борись или умри 2: обратно в декабрь

*** Проснулась я, а точнее очнулась в холодном поту, в тот момент, когда Том бережно укладывал меня на заднее сиденье своего лексуса. Я встрепенулась, но он ласково погладил меня по голове, и сказал не беспокоиться, и что он все уладит. Его голос успокоил меня, и я расслабилась, насколько это было вообще возможно. Я думала, что сейчас Том сядет за руль и отвезет меня домой, но он пропал. Я ждала его пару минут, а потом приподнялась на слабых руках и посмотрела в окно. Он давал показание полицейскому вместе с Дени. Алекс рядом с ними не было. Позже я увидела ее в машине скорой помощи. Она, тупо уставившись перед собой, куталась в одеяло, которое на нее заботливо накинули. В салоне лексуса пахло новой кожаной обивкой, мускатом и одеколоном Тома. Я старалась не обращать внимания на холод и следила за происходящим на улице. Хоть скрылась от пронизывающего до костей ветра. Я не была уверена, что смогу устоять на ногах, если выйду из машины, но и смотреть на полицейских, на этих людей, что заходили и выходили из Рая с каменными лицами, выполняющие все на автомате, особого желания не было. Однако я не хотела ничего пропустить. Мне это казалось неуважением по отношению к Николь. Тупо уставившись в окно, я смотрела и не видела. Глаза застилала пелена ужаса. Я скорбела, хотя порой будто отключалась, и не понимала где я и что происходит. Когда из Рая вынесли на носилках застегнутое в мешок тело Луизианы, я похолодела от ужаса. Только сейчас до меня по-настоящему дошло, что на моих глазах происходило. Она умерла, точнее сказать, покончила с жизнью. И в этом была толика моей вины, если не вся. Через минут двадцать к кафе подъехала еще одна машина. Я с удивлением узнала в водителе Дональда – хозяина Рая, который появлялся здесь максимум раз в год, но чье присутствие мы всегда ощущали. Еще бы, ведь он перечислял нам зарплату четко по графику, никогда не жалел премий, не ругал за опоздания, да и вообще редко появлялся на глаза. Лучший босс в мире. Однако сейчас, он был раздражен. Еще бы, его подчиненная покончила с жизнью у него в кафе! Такое пятно на репутации. От злости меня всю перекосило. Ее не было. больше не было. как такое возможно? Просто раз, и нет человека. Вот только что, буквально пару часов назад я видела ее лицо, живое, румяное и улыбающееся. Почему я не видела того, как она мучается, как страдает? Почему я не видела фальши в ее улыбке? Может, потому что я всегда считала ее пустой? А сейчас понятно - я так ошибалась. Я никогда не была особо высокого мнения о Николь. Обычная провинциальная девчонка, с грубыми манерами и ужасным вкусом на все: от парней - до стиля одежды. А вот теперь, словно удар под дых, она ушла. По своей воле. Разве так можно? Я отвернулась от окна и опустилась обратно на сиденье. Сжавшись в комочек, я пыталась согреться, но все равно будто затылком ощущала присутствие холодного тела Николь где-то поблизости. Это чувство заставляло меня медленно сходить с ума. Я закрыла глаза и сама не заметила, как задремала. Очнулась когда машина, которая, оказывается, ехала, вдруг остановилась около моего дома. Я недоуменно хлопала глазами и осматривалась по сторонам. Где я? Может мне все приснилось? Может, ничего этого не было? Но головная боль дала о себе знать и я чувствовала как мое лицо опухло, а рукава кофты промокли от слез. Напряженное лицо Тома и его сведенные вместе брови так же подтверждали мои опасения. Он оглянулся на меня и долго смотрел мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но явно это ему не понравилось. Морщинка на носу стала глубже. Тяжело вздохнув, он отвернулся и без слов мы сидели так некоторое время. Его руки напряженно сжались в кулаки, что я видела его побелевшие костяшки. Атмосфера в кабине разогрелась, хоть никто из нас не произнес ни слова. Несказанные слова витали в воздухе, и мы оба чувствовали это. На подъездной дорожке, так же как и всегда, горел свет, а за окнами было темно. Я часто возвращалась домой, когда семейство Престонов уже давно спали. И хоть чувствовала я себя неважно, возвращаться домой