борись или умри 2: обратно в декабрь

*** Я еще не открыла глаза, но уже понимала, что настал новый день и я проснулась. Не желая разлеплять веки, я нежилась в солнечных лучах, что пробивались в мою комнату через окно. Что-то гложило меня, не давая полностью отдаться этому блаженству. Сквозь сверкающий и прохладный туман небытия пробивалась беспокойная реальность. И лишь я вспомнила события вчерашнего дня и поняла, что это не сон, я открыла глаза. Реальность действительно была жестока. Теплые лучи солнца теперь казались обжигающими, и мне хотелось завернуться в одеяло, лишь бы они не жгли мою кожу. Все в моей комнате было перевернуто с ног на голову. Вообще, здесь всегда так было, но я только сейчас поняла, что бардак в моей комнате был почти такой же сильный, как и в моей жизни. Вскочив с кровати, я принялась убираться и подбирать разбросанные вещи, с одной единственной параноидальной мыслью, что этот порядок в комнате, автоматически все исправит в моей жизни. Видно на первом этаже все было слышно, так как почти сразу я услышала торопливые шаги на лестнице. Вскоре дверь открылась и в комнату заглянула Кэрол. По ее взгляду я поняла, что она все знает. - Доброе утро, - неожиданный страх в ее голосе заставил меня недоумевать. Она боялась? - Что-то не так? Наверное, вопрос был не совсем уместным. Конечно, ведь я не умывшись и не позавтракав, вскочила и начала лихорадочно убираться в комнате. Разве это похоже на обычные рациональные действия? Вместо ответа, Кэрол подошла ко мне и крепко обняла. Я выронила из рук книгу, которую подобрала с пола. Внезапно, я поняла, что веду себя глупо. - Дайан, милая, уверяю тебя, все будет хорошо, - я слышала слезы в ее голосе, от чего мне окончательно подурнело. Кэрол отстранилась и заглянула мне в глаза. - Все в порядке, Кэрол. Я в порядке. - Ох, не говори чушь, - она с ворчанием уселась на кровать. – И не смей мне врать. После такого никто не будет в порядке, даже ты, юная леди. Как бы ты не храбрилась. Я не смогла сдержать улыбку. - Откуда ты знаешь, что произошло. Кэрол вытерла глаза носовым платком и поспешно засунула его в карман передника. - Ты же знаешь, меня мучает бессонница в последние дни, – торопливо затараторила она, избегая моего взгляда. - Уж не знаю отчего. Может предчувствие нехорошее. В общем, когда время было около двух ночи, я начала беспокоиться. Обычно ты так поздно не задерживалась. Я разбудила Карла. Он тут же начал звонить Тому, мы знали, что ты будешь с ним. Когда, наконец, дозвонились, он сказал что уже подъезжает. Ты уснула в машине, и он отнес тебя наверх, а потом рассказал все. Боже, милая, мне так жаль! – она вновь вытащила платок. Она продолжала что-то причитать, а я уже не слушала ее. И вместо того, чтобы думать о Николь, я невольно представила сцену, как Том вносит меня на руках в мою комнату и заботливо укладывает в кровать. Я покраснела от собственных мыслей. Почему я не проснулась? Обычно я сплю очень чутко. Встряхнув головой, я вскочила с места, приказывая себя не думать об этом. Кэрол отвлекла меня, схватив за руку. - Дайан, я хочу, чтобы ты помнила, твоей вины тут нет. Бог видит все и он все прощает. Знай, милая, ты страдала достаточно, так что ОН у тебя в долгу, - она специально сделала акцент на слове «Он» и стрельнула глазами к потолку. Я улыбнулась и промолчала о том, что никогда не верила в Бога. Хотя если он существует, этот сукин сын явно меня за что-то ненавидит. Горячий душ остудил мои измученные нервы. Так что из ванной комнаты я вышла посвежевшая и объективно-мыслящая. На кухне меня уже ждал завтрак. Карл сидел за столом, потягивая черный кофе и перелистывая свежий Нью-Йорк Таймс. Лишь я появилась в дверях, он бросил на меня любопытный взгляд, но поспешил скрыть его за газетой. - Все в порядке, Карл, - ответила я на его немой вопрос как можно беззаботнее. Он отложил газету. - Ну, тогда, я могу поинтересоваться, почему ты даже не удосужилась позвонить и предупредить, что задержишься? Я подняла голову и встретила яростный взгляд Карла. От изумления, я так и застыла с вилкой во рту. - Прости? - Ты представляешь, как мы волновались? - Но Кэрол сказала, что вы дозвонились до Тома и он… - Мы звонили Тому раз пятьдесят, пока не дозвонились! Понимаю, это ужасно, я о том, что произошло. Но это не значит, что можно просто плюнуть на нас и сбежать без предупреждения. Ах да, высотка. Меня осенило. Там ведь