Глава 1
5 января 2020 г., 18:10
Говард торопился найти нужный ему зал, где проходило собрание. Однако отыскать его в таком огромном здании было не так-то просто.
Опера принадлежала Князьям: Адриану д’Эстревору и Акселю Мора, и была построена по их приказу, как подарок для своих жён. Княгини же, в свою очередь, пожелали: «Придать последние штрихи этому месту», так они обычно выражались. Говард практически сразу догадался, чья была идея провести набор для этого среди малоизвестных художников и скульпторов. К ним на данный момент относил себя и сам Кроуфорд.
Одна из Княгинь — Екатерина — занималась, подобием благотворительности и всячески помогала молодым художникам, композиторам и писателям прославиться. Для Говарда это была хорошая возможность вновь вернуть внимание публики к клану Кроуфордов. Выделиться среди остальных «невидимок» и заработать денег. За добросовестную работу она платила очень щедро.
Их когда-то процветающий клан был практически уничтожен его сестрой, которая тогда стала новой главой.
Говарда удивляло то, как за десять с лишним лет его старшая сестра Линда разрушила клан и бесследно исчезла, оставив его практически одного. Если не брать во внимание свалившиеся на его голову проблемы. Дело в том, что за своё недолгое правление она умудрилась истратить все деньги: на дорогие украшения, наряды и пышные приёмы, проще говоря — на дорогой хлам. Когда деньги начали заканчиваться, всё это добро ей пришлось продать, вместе с несколькими родовыми ценностями. Когда и этих денег больше не хватало, Линда стала занимать крупные суммы у других влиятельных вампиров; естественно, отдавать им долги она не собиралась. А потом и вовсе, как было выше сказано, исчезла в неизвестном направлении.
Несложно было представить лицо Говарда, когда ему об этом сообщили, одновременно предоставив документы, в которых были указаны баснословные суммы, выплатить которые он не смог бы и в ближайшие полвека.
Стоит упомянуть и Княгиню, о которой было сказано выше несколько раз.
Княгиня Екатерина д’Эстревер была одной из его племянниц. С ней у него были тёплые отношения ещё с самого её детства. Добрая и жизнерадостная девочка просто не могла не располагать к себе. Говард предполагал, что вампирический дар Екатерины заключался в очаровании, и не прогадал. Любознательная, она чуть ли не каждую секунду просила его зарисовать — птичку, цветочек и всё, что ей нравилось, то, что она видела вокруг себя. Говард охотно выполнял эти детские пожелания и капризы, чем и заслужил её любовь. Делал он это не из-за корыстных целей, а из самой искренней любви к своей маленькой племяннице — Китти, как тогда её называли.
Тогда Кроуфорд рассчитывал прожить совсем другую жизнь, тихую и спокойную…
Просто так сложилось, что в какой-то момент их семью, как и их ближайших союзников, настигли невзгоды.
д’Эстревер до замужества относилась к семье Севилл и носила титул маленькой герцогини Китти. В те времена война между Юлианой и её младшим братом Николя перестала быть «мирной». От слов они перешли к решительным действиям. Во время этой междоусобицы её здоровье ослабло, а сама она угасала подобно спичке, пока не умерла. Это происшествие сильно ударило по клану Севилл. Они во всем обвинили клан Кроуфорд. Появлялись зачатки для межклановой войны. Это было неудивительно, все знали, что отношения между Юлианой и Линдой были отвратительными. Поэтому все сплетни были только о том, что Николя и Линда вступили в сговор, чтобы избавиться от помехи в лице Юлианы.
Потом умер Отец, а по совместительству — действующий на тот момент глава Кроуфорд. Первоначально планировалось, что его преемником станет Говард, но отец не оценил любовь сына к искусству и переписал своё завещание. Все его поддержали, так как надеялись, что уже его дочь, унаследовавшая жёсткий характер своего отца, приведет клан к процветанию. Поначалу так и было, пока девушка в полной мере не почувствовала вкус своей новой власти и не слетела с катушек, пустившись во все тяжкие.
