Тепло твоих рук

– Юзу, ты спишь? – сквозь сон чувствую, как она елозит у меня под боком, пытаясь достать плед. – Я замёрзла. – Я же тебя укрывал с вечера двумя пледами, – протягиваю к ней руки, не открывая глаз, и притягиваю к своей груди, накрывая одеялом. – Опять все скинула? – Отопление отключили. Мама сказала, что что-то случилось в доме. – Чёрт, – распахиваю глаза, оглядываясь по сторонам. Постепенно организм просыпается, и я действительно чувствую, что воздух вокруг остыл. Женя дрожит в моих объятиях, пытаясь согреться. – Малышка, почему ты раньше не пришла ко мне? Нащупываю рукой позади себя ещё один плед и укрываю нас сверху, прижимая её к своей груди. Мозг лихорадочно пытается сообразить, что могло стать причиной отключения отопления и чем нам это может грозить. Часы на прикроватной тумбочке показывают три часа ночи. Нам нужно ещё поспать, но в таком состоянии… – Моя машина во дворе. Я могу её прогреть и отвезти тебя в гостиницу, чтобы ты не заболела, – провожу рукой по её волосам и чуть вздрагиваю, когда она утыкается своим холодным носом мне в шею. – Чёрт, Женя, ты как сосулька. – Сладкая и прозрачная? – хихикает мне в шею, тыкаясь носиком то в плечо, то обратно в шею, пока её маленькие ручки скользят у меня по спине. Предугадываю её действия и едва заметно напрягаюсь, когда она просовывает свои ручки мне под футболку, злорадно хихикая. – Чертовка ты, вот кто ты, – обессиленно вздыхаю, прижимаясь к ней ногами. Некоторое время молча лежим, прислушиваясь к звукам за окном, пока Женя не согревается и ей не надоедает лежать в одной позе, и она не начинает вертеться у меня в руках, пытаясь найти удобное положение. – Эй, прекращай пинать меня, – щиплю её за бок, когда она локтем врезается мне в живот. – Я живой человек, между прочим! – Я тоже живой, поэтому давай, грей меня своим жирком, – она тихо смеётся мне куда-то в предплечье, выводя замысловатые узоры на ладони. Едва заметно касаюсь носом её растрепавшихся волос и вдыхаю легкий аромат цветочного шампуня, подаренного мной ей в прошлые выходные. – Ох, Женя-Женя, кто-либо другой давно бы уже получил по попе от меня, – шлепаю её по бедру и проверяю, чтобы она была полностью укрыта и ни одна из её конечностей не высовывалась на прохладный воздух. – А теперь спи, у нас утром очередная тренировка, нужно выспаться хорошенько. – Сладких снов, Юзу, – она зевает и прижимается ко мне ещё ближе, окутывая своим ароматом все пространство вокруг. – Сладких снов, милая, – тихо шепчу, закрывая глаза и проваливаясь в спокойный сон. *** Открываю глаза и пытаюсь приспособиться к яркому свету, бьющему из-за приоткрытых штор. Ночные события постепенно складываются в единый паззл, создавая целостную картину: кино, её поведение, отключение отопления, ночные разговоры… А сейчас она лежит рядом, разметав волосы по моей подушке, и чему-то улыбается во сне. Осторожно провожу рукой по её щеке, осторожно убирая разметавшиеся прядки волос в сторону от её лица. Я помню нашу первую совместную ночевку в одной квартире под неусыпным наблюдением её родителей и кучей инструкций от моей мамы. А Женя, наплевав на все, все равно сбежала ближе к утру ко мне, разбудила и стала рассказывать о том, как однажды разыграла родителей своими высказываниями о том, что бросает фигурное катание. И как её мама пришла и отругала Женю за то, что она не даёт мне спать своей болтовней и заставила утром её под своим неусыпным взглядом готовить мне завтрак… А сейчас она спокойно лежит в моих объятиях, смотря свои сладкие сны, где, я уверен, она снова пребывает в мире фигурного катания, от которого находится без ума. У моей девочки есть одна страсть – фигурное катание, и