не ловит связь. Я со вздохом, положила вилку на стол. - Извини. Я просто была не в состоянии возвращаться домой. Мне хотелось отвлечься. Карл поджав толстые губы, пристально смотрел на меня. В итоге, спустя минуту, он, тяжело вздохнув, сделал большой глоток кофе. - Ладно, проехали. Ты как? Нормально? - Все в порядке, - повторила я. Думаю, мне придется часто это повторять сегодня. - Кстати, милая, - у стола оказалась Кэрол, кидая на меня встревоженные взгляды и откровенно злобные на Карла. – Тебе звонили из «Рая». Знаю, сегодня твой выходной, но они требовали, чтобы ты приехала. Видно, у них не хватает официанток. В носу от этой мысли защипало, и я натянуто улыбнувшись, поспешила в комнату переодеваться. В лучах солнечного света Рай выглядел покинуто и одиноко. На парковке стояла лишь несколько машин, а это значило, что здесь лишь работники. Никаких посетителей. Без привычной болтовни Николь все будет по-другому. Будто сам дух этого места пропал. На стеклянной двери висела табличка «Закрыто» что, в общем, не удивляло. Звон колокольчиков над открывающейся дверью на миг вернул меня в прошлое. Но лишь на миг… потом я вернулась в реальность. Пустые стулья, столы, за барной стойкой собрался персонал. Все взгляды устремились на меня. Я поежилась. Не нужно было приходить. Сегодня вряд ли будем работать, так зачем же меня вызвали? - Привет, Нью-Йорк, а мы тут напиваемся, - Стиви поднял стакан с темной жидкостью и залпом выпил все содержимое. Все они выглядели удрученно. Крейг был задумчив и молчалив, Алекс с опухшими глазами сидела в сторонке, Гарри-повар сидел рядом со Стиви за барной стойкой. Сам бармен выглядел самым пьяным и нелепо ухмылялся мне. Старушки Мэн не было видно. Возможно, она даже не знает, что случилось. Так же здесь был и Джейми. Он с понурым взглядом маленькими глотками пил содовую, часто с беспокойством оглядываясь на Алекс. - И мне налей. - О, это другой разговор! – Стиви загремел стаканами. - Зачем вы вызвали меня? Не похоже, что мы собираемся сегодня открываться. - А ты не слышала? У нас срочное собрание. Дональд соизволил явиться. - Я видела его вчера, - пробормотала я, не желая вспоминать картину того, как из Рая выносили тело в мешке. – Он еще здесь? - По каким-то делам, - Гарри кивнул в сторону кабинета, который почти всегда был закрыт, ведь сам владелец всегда отсутствовал. Но сейчас там был виден свет через щель и приглушенные разговоры. - С кем он разговаривает? - Пришел тут какой-то мистер, - Стиви с отвращением скорчил рожу. – Неприятный такой, в вычурном костюме, а с ним два амбала. - Что? А что ему надо? Кто… ох… Тут из кабинета вышли два человека. Дональд – владелец бара, а с ним мой старый знакомый. Мистер Смит. *** Мое сердце подскочило на месте и упало куда-то вниз. Я вспотела и одновременно почувствовала пронизывающий холод. Кровь отлила от лица, но уши мои горели. Одного взгляда на мистера Смита хватало, чтобы понять, ничего хорошего не произойдет. Он сказал тогда, в последнюю нашу встречу, что грядут перемены, и я в центре событий. А еще, он что-то сказал про то, что Рай - золотая жила. Кажется, только теперь я начинаю понимать, что он имел в виду. - Отдыхаете? Ну, хватит. Надо кое-что обсудить. Дональд вышел вперед. С последней нашей встречи он мало изменился. В нем так же было пара лишних десятков фунтов, на лысой макушке блестел пот, а по бокам за уши были заправлены русые кучерявые волосы, на которых блестел гель. Дешевый костюм в полоску, вечный гаджет в руках. Все время с кем-то перезванивается, переписывается, раздает указания и пропадает в своих заведениях. Его любимым творением был клуб, где-то на Манхеттене, где зависали в основном люди, ищущие приключения на одну ночь. Но я не сводила глаз со Смита. Он не изменился, и его колючий взгляд остался таким же ужасающе острым и пугающим. Серые льдинки, будто медленно проникая вглубь меня, пробуждали там первобытный инстинктивный страх. И вновь, я ощутила эту волну, что обычно вела меня на улицах. Мой единственный союзник, который помогал мне выживать в те холодные сложные времена. Инстинкт самосохранения. Я сглотнула ком с бейсбольный мяч, и почувствовала, как ноги становятся ватными. Похоже, Смита все это только забавляло. Он тоже смотрел на меня, наверняка внутренне усмехаясь над моей физиономией. А я не могла придти в норму, чувствуя, что мой мир начинает шататься и рушиться как хрупкий