Глаза с разводами бензина

Тёмно-карие глаза Дарины, были язвительно-колючими, умными — их взгляд был тяжёл и почти не переносим. Конечно, глаза — зеркало души, а она у неё истерзана. Для многих детство — пора счастья и беспрерывного веселья. Её же — дни и ночи в серой многоэтажке в обнимку со старым потёртым альбомом и застиранным мишкой по имени Лаки. Дари проводила много времени у икон, молясь всевышнему за мать. Во влажных, воздетых к верху глазах, читалась детская искренняя мольба. Её мать была сильно больна, шансы на выздоровление были почти нулевыми, но отец всё равно платил огромные деньги за лечение, вплоть до того, когда ему пришлось продать их Шкоду Ети. Но и этих денег не хватало на операцию. Он безумно любил её мать и сходил с ума от бессилия. Он умолял доктора, чтобы он провёл эту операцию за те деньги, что у них есть сейчас. Отец Дарины уверял его, что весь долг отдаст позже, когда появится возможность. Но доктор сказал, что таких как он много и каждый обещает вернуть, а потом поминай как звали. Спустя несколько месяцев, её любимая мамочка умерла. Отец словно лишился жизненного стержня, что поддерживал его всё это время. Лучистые, весёлые серые глаза отца погасли, как гаснет свеча когда её тушат. Он долго не мог поверить, что его дорогой жены не стало. Бывало по утрам проснётся и зовёт Милу завтракать, но вспомнив, что она умерла, сникал и ходил как живой мертвец. Но вскоре Мила забрала и его. Слабая, усталая улыбка появилась на его высохших губах, когда он умирал. Отец радовался скорой встрече, после долгой разлуки. Дарина убеждала, что он будет жить. Она металась как раненый зверь, ища лекарства для папы — последние деньги семьи ушли на них. Но никакие лекарства не спасли его. Его душа рвалась к любимой. И даже смерть была не такой уж и страшной, как жизнь без любимого, близкого и родного человека. Даре иногда казалось, что смерть ходит за ней по пятам и, вечно промахиваясь, лишает её самых дорогих людей. Потом её к себе забрала бабушка. Ди было шестнадцать. Старая женщина вечно причитала и говорила, что она должна удачно выйти замуж за богатого молодого человека, а можно и не очень молодого. Валентина Семёновна вечно ругала девочку за любой косяк — пенсия и так копеечная, а ещё эту ленивую, обжорливую глотку кормить. На самом деле Дарюша была отощавшей, костлявой девушкой с темными кругами под такими же тёмными глазами. Вскоре она поступила на бюджет в Журфак, чем вызвала волну неодобрения бабуси. Та поставила её перед выбором: или она переводится на юридический, или пусть валит из дома. Дара молча взяла свой портфель, с совой кинула туда своего мишку Лаки, ставшего ей родным, альбом, старый, потрёпанный томик «Унесённых ветром». Вся её одежда помещалась в пакет, да и то была не очень-то и хорошей. Привыкшая к бедности девушка, не была шокирована жизнью в универе.