Глава 2.
24 марта 2020 г., 18:42
У Чонгука имелся распечатанный лист с расписанием всех уроков и подробный план школы с расположением нужных классов и кабинетов, но он первым делом направился в учительскую, чтобы классный руководитель представил его коллективу лично. В немногочисленной старшей школе провинциального городка уже наверняка разошлись слухи о новом ученике как среди учителей, так и среди учеников, а слухи, как известно, в лучшем случае — гиперболизированные факты, а в худшем — комплект выдуманной чуши, не имеющей ничего общего с реальностью, поэтому Чонгук не имел ни малейшего понятия, чего ожидать и насколько радушно его примут.
— Чонгук, доброе утро. — Он резко обернулся на голос, встречаясь взглядом с Пак Сухёном, учителем информатики и по совместительству классным руководителем его класса. Они познакомились в пятницу, когда Чонгук приходил за пропуском и за учебниками. — Как твоё настроение? — воодушевлённо поинтересовался учитель. — Не сильно нервничаешь?
— Доброе утро, учитель Пак, — Чонгук слегка поклонился. — Если только немного, для меня это впервые.
Не отставая ни на шаг, он последовал за мужчиной, разглядывая в его руках обложку журнала успеваемости, куда теперь было вписано его имя. «Класс 202». В прежней школе Чонгук учился в классе 201 с углублённым изучением точных наук, что являлось поводом для гордости, но больше не имело для него никакого значения.
— Не переживай, у нас все ребята добрые и дружелюбные, тебе у нас понравится. Проходи, — с подбадривающей улыбкой учитель открыл перед ним дверь, пропуская вперёд.
Раздался звонок на урок. Пара девчонок, хихикая над чем-то своим, проскользнула в класс перед его носом, а Чонгука вдруг охватило необъяснимое чувство тревоги, хоть он и давал себе установку относиться ко всему равнодушно.
Сделав рваный вдох, он уверенно перешагнул через порог класса. Студенты торопливо поспрыгивали с парт, усаживаясь на стулья, шумные компании затихли, рассасываясь по своим местам, ученики попрятали с видных мест телефоны и замолчали. Уже через десять секунд на него были устремлены два десятка внимательных глаз.
— Доброе утро, класс, — улыбнулся ученикам учитель.
— Доброе утро, учитель Пак, — дружным хором отозвались ученики.
— Как прошли ваши выходные? Надеюсь, вы хорошо отдохнули, и теперь полны сил покорять новые вершины.
В кабинет быстрым шагом вошла ещё одна учительница. На вид лет сорока, в бордовом твидовом костюме и с забавным шёлковым шарфиком на шее. Она была весьма крохотного роста, несмотря на высокие каблуки. Первый урок по расписанию — английский. Чонгук видел в распечатках её имя, но не потрудился запомнить. Учительница поприветствовала студентов на английском языке и, получив такой же дружный ответ от класса, прошла за учительский стол, чтобы разложить материалы занятия.
— С сегодняшнего дня с вами в классе будет обучаться новый студент, — возвращаясь к причине своего прихода, сообщил учитель Пак. Он невесомо провёл ладонью по спине Чонгука, представляя юношу коллективу. — Зовут нашего новичка Чон Чонгук, и приехал он к нам из Сеула. Прошу любить и жаловать, — мужчина обернулся к учительнице, чей урок был прерван. — Простите, что отняли ваше время, — мило улыбнулся он. Положив на преподавательский стол классный журнал и коротко пожелав Чонгуку удачи, учитель Пак вышел за дверь.
Никакой бурной реакции не последовало, лишь тихие перешептывания между партами и обмен многозначительными взглядами у девчонок. Почему Чонгук ожидал большего?
— Чонгук, пожалуйста, проходи и занимай любое свободное место, — учительница неопределённо указала рукой на класс, принявшись заполнять свою страницу журнала. — Мунбёль, напомни-ка мне, успели ли мы на прошлом уроке…
Среди первой половины класса не нашлось ни одной свободной парты. Длинный узкий кабинет был расчерчен вдоль тремя рядами одноместных парт. У задней стены располагались высокие серые шкафчики на кодовых замках, слева у двери находилось окно с видом на коридор, а на правой стороне — три больших окна во всю стену с плотно закрытыми бежевыми жалюзи. В классе не было ничего одухотворяющего: ни украшений интерьера, ни книжных шкафов, ни живых растений.