карточный домик. Дыхание сбилось, в крови бушевал адреналин, хотелось бегать и орать, умолять друзей бежать отсюда подальше и не возвращаться, но снаружи я была неподвижна, и мои мышцы одеревенели, будто я заглянула в глаза самой Медузе Горгоне, отчего теперь стала каменной статуей. Мысли неслись у меня в голове с такой скоростью, что я едва успевала за ними. Два амбала – видно люди Смита, огромные как бодибилдеры, с непроницаемыми лицами и наверняка с пушками за пазухой, так же вышли из кабинета и застыли у дверей. Лицо одного из них показалось мне знакомым. Он был коротко-стриженный блондин, размером с шкаф, в сером костюме с галстуком. Темные, почти черного цвета глаза, быстро просканировали помещение, и остановились на мне. Я отмахнулась от неприятного ощущения, напоминая себе, что главный враг здесь Смит. - Во-первых, - начал Дональд с удрученным видом, - я приношу глубочайшие соболезнования по поводу потери вашей коллеги, Николь. Это большая утрата, и я скорблю вместе с нами. Она была невероятно красивой и доброй девушкой, вы все ее знали и любили. Я подавила раздраженный вздох. Дональд едва ли с ней парой слов обменялся. Собеседование проводил даже не он, а Стиви. Скорее всего, он уже и не помнит ее лица. Единственное что его волновало, это репутация бара и клиенты, которые теперь уж вряд ли сюда наведаются. - Но, довольно о плохом, - он с такой легкостью отмахнулся от этой темы, что все мы ощутили некоторое замешательство. На его лице мгновенно расплылась улыбка, и он повернулся к Смиту. – Познакомьтесь, это мистер Смит. Вчера я заключил договор с ним. Теперь он совладелец бара. Каждый без исключения из нас с выпученными глазами уставились на Дональда, и только я не сводила взгляда со Смита. - Ч-что? – заикаясь, выдавил Стиви. – Совладелец? - Вы, должно быть, знаете, у нас проблемы с финансами. Мистер Смит поможет нам, он сделает место более прибыльным, и мы сможем расплатиться с долгами, - казалось, Дональд не видел наших кислых выражений лиц, и был крайне воодушевлен новым союзом. Если перевести его слова, для нас это означало новое начальство, новые проблемы. Кто знает как поведет себя совершенно незнакомый новый босс. И только я могла догадываться, что дела, которые задумывает Смит, вряд ли будут такими уж законными. И тут он открыл рот. - Я искренне рад познакомиться с вами! Уверен, наше сотрудничество поможет нам вывести бар на новый уровень, - и, могу поклясться, он сверкнул глазами в мою сторону, от чего у меня ноги подогнулись. Хриплый спокойный голос заставил меня вспотеть еще сильнее. Боже, неужели только мне трудно дышать?! С этими словами Смит и Дональд вышли из бара, оставив нас в потрескивающей от напряжения тишине. - Кто-нибудь объяснит мне, что это сейчас было? – выпалил Гарри с ошарашенным взглядом. – Только у меня это ощущение?.. - Не только… - пробурчал Крейг. - Какое? – Дени с любопытством оглядывал нас. - Будто нас продали в рабство, - пробурчала я, озвучивая мысли всех нас. Хотя по сути, только я представляла, что именно это означает. - Может все будет не так плохо? – с надеждой тихо промолвила Алекс откуда-то сбоку. Все оглянулись на нее. - Алекс, ты помнишь, когда в последний раз Дональд был здесь? – Стиви хлопнул еще одну стопку виски и громко поставил ее на стол. - Вот и я не помню. А Смит, стопудово, будет торчать здесь день и ночь. И тогда прощай закрытие раньше времени, чаевые придется делить, и не дай бог из туалета пропадет туалетная бумага! Что уж говорить о продуктах, - он задумчиво повертел в руках бутылку. - Работают же как-то люди так, - не унималась она. - Но тогда, это будет уже не Рай, - Крейг недовольно почесал бороду. – Лично у меня ощущение, что наш дом захватили враги. Ох, как же он был прав. Я закусила губу. Мы слышали приглушенные разговоры наших боссов за дверью, у входа в бар. Они курили и наверняка обсуждали стратегию новых действий. Уже задумали урезать нам зарплату, если не чего похуже. И я уже собиралась открыть рот, чтобы как-то намекнуть на то, что нас ожидает, и что из себя представляет новый босс, как дверь отворилась, и Дональд зашел в бар. - Дайан, Смит хочет переговорить с тобой. Наедине. – и он гадливо подмигнул мне. Все уставились на меня. Я бы и сама на себя уставилась, если могла. Во рту пересохло. Что ему надо от меня? На дрожащих ногах я направилась к выходу, чувствуя, как все смотрят на меня. Вид должно быть