Никто из остатков семьи не хотел занимать место Линды и отдуваться за её действия, а также рассчитываться с долгами. Тогда все вспомнили о Говарде, как о прямом наследнике, и тут же привлекли его к ответственности за весь тот цирк, что устроила его сестрица. В то же время его кузен — Александр Севилл — женился на ужасной девушке. Гордой, завистливой и жадной. Что его в ней привлекло, никто не понимал. Он объяснил это так: «Моей дочери нужна мать, даже если она будет такой…». Никто не сомневался в том, что его новоиспеченная женушка угробит клан Севилл. Так и вышло, но сделала она это куда быстрее Линды. Единственное, что помогло их семье не пасть окончательно и рассчитаться уже со своими долгами, так это очень удачное замужество юной Китти. Она вышла замуж за старого, но богатого Князя Адриана д’Эстревера. Это была большая удача для всего клана Севилл, но только не для Екатерины… Говард сочувствовал племяннице из-за выпавших на её долю трудностей. Но помочь ей Кроуфорд ничем не мог.
Затем их общение прервалось. О жизни повзрослевшей Китти Говард узнавал лишь урывками из слухов или особых газет. За это время девушка смогла привлечь к себе не только внимание, но и заслужить уважение вампиров из всех сословий. Что для её юного возраста и контрастирующего с этим возрастом положения было практически невозможно. Затем она внезапно «объявилась», прислав к Говарду одну из своих самых преданных служанок с приглашением на чай. Тогда же она рассказала ему о своей задумке в виде помощи с возрождением клана Кроуфорд.
«Я немногим смогу помочь Вам, дядя. Я не хочу лишнего внимания к своей персоне и не могу допустить, чтобы поползли ненужные слухи… Но если Вы будете настроены серьёзно, то я уверена, что и мои небольшие лазейки помогут Вам».
Говард был ей сильно признателен и действительно старался не упускать любых предоставленных ему возможностей. Он писал портреты и пейзажи. Рисовал иллюстрации
для вампирских журналов. Не гнушался делать заказные карикатуры на многих высокопоставленных личностей, к его счастью и большому успеху всё было инкогнито. Проще говоря, пытался совместить приятное с полезным. И ему даже нравилось, ведь он получал деньги и признание благодаря тому, что любит, пусть они были небольшими.
Вернёмся к началу этого воспоминания. Говард искал нужный зал, где его уже ожидали для проверки и собеседования. Но к ужасу Кроуфорда, этих залов было так много, ко всему прочему они были одинаковыми. По этим причинам, он быстро в них терялся и в итоге возвращался в главный холл. Мысленно вампир уже подмечал, что от него потребуется, когда его утвердят для этой работы.
«Это какой-то лабиринт Минотавра!» — раздражённо думал вампир, пересекая очередной лестничный проём. — «Теперь понятно, что княгинь не устроило. Наверняка, они сами пару раз терялись в этих помещениях и теперь хотят, чтобы появились особые обозначения каждого из залов.»
Поднимаясь, он резко замедлил шаг, увидев девушку. Она одиноко стояла спиной к нему, облокотившись о резные перила. Мужчина отметил, что наряд девушки: пышное васильковое платье, расшитое цветочными узорами; было дорогим и не каждая вампирша могла бы его себе позволить. А это значит, что семья девушки была богатой и статусной, но вампир не стал заострять на этом большого внимания.
— Прошу прощения, леди! — позвал её Говард. — Не могли бы Вы мне помочь? — Он подошёл ближе к девушке. Она неторопливо повернулась к нему. Говард был готов поклясться, что все происходило, как в замедленной съёмке. Вампир подавился воздухом, настолько эта девушка восхитила его. Между ними повисло неловкое молчание. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Кроуфорд, как и незнакомка, неожиданно забыли о правилах приличия и этикете, а потому откровенно рассматривали друг другу. Под его внимательным и изучающим взором, она сдалась первой и смущённо улыбнувшись, отвела взгляд в сторону.
Говард не мог, не отметить насколько прекрасной она была. У неё были правильные черты, хоть выражение лица и было отчего-то грустным, словно она была чем-то опечалена. Длинные иссиня-черные волосы ниспадали волнами на хрупкие плечи и грудь. А от её мимолётного взгляда у него внутри что-то сжалось и словно ожило.
— Вы ведь что-то искали? — в лёгкой нерешительности произнесла вампирша, вновь посмотрев Говарду в глаза. Мужчина ещё раз подметил, что цвет её глаз был не таким, как у большинства вампиров. Таких в добром смысле ласково называли особенными. Всё же не каждому выпадала удача стать обладателем необычного цвета глаз, а потому такие счастливцы становились диковинами среди других.
