Глава 45
14 октября 2020 г., 05:21
Повстанческие силы коренных сегеронцев прибегли к тактике смертоносных атак в борьбе против кунари. Одна из групп была столь эффективна, что истории о ее доблести стали известны за пределами острова, хотя и были, вероятнее всего, преувеличены. Эти повстанцы известны как Воины Тумана.
Фенрис открыл глаза и посмотрел на знакомый потолок. Между веточками протиснулся большой зелёных жук с переливающимся хитином на крыльях. Насекомое проползло несколько сантиметров и юркнуло в очередную щёлочку. Фенрис, пока следил за незваным гостем, повертел головой. Эти лёгкие движения шеи вынудили его потянуться всем телом и сладко зевнуть.
Ещё несколько дней отдыха и здорового сна определённо пошли ему на пользу. Он почти полностью окреп, чувствовал себя намного лучше. Благодаря лекарствам и мазям, клейма почти не беспокоили. Сытная еда также поспособствовала скорому выздоровлению. Ну, и тот факт, что его никто не дёргал и не заставлял делать хоть что-то.
Но были в этом всём и свои небольшие минусы. Спрут с товарищами отправились на очередную повстанческую миссию. При этом он настоятельно просил, чтобы Фенрис не выходил из домика, пока тот не вернётся. Выбора не было, и Фенрис согласился. Едой его снабжали, ночной горшок меняли, воду, чтобы он помылся, принесли. Допрашивать никто не спешил. Попытки поговорить с ухаживающей за ним женщиной лет сорока, провалились сразу — она его игнорировала, хотя наверняка слышала, что он к ней обращался.
Чтобы не дать себе и мышцам застояться, Фенрис занимался зарядкой. Небольшие физические нагрузки позволили взбодриться, а заодно и развеяли скуку. Сильно побегать попрыгать не получалось, но всегда оставались старые-добрые приседания, отжимания и качание пресса. Всё лучше, чем лежать пластом и созерцать потолок.
Первый день он разглядывал баночки с зельями, принюхиваясь к содержимому и сразу определяя, где какое. Несмотря на то, что Данариус его старался ни во что не посвящать и, тем более, учить хоть чему-то, Фенрис не жаловался на память. Несмотря на её потерю, запоминал он быстро. Цепкий ум помогал выкрутиться из большинства ситуаций. Даром что это не зависело от настроения хозяина — хорошее или плохое, а достаться ни за что могло всегда.
На верёвочках висели лириумные зелья, зелья выносливости из эльфийского корня. На голубую чуть сверкающую водицу Фенрис смотрел с двоякими эмоциями — раз есть такие зелья, значит, и есть те, кто их принимают. Вездесущие маги… Тихо вздохнув, принялся рассматривать пучки трав, определяя среди них: эльфийский корень — судя по разговорам учениц Данариуса, это растение где только не цветёт; глубинные грибы, что осторожно подвязаны за ножки — от вида их светящихся каким-то мёртвым светом шляпок, становилось не по себе; длинные листья ползучей лозы, привязанные тонкими нитями; свёрнутые в трубочки листья крапивы; осторожно нарезанные и расфасованные по более крупным баночкам части сухостебля — даже интересно, откуда он взялся в джунглях, ведь его среда обитания — пустыни. Помимо известных Фенрису, были и те, которые он видел впервые. И само собой, ни к чему из этого руками он не прикасался — а ну как оторвётся, получит потом за это.
Широко зевнув, Фенрис сел и потянулся. Уже не удивился, когда обнаружил еду в тарелке. И очень порадовался нескольким яблокам. А что ещё больше нравилось, так то, что местные яблочки по форме выглядели почти как груши. Они были много вкуснее, сочнее, правда, в основном красно-жёлтые, а мякоть с лёгким розоватым оттенком. Но их стоило похвалить и за то, насколько хорошо они утоляли как жажду, так и голод. Фенрис предпочитал съедать их, спокойно держась до самого обеда. Однако, когда вернувшаяся за посудой женщина уставилась на несъеденные куски мяса, она одарила его таким взглядом, что даже страшно стало. С тех пор Фенрис оставлял яблоки на потом.