у меня сейчас нелепый. Он стоял там, на пороге, спокойно покуривая свою электронную сигарету. Увидев мой взгляд, он усмехнулся: - Пытаюсь бросить. Та еще гадость, – с этими словами он выдохнул пар и засунул прибор в нагрудный карман пиджака. Два амбала стояли неподалеку, с каменными лицами, будто на самом деле они были где-то далеко отсюда. Коротко стриженый блондин однако выдал себя, взглянув на меня. это был короткий мимолетный взгляд, но что-то меня в нем задело, и я мысленно поставила галочку, чтобы разобраться в этом позже. Сейчас же на меня с любопытством смотрел Смит. - Что? – выдавила я, не в силах произнести больше. Смит лишь покачал головой, усмехаясь. - Навыки не растеряла. - Не понимаю, о чем ты, - конечно, я понимала. - Тебя выдает взгляд. Острожный, недоверчивый, голодный. – Смит с ухмылкой наблюдал за моей побелевшей физиономией. - Лишь заходишь в помещение, сразу сканируешь. Это твой дар – видеть опасность там, где ее не замечают другие. Скажи мне, что ты видишь? Дыши, Дайан. Главное – дыши! Не показывай свой страх. Но было поздно. Я знала, что выдала себя с головой, когда отшатнулась от него, как от чудовища, когда он наклонился ко мне, проговаривая последние слова. - Вижу… - осторожно начала я, - вижу ослепленного властью мелочного морального урода. И я его не боюсь. Наверное, последнее я добавила лишь, чтобы успокоить саму себя. И это подействовало. Я подняла глаза, и смело встретила его взгляд. - Что ты задумал? Казалось, он был приятно удивлен моей храбростью. - О, ну с чего ты взяла, что я что-то задумал? – он рассмеялся, и меня передернуло от отвращения. – Может я просто решил купить бар, чтобы зарабатывать деньги. Всегда хотел завести себе такое тихое местечко, где можно было осесть и заняться бизнесом. - Знаю я, какой у тебя бизнес и как ты зарабатываешь, - огрызнулась я, чем вызвала еще большее расположение с его стороны. Будто все что я делаю, безмерно его веселило. - И то верно, - он засунул руку в карман и вытащил упаковку никотиновой жвачки. Закинув в рот сразу две штуки, вежливо предложил мне. Я лишь отмахнулась. Меня начинала бесить эта сцена. - Просто скажи, мне стоит увольняться? На его лице отразился наигранный ужас. Меня начинало подташнивать. - Что? О, нет, Дайан, я тебя не отпущу! - Я не знаю, что ты задумал, но Смит, - я приглушила голос, - эти люди – мои друзья. Прошу тебя, не втягивай их в свои грязные делишки. - Обижаешь! Мои делишки отнюдь не грязные. К тому же, я не держу твоих друзей. Если захотят, они могут остаться, - он передернул плечами. – Но если останутся, это будет их выбор. Я никого не заставляю… - Но я… - дальше я просто не могла сформулировать предложение, и запнулась. Но он понял, что я имела в виду и ухмыльнулся. -Да, Дайан, все верно. Ты продавалась вместе с баром, и я тебя не отпущу. – Мир вокруг завертелся с новой силой. – Мне нужен такой человек как ты. Дай мне время, и ты сама не захочешь уходить. - Сомневаюсь, - пробормотала я. Смит сделал вид, что не расслышал. - Если ты захочешь, сможешь уйти, - он взглянул на меня и подмигнул. – Но не сейчас. Это было единственное, что обнадеживало. Сначала я не могла поверить его словам, но зачем ему врать о таком? Чтобы дать мне надежду? Возможно. Но что-то мне подсказывало, что он не врал мне в этот момент. - Но почему «Рай»? Почему не какой-нибудь другой бар, где-нибудь на Манхеттене? Смит рассмеялся и посмотрел на меня, будто я сморозила глупость. - Дайан! Ведь я же говорил! Рай – золотая жила. Да, сейчас бар немного вульгарен, и из посетителей здесь бывают лишь пьяницы да старики, но он находится в центре Лонг-Айленда! Занимает хорошую площадь, да и по соседству ни одного другого заведения. - Но зачем тебе Я? Почему ты преследуешь меня? - Дайан, если ты думала, что засадив Глена за решетку, станешь обычной девчонкой, то ты ошибалась! – его тон был снисходительным, будто он разговаривал с ребенком, и это заставляло мою кровь бурлить в жилах от переполняющего меня негодования. – Ты невероятно талантлива. Такие как ты встречаются редко, ведь ты была рождена для улиц! - Ошибаешься! Ты ничего обо мне не знаешь! НИЧЕГО! Мне резко захотелось закурить. Надо же, я держалась почти три года. Помню однажды, Том застал меня с сигаретой во рту. Он ничего мне не сказал, но я ощущала исходящее от него осуждение. Позже он все же намекнул, что не пристало юной леди портить свое здоровье. Я