Инсомния

«Жил-был на свете некрасивый и толстый крестьянин, и был он влюблен (а почему бы и нет?) в прекрасную и златокудрую принцессу. Как-то раз принцесса (кто знает почему) поцеловала толстого и некрасивого крестьянина. И он в тот же миг превратился в стройного красавца-принца. По крайней мере, так виделось ей. По крайней мере, так чувствовал он». © Хорхе Букай

— Лукас! — Атанасия вваливается в гостиную, громко хлопая дверью. Она тяжело дышит и шарит мутным взглядом по комнате. Щеки — красные, на лбу — испарина. И это вечно изящная принцесса? Нежно-голубое платье до колен с красивыми шёлковыми лентами по краям смотрелось на королевской особе чудесно. Туфли под цвет наряда и лента, вплетенная в волосы, приятно дополняли образ. Ей всё к лицу, думается мужчине. Лукас уверен, что надень Атанасия на себя мешок из-под муки, и в нём она смотрелась бы так же чудесно. Красота в глазах смотрящего, не так ли? — Что? — маг лениво отправляет в рот очередную сладость. Былые годы не пестрили таким количеством десертов и каждое новое пирожное приятно удивляло. Лукас мысленно решает, что иметь статус придворного мага не так уж плохо. Нет, он, конечно, мог получить всё, что душе угодно, но порой иногда не знаешь, что этой самой душе хочется. Колдун печально вздыхает. Вчера он до ночи провозился с делами королевства и сегодня мог позволить себе выходной. Вдоволь поваляться на софе, например… или подышать. Чем не занятие? Оно, во всяком случае, никому не вредит. Но у Атанасии были другие планы на его законный выходной. — Я совсем забыла! — взволнованно произносит принцесса. — Если ты имеешь в виду контекст, то да. — Нет, ты не понял! Я забыла, Лукас. У папы завтра день рождения, — она стремительно приближается ближе, нагибается, упирая ладони в чужие бёдра, и повторяет тревожно: — Я забыла, что у папы завтра день рождения, Лукас! У меня нет подарка! Как и идеи. Лицо принцессы слишком близко, и маг фривольно отодвигает его ладонью. Атти это не смущает нисколько, всё-таки нарушать личное пространство друг друга они привыкли. Как и принято у друзей. — Нарисуй ему что-то. — Мне двенадцать, это больше не прокатит, — дует она губы, не двигаясь с места. — К тому же, папа заказал наш портрет у художника. — И что ты от меня хочешь? — Ты знаешь, — а глаза сверкают, тянут в свой небесный омут. Как ей, такой чудесной и очаровательной, отказать? Как отобрать конфетку у реб… Хотя нет, вчера Лукас забрал леденцы у того противного и неповоротливого мальчишки, графского сынка. Тот отвратительно вёл себя и всё приказывал «показать фокус», пугая наказанием. Ему не стыдно. Даже на чуть-чуть. Ни за поросячий нос, ни за смех вдогонку. — … Нет. — Пожалуйста! — Это опасно. — Пожалуйста! — Мне не хочется, — честно признаётся он, заранее зная, что деваться некуда. Атанасии отказать не получается. Лукас проиграл ещё до начала этой — любой — битвы, когда решил остаться в качестве придворного мага Обелии. Просто ему было скучно. Просто… всё это чертовски сложно.

***

Спустя полчаса Лукас уверен, что весь мир против него. На улице душно, солнце слепит глаза, а вокруг людей, словно в муравейнике. Слишком много смеха и криков: кто-то торгуется, кто-то шепчет на ухо и ласково просит купить ей «ту милую безделушку». Атанасия цепляется за брюнета, вздыхает и качает головой, когда очередной торговец предлагает ей купить свой товар: — Всё не то. И в голосе принцессы столько печали. Лукас вздыхает, прикрывает глаза и предлагает посетить чайную. Там гораздо тише и есть возможность хотя бы услышать друг друга. — А что ты хотела ему подарить? — спрашивает он, когда симпатичная официантка ставит перед ними поднос с чайником и парой чашек. Зеленый — успокаивает. Десерты с клубникой оказываются отличным дополнением. — В том-то и дело, что я понятия не имею, — блондинка опускает взгляд в чашку. — Он же Император, у него есть всё, чего бы тот не пожелал. Любая вещь на свете. Лукас клонит голову влево: — Тогда подари ему то, что он не мог получить раньше. — Что? — У Клода, — фамильярно произносит мальчик, — в детстве не было ничего, разве не так? Второй принц всегда в тени старшего брата. Ему доставалось всё внимание и даже трон. Атанасия ошарашено пялится на собеседника и кивает, стукая кулачком по собственной ладони: — Ты абсолютно точно прав!

***

Атанасия приходит к спальне Клода рано утром, едва только солнце показывается на горизонте. Она тащит в руках огромную подарочную коробку и стражники, временная охрана, порываются перенять у императорской наследницы тяжкий груз, но та лишь качает головой в отрицании: — Просто откройте мне дверь, пожалуйста. И они подчиняются. Девочка искренне поражается тому, что всегда подозрительный Клод в её присутствии продолжает мирно спать. Даже бровью не ведёт! Будь то прежняя Атти, она непременно бы воспользовалась этой ситуацией, хорошенько шлёпнув папу по лицу. Но разве можно ударить такого красивого человека? Ох. Принцесса ставит коробку на край огромной кровати, забираясь следом: — Папа, просыпайся. Она ласково целует его в лоб, чуть краснея. Клод хмурится и открывает глаза, встречаясь взглядом с дочерью: — Атанасия, ты… — С днём рождения, папочка! — перебивает девочка и крепко обнимает отца, утыкаясь носом в чужую шею. Клод приятно пахнет. И он тёплый. И на самом деле очень-очень хороший. — Я приготовила тебе подарок, открой его. Обелия крепче прижимает к себе хрупкое тельце, чувствуя, как от нежности сжимается сердце. У кровавого правителя теплоты и любви самая толика, и все они достаются дочери. — Что там? — он смотрит на ярко-красную коробку с синим бантом. — Посмотри, — улыбается она, отстраняясь. Внутри оказываются игрушки, начиная с маленьких сверкающих — совершенно новых — солдатиков и заканчивая деревянными лошадками. Яркий тканевый мячик покоится сбоку, плюшевый медведь размером с ладонь держит в руках фарфоровую конфетку. — Это?.. — Я просто подумала, — начинает Атти, вертя в ручках позолоченного солдатика, — что когда ты был маленьким, то не мог позволить себе играть в игрушки. Даже чуть-чуть. Но сейчас ты Император, и никто не сможет запретить тебе этого. Если хочешь, я поиграю с тобой. Клод выдыхает и крепче прижимает Атти к себе: — Спасибо.