Тепло твоих рук

Я позволяю себе остаться незамеченным и понаблюдать за моей девочкой, которая сейчас внимательно разглядывает себя в зеркало, изучая своё новое тело. Она изменилась, и это становится заметно уже практически невооруженным взглядом. Её тело постепенно меняется, приспосабливаясь для новой отведенной ему роли. Её грудь обтянута спортивным топом, который уже начинает сковывать движения и причинять неудобства, из-за чего она предпочитает ходить по квартире исключительно в моей растянутой футболке. Её шорты свободно сидят на бедрах, а в районе живота фигура начинает округляться. Небольшой животик постепенно обрисовывается, уже даже с утра показывая, что нам ничего не привиделось и что это правда. Женя осторожно проводит рукой по животу, а я замечаю её легкую улыбку. Она привыкает к своему новому положению, всем сердцем полюбив нашего ещё неродившегося малыша. Обычно принято считать, что женщины априори наделены материнским инстинктом и с радостью принимают весть о беременности, а мужчины, напротив, впадают в ужас. Но в нашем случае всё получилось несколько по-другому. Я был морально готов к тому, что это произойдёт и в какой-то степени даже ждал этого, а вот Женя, совсем ещё юная, испугалась такой ответственности в первый момент. – Я знаю, что ты снова подсматриваешь, – она поворачивает голову ко мне и протягивает руку. – Иди сюда. – Ты так прекрасно выглядишь, – обнимаю её со спины и касаюсь пальцами животика. – И ты тоже прекрасно выглядишь. Я окружен красотками! И мы молча стоим, насаждаясь тихим счастьем, которое сосредоточено в наших объятиях. *** – Ой, Юзу! – слышу её визг из ванной и чувствую, как мир переворачивается, прокручивая в голове картинки всего, что могло произойти. На негнущихся ногах мчусь к ней, распахиваю настежь дверь и смотрю на Женю, стоящую в ванной с руками на животе. – Она толкнулась! Представляешь? Камень буквально падает с моей души, забирая у меня последние силы. Прислоняюсь на несколько секунд к косяку, смотря на её счастливую улыбку, когда она трогает свой небольшой живот в надежде почувствовать ещё шевеления малышки. Чувствую дорожки слез на своих щеках и подхожу к ним, падая перед Женей на колени, наплевав на мокрый пол душевой, и прислоняюсь губами к неё животу. – Как же я люблю вас… Как же я люблю. Слезы капают из моих глаз, смешиваясь с водой, но мне наплевать, потому что в моих руках сосредоточено то, о чём я столько лет мечтал. Я люблю. И от этого мне хочется кричать на весь мир. *** – Женя, ты в порядке? – стучусь в ванную, нетерпеливо поглядывая на часы. Она там уже больше 40 минут, но так и не показалась мне на глаза, лишь отнекиваясь, что не готова показать не полный образ, а мне стоит поднабраться терпения и ни в коем случае не душиться своим отвратным парфюмом. Который, к слову, она же мне месяц назад и подарила со словами, что он ей нравится. – Да-да, я уже выхожу, – она распахивает дверь и выходит в коридор, заставляя меня нервно вцепиться в близлежащий дверной косяк. Золотистое платье облегает её фигуру, подчеркивая растущий животик. На открытые плечи падают локоны, спускаясь к самой груди, которая едва приоткрыта небольшим вырезом. В ложбинке спокойно покоится полумесяц, подаренный мною на её совершеннолетие. Подол юбки достает до колен, выставляя напоказ стройные ножки, обутые в такие же туфли на каблуке. Женя, подобно самой умелой искусительнице (коей она для меня и является), медленно крутится вокруг своей оси, позволяя мне всю её рассмотреть. – Ты просто божественна, – нервно сглатываю, протягивая ей руку, и не могу отвести от неё глаз. Она, вся сияющая изнутри, снаружи точно так же блистает, напоминая нам о том событии год назад, которое стало главным завоеванием в её спортивной карьере. Моя любовь к ней растёт с каждым днём, не оставляя ни мгновения на то, чтобы не восхищаться этой девушкой. Наши чувства крепнут с каждым мигом. Мы входим в просторный зал, где собрались наши родственники, близкие друзья и товарищи по команде, которые готовы разделить вместе с нами столько прекрасный момент празднования годовщины. 