Winter wonderland

— Как чувствуешь себя, Рори? Аврора услышала вопрос, как только вошла в библиотеку. Эллисон сидела за столом с планером, но отвлеклась, увидев подругу. — Мне лучше, спасибо, — с улыбкой ответила Аврора, прошла ближе. Эллисон закрыла планер и сложила руки на столешнице. — Рада это слышать. Я уже привыкла к дневному чаю с тобой, — продолжила Эллисон. После фразы на ее губах появилась довольная улыбка, значение которой Аврора хорошо знала. — Кстати об этом, думаю, что самое время. Я распоряжусь. Аврора согласно кивнула, все еще понимая, что у нее есть желание пить что-то горячее. Она села за стол, за которым сидела Эллисон, и посмотрела в окно. В библиотеке рядом с рабочим местом оно было большим, пропускающим много света. Сегодня солнечные лучи через него не попадали в помещение, на улице была первая зимняя настоящая вьюга. Если подойти ближе к окну, то можно было даже услышать ее вой. Аврора сидела на своем месте, смотря на танец снежинок. Ей подумалось, что лучше бы такая погода была вчера, когда она весь день провела дома, болея. Или, на крайний случай, в тот день, когда принц Себастьян отправил ее домой. Смотря в окно, Аврора не заметила, как Эллисон вернулась к ней и села на прежнее место. Она тоже взглянула в сторону окна, но быстро потеряла к нему интерес. — Погода сегодня разгулялась, — вслух сказала Эллисон, желая как-нибудь спокойно выдернуть подругу из своих мыслей. Аврора молча кивнула и повернула голову, давая понять, что связь налажена, а она готова слушать. — Чай сейчас принесут. Даниель опять занят вечером. Не хочешь поужинать со мной? — Я бы с удовольствием, но меня уже пригласил Фрэнк, — спокойно ответила Аврора и заметила удивление в глазах подруги. Эллисон явно хотела что-то сказать, но в дверях появилась служанка с подносом, на котором несла чай. Аврора тоже взглянула в ее сторону, улыбнулась и поблагодарила. — Спасибо, Эмма, мы сами дальше, нетерпеливо проговорила Эллисон. Аврора поняла, что ее слова поняли неправильно. Пока Эмма уходила, она взяла заварочный чайник и принялась разливать его содержимое по чашкам. — Это частично деловой ужин. Я взяла Итана на стажировку, и они пригласили меня к себе в знак благодарности, а мы потом договорились обсудить то, что не обсудили из-за моей болезни, — спокойно разъяснила Аврора, поставила чайник. — Итан, кстати, появился очень вовремя. Он хорошо справляется. — Это Фрэнку будешь за ужином говорить, — усмехнулась Эллисон, взяла чашку в руку, отпила из нее. — Не помню, чтобы видела его не на работе. Он вообще не производит впечатления домашнего человека. Сложно представить его готовящим ужин у плиты или что-то такое. — Просто мы привыкли к нему с рацией, наушником и в костюме, полагаю, — ответила Аврора, отпила чай. — А вообще я бы поменьше говорила о нем во дворце. Он тот человек, у которого здесь везде есть уши, — со смехом продолжила она, вспомнив телохранителя за дверью библиотеки. Маловероятно он бы что-то услышал, но все равно от этого знания стало некомфортно. Хотя представить Фрэнка, обсуждающего с подчиненными дворцовые сплетни, было тоже довольно сложно. Тем временем Фрэнк зашел в кабинет и понял, что Итан постепенно превращал его кабинет в свой. Парень сидел на полу, смотрел внимательно в телефон и делал пометки, понятные только ему. Фрэнк закрыл за собой дверь, перешагнул через тетрадь сына и прошел к столу. — Что ты тут делаешь? — Работаю. Леди Аврора попросила кое-что посмотреть про кандидаток для принца Себастьяна, — быстро ответил Итан. Фрэнк шумно выдохнул, подумав, что у его сына появился еще один повод околачиваться в замке и в его кабинете. — Я думал, что смысл стажировки в том, что можно ее делать дома. И просто пересылать отчеты. Итан оторвал взгляд от телефона и, недоумевая, взглянул на отца. — Здесь лучше. И на кухне могут покормить в любой момент. Только попроси. К тому же на улице вьюга. — Я живу на территории замка, — напомнил Фрэнк. — На улицу-то выходить все равно надо, — как само собой разумеющиеся ответил Итан. Фрэнк решил даже не отвечать на это. Итан вернулся к телефону. На полчаса она еще подарила Фрэнку тишину, но потом Итан решил, что они сидят молча слишком долго. — Если хочешь, я могу слечь с чем-нибудь, требующим лежать в кровати, но недостаточно серьезным, чтобы все отменить. Поужинаете вдвоем, — подмигнул Итан.  — Не хочу. Тебе еще готовить со мной этот ужин, — спокойно ответил Фрэнк, зная, какую реакцию это произведет на сына. Итан заблокировал телефон и положил его экраном вниз на тетрадку. — Мне? — удивленно спросил Итан. — Ты серьезно? Тебе хочется хорошее впечатление произвести или отравить ее? — непонимающе продолжил он. — От чистки картофеля, морковки и мытья посуды не развалишься, — кинул Фрэнк. — Как сказать… Фрэнк усмехнулся поведению сыну, его бурчанию «что не сделаешь ради любви», и тому, с какой серьезностью Итан снова уставился в телефон. — Ты уроки успеешь сделать на завтра? — серьезнее спросил он, подумав, что Итан мог так сидеть уже довольно давно. — Завтра нет школы. Вьюга и все такое. Как раньше отменяли занятия. Помнишь? — Помню, — ответил Фрэнк, вспомнив начальные классы сына, с которым приходилось сидеть, страдая от его гиперактивности. — Так что? Мне слечь больным? — Не стоит. — Не понимаю, чего ты ждешь, пап. Мама встречается с другим и все хорошо. А ты все тянешь. Нет, я понимаю, что ты старше ее и… не такой знатный. Но не думаю, что титул важен для нее, а возраст. Сколько у вас там? Лет пятнадцать? Не так уж и много… Фрэнк заметил, что сын говорил серьезнее обычного, без шуток или иронии. Порой ему хотелось объяснить все, что творилось в его голове. Разница возраста, положения играли свою роль больше, чем Итан думал. И если со светскими мероприятиями Фрэнк мог смирится, но было и другое. Это и разные потребности в создании семьи, возможно, браке, в вопросе детей. Фрэнк подозревал, что, как и большинству людей, Авроре если не хочется сейчас, то захочется потом выйти замуж, завести детей. А он? Он уже не был уверен, что готов проходить через это второй раз. А отнимать года на себя у молодой девушки просто считал неправильным. Вот и застрял где-то в неопределенном состоянии. Как объяснять это сыну и нужно ли, он для себя не очень понимал. Фрэнк видел, что Итан так и смотрел на него, ожидая ответа, но вдруг смартфон парня зазвонил. Сегодня это спасло Фрэнка от ответа. — Это она, кстати. Я поднимусь. Фрэнк молча кивнул, Итан собрал свои вещи. — Мы к этому еще вернемся, не думай, что я от тебя отстану. На это Фрэнк улыбнулся и головой указал сыну, чтобы тот выходил. — Семнадцать, — тихо вслух проговорил он, прекрасно зная точную цифру. Но долго думать об этом, ему было не суждено. Раздался звонок уже его мобильного. Один из телохранителей доложил, что на его напарника свалился снег с одной из башен замка. — Твою же мать, — на ходу говорил Фрэнк, выходя из кабинета. Порой ему казалось, что работа при дворе это особая смесь дурдома, где ему приходится разбираться с чем-то подобным. Фрэнк быстрыми шагами шел по коридорам, но вдруг услышал, что его окликает женский голос. В коричневом, шоколадного оттенка замшевом платье по фигуре Аврора выглядела привлекательно. Его длина была короче, чем обычная одежда девушки. Возможно, поэтому он и обратил на него внимания больше, чем в обычные дни. — Фрэнк! — громче крикнула Аврора, отойдя от привычного приветствия, чтобы мужчина остановился. Он остановился, но, удивившись тому, что Аврора назвала его по имени, без привычного «мистер» в обращении. Она тоже замерла, вдруг вспомнив, что разговаривала не с Эллисон, с которой позволяла себе некую вольность и неофициальность в обращении. — Вы не против, что я по имени? — смущенно проговорила Аврора, поняв, что такой резкий переход будет странным в любом случае, что бы она ни сказала. — Нет. Так даже лучше, думаю, — ответил Фрэнк. — Хорошо. Я хотела спросить про ужин. В семь? — Да. Все без изменений. Но, я должен извиниться, одного из моих парней придавило снегом с башни и мне надо заменить людей. — Боже! — охнула Аврора. — Он в порядке? — Жить будет, но, леди Аврора, мне надо идти. — Да, конечно. Не буду задерживать вас, — Фрэнк уже хотел пойти, как почувствовал прикосновение к своей руке. — Аврора. Раз уж мы перешли на имена. — Аврора, — произнес Фрэнк и посмотрел на руку, которой девушка все еще держала его. Она отпустила рукав и улыбнулась. Тембр голоса показался ей приятнее. На несколько минут даже Фрэнк показался не таким мрачным и хмурым, как обычно. В отличие от Эллисон у нее вполне рисовался его домашний образ, отличающийся от привычного всем. Авроре казалось, что человек, о котором сын так часто говорит с искренним восхищением во взгляде, не может дома быть таким, каким кажется всем на работе.