Не забывай

      Молодая брюнетка сидела возле больничной койки, сжимая руку кучерявого парня. Он пришел в себя несколько минут назад, поэтому Вика мигом прибыла в медицинский кабинет. Калинин выглядел не лучшим образом, учитывая, что пару часов назад попал под обвал в подземелье. На его виске красовалась ужасная рана, на которой кровь только-только запеклась. Не мудрено, что потом там останется шрам. Сильный ушиб ноги, которая сейчас была перевязана. Одинцова настоятельно рекомендовала, что парень не поднимался с кровати. Даже при большом желании он бы этого не смог сделать.       Вика же, лицо которой было красным от слез, покорно сидела с любимым парнем, не желая больше его куда-либо отпускать. Она не была готова потерять его. Не готова потерять кого-то из друзей, из своей семьи. Она молилась, чтобы настал тот день, когда весь этот ужас закончится. Девушка мечтала наконец-то поступить в университет, наведаться к приемным родителям и сообщить им, что их дочь жива и невредима. Наверняка, их хватит инфаркт. Ведь не каждый день можно увидеть призрака на пороге своей квартиры. Вика хотела, наконец, жить нормальной жизнью, со своей мамой и братьями. Она даже не думала о том, получится ли им, найти отца. Мужчину, который воспитывал её, ждал её появления на свет больше всего. Они даже не знали, где он, жив ли он, и пытается ли найти собственную семью.       Неожиданно Калинин закашлял, прикладывая руку ко рту. Убрав её, он увидел кровь, что не укрылось и от внимательного взора девушки. Лариса Андреевна, которая сидела за своим рабочим столом, тут же поднялась с места, подходя к небольшой холодильной камере, запертой на ключ. Кузнецова подняла голову, следя за её действиями. Не трудно было заметить, что ампул с антидотом заметно сократилось. Оставшегося лекарства с трудом хватит на неделю.       Когда к Артему наведались остальные друзья, Вика сообщила, что её уже ждет Мария на кухне, которой та обещала помочь. На прощание, поцеловав своего парня, Кузнецова покинула кабинет, не замечая пронизывающего взгляда Морозова.       Зайдя в комнату, девушка рухнула на кровать, утыкаясь головой в подушку. Лекарство катастрофически заканчивалось. Дети, её друзья, учителя могли погибнуть без него, а она даже ничего не могла сделать. Точнее, могла. Но для этого пришлось бы нарушить обещание, данное Вадиму. От этого на душе скребли кошки, становилось гадко и паршиво. Старший брат никогда не простит её за содеянное. Более того, он собственноручно убьет её, если узнает об этом.       Брюнетка тихо застонала, утыкаясь в подушку. Как бы сильно она не любила братьев и маму, она должна была это сделать. Ради их же блага. Ради школы, детей, которые заболевают чуть ли не каждую минуту, ради своих друзей. Тихо вздохнув, брюнетка поднялась с кровати. Забрав мамин пистолет, которая та хранила за тумбочкой, Кузнецова направилась во двор. Почти дойдя до ворот, она услышала знакомый голос.       — Решила прогуляться? — мысленно чертыхнувшись, девушка повернулась, натягивая на лицо улыбку. В паре метров от неё стоял Максим, засунув руки в карманы джинсов.       — Да, пошли со мной, — недолго думая, ответила Виктория, хватая своего одноклассника за руку. Немного опешив от резкости её движений, парень последовал за подругой в лес.       Она довольно быстро дошли до поста, что заметно напрягло Морозова. Приложив палец ко рту, Вика приказала ему оставаться в кустах. Под удивленный взгляд Максима, девушка направилась к шлагбауму. Военные тут же подняли оружие, направляя его на брюнетку. Морозову было не слышно, о чем они говорят, но затем он собственными глазами увидел Сафронову. Переговорив с ней, в руки Виктории попал небольшой чемоданчик серого цвета. Открыв его, она проверила содержимое, кивнула и направилась в сторону парня, чувствуя на спине множество внимательных глаз.       — Передай Ларисе Андреевне, — коротко сообщила Кузнецова, передавая кейс в руки одноклассника. — И извинись за меня перед Вадимом, скажи, что я сильно люблю его, — добавила брюнетка, делая несколько шагов назад.       — Вика, что же ты наделала? — понимая всю ситуацию, спросил Максим, поднимая голову. — Зачем? — вырвалось у него.       — Все будет хорошо, — произнесла она. — Я постараюсь сбежать, — прошептала она, целуя друга в щеку.       Развернувшись, Кузнецова быстро направилась к шлагбауму. Она не могла сбежать, шутки с нацистами до добра не доводят. Перейдя на «здоровую» сторону, Вика обернулась, задерживая свой взгляд на Максиме. Коротко кивнув ему, она последовала за военными.

