Необычная вечность

Не смотри в прошлое с тоской. Оно не вернется. Мудро распорядись настоящим. Оно твое. Иди вперед, навстречу туманному будущему, без страха и с мужественным сердцем. Генри Лонгфелло</i>       Я не один раз задавалась вопросом о том, что будет, если я встречу своего убийцу. Ответ пришёл вдруг и сам собой. Я буду его бояться. Ведь мне не приходиться рассчитывать на своё спасение. Братья сейчас заняты стаей и безопасностью города, а той женщины, которая меня спасла в первый раз…не факт, что она захочет сделать это снова, а надеяться…. больше.….не на кого. — Ты повзрослела, — сказал он, — тем лучше для меня.       За третью долю секунды он оказался передо мной и протянул ко мне руки. Ну, а я, как известно не просто человек. Я среагировала так быстро как смогла и, перехватив его руку, перебросила через левое плечо. После того, как он приземлился на землю, я за одну долю секунды, отбежала к дереву и в первую очередь пыталась восстановить дыхание и справиться со страхом, который, казалось вот-вот начнёт сковывать всё моё тело. Он за одну долю секунды встал с земли и уже бежал ко мне. Как бы стыдно не было признаться, но я не успела среагировать и мы оба покатились по земле, сцепившись друг в друга.       Ему, похоже, надоело играть со мной и он со всей силы, которая у него есть, схватил меня и, вскочив на ноги, с чудовищной, даже для моего глаза, скоростью, швырнул меня в дерево. Сказать, что мне было больно, это значит солгать. Я за одну долю секунды встала на ноги, а он снова побежал ко мне, но в этот раз ему не удалось до меня дотронуться, потому что я ударила его, собрав в кулак всю силу, которая у меня есть. Он отлетел к дереву. А когда он снова встал и, за долю секунды, подбежал ко мне, я, крепко встала на ноги и приготовилась к удару. Вращательным движением таза и бедер, я ударила его в живот и он, снова отлетел и ударился спиной о дерево, а я прислонилась к тому дереву, которое было за моей спиной, чтобы хоть немного восстановиться. — Так вот какая ты?! — оказавшись на ногах за одну долю секунды, поинтересовался он, с ухмылкой на устах, — недурно, — он поаплодировал мне. Он, что издевается надо мной что-ли?       Наконец, я отлипла от дерева и, нормализовав дыхание, вскочила на ноги, после чего задала вопрос, тяготивший меня. — Что ты хочешь? — Понимаешь в чём дело, — оказавшись за моей спиной за одну долю секунды, пробормотал он, — в прошлый раз нам с тобой помешали, — убрав локон с моего плеча, он начал наклоняться к моей шее и, словно одержимый наркоман, вдохнул запах моей крови, — и я просто не прощу себя, если упущу тебя снова.       Это охотник! Я поняла сразу же. Крайне опасный вампир, который всегда завершает начатое. Он уже был готов вонзить свои клыки мне в шею, но я за одну долю секунды успела повернуться к нему лицом. Переборов страх, я сосредоточилась и применила к нему гипноз. Я помнила, что для того, чтобы мне применить гипноз к другим вампирам, нужно полностью подавить их Силу воли, что я и сделала. Я чувствовала, что могу прикоснуться и управлять его сознанием, мыслями и поступками, и подавив его Силу воли, я внушила ему то, что хочется мне, то, что было бы правильно. Это то, чего опасаются все, даже семья и, то, что я так боюсь использовать. За мгновение до того, как наносить удар, он остановился и замер. Его глаза стали чёрными, как ночь, а мои налились кровью. Я отлипла от дерева и встала напротив него, пытаясь вернуть своим лёгким воздух.       «Сейчас я тебя отпущу, и ты скроешься из этого города. Будешь бежать так быстро как сможешь, не оглядываясь и не останавливаясь. Если спросят, как охота, ответишь, что всё прошло хорошо, при этом будешь вести себя как обычно. Понял? — мысленно проговорила я». — Я понял, моя госпожа, — упав на колени передо мной, сказал он и цвет его глаз, постепенно возвращался к тому цвету, который был. Матовая радужка, передёрнутая пеленой. — А теперь беги, — скомандовала я.       Он поклонился и, через долю секунды его уже не было. Он вместе со своим запахом отдалялся всё дальше и дальше. Я осела на землю и спиной прислонилась к дереву, пытаясь успокоиться. У меня всё дрожит. Я в первый раз сражалась с вампиром, который явно сильнее меня. В первый раз и выжила.       Это и есть дар, который я унаследовала от своего отца. Он позволяет мне взять власть над чужим сознанием и поступками. Применение гипноза для вампира, слабо владеющего этой способностью, требует прямого контакта с глазами жертвы. Но я практиковалась, поэтому мне и не нужно было смотреть ему в глаза.       Отец говорил маме, что не любит часто использовать гипноз, потому что может стать неспособными к эмоциональному сопереживанию с другими существами, как это было с его отцом. Именно поэтому-то я и не хочу его часто использовать.       С помощью долгого манипулирования, я могу сделать контролируемого более податливым моей воле, что и сделала несколько минут назад. Через какое-то время он становится все более и более восприимчивым к моему влиянию. Но получение полного контроля — непростая задача, на это могут потребоваться недели, месяцы и, даже годы.       И всё же, я должна платить высокую цену за контроль над сознанием других. Подвергнувшиеся контролю во многом теряют свою индивидуальность и эмоции. Они выполняют мои приказы буквально, не проявляя инициативы и не используя свое воображение и интеллект. Многие из них просто превращаются в бездушные автоматы. При полном успехе контролируемый становится полностью подвластной моим желаниям, без контакта глаза в глаза, но сам оппонент должен находится в моём поле зрения.       