всё. Я понимаю твой страх, но разве найдётся кто-то более надёжный, чем собственная команда? – в голове Эгрера само собой всплыл образ Мадженты, притом отнюдь не с самой лучшей стороны. – К тому же они будущие охотники - вся их жизнь пройдёт на лезвии ножа.       - Да... ты права.       Права, но он всё-таки решил, что пусть они лучше будут в неведении. Особенно Маджента.       Ради их же блага.

***

      По возвращении в свою комнату, Эгрера ждал неприятный сюрприз - противный запах масла, который словно бы въелся в сам воздух. Илльмонд, высунув кончик языка от напряжения, протирал мелкие детальки своих боевых перчаток.       - Окно бы хоть открыли. – Проворчал Эгрер, направившись к единственному окну, которое не перекрыл вбитый в стену плазменный телевизор. Пройдя перед Йортом и на миг загородив ему экран, он удостоился от бывшего принца Вакуоской мафии пары ласковых. – А ещё лучше пошёл бы ты в мастерскую.       - Там людно, все к завтрашней практике готовятся.       - Ладно, только никакого масла на столе или, не дайте Близнецы, ковре. Языком оттирать заставлю, понял?       Угроза Илльмонда ничуть не впечатлила. Даже напротив - слегка рассмешила.       - Не заставишь, потому-что слюни на полу для тебя будут даже противнее масла.       Эгрер погрозил ему кулаком и плюхнулся на кровать. Прошедший день выпил из него все силы.       - Ого, ёптить! – эмоционально воскликнул Йорт, сделав звук телевизора погромче. – Про нас репортаж замутили!       - Ух ты! – обрадовалась Маджента. – А меня покажут? Вот мама обрадуется!       Эгрер привстал на локтях и удивлённо задрал голову. Там и правда показывали недавние события в Биконе.       - ...В сеть утекли видеозаписи боестолкновений в Биконе, где расквартированные там силы Атласа схлестнулись со студентами. – Вещала ведущая новостей Лиза Лавандер, позади которой на большом экране показывали до боли знакомые кадры. – Судя по имеющимся данным, до крови дело не дошло и всё ограничилось лишь избиениями и погромами. Генерал Джеймс Айронвуд и директор Бикона Озпин отказались дать свои комментарии, однако суть конфликта становится ясна по обрывкам информации.       Ведущая пропала, и весь экран телевизора теперь занимала какая-то запись на свиток. До того заглушённый звук стал громче, и Эгрер побледнел. Он понял, что за момент заснял неизвестный.       - ...ТЕ ИЗ ВАС, КТО ОСТАНЕТСЯ В ЖИВЫХ, БУДУТ ЗАВИДОВАТЬ МЁРТВЫМ!       - Мама, я в телеке... – Поражённо произнёс Эгрер. Дрожавшие руки едва ли его держали.       И даже развесёлая Маджента поняла, что её мама увиденному скорее всего не обрадуется. Хотя, они же обе бабочки, мало ли какой ветер витает в голове у Тоти старшей.       - Исходя из данных видеороликов можно сделать вывод, что солдаты Атласа посадили под стражу студентку Бикона, что вызвало сильное недовольство остальных. Стихийное восстание превратилось в митинг, длившийся целые сутки.       Видеоряд сменился, теперь он показывал вечер в палаточном городке. Какой-то четверокурсник явно подвыпившего вида шёл по лагерю и записывал видеообращение аж к генералу Айронвуду. Его речь была зацензурена до такой степени, что её едва можно было разобрать.       - Хочу, ***, сказать этому *** Айронх*ю ***: ***, *** ***, ты козёл, сука, *** ***. Был бы ты человек ***. Тебя там *** фавны *** в жопу *** ***, а перваши сидят в тюрьме ***, почему так ***? Почему перваши должны... Они даже мелкие... Вечные дети сука, это наше будущее ***, и *** ты *** ц-сука! ***, ***, ты живёшь где-то на другом континенте, *** через знает где, ***, *** ты сюда лезешь?.. К биконовцам, ***. Запомни - у меня есть, ***, хороший *** его, ***, знакомый, я, ***, ***, отдам деньги, чтобы те, ***, в мозгу *** пулю ***, и чтобы ты закрылся ***, и никогда сюда не лез, понял? Быдло ты ***, ***! *** я рот этого *** Айронх*я, ***. Всё, ***!       - Наземные силы Атласа были разбиты и унижены, а воздушные были вынуждены совершить аварийную посадку в Изумрудный лес. – В подтверждение слов Лизы Лавандер стали показывать пленных солдат, висящих вниз головами с фонарных столбов, а после и огромный воздушный корабль, который блестел белоснежной бронёй на фоне сгоревшего леса. – На данный момент конфликт пережил горячую фазу, и урегулирован. Однако сам факт того, что между охраной фестиваля и непосредственными участниками турнира произошла подобная стычка, вызывает множество вопросов, каждый из которых остался без ответа. Ясно лишь одно - инициатором конфликта является радикальная группировка "Энверсия", по неподверженным данным возглавляемая фавном с угрожающим прозвищем "Палач Атласа"...       - Так, всё, телевизора на сегодня хватит. – Эгрер выхватил пульт из рук Йорта и выключил зомбиящик. – Там одна ложь и неправда. Нам-то уж явно виднее, как всё было.       - Дык, всё так и было. – Сказал Йорт. – В кой-то веки сказали как есть.       - Радикальная группировка?! – вспенился Эгрер. – Возглавляемая фавном?! Палач Атласа?! Да не какой это не Белый клык версия два-ноль! Как же меня достали эти намёки! Неужели наши действия и правда выглядят как что-то террористическое?       - Эг, всё хорошо... – Попыталась успокоить его Маджента, но все её труды похоронило замечание Илльмонда:       - Вы подорвали флагман Атласа. Дважды.       - Во-во, – поддакнул Йорт, – даже самые поехвашие террорюги таким фиг похвастаются. Ты у них теперь герой, поздравляю.       От этих грязных инсинуаций у Эгрера началась икота, а ещё панический припадок. Если он станет известен всему миру как какой-то террорист, то как ему тогда завоёвывать публику для своих выступлений?!       - П-п-первый раз были не мы! Никто из штурмовиков Норы не взял на себя ответственность!       - Интересно, почему? – притворно задумался Илльмонд. – Наверное, потому-что за это можно реально получить срок? И ещё, – он важно поднял палец, – Белый клык точно также относится к телевидению и говорит, что правда именно за ними.       - Да хватит искать сравнения!       - Не будь ты такой нюней. – Йорт хлопнул его по плечу. – Мы-ж тя по-братски подкалываем. Вруби телик, давай хоть досмотрим, чё там про нас наснимали.       Эгрер вздохнул, но всё же щёлкнул пультом телевизора. Может ему и было неприятно слышать о себе такие слова, но банальное любопытство взяло верх.