я полностью её поддерживаю в этом. Мы оба голодные до соревнований и изучения чего-то нового, более сложного и того, что еще никто до нас не делал. Она учит четверные и мечтает покорить ещё не один подиум, взлетая на него подобно ласточке, а я хочу видеть её улыбку каждый раз после соревнований. Она переворачивается ко мне спиной, сворачиваясь в позу эмбриона, из-за чего её ягодицы оказываются на уровне моих бёдер. Нервно сглатываю, пытаясь утихомирить резко подскочивший пульс, и мысленно считаю до десяти, представляя лицо Брайана, когда я падаю с акселя. Аксель… Сегодня обязательно займусь его тренировкой, необходимо усовершенствовать заход на него и поработать над круткой. – Ммм… – Женя тихо стонет во сне, вырывая меня из мыслей. Ещё одна её особенность состоит в том, что она болтает во сне. Не просто что-то говорит невнятное, а может рассказать чуть ли не историю, которая выглядит почти реальной. Только вот сейчас её утренние стоны совсем не помогают мне успокоиться и выкинуть мысли о её теле, прижимающемуся ко мне самыми интересными местами. – Ох… – ещё один стон, сорвавшийся с её губ, заставляет меня отстраниться от неё и, укутав девушку в плед, постыдно сбегаю в ванную, пока она не проснулась и не заметила следы моих мыслей. *** – Доброе утро, Юзу, – она останавливается в дверном проёме и сладко потягивается, вытягивая руки наверх так, что оголяет свой плоский животик. Нервно сглатываю, не в силах отвести взгляд от её тела. Юдзуру, ты взрослый мужчина, держи себя в руках наконец-то! – Доброе. Твои родители уехали… – Да, я знаю. Мама вчера сказала, что они уедут на пару дней на какое-то озеро с папой. У них период романтики, – она усмехается и плюхается на соседний стул, повернувшись всем корпусом ко мне. – У нас есть еще час до тренировки, ура! Любуюсь её счастливой улыбкой и позволяю себе такую же ответную, пока Женя собственнически не забирает мою чашку с чаем и не делает несколько глотков. – Знаешь, что я подумала? – она закидывает свои стройные ноги мне на колени, удобнее устраиваясь за столом. – Нам надо с тобой куда-нибудь выбраться на пару дней тоже. Я устала от рутины, хочу посмотреть горы! Точно, Юзу, поехали в горы? – Если ты так хочешь, то конечно мы можем куда-нибудь выбраться, – слегка массирую её икры, чувствуя под руками бархат кожи. – Я улажу этот вопрос, не переживай. – Спасибо тебе, – она возвращает кружку на стол и перебирается ко мне на колени, обхватывая голыми руками за шею. – Юзу, ты такой хороший! Нервно сглатываю в очередной раз, стараясь не опускать руки на её бедра, и пожимаю плечами, словно ничего такого не происходит. И её действия и ерзанья совсем не вызывают во мне никакой реакции. Нет-нет, что ты, мне все приятно, все хорошо и спокойно, будь рядом со мной, хоть и сжигаешь меня всего изнутри своими действиями, словами и поступками. – Ты кушать будешь? Могу тебе что-нибудь приготовить, пока ты собираешься. – Ой, это было бы просто отлично! – Женя медленно прикасается губами к уголку моих губ и задерживается на несколько секунд, пока я чуть сильнее положенного сжимаю её тонкую талию, пытаясь утихомирить своё дыхание и организм. Ты сводишь меня с ума своими действиями, я запутался, моя милая. – Спасибо-спасибо-спасибо! Я краситься! И убегает в свою комнату, оставляя меня наедине с бушующими чувствами. Господи, это девушка поставила себе цель свести меня с ума. *** Выхожу на парковку при консульстве и посматриваю на часы, пытаясь понять, успею ли я сквозь вечерние пробки добраться до ТКК к тому времени, когда Женя освободится и будет готова ехать домой. Разговор с представителями Федерации ФК Японии прошел не так быстро и легко, как