Применяя эту способность, я полностью овладеваю сознанием другого, поэтому мне не требуется что-либо говорить — ментальная схватка происходит в тишине при контакте глаза в глаза. В конце концов, сознание «жертвы» впадает в подобие оцепенения, и я, после этого, могу манипулировать его телом, как своим. Иногда у жертвы остаются смутные воспоминания, что происходило с его телом. Тело вампира, который использовал этот дар, то есть я, все это время пребывает в состоянии подобном сопору. Но и с этим можно справиться, если выпить крови. Со временем, но я прихожу в норму. В первый раз, когда я использовала гипноз и в последующие разы, потому что была необходимость, я научилась это контролировать и, поэтому мне сейчас достаточно выпить крови, которая даёт мне силу восстановить себя.       За пятую долю секунды, я оказалась на кухне. Открыв морозильник, я достала оттуда пакетик донорской крови, который совсем недавно привезли Мила и Дэн, и налила его в стакан. Мне хватает крови из пакетика и охоты раз в месяц, потому что, в отличие от стопроцентных вампиров, которых создали, и которым нужна, скажем так «живая кровь», в которой находится жизненная сила, дающая им энергию и силу, у меня бьётся сердце и по венам бежит кровь, что безусловно помогает мне. Да и плюс ко всему, в отличие от тех же стопроцентных вампиров, я трачу достаточно мало сил, чтобы существовать.       Уши услышали, как я, стоя на кухне, наполняю стакан кровью, а нос тут же учуял запах, довольно приятный запах. Слегка солоноватый и сладковатый запах, который я называю «железный». Проглотив свою слюну, зажмурив глаза и игнорируя ощущение сильной сухости во рту, я залпом выпила кровь. Мои глаза сейчас стали цвета электрик, несомненно, а потом налились кровью, как при гипнозе. Я почувствовала, как во мне течёт кровь, заполняя вены, что по умолчанию делало меня сильнее. Хоть это и неотъемлемая часть моей жизни, но я не очень люблю пить кровь, даже животную. Мне это не доставляет совершенно никакого удовольствия. Я как-то пробовала два месяца обойтись без крови совсем, но нечего хорошего из этого не вышло.       После того, как я пришла в себя, я немедленно помыла стакан в раковине, но, сколько бы я его не мыла, запах крови оставался. Он витал даже в доме. Поэтому мне надо было открыть все окна нараспашку, чтобы выгнать этот запах, но я этого не сделала. Поскольку с некоторых пор в Рафроссе есть и другие вампиры, до которых ветер, несомненно, донесёт этот запах, потому что неизвестно в какой части леса они находиться в данный момент. Возможно, близко от меня. А, даже, если и нет, то рисковать я не буду. Поэтому я нашла другое решение этой проблеме. Включить кондиционер.       А пока вещи стирались, я смыла с себя эту гадость и, переоделась. Я надела серые шорты, белую майку с коротким рукавом и носки. Собрав волосы в высокий хвост, я немного покрутилась перед зеркалом и решила спуститься во двор, но тут ни кстати, вспомнила, что завтра иду в гости к Кингам. За третью долю секунды, оказалась в своей комнате и, уперев руки в бока, встала напротив, открытого шкафа.       Но не успела я, что-то выбрать, как зазвонил телефон. За одну милидолю секунды, я оказалась у кровати и одним резким движением схватила мобильный. На экране высветилось имя Милы. — Да, сестра? У вас всё в порядке? — Да, насколько это возможно, — тихо ответила она, — сейчас все на ушах. Границы Рафросса патрулируют наши, границы Фрэртона-стая Скотт и Форд-Флант — Куперы, Хэйдел — Милтоны, а Ворк Рам — Бейли. — Эмм, а остальные здесь причём? Речь ведь шла только о нашем городе? — Я подробностей не знаю, но братья говорят, что там был вампир. И поэтому, сейчас вроде бы в Форд-Флант объявлено военное положение. Все на ушах, даже наши, — ответила сестра. — И они, что всерьёз полагают, что это те же, что шарахаются у нас в Рафроссе? — Возможно, — ответила Мила. — Простите меня, — извинилась я, — съехала, но продолжаю доставлять вам всем хлопоты. — Перестань, сестра, — сказала она, — всё нормально. Наоборот, если бы не ты…мы бы до сих пор не знали об этом. — Дядя сильно ругался? — поинтересовалась я, вспомнив, что никому не сказала о своём несостоявшемся убийце. — Я просто в бешенстве, дорогая, — послышался его голос. — Доброй ночи, дядя, — поздоровалась я, с невероятно быстро бьющимся сердцем. — Здравствуй, — обиженно, произнес он. — Простите меня, — виновато сказала я, дотронувшись до мочки уха, — я знаю, что самое важное для Вас это доверие, но я просто не могла Вам этого рассказать. Я опасалась, что Вы больше не отпустите меня. Я обещаю больше не скрывать от Вас нечего, дядя, — сдерживая слёзы, пообещала я, — пожалуйста, простите меня. — Хорошо, — шумно вздохнул он, — я тебе верю. — Спасибо, — сказала я, а сердце всё не успокаивалось. — Мистер Блэк, мы проверили все окрестности города, там всё чисто. Не намёка на присутствие посторонних, — произнёс оборотень. — Молодцы, — похвалил он их, — продолжайте в том же духе. — Есть, — сказал он. — Мила, дорогая, подойди, — услышала я отдалённый голос тёти Наташи. — Сейчас мама, — прокричала она, — я пошла, Ляля. Созвонимся. — Всем нашим привет, — сказала я, — Мила, позвонишь мне позже, как будет время, договорим? — Хорошо, — пообещала она. — Пока, — в один голос сказали мы, и я услышала гудки в телефоне.       Я подошла к окну и посмотрела на ночное небо. И мою голову тут же занял рой мыслей.       Глава Совета Пяти Волков* и Председатель Верховного Территориального Совета* объявил в своём городе и в своей резервации военное положение. Это значит, что там присутствует существенное ограничение некоторых прав и свобод живущих, в том числе таких основных, как свобода перемещения, свобода собраний, свобода слова и тому подобное. Так как и у оборотней, и у вампиров везде есть свои, в том числе и в правительстве, то объявить военное положение в городах, а не только в резервациях, дело не сложное.       Допустим, в резервациях, где проживает та или иная стая, проще объявить об этом, поскольку все в курсе о существовании оборотней и вампиров. А вот людям, намного сложнее объяснить почему в их городе объявили об ограничениях. Ведь им нельзя знать секрет существования волков и «бледнолицых». За нарушение правила следует наказание. Поэтому мистер Купер, наряду с правительством столицы что-нибудь придумают, ведь в правительстве сидит оборотень.       