долго смеялась над словом «леди», но пообещала, что курить больше не стану. А тут, на тебе. Расшалившиеся нервы просили о разрядке, о чем-то вредном и расслабляющем. Я невольно представила, как благотворный дым проникает в мои легкие, притормаживает деятельность моего головного мозга, и погружает меня в никотиновый рай. - Ты бы удивилась, - Смит не обратил внимания на мои крики, а я, справившись с гневом, одернула себя. Неужели я осмелилась повысить голос? – Почему ты считаешь меня тираном или каким-то монстром? Я обычный предприниматель. - Ты такой же, как Глен, - буркнула я под нос, надеясь, что он не услышал. Но он услышал. - Глен был идиотом, - он в раздражении вытащил из кармана электронную сигарету, и стал вертеть ее пальцами, наверно, даже не осознавая этот жест. – А я лишь зарабатываю деньги. Повисло молчание. - Хочешь, чтобы я работала на тебя? В смысле с зарплатой и все такое? - Ну а как же еще, Дайан? Все мои люди получают зарплату. Иначе, зачем им быть со мной? Наверно, я плохо знаю «улицы». Собственно говоря, «улицы» заканчивались для меня Гленом, а начинались с заброшенных домов. И в голове засел стереотип, что если ты на «улицах», значит, кому-то подчиняешься. Иначе нельзя. Даже если у тебя нет крыши над головой, приходится платить кому-то за воздух, которым дышишь. Я отмахнулась от этих мыслей, уверяя себя, что это ни к чему не приведет. - Ты действительно считаешь, - медленно и тщательно подбирая слова начала я, - что мне захочется работать на тебя? То есть, с чего ты взял, что я захочу остаться? Он тяжело вздохнул, и сунул сигарету в карман пиджака. - Ты, Дайан, не простая девушка. И что уж тут говорить, никогда ею не станешь. От всех них, - он кивнул головой в сторону трех молодых девушек, что прогуливались неподалеку и задорно хихикали, - тебя выделяет твое прошлое. То кем ты была, никогда не сделает тебя обычной. Ты чужда этому миру. - Хочешь сказать, мое место в ТВОЕМ мире? – мой голос дрожал. Не от страха. Наверно просто, где-то в глубине души, я знала, что он прав. - У тебя не было беззаботного детства, как у них. Ты не сможешь понять то, над чем они смеются, о чем переживают, почему грустят. Ты видела и пережила больше чем они. Думаю, даже не стоит пытаться стать такой же. Да и зачем? - И что? Как это должно меня убедить? - Пойми, Дайан, среди нас ты будешь своей. - Я не похожа на вас. Я… - Такая же! Половина из нас выросла в Квинсе, в притонах. Наши матери шлюхи, а отцы наркодиллеры. Наши братья в тюрьмах, а сестры спят с ублюдками за дозу. И мы выжили в таких условиях. Ты такая же. Просто тебе не пришлось параллельно вытирать блевотину твоей пьяной матери с пола, и терпеть побои отца. Не смотря на то, что на улице было довольно солнечно, внутри у меня все похолодело. Я могла видеть свое отражение в окнах бара, и была уверена, что если бы Стиви увидел мою побелевшую физиономию, он непременно начал бы хихикать. Но сейчас шуткам не было места. Я просто стояла, вздрагивая от ветра, будто он бил меня электрошоком. - Я не могу тебя заставить. Точнее, конечно, могу. Но не хочу. Подумай, ты могла бы много зарабатывать. Придется, слегка замарать руки, но какая разница где? Здесь или в больших компаниях на Уолл-стрит? Они купаются в деньгах народа, обманывают толпы и ни в чем себе не отказывают. По сравнению с ними, мы всего лишь мелкие аферисты. - Не хочу связываться с этим вообще, - я упрямо качала головой. - В этом твое отличие от них, - Смит кивнул головой на его парней, что ждали его у машины с непроницаемыми лицами. – Они бы повелись только на запах денег. Поэтому я и хочу тебя к себе. ты не продашься. - А такое бывало? - Ага, буквально на той неделе. Пришлось пристрелить мудака. И он расхохотался над моей ошалевшей гримасой. - Боже, Дайан, ты такая смешная, - и с этими словами он зашагал прочь от меня к своей машине, бросив мне напоследок лишь широкую ухмылку. Однако, он не сказал, что пошутил. *** В баре меня встретили любопытные взгляды. - Что он сказал? – взгляд Стиви был почти осмысленным, хотя он и выпил изрядное количество виски и его глаза были под мутной пеленой. - Нам пора искать новую работу? – Крейг тоже был слегка пьян, но для него это было нормально. Я лишь отмахнулась от них. Пройдя прямо к барной стойке, я отодвинула стакан и хлебнула прямо из бутылки. - Неужели все так плохо? – пискнула Алекс и вновь умолкла. - Вот что я вам скажу, - я