Не поднимая высоко глаз, Чонгук пошёл вдоль рядов в самый конец кабинета. Из трёх последних парт оказались свободными две: в среднем ряду и у окна. То что надо. Не успев сесть, Чонгук замер в растерянности, замечая знакомое лицо.
За последней партой сидел тот самый парень со школьной парковки. Он поглядывал на Чонгука из-под небрежной длинной чёлки настороженным, предупреждающим взглядом, очевидно не испытывая радости от возможного соседства. Привлекательная идея занять обособленное место у окна отпала моментально — игнорируя следящий взгляд, Чонгук с вызовом бросил рюкзак на стол в центральном ряду, и, отодвинув ногой стул, сел, невозмутимо доставая на парту чистую тетрадь, пару ручек и карандаш.
— Чонгук? — учительница, закончив рутинные организационные дела, поднялась, ища глазами среди учеников новенького, и жестом попросила его подняться.
Чонгук нехотя встал, чувствуя на себе намертво прикованные любопытные взгляды обернувшихся к нему подростков. — Поскольку это твой первый урок в новой школе, не хочешь ли ты коротко рассказать нам о себе? О своей прежней школе, любимых предметах? О семье, родителях? На английском, разумеется.
Язык приклеился к нёбу, и Чонгук даже не смог выдавить из себя простое «нет», стоя неподвижным истуканом. Как же, наверное, глупо он выглядел сейчас со стороны. Произвести хорошее первое впечатление — самая важная задача, и Чонгук её с треском провалил. Элементарные, казалось бы, темы, но он не был способен разговаривать вслух ни на одну из них.
— Хорошо, садись пока, — в её голосе звучало сочувствие, и Чонгук сокрушённо упал на стул, устремляя невидящий взгляд на девичий затылок перед собой. — Начинаем новую тему — употребление в английском языке пассивного залога.
Чонгук никогда не сидел за самой последней партой, и в принципе дальше третьей. Он всегда находился в числе первых, на виду у учителей; был в списке лучших, а сейчас, всё что открывалось его обзору — спины и затылки, за которыми толком не было видно ни учителя, ни доску.
— Перенесите эту таблицу в свои рабочие тетради, — после короткого объяснения учительница указала на доску с аккуратно расчерченной таблицей. — Её нужно будет заучить наизусть к следующему уроку.
Чонгук откровенно скучал. Он был уверен, что знает английский лучше любого здесь находящегося. И что за бесполезное занятие — перерисовывать с доски табличку, которая и так есть в любом учебнике? Бред же. Верх глупости. Пустая трата времени.
Открыв перед собой тетрадь, он нехотя начертил несколько прямых линий на тетрадном листе, а затем, поддавшись гневному импульсу от несправедливости своего положения, с силой надавил на грифель карандаша, с хрустом ломая его о бумагу.
Желудок неприятно заурчал от голода, напоминая о пропущенном завтраке, а прошла ведь всего-то половина первого урока.
Нужно достать расписание звонков. После какого там урока будет большая перемена?
— Чонгук? Почему ты не работаешь? — без строгости окликнула учительница. Она что, следит только за ним? — Ты уже всё переписал?
— У меня… карандаш сломался, — быстро нашёлся он, притворно виновато поджимая от досады губы.
— Попроси у кого-нибудь запасной и продолжай выполнять задание.
Боковым зрением Чонгук заметил движение руки соседа справа и, переведя на него взгляд, увидел, как тот, заполняя ручкой ровно нарисованную таблицу, не глядя в его сторону, протянул Чонгуку свой наточенный карандаш.