Подобное уже было. Как минимум об одном таком инциденте мне рассказывали братья. Военное положение было объявлено в эпоху «Истребления стаи Кэмпбеллов»*. Высшие органы власти, в лице Совета Пяти Волков и Вампирского Совета, приняли подобный правовой режим в странах, после совместно проведённого собрания. Во всех городах, которые хоть как-то были причастны к этому и знали что-то, устанавливали повышенную ответственность, по законам военного времени, а за неподчинение или неисполнение приказов и распоряжений наказывали.       Началось это всё с того, что Кэмпбеллы проявили агрессию против обеих Советов, подняв восстание для свержения властей, а также они были обвинены в убийстве нескольких вампиров и оборотней. А дело всё в том, что оба совета приговорили к смерти младшего брата вожака стаи — Андре, за убийство вампира на территории одного из стай, тем самым, подставив эту не в чём не повинную стаю. Это была территория, где жила стая Куинси, откуда была будущая жена вожака стаи Кэмпбеллов — Эрика Куинси. Однако после тщательно проведённого расследования, стало известно о том, что все в стае знали об убийствах и участвовали в восстании и сокрытии преступников. Тога Совет, на основании доказательств и свидетелей, во время Территориального Суда Трёх* изменил своё решение и объявил, мол «Согласно, проведённому расследованию, собранным доказательствам и свидетелям, а также опираясь на книгу Свод Правил и Законов* к казни приговаривается вся стая Кэмпбеллов». Помниться братья рассказывали, что как минимум три волка из стаи участвовали в убийстве вампира. Кэмпбеллы просто не желали делить свою землю с какими-то ни были вампирами. Будь то питающиеся человеческой кровью, как тот, что пытался меня убить, будь то вегетарианцы, как Кинги.       Мне и Кингам нужно быть очень-очень осторожными. Им, чтобы не подставить друг друга, тем более с ними живёт человек, а мне — свою семью, потому как никто, кроме моей семьи и Кингов не знает о моём существовании и не должен узнать, по возможности, никогда.       Власти столицы бы просто так не объявили военный режим только потому, что, как сказала сестра «там были вампиры». Может они приходили поговорить о договоре, чтобы жить в их городе, как это сделали Кинги. Зачем же сразу объявлять о введении военного режима, не поговорив с «белыми»? Я не думаю, что мистеру Куперу некуда деть средства и ресурсы, а также волков. Тут что-то другое, более серьёзное.       Итак. Возвращаемся к нашим баранам. В гости. Завтра важный день. Иду в гости к Кингам. Мне не стоит наряжаться слишком сильно. Так что же надеть? Надо что-то не слишком простое, но в, то, же время не слишком дорогое, чтобы не выдать то, что я отчаянно готовилась к встрече с семьёй Дэвида Кинга. Так стоп, причём тут он? Я иду в гости к Келен, а не к нему. При произнесении его имени, губы как-то странно дрожат, а сердце снова быстро и громко бьётся. Я снова машинально посмотрела на улицу, но его там не было, как и его запаха.       Если я надену платье, то для людей это будет слишком подозрительно. Несмотря на то, что на улице март месяц, в Рафроссе ещё холодно. Но это не единственная моя причина. Моя главная причина — Дэвид Кинг, который занял все мои мысли. Мне пришло в голову воспоминание, которое заставило меня улыбнуться: « Ты сначала справься со своим сердцем, — порекомендовал он, подойдя ко мне ближе, — а потом спрашивай, — улыбнувшись, он коснулся кончика моего носа, будто я была его сестрой или подружкой, от чего сердце тут же громко забилось». Я просто дура. Что я делаю? Я опять думаю о нём. Почему? Почему я о нём думаю? Что происходит? Неужели, я сделала правильный вывод и я действительно в него влюблена? Да нет, бред сумасшедшего. Похоже, что у кары моего головного мозга начинается идиотизм приправленный маразмом.       Не успела я вернуться к прежней теме, как мой телефон снова зазвонил. Это была сестра. Я ответила на звонок и бросила мобильный на постель. — Ляля? — Да, Мила, — ответила я, встав напротив зеркала. — Привет, родная, — услышала я голос тёти Наташи. — Добрый вечер, рада Вас слышать тётя. Как Вы? — Всё хорошо, а ты? — У меня тоже всё замечательно, — ответила я, вытаскивая все наряды из гардероба, — чем вы сейчас заняты? — Готовим праздничный ужин к возвращению Николь, — ответила тётя. — А разве Николь завтра прилетает? — удивилась я, и, стоя перед зеркалом, примеряла на себе разные наряды, подставляя вешалку с одеждой.       Николь Блэк — это жена Дэна. Они женаты уже три года, познакомились в пятом классе. И, ясное дело, оказалось, что Ника судьба Дэна. Сначала они познакомили родителей, как положено, потом случилась их помолвка, а после того, как Ника окончила школу сыграли свадьбу. Она уезжала, чтобы сдать экзамены, поскольку учиться дистанционно на психолога. — Да, — ответила Мила. — Честно говоря, — сказала я, отбросив в сторону очередной наряд, — мне нужен ваш совет. — В чём? — спросил обе в унисон. — Есть вопрос, — сказала я, примеряя очередной наряд, но тут же швырнула его обратно на кровать и села, — но обещайте не волноваться раньше времени, ладно? — Мы попробуем, — согласились они. — Чисто теоретически, — протянула я, присматриваясь к очередному наряду, — Что чувствует девушка, когда, — я устало вздохнула и развела руки в сторону, уронив вешалку на кровать, — когда…она влюбляется? — Что? — будучи в шоке, переспросили обе. Я уверенна они сейчас переглянулись, — ты влюбилась? — Дело в том, что, — я стала вешать не понравившиеся мне наряды обратно в шкаф, —сама не знаю. Такое со мной впервые. — Он постепенно занимает все больше места в твоей жизни и в твоих мыслях. Вновь и вновь общаясь с человеком, и узнавая его с новых сторон, ты понимаешь, что чувство к нему становится все глубже и осознанней, — говорила Мила. Правда! Все мысли о нём. Постоянно пересекаясь с ним, даже, если он не разговаривает со мной, а лишь просто смотрит на меня, моё сердце бьётся. Причём бьётся так, только в его присутствии. — Если ты любишь, то ты не способна