Инсомния

«Все, кого ты любил, или бросят тебя, или умрут. Всё, что ты создал, будет забыто. Всё, чем ты гордился, будет со временем выброшено на помойку…» ©. Чак Паланик

Воспоминания приходят вместе с упавшим телом Атанасии. Вот ей пять, вот семь, вот четырнадцать. Каждый прожитый вместе день, улыбки и объятия. Император вспоминает принцессу слишком поздно. Тогда, когда туфельки скользят по траве, а боль в затылке почти не ощущается. Она широко распахивает глаза, смотря в никуда, и прижимает маленькие ладони к груди. На коже остаются следы крови. Красная-красная, как розы в саду. Цветы красивые и вкусно пахнут, а это… это не имеет смысла. Почему история повторяется? Почему Атанасия обязательно умирает? — Папа?.. Клод моргает. Клод смотрит на истекающую кровью дочь и не верит, что это его рук дело. Нож выпадет из рук, и Император падает на колени. Ладони дрожат, а голос хриплый от охватившей паники. — Приведите доктора! — кричит он. Атанасии страшно. Она знает, что такое смерть. И это несправедливо! Это, чёрт возьми, так несправедливо! — Папа… — Не говори, не трать силы, — просит он. Магия в теле нестабильна и идёт неровным потоком. Рана на теле Атти отчего-то не заживает. Кажется, защитный барьер дал обратный результат. Из-за ненависти, не так ли? Чем ярче эмоции, тем сильнее магия. Ясность ума, Клод? О нет, скорее помутнение. Атанасия смотрит мутными топазовыми глазками, платье пропиталось красным, а кожа напоминает мрамор. Взгляд стекленеет, а в руках больше нет силы. Дыхание из прерывистого и неровного превращается в спокойное. — Папа, ты вспомнил? — он нервно кивает, наблюдая, как на полной скорости к ним мчатся врачи. Если они не успеют, если опоздают хотя бы на секунду, он убьёт всех. — Это хорошо. Я так рада, что папочка меня вспомнил. — Прости меня. Атти улыбается и едва вскидывает руку верх, опуская бледную окровавленную ладонь на его щеку. Клод сжимает тонкое запястье. Это хорошо, так хорошо. Он вспомнил её, пусть так. Атти не привыкать, Атти готова на многое. — Прости меня, — снова повторяет он. «Это дурацкий сюжет, папа, тут нет твоей вины». Атанасия не отвечает.