желания не было. Домой? А дом ли это мой? Я никогда не привязывалась к месту. По жизни я привыкла кочевать. Оттуда туда, где можно было выжить. Где было тепло и куда не проникали капли дождя. - Увези меня отсюда, - попросила я тихо. Для меня самой это было неожиданно, будто я отключила разум, и действовала автономно. Том обдумав пару секунд мои слова, завел двигатель. Где-то внизу шуршал гравий. За окном в домах горел свет, люди возвращались домой, уставшие, к своим семьям. Радовались, ужинали, отдыхали после тяжелого трудового дня. Жизнь шла дальше, будто ничего и не произошло. Как мало значит жизнь одного человека. Конечно, ведь если погаснет одна лампочка из семи миллиардов, ты вряд ли это заметишь. Нью-Йорк проносился мимо меня. Отстраненно я отметила, что мы едем, нет, почти несемся на полной скорости. Меня это мало волновало, но на Тома это было непохоже. *** ТОМ Я видел ее лицо в зеркале заднего вида. Видеть ее такой… сломленной было невыносимо. Ведь это же Дайан! Она была ураганом, непоколебимой стеной, такой сильной и смелой. Единственный человек, в чьей силе духа я был всегда уверен. Но сейчас это была не она. Это была оболочка, пустая и холодная. Будто ее душа покинула тело и блуждала где-то. Порой ее взгляд обретал понимание происходящего, и только я уже вздыхал с облегчением, как вновь она отключалась. Тупо уставившись в окно, она думала о чем-то. Молчала и не обращала ни на что внимания. В какой-то степени я был рад, что она попросила ее увезти. Оставить ее дома в таком состоянии я не мог. Я должен был, хотел вывести ее из этого ступора. «Это шок» - успокаивал я себя. И все равно, видеть ее такой причиняло мне огромную боль. Она была рядом, и в то же время так далеко. Непонятно отчего, но я разозлился и увеличил скорость. Дайан вдруг очнулась, посмотрела на меня внимательно, но ничего не сказала. Самому было страшно, я не любитель лихачить. Но скорость будоражила кровь и разгоняла остатки мрачных мыслей. К тому же Дайан вроде как проснулась. Машины сигналили и недовольно ворчали на меня их водители. Но мне было все равно. Я видел лицо Дайан в зеркале заднего вида, и мне было этого достаточно. Сжав руль с такой силой, я лавировал на дороге, едва ее различая. Тут я узнал этот район, и, свернув пару раз, мы оказались у высокого небоскреба. Стоящий у дверей молодой швейцар с любопытством заглянул в окна лексуса, не сходя с положенного места. Дайан удивленно оглянулась по сторонам. - Где мы? - Ты просила тебя увезти. Я увез, - я оглянулся на нее, - думаю тебе это необходимо. Она узнала это место и, клянусь, я увидел в ее глазах плескавшиеся воспоминания. Она тоже помнит. Как такое забыть? В тот день она показала мне свою душу. Не Дайан, а Дженнифер. Маленькую девочку, потерянную, испуганную. Швейцар, узнав меня, заулыбался во все тридцать два зуба и без лишних слов открыл нам дверь. За стойкой сидел Бобби - охранник, точно такой же, каким я видел его в первую встречу. Сначала он увидел меня, но когда узнал Дайан, он вначале улыбнулся, но потом его лицо вытянулось, а улыбка соскользнула. - Дайан! – он встревожено выскочил из-за стойки. – Боже мой, тебя так давно не было. Что случилось? Ты выглядишь… - Прости, что не появлялась, - пролепетала она слабым голосом, избегая взгляда мужчины. – У меня все хорошо. Учусь, работаю. Бровь Бобби взметнулись вверх. Он оглядел ее с ног до головы, и вновь удивленно раскрыл рот. Наконец, он вспомнил о моем присутствии. Догадавшись о причине нашего прихода, он с минуту колебался. - Ладно, ребята, - он украдкой оглянулся по сторонам и вытащил из ящика ключ. – Но потом я жду от тебя объяснений. Она, молча взяла из его рук ключ, и, послав Бобу благодарный взгляд направилась к лифту. - Крыша. Выше только небо, – пробормотала она. Я вздрогнул. Эти же слова она сказала в тот раз, когда мы здесь были. Ее обитель, ее тайное место. Я был здесь с ней лишь один раз, но столько воспоминаний связано с этим местом. Все было также как и в прошлый раз. Лифт высадил нас на последнем этаже. Пройдя по длинному пустому коридору, мы отперли тяжелую массивную дверь и