365 дней с её золота, за которые жизнь перевернулась просто с ног на голову. – Я хотел бы попросить минуточку вашего внимания, – улыбаюсь всем собравшимся, одной рукой держа Женю за руку, второй поправляя микрофон. – Как вы знаете, я жутко не люблю говорить речи, но работа иногда обязывает. Все усмехаются, вспоминая мои провальные речи на многих выступлениях, но вежливо хлопают, поддерживая. – Но сегодня я не могу остаться в стороне. Евгения… – поворачиваю голову к ней. – Моя Евгения год назад стала Олимпийской чемпионкой, а еще через несколько месяцев она подарит мне ребенка. Эта девушка вошла в мою жизнь много лет назад, сама того не подозревая. Я много лет скрывал свои чувства, даже не думая, что она их разделит. И сейчас, – отпускаю ее руку и опускаюсь перед ней на одно колено, доставая коробочку с кольцом, – я хочу задать тебе один единственный вопрос. Ты согласна соединить наши жизни навсегда? – Да, – по её щекам текут слезы, и она активно кивает, протягивая ко мне руки. – Да, Юзу, да! Я осторожно надеваю ей на палец кольцо, выпрямляясь в полный рост, и притягиваю ее в свои объятия, крепко прижимая к своей груди. Она всхлипывает на моём плече, пока вокруг раздают аплодисменты и восторженные крики, поздравляя нас с началом нового этапа. – Я люблю тебя, – шепчу ей в губы и осторожно касаюсь их. Женя отвечает на поцелуй, и я понимаю, что с этого момента все будет хорошо. Ведь по-другому просто быть уже не может. *** – Ты уверена, что ты хорошо себя чувствуешь? – придерживаю её за спину, помогая встать со скамейки. Моя неугомонная супруга просто не может сидеть дома, спокойно дожидаясь появления на свет нашей малышки, ведь ей обязательно нужно приходить в Крикет. – Может лучше всё-таки посидеть в кабинете у Брайана на диване в тепле и с чаем? – Ханю, если ты ещё раз это скажешь, что наша дочь будет расти сиротой, – и посылает мне взгляд, от которого волосы на затылке встают дыбом. Если эта девушка что-то решила, то её не сбить с намеченного пути. И я это усвоил еще в далекой юности. – Ладно-ладно, – пожимаю плечами и с улыбкой наблюдаю за её смешной походкой. – Сама-то тоже Ханю, – тихо бормочу себе под нос, пока она не бросает на меня пронзительный взгляд. – Ладно-ладно, Медведева-Ханю, я помню! Я не могу сказать, что мы долго спорили по этому поводу, но компромисс мы искали некоторое время. Женя обязательно хотела оставить частичку себя, одновременно с этим признавая, что ей необходимо показать, что она моя женщина. В тот момент она впервые обиделась на меня за то, что я ношу другую фамилию (не её девичью), и целый день не разговаривала. – Я пойду к ребятам, а ты тогда подождешь девочек? – внимательно за ней наблюдаю, смотря в её глаза. – Да? Я знаю, что порой надоедаю ей со своей постоянной опекой, но сам не могу себя вести по-другому. Я переживаю за неё постоянно, боясь, что что-то может пойти не так, что могу возникнуть какие-то проблемы. А сейчас, когда срок родов назначен буквально через неделю, меня особенно накрывает. Я просыпаюсь каждые тридцать минут ночью, проверяя её состояние и готовясь в любой момент подхватить её и отправиться в больницу. Мне страшно. Но я знаю, что хотя бы один из нас должен трезво мыслить. – Конечно, Юзу, все как обычно, – она закатывает глаза и присаживается на стул, поставленный специально для неё, в ожидании своей