***

      Максим без стука вошел в учительскую, где находились практически все. Соблюдать нормы приличия уже никто не стремился в этой школе, приходилось действовать объективно быстро. Широкими шагами преодолев расстояние кабинета, Морозов положил кейс на преподавательский стол. Поляков удивленно поднялся со своего места, открывая чемоданчик. Все, находящиеся в помещении, увидели ампулы с красной водичкой, которых хватит еще минимум на недели две. Одинцова тут же прикрыла рот ладонью, понимая, что теперь не придется разбавлять лекарство водой. На глазах навернулись слезы. Подняв голову, бывший учитель русского языка и литературы, внимательно посмотрел на своего ученика.       — Откуда? — недоверчиво спросил он.       Максим сглотнул ком, поворачивая голову в сторону Уваровых, которые сидели на кожаном диванчике. Заметив взгляд парня, Вадим поднялся с места, сжимая руки в кулаки. В голове начала вырисовываться картина, откуда у школьника, чудесным образом, оказалось лекарство. Уж явно не в лесу под деревом он его нашел.       — Она просила извиниться, — после этих слов кулак Уварова встретился с кирпичной стеной.       Вы не представляете, что произошло внутри. Эта дрянная девчонка не сдержала свое обещание, добровольно сдалась в плен, пожертвовала своей свободой ради других. Идиотка. Вадим был готов лично придушить её своими же руками. Девчонка, которая была ему дороже собственной жизни. Она ослушалась его. Тот ночной разговор никак не отразился на ней.       Приблизившись к Морозову, Вадим схватил его за футболку, приближая к себе. Глаза, в которых плескалась лишь ярость и злость. Злость на Вику, на себя, на Максима.       — Как ты допустил это? — кричал мужчина, крепко сжимая кулаки.       — Я не знал, что она это сделает, — оправдывался парень, скидывая руки бывшего преподавателя физкультуры.       Тихий плач позади немного отрезвил Вадима. Повернувшись, он увидел свою мать, которая роняла слезы, прижимаясь к младшему сыну. Антон гладил ту по волосам и спине, пытаясь сдерживаться из последних сил. Он понимал благородство поступка сестры, но осуждал за то, что Вика совершенно не подумала о родных. Нет, как раз таки она подумала обо всех, кроме себя. Но не учла их чувства. Она знала, что Вадим придет в ярость, знала, что мама начнет плакать, но не могла поступить иначе. Кузнецова знала, что является ценным экземпляром в коллекции нацистов, поэтому и пошла на этот шаг.

***

      Кузнецова сидела в одной из палаток. Теперь ей больше не доверяли, ведь помимо охраны снаружи, один из военных находился с ней в одном помещении. Мужчина выглядел довольно молодо, лишь легкая щетина прибавляла ему возраста. Камуфляжная форма, оружие в руках придавали опасности и без того серьезному лицу. Вика осмотрелась.       Старая скрипучая кровать, небольшой светильник, которым, кажется, пользовались еще в древности. Ну, не удивительно, нацистским преступникам тоже не по пятнадцать лет. Дубовый стол и кожаное кресло выглядели довольно богато и дорого.       Неожиданно в палатку вошел мужчина, одетый в такую же военную форму. Отпустив своего товарища, он занял его место, переводя на брюнетку внимательный взгляд. Поднявшись со скрипучей кровати, Вика сделала пару шагов назад, не отрывая удивленного взгляда от мужчины.       — Папа, — прошептала она, втягивая воздух.