Предел дозволенного

Я проснулся от жажды и гадкой горечи во рту. Вчерашний фокус с виски не прошел даром - я порывисто схватил стакан и, наколдовав воды, жадно к нему припал. Стало немного лучше, но на душе по-прежнему было погано. Одеваясь, я испытывал муторное волнение - что стало с мальчишкой после того, как он покинул мой кабинет? Волнение улеглось, когда я вышел на завтрак. Поттер сидел с разукрашенным лицом за своим столом и активно работал ложкой. Хмурый, нечесаный, с заметными кровоподтеками, он выглядел хреново, но все же лучше, чем я ожидал. Отека и засохшей крови уже не было - кто-то умело поработал над его лицом и сократил урон, который я ему нанес. Значит, все случилось именно так, как я и предполагал - Поттер сходил к Помфри, и теперь меня ждет заслуженная расплата. Я нарочито громко отодвинул стул, готовясь поймать на себе полный негодования и презрения взгляд Минервы. Но никто из профессоров не обратил на меня внимания - лишь Вектор буркнула утреннее приветствие и шумно отхлебнула чай. Завтрак, в течение которого я так и не притронулся к еде, прошел на удивление спокойно. Альбуса, по обыкновению, не было, но мне было незачем видеться с ним. Приказ об увольнении он мог прислать и в письменном виде. Конечно, он бы так не сделал. Я с отвращением представил, как Дамблдор начнет сочувственно разводить руками и пытаться понять причины моего поступка - он не сумел бы обойтись без сантиментов и без объяснений меня уволить. Предвидя эту унизительную беседу, я трижды пожалел, что не получу сухого письменного приказа. Завтрак кончился, приближалось время звонка. Я грыз ногти в кабинете, не зная, что мне делать. Так и не получив вызова от Альбуса, я несколько растерянно отправился на уроки, по-прежнему не зная, имею ли право работать. Все было как-то неестественно и спутанно. Я был рассеян и строил догадки. После всех этих лет Поттер не упустил бы возможность отомстить мне - я бы на его месте ни за что не упустил. Если я хоть немного разбирался в людях, мальчишка сдал бы меня в тот же вечер. Его отец поступил бы именно так. Поттер был недальновиден и импульсивен. Злость не позволила бы ему остаться в долгу, а глупость - использовать мой проступок для того, чтобы шантажировать меня впоследствии. Все это было очень странно. Я ждал, когда ситуация прояснится, и что-то произойдет. Но ничего не происходило. Я вел уроки на следующий день и в день после, отчитывался о подготовке к ЖАБА на педсовете, и смотрел мальчишке в глаза, когда случайно столкнулся с ним на лестнице. Его кровоподтеки уже пожелтели, а меня до сих не наказали за рукоприкладство. В том, что меня так и не накажут, я уверился не сразу. Возмездие так и не настало. Сидя у камина в один из вечеров, я окончательно осознал, что Поттер меня не сдал. Ради чего он сохранил мне работу, оставалось за пределами моего понимания. Похоже, я и впрямь ни черта не смыслил в людях. Не было никакого сомнения, что мальчишка меня ненавидел. Но почему не предал огласке мой отвратительный поступок? Из каких соображений? Я терялся в догадках. Казалось, мне следовало просто жить и радоваться. Но вместо этого я потерял сон, пытаясь разгадать мотивы мальчишки. В конце концов я не выдержал. - Почему вы никому не сказали? Была очередная вечерняя отработка, но класс уже опустел. За партой сидел лишь Поттер и тщетно пытался разобраться со вчерашней задачей по субстантным превращениям. Его успеваемость по зельям опять ухудшилась - на дополнительные занятия он давно не ходил. Услышав вопрос, мальчишка медленно поднял голову. Он прекрасно знал, что я имел в виду, но на его лице не отразилось никаких эмоций. Я заметил, что он смотрит на меня без злобы. - Не захотел. - Почему? Вы должны были сообщить своему декану. Поттер продолжать смотреть на меня как-то устало. Вместо ответа он пожал плечами и вновь склонился над пергаментом. Это безразличие было оскорбительнее, чем привычное поттеровское