Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             — Я полюбил мятежников. Они никому не кланялись и боролись за свободу. Такого… у меня в жизни не было.              Прежде чем пройтись, Фенрис дождался, когда ему принесут одежду — простые штаны свободного покроя, безрукавку с капюшоном на завязках и удобные ботинки из тонкой кожи (всё тёмно-зелёного оттенка, прошитое грубой плотной коричневой нитью). Тира немного посетовала, что было трудно найти одежду на хрупкого эльфа. С одной стороны, он худенький, точно подросток, а с другой стороны, ростом повыше. Но несмотря на это, — она не унималась, пока не нашла то, что хорошо на него село, — одежда была найдена. Перед тем как выйти, она погрозила ему пальцем, точно провинившемуся ребёнку, и ушла. Не зная, чем это вызвано, Фенрис поправил веревку на поясе, затягивая её потуже, и вышел следом.       Пока занимались переодеванием, прошло немного времени. Спрут с командой, как и говорили, ушли на очередное задание. На месте, что и понятно, они не сидели. Фенрису было любопытно, что конкретно они делают. Конечно, он понимал, что повстанцы сражаются за свободу. Но как именно? Что они делают? Устраивают засады? Нападают в открытую? И, в конце концов, как они создают тот туман, при этом не теряясь в нём сами?       Встав возле перил, он глянул вниз. Народ продолжал заниматься своими делами. Он засмотрелся на парочку — мужчину и женщину, — которая вела под уздцы тяжеловоза, тянущего за собой крытую телегу. При этом мужчина, одетый практически как Фенрис, шёл слева и сзади, внимательно смотря на колесо. Он что-то сказал женщине, и та обернувшись остановила коня. Мужчина, присев рядом, начал осматривать колесо более внимательно.       Фенрис тоже наблюдал за ними — интересного больше пока ничего замечено не было. Мужчина, обойдя обоз со всех сторон, вернулся на место и махнул рукой. Женщина осторожно потянула коня, и тот, забавно всхрапнув, сдвинулся с места. Мужчина постучал по телеге, подёргал за какой-то рычажок или ещё что-то — Фенрису с его места было не видно. Эта непонятная деталь выскочила со своего места и несколько ящиков, вывалившись, придавили вскрикнувшего от неожиданности мужчину.       Фенриса с помоста как ветром сдуло. Подскочив к лестнице, он спрыгнул. Зацепился за верёвку, не обратив внимания, что та оцарапала кожу до крови. Женщина с испугу металась возле мужчины, но сил столкнуть ящики у неё не хватало. Фенрис подскочил ближе. Пугая обоих людей, вспыхнули лириумные метки. Схватившись за край ящика, Фенрис резко выдохнул и напряг мышцы. Нечто внутри весило как сама телега, неудивительно, что колеса не выдерживали, ведь в повозке их было много. Перевернув ящик, скидывая его с зажатой ноги, Фенрис уставился на конечность, не зная, что делать дальше.       Но здесь уже всё в свои руки взяла женщина. Решительно оттолкнув Фенриса, она вытащила из мешка какие-то настойки и травы. Быстро вымочив одно в другом, наложила получившуюся смесь на повреждённую конечность, предварительно разодрав ткань. Фенрис мялся рядом, не понимая, может ли чем-то ещё помочь. Женщина же не отвлекалась, ей пока было даже не до благодарностей.       Переступивший с ноги на ногу конь, сдвинулся с места. Повреждённая ось колеса не выдержав, с громким треском и в очередной раз пугая всех, сломалась. Ящики из-за того, что не были закреплены, начали вываливаться из накренившейся телеги. Фенрис вновь рванул к ним, пытаясь удержать и не дать им выпасть на людей.       — Оттащите его! — напряжённо прохрипел Фенрис. Из-за тяжести, на висках вздулись вены, вмиг взмокший лоб стал заливать глаза потом, мешая обзору.       Ещё мгновение и подбежали те, кто был ближе всех. Мужики посильнее, помогли Фенрису удерживать поклажу, а остальные утянули раненого в сторону.       — Мелкий, отходи первый, — хрипло сказал мужчина слева.       — Думаю, — так же отозвался Фенрис, — сначала лучше вам.       — Эй, тощий, ты в нас сомневаешься? — усмехнулся тот, что справа.       — Ладно, раз так, — левый медленно начал сдвигаться в сторону. То, что он был восхищён мальцом, ничего не сказать. Кивнув товарищу, который так же стал медленно уходить, он сжал напряжённую руку Фенриса. — На «три», — скомандовал он, чувствуя под рукой стальные мышцы. — Три! — С выкриком и, конечно же, после того как убедился, что все на безопасном расстоянии, он выдернул Фенриса из-под поклажи.       С громким грохотом, ящики развалились в стороны. Народ подался назад, стараясь не попасть под удар. Фенрис был удивлён. Стоя с большими глазами, он повернулся к хмыкнувшему мужчине. Фенрис хотел было поблагодарить за такое своеобразное спасение, как все затихли из-за очередного скрежета. На этот раз он среагировал первым и, возвращая долг, оттолкнул мужчину дальше. Проламывая бортик, ящики покатились с боку — видимо, какие-то всё же были закреплены, да и вывались ещё не все из-за того, что некоторые зажали угол, от чего телега встала под наклонном.       Мужчина дёрнул Фенриса на себя, а после оба грохнулись на землю. Сегеронец, отползая назад, неудачно «запнулся» рукой о голову Фенриса и навалился на него, еле успев подтянуть ноги, рядом с которыми, гулко бухнув, упал очередной ящик; а после сломалось второе колесо, и телега, зацепившись за один из ящиков, замерла. Все в грязи, пыли, в шоке, а тяжеловоз остался невозмутимым.       На мгновение повисла тишина. Никто не издал ни единого звука и не шелохнулся, опасаясь, что телега решит взорваться и убить их всех, если это случится. Застыл и Фенрис. То, что сегеронец упал на него немного напрягало, но сгонять его пока не спешил, тем более, что он и сам уже поднимался. Осторожно так, опасаясь прикасаться к треклятой телеге.       — Ты как? — подскочив на ноги, мужчина подал Фенрису руку, помогая подняться. — А ты силён. И среагировал очень быстро. Я заметил, как ты с верёвки спрыгнул. К слову, это очень опасно. Ты же сам мог ногу сломать. К тому же, — он сжал кисти и посмотрел на содранную в кровь кожу, — надо это обработать. Как тебя зовут?       — Фенрис, — он немного замялся. Его смутило проявление заботы от незнакомца.       — Тебя ведь Спрут привёл, точно. Вернее, принёс. Ты сильный духом. На тебе живого места не было. Да и в таком бреду метался, что многие думали, что не доживёшь и до следующего утра.       Фенрис на это неоднозначно пожал плечами. А что сказать? Тире он сказал спасибо, но та только наругала, сказав, что это её работа и единственное, чем она может помочь Воинам Тумана. И похоже, её не особо смутил тот факт, что Фенрис ни разу не Воин Тумана.       — Дрожишь, — констатировал сегеронец, положив руку на шею, а с неё на лоб. — А ещё у тебя жар. Удивительно, как держишься.       — Это моё обычное состояние, я уже привык, — Фенрис пожал плечами.       — Из-за них? — сегеронец провёл пальцем по линии лириума.       На кивок Фенриса, он нагнулся ближе к предплечью, вглядываясь в серебристо-белые метки. Он что-то бормотал под нос, натягивая кожу. Фенрису такое внимание не нравилось. Хотелось отдёрнуть руку и убраться подальше. Но он стоял. Непонятно, по какой причине.       — Погоди-ка, — сегеронец удивлённо вскинул брови, — это лириум?!       Фенрис в очередной раз кивнул и отвернулся.       — Ублюдок, — выругался сегеронец. — Не ты, — поспешил уточнить он, когда Фенрис непонимающе на него посмотрел, — а тот, кто сделал это с тобой. Я однажды обжёгся сплавом из лириума. Давно это было. Но ожог болел ещё долго, несмотря на обработку. Не представляю, каково тебе.       — Уже привык, — уклончиво отозвался Фенрис, поджав губы и всем видом показывая, что тема ему не приятна, и продолжать её у него желания нет. И к его лёгкому удивлению, сегеронец не стал настаивать на своём.       — Пойдём, — он махнул рукой жестом приглашая идти следом, — сначала обработаем твои раны, а потом займёмся всем остальным.       Фенрис согласно кивнул и сдвинулся с места. Успокоившись, он начал отчётливее ощущать, как засаднили раны на ладонях. Кожица, прилипнув к ладони, болезненно натягивалась, стоило Фенрису пошевелить пальцами. Так и хотелось окунуть конечности в ледяную воду, это бы и омыло раны, и принесло успокоение.       