на время увлечься другим человеком. Он — единственный мужчина, в котором ты искренне заинтересована. Ты не идеализируешь своего возлюбленного, а ясно видишь все его недостатки. Тем не менее, ты принимаешь, что любимый человек — не идеален, и ценишь его именно таким, какой он есть, не пытаясь его «подогнать» под какой-то свой совершенный образ, — и то, что сказала тётя, попадание прямо в точку. Он не отвечает на мои вопросы, странно смотрит на меня, причём делает это всегда, бесит меня своими поступками. Но я не могу так смотреть не на кого другого, кроме него. Мне не интересен никто кроме него. — Любовь делает тебя лучше. Ты находишь в себе вдохновение на новые свершения. Даже если любимый человек предпочел не тебя, но ты знаешь, что он счастлив, то ты не злишься и не ревнуешь — ты полностью принимаешь такой исход, — сказала Мила. И это правда. От части, но правда. По началу, когда я думала, что Келен его возлюбленная, которую они должны обратить, она меня бесила. Я думала, что он счастлив с ней, принимала это и была рада за него. — … Сестра, — позвала меня Мила, — сестра, ты здесь? — Да, я здесь, — отозвалась я. Я действительно в него влюбилась, — я действительно в него влюбилась, — повторила я, но уже вслух. Даже сама не заметила, как из моих глаз почему-то пошли слёзы, пока не почувствовала, как они жгут мне щёки и не увидела их в отражении. Как такое могло произойти? Как я могла такое допустить? О, déesse! * За что мне это? — В кого? — спросило два удивлённых женских голоса. Я боялась открыть рот и заговорить, потому что могла выдать заплаканный голос, поэтому они повторили свой вопрос, — в кого? — Что? — придя в себя, переспросила я, спешно стирая слёзы. — Что? — повторили они. — Ты только что сказала «я действительно в него влюбилась», — повторила Мила, — в кого? — Сестра, тётя, я кажется сошла с ума, — озвучила я диагноз, который сама же себе и поставила. — Ну, сестрёнка, ты никогда не была нормальной, — напомнила мне Мила. — Почему ты так считаешь? — спросила тётя. — Потому что я влюбилась, — ответила я, массажируя двумя пальцами переносицу. — Так это же здорово, — радостно произнесла сестра. Нет-не-нет! Ни черта это не здорово! Особенно, если ты знаешь, что эта любовь невозможна и, тем более не взаимна, то это превращается не в любовь, а в болезнь, которой не очень-то и приятно болеть. — Я перезвоню вам потом, ладно? Только не волнуйтесь. Мне просто нужно подумать и осознать всё происходящее, — сказала я. — У тебя точно там всё в порядке? — взволнованно спросила тётя. — Да, всё нормально, правда, — заверила я их, — не беспокойтесь. — Хорошо. Пока. — Пока.       Нажав на кнопку отбоя, я рухнула на кровать и ровно пять минут смотрела в потолок. Просто таращилась в белый, ни чем не примечательный потолок, а с глаз начали капать слёз. В комнате была полнейшая тишина, поэтому даже, если бы в моей спальне находился человек, он бы тоже услышал тиканье часов. Я что, действительно в него влюблена? Я могу тысячу раз повторить это предложение, но не могу свыкнуться с мыслью, что я влюбилась в Дэвида Кинга. — Au nom de la Paix, de l'Amour et de Melissa! * — вслух произнесла я, со злостью сжав подушку пальцами.       Это невероятно! Просто невероятно! Если мои родные узнают об этом…будет катастрофа. Невероятная тупость со стороны моего сердца и мозга, сговориться на пару и влюбиться в… в этого… Дэвида Кинга нечего мне об это не сказав.       Пролежав так ещё две минуты, я всё же решила найти наряд на поход в гости к тому, в кого влюблена, хотя осознавать мне это вообще не хочется.       Минутная, как мне казалось, задумчивость привела к тому, что оглянувшись на часы, они показывали 6:30 и мне нужно было собираться. Темно — синие классические брюки, чёрная футболка с коротким рукавом, поверх, которого я надела темно-синий костюм с одной чёрной пуговицей посередине. Волосы я распустила предварительно их хорошо расчесав, выделила глаза карандашом. Обула чёрные туфли на каблуке, взяла школьную сумку и, цокая каблуками, спустилась в гараж, заперев, изнутри дверь.       Я завела автомобиль и открыла двери гаража, а когда выехала, то мне снова пришлось выйти из машины, чтобы закрыть двери. Всё это у меня заняло четвёртую долю секунды. А потом, вдавив педаль газа в пол, с присущей мне любовью к скорости, умчалась в школу.       Мне, наверное, стоит рассказать братьям о том, что вчера произошло, чтобы они были в курсе. Я снова схватила телефон и набрала номер брата, попутно, иногда, смотря на дорогу. — Доброе утро, — сказали Кэм и Дэн. — Доброе, мои любимые, — поздоровалась я, — как у вас дела? — Нормально, насколько это возможно, — отозвался Дэн. — Вы сейчас далеко? — Мы всё ещё в столице, — ответил Кэм. — Мы можем встретиться? Вам нужно кое о чём знать. — Что случилось? Ты в порядке? — забеспокоился Кэм. — В полном, — ответила я, — это насчёт другого. — Где? — Давайте у моего дома, — предложила я, — как будете близко, наберите меня. — Хорошо, до встречи, — сказал он, и я услышала гудки в телефоне.       А тем временем, я, сделав три поворота вправо и один влево, подъехала к школе. Заприметив место на стоянке, я припарковалась там. Выходя из машины, я увидела внедорожник, из которого выходят Келен, Алек, Мариза и Дэвид Кинг. Взяв сумку, я целенаправленно подошла к ним. — Доброе утро, — поздоровалась Келен с улыбкой на лице, и остальная часть её семьи. — Доброе, — кивнула я, — можно тебя попросить скинуть мне по смс ваш адрес? — Что-то случилось? — поинтересовалась она, взглянув мне в глаза. — Нет, всё в порядке, — ответила я, улыбнувшись ей, — просто после занятий мне нужно отъехать ненадолго, но, — вдруг улыбнулась я, — обещаю не опаздывать. — Хорошо, — кивнула она, отправив по смс нужную мне информацию. — Спасибо, — услышав звук пеня птиц, я поняла, что пришло сообщение, я хотела сказать что-то ещё, но меня прервала Джесс. — Доброе утро, — поздоровалась она. — Доброе утро, — поздоровались мы. — Лялечка, поздравляю с первым местом, — сказала она, обняв меня. — Когда ты об этом узнала? Меган об этом ещё даже в школьной газете не напечатала, — напомнила я. — Жена мистера Мартина, Аманда, разговаривала с моей мамой вчера вечером. Они же дружат со школьной скамьи, помнишь? — Ну, точно, — я дотронулась до мочки уха, с улыбкой на устах, — извини. — До встречи, — помахав мне рукой, семья Кинг в составе трёх вампиров и одного человека, покинула стоянку. — Ляля, что-то не так? — Нет, всё в порядке, — ответила я.       