оказались на пустой огромной площадке. Мы были так высоко, что еще чуть-чуть и казалось, мы могли дотянуться до неба. Вдалеке внизу горел ночной Нью-Йорк, пульсирующий жизнью. А здесь наверху, было одиноко, но в другом смысле. Скорее свободно. Даже дышалось легче. Как и в прошлый раз, посреди крыши стоял старый потрепанный диван. Он весь запылился. Было ясно, что после нас здесь никого не было. Наверно не стоило приводить сюда Дайан, но подумал я об этом только сейчас. Что она там говорила? - Cлишком сложно каждый день идти наперекор судьбе, бороться за каждый прожитый день. Мне надоели люди, которые проходят мимо каждый день, едва ли обращая на меня внимание. Я устала жить среди боли, разочарования, предательств. Жизнь слишком жестокая, чтобы наслаждаться ею. Не понимаю эту фразу – «Наслаждаться жизнью». Никогда не понимала. Я поморщился. Странно, тогда это был почти что другой человек. Сейчас она не такая. Она преодолела страхи, начала нормальную жизнь. Но все же случай вновь приводит ее сюда. Или случай привел нас сюда специально? Дайан задумчиво смотрела по сторонам. Наверху было холоднее. Я снял пиджак и накинул на нее. Она вздрогнула от моего прикосновения, как от удара током. Меня тоже прошибла эта странная дрожь, но я не подал виду. Я никак не мог избавиться от сожаления того, что мы потеряли столько времени. Прошло три года, а кажется будто вечность. Дайан три года назад и нынешняя Дайан были разными людьми, и я говорю не только о внешности. Вдруг вспомнил случай, как застал Дайан в ванной кромсающую свои отросшие волосы столовыми ножницами. Я не смог скрыть улыбки. Как много лет прошло… - Иногда, когда сил не остается, я прихожу сюда, и думаю, что будет, если я умру. Если бы я умерла, вспомнил бы кто-нибудь обо мне? Мне ведь нечего терять, и некого. - это были в точности ее слова. Я вспомнил это и точно знал, что сейчас она думает о том же. В тот день я сказал ей, что мы семья, и я никогда не при каких обстоятельствах ее не оставлю. Выходит, я врал? - Будто это было в другой жизни, - тихо пробормотала Дайан, и я едва смог услышать ее слова, прежде чем их унес ветер. Она прошла вперед и села на диван, не обращая внимания на пыль и грязь. Старая обивка вся сморщилась от воздействия дождей, снега и ветра. Птицы поклевали обивку, и поэтому она местами торчала. Я сел рядом с Дайан, приобняв ее, чтобы не замерзла. Она не сопротивлялась. - Это так странно, - вновь пролепетала она, оглядываясь по сторонам с обескураженным взглядом. – Будто я оказалась в давно забытом сне. Все кажется таким знакомым и чужим одновременно. Я сам не знал причину того, зачем привел ее сюда. Сказать, ошибся я или поступил правильно, пока было нельзя. Глядя на Дайан, нельзя было прочитать все ее эмоции разом. Я видел тоску, злость, удивление и отчаяние. Не самый лучший букет. Пока она смотрела на горизонт, я не отводил от нее взгляда. Тянулись минуты. Тишина. Холодный ветер трепал волосы Дайан, и казалось, проник в нее. Будто она дала ему волю, и теперь внутри нее блуждала пустота и свистела метель. Да, теперь я видел! Я понял ее! Увидел ее эмоции, смог прочесть. Такое случалось довольно редко. Но лишь это случилось, меня пронзил ужас. Это была не Дайан. - Дайан! – я чуть крепче сжал ее плечо. Ноль эмоций. – Дайан! Она с остекленелым взглядом уставилась вперед, не видя и не слыша меня. Я упал на колени напротив Дайан, вглядываясь в ее глаза и встряхивая за плечи. Она не смотрела на меня, но я видел слезы в ее карих глазах. - Дайан, прошу тебя! Будь со мной! Не уходи, - взмолился я. – Девочка моя любимая, не оставляй, прошу. Тогда я вдруг осознал, что слышу в своем собственном голосе такой ужас, от которого кровь стыла в жилах. Нет, она не могла вот так уйти, после всего, что она пережила, она просто не могла сломаться сейчас. - Дайан, - продолжил я спокойнее, что далось мне довольно нелегко, - умоляю, ответь мне… - Что?.. что я должна сказать? – прошептала она. Я облегченно вздохнул. Она со мной. - Не вини себя, ты ни в чем не виновата. - Я должна была ей помочь. Я встал с коленей и отвернулся. Сил не было