хамство. Я сверлил его взглядом, разумеется, не удовлетворившись таким ответом. Всё-таки мальчишка был позером до глубины души. Он опять строил из себя невесть что, и похоже, впрямь воображал себя благородным религиозными пророком, отпускающим грехи. Это раздражало. Я ощутил острую потребность дойти до точки, чтобы между нами не осталось никаких неопределенностей. - Вы думаете, что оказали мне услугу, не сообщив о моем поступке директору. Но не стройте иллюзий, что после этого я буду закрывать глаза на ваши выходки. Неважно - расскажете вы правду обо мне или нет, я не стану относиться к вам по-особенному. Я… Я встал и принялся ходить по классу, пытаясь унять дрожь в теле. Мне почему-то было важно доказать юнцу, что его поступок - очередная глупость, которая не стоит благодарности. - … я пытался присматривать за вами, чтобы вы по глупости не причинили себе вред. Пытался остановить вас, когда вы покидали школу. Я старался оградить вас от опасности, пока вы хвастались друзьям, как хитроумно научились обводить преподавателей вокруг пальца. Что ж. Я больше не буду этого делать. Вы достаточно взрослы, чтобы понимать последствия своих поступков. Можете продолжать испытывать судьбу. Но если с вами что-то случится, я снимаю с себя ответственность за вашу жизнь. Поттер продолжал смотреть на меня с тем же невыразительным равнодушием, которое граничило с умиротворением. В один момент, словно, устав меня слушать, он опустил глаза и принялся складывать свои вещи в сумку. - Что бы я ни совершил, - мой голос надломился от раздражения и чего-то еще, - мое мнение о вас не изменится. Вы - безответственный самоуверенный недоумок, возомнивший, что вам все позволено. Можете ненавидеть меня - но манипулировать мной вам не удастся. - Ненавидеть? За что мне вас ненавидеть? - О, не стройте из себя идиота - по крайней мере большего, чем вы есть. Вы намерены шантажировать меня тем, что я вас ударил. Поттер подумал с минуту. - Я никому ничего не скажу, - просто заверил меня он и, подумав еще, добавил: - Поступайте так, как считаете нужным. Я в странном оцепенении наблюдал, как он встает, кладет свой пергамент мне на стол и направляется к двери. - Вы решили задачу? - зачем-то спросил я невпопад, не зная, как отделаться от иррационального чувства неловкости и стыда. - Нет. Она слишком сложная. Я не смог. Я зацепился за его признание как за последнюю возможность оставить последнее слово за собой. - В эту пятницу у вас дополнительное занятие по зельям. Потрудитесь подготовиться. Я неуклюже сел обратно за стол после того, как он ушел. От воспоминания о моем недавнем душещипательном выступлении, моментально накатила злость на самого себя. Идиот облезлый! С каких пор меня стало волновать, что щенок обо мне думает? К чему была эта высокопарная слезливая сцена с рассказами о моей заботе? Поттер в гробу видал мою заботу - она ему нахрен не сдалась. Откуда только это дерьмо во мне взялось? Так недолго стать похожим на Альбуса - завести отдельный ящик с лакричными леденцами и лезть ко всем с разговорами о разумном, добром, вечном. Я не поверил ни единому слову мальчишки о том, что он меня не выдаст. К тому моменту я уже давно не верил людям - все они, в конечном итоге, оказывались подлыми мелочными мерзавцами. И все же мне пришлось себе признаться: картинный жест поттеровского благородства вышел эффектным. Что сделало мальчишку в моих глазах еще более невыносимым, а меня - ещё более униженным. *** Этого чертового кота я нашел в один из тех гадких дождливых дней, в которые я обычно не выходил из дома - разве что по необходимости. У меня была важная встреча с заказчиком. Как только я получил расчет и дальнейшие указания, я сразу же аппарировал в безопасное место в соседнем квартале от своего дома. Жалобный писк у мусорных баков заставил меня на мгновение остановиться. В размокшей коробке сидело на первый взгляд нечто неопределенное и издавало скорбные звуки. Клянусь Мерлином, у