Первые два урока, именуемые история, прошли на одном дыхании. Я, Джаспер и ещё пара человек из класса, написали работу на пять, а остальные не справились, поэтому их оставили после уроков, чтобы пересдать тест. После того как прошли две новые темы и истории закончились, мы пошли на ланч.       Подходя к столовой, у меня опять сильно и быстро забилось сердце. Чем ближе я подходила к столовой, тем больше моё состояние ухудшилось, и я не слышала нечего, кроме стука своего сердца. А потом послышались шаги, затем я почувствовала запах Дэвида Кинга, а позже появился он сам. Опять этот взгляд, значение, которого я не понимаю. На что он так злиться, и чем он не доволен, когда смотрит на меня вот так? — Что не так? — спросила я, опустив взгляд.       Но вместо ответа, он просто прошёл мимо меня. Он опять это сделал. Опять он оставил меня один на один с вопросом, ответа, на который я не знаю и, вряд ли, когда-нибудь узнаю. Клянусь, я когда-нибудь вытяну из тебя все нужные мне ответы Дэвид Кинг, иначе моё имя не Лейли Мэриэнн Блэк. И то, что я в тебя влюблена ещё не значит, что я не стану до тебя докапываться, чтобы получить ответы. На мгновение он остановился, как вкопанный, обернулся и посмотрел в мои глаза непонимающим взглядом, а потом развернулся и зашёл в столовую.       Переборов свою злость, я перешагнула порог столовой и остановилась, как будто мои ноги приросли к полу. Я увидела, среди остальных, в числе которых почему-то не было Эшли, сидящего за нашим столиком высокого роста парня худого телосложения, с густыми длинными прямыми волосами черного цвета и счастливыми зелёными глазами. Широкое квадратное лицо украшал прямой нос, и толстые губы. Он был в чёрных брюках и белой рубашке и сидел ко мне спиной. Ребята с ним о чём-то весело болтали. А потом я почувствовала этот знакомый запах и поняла кто это. Подойдя немного ближе к нему со спины, я произнесла: — Мистер Морган, — он встал и обернулся, — Вы вернулись? — Мисс Блэк, — и, как всегда, встал со стула, галантно поцеловав тыльную сторону мой ладони, произнёс, — весьма польщён Вашим присутствием. — С возвращением домой, профессор, — сказала я с улыбкой на устах, обняв его, — как конференция? — Бесконечно благодарен, моя малышка, — отодвинув стул, поблагодарил он, — всё отлично. — Ты всё ещё не перестал меня так называть? — возмутилась я, усевшись на стул рядом с ним. Хотя называл он меня так очень даже оправданно. Его рост 2.00, а мой 1.56. — Я не виноват, что ты полторашка. Хочешь, я буду называть тебя полторашка? — Нет уж, — сразу отказалась я, — почему бы тебе просто не называть меня по имени? — Не хочу. — Что значит, не хочу. Мои родители, — когда я сказала это слово, вдруг в сердце кольнуло. Точно мама. Тётя говорит, что имя Лейли, производное от Лейла и означает ночь. Время суток, в котором бодрствуют вампиры и, которая хранит множество тайн. Ночь — время, когда видно звёзды на небе, которые она так любила. Мама дала мне это имя перед тем как в первый и последний раз взглянуть. А второе моё имя Мэриэнн, производное от Марианна, означает печальная красавица. Это имя, как рассказывала тётя, очень нравилось отцу, потому что так звали его мать. И он просил, если родиться дочь дать ей это имя, хотя бы вторым. И мои согласились, — мои…родители…специально дали мне имя Лейли Мэриэнн, чтобы люди обращались ко мне по именно так, — объяснила я, — ты это понимаешь или нет, мистер Морган? — Хорошо-хорошо, — смеясь, произнёс он, подняв обе руки, — больше не буду. Не ругайся. — Я и не ругаюсь, — ответила я, улыбнувшись, — как я могу. — Вы так хорошо вместе смотритесь, — с улыбкой, сказала Меган, — вам стоит пожениться. — А чего тянуть? — откашлявшись, он встал на одно колено, с улыбкой на лице, взял мою ладонь в свою и сказал, — Лейли Мэриэнн Блэк, окажите мне честь и станьте моей супругой, — манерно сказал он. — С удовольствием, мистер Морган, — положа руку на сердце, согласилась я, — я бы ответила, но…       А потом ведомая биением своего сердца, я повернула голову и наткнулась на злой и озадаченный взгляд Дэвида Кинга. Да, что с ним такое? С самого первого раза на меня так смотрит, потом улыбается мне и теперь снова этот взгляд. Что такое? — Знаешь, малышка, — сказал он. Переведя взгляд на него, я увидела, как он встаёт с колен, отряхивает брюки и садиться на стул, — это нечестно. — Это мои слова, профессор, — сказала я, вернувшись на своё место, рядом с ним, — мы не сможем с тобой пожениться. — Я о том же, — кинул он, — увы, мисс Блэк, но наверное ты забыла, что я помолвлен, — напомнил он. — Точно, — щёлкнула я пальцами, — её кажется Шейла* Маир* зовут, да? — Да, — ответил он. Я совершенно случайно посмотрела на столик Кингов и его родственников и выражение их лиц (вампиров) меня очень сильно смутило. Они, что пересекались с ней? — я познакомлю вас с ней, — пообещал он. — Какое у твоей девушки необычное и красивое имя, — задумчиво произнесла Меган. — А напомни откуда она, — попросила я. — Она родилась в Лайвел-Гранд, — ответил он, а теперь с тётей живёт в столице. Скоро собирается переезжать сюда, к деду.       Из Лайвел-Гранд? Город, которого отныне не существует? Интересно. Там много лет назад проживали оборотни, стая Кэмпбеллов, которых и казнили по приказу Верховного Территориального Совета. Как теперь этот город обходиться без защиты? А что это было за выражение лиц у Дэвида Кинга и остальных? Что тут вообще происходит? Но развить эту мысль я не успела, так как к нашему столику подошёл Картер Тейлор.       