Понимая, что проигнорировать или оттолкнуть руку явно насмехающегося над ним парня не получится, Чонгук без слов благодарности вырвал карандаш из длинных пальцев и начал делать вид, что увлеченно работает. Долго притворяться не пришлось. Как только учительница отвлеклась, Чонгук тут же сломал острый кончик карандаша о тетрадь и грубо отбросил его на соседнюю парту, вынуждая парня дёрнуться.
— Придурок конченный.
А вот и первая реакция.
Чонгук гаденько ухмыльнулся себе под нос и, делая вид, что не услышал, лёгким постукиванием указательного пальца позвал соседку спереди, с жалостливым лицом спрашивая у неё запасной карандаш. Девчонка покраснела до самых корней волос, застенчиво улыбнулась и протянула Чонгуку свой, он был уверен, единственный карандаш.
*****
Во время большой перемены столовая напоминала большой гудящий улей. Как и предполагалось, пошёл дождь, не оставляя выбора: провести эти полчаса на улице в укромном местечке за школой, или же в шумном помещении, наполненном множеством раздражающих лиц. На столик, который занимал Тэхён, претендентов не было. Он располагался в самом углу зала вдали от основной суеты, возле широкого окна. Из недостатков — стоящие слева контейнеры для отходов с тумбами для грязных подносов, из-за чего никто уважающий себя туда добровольно не садился. Тэхёну это было только на руку, ведь контейнеры убирались и мылись ежедневно, неприятного запаха от них не было, а на мнение окружающих ему было попросту плевать. — Ну что, как прошли выходные? — по обе стороны от него на стол грохнулись два тяжёлых подноса с едой. Тэхён от неожиданности вздрогнул. Оторвавшись от телефона и увидев знакомые лица, он вытащил из одного уха наушник и переспросил вопрос. — Как прошли выходные, говорю, — терпеливо повторил высокий худощавый парень в бежевых брюках и белом джемпере крупной вязки, переставляя со своего подноса один из двух стаканчиков парующего чая ближе к Тэхёну. — Ты не звонил, не писал. Я пытался дозвониться и в субботу, и всё воскресенье с самого утра, но даже мои сообщения не были отмечены, как прочитанные. — Был занят, прости, — уклончиво ответил Тэхён, сворачивая провод наушников, — и спасибо, — кивнул он на чай. — Обычно, когда человек занят и не может ответить, он проверяет телефон позже, когда освобождается и отвечает на все пропущенные звонки, — вмешался в разговор второй из парней. — Почему мне кажется, что ты в последнее время нас избегаешь? — Я не избегаю, Намджун, что за бред. — Тэхён сложил вместе два пакетика сахара и, одновременно надорвав их края, высыпал содержимое в стаканчик. — У меня были кое-какие проблемы, — тише добавил он. — Дома. Друзья переглянулись, сразу понимая, о каких именно проблемах говорил Тэхён. Их не посвящали в подробности, и по большей части они знали об этих самих проблемах лишь по слухам от посторонних. Всё, что им требовалось знать — для друга это больная тема, поэтому её никто никогда не затрагивал без подачи самого Тэхёна. — Ты ни с кем не встречался на выходных? — стараясь звучать непринуждённо, поинтересовался Намджун. Парни уселись за столик по обе стороны от Тэхёна, но к еде никто из них не спешил притрагиваться. — Нет. Простите. Тэхён определенно чувствовал себя виноватым перед друзьями. Сейчас всё зависело лишь от него и его активных действий, но помимо того, что хлопот у него было выше крыши и в последнее время всё буквально валилось из рук, никто из тех с кем он заводил знакомства не подходил им, чего-то во всех них не хватало. — Нам нужно торопиться, Тэ, — напомнил Хосок настоятельно. — Нужно замкнуть круг как можно скорее. Мы ведь уже так к этому близки. Мать опять заводила разговор о дополнительных курсах и моём поступлении. Как только я закончу школу, родители увезут меня в университет Тэгу, и я даже по выходным приезжать не смогу. Получается, что