меня не было даже мысли брать это грязное существо на руки. Да что уж там - я не испытывал даже брезгливой жалости, - пока не заметил на черной усатой морде два зелёных, полных неправдоподобной печали глаза с сузившимися от тусклого дневного света зрачками. Приступ старческого маразма - не иначе, - руководил тогда моими действиями. В противном случае как объяснить, что я вытащил помоечного кота из коробки и спрятал под своей мантией? Глупая сентиментальность и чувство вины, которые стали мне свойственны после известных событий, заставили меня сделать это. Я испугался, что никогда себе не прощу, если позволю именно ЭТОМУ коту сдохнуть на улице и не заберу его к себе. Разумеется, он бы не сдох, да и вообще ничего бы с ним не случилось. А вот я пожалел о своем великодушном порыве очень быстро. С первого дня, как я приволок это чудовище в дом, моя жизнь превратилась в ад. Он драл мои вещи, гадил на пол и истошно вопил в ночное время суток. Не знаю, отравлял ли он мне жизнь намеренно или нет - благодарности за свое чудесное спасение он точно не испытывал. Моего терпения хватило на пять дней. Погода за окном улучшилась, а мое душевное равновесие окончательно пошатнулось. После очередного осквернения ковра в гостиной я выволок мерзавца за шкирь на порог и навсегда захлопнул перед ним дверь. Ну, как навсегда - в тот момент я был столь наивен, чтобы так думать. Ночь прошла спокойно - без душераздирающих серенад и угрызений совести. А наутро, стоило мне открыть дверь, черный клубок шерсти стремглав выскочил из кустов и принялся с урчанием тереться о мои ноги. Видимо, за то недолгое время, которое он провел у меня, ему понравилось, и он решил остаться - даже вопреки моему твердому желанию от него избавиться. Нет, я не пнул его, как это можно было предположить, и не оставил за порогом. Тогда на меня снизошло осознание, что этот кот - единственное существо, которому я был нужен. Да, он был той ещё сволочью, а его привязанность ко мне была на редкость корыстной. Но зато наши отношения с самого начала были предельно ясны и искренни. С тех пор кот стал проживать у меня на постоянной основе. *** После нашего последнего разговора я оставил Поттера в покое. Шли недели, учебный год подходил к концу, а зарвавшийся мальчишка продолжал диктовать свои правила всем профессорам в Хогвартсе, а те ничего не могли с этим поделать. Он по-прежнему время от времени исчезал. Альбус говорил, что со счета Поттера продолжают сниматься деньги, которые утекают в неизвестном направлении. Не думаю, что богатства мальчишки были безграничными. Такими темпами к концу школы он должен был остаться банкротом. Мне было абсолютно на это плевать. Поттер не стоил того, чтобы я беспокоился о его дальнейшей судьбе. К моим прежним чувствам по отношению к нему теперь примешивался еще и стыд, стоило мне вспомнить о моем позорном признании - когда я распинался о том, что хотел спасти ему жизнь. Я продолжал дополнительно заниматься с ним зельями - так я изживал в себе чувство вины и расплачивался с ним за свою выходку. В остальных случаях я делал вид, что Поттера не существовало. За окном стоял май. Был вечер, когда я находился в своем кабинете. Стоя на шаткой стремянке, я наводил порядок на верхних полках. В один момент потянувшись за дальними колбами, я случайно смахнул с полки коллекционный образец "Феликса Фелициса". Прежде, чем я успел поймать пузырек, он с негромким звоном стукнулся о каменный пол и от удара разлетелся на сотню осколков. Из разбившейся склянки взметнулись пары золотистой субстанции. Пока я тщетно колдовал над утерянным образцом и ругался, я случайно вдохнул их, ощутив на языке сладковатый привкус. Черт знает, сколько этот пузырек пылился у меня в кабинете - за годы на полке зелье выдохлось и наверняка потеряло большую часть своих свойств. Впрочем даже небольшого количества мне хватило. Все вокруг вдруг стало каким-то податливым и красочным; казалось, даже