мне того хотелось. Они не желают понимать того, что, не смотря на мою огромную любовь к фигурному катанию, я не смогу вечно выступать и забирать медали со всем соревнований. Им хочется верить, что я никуда не денусь, а вся моя жизнь ограничивается исключительно катком и бесконечными тренировками. Каждый раз, встречаясь с ними, мы заводим этот разговор, но ни к чему хорошему это так и не привело. Они ставят на стол главный козырь в виде поддержки и любви народа, а я не могу им доказать, что хоть это и важно, но не первостепенно для меня. Теперь не первостепенно. Вибрирующий в кармане пиджака телефон отвлекает меня от грустных мыслей. Просматриваю СМСку от Брайана и чувствую, как земля уходит из-под ног: «Юдзуру, Женя получила травму на тренировке. Мы в больнице. Б.» *** – Где она, Брайан? – практически вбегаю в больничный коридор, на ходу натягивая протянутый медсестрой больничный халат. Паника растекается по венам, захватывая весь организм. – Она сейчас на обследовании, Юзу, с ней наш врач, – он выглядит таким же напуганным и бледным, когда я подхожу к нему. – Мы подозреваем, что у неё разрыв связок. – Черт, – прикрываю глаза, пытаясь восстановить дыхание. – Как это произошло? – Не знаю точно, она тренировалась самостоятельно, когда я услышал её крик. Пока осмотр врача, поездка сюда… Она ничего толком не смогла сказать. Молча стоим в коридоре, уставившись друг на друга и оба прекрасно понимая, что от нас сейчас ничего не зависит. Мы знакомы с подобными травмами и знаем, к чему это может привести. В голове кружат самые сумасшедшие мысли из всех возможных, когда я понимаю, что я тот, кому нужно будет сообщить об этом её родителям, которые сейчас, не подозревая ни о чем, спокойно отдыхают и проводят время вместе, впервые за долгое время оставив Женю на моё попечение. И даже тут не прошло все гладко. – Брайан? – врач подходит к нам, неся в руках бумаги. – Мы провели осмотр Евгении. – Что с ней? – пытаюсь прочитать ответ в его глазах, нервно сжимая руки в кулаки. Моя малышка, девочка моя… – Разрыв связок. Думаю, вы оба прекрасно знакомы с процедурой лечения и восстановления. Евгения сейчас находится в палате, но её можно забрать и перевезти домой. Ногу, как вы понимаете, необходимо держать в покое. Обезболивающие мы ей выписали, все инструкции дали. – Спасибо. Я могу к ней пройти? – прерываю речь доктора, надеясь как можно скорее увидеть её глаза. Нервно киваю Брайану, чтобы он все уладил и взял необходимые инструкции и с разрешения доктора практически вбегаю в её палату. Женя лежит на больничной кушетке: вся такая бледная и маленькая, что становится за неё страшно. Нервно вздыхаю и подхожу к ней, по пути скидывая мешающий халат и протягивая к ней руки. Моя маленькая любимая девочка. – Малышка моя, – осторожно обнимаю её, прижимая к своей груди. – Тихо, я с тобой. – Юзу, – они всхлипывает, прижимаясь ко мне и цепляясь своими ручками за мой пиджак. – Забери меня отсюда, мне тут страшно. Чувствую, как она дрожит от сдерживаемых рыданий в моих объятиях и осторожно присаживаюсь к ней на край кровати, чтобы укутать её в свои объятия, защитить ото всего мира и проблем. Я хочу, чтобы она была счастлива, я хочу, чтобы все печали и невзгоды обходили её стороной. Но я не могу защитить её ото всего мира – и это осознание меня убивает. – Тихо, солнышко, я с тобой, не переживай, – целую нежно её в щечку, чуть покачивая из стороны в сторону, давая ей время успокоиться и прийти в себя. Так и сидим в обнимку до тех пор, пока Брайан не заходит в палату и не предлагает отвезти нас домой. И до самого дома я не выпускаю ее из своих объятий, благодаря Бога за то, что она в относительном порядке.