даже если мы найдём нам последнего в этом месяце, неизвестно, сколько времени займёт… — Я всё это знаю, Хосок, — резко перебивая, сквозь зубы процедил Тэхён. — И я хочу этого больше, чем вы все вместе взятые. Не дави на меня, от этого нет толку. Я делаю, что могу. Не нужно напоминать мне об этом каждый день. — Мы говорили об этом с Чимином, и он сказал, что Намджун тоже может найти нам подходящую кандидатуру, — едва слышно прошептал Хосок, наклоняясь ниже. — Он тоже может его почувствовать. В городе не так много старших школ, можно было бы сделать сортировку по возрасту по социальным сетям. Мы могли бы заняться этим вдвоём, если у тебя сейчас нет времени этим заниматься. — Что? — Тэхён, игнорируя Хосока, ошарашенно уставился на Намджуна. — И ты поддерживаешь эту тупорылую идею? Хочешь всё испортить? — Тэхён… В выражении лица Намджуна читалось раскаяние, было видно, что он не поддерживает эту идею, но сквозящее во взгляде недоверие вперемешку с нетерпением резануло не меньше. — Не ты ли всё время беспокоился о балансе? А Чимин с чего вообще решил вмешаться? Его это вообще не должно касаться. — Тэхён расстроенно замотал головой, откидываясь на спинку стула. — Просто прекрасно. Он хотел бы сказать что-то ещё, но потерял нить разговора, безвольно зависая в прострации. — Кто это? — Намджун сел вполоборота, прослеживая пристальный взгляд Тэхёна, направленный на толпу студентов. Хосок заинтересованно обернулся следом. — О, это новенький из второго класса, — лениво сообщил Хосок, безошибочно угадывая предмет наблюдения в общей очереди. Ничего удивительного. Его мама преподавала в школе биологию, ещё бы он не был осведомлён о таких важных событиях, как новый ученик. — Чонгук зовут или что-то вроде того. Переехал с семьей из столицы… И он нам не подходит. — Он придурок, — фыркнул Тэхён, опуская глаза в стакан и принимаясь усердно помешивать давно растворившийся сахар. Конечно он им не подходил, и дело было вовсе не в том, что он чужак и в его роду не может быть подчиняющих природу предков. — Ого, так вы в одном классе? — спросил Намджун с ноткой саркастичного сочувствия. — К сожалению. Тэхёну был хорошо знаком этот тип людей. Самоуверенные сынки из обеспеченных семей, для которых основной проблемой является несвоевременная покупка последней модели айфона или игровой приставки. Они не знают, что такое работа до самого окончания университета, они не терпят рядом с собой людей, отличных от себя и своего образа жизни. Они не умеют сопереживать, не придерживаются правил, не знают значения слова «нет». Они просидели за соседними партами всего несколько часов, но Тэхёна уже откровенно воротило от его нахального вида. Модная одежда, белые фирменные кроссовки, идеальная модельная стрижка, уложенная волосок к волоску. Наверняка придурок регулярно посещал дорогостоящего стилиста. Тэхён вот стригся коротко в самой дешёвой парикмахерской и то не чаще, чем отросшая чёлка начинала полностью закрывать глаза. — Эй, Чонгук, верно? — на всю столовую раздался звонкий девчачий голос, заставив Тэхёна вынырнуть из своих мыслей. — Я позвоню тебе вечером, — торопливо обратился он к Хосоку. — Нам лучше не сидеть долго вместе. — Я буду ждать, — пообещал Хосок, косо оглядываясь на шумную компанию в середине зала. — Если ты не позвонишь до девяти, я наберу тебя сам. — Договорились. — Тэхён провёл взглядом друзей и, достав из кармана наушники, спрятался от внешнего мира в спасительном плейлисте.*****