видеть ее такой… такой сломанной, словно тряпичная кукла. За спиной свистел ветер, и тихо всхлипывала Дайан. Она не ушла в себя, и это главное. Это значило, что она все переживет. Это значило, что она сможет пройти и через это тоже. - Я должна была… помочь… - ее всхлипы становились громче. – Я смотрела, и не видела… - Прошу тебя, - я повернулся и протянул ей руку. Она инстинктивно взяла ее, а я притянул ее к себе, заставляя подняться с дивана. Дайан ахнула от неожиданности, оказавшись в моих объятиях. – Послушай, не убивайся по ней. Ты ни чем не могла помочь. Она сделала это сама. Это был ее выбор. - Она была беременна. Я отстранился. - Что? - Она не говорила, но я почти уверена, что она была беременна, – она опустила глаза, вытирая с лица слезы дрожащей рукой. Я не хотел продолжать эту тему. Казалось, она тоже. - Я никогда не видела море, - вдруг прошептала она, прижимаясь ко мне сильнее. Я удивленно нахмурился. В ее голосе слышались смущения, смех и слезы. Будто ей самой стало смешно от комичности ситуации. Ведь речь шла о другом. Почему море?.. - Я покажу тебе море, если хочешь. Отвезу. Куда ты хочешь? - Куда-нибудь, где тепло. Где нет зимы. - Хорошо, - я не смог скрыть улыбки. Моя маленькая девочка, она хочет посмотреть море. Неосознанно, я с удовольствием начал представлять, как мы вдвоем отправимся в теплые края, где будет только солнце, пляж и соленая вода. Ей был нужен отдых. Она его заслужила. - Ты замечательный, - она подняла на меня взгляд, и мое сердце потеплело. Я усадил ее обратно на диван. Теперь она была спокойнее. Ей нужно было поплакать, освободиться от этого. Не знаю, надолго ли это, но пока она была спокойна, и этого было достаточно. Пока… Даже ветер уже не казался нам таким пронизывающим. Мы сидели на диване, прижавшись друг к другу, и я гладил ее волосы. Все проблемы казались нам такими далекими. - Почему это случилось? – тихо спросила Дайан. - Не знаю, - я пожал плечами, - может у нее были проблемы или… - Нет, я не об этом. Почему так случилось, что ты взял меня к себе? Я нахмурился. Кажется, мы это уже обсуждали. - Не надо, - она покачала головой, - была причина более существенная, чем то, что тебе стало меня жалко. Я не говорю, что не благодарна. Просто, хочу знать, о чем ты думал, когда спасал с улицы беспризорную, грязную и грубую девчонку. Я не смог не рассмеяться. - Ты действительно хочешь знать? Дайан ободряюще улыбнулась. Я тяжело вздохнул. - Ладно, но это довольно скучная история. - Уверена, что это не так. Начинай уже! - Хорошо, - я оглянулся по сторонам. Ночь в разгаре, но город не спал. Как всегда. – Мне тогда было около тринадцати лет. Я всегда был спокойным, но тот период был для нашей семьи довольно сложным. родители как раз разводились, и вообще… - я с тяжелым вздохом неосознанно запустил руку в волосы. – В общем, тот год был довольно тяжелым для меня. У меня с отцом были сложные отношения. Знаешь, ведь он непростой человек, и мне всегда казалось, что он смотрит на меня не так как на сестер. Будто ждет чего-то от меня. Я всегда боялся его разочаровать. И когда они с матерью решили развестись, у меня в голове появилась мысль, что в этом виноват я. Я невесело усмехнулся. Дайан внимательно смотрела на меня, никак не реагируя на слова, ожидая продолжения. - Ведь я был глупым наивным мальчуганом. И я не мог избавиться от этой мысли. Не представляешь, сколько ночей я провел в слезах, виня во всем себя. Только со временем я начал понимать, что это не зависело от меня. Но речь не о том, - я никому не рассказывал об этой истории. Мать и Сара помнили, но тему эту не обсуждали, а Эмма была еще мала, да и к тому же гостила у бабушки. – И потом наступил такой момент, что у меня в голове что-то переклинило, и я сбежал из дома. Дайан испустила испуганный вздох. Я не смог скрыть улыбки. - Не переживай, я вернулся домой довольно скоро. Меня отыскали вечером того же дня. Точнее, я сам вернулся к родителям. Они тогда с ног сбились, разыскивая меня. Помню, как рыдала мать, а отец стоял в сторонке и даже не смотрел на меня. - Что же ты делал? Где был? – она в нетерпении