Мелодия бессмертной азалии

      Миллион людей-духов объединились на пике горы, получившей название Вэньселин[1], и, как предводительница пика, она наделена силой видений. Но сейчас всё, что она может — это влачить жалкое существование в слабом теле простого человека, потому что в мире людей их считают источниками несчастий и зла. Люди позабыли, что когда-то, в древние времена Императоров и дворцовых интриг, именно они и ещё два пика разбирались со всем, защищая от нечисти.

Неужели всезнающий пик обязательно значит «злой»?

      — …А теперь следующий товар! Эта девушка с необыкновенными волосами и глазами!       Кого же они защищали — демонов от демонов? С того времени Поднебесная разделилась на два мира с разными временными промежутками. Китай пошёл дальше к революциям со своими демонами в оболочке людей, а Цзянху[2] остался Империей.       — Пятьсот тысяч!       Она, под властью отчаянных желаний, перешла границу. Что же, она не расстроена, что попала на подпольные торги. Если это поможет найти того человека, то уже не важно, что с ней сделают.       — Миллион!

Неужели люди так одичали и изменились, что продают друг друга так жадно и отвращено?

      Девушка стояла смирно, с холодом небесно-голубых глаз оглядывая присутствующих. Убийца, садист, демон, насильник — пол не важен, она видела лишь это. Двадцать первый век, как называли нынешнее время люди, был отвратительно гниющим, и вся гниль начиналась с самих жителей этого мира. Если бы здесь побывал Император, он бы ужаснулся!       Белое платье шелохнулось под порывом сквозняка. Подняв взгляд перед собой, девушка заметила человека в тени. Его духовный статус невозможно прочесть, словно невидимая глазу простого человека сила стеной оградила своего хозяина. Он что-то скрывал, как и парня рядом с собой.       — Сорок семь миллионов юаней[3]! — стоило человеку поддать голос, как в нем сразу можно узнать молодую особу.       Меньше, чем за минуту девушка подошла к ней, поднявшись на сцену. Темно-бронзовые волосы, так похожие на старинное зеркало, собраны сзади в традиционную китайскую причёску незамужней девушки, лиловое платье со светло-серыми узорами и лакированные тёмно-коричневые туфли. Девушку зацепили не столь приятный голос или красивая внешность, сколько глубокие черные глаза, наполненные будоражащей живостью и коварным оскалом.       — А ты ничего так, миленькая, — скорее самой себе, чем кому-то комментировала она. — Волосы белоснежно-розовые, видно, что не крашенные. А вы посмотрите на эти глаза, сияющие голубизной получше самого дорогого топаза.       — Госпожа, Вам запрещается подниматься на сцену, — возмутился мужчина средних лет за стойкой.       — А-Сюэ[4], отдай им деньги, подпиши их бумажки и ступай за нами, — воодушевлённо пропела незнакомка и, схватив девушку за запястье, потянула с собой на выход.       Молодая леди значительно превышала покупательницу в росте, поэтому первая запиналась от неудобства. Она не была похожа на других, однако, не стоило её недооценивать. Как говорили люди, не стоит судить книгу по обложке.       — Простите, мы займём эту комнату? — спросила девчушка кого-то вроде слуги.       — Конечно, прошу, — слуга пропустил их в комнату, предварительно открыв дверь. — Вам что-то принести?       «Подстилка» — её стошнило бы уже от такой характеристики, если бы не пять лет проведённые в этом мире. Конечно же за такое время она не раз видела подобных существ.       Отвратительно, не перестает повторять.       — Нет, оставьте нас и уйдите куда подальше, — не принимавшим других возражений голосом, ответила покупательница.       Юнец вздрогнул и, заикаясь, поспешил удалиться. И слава Богу! Ей не хочется, чтобы кто-то их видел.       — Итак, как же зовут нашу красавицу? — девчушка запрыгнула на диван, увлеченно разглядывая девушку.       — Вашу служанку[5] зовут Вэнь Мэйхуа[6], — она чуть поддалась вперёд, склонившись в поклоне. — А госпожу…       — А-Хуа, ты не моя служанка, — коварно протянула незнакомка, вытянувшись вперёд. — Ох, точно. Зови меня Дэй Лихуа.[7]       Вэнь Мэйхуа ни­чуть не встревожили её слова. Эта цзянши, или как называют их на западе, вампирша — её подчиненная душа пьяи выдавала свою хозяйку темной энергией — наверняка купила Мэйхуа за такие деньги только для развлечения. Раз ей скучно, так почему бы не развлечь маленькую особу?       — Да, госпожа Дэй.       Цепи слегка звякнули при поклонении, лицо спряталось за шлейфом длинных волос. Она и вправду… преклоняется перед кем-то, кроме Императора. Вэнь Мэйхуа не впервые склоняет голову, но до сих пор не может к этому привыкнуть.       Удар.       Левая щека покалывала, а после и вовсе онемела, будто бы сгорая. Капли крови попали в рот, расплываясь по языку металлом. Было больно, но терпимо. Мэйхуа не посмела двигаться дальше, пока ей не разрешат.       — А ты послушная зверушка! — удовлетворённо хмыкнула девчушка. Её даже по статусу тяжело назвать, не то что по имени. Маленькая, наглая и избалованная девчушка! — Ты будешь прекрасным подарком для моего братика. Такой рабыни у него ещё не было.