Женщина приходила каждый день строго по три раза — приносила еду и не более. В том случае, если нужно было что-то делать, с ней приходили две молоденькие помощницы. Фенрис, чтобы его ни в чём не заподозрили, в такие моменты всегда отползал в противоположную сторону и садился. Девчонки на него бросали заинтересованные взгляды, но так же, как и женщина, не произносили ни слова.
Фенрису это казалось своеобразным пленом. Но, насколько он знал, с пленными редко когда церемонились. Но, опять же, уверенным в этом он быть не мог.
А ещё он, не переставая, вспоминал хозяина, задаваясь вопросом: стоит ли его ждать? Ели да, то когда? Если Империя решится отвоевать Алам обратно, то наверняка Данариус будет в этом участвовать. Захочет ли он вернуть раба живым или же содрать, что от него останется в случае гибели? Будет ли он рад увидеть своё ценное вложение живым? Или отыграется на нём, за то, что не уплыл с ним — и тот факт, что мест не было, не в счёт. А если и так, как конкретно отыграется? Просто побьёт? Или… Фенрис осёкся и мотнул головой. Думать об этом было невыносимо. Снова вернуться в ужас, собственноручно надеть удавку на шею.
Вздохнув, Фенрис зажал в зубах яблоко, лёжа прижал ступни к полу и, закинув руки за голову, несколько раз медленно поднялся и опустился. Сжав зубы плотнее, зажмурился от вкуса сока и начал двигаться активнее. Фенрис немного притормозил, когда вбежали девчонки, а следом зашла женщина, поменяв подносы, она оглядела комнату, не задерживаясь на Фенрисе. Более внимательного она оглядела верёвки с травами и флаконами, точно выискивая в них погрешность.
Пока девчонки наводили порядок, Фенрис вернулся к упражнениям. Это уже не первый раз. Ничего нового. Особенно запах интересной похлёбки из рыбы. У Данариуса такого не было. Фенрис выдохнул с обречением — рыбу он не любил, опять придётся смотреть виновато на недовольный взгляд женщины.
— Готовишься к побегу? — полюбопытствовал Спрут, и Фенрис ловко подскочил на ноги. — Потрясающая сноровка и скорость.
— И воинская грация, — фыркнул Сид, на которого Фенрис уставился во все глаза, ибо ростом он был на голову выше Спрута.
— Фенрис, познакомься с членом моей команды — Сидом. — Спрут махнул в его сторону рукой. — Тира, что скажешь о подопечном?
— Спокойный, не надоедливый, послушный, каверз не замышлял и не делал, на девчонок не смотрел, вёл себя хорошо, — отозвалась женщина и уставилась на остывающую похлёбку. — Рыбу не ест, а яблоки, сколько ни подсунь, все сметает в мгновение.
Фенрис от такого даже смутился. Неловко стало и от того, что яблоко так и осталось в зубах, и он поспешил его взять в руки.
— Сид, слышал? — Спрут потыкал товарища локтем. — На девочек не смотрит!
— И на мальчиков тоже! — повысила голос Тира, и Спрут округлил глаза. — Ты меня знаешь Спрут!
— Ничего такого я и не имел в виду!
— Смотри мне. Он ещё ребёнок, тем более…
— Простите, — Фенрис кашлянул, чувствуя ещё большую неловкость, что посмел перебить Тиру, — я благодарен вам за беспокойство, — он чуть поклонился, — но я смогу за себя постоять.
— Я тебе что, хозяйка какая-то?! — возмутилась Тира. — Раскланялся он мне! — Сетуя на глупых одурманенных непонятно чем рабов, широким шагом она вышла из хижины.
Повисла тишина. Фенрис был в шоке и растерянности. Такой реакции на обычную вежливость он никак не ожидал. Привыкнув к одному, так действовал и совершенно в иной ситуации, совершенно с другими людьми, у которых совершенно иное представление мира.