Пока шли до хижины, стоящей на земле — и это логично, ведь с ранеными сильно по лестницам не полазить, — Фенрис следил за процессией впереди. Мужчину со сломанной ногой аккуратно несли на носилках. Рядом сетовала женщина, говоря, что она же предупреждала, что телега не выдержит. Странно, что конь в одну свою морду умудрялся это всё тянуть. Мужчина в ответ только задорно посмеивался и просил, как выяснилось, жену, не ругаться на него при друзьях, за что получил тумак и слёзное: «Дорогая, ты меня не любишь!». Фенрис не смог сдержать улыбку. Вроде и беда случилась, а всё было как-то относительно спокойно. Непривычно…       Пока подсматривал за спорящей парой, Фенрис не увидел, как пришли. Хижина больше напоминала большой шатёр, растянувшийся меж стволами деревьев. И это несмотря на то, что сделан он был из веток и листьев, как и те, что на деревьях. Внутри десятка два лежанок, несколько столов, со всяческой необходимой для лекарства утварью. В потолке несколько открытых люков, благодаря которым по помещению блуждал свежий воздух и лёгкий ветерок. Одну из лежанок в скором времени занял пострадавший.       — А с тобой-то что?! — на Фенриса сверху вниз уставилась Тира. Её тёмные густые брови сошлись к переносице.       Под напором своей сиделки, Фенрис боялся показывать ладони и только сильнее сжал кулаки и медленно опустил руки. Он уже был готов сказать, что просто помогал и ничего с ним самим не стряслось, как заговорил стоящий рядом сегеронец:       — Тира, ну что ты накинулась на мальчишку? Он, можно сказать, герой! — на это заявление Тира фыркнула, а сам Фенрис сделал большие глаза. — Он помог спасти Паула. И меня пару раз.       — Кстати! — к Фенрису подлетела жена пострадавшего и от всей души обняла его, да так, что чуть рёбра не сломала. — Огромное спасибо! — она смачно чмокнула его в щёку. — А то, как же я без этого идиота!       — Родная, я же не специально! — взвыл тот.       — Вот сейчас ногу тебе отрежут, посмотрю на тебя! — запричитала та, отходя обратно.       Фенрис словил ступор. И опять же, не был он привычен к тому, что его за что-то благодарят. А тут ещё и обняли, и поцеловали. А если начинать с самого начала, то ему жизнь спасли. А он Спруту так благодарность и не выразил.       — Так что у вас? — Тира вопросительно изогнула бровь.       — Ладони оцарапал, — посмеиваясь, ответил сегеронец вместо Фенриса.       Нехотя, Фенрис показал руки.       — Ничего себе оцарапал! — возмутилась Тира, нисколько не обращая внимания на вопли Паула — ему вправляли кость. — Как ты так умудрился?! Знаешь ли, надо быть осторожнее, когда по лестнице спускаешься!       — Он скатился по верёвке, — хохотнул сегеронец.       — А ты чего такой весёлый? — Тира, схватив Фенриса за предплечье, подтянула к себе, а после к лежанке. Она упёрла в мужчину пристальный хмурый взгляд. — Тебе заняться нечем?       От её вида стушевался даже мужик, почти в два раза больше неё. Он медленно отступил к выходу, пробормотал что-то о том, что надо бы груз перетащить к складам и ретировался подальше. И только его и видели. Фенрис подумал, что сейчас бы то же вот так, быстренько сбежать.       — Пойдём, — с тяжёлым вздохом, Тира отошла к столу и присела на стул рядом с ним, указывая Фенрису на второй. — Ты ещё полностью не оправился после горячки, а уже наносишь себе новые раны.       — Простите. — Фенрис низко поклонился и тут же огрёб по голове тряпкой.       — Ишь, опять чего удумал! Кланяется он! Ты это оставь! Здесь тебе не рабство, привыкай к этому.       Фенрис осторожно присел и тихо вздохнул. Привыкать к свободе — звучало устрашающе. Он как наяву видел, что хозяин возвращается, наказывает его каждый день, дабы раб и не помышлял ни о чём таком и, тем более, о свободе.       