Несмотря на распечатанный подробный план школы, Чонгук умудрился запутаться в лестницах между этажами и попал в столовую одним из последних. Злой и голодный, он нагло вклинился в середину очереди с подносом, намереваясь набрать всего и побольше. Ассортимент школьной столовой радовал: белоснежный свежесваренный рис, который накладывали неприлично большими порциями, ароматные мясные соусы, от запаха которых рот моментально заполнялся слюной, всевозможные тушёные овощи, маринованные закуски, обилие десертов. Чонгук набрал на поднос кучу тарелок и даже положил сверху маленькую шоколадку, чтобы наверняка. Осматриваясь в поисках свободного места, Чонгук заметил среди занятых столов знакомую компанию из пяти парней и девчонки, которых он заприметил на прошлой неделе за школой и с кем хотел сдружиться. Вот только не мог же он подойти к ним, в наглую обрушиться на свободный стул со словами «привет, я Чонгук, я первый день здесь и хочу с вами общаться. Так о чём вы тут без меня говорили»? — Эй, Чонгук, верно? — Он замер с подносом в руках посреди столовой. Ему не послышалось? — Иди, садись к нам. Он повернулся на голос. Нет, не послышалось. Девчонка помахала ему рукой с центра зала. Остальные столы стояли от них на расстоянии, словно эта зона была особенной, отделённой от остальной части помещения специально для отличающихся людей. Чонгук подошёл к их столику не без волнения, но лицо его не выражало ничего, кроме почти безразличной вежливости. Девушка убрала с единственного свободного стула свою сумку, освобождая место справа от себя. — Садись и давай знакомиться, — обольстительно улыбнулась она. — Привет, — поздоровался Чонгук со всеми. — Привет, виделись уже, — по-доброму отозвался один из парней в синей жилетке. — Тебя наш классный утром приводил, мы с тобой в одном классе. — Оу, — Чонгук удивлённо вскинул брови. Он никого не успел запомнить из одноклассников. — Я Дженни, — девушка положила ладонь себе на грудь, — а это Марк, — указала она на привлекательного брюнета с похожим хитрым разрезом глаз, — он мой брат близнец, вы с ним в одном классе. Это Джексон и Джебом, они из третьего, Югём, — продолжила перечислять она, указывая на мальчишку с вьющимися волосами. Чонгук хорошо его запомнил. — Югём из двести первого, мы с ним, можно сказать, сидим за одной партой. Джинён тоже из двести второго, — закончила она, указывая на самого тихого парня, сидящего напротив себя. — Я Чон Чонгук, — представился он. — Очень рад знакомству. — Так ты правда родом из Сеула? — Дженни сделала глоток колы, забавно сморщив носик от пузырьков. — Почему переехал сюда? И почему посреди учебного года? — Отец получил повышение, и его перевели в Санджу, — Чонгук невозмутимо пожал плечами. Он так часто повторял про себя эту легенду, что и сам поверил в её правдивость. — Поэтому нам пришлось срочно переехать. — Надо же! — воскликнула она изумлённо, — Какое совпадение! Наш отец в прошлом году тоже получил повышение! Международная компания, в которой он работает, открыла филиалы по всей Южной Корее, и нас с братом без нашего согласия перевезли сюда, — переглянувшись с Марком, состроившим ехидное выражение лица, она закатила глаза. — Угадай кстати, откуда мы приехали в Корею? — Канада? — выдал Чонгук наобум, не задумываясь. — Вау... — Дженни с восторгом хлопнула в ладоши. — Угадал с первого раза! Ты что, экстрасенс? — Нет, — хмыкнул он смешливо. — Просто учитывая, что в Канаде находится одна из самых больших диаспор… неважно, — Чонгук осёкся, небрежно махнув рукой. Меньше всего ему хотелось выставить себя заучкой и стать из-за этого посмешищем. — Твой вариант с экстрасенсом мне нравится больше. — Ну, если ты такой талантливый предсказатель, — промычала она задумчиво, — можешь сказать, дождь скоро закончится или нет? — До вечера не закончится, — ответил Чонгук с умным видом, едва сдерживая ликующую улыбку. Весь конец прошлого урока он тайком просидел в телефоне, изучая прогноз погоды на всю неделю вперёд, и как видно, не зря. Еда оказалась горячей и вкусной, а компания новых друзей более чем приятной. Может он ошибся в выводах, что они местные хулиганы и нарушители порядка? — Тебе это не нужно? — Югём