— Та-ак, — протянул Спрут и откашлялся. — Перейду сразу к делу… — он всем корпусом развернулся к Фенрису и уставился на тарелку с похлёбкой. — Ладно, — он снова кашлянул, — смотри, у тебя несколько вариантов, что делать. Первый: мы тебя отпускаем прямо здесь и сейчас, и ты можешь идти куда пожелаешь. Но тогда ты будешь сам по себе, и мы тебе никто и ничто. Второй: мы отведём тебя в город. Его не трогают ни тал-васготы, ни кунари, ни имперцы, по той простой причине, что ловушек там уйма, да и наши патрулю не бездействуют. Кунари более опасны и хитры. Но здесь я был бы более насторожен. В общем, мы отводим тебя туда, и ты спокойно живёшь там. Свободно. Третий: ты вступаешь в отряд Воинов Тумана и помогаешь защитить наш дом. Думаю, ты здесь надолго, если не навсегда. Как тебе мой план?
— А может, — заговорил Сид, и Спрут искоса на него глянул, — эльф хочет обратно к хозяину.
— Не говори ерунды, — фыркнул Спрут. — Кто в здравом уме захочет вернуться в этот ад?
На его вопрос Сид неоднозначно повёл плечами и уставился на молчавшего Фенриса.
— Я не требую от тебя ответа прямо сейчас, — тихо рассмеялся Спрут, глядя на Фенриса. — Мы зашли лишь пополнить запасы, и снова в бой. Ты никогда не принимал решения сам, никогда ничего не делал без указки хозяина, никогда не брался за то, что хотел. Каково теперь ощущение, что нет контроля? Но вопрос глупый, — Спрут мягко улыбнулся, — по твоему лицу видно, что ты растерян. Подумай. Сам. Без приказов. Смотри, — он поднял с подноса яблоко, — ты их любишь! Даже в рабстве об этом понимал. Такая мелочь, а делала тебя чуточку свободнее. Правда здорово?
— Не сбивай его. — Сид несильно толкнул товарища. — Он и так пытается прийти к тому, что свободен. Незачем ещё больше давить на него. Пусть придёт к этому сам.
Слово за слово, и то ли люди начали ругаться, то ли ещё чего. Фенрису было сложно осознать, что он свободен, что никто не будет его таскать на поводке или принуждать делать всякое мерзкое.
От испытываемого волнения, становилось плохо. Дрожь по всему телу была такой, точно он сейчас свалится на пол. Ещё и сердце колотилось, причиняя боль. Фенрис судорожно вздохнул и сжал руки. Вместе с яблоком. На пол полетели ошмётки и закапал сок. А он даже не обратил на это никакого внимания. Сделав несколько глубоких вдохов, Фенрис постарался взять себя в руки.
— А что если он за мной вернётся? — неуверенно спросил Фенрис, прерывая расходящихся мужчин.
— Как вернётся, так и развернётся, — недовольно отозвался Сид, не отрывая взгляда от командира.
— Да не пырь ты на меня так! — возмутился Спрут и отвернулся. — Если вернётся, тогда и будем думать. Здесь и сейчас ты свободен. И, — он шутливо поклонился, — добро пожаловать к повстанцам. — Хитро подмигнув, он поманил Фенриса за собой, резко развернулся в впечатался в замершего Сида. — Что ж ты здоровый-то такой, а?
— Питаюсь хорошо, — проворчал Сид и, странно зыркнув на Фенриса, точно тот уже наперёд напортачил, решительно вышел из домика.
— То-то я думаю, с провизией беда, — хохотнул Спрут. — Пойдём, сидеть здесь больше смысла нет. Подумай над моими словами.
Неуверенно кивнув, Фенрис сделал несколько шагов к выходу. С непривычки от ударившего в глаза ярких солнечных лучей — в домике, с закрытыми ставнями, всегда царила полутьма — болезненно зашипел. Плотно зажмурившись, Фенрис через силу проморгался и удивлённо округлил глаза.
— Вниз не слети, — рассмеялся Спрут, отходя чуть в сторону.