Как только он подошёл ближе и встал рядом, мне просто захотелось отвернуться и не разговаривать с ним, но я была слишком воспитана, чтобы так сделать. — Привет, — поздоровался он. — Привет, — ответил ему ребята и, конечно же, я, подавив дрогнувший голос и неприязнь. — Привет, — поздоровался профессор, протянув ему руку. Даже я почувствовала, как сильно друг сжал его ладонь и, как смотрел ему в глаза. — Лейли, мы можем поговорить? — поинтересовался он. Ого! Даже по имени назвал. Что-то новенькое.       Я кивнула головой и, смиренно встав со стула, шагнула за ним, оставив сумку на попечении у ребят, вместе с мобильным телефоном.       Не знаю зачем, но на мгновение я посмотрела на Дэвида. У него было перекошенное от злости и ярости лицо, кулаки сжались настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Он смотрел на Картера так, словно хотел его убить прямо здесь. Я разделяла его позицию полностью, но не могла понять, чем вызвана такая реакция. Сопровождаемая стуком своего сердца, и Тейлором, я вышла на улицу. Стоило нам только оказаться за полем зрения ребят, как он оказался катастрофически близко ко мне, прижав меня к дереву. Странно, но я, не любившая толпу людей с самого детства, сейчас захотела, чтобы сюда пришло как можно больше людей, чтобы он отошёл от меня, пока я себя сдерживала, чтобы не свернуть ему шею. — Посмотри на меня, — шепнул он, прикоснувшись к моей коже.       Я поспешно отреагировала на это и оттолкнула его от себя. А потом, опустив глаза в пол, я сказала тихим шёпотом. — Говори, что тебе нужно, и я пойду.       Он улыбнулся, глядя на меня. Не понимаю, что его так развеселило? — Я хотел тебе признаться, что ты мне понравилась. Я, кажется, тебя люблю, — солгал он, нагло глядя мне в глаза.       Картер, когда кажется, вообще-то, креститься надо, подумала я, но вслух, конечно же, исходя их моего воспитания, сказала другое: — Знаешь, Картер, — улыбаясь, сказала я, подняв на него глаза, — из твоих уст фраза «Я тебя люблю» звучит так же как та фраза, которую я часто говорила своей тёте в детстве, когда она уставала, — он непонятливым взглядом посмотрел на меня. А я продолжила, — «Я помою пол» — Ты издеваешься? — Но знаешь, есть колоссальная разница между фразой, которую сказала я и между фразой, произнесённой тобой, — игнорируя его вопрос. — Какая? — Разница в том, что я мыла пол сразу после того как это сказала. А ты же ведь совсем не любишь меня. Тебе интересна не я. Тебе интересно то, что я могу. И ты, нечего не сделал для того, чтобы было понятно, что твои чувства искренние. — Я тебя не понимаю. — Заканчивай этот спектакль. — Ты о чём? — Ты с ними поспорил, что, буквально через неделю, я буду твоя. Верно? — Послушай, поначалу это было так, но потом, — пытался он оправдать себя. — Потом, потом. Потом суп с котом. Прекрати, Картер. Не стоит оправдываться, — я тяжело вздохнула, посмотрев на небо, — у нас всё равно нечего не получиться. — Я всё понял, — кивнул он, — и ты повелась на этого Кинга. Ты такая же, как все они. — Нечего ты не понял, — вздохнув, сказала я.       Жажду выпить его кровь я уже преодолела, так что могла не пытаться держаться от него на расстоянии, чтобы не убить.  — Тебе ведь кто-то совершенно посторонний сказал, что я, как ты утверждаешь, «повелась на Кинга», — сказала я, и подняла вверх руки, чтобы показать ему ковычки с помощью двух согнутых пальцев: указательного и среднего, — а ты в это поверил. Я ведь права, Картер? — вот сейчас я прекрасно понимаю смысл выражения: «Пингвину крылья даны не для того, чтобы летать, а для того, чтобы просто были, а у некоторых людей так с мозгом». — А ты мне это докажи, — потребовал он. — Я тебе нечего доказывать не буду, — сказала я, тяжело вздохнув, — это не теорема по геометрии. — Ты, что делаешь из меня дурака? — Никто не делает из тебя дурака, это целиком и полностью твоя инициатива. Не надо было верить в ложь и пытаться навязывать её другим. — А оказывается, ты ещё та двуличная девчонка, — ухмыляясь, сказал он, — да, ты, наверное, даже не знаешь, что значит «любить». — Ого! Смелое заявление, — сказала я, рассмеявшись, — зато ты у нас «бог любви». Да? — Я же говорил, — кивнул он, — не умеешь ты любить, — и тут даже моего самообладания не хватило и я влепила ему пощёчину. — Не говори слов смысла, которых ты не понимаешь, — я же совершенно не виновата в том, что родилась такой. — Перегибаешь палку, — сквозь зубы прорычал он. — Ты думаешь, если красив и богат, то все девушки твои?       Я даже не удивилась его ухмылочке. Он и правда так думает. Это же насколько высокого он о себе мнения? — Будучи самоуверенным, ты поспорил на меня со своими новоиспечёнными друзьями, — напомнила я, — на что ты рассчитывал? Что ты хотел получить? Меня? Немедленно? Да, даже, если я и с Дэвидом Кингом, тебе-то какое до этого дело? Ты мне кто? Брат? Сват? Парень? Муж? — он молчал, — вот именно, что никто. Так с чего ты решил, что то, что тебе сказал кто-то седьмой или восьмой из футбольной команды это правда? Ты даже не удосужился проверить правда это или нет и сейчас, просто стоишь и безосновательно и без доказательств обвиняешь меня.       Молчит. Оставив его наедине с мыслями, я развернулась и пошла в столовую. Зайдя через дверь внутрь, я посмотрела на удивлённое и, явно успокоившееся лицо Дэвида, с нотками неприязни, сидящего за своим столиком. Неужели и правда люблю Дэвида Кинга? Проигнорировав эту мысль также, как он меня, отвернув голову к окну, я вернулась к своим друзьям, пытаясь выглядеть той жизнерадостной Лялей, которую привыкли видеть ребята, и ничем не выдать своё желание сдохнуть.       