поморщилась и вытерла рот тыльной стороной ладони. – Пора валить отсюда, если не хотите вляпаться в неприятности, запрещенные уголовным кодексом. Больше мне сказать было нечего. Да и все они после моих слов пораженно застыли, переваривая услышанное. Тут телефон в сумке завибрировал. Очень кстати, оставаться тут я была не намерена. На дисплее высветилась фотография улыбающегося Тома, и меня почему-то бросило из холода в жар. Вот с кем мне надо поговорить. - Том, боже, как ты вовремя! - Ехе, я тоже рад тебя слышать. Ты как? Что-то случилось? – слышать его голос было мне бальзамом по истерзанной душе. - Да… можно… и так… сказать. После непродолжительной паузы, он сказал, что скоро подъедет к бару. Никаких вопросов. Человек действия. Я не сдержала слабой улыбки. Положив телефон обратно в рюкзак, я подняла голову, и увидела, что Стиви направляется ко мне. У меня не получилось прочесть его эмоции на непроницаемом лице. Виски сделало его походку нетвердой, хотя глаза его смотрели прямо. - Нью-Йорк, с тобой можно поговорить? - Да, конечно, - я с вытянутым лицом смотрела на то, как Стиви пытался выдавить из себя слова. Будто он вовсе не хотел говорить, но почему-то заставлял себя. - Ты знаешь… знаешь, когда будут похороны? - Ох… Теперь мне все стало ясно. Собственно, думай я о других хоть чуточку больше, я бы вспомнила, что Стиви давно ухаживал за Николь. А я даже не вспомнила об этом, и не подумала, как на нем отразится ее смерть. Ощутив острый укол стыда, я покачала головой. - Вроде как сейчас проводят вскрытие, выясняют причину… Я запнулась. Сколько ужасных слов, даже тошнота подступила к горлу. Стиви поспешно закивал головой, избегая моего взгляда. - Ты ни в чем не виновата, - промямлил он со слабой улыбкой на губах, - а вот я… я должен был понять. Помочь ей. А вместо этого я злился, что она вечно меня отвергает… Он потер переносицу, и он будто мгновенно состарился. Он выглядел таким печальным, потерянным и убитым, будто его протащили на цепи по длинному шоссе, а потом выкинули на автостраду. - Стив, ты ни в чем не виноват! – я положила ему руку на плечо, и, повинуясь порыву, обняла его. Он не сопротивлялся, я лишь чувствовала, как сотрясается от немых рыданий его тело. Нет, он не плакал. Было ощущение, будто он в лихорадке. Его руки были холодными и потными, а взгляд бегающих глаз был встревожен. С усилием выдавив из себя улыбку, он благодарно кивнул мне и без слов ушел вновь к бару. Больше он не смотрел на меня, стоял спиной и пил… пил… А я смотрела на них, смотрела на понурую Алекс, что теребя края рукавов, что-то говорила Дени. Смотрела, как Крейг вместе с барменом выпивают за Николь. Смотрела, как откуда-то вылезла старушка Мэн и с безмятежным видом начала подметать пол, будто ничего и не произошло. Хотя, она скорее всего просто не знала. Или забыла. Я стояла, смотрела на них, и думала, что же будет с нами. Я проработала здесь так долго. Они стали моей семьей, а Рай – моим домом. Что же теперь будет с моим домом? Было ощущение, будто мою иллюзию разбили как хрупкий бокал. Он разлетелся вдребезги и вот я вновь на холодной земле, и в мою жизнь вновь стучится прошлое. Липкая и мерзкая реальность дошла до моей семьи. Будто закончилась целая эпоха. Теперь уже ничего не будет так, как прежде. К бару подъехала машина, и мне не понадобилось много времени, чтобы схватить сумку и рвануть оттуда. Кинув что-то вроде «пока» напоследок, я запрыгнула в машину Тома, слыша за собой перезвон колокольчиков над входной дверью и ощущая недоуменные грустные взгляды друзей. Некоторое время мы ехали в тишине. Том поглядывал на меня, но никак не решался открыть рот. Толи не знал что сказать, толи просто решил меня не беспокоить. В любом случае, я была ему благодарна, хотя бы потому, что сама не знала, что ему ответить. Я знала, что слова придут, но сейчас я лишь отстраненно смотрела в окно и размышляла о произошедшем. Когда вдруг пейзаж за окном начал сменяться, я очнулась. - Где мы? - Ты не узнаешь места? Я огляделась по сторонам. Я узнала, оттого и ужаснулась. - Зачем мы здесь? - Хочу кое-что тебе показать. Машина остановилась. Я похолодела и почти возненавидела Тома. - Я не выйду из машины. Зачем ты привез меня сюда? Он тяжело вздохнул. - Дайан, я нашел кое-что, и решил, что тебе стоит взглянуть на это. - На что?! На что я должна смотреть на кладбище? Ты нашел самое подходящее время, чтобы привезти