Послушно положив руки на стол ладонями к верху, поморщился от сильного щипания, когда Тира взялась за обработку ран. Делала просто так. Ничего не требуя взамен. Даже на элементарное «спасибо» она ругалась. Лечила, потому что умела и потому что кто-то в этом нуждался. Спасала, не задумываясь ни о чём. Просто так. Потому что для них такая жизнь — это норма. Это и есть свобода. Они выбирали это сами. Их никто не принуждал.       Фенрис повернулся к лежанке, где Паул, весь в холодном поту выслушивал ворчащую жёнушку. Вроде ругают, нужно упасть на колени и вымаливать прощение… Фенрис чуть нахмурился — он бы так и сделал, будь это с хозяином. Но он такой радостный. Чуть калекой не остался, а улыбается и влюблёнными глазами смотрит на жену. А она всё ругает. Но… звучало это без злобы, с явным беспокойством. Она испугалась за любимого, вот и ругает, наказывает, чтобы впредь больше её слушал и не перечил. А Паул улыбается шире и согласно кивает, золотком её называет и руки целует. Так странно…       — Что такое, маленький эльф? — понимающе улыбаясь, спросила Тира. — Не привычно тебе такое? — она мотнула головой в сторону супругов.       Фенрис кивнул и отвернулся, запоздало поняв, что так пялиться наверняка не стоило.       — Будь моя воля, я бы всю Империю в прах развеяла, — она поморщилась. — Но всё что я могу, — она показала на тряпицу в руке и склянку с мазью, — так только поддерживать тех, кто с ней борется. С ней и этими двуличными кунари. Создатель, за что же нам всё это?       — Разве можно победить Империю? — тихо спросил Фенрис, вспоминая улицы Минратоса, по которым с важным видом ходили маги.       — А как же? — Тира хмыкнула. — Маги всего лишь люди. С особым даром, но всё же люди. Из плоти и крови. Как ты, как я, как все, — она пожала плечами. — Спрут говорил, что хочет, чтобы ты присоединился к нему?       — Что? — Фенрис удивлённо вскинул брови.       — Значит не говорил, — Тира вздохнула, обильно вымазала пальцы и ладони в мази и начала забинтовывать. — Как по мне, это хороший для тебя вариант. Ты силён, ловок, реакция что надо, даром что не думаешь о последствиях.       — Не думаю, что я достоин такой чести. — Фенрис отрицательно мотнул головой, чувствуя внутри беспокойство.       — Почему? Потому что раб? Эльф? Юнец? Или ещё какие причины? Ты больше не раб. Эльф эльфом, но силищи в тебе хоть ковшом черпай. А то, что юн, — она пожала плечами и задорно рассмеялась, — девчонки на тебя засматриваться будут. Они любят таких хмурых юношей.       Фенриса эта фраза озадачила. Само собой, ни о какой любви он и не помышлял. В рабстве на всю жизнь вперёд «налюбился». Никакого желания подпускать к себе хоть кого-то не было. Но об этом он думает сейчас. А что же будет, условно говоря, завтра? Он не пророк какой-то, не может этого знать.       — Подумай об этом серьёзно, — заговорила Тира. — С твоими способностями, ты многое сможешь. Хочешь отблагодарить Спрута, его команду и меня за помощь? — на кивок Фенриса, Тира хитро прищурилась: — отблагодари нас делом. Убивая имперцев и кунари, ты отблагодаришь нас сполна.       — Почему вы их так ненавидите? — спросил Фенрис, осторожно двигая забинтованной рукой.       — Много ли нужно для этого причин? Они затопили мой дом кровью невинных. Хотят драться? Пусть валят куда-то ещё, а нас оставят в покое.       Фенрис с этим мысленно согласился, но ничего говорить не стал. Тира аккуратно подвязала вторую руку, затянула узлы, а «хвостики» просунула внутрь, чтобы не дёргать за них.       — Вот и всё. Немного будет зудеть, но старайся не чесать. Сегодня переночуешь здесь, на одной из лежанок. С такими руками по лестницам сложно будет забраться. Не тревожь раны, хорошо?       Фенрис согласно покивал.       — Чует моё сердце, не послушаешь ты меня, — вздохнула Тира. — Слишком хорошо мне знаком этот взгляд. Иди уже.       Поблагодарив за оказанную помощь и чуть вновь не схлопотав за поклон, Фенрис мельком глянул на уснувшего Паула и сидящую рядом с ним жену, которая заботливо обтирала его лоб влажной тряпицей.       