Больше Картера я в этот день не видела. Как мы и договорились с Келен, получив от брата сообщение, поспешила домой. После чего за пятую долю секунды, вышла на улицу и ещё целую минуту ждала их. — Привет, — поздоровавшись, я их обняла. — Привет. — Что произошло? — Обещайте только на меня не сердиться, — попросила я, зажмурив глаза. — Что случилось, Лейли? — спросил Кэм. — Что ты натворила, малая? — Ну, почему сразу натворила? — вздохнула я, посмотрев на Дэна, — в общем, вчера вечером я встретилась с тем, кто хотел меня убить. Вернее, он нашёл меня. Это вампир — охотник. Но я внушила ему, что охота прошла хорошо и в наш город он больше не вернётся, ноя боюсь, что… — Под угрозой окажутся остальные города? — предположил Кэм. — Да, — кивнула я, — и ещё я совершенно забыла спросить у него, где он охотился. А как у вас на границах дела обстоят? — Все хорошо, — кивнул Дэн, — но, что теперь делать с тобой? — Я вам это сказала, чтобы вы знали, а не думали, что делать. — Малая, уймись, — скомандовал Дэн, — всё расходимся. Если что-то найдём, мы тебе сообщим, и ты сделаешь то же самое. — Погодь расходиться, братишка, — сказала я, — чего там все тревогу подняли? Это же касается только нашего города? Вчера я разговаривала с сестрой и она мне сказала, что мистер Купер объявил в Форд-Флант военное положение. Вы, что всерьёз полагали, что я поверю в то, что они так поступили только потому, что, как сказала сестра «там былии вампиры»? Там явно произошло что-то другое, но вы оба упорно пытаетесь мне этого не говорить.       Братья молча переглянулись и посмотрели на меня с улыбками на лицах, прямо так и говорящими «Нечего от тебя не скроешь». Возможно, они мне это не говорили потому, что знают, что я на месте не усижу и обязательно попробую что-то сделать, чем привлеку на своё мягкое место, как можно больше приключений. — Ну, что вы молчите-то? Скажите уже правду. — Пообещай, что не будешь пробовать что-либо предпринять, — попросил Дэн, внимательно посмотрев мне в глаза. — Мне незачем своих подставлять, — пообещала я, — вы знаете. — Вчера убили двух волков и покушались на Сеймура, а теперь все на ушах, — признался Дэн. — Убили? — удивилась я, — кошмар! Кого? А Мистер Купер в порядке? — Да, он в норме, — ответил Дэн, — убиты Рейнальдс и Микаэль. — Представляю, каково сейчас их родственникам и стае в целом, — опустив глаза на землю, чтобы не выдать льющихся слёз, ответила я. — Ляля, — позвали меня братья.       Потянувшись ко мне, они оба заключили меня в мягкие и уютные объятия. Позволить себе сейчас заплакать, я не могла, поэтому быстро смахнула капли воды с глаз и заговорила, пытаясь перебороть хриплый голос: — Ребят, а у стаиКуперов есть веские основания полагать, что к убийству причастны вампиры, да? — осведомилась я, выбираясь и объятий братьев. — Да, — кивнул Кэм, — чёткий запах. — Как вы вообще там оказались? — Ездили к ним по вопросам связанным с расширением бизнеса. Мы тогда ещё не знали, что там военное положение, — ответил Дэн. Вот оно в чём дело?! То-то я думаю, как мистер Купер вообще допустил, чтобы посторонние волки знали о смерти оборотней в его стае и зачем вообще военное положение? Всё встало на свои места. Они наверное сообщили моим, чтобы они как-то помогли в поисках этого вампира, поскольку стая Блэк сильна. Если падёт стая Блэк, падёт и стая Купер. Они искали поддержки у моих. — Какой ужас! — вместе с тем где-то в глубине моего человеческого и вампирского подсознаний поднималась тревога и я не могла понять почему, чем она вызвана и что во имя всего святого здесь происходит, — вам знаком запах? — Нет, — ответил Кэмерон. — А Сеймур к нам в город не заявится? — спросила я, осознав, что, если один из членов Верховного Территориального Совета или его «посылные» придут сюда и, не дай бог, учуют во мне вампира, будет катастрофа. Хоть я и не живу с семьёй, но почему-то мне кажется, что приезд не обойдёт меня стороной. Им нельзя знать, что я существую. Ведь тогда мою семью обвинят в сокрытии монстра, коим я и являюсь, — ведь он член Верховного Территориального Совета, — напомнила я, — наверняка мистеру Каспару уже сообщили его подручные-вампиры о случившемся, а оборотни, собрав Внутренний Совет Стаи*, — высказала я своё опасение. — Не бойся он не придёт, — попытался меня успокоить Дэн, — если даже и придёт, он же тебя не увидит. — Сомневаюсь, — скрестила руки на груди. Самостоятельно конечно нет. У него дел невпроворот. Как обычно кого-то пошлёт собирать улики и опрашивать всех. — В любом случае, пожалуйста, сестра, будь осторожна, — попросил Кэмерон, поцеловав меня в макушку. Его фишка. Он всегда так делает. С самого детства мне и Миле. Такой жест показывает его любовь, нежность и расположенность к нам. Показывает, как с сестрой мы ему дороги. Он так делал и Дэну, когда он был совсем маленький, но сейчас нет. Сейчас вместо этого у них крепкое рукопожатие. — И не пробуй одна нечего предпринять, ладно? — остерёг меня Дэн, волнуясь за мою безопасность, вытянув согнутый мизинец вперёд, — хоть ты и делаешь аккуратно, продумывая всё, сейчас тебе лучше посидеть на месте. — Обещаю без вашего ведома нечего не предпринимать, — я вытянула согнутый мизинец и мы с братом сцепили их. Это наш жест. Мой, сестры и братьев. Наше обещание, — осторожнее там, прошу, — попросила я, обняв их.       За пятую долю секунды я вернулась к машине. Снова села в неё и, с присущей мне любовью к скорости, продавив педаль газа в пол, умчалась в гости к Кингам.       Я открыла окно, в лицо тут же обдало прохладным воздухом и мысли пошли хорошо. Были убиты волки и потому объявили военное положение. Это главные новости. Как это могло произойти? Кто и за что их убил? Как я уже говорила, несомненно это всё будет расследоваться. И рано или поздно всем станет известно, кто совершил убийство волклов и зачем. И если это те вампиры, о которых я думаю (а я не сомневаюсь, что это так. Потому что в совпадения я не верю) и, если их вину докажут, а их вину докажут, хотя бы потому что там будет присутствовать Сеймур и куча других оборотней, которые чувствуют ложь за километр, то им вынесут соответствующее наказание. Я более чем уверена, что Верховный Территориальный Совет прикажет их казнить. Хотя я бы предпочла, надеть на них обсидиановые браслеты, которые отберут у них право на обращение и пользованием другими преимуществами волков, после чего поместить в тюрьму пожизненно. Но это уже, как говориться, решаю не я.        