меня поглазеть на ЭТО? Я кинула взгляд на небольшую католическую церковь и простирающиеся за ней целые равнины белых и серых плит, памятников и склепов. Я вздрогнула и отвела взгляд. К глазам подбежали слезы, которые я так упорно долго держала в себе. Сжав зубы, я вцепилась в кресло, твердо решив, ни за что на свете не выходить из машины. - Успокойся, - он положил руку мне на плечо. Я вздрогнула от теплого прикосновения, но виду не подала. За что он со мной так? После всего что случилось? После смерти Николь? – Прошу, доверься мне. - Довериться?! – прошипела я. – Ты привез меня на чертово кладбище, когда дня не прошло со смер… со сме… Я всхлипнула и зажала рот рукой, давя рыдания и спазмы в груди. Я ненавидела себя за слабость, ненавидела Тома за то, что он привез меня сюда. Ненавидела эту жизнь, Смита, Глена и все на свете, что сделало мою жизнь такой. Я почувствовала, как Том отстегивает ремни безопасности, и притягивает меня к себе. Его большие теплые руки нежно поглаживали меня, и я расслабилась, дала волю слезам. Он поцеловал меня в макушку, а я таяла, горела, умирала под его прикосновениями. - Милая моя, не плачь. Я не хочу сделать тебе больно, просто помочь. Доверься мне, прошу. Я отстранилась, вытирая глаза рукавами кофты. - О чем ты? На что я должна посмотреть? - Пошли, - он грустно улыбнулся, вынул из кармана платок, протянул мне и вышел из машины. Я в недоумении, последовала за ним. Кладбище Голгофа, находящееся в Квинсе, было одним из самых старых в Нью-Йорке. Широкие и высокие каменные ворота, гостеприимно были открыты для всех посетителей. Вокруг росли многолетние деревья, где-то вдалеке можно было разглядеть немногочисленных прихожан. Над кладбищем будто взорвалось синее небо. Перистые и пуховые облака медленно плыли, а погода предвещала солнечный день. Мы медленно шагали по асфальту, видя, как приближаемся к широкому полю смерти и безысходности, обрамленному свежим зеленым газоном. Заложив руки в карманы, Том медленно шагал, бросая на меня взгляды из-под полуопущенных ресниц. Лишь оказавшись здесь, я догадалась, что хочет показать мне Том, но не могла поверить. Не могла даже представить, что когда-нибудь окажусь здесь и наконец, увижу то, что снилось мне по ночам. Невольно, я ощутила, как сердце мое забилось в бешеном ритме, а дыхание сбилось. Да, я боялась. Но чего? Мы ступили на эту землю, и меня охватила дрожь. Серые и белые плиты, незнакомые имена, вырезанные на холодных камнях. Мраморные статуи ангелов, пускающих слезы по усопшим пугали до чертиков, пустые глаза смотрели сквозь меня, провожали взглядом. Я поежилась от холода, хотя солнце светило уже почти по-летнему. Я не могла поверить, что это происходит на самом деле. Мы шагали мимо плит, и я с содроганием сердца представляла, как я иду по чьим-то трупам. Они ведь были людьми, живыми людьми, с их печалями, надеждами, мечтами. А тут какие-то незнакомцы топчут землю, под которыми они спят. Том, вытянув шею, смотрел в одну точку, и я поняла, что мы уже близки. Мой шаг сбился, и я почти споткнулась об ровную землю. Он остановился и заботливо протянул мне руку. - Мы пришли, - проговорил он и улыбнулся мне. Однако его глаза смотрели осторожно и почти печально. Не сопротивляясь, я позволила его подвести себя к невысокой мраморной плите, на которой были вырезаны два знакомых мне имени. Одно из них было моим. Я чуть не задохнулась от ужаса. - Я вспомнил, как ты когда-то давно упоминала, что даже не знаешь, где похоронены твои родители, - не нарушая тишины мгновения, прошептал Том. – Мы с Карлом разворошили много архивов, но нашли их. Ноги стали ватными, и единственное, что еще держало меня, это были его руки. Чувствуя, что я теряю равновесие, он нежно обхватил меня за талию, позволяя мне положить голову ему на плечо. Я чувствовала, как слезы текут у меня по щекам, но непонятного и необоснованного страха не было. К тому же, я поняла, чего боялась, и теперь мне казалось это глупым.

«Светлой памяти Дайан Сюзанн Хэйли и Алекса Ричарда Хэйли»