— Д-да! — тут же отозвался Говард. — Я искал Княгиню д’Эстревер. Ведь она проводит кастинг?
— Ах, Вы тоже будете пробоваться? — Говард согласно кивнул. Девушка неожиданно взяла его за руку. Её ладонь была маленькой и хрупкой, а кожа такой нежной и приятной на ощупь. Не то, что у Кроуфорда, с мозолями от частого использования ручек и кистей во время работы. — Пойдёмте, я Вас провожу! — она улыбнулась, и вампир подумал, что ради этой улыбки он мог бы пойти на многое. Девушка шла быстро, почти бежала. Однако ладонь Говарда она не спешила отпускать и крепко держала её, а он был и не против.
Когда же они пришли, было видно, что девушка нехотя отпускает руку вампира.
— Мы на месте, — она постучала в массивную дубовую дверь, а затем её открыли перед ними двое лакеев. — Тётушка, матушка, я не помешаю? — вампирша просунула голову в дверной проём. Кроуфорд смутно, но смог разглядеть двух женщин и мужчину, которые сидели за столом. Они посмотрели в их сторону, и девушка с пепельными волосами веером поманила её к себе, приглашая войти.
— Подождите здесь, — она мягко улыбнулась Говарду, а затем скрылась за массивными дверями. Говард почему-то почувствовал себя разочарованно, словно потерял нечто важное, что только обрёл. Однако его не заставили долго ждать, и девушка пригласила его войти внутрь.
***
— Ваши работы чудесны, граф Кроуфорд, — улыбнувшись, произнесла Китти, чем подбила своих коллег согласиться с нею. Говард чувствовал, что его племянница имеет сильное влияние на семью младших-Мора, раз они так быстро с ней согласились. Эскизы представленные Кроуфордом были действительно прекрасны и могли бы хорошо подойти для оперы. Но он понимал, что есть художники, которые с лёгкостью составят ему конкуренцию в борьбе за место. И всё, что помогает ему удержаться на плаву и ухватить счастливый билет, это влияние Екатерины. Ему вдруг стало интересно, имеет ли она такую же силу и над старшим-Мора. Высокомерным и неприступным Анхелем Мора. — Мы посовещаемся и позже пришлём вам письмо с ответом. Всего доброго, — ответил статный черноволосый князь, что сидел по правую руку от одной из Княгинь. Это был Аксель Мора. При дворе он был известен и уважаем, однако был притесняем, отчасти не только другими князьями, но и собственным старшим братом — Анхелем. Они были очень похожи, как внешне, так и по характеру. Однако, из-за частых столкновений взглядов, они соперничали между собой, но тщательно скрывали это на публике. А то, что творилось после у них в семье было тайной за семью печатями. Его очаровательная молодая супруга — Катерина, послала Говарду добрую дежурную улыбку и всё тем же грациозным жестом с помощью веера, указала ему на дверь. О ней вампир знал лишь по слухам, но правдивы ли эти вещи? Из слухов он помнил о том, что она не была изначально при дворе, не имела статуса и денег, и была своеобразной «Золушкой» от мира вампиров. А так же то, что в супруги к Акселю её протолкнул кто-то «свыше». Но при этом она ни капли не выделялась среди других аристократок. Была хорошо образована, красива и умна, поэтому Говард не сильно доверял слухам о «глупой княгине-пустышке». Говард покидал зал в надежде, что его всё же выберут. И его маленькая племянница поможет ему в этом… От размышлений его отвлекла девушка, что помогла ему найти дорогу. Кроуфорд не заметил, стояла она в холле или вышла из зала за ним следом. Но вампир был рад увидеть её ещё раз. — Ваши работы прекрасны! — весело произнесла она. — Если Вы будете заниматься всем этим, то с вашей помощью Опера станет ещё лучше! — Я… Большое спасибо, — он улыбнулся уголком губ. Юная леди, что-то рассказывала ему. А Говард… А Говард был просто рад, что она с ним говорила. Когда же они остановились перед выходом из оперы, вампирша ещё раз посмотрела на него. — Я надеюсь, что они выберут Вас, — они немного постояли, просто смотря друг на друга, а затем её окликнули. — Постойте! — Говард схватил её за руку. — Как Вас зовут? Прошу, ответьте мне. — Верона… — она смущённо улыбнулась, проведя ладонью по его руке. Говард нехотя отпустил её, и она пташкой упорхнула куда-то вверх по лестнице. — Как она прекрасна… — прошептал мужчина, смотря ей в след.***