Под внимательные взгляды двух людей Фенрис сделал ещё несколько шагов. Под голыми ступнями почувствовалась шероховатая поверхность досок. Фенрис подобного ещё ни разу не видел. Брови поднялись, делая глаза чуть ли не в два раза больше от удивления. И от этого перехватило дыхание.
Средь крон вековых деревьев раскинулись небольшие хижины, подобные той, в которой жил Фенрис. В основном они были маленькие, не занимали много места, но между стоящих рядом стволов виднелась огромная деревянная платформа. Дом на ней раскинулся большой, более добротно сделанный. И повсюду верёвочные лестницы и подвесные мостики. Фенрис думал, у него глаза от этого выпадут.
Повернувшись влево, Фенрис отчётливо увидел убегающую между деревьев дорогу, которая проходила через… Что это? Деревня? Поселение? Город? Форпост? Временное или же постоянное убежище? Сколько не гадай, а понять это ему будет сложно. Фенрис с таким восхищением смотрел на лагерь, что даже не подумал расспросить стоящих рядом Воинов Тумана.
Сегеронцы в ответ глазели на него. Спурт больше смотрел на лицо, про себя посмеиваясь над его забавным выражением. Парнишка определённо был в восторге. А вот Сид пытался заставить себя не таращиться на худенькие ножки эльфа. И ладно бы ножки, а вот полы рубахи, которая была ему велика и от порыва ветра всё больше задиралась, — это проблема.
Рассматривая ловко перебегающий по лестницам от хижины к хижине народ, Фенрис осторожно облокотился на простенькие перила и глянул вниз, согнувшись почти пополам. Внизу народа было не меньше. Кто-то тянул за собой волов, запряжённых телегой, кто-то тащил на спинах мешки с чем-то. Большая часть были люди, но Фенрис смог рассмотреть нескольких эльфов. Преимущественно одежды у всех были зелёно-коричневыми, но разных оттенков, и примерно одного фасона. На тех же, кто ходил в белых, смотрели точно на явление самого Создателя. Фенрис и сам испытал благоговейный трепет к ним, чему сразу удивился.
Нервно сглотнув, Сид запыхтел так, что даже Спрут услышал. Командир повернулся к члену своей группы, а затем, проследив за его взглядом, развернулся. Фенрис, продолжала восхищённо таращиться по сторонам, не замечая, что ветер задирает полы рубашки, — не до того же. А с учётом его позы, задницу иной раз было видно слишком хорошо.
— Выдай ему одежду! — выпалил Сид и, развернувшись на каблуках, поспешил прочь.
— Не обращай внимания, — посмеиваясь, сказал Спрут, когда Фенрис выпрямившись, вопросительно поднял брови. — Просто он у нас по мальчикам, и, кажется, ты в его вкусе! — под задорный хохот Спрута, ветер поднялся сильнее и полы рубашки Фенриса взметнулись выше, оголяя всё, как есть. — Ой… — Он вытер выступившие от хохота слёзы.
Зато Фенрис, раскрасневшись от стыда, прижал единственную деталь одежды спереди и сзади.
— Не смотри ты так. — Спрут отступил на шаг и поднял руки в примирительном жесте. — Так скажем, это место — перевалочный пункт. Народ здесь сменяется часто и по долгу никогда не задерживается. Если только кто-то болен слишком сильно. И то, приводят в порядок и уводят. На севере есть несколько городов, что принадлежат нам. Я уже об этом вскользь упоминал. Расскажу подробнее, когда вернусь, если, конечно, ты сам не найдёшь здесь собеседника. Осматривайся, наверное, тебе будет всё интересно. Надеюсь, ты ловкий и шустрый, ибо лестницы, ты сам видишь, какие, как и мосты. Не все с ходу могут по ним пройти. Попрошу Тиру, чтобы принесла тебе нормальную одежду. — Спрут развернулся, сделал несколько шагов и уже начал спускаться, как обернулся и крикнул: — Захочешь помочь, это будет тебе плюсом. Старайся не ругаться ни с кем. — Вновь подмигнув, он быстро спустился по лестнице.
У Фенриса даже мысли не возникло с кем-то ругаться. Придерживая подол, он снова начал разглядывать хижины на деревьях.