***

      Роман согнулся и с недовольным кряхтением стукнул тростью по макушке старого квадратного телевизора, после чего вновь откинулся в потрёпанное кресло. Вот уже несколько минут он щёлкал пультом, в надежде поймать сигнал, и занять себя хоть чем-то. Секретная база Белого клыка не могла предоставить даже банальных развлечений, Роман изнывал от скуки, и когда он узнал, что тут есть телевизор, то сразу же притащил его в свою комнату, лично проложил кабель до поверхности и лично же установил антенну, повернув её в сторону Вейла.       Древнему прибору, который, кажется, застал ещё войну за Права фавнов, потребовалось время, чтобы помехи разбежались к краям экрана, а белый шум превратился в женскую речь.       - ...Ясно лишь одно - инициатором конфликта является радикальная группировка "Энверсия", по неподтвержденным данным возглавляемая фавном с угрожающим прозвищем "Палач Атласа".       Вид упавшего флагмана Атласа сменился на лицо того, кого Роман меньше всего ожидал увидеть в новостях. От удивления он подавился табачным дымом, а сигара выпала из-за рта и закатилась в щель между досок. На статуе изрисованного охотника, на котором было написано "Айрончлен", стоял Эгрер и что-то увлечённо рассказывал собравшейся под ним толпе.       - Именно он сподвигнул студентов Бикона на абордаж флагмана Атласа...       - ЧТО?!       - ...и вдохновил на масштабный бой, когда тот совершил аварийную посадку в Изумрудном лесу...       - Какого хрена?! Чем занимается этот дегенерат?! – в сердцах крикнул Роман, потянувшись за новой сигарой.       Нео давала Эгреру список задач, и там точно не было пункта "Надрать Атласу задницу". Но вместе с тем Роман чувствовал некоторую гордость. Так унизить Атлас - это нужно уметь.       - Мой пиздюк.