Я боялась, что спустя столько лет, наконец, увидев их могилу, они станут для меня не просто призраками, амфотерными телами, а настоящими людьми, моими реальными родителями. - Хочешь, побыть одна? – Том зарылся в мои волосы, и по макушке побежали мурашки в том месте, которое он щекотал своим дыханием. - Зачем? - Ну, может, ты хочешь поговорить с ними? Я перевела взгляд обратно к плите. Разговаривать? С кем? Ведь они не слышат меня. почему я должна говорить с ними? - Может, тебе есть что сказать им? К примеру, о том, что ты учишься, работаешь. О своей семье, друзьях. - Какой в этом смысл? Я все равно не получу ответа. - Ответ это не главное. Иногда нужно просто сказать. И чмокнув меня в макушку, он отошел в сторонку. На такое расстояние, чтобы видеть меня, но не слышать. Я тяжело вздохнув, вновь посмотрела на плиту, будто она должна была мне сейчас явить седьмое чудо света. Но у плиты не было глаз, ушей или рта. Это был лишь камень. Холодный, бездушный. Сделанный на заказ в каком-нибудь бюро ритуальных услуг. Вырезая эти буквы, мастер не думал, что плита будет стоять на могиле двух человек, которые оставили дочь-сироту на попечение родственников, которые в свою очередь от нее отказались. Я присела на еще сырую траву, напротив плиты. - Эмм, - я нервно кашлянула, оглядываясь по сторонам, не смотрит ли на меня какой-нибудь зевака. – Мам, пап, привет. Кхм… А что дальше? - Это я, ваша дочь, Дайан… в смысле… Дженнифер, - я поморщилась, будто откусила приличный кусок лимона, и с улыбкой отвела взгляд. Как все это глупо. – Мда, столько лет прошло. Наткнувшись взглядом на Тома метрах в двадцати от меня, я увидела, как он ободряюще улыбнулся и помахал мне рукой. Собственно, чего я стесняюсь? Никто меня не слышит. Это почти то же самое, что и говорить с самой собой. Точнее, это оно и есть. - У меня все хорошо. По-крайней мере, сейчас… не беспокойтесь. Я в порядке. За мной приглядывают Престоны. Они замечательные, - я криво ухмыльнулась. – У меня много друзей. И я учусь в колледже. И работаю. Мне это нравится. Я прикусила губу, размышляя, о чем еще рассказать. - У меня было сложное детство… если его можно так назвать, - я улыбнулась сквозь слезы. – Но вы в этом не виноваты. Я сильная, не переживайте. Я смогла из этого вырваться. Не без помощи, конечно. Вновь взглянула в сторону, где стоял Том. Он опустив голову, что-то разглядывал на траве. - Это Том, мам. И это он помог мне. Во всем. Буквально вытащил на поверхность. Если бы не он, не знаю, что было бы со мной, – я вздрогнула от ужаса представленного мною. – Мне бы так хотелось познакомить вас с ним. Он бы вам понравился, наверно. Нет, точно бы понравился. Даже не смотря на то, что он актер, - я захихикала. Мало кто из отцов, хотел бы для своей дочери парня артиста. Хотя, он ведь мне не парень. – Вообще, у меня все замечательно. Я ни в чем не нуждаюсь, через пару лет окончу колледж и устроюсь на хорошую работу, – я вспомнила разговор со Смитом. Нет, об этом точно не стоит упоминать. Вздохнув, я запустила пальцы в траву. Теперь, это место не казалось мне таким уж мрачным. Если подумать, можно представить, что это некий последний пункт назначения, куда люди приходят чтобы обрести покой. Уснуть. - Если бы не Карл и Том, не знаю, оказалась бы я здесь когда-нибудь? Нет, вряд ли, - и подумав, шепотом добавила. – Я люблю его. Тома, не Карла. Хотя его тоже. Не говорите ему. Им. – я нервно усмехнулась. Зачем я все это говорю? – Люблю Тома. По-своему. Вообще, не знаю, как можно еще любить. Он моя семья, часть меня. Когда он ко мне прикасается, я чувствую, чего обычно не ощущаю. С ним я всегда в безопасности, и в то же время уязвима. Мне это не нравится, и нравится одновременно. Я люблю его, и даже если между нами никогда ничего не будет, я чувствую, что мы всегда будем близки. У нас большая разница в возрасте, да и вообще мы из разных миров. Но, он будто моя родственная душа. Хотя, может это потому что он сам такой. Его любят абсолютно все, с кем он знаком, – я покачала головой. – Все так сложно, но прежде всего, он мой друг, ведь так? Ах, зачем я себе все это говорю? Я встала с земли, и отряхнулась. - Знаю, мне не за что вас прощать, но я все равно вас прощаю. Хотя бы потому, что всю жизнь я винила вас в том, в чем вы были не властны. – Я улыбнулась. – Кстати, у меня есть наша фотография. Единственная, - подумав, добавила: - Том подарил. Так что, не думайте, что я не помню вас. И кинув прощальный взгляд, я вытерла тыльной стороной ладони глаза и направилась к Тому, что так же стоял на одном месте и ждал меня. слишком много слез. Почему с того момента как я познакомилась с ним, я испытываю столько эмоций? Хотя раньше была бесчувственным камнем, как тысячи этих. Он встретил меня радушной улыбкой. - О чем говорили? - О тебе.