— Говард, позволь узнать, какая мысль ввела тебя в такую задумчивость, что ты позабыл о нашем чаепитии? — произнесла Екатерина, с прищуром посмотрев на дядю. — Прости? — О чём задумались, проще говоря. — А… Ты будешь смеяться. К тому же сею мысль я не способен воплотить в жизнь, — отмахнулся от неё Говард, откинувшись на спинку кресла. Он и правда не заметил, как во время их с д’Эстревер разговора он полностью погрузился в свои мысли о Вероне. — Поверьте, я уже наслушалась много смешных историй. Некоторые из которых Вам уж точно не удастся переплюнуть, — усмехнулась Княгиня, расправляя складки своего платья. — Да и кто знает, может, Ваша мысль ещё как осуществима. Ведь так? — Говард немного помолчал, исподлобья посматривая на свою племянницу и думая, стоит ли ей открыть его секрет. Пригладив волосы, он всё же решил, что не будет ничего дурного, если он поделится с Китти своими мечтаниями. — Ты пообещала не смеяться, — девушка на его слова согласно кивнула. — Я влюблен… Екатерина отреагировала спокойно, потянувшись за фужером с кровью. — В девушку, что была в опере… Которая меня привела. — Верона? Надо же, — девушка задумалась на короткий миг. — Родство с Мора пошло бы на пользу… Тебе, Говард, — уточнила она. Однако мужчина знал, что та также находила выгоду из этого и для своей семьи. — Что думаете, Адриан? Говард опешил. Он не заметил, как Князь вошёл в комнату и сел подле своей супруги. Его брови были сведены к переносице, а взгляд выражал недовольство. Впрочем так он выглядел постоянно. — На счёт чего? — Что, если Говард возьмёт в жены Верону? Мужчина сначала молча смотрел на Екатерину, а затем перевел взгляд на Кроуфорда. Говард старался спокойно перенести его тяжёлый взгляд, но сделать это было сложно, из-за чего он чувствовал себя сконфуженным. И ещё раз пожалел бедную Китти, ведь той приходилось встречаться с этим разрушающим взглядом ежедневно. Но она похоже чувствовала себя рядом с князем очень комфортно. — Идея неплоха, — произнёс он, скорее всего для того чтобы не огорчать Екатерину. — Однако, что насчёт разницы в статусах? Аксель не отдаст свою дочь кому-то вроде Говарда, — с неким пренебрежением пророкотал д’Эстревер. Вампир был бы рад оскорбиться подобными словами, но Князь был прав. Верона была герцогиней, а Говард пока что лишь графом. Графом без приданного и с некогда забытой родовой фамилией. — Вы правы, однако я работаю над этим, — Адриан скептически выгнул бровь. Китти тут же поспешила его успокоить, легонько сжимая его ладони в своих. — Всего лишь небольшая помощь. Клянусь, это не принесёт вреда клану! — Адриан покачал головой, мол, делай, что считаешь нужным. На её губах расцвела радостная улыбка, потянувшись она осторожно поцеловала его в щеку, тихо произнеся слова благодарности. Кроуфорд был уверен, что за такую выходку д’Эстревер могла пострадать от страшного Князя. Но к его удивлению во взгляде вампира промелькнула нежность? — Мы также посовещались с Катериной. И решили, что место художника достанется тебе, — весело произнесла девушка. — Правда, это секрет, и письмо тебе придет лишь через пару дней. На радостях Говард позабыл о правилах этикета и о том, что с ним может сделать Адриан за такие резкие и странные телодвижения. Он схватил ладони девушки в свои и, наклонившись, поцеловал их в знак признательности, при этом несколько раз повторив: «Благодарю!» Княгиня рассмеялась, а затем аккуратно освободила свои ладони от крепкой хватки Говарда, который забыл и не заметил, что слишком сильно сжал их. — Спокойнее, друг мой. Не тратьте энергию на благодарности, а то её не хватит на создание гравюр, — Говард согласно кивнул. Он не помнил, когда последний раз ощущал подобный детский восторг. И хоть он предполагал, что так и будет, но не мог сдержать улыбку. Встав перед Князем и Княгиней, он поклонился им. — Разрешите откланяться. — И ещё, Говард, — уже у дверей он остановился, посмотрев на племянницу.— Не забывайте, что я для Вас сделала.