теребила край моего пиджака. Наверно, я мог бы рассказать эту историю ей раньше, она заслужила знать. К тому же, я знал, что ее заинтересует рассказ моего маленького побега. - А это самое интересное, - я загадочно ей подмигнул, - я бродил по Лондону. Где-то в центре. Просто гулял, смотрел на дома, небо, деревья, людей. Я не собирался уходить из дома, просто решил прогуляться. Хоть выглядело это действительно как побег, ведь я взял собой маленький рюкзак, куда положил теплую куртку и пару сэндвичей с обеда. Но когда начало смеркаться, я понял, что заблудился. И тогда я встретил ее. Глаза Дайан удивленно расширились. Такого поворота она явно не ожидала. - Это была девчонка, может на пару лет старше меня. Она была беспризорной. Одетая в брюки и куртку на несколько размеров больше ее, а на голове была кепка, из-под которой торчали темные кучерявые волосы. Помню до сих пор ее круглое личико и ярко-зеленые глаза. Ее звали Катарина, или просто Кэт. По-крайней мере, она себя так называла, – в голове всплыли образы Кэт, и я невольно попытался представить, что с ней и где она теперь. К сожалению, об этом знал лишь Бог. - И что же случилось? - Кэт слонялась по городу, в поисках пропитания. Когда я в первый раз увидел ее, она вылезала из мусорного бака, - я не смог не рассмеяться. Дайан не нашла в этом ничего смешного и я продолжил. – Я испугался, хотел убежать. Ведь меня учили не разговаривать с незнакомыми, к тому же такие как она могли бы и… ну, ты понимаешь… - Ограбить? – Дайан с усмешкой взглянула на меня. Я ухмыльнулся. - Да, именно. Ведь Кэт ко всему прочему выглядела довольно устрашающе, - я вспомнил горящий изумрудным блеском ее хищный взгляд. Нет, я не смог бы убежать. Ее глаза пленили меня, будто загипнотизировали своим зеленым сиянием. Я чувствовал исходящую от нее силу, будто она была тигром на охоте. Даже будучи одетой в лохмотья, выглядела она как грациозный зверь. – Но она не сделала мне ничего плохого. А я был так удивлен увидеть на улицах девушку моего возраста. - Чего тебе надо? – она хмуро оглядела меня с ног до головы, что я покраснел от ее пристального взгляда. - Я заблудился, - только и смог пробурчать. Она ухмыльнулась и подошла ближе. Мне стало страшно, но я не хотел бежать. Меньше всего в тот момент мне хотелось уйти и расстаться с ней. - Я думал о чем угодно, и я был готов отдать ей свой рюкзак со скромными пожитками, но она только спросила, помню ли я свой домашний адрес. Я сказал, что помню, и она провела меня домой, - я покачал головой, вспоминая тот вечер. Волшебный вечер. - Это была твоя первая любовь? Я удивленно поднял глаза на Дайан. Туман рассеялся, как и мираж Катарины. Его унесло ветром, и я вернулся в реальность. Шоколадные глаза Дайан смотрели на меня, с любопытством и удивлением. Но даже при этом, я понял, что для нее многое прояснилось. Любовь? Первая любовь? Да, пожалуй, так оно и было. - Да, наверно. Тогда я об этом не думал так. Темно-карие глаза Дайан смотрели с пониманием. Я не хотел признавать, но наверное, пора. Я увидел в ней Кэт и влюбился. Было глупо, знаю, она была так юна. Но я ведь не хотел ничего подобного, лишь помочь. Все произошло как-то само собой, я не смог контролировать свои чувства к Дайан. Так же как и к Кэт. В первую нашу встречу я видел в Дайан только Кэт, но теперь же, я точно знал, что это два, совершенно разных человека. В Дайан было намного больше любви, сострадания и понимания, при том что Кэт была клочком необузданных неконтролируемых эмоций. Она была сгустком энергии, настолько убийственной, что казалось, она вот-вот взорвется или вспыхнет зеленым пламенем. Даже в ее глазах я видел этот леденящий душу гнев. - Больше ты ее не видел? Я покачал головой. - Нет, видел. С этого-то и начались все проблемы. *** Я поняла. Даже как-то обидно стало. Он видел во мне ее. Катарина. Она была всему причиной. Я лишь образ его первой любви. Скорее всего несчастной. Вот он и отыгрывается. Исправляет ошибки прошлого, раз с Кэт не получилось. Душу пронзила непонятная беспричинная ревность, такая сильная, что перехватило дыхание. - Я встречался