nakigahara

      С утра важная встреча с людьми из правительства, просящих деньги на яхты, шлюх и наркоту.       Позже бранч с владельцами нефтяных вышек, металлургических заводов и другими партнёрами по легальному бизнесу.       Разговор с Хосоком по видеосвязи, находящийся сейчас на отдыхе вместе с Тэхёном и их сынишкой Каем.       Уже ближе к ночи он едет на секретную базу, где дробит тупым топориком мясника руку министра юстиции за непослушание. Переходит к другой и получает удовольствие от булькающих смертельных хрипов, доносящихся из горла толстого альфы. Отдаёт указание своим людям закопать тело на их импровизированном кладбище, где соседствовать с ним будут другие обидчики Семьи.       Оставаясь наедине с собой в тишине салона автомобиля, Чонгук решает заехать в Royal, ночной клуб с омегами на любой вкус, нужно расслабиться, с тех пор, как Хосок помахал рукой и улетел на личном самолёте в тёплые края, альфа зашивается делами, даже не имея возможности провести ночь, втрахивая кого-то в постель. Их специальное, отдельное место на втором этаже встречает его приготовленным: на столике стоит его любимое виски, сигареты, на краях диванчика сидят омеги, которые по вкусу Чонгуку. Он располагается на диванчике, незаинтересованно смотрит на сцену, машет рукой, показывая, чтобы омеги, сидящие на диванчиках, ушли с его поля зрения, затягивается сигаретой и слышит, что трек сменяется, значит, сейчас будет другой. Помещение заполняется чуть хрипловатым голосом, свет от пушки указывает на одну точку на сцене. Сначала показывается тоненькая ступня, голая, потом другая. Чонгук смотрит. Худые подкаченные ноги облепляют белые шелковые брюки. Чонгук смотрит. На тело небрежно надета полностью прозрачная блузка. Толпа кричит. Чонгук смотрит. Блузка не закрывает грудь, соски. Чонгук смотрит. И замечает проколы на них. Оттянуть, услышать протяжный стон то ли боли, то от удовольствия. Чонгук смотрит. Видит до безобразия пухлые губы, прикушенные. Яркие, красные, поблескивающие. Вцепиться и разорвать, чтобы до крови, чтобы только его, чтобы смыкались на члене. Чонгук смотрит. Натыкается на взгляд, поддетый дымкой, глаза чуть прикрыты, руки задирают блузку, оглаживают шею. Омега становится на колени, запрокидывает голову. На словах песни: «Daddy as fuck i feel daddy as fuck» Кладёт руку на промежность и слегка толкается, Чонгук слышал стон, да, точно. Этот блядский омега полностью ложится на сцену, приподнимает таз, задирает блузку. Чонгук подзывает главного в своей охране, отдаёт ему указание. Все люди начинают выходить из клуба, через несколько мгновений Чонгук спускается вниз, садится прямо напротив сцены, раскинув руки на спинку диванчика. «I feel, i feel, i feel alright» Омега перестаёт трахать сам себя на сцене, открывает глаза и слегка отшатывается, замечая лишь одного человека в зале, от взгляда которого внутри все сжимается и норовит лопнуть от перенапряжения. Трек сменяется. «emotional, emotional» Чонгук подзывает к себе омегу, тот неуверенно подходит, стоит прямо напротив. Альфа ловит края огромной блузки и сажает омегу на себя. Вдыхает аромат у основания шеи, дуреет, фиалка. Он любит такое. — Как тебя зовут? — Чимин. — Поехали ко мне, цветочек. — Нет, — Чимин чувствует, как альфа под ним напрягся, сжал до синяков бёдра. Чонгук резко хватает омегу за шею, притягивает и жёстко целует. Вгрызается. Наказывает за непослушание, за три буквы, которые нельзя произносить ему. Мягкая кожа лопается под натиском, оба чувствуют вкус железа. Чимин мычит и бьёт альфу по груди, но тот даже не чувствует этих ударов. Отстраняется лишь тогда, когда зверь внутри насытился, но в следующую секунду уже хочет ещё. — Малыш, — проводит костяшками по слегка пухлой щеке, — я прощаю на первый раз твой отказ, но запомни мне отказывать нельзя, — сжимает и фиксирует лицо омеги, чтобы смотрел прямо в глаза, Чимину больно, — ты едешь со мной. Чимин делает лёгкое движение назад-вперёд, проезжается по немаленькому возбуждению альфы, отчего тот выдыхает сквозь сомкнутые челюсти, зло смотрит. Омега наклоняется к шее альфы, начинает выцеловывать, проводит языком, слегка дует. Чонгук расслабляется, ему сносит крышу. Он издаёт глухой стон и не замечает, как ловкие пальцы зарываются под пиджак. Альфа резко дёргается, но не успевает, дуло пистолета, вытащенное из кобуры, тычется ему прямо в грудь. Охрана, стоящая по кругу, достаёт своё оружие, держит на мушке омегу, Чонгук делает лёгкое движение рукой, давая понять, что стрелять не надо. — Осторожнее, малышка, а то... — Я прощаю Вас на первый раз, но ещё раз Вы распустите руки, то... — Что? — Чонгук корпусом давит на руку омеги, держащую оружие. Чимин переводит дыхание. — То я убью Вас, — Чонгуку смешно, омега больше похож на большого ребёнка, чем на реальную опасность. — А крови не боишься, — руки сжимают ягодицы. — Уберите руки, — предупреждает, рука Чонгука забирается под резинку штанов, — уберите, — последняя попытка, Чимин торгуется с Дьяволом, — пожалуйста, — оружие холодит руку, теперь Чонгук притрагивается без какого-лицо барьера. Слышит звук спуска курка, выстрела нет. Альфа напротив сидит с довольной усмешкой, Чимин в шоке приоткрывает рот. Конечно, в магазине не было патронов. Омега резко срывается с места, но альфа хватает его и валит на диван, давит своим весом, смотрит хищно, Чимин в этих глазах видит себя убитого и слышит: — Ты пожалеешь, малыш. Через мгновение все слышат истошный вопль на весь клуб, перекрикивающий музыку. 1. По шеи омеге стекает бордовая густая кровь. 2. Альфа довольно облизывает оставшуюся кровь с губ. 3. Метка на шеи Чимина распространятся алым ядом на его теле. 4. — В машину его. Увезти ко мне домой. 5. Чимин перешёл дорогу главному Дьяволу этой страны. Ад раскрыл для него свои врата.