Вечер накануне Ивана Купала

      Мы встретились ровно на середине пути между нашими домами. Оба сильно удивились и будто даже испугались, увидев друг друга. Отойдя от первого шока и собрав всю волю в кулак, я решительно посмотрел на Александра и заговорил, высказывая то, о чём думал прошедшими бессонными ночами:       - Я должен вам кое-что сказать!       - Тебе. - Перебил меня поэт. Даже не знаю почему вдруг перешёл на официальное “Вы”. От волнения, наверное.       - Да, конечно... Тебе. Я должен тебе кое-что сказать. Все эти годы ни ночи не было у меня без мыслей о тебе, ты властитель моего рассудка, моего сознания и, кажется, всей моей жизни. Когда ты уехал, мне было так серо и пусто, будто грудь навылет пробило. Это ведь так неправильно... Я не знаю, что делать, ты ведь мой учитель, наставник, а эти чувства...       - Я тоже тебя люблю. - Прервал поток моих мыслей Александр.       Я опешил. Оцепенел просто от шока. Мне не послышалось?! Он сказал, что... Что любит меня?       Видимо, на моём лице отчётливо отразилась вся гамма моих эмоций, потому что Александр нежно улыбнулся, от чего у меня перехватило дыхание, а потом подошёл, похлопал по плечу и, взяв за руку, потянул за собой.       - Пойдём в дом, поговорим. У меня лишних ушей нет, да и бар получше твоего будет.       Он подмигнул мне, и мы в каком-то очень комфортном молчании направились к его особняку.

***

      Он предложил мне присесть на роскошной софе в его комнатах, принёс откуда-то бутылку игристого, мастерски разлил по бокалам и сам устроился рядом, но так, чтобы не касаться меня. Мне сразу стало не по себе без тепла его кожи, ведь за всю дорогу до дома он так и не отпустил моей руки, а сейчас будто специально сторонится.       На самом деле он просто хотел дать мне время и возможность мыслить трезво, и за это я ему безмерно благодарен.       -Николай, выпьем же за этот чудесный день и за не менее прекрасную ночь, что ещё нас ждёт.       Он сказал это с такой интонацией и с таким хитрым выражением на лице, что устоять было невозможно. Губы тут же пересохли, и я, подчинённый рефлексам тела, облизнулся, а после, спохватившись, пригубил напиток, опустив взгляд, лишь бы не видеть в миг загоревшиеся обсидиановые глаза. Мне как-то довелось лично увидеть древний амулет из этого камня в личной коллекции одной дворянки, с тех пор глаза Александра ассоциируются у меня только с этим невероятным камнем.       -О чём ты хотел поговорить, Александр? Ты ведь просто пошутил надо мной, верно? Хотел посмотреть на выражение потрясения на моём лице? Понравилось?       -Что ты, Николай. Я бы не стал шутить с тобой таких жестоких шуток. Позволь мне объясниться.       Я молча глядел на поэта, не зная, что и думать. Этот мастер слова, хитрый лис и самый важный для меня человек сейчас выглядел таким серьёзным, что я решил отбросить свои переживания на потом и дать ему поведать то, чего ему так хочется. И он продолжил, поняв меня с полувзгляда.       -Когда мы только познакомились, я уже многое о тебе слышал, мне было невероятно трепетно увидеть тебя в первый раз, не знаю даже, сумел ли тогда удержать лицо, не до того было. А после нашего первого диалога я понял, что не ошибался в том, что ты будешь мне невероятно интересен. Спустя время я могу сказать, что интересен ты мне даже невыносимо. До встречи с тобой я ни разу не мучился от отсутствия человека рядом. Одиноко мне было не единожды, но вот такая всепоглощающая тоска... Такого не было. Ты стал для меня воздухом, и я испугался. Не того, что ты не барышня, отнюдь. Такие мелочи меня не смущают. Просто глубины чувств я испугался, Николай. - Он прочистил горло, отвёл глаза и как-то смущённо отвёл глаза. - И я сбежал. Как последний трус принял настойчивые чувства милой знакомой фрейлины, женился и попытался выпестовать из простой симпатии к и нежной особе что-то стоящее. Но не получилось, Николай. Не смотри на меня так!       Я и не заметил, как нахмурился, когда Александр начал говорить о жене. О уже бывшей, к счастью, жене.       - Прости, продолжай. - Попросил его, принимая более расслабленную позу и с интересом наблюдая за поэтом.       - Так вот... Я не смог обманывать Наташу. Я уже говорил тебе, что она прекрасна. Не врал, конечно. Но это нежное создание не для меня вовсе, или это я не для неё. Не важно. Я не смог хоть сколько-либо заглушить твой образ, поэтому решил быть с девушкой честным, развёлся и вернулся сюда. К тебе. Николай, пожалуйста, не сомневайся во мне и моих словах. Я и сам уже предостаточно сомневался. Я люблю тебя и ты можешь сам решать, хочешь ли ты что-то с этим делать или мы просто забудем то, что было между нами и продолжим общаться как друзья.       - А я думал, что ты просто шутишь надо мной. Это ведь вполне в твоём стиле... Знаешь, направляясь к тебе, я хотел извиниться за то, что было и предложить всё забыть, потому что навсегда лишиться твоего общества было бы хуже смерти, а так я хотя бы смог бы тебя видеть...       Я залился краской, но потом решительно поднял глаза на поэта. Он осторожничал и не делал никаких шагов для сближения, а я, тихо шепнув: «Была не была!», потянулся к Александру и поцеловал.       Как и в прошлый раз, возбуждение и сладкая нега захватили сразу. Послышался звон разбитого бокала, но нам уже было всё равно.