с ней после школы, частенько даже прогуливал. Мы слонялись по городу, просто гуляли. Я воровал из дома еду и носил ей. В отместку, она показывала мне такие места в Лондоне, о которых я и не знал. Она была неуправляемой, такой сильной и яркой. Я был очарован ею. Даже рассказал о ней матери, но она так разозлилась, что запретила мне с ней общаться. Пришлось скрываться тщательнее. Но потом все стало хуже. - Ты о чем? – вырвалось у меня, и я прикусила язык. История захватила меня. - Кэт водилась с опасными ребятами, которые грабили придорожные магазины и автозаправки. Она уговорила меня поучаствовать. Мои глаза расширились. О боже! Том грабил магазин! Кто бы мог подумать. Он, увидев мою реакцию, смущенно захехекал. - Не думай обо мне плохо. В тот момент я уже понял, что она зашла слишком далеко. И лишь мне протянули маску, которые они надевали для грабежа, я пошел на попятную. Я отказался и ушел. Позже я увидел в новостях, что тех двух парней арестовали при попытке ограбления. Кэт с ними не было. Она успела убежать. Я опустила голову, переваривая услышанное. Не могла представить этого, слишком уж невероятно. - Кэт подкараулила меня на следующий день и вела себя, как ни в чем не бывало. Но я так не смог. Я знаю, о чем ты думаешь. Нет, это не так. Кэт и ты два разных человека. Да, тогда в тот день, я видел в тебе Кэт, и мне отчаянно хотелось помочь тебе, ведь я не смог помочь ей. Но теперь я вижу, что ты совершенно другая! – Том провел пальцем по моей щеке, и кожа под его прикосновением загорелась. – Ты добрая и отважная, когда Кэт была дикой и сумасшедшей. Ей нравилось то, чем она занималась. Она видела в этом свободу. Катарина тоже была из детского дома, но сбегала она от приемных родителей. Ей было куда возвращаться. Ее ждали дома. Она сама приняла такой образ жизни, в отличие от тебя. И ей это нравилось. Я сказал, что не могу так, просил ее поменяться. Просил перестать поступать так. Но она лишь смеялась надо мной. А когда перестала смеяться, жутко разозлилась. Она ушла, и больше я ее не видел. Никогда. Возникла тишина. Не неловкая, от которой звенело в ушах, а какая-то добрая. Мы думали об одном, и в то же время о разном. Было комфортно, что я даже забыла о холоде. Я чувствовала лишь его руку в своей, ощущала запах исходящий от него. Мне было тепло и комфортно, будто вокруг нас образовался кокон, защищающий от Нью-Йоркской промозглости. - Ты говоришь о ней в прошедшем лице. Где она сейчас? Он пожал плечами. - Не знаю, и честно говоря, мне все равно. Я лишь надеюсь, что с ней все в порядке, но вообще, я не удивился бы, если бы узнал, что она в тюрьме или ну… умерла. Том покачал головой. Сейчас, я знала, он мучился угрызениями совести за свои слова. Я чуть сильнее сжала его ладонь. Пусть жестокая, но правда – это было вполне возможно. - Думаю, если бы не ты, со мной случилось бы то же самое, - мы взглянули друг на друга, и я постаралась вложить в свой взгляд уверенность и благодарность, чтобы он прочувствовал то, что сделал. Спас меня. Удивительно, мое настроение скакало из стороны в сторону. Только что я думала, что уже безвозвратно утонула в пучине отчаяния, как руки Тома вновь вытащили меня на поверхность, заставляя бороться и не сдаваться. Мне почти удавалось не думать о Николь… Слезы на глазах высохли, и я почувствовала усталость. Так бы и уснула здесь. Плевать, если подхвачу воспаление легких. Том согреет меня. - Твоя очередь, - дыхание Тома обожгло мою макушку. Я вздрогнула и поежилась от приятного чувства, зарождающегося где-то внизу живота. - Ты о чем? - Я поведал тебе историю, которую никому не рассказывал. Твоя очередь откровенничать. Сладкая истома растаяла, и я оказалась в суровой реальности. - Что ты хочешь знать? – это в любом случае плохая идея. Все что услышит Том, ему не понравится. Он станет осуждать меня, как теперь осуждает Кэт. Мои истории не просто так хранятся в дальнем ящике моего сознания под названием: «Никогда не открывать». Том почувствовал изменение в моем настроении. - Какие-нибудь пустяки. Просто, хочу узнать тебя получше. Не нужно рассказывать свои сокровенные