Верховный Территориальный Совет, в число, которого входит один очень уважаемый, сильнейший, мудрый и справедливый вампир по имени Каспар (который входит в состав Столпов Совета Вампиров и является в нём главным от лица "бледнолицых"), один очень уважаемый, сильнейший, мудрый и справедливый оборотень, по имени Сеймур Купер (который входит в состав Совета Пяти Волков и является в нём главным от лица оборотней) и Главная ведьма или маг города, которая основала Ковен (но сейчас с этим есть проблема поскольку этой ведьмы нет в живых уже давно. А ведьм и магов осталось очень и очень мало), по традиции должны выслушать каждую сторону, увидеть собранные улики и принять во внимание то, что скажет каждая сторона во время Суда Трёх. Если даже несколько будут против, а большинство за, то это нечего не изменит. Хотя подобное проявление характера априори становиться невозможным, если брать в расчёт то, что каждый из Судей занимает высокий пост, потому что мудр и силён. Да даже взять того же самого Купера — он хоть и не жалует «белых» на своих землях, но лояльно относиться к вампирам и старается поддерживать мир. Если оборотень и вампир схлестнуться в бою неизвестно кто победит, поскольку сила одного взрослого оборотня сравнима с силой взрослого вампира, как и скорость.       Стоп! Только дошло! Я, конечно могу ошибаться, ибо я не специалист, но разве границы Форд-Флант, как столицы и места сбора Совета, не охраняются, как поселение Межгорье в республике Башкортостан? Границы столицы, также как и границы резервации, в которой живёт стая Купер, самые труднодоступные, следовательно есть оборотень, который помог вампирам проникнуть в резервацию и убить оборотней. Разве нет?       Либо оборотни употребляли алкоголь во время дежурства и, находясь в нетрезвом уме и измельчённой памяти, упустили двух маньяков-вампиров из эпохи динозавров, либо я права и с этими двумя работает оборотень-предатель. Третьего не дано. Если окажется, что моя теория верна, не только потому что первое невозможно, так как оборотни не употребляют алкоголь, но и потому что она логична, и выясниться, что во всём этом, помимо вампиров, и правда замешан ещё и волк, да ещё и из резервации Шане, то это окажется большой проблемой. А если докажут его причастность к убийству оборотней и покушению на мистера Купера, то его тоже могут приговорить к казни на ровне с вампирами, убившими оборотней. Это возможно, потому что я сомневаюсь, что вампиры смогли бы самостоятельно перейти границы Шане и остаться в живых, узнай оборотни о причинах их визита. Полагаю, что мои братья, да и не только они, но все кто в курсе, это прекрасно понимают. Вот почему брат сказал, что они не придут в наш город. Возможно мистер Купер и его люди сами понимают, что «крыса» среди них. Но что-то в этой истории определённо не так. Но что? Я не должна об этом думать, ведь обещала братьям зазря не дёргаться. Не буду их расстраивать и впутывать в новые неприятности.       Минуту! А если всего на одну минуту представить, что оборотень тут не причём и «крысы» как таковой не существует, то зачем вампиры, проникшие в самый охраняемый город, стали бы убивать оборотней на их же территории? Они бы, как минимум, задействовали свои мозги и как-то по-другому обставили эти два убийства.       Тут дело в том, что убийства и покушение на мистера Купера произошли в один день и, скорее всего, в одном месте. Возможно, что эти два события как-то связаны между собой. По всей видимости дело было так: один из убитых оборотней оказался тем, кто пытался защитить мистера Купера, а второй…возможно он был просо ненужным свидетелем, который что-то увидел или услышал. Но что? Почему обязательно свидетель? Наверное потому что тот, кто проник в резервацию Шане, чтобы убить Сеймура, договорился с одним из оборотней, но не с двумя.       А как вампир договорился с оборотнем? Может быть у них одна цель? Какая цель может быть у вампира и оборотня? Да ещё и совместная? Да ещё и такая, ради исполнения, которой не только не жалко было использовать как пушечное мясо двух своих сородичей, но и не помешать убийству вожака? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Сплошные ничем, кроме моих догадок не подкреплённые, предположения. Что стало катализатором, заставившим их работать вместе? Скорее всего, у них общая цель. Но какая цель заставит врагов объединиться? В голове всё это никак не укладывается. О, déesse! *       Думая обо всём этом, я вспомнила про Келен, которая скинула мне адрес дома. Они живут за городом, подальше от цивилизации и людей, как и я. Если моя теория о том, что убить оборотня вампирам помог другой оборотень и идёт расследование, то возможно ли, что Кингам уже обо всё известно?       Когда я поняла, что подъезжаю к дому Кингов, я засмотрелась на окружение. В живописном лесу на берегу реки, звуки которой я слышала отчётливо, был возведён великолепный дом в три этажа. Этакий, современный замок из прошлого.       Вся внешняя облицовка фасада была выполнена из дерева, по цвету близкого к весенней листве. Фундамент дома обложен натуральным камнем. Им же декорированы отдельные части фасада. Всё это придавало дому монументальный вид, делало его солидным, строгим, но в то, же время — удивительно гармоничным.       Второй и третий этажи утопают в зелени высоких деревьев, а из их окон открывается потрясающий вид. Веранды дома также преимущественно состоят из дерева. Здесь достаточно места даже для того, чтобы устроить многолюдную вечеринку, например. Наверно, Мариза и Келен часто развлекаются, вместе с остальными членами этой семьи.       Припарковав машину, я выбралась из неё и на автомате включила сигнализацию. За одну долю секунды, я оказалась у двери и только хотела постучать, как она открылась. Из-за двери показалось лицо Дэвида, не выражающее абсолютно нечего. — Эмм, привет, — согласно симптому а-ля «мямля», ляпнула я. Ой, ну, я и дура. Недавно же здоровались.