***

      На город уже опустилась бархатная, тёмная ночь, что всегда приносит за собой красочные сновидения. Именно в такие, предосенние ночи, так сладко спится, а истории, которые хранят подушки — самые загадочные, глубокие, долгие. Это было то время, когда уши слышат малейший шорох. Когда можно больше увидеть закрытыми, а не распахнутыми глазами.       Он слышал сладостный голос, но отдаленно — его словно окунули в воду и о чем-то говорили сверху. Он не помнил ни её лица, ни её внешности, но то, что она заставила его полюбить — он помнил. Помнил ту сладостную стягивающую грудь боль любви. Он пытался вспомнить хотя бы её глаза, но… Всё к праху.       — Сукин сын, опять грустишь? — недовольно произнесли сзади.        Он знал — почувствовал — что к нему пришли. И, конечно же, знал этого позднего гостя. Он редко приходил, но от него всегда веяло злостью и недовольством по отношению к нему.       — Отвали, не до тебя, — пробурчал мужчина, продолжая сидеть в кресле напротив окна, растянувшегося от стены к стене, от потолка и полу, открывая неотрывный вид на вдалеке выделяющихся вершины гор парка Чжанцзяцзе.       Невероятный вид. На самом деле, пики гор не было видно: основания омывал туман, а вершины возносились к облакам. В мире Цзянху их называли горами Шэндэ, что в переводе на местный язык означало «Божьи горы». И вправду, они выглядели на столько сказочными, что хоть сейчас ты можешь увидеть спускающегося по извилистым дорожкам Бога. Густые зелёные леса проросли на голых скалах — как бы Бог не заблудился по дороге.

«Молодой господин, если Вы будете в опасности, школа Вэнь всегда придёт на помощь. Вам только стоит запустить в небо наш сигнальный огонь, и мы прибудем к Вам!»