***

      Семья Арков по своему обыкновению собралась вечером на семейный ужин. Шум и гам от почти десятка человек разной степени блондинистости и голубоглазости был привычным для каждого, как и периодически вспыхивающие ссоры, и тут же объявленные под грозным взглядом матери перемирия. Телевизор бубнил под ухом, но на него никто не обращал внимания.       - ...и вдохновил на масштабный бой, когда тот совершил аварийную посадку в Изумрудном лесу. Удивительно, но даже в таком ожесточённом бою жертв не было ни с одной из сторон. Бои прошли цивилизованно, если можно так выразиться, когда речь идёт о сражении между студентами и охраной фестиваля.       - Ма-а-ам! – крикнула самая младшая дочь четы Арков, ждущая после новостей мультики. – А Жон в телевизор попал!       Сначала все восприняли её слова с юмором, ведь каждый знал - Жон нашёл работу в кафе и живёт в городе, а не в Биконе. Он сам так им написал. Просто она перепутала его с каким-то блондином.       Однако стоило отцу семейства обратить своё внимание на телевизор, как вдруг стало не до смеха. На экране показывали его сына, который выглядывал из окопа с палкой наперевес и отдавал команды. Над их укрытием свистели пули, иногда что-то взрывалось, а безумная девчонка с огнемётом на заднем плане больше жгла своих, чем чужих, крича при этом боевые кличи.       - Вперёд, я сказала! Генсек будет вами гордиться! Слава вождю! Слава Пелени!       Видео прервалось, и слово вновь взяла ведущая, однако Николас увидел достаточно.       Он поднялся на пыльный чердак, где из дальнего шкафа достал обычную картонную коробку. С опаской и благоговейным ужасом он вскрыл её и взял в руку деревянный сундучок на замке. С тихим щелчком ключ вошёл в замочную скважину и Николас зажмурился, доставая её содержимое.       Дедовский ремень.       Ремень из крепкой слегка потрескавшейся кожи, которым его лупил ещё его дед. Железная пряжка отразила свет заходящего солнца, нетускнеющий металл был готов вновь отведать страданий молодых и глупых. Николас обещал себе никогда не пользоваться дедовым оружием возмездия, никогда не поднимать руку на своих детей.       Но, видимо, он где-то ошибся в воспитании одного оболтуса. И исправить эту оплошность может только Он.       - Мы летим в Вейл. – Твёрдо сказал глава семейства по возвращению. – Посмотрим на турнир. И навестим Жона.       Пряжка предвкушающе блеснула, словно обладая собственным кровожадным сознанием.

***

      Жак Шни считал себя очень хладнокровным и сдержанным человеком. Однако даже он почувствовал себя неловко, когда увидел свою дочь в пьяном виде и бутылкой какого-то пойла в руке. Уж больно это напоминало то, во что превратилась его жена. Во что он её превратил.       - Помимо прочего, – вещала ведущая, пока на экране Вайсс хвалила собравшихся около большого костра студентов, – одним из лидеров восстания является никто иная, как Вайсс Шни. У нас есть данные, что она уже давно состоит в радикальной группировке "Энверсия" и какое-то время даже её возглавляла. К тому же с "Палачом Атласа" её связывают не только деловые отношения.       В подтверждение её слов крупным планом был показан кадр, как она целуется с каким-то парнем. Уже одного этого хватило бы, чтобы вывести из себя любого отца, но как отец Жак Шни не удался, а потому он разозлился по другому поводу.       - Сири, хватит. – Умный телевизор тут же потух.       Жак был готов стерпеть многие выходки дочери, но конкретна эта нанесла непоправимый репутационный удар по его и её имиджу. А потеря репутации это также потеря денег и связей.       На звонок, Вайсс по своему обыкновению отвечать не стала, оставив отца разочарованным и раздражённым. И тогда Жак позвонил другому человеку, чтобы сделать то, что стоило сделать ещё давным-давно.       Лишить несносную девчонку карманных денег.

***

      По окончанию вечернего эфира Эгрер свернулся калачиком и тихо рыдал в углу. Пульт у него заблаговременно отобрали.       - Нам только что стали известны подробности произошедшего, директор Озпин дал комментарий! – Вдруг сказала ведущая, прижав к уху наушник. – По заявлению директора Озпина это всё были... учения.       Судя по её голосу и запинке, она в это ни разу не верила.       Да и вряд ли хоть кто-то поверил.       - Ещё подробности. Генерал Айронвуд заявил, что "Энверсия" отныне считается запрещённой на территории Атласа группировкой, а её лидеру воспрещён въезд на территорию земель, подконтрольных Атласу. Прямо сейчас их совет находится на слушании по этому вопросу.       Эгрер схватился за голову и едва ли не плакал.       Этот день стал для него одним из худших.