небольшой тренировочной группы. Моя женщина не хочет спокойно сидеть дома в ожидании ребенка, ей нужно быть в центре движения, контролируя тренировки и постановки младшей группы. Женя на данный момент нашла себя в тренерской работе, помогая ставить программы детям. Она воодушевлена своей работой и получила возможность наконец-то выразить своё творчество, донести его до других. Когда полгода назад Брайан предложил Жене перейти вместе со мной в тренерскую группу малышек, мы оба не раздумывая согласились. Там сильно мучающий Женю токсикоз как раз прекратился, и она вступила в фазу, кода полна энергии и вообще не хочет сидеть дома. А в Крикете, где все её знали и понимали, что она под моей защитой, все оберегали Женю и старались дарить только позитивные эмоции. Дети полюбили её моментально, стараясь как можно больше времени проводить исключительно в её обществе, выпытывая секреты успеха и того, как завоевать Олимпийское золото. И даже сейчас, когда она не выходит на лед, а только контролирует хореографию, поправляя некоторые движения, дети по-прежнему стараются перед или после тренировки немного с ней поговорить и напитаться той энергией, которую она им дарит. – Юзу, не хочу тебя заставлять волноваться, но, кажется, тебе стоит поторопиться, – Брайан хлопает меня по плечу и показывает на Женю, которая стоит, слегка согнувшись и поддерживая рукой живот. – Черт, – прямо в коньках бегу к Жене, которую уже придерживает Трейси и задает какие-то вопросы. – Милая, началось? – Нет, ждёт, пока ты закончишь свои катания и разговоры, – она зло рявкает на меня, посылая убийственный взгляд, от которого хочется провалиться сквозь землю. Стискиваю зубы и осторожно поддерживаю её, давай возможность опереться на мои руки. – Я сейчас подгоню машину, хорошо? – Юзу, я побуду с Женей. А тебе надо переобуться для начала, – Трейси отталкивает меня в сторону и обнимает Женю, медленно ведя её к выходу со стадиона. Растерянно смотрю по сторонам, пока Брайан не подъезжает ко мне и напоминает, что я должен собраться с мыслями и отвезти жену в больницу. Последующие несколько часов проходят словно во сне. Мы добираемся до больницы, и пока я занимаюсь оформлением документов, врачи осматривают Женю. Она ругается, периодически плачет и говорит о том, что ненавидит меня за эту боль, а в следующую минуту просит ни на секунду её не оставлять, потому что ей слишком страшно быть одной. Она устала и хочет как можно скорее увидеть нашего ребенка, но есть жутко страшно рожать и слишком сильная боль. И лишь к исходу ночи, когда наши матери изводят весь персонал расспросами о нас, на свет появилась она. Амелия Ханю-Медведева. Я беру её на руки и смотрю в глаза, являющиеся точным отражением моих. Густые реснички обрамляют черный агат, с каким-то изумлением смотря на мир вокруг. Алые губки чуть шевелятся в поисках материнской груди, а маленькие ручки назойливо пытаются освободиться из пеленки. Я стал отцом. Женя устало откидывается на кровать, когда медсестры оставляют нас на несколько минут наедине с нашей малышкой, мирно сопящей на моих руках. Не могу избавиться от улыбки на моем лице, стараясь сдержать слёзы, грозящие вот-вот вырваться наружу. Я счастлив. – Можно мне её взять? – Женя устало улыбается, но протягивает руки к нашей дочери, желая принять её в свои теплые материнские объятия. Осторожно передаю ей наш маленький комочек счастья, поправляя на Жене одеяло и присаживаясь на кровать. Передо мной сейчас две самые любимые на свете женщины, каждая из которых прекрасна по-своему. Женя осторожно касается щечки и ручек малышки, не сдерживая своих тихих слез, и оставляет легкие поцелуи в её темные волосы. И если есть на земле рай, то он кроется в тепле твоих рук.