секреты, если не хочешь. Я растерянно поджала губы. - О каких пустяках ты хочешь знать? - К примеру, расскажи, как тебе жилось с Престонами? - Ну, - я хмыкнула, - громко. Шумно. - Шумно? – Том удивленно воззрился на меня и рассмеялся. Я покраснела. – Странное определение. - Кэрол очень беспокойная. Она, буквально, беспокоится обо всем на свете. А Карл… ну, это же Карл. Ему стоит открыть рот, как весь дом начинает сотрясаться. К тому же он храпит… Теперь же Том просто заливался смехом. Я была рада, что мне удалось его рассмешить и разбавить ситуацию, хотя стоило вспомнить о произошедшем, как оно вновь наваливалось на меня тяжким грузом. - Да, Карл такой… - он вытер подступившие от смеха слезы. Том поделился со мной сокровенной тайной. Историей его первой любви. Я не чувствовала, что это был равный обмен. Я со свистом вдохнула воздух в легкие, собираясь с духом. Даже если его реакция будет ужасной, он должен знать. А должен ли?.. Или это я просто захотела облегчить душу? - Не отговаривай меня, иначе не хватит смелости, – я избегала его взгляда, смотря вдаль. Интересно, сколько сейчас времени? Жаль, на небе не видно звезд. Даже здесь. Что сказать, Нью-Йорк. Возможно, их будет видно где-нибудь в глуши, на юге. Никогда не видела звездного неба. Говорят, это незабываемое зрелище. – Мне было тогда 14 или 15, не помню. Я уже больше года жила на улице – работала на Глена. Но я присоединилась к нему где-то через месяц после побега. Я была слишком мала, не умела жить самостоятельно. Меня бы ждала голодная смерть, если бы не он. Присоединиться к нему было лучше, чем медленно умирать у мусорных баков. В общем, я знала, что это не лучший выбор, но именно выбора у меня и не было. Среди людей Глена было больше парней. Они были старше меня, ненамного. Были и сверстники, но их было очень мало, и в основном, просто побирались, а выручку отдавали Глену. Я среди сверстников выделялась тем, что не боялась ни его людей, ни самого Глена. Если бы ты был там, то понял бы. Дети буквально шугались его: не смотрели в глаза, вечно избегали и плакали, если кто-то из приближенных или сам Глен начинали с ними заговаривать. Я отличалась от остальных. Не знаю, почему, но я не боялась его. Ни его, ни его приближенных. Я видела, что они всего лишь подворотные крысы, мелкие хулиганы. Как оказалось, я заблуждалась и слишком храбрилась. Многим не нравилось, что Старый Глен оказывал ко мне интерес. Не знаю, как это получилось. Видно, его забавлял мой характер, а я уже тогда была несносной. Том тихо хмыкнул. Но он быстро стряхнул улыбку с лица, и между его бровей вновь пролегла знакомая мне морщинка. - Был там один парень. Ему больше всех не нравилось мое положение, ведь раньше он был любимчиком Глена. И вот однажды, когда Глен на какое-то время ушел, он оставил его за главного. Он посчитал, что его люди слушаться будут больше, чем меня, ведь он был старше и мужчина. Глен был не так глуп, он знал как ко мне относятся другие. Я тоже, но меня это не волновало. Я старалась лишь выжить, и с Гленом это было возможнее, чем без него. И лишь он ушел, тот парень… он… Я умолкла, собираясь с силами. События того дня отпечатались в моей памяти, и как бы я ни старалась, у меня бы не получилось это забыть. Рука Тома крепче сжала мою. - Если ты не можешь… - Могу! – еще несколько секунд я восстанавливала дыхание, чтобы продолжить рассказ. Зачем останавливаться на полпути? – В общем, их было несколько. Трое или четверо. Они держали меня, пока… пока тот парень… ну… - не нужно было называть словами, что он сделал. Том и сам все понял. – От боли я не помнила себя, и кажется даже отключилась. Когда очнулась там, на холодном полу в заброшенном доме, где обычно жили, рядом никого не было. Только он. И он сказал, что если я расскажу Глену, он убьет меня. Такое повторялось несколько раз, и каждый раз, я чувствовала себя убитой, разбитой. – слова лились потоком, а я уже и не пыталась остановить себя. я вновь ощущала тот страх, и не скрывала своих слез. – Потом, когда я решила, что больше не выдержу, я пошла к Глену. Надо было сразу пойти, в тот же