Оказавшись снаружи, Фенрис немного отошёл от хижины и поднял руки. Непривычно… Непривычно… Непривычно… Вся эта забота, тёплые слова, переживание, сострадание. Непривычно… Это сбивало с толка. Фенрис откровенно не понимал, как ему себя вести, что говорить, какие жесты делать, каких избегать, куда смотреть и куда не смотреть. К кому как обращаться. Ожидать ли за проступок наказания, избиения, изгнания, изнасилования, убийства. Непривычно… это слово застряло в голове, не желая уходить и исчезать.       Привыкать к свободе…       Стоит ли? Жить как в мечтах, которых толком и не было. Что со всем этим делать?!       Фенрис прижался спиной к ближайшему дереву. От волнения и страха, он начал задыхаться. Лёгкие горели от нехватки кислорода, несмотря на то что вдыхал он полной грудью. Сердце заходилось от ужаса, но ведь бояться было нечего. Не в тот момент. Разум метался, точно попал в ловушку. Но ведь было всё наоборот.       От мыслей Фенриса отвлёк всё тот же сегеронец, который, усердно пыжась, за верёвки по земле волоком тащил один из многострадальных ящиков непонятно с чем. От напряжения, у него вздулись вены, сам он обливался потом, но упрямо тянул свою ношу. Всполошившись, Фенрис отлип от дерева и подбежал к нему.       — Позвольте помочь, — предложил Фенрис.       — Если Тира увидит, что я заставил раненого таскать тяжести, она нас обоих отправит к Создателю, — прокряхтел мужчина, останавливаясь и переводя дыхание. — Ты же сам её видел! — шёпотом прокричал он, махнув в сторону хижины лекарей рукой и тут же ойкнул. — Как ты их так удержал? Тяжеленные даже по одному.       — А что в них? — спросил Фенрис, отчего-то думая, что никто ему не ответит.       — Металлы. Кое-где снаряжение, добытое в стычках. Так скажем, боевые трофеи, — мужчина усмехнулся. — Кстати, меня зовут Танн.       — Рад знакомству, — Фенрис учтиво поклонился и тут же осёкся на короткий смешок нового знакомого.       — Заканчивай с этим. — Танн протянул руку и взъерошил Фенрису волосы. — Надо бы тебя подстричь, а то в бою с такими патлами будет несподручно.       — Вы согласны с Тирой, что мне стоит вступить в ряды Воинов Тумана?       — А чем нет? — Танн пожал плечами. — Ты воин. Это видно по твоим движениям и тому, как ты смотришь. У тебя есть причина сражаться. Честно, я не вижу смысла тебе отсиживаться в тылу. В сражениях ты бы принёс больше пользы. Заодно бы и отомстил. Эй, не делай такой взгляд! Никто из тебя мальчика для битья здесь делать не собирается. Понятно, что вокруг для тебя всё в новинку, но это и к лучшему. Новое всегда интересно! Хотя и не всегда приятно, — закряхтев, он снова потянул поклажу.       — Позвольте помочь, — настойчивее попросил Фенрис.       — И лежать нам хладными трупами! — театрально выдал Танн, под озадаченный взгляд Фенриса. — Это я про гнев Тиры. Ладно! — воровато оглядевшись, он разделил несколько верёвок, за которые тянул, и, сделав пару петель, помог Фенрису натянуть их на плечи.       — А что это вы удумали? — От раздавшегося угрожающе-тихого голоса Тиры оба парня вздрогнули.       — Ничего! — выкрикнул Танн, прикрываясь Фенрисом.       — Кому было велено отдыхать? — стальной взгляд упёрся в Фенриса, и у него на затылке волосы зашевелились.       — Я не руками! — выпалил Фенрис, показывая ладони, подняв их на уровень плеч.       — Если с мальчишкой что-нибудь сделается, я тебя придушу, — пригрозила Тира, зыркнув на Танна.       — Я пригляжу за ним! Обещаю! — уверил Танн, и они оба с облегчением выдохнули, когда Тира резко развернувшись, утопала обратно в хижину. — Создатель! Ну и страшная же она женщина! Не понимаю, чего она за меч не взялась? С такой пылкостью враги бы от неё шарахались!       Фенрис пожал плечами. Слушая бубнение Танна по поводу Тиры и её пылкости, Фенрис не смог сдержать улыбки. Вместе они сделали первый шаг. Даже без клейм Фенрис был способен на многое, а так как сейчас ему помогали, он не спешил взывать к ним. Он просто слушал, что говорил знакомый. Просто смотрел по сторонам. Просто смотрел под ноги. Делал сам. Без приказов.       Так не привычно…