      — Эй! Ты меня…! — демон не успел выругаться, как в кабинет хозяина ворвался вихрь в виде маленькой девушки.       — Эргэ[8]! Я приехала! — девчушка со всех ног сбила демона, запрыгивая на руки брату. — Ты скучал?        Мужчина прокрутился на стуле, подхватив прыгающую гостью. Девушка велело завизжала под смех брата, сильнее прижимаясь к нему.       — А-Хуа, ты чего так рано? — он отпустил Лихуа, рассматривая её во тьме. Быстро поняв, что так не пойдёт, мужчина щёлкнул пальцами и свет включился сам.       — Как же я могла не приехать? — возмущенно запричитала девчушка. — Через несколько часиков у эргэ день рождения, так что я первая, кто подарит тебе подарок!       Она сложила ладони вместе и, мило оскалив свои клычки, наклонила голову в сторону, от чего ленты бантиков чуть покачнулись. Что бы она не натворила, она всегда казалась ему милой младшей сестренкой, но иногда, когда та перебарщивает с выходками, даже её милота не спасает от рассерженного брата. Ссоры не были проблемами между ними, они быстро забывались, а брат и сестра вели себя как ни в чём не бывало.       — А-Сюэ, заводи! — молодой мужчина вошёл в кабинет, поклонился и посмотрел на выход.       В проеме показалось красное ханьфу с золотыми узорами лотоса. Гладкие складки алого шелка мягко двигались под шаги девушки, чьи бело-розовые густые пряди, собранные на затылке, сочетаются с распушенными прямыми локонами. Скромная лаконичная укладка подчеркивала нежность и красоту. Опущенные веки не давали рассмотреть глаза красавицы.       Шэнь Сюэ[9], старательно скрывающий румянец, протянул ей руку и помог двигаться дальше. Вэнь Мэйхуа запретили открывать глаза, а для большей уверенности, что та не ослушается приказа, на неё наслали заклинание. Мэйхуа даже не сопротивлялась, чем ещё больше повеселила Дэй Лихуа. Но, словно почувствовав дальше опасность, девушка остановилась наравне с ночным гостем, которого всё это время игнорировали. Шэнь Сюэ почувствовал, как тонкие пальцы дрогнули в его ладони. Он удивленно поднял свои глаза и замер под ошеломленный взгляд мужчины. Они стояли неподвижно, а женская рука всё сжималась и, в какой-то момент, отпустила слугу. Вэнь Мэйхуа повернулась к нему лицом и поклонилась.       — Ты… — он снова запнулся, когда девушка выровнялась и продолжила идти.       Острая боль пронзила его иглой прямо в солнечное сплетение. «Уходи» — пронеслось в голове тем временем. Мужчина озлобленно посмотрел в сторону уходящего силуэта и, фыркнув, ушел. Хозяина дома удивило его поведение по малой части хотя бы тем, что его зловредный друг никогда не проявлял подобных эмоций.       — Эргэ, эта вещица очень послушна, а её глаза невероятного оттенка голубого! Наверняка и кровь очень вкусная! Распробуй её хорошенько! — Лихуа так восхищенно тараторила, что старший брат не имел и возможности остановить сестру.       Впрочем, девчушку совсем не смутило то, что она назвала живого человека вещью, чего не сказать о старшем брате. Он возмущенно запыхтел и легонько ущипнул сестру за щеку. Дэй Лихуа тут же захныкала, называя эргэ неблагодарным и жестоким. А он всего лишь ущипнул её за щечку!       — А-Хуа, сколько мне повторять, чтобы ты не ходила на подпольные торги? Там столько жестоких людей. Я уже не говорю о демонах! — он устало потер переносицу и обратился к слуге. — А-Сюэ, куда ты глядел?       — Я не мог противиться слову моей госпожи, — почтенно поклонился он. — В противном случае, она бы устроила истерику.       На его слова девчушка хмыкнула, якобы обиделась. Мужчина снова вздохнул и подошел к новой наложнице. В самодовольных восклицаниях младшей сестры, он услыхал о том, что та наложила заклинание на девушку. Что же, она и вправду была неповторимой красоты!       — Имя твоего хозяина Дэй Чаншоу[10] и с этого момента ты Наша наложница, — мужчина провел ладонью по лицу Мэйхуа, тем самым снимая заклятие сестры.       Почувствовав свободу, Вэнь Мэйхуа медленно подняла веки, от чего длинные черные веера ресниц слегка задрожали. Дэй Чаншоу не был готов встретиться с глубоким оттенком на грани голубого и белого, чистым и сияющим, таким красивым. Они обладали невероятным спокойствием и холодом, но этот холод не обжигал, а наоборот — притягивал всё сильнее и сильнее. Эти глаза казались такими знакомыми, что подсознание неожиданно подкинуло ему чью-то сияющую улыбку.       — Как твоё имя? — немного охрипшим голосом спросил хозяин.       — Её имя Вэнь Мэйхуа! Прелестное, неправда ли? — вместо девушки проголосила Лихуа.       — Да, очень подходит тебе, — Мэйхуа незаметно кивнула, соглашаясь со словами господина. Её полное спокойствие сильно удивило Чаншоу, он надеялся увидеть хотя бы недоумение, но никак лицо мертвеца. — Ты Нас не боишься?       Боится ли она его? Что за глупый вопрос, с чего бы ей его бояться? В любом случае, она всегда может отразить атаку, какой бы она не была.       — Мне незачем бояться цзянши, господин.