день, когда это случилось впервые. Но я так боялась. А потом, я просто решила, что лучше умру, чем позволю еще раз этому случиться. Но Глен отреагировал не так, как я ожидала. Он лишь посмеялся и снисходительно пожурил тех парней. Я была в шоке и во всем винила себя. ведь скажи я об этом раньше, поняла бы сразу все положение вещей. Я была игрушкой в руках Глена, и мною просто пользовались. Я не была там нужна, я была скорее как их домашнее животное. Тот парень разозлился на меня. Это была и так понятно. Я решила уйти, но не просто так. Сначала я должна была отомстить. На этом месте я остановилась и с опаской взглянула на Тома. Такого он не ожидал, я знала. Об этом я никому не рассказывала и даже думать боялась. Ведь на моих руках была кровь. - Когда он вновь пришел ко мне, я была готова. К сожалению, он был один, а я так хотела отплатить всей его шайке. Лишь он появился, я вытащила нож и бросилась на него. Я с разбегу дала ему в пах, хорошенько врезала. Он упал, а я села на него, чтобы он не мог встать. Мне пришлось вырубить его, ударила хорошенько головой о пол. А потом… потом я… вырезала ножом у него на лбу слово «насильник» (ред. с англ. «Rapist»). После этого я ушла, и больше к ним не возвращалась. Конец истории. Предполагалось, все это должно было меня сломать. Но напротив, это сделало меня тем, кем я являюсь. Мне хотелось бы все забыть, но тогда я бы потеряла свою сущность. Да, я – жертва изнасилования. Но я не первая и не последняя, а жалеть об этом и думать, как хорошо было бы все поменять – лишь терять время. А Том все молчал. Я подняла на него взгляд. Все понятно, он в шоке. Глаза широко распахнуты, рот приоткрыт. - Боже, - он отвел от меня взгляд. Ну вот, теперь он считает меня ужасной. Наверно, это правда. Ведь я до сих пор вижу во снах, как острый нож режет его тонкую кожу на лбу, упираясь в череп. Вижу, как струйки крови текут и капают на пол. Я мечтаю проделать тоже самое с его сообщниками. Я мечтаю о мести, и время никак не притупило мою жажду отмщения. Я монстр. Меня передернуло от собственных мыслей. - Прости, - почему я извиняюсь? – Знаю, это ужасно… - Нет, не извиняйся. – он покачал головой. – Ты все сделала правильно. Просто… я… - Что? - Думал, что ты убила его. - ЧТО?! – я даже с дивана вскочила. – Я не убийца, Том! Иначе, я бы осталась с Гленом, ведь только там было бы мое место. Я не такая как они. - Прости! – он, защищаясь, поднял руки. – Понимаю, но я бы наверно не смог так… хладнокровно. Я бы не выдержал. - Я никогда не думала об убийстве. Единственное чего я хотела, чтобы на нем было такое же клеймо, как в моей памяти. Сделай я это, была бы я лучше их? Том вскочил и начал ходить туда-сюда. Я видела, как в его взгляде пылает ярость. - Боже, нужно заявить в полицию. Нельзя это так оставлять… - Том, прошло столько времени. - И что?! – он оказался рядом со мной. – Такое нельзя прощать. Просто забывать. - Я отомстила. – опустив взгляд, я стала разглядывая свои ногти, избегая его взгляда. – По-своему. Пойди я тогда в полицию, меня бы вернули в детдом. Том нервным жестом пригладил волосы, смотря в сторону. Тонкие губы сжались в полоску, а в глазах горело бешенство. Я никогда не видела в нем столько ярости. Может, не стоило ему рассказывать. - Это было так давно… - попыталась я смягчить удар. Он лишь горько усмехнулся. И помолчав пару минут, вдруг оказался рядом и заключил меня в крепкие объятия. У меня перехватило дыхание. - Мне так жаль, - только сказал он. – Так жаль… Я отстранилась. Том недоуменно взглянул на меня. Я попыталась выдавить хотя бы жалкое подобие улыбки, но и на это у меня не хватило сил. - Не нужно. Не хочу, чтобы мне сочувствовали. Особенно, ты. Я рассказала это не для того чтобы вызвать у тебя жалость. Поверь мне, если бы мне нужно было сочувствие, я бы не молчала столько лет. Я рассказала это тебе, потому что хочу, чтобы ты знал об этом. Том понимающе кивнул, но морщинка между бровей не пропала. Я буквально слышала, как вертятся в его голове мысли. Видела в его глазах безмерную печаль. Я отвернулась. - Отвези меня домой. День был слишком долгий.