воздух, пропитанный маслами и пылью, стал свежее и приятно наполнял легкие. Неожиданно мне захотелось пройтись. Я никогда не гулял без дела, но теперь какой-то страшной силой меня потянуло прочь из замка, и я, не в силах сопротивляться желанию, запер дверь и отправился наверх. Был тихий весенний вечер. Солнце медленно и бессильно проваливалось за горизонт, очертания предметов становились нечеткими в сгущающихся сумерках. Я удивленно оглядывался по сторонам, гадая, какую цель уготовило мне зелье. Словно в ответ на очевидный вопрос, в голове появилось указание: "Нужно идти в Хогсмид". При других обстоятельствах в другой день у меня бы даже в мыслях не возникла подобная блажь - отправиться в деревню на ночь глядя без какой-либо цели. Но сегодня я даже не задумался об этом - я просто пошел по выбранному пути, зная, что это было единственно верное решение. Солнце скрылось, и вокруг начало быстро темнеть. Я отворил ворота Хогвартса и пошел по знакомой дороге. Где-то на дереве запел соловей, а по одну сторону тропы зажегся бледный диск луны. Все было как в приятном сне: я шел, гонимый волшебной силой внутри меня, и почему-то знал, что приду как раз вовремя. Издалека показались теплые огоньки ночного Хогсмида. На улицах деревни горели фонари, их свет казался мне умиротворяющим. Я в нерешительности замер возле одного из них. В ту же секунду внутренний голос подсказал мне отойти в тень одного из домов и ждать там. Я не знал, чего ждать, но сразу же повиновался и, отойдя в тень, привалился спиной к флигелю. Было тихо, лишь легкий ночной ветер иногда тревожил листву. Прошло минут пять или десять с того момента, как я затаился в своем укрытии, но ничего не происходило. Однако стоило мне подумать о том, что мне скучно, как я тут же услышал легкий шорох шагов. Из-за стены флигеля я увидел, как в свете фонаря на дорогу упала длинная тень, за которой вскоре появился и сам хозяин. Лохматый подросток в очках и заношенной толстовке прошел мимо меня и направился куда-то в конец улицы. Разумеется, это был Поттер. Я понятия не имел, что он здесь делал, но почему-то ничуть не удивился. Отчего-то зелье хотело, чтобы мы с ним встретились. Что бы это ни значило, сегодня магия была на моей стороне - без сомнения это ночное свидание не могло закончиться для Поттера ничем хорошим. Я подождал минуту или две, пока он удалится от меня на некоторое расстояние, и решительно двинулся за ним. Поттер шел куда-то на окраину деревни. С каждым шагом я чувствовал, как действие зелья ослабевает. Стало холоднее, и по мере удаления от освещенных улиц мне стало все сложнее высматривать мальчишку. Один раз мне даже показалось, что я потерял его из виду. Когда я вновь увидел Поттера, я чуть себя не выдал - в последний момент мне удалось скрыться за растущей изгородью. Я осторожно выглянул в просвет между колючек. Мальчишка остановился возле одного из домов. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что тот необитаем: обшарпанный фасад с проплешинами кирпичной кладки, окна грубо заколочены, фундамент потонул в сорной траве и запущенных клумбах. Совершенно очевидно, что тут никто давно не жил. Однако Поттер привычным движением вытащил ключ из заднего кармана джинсов и вставил его в замок. Перед тем как отворить старую дверь с облупившейся краской, он воровато оглянулся по сторонам и юркнул внутрь. Я вышел на дорогу. Последний фонарь остался за моей спиной еще три дома назад, так что даже если бы Поттеру взбрело в голову посмотреть на улицу через щели досок на окнах, он с трудом бы меня разглядел. Действие "Феликса Фелициса" закончилось. Я понял, что пришел туда, где меня не ждут. Поэтому вытащил палочку и направился к двери, за которой недавно исчез мальчишка. Дом, который высился надо мной, безмолвствовал. Вряд ли за его порогом начиналась дорога в ад, с нервной усмешкой подумал я, но отчего-то стало не по себе. Направив палочку острием вперед, я взялся за ручку.