потянулся через весь стол и без стеснения схватил с подноса Чонгука шоколадку. Развернув её, он освободил себе фольгу и потряс ею в воздухе. — Можно взять? — Забирай, — Чонгук с аппетитом закинул в рот большой комок риса, с интересом наблюдая за тем, с каким увлечением Югём собирал со стола все упаковки от шоколадок и кропотливо сворачивал из них шарик, подобный бейсбольному мячу. Югём несколько раз подбросил его на ладони, анализируя вес импровизированного блестящего снежка. Затем он встал из-за стола и, отойдя чуть в сторону, спросил: — Ну что, попаду или нет? Делайте ставки. Югём с ухмылкой посмотрел на Чонгука, застывшего с немым вопросом в глазах и переставшего жевать, сделал прицельный замах и швырнул самодельный мячик в сторону мусорных контейнеров. Тяжёлый крутящийся шар по точной траектории пролетел половину столовой и сбил с самого дальнего столика стаканчик с крепким чёрным чаем, — сладкий горячий напиток разлился по столешнице лужей, ручьями стекая сидящему за столом парню на живот и колени. Чонгук несдержанно прыснул от смеха и насмешливо вскинул брови, когда его одноклассник медленно поднял голову и из всех сидящих за их столиком посмотрел убийственным взглядом не на кидавшего, а именно на него. — Бедный Тэхён, — жалостливо протянула девчонка, веселясь со всеми наравне. — Надеюсь, он не будет плакать. — О, а я надеюсь, что будет, — Джексон издал хрюкающий смешок, раскачиваясь на стуле. — Крупными слёзками. Плак-плак. Тэхён вскочил на ноги, схватил рюкзак и под всеобщий смех выбежал из столовой, едва не ломая ключицу о дверной косяк входа. — Побежал жаловаться мамочке, — в той же едкой манере громко произнёс Чонгук, глядя в спину удаляющейся фигуре. Его внутренне передёрнуло от собственного мразотного комментария, но он не подал виду. Если толпа шакалов накидывается на одну жертву, в характере Чонгука быть тем, кто выйдет против этой толпы, а не тем, кто станет её частью. Кем бы эта жертва ни была. И сейчас он шёл против себя. — Это вряд ли, — понимая, что развлечения закончились, Дженни убрала с лица улыбку и, поставив на стол локоть, подпёрла голову кулаком. — Нет у него мамочки, — произнесла она скучающим тоном и добавила, заметив вопросительный взгляд Чонгука. — Передознулась два года назад. — Ким Тэхён наша звезда и местная знаменитость, — заявил Югём язвительно. — Жертва инцеста. Или аборта. — Или всего сразу, — заржал Джебом. Всё напускное веселье от неприятного предчувствия осело по внутренностям кислотой, обед тошнотой поднялся к горлу. — Ага, местный наркоман, — добавила Дженни безразлично, — у которого дома настоящий притон. — А ещё он не прочь подставить жопу за дозу, — оживился Джексон, со стуком ставя стул на все четыре ножки. — Ну, или отсосать, кому что больше нравится. Помнишь, как он подкатывал к Марку? — Фу, закрой пасть, — Марк скривил лицо, ударяя кулаком в чужое плечо, а Дженни заливисто рассмеялась. — Он отправил Марку валентинку на день влюблённых, — пояснила она застывшему Чонгуку, который только и мог, что переводить ошарашенный взгляд от одного человека к другому. — Анонимно, конечно. Но мы потом сравнивали почерк каждого из наших классов с почерком из открытки, и Тэхён совпал просто идеально. — Он написал Марку, что он красивый, — издевательски протянул Джексон, игнорируя очередной нешуточный толчок в плечо. — Может, догонишь его и утешишь своим членом? — У тебя какие уроки ещё? — полностью меняя тон на милый и дружелюбный, перевела тему Дженни, поворачиваясь к Чонгуку. Алгебра, мировая история. — Не помню, — беззаботно ответил Чонгук. — Не хочешь прогулять остаток дня? — Уйти вместе с оставшихся уроков? — Нет, не всем вместе, — объяснила она. — Только мы с тобой. Остальные нас прикроют. Да, мальчики? — Без проблем, — Югём вскинул руку. — Но там дождь. — Чонгук посмотрел в сторону окон, по стёклам которых стекали тонкие ручейки дождевых капель. Идея прогуливать в первый же учебный день его не прельщала, и неблагоприятные погодные условия оказались как нельзя кстати. — У меня в шкафчике есть плащ и зонт. — Дженни будто бы пыталась уговорить его во что бы то ни стало. — Ну же, решайся. Мы ведь не будем слоняться под дождём по улицам. Поедем на такси в торговый центр, погуляем по магазинам. Ты ведь не боишься воды? Даже я не боюсь. — Ладно, — нехотя сдался Чонгук, заглушая внутренний голос совести. — Давай прогуляем. В любом случае, это ведь и было тем, что он хотел, верно?*****
В торговом центре было светло, сухо и, что самое главное, тепло. Они бесцельно гуляли по этажам, по желанию Дженни заглядывая в магазины мягких игрушек, одежды и косметики. — Мой отец построил это здание, — с гордостью сообщила она, когда они поднимались на эскалаторе на самый верхний этаж. — Он главный инженер. — Здесь красиво, — честно признал Чонгук. Дженни тоже казалась ему красивой. Ему нравились её длинные волосы, гладкая кожа, стройные ноги. Вот только было в ней и что-то отталкивающее, неприятное, грязное. Из-за чего хотелось соблюдать дистанцию, чтобы не попасть в зону поражения её отравляющей ауры. Когда они проходили мимо стойки с коктейлями, Дженни вприпрыжку подбежала к кассиру и заказала себе безалкогольный мохито. Чонгук, не зная, как в этой ситуации подобает вести себя правильно, уверенным жестом оплатил её заказ, отчего она улыбнулась как-то по-девичьи смущённо, обхватывая губами соломинку. Время пролетело незаметно. На свежий воздух они вышли уже в сумерках, резко попадая после тёплого помещения в объятия холодной вечерней сырости. — Проводишь меня до автобусной остановки? — попросила она несмело, будто Чонгук мог бы быть тем, кто бросит её одну посреди пустынной улицы. — Да, конечно. — Чонгук достал телефон, чтобы проверить время, и в ужасе обнаружил десять пропущенных от отца. Если он узнал, что Чонгук прогуливает школу… Они некоторое время шли молча, а когда до автобусной остановки осталось меньше десяти метров, Дженни обогнала его на несколько шагов, перегородила дорогу и, заглянув в глаза, буднично спросила: — Чонгук, ты хочешь быть моим парнем? Пойманный врасплох, он не успел даже отреагировать, только несколько раз моргнул удивлённо. Дженни расценила его молчание как ответ. Вряд ли кто-то хоть когда-то ей отказывал. Подойдя вплотную, она привстала на носочки и поцеловала его в губы своими влажными от блеска губами. Поцелуй был с привкусом кислой мяты от дешевого мохито с лимоном вместо лайма, нежным и настойчивым одновременно. Дженни явно не допускала мысли, что Чонгук никогда не целовался прежде. Он отвечал ей в её же манере, мягко скользил губами по её губам, а после, набравшись смелости, на пробу слегка толкнулся кончиком языка в её губы. Дженни волнительно вздрогнула и отстранилась первая, будто это не она проявила инициативу, а он. — Ты тоже мне понравился с первого взгляда, — проговорила она сбито, кокетливо вытирая большим пальцем свою нижнюю губу, что не вызвало в Чонгуке никаких эмоций. — Увидимся завтра. Она чмокнула его на прощание в щёку, забрала из его замёрзших рук свой длинный зонт и быстрым шагом поспешила к остановке, куда сразу же подъехал нужный ей полупустой автобус. Чонгук остался в одиночестве, сбитый с толку, продрогший до костей от ветра и с припухшими от поцелуя губами, на которых до сих пор фантомной иллюзией ощущалось прикосновение чужих липких губ. Голова шла кругом. Не таким насыщенным он представлял свой первый день в новой школе. Сейчас ему было ясно одно: целоваться — приятно, даже если ты целуешь того, кто не особо тебе приятен, как личность. И, кажется, теперь у него